Жанр: Любовные романы
От мести до любви
...улся Анджело. — Ты
встречалась со своим любовником у меня за спиной.
Синие глаза Гвенны казались огромными на побледневшем лице.
— Как ты это выяснил?
— Когда ты согласилась стать моей любовницей, ты не сказала мне о его
существовании, — укоризненно произнес Анджело.
— Не думала, что тебя это интересует.
— Гм... Любой мужчина хотел бы с самого начала быть в курсе подобного, и ты
прекрасно это знаешь. — Золотистые глаза прожигали ее яростным огнем. —
Когда ты улизнула, чтобы встретиться со своим любовником сегодня вечером...
— Я не улизнула! — неистово воскликнула девушка.
— Нет, улизнула, — настаивал на своем Анджело. — Это было нечто большее,
нежели невинная встреча с другом. Насколько порядочным было твое поведение?
— И ты еще смеешь меня обвинять, когда тебя самого вчера видели в обществе
трех женщин! Ты не можешь требовать, чтобы я вела себя прилично, когда сам
встречаешься с кем хочешь! — бросила ему в лицо Гвенна.
— У тебя начинается истерика.
— Нет. Просто я даю тебе правду, которой ты так жаждешь. Похоже, она тебе не
нравится.
— Наше соглашение не дает тебе права сомневаться в каждом моем шаге и
устанавливать собственные правила, — ледяным тоном произнес Анджело.
— Мне все равно. — Гвенна прошла мимо него. У нее сосало под ложечкой, глаза
горели от подступивших к ним слез. — Я не останусь здесь ни минутой дольше.
Никакое соглашение не сможет заставить меня делить постель с человеком,
который спит с кем попало.
— Я не сплю с кем попало.
— Спорить со мной бессмысленно. Пусть моя мать соглашалась на подобное
отношение...
— Проклятье! И ты смеешь сравнивать меня со своим отцом?! — прорычал
Анджело.
Гвенну удивило то, с какой неприязнью он отозвался о ее отце, но она
промолчала.
— Я просто хочу сказать, что не позволю никому дурачить меня подобным
образом. Либо ты спишь только со мной, либо я расторгаю наше соглашение.
Итак, немедленно открой дверь и выпусти меня!
Анджело выругался по-итальянски.
— Ты буквально похитил меня. Я не соглашалась сюда приезжать, — напомнила
ему Гвенна, нервно сжимая и разжимая руки. — Ты не можешь удерживать меня
здесь против моей воли.
Анджело пристально посмотрел на нее. Тишина становилась угрожающей, Наконец
он резко выдохнул и процедил сквозь зубы:
— Вчера вечером ничего не было.
От облегчения у Гвенны закружилась голова, и это привело ее в
замешательство. Речь шла не только о ее гордости и соблюдении приличий. Ей
было невыносимо думать, что он спал с другими женщинами. Она злилась и
ревновала.
Красивые черты Анджело напряглись.
— Я не прикасался к ним... к моделям... Они просто сопровождали меня.
— И все время были в одежде?
— Si, — вымученно произнес Анджело. Почему он ее не выгонит? Странно, но чем
ближе она подходила к двери, тем больше ему хотелось ее остановить.
Внезапно Гвенна обнаружила, что у нее дрожат колени. Обернувшись, она
пристально посмотрела на Анджело.
— Значит, ты готов быть мне верным? Если нет, то мне нет смысла больше здесь
задерживаться.
Анджело засунул кулаки в карманы брюк. Он чувствовал себя хищным зверем,
которого посадили на цепь и заставили выполнять унизительные трюки.
— Per maraviglia...
— Так да или нет? — неумолимо произнесла она.
Анджело не привык подчиняться требованиям других. Он дорожил своей
независимостью. Но эта женщина с васильково-синими глазами и пухлыми
розовыми губами была такой сексуальной. Позднее он так и не смог вспомнить,
в какой момент решил подчиниться.
— Si... да. — Приблизившись к ней, он обнял ее за талию и нежно коснулся
губами ее губ. — Так ты остаешься?
— Но... — пролепетала Гвенна, застигнутая врасплох поцелуем.
— Никаких но, дорогая. Я готов выполнить твое условие, но лишь в том случае,
если ты больше не будешь встречаться с Тоби.
Гвенна удивленно посмотрела на него.
— Почему нет? Тоби мой старый друг.
— Ты его любишь, — произнес Анджело с ледяным спокойствием.
— Но между нами ничего не может быть. Тоби не смотрит на меня как на
женщину.
— Мне очень жаль, — искренне сказал он.
Гвенна была заинтригована. Анджело Риккарди был вовсе не таким уж
бесчувственным и жестоким, как ей показалось сначала.
— Пойдем, я покажу тебе твою комнату.
Они поднялись на второй этаж, где Анджело, открыв дверь одной из спален,
провел ее в ванную и помог ей раздеться. Каждое его прикосновение было
настолько нежным и чувственным, что ее бросало то в жар, то в холод. Затем
он овладел ею прямо в душе. Закрыв в экстазе глаза, Гвенна упивалась каждой
секундой их близости. Когда все закончилось, она так устала, что едва
держалась на ногах.
Анджело накинул ей на плечи мягкое полотенце.
— Я, бы предпочел, чтобы ты бодрствовала, passione mia, — проворчал он.
— Я вчера почти не спала, — пробормотала Гвенна, чувствуя, как веки
наливаются свинцом.
Подняв на руки, Анджело отнес ее в спальню, положил на кровать и накрыл
одеялом. Гвенна ожидала, что он присоединится к ней, но вместо этого она
услышала щелчок двери. Подняв голову, девушка сонно уставилась на Анджело,
на котором были лишь черные плавки.
— Ты куда?
— К себе. — Он стоял возле двери, ведущей в смежную комнату.
— Но...
Анджело небрежно пожал широкими плечами.
— Я всегда сплю один. Увидимся утром.
Дверь закрылась.
Я всегда сплю один. Гвенна всю жизнь
спала одна и не понимала, почему сейчас чувствовала себя отвергнутой. Однако
усталость и вчерашняя бессонница сделали свое дело, и она забылась глубоким
сном.
Проснулась она внезапно, не понимая, что ее разбудило. Наконец она осознала,
что находится в доме Анджело, и включила светильник. Вдруг она услышала какой-
то протяжный звук. Стон? Не колеблясь ни секунды, Гвенна надела ночную
рубашку и открыла смежную дверь, ведущую в спальню Анджело.
В отблесках зари, проникающих в комнату сквозь жалюзи, она увидела Анджело,
разметавшегося на широкой постели. Он что-то бормотал на своем родном языке.
От ужаса, звучащего в его голосе, у Гвенны перехватило дыхание. Подбежав к
кровати, она опустилась рядом с ним на матрац и легонько потрясла его за
плечо. Его кожа была горячей как огонь.
— Анджело, проснись!
Анджело так резко поднялся с подушек, что напугал ее. Он по-прежнему дрожал
и что-то бормотал по-итальянски. Затем он издал раздосадованный возглас и,
проведя пальцами по растрепанным черным волосам, обернулся и сердито
посмотрел на нее.
— Что ты здесь делаешь?
— Тебе приснился кошмар...
— Мне никогда не снятся кошмары.
— Ты кричал во сне и разбудил меня.
— Это невозможно, — возразил он, но его тревожный взгляд и напряженная поза
говорили сами за себя.
Гвенна печально вздохнула. Очевидно, сильным мужчинам не снятся кошмары. В
тусклом свете восходящего солнца Анджело казался настоящим воплощением
мужественности. С растрепанными волосами и темной щетиной на щеках и
подбородке он был поразительно красив, но лихорадочный блеск в глазах
выдавал его с головой. Подвинувшись ближе, Гвенна обняла его за плечи.
— Мне иногда снятся кошмары.
— Правда? — сухо произнес Анджело, но не оттолкнул ее.
Положив подбородок ему на плечо, Гвенна вдохнула знакомый аромат его кожи.
— Меня не было рядом с матерью, когда она погибла в автокатастрофе, но
раньше я часто видела это во сне. Затем, когда я жила в интернате...
Анджело напрягся.
— Сколько тебе тогда было лет?
— Когда отец женился на Еве, мне было десять.
К несчастью, мои сводные сестры Пенелопа и Ванда невзлюбили меня, и ради
всеобщего спокойствия меня отдали в интернат. Я ненавидела это место.
— Тебя там обижали?
— Да, из-за того, что я была не такая, как все, и среди ночи будила
остальных своими истошными воплями. — Гвенна содрогнулась, стыдясь
собственной слабости. — Я ужасно тосковала по дому.
Обвив рукой талию, Анджело притянул ее к себе.
— Я тоже, но мне было некуда вернуться.
— Ты тоже был в интернате?
— После смерти моей матери ее великодушный работодатель оплатил мое
образование в одной из эксклюзивных школ. Я был там чужаком, так как плохо
говорил по-английски, хорошо учился и был коротышкой.
Гвенна изумленно посмотрела на него.
— Коротышкой? — недоверчиво переспросила она.
Анджело кивнул.
— Я вытянулся только к окончанию школы.
— Тебя тоже обижали?
— Конечно, нет.
Поняв по интонации, что он солгал, Гвенна вздохнула.
— Обижали. Я же вижу.
— Как? У тебя есть хрустальный шар, bella mia? — отшутился он, но Гвенна
продолжила настаивать на своем.
— Я хочу знать... Я правда хочу знать, что стало причиной твоих кошмаров.
Анджело напрягся и побледнел.
— Меня били и прижигали сигаретами.
— О боже... — От жалости и ужаса на ее глаза навернулись слезы. — Анджело...
Это же ужасно. Ты до сих пор видишь это во сне?
Анджело восхищенно наблюдал за ее реакцией.
Гвенна попыталась сдержать слезы сочувствия, но ей это не удалось. Тяжело
сглотнув, она обвила его руками и крепко прижала к себе. Она думала о
смышленом маленьком мальчике, который внезапно лишился любимой матери и был
вынужден в одиночку противостоять враждебному миру.
— Это меня закалило. Я был слишком изнеженным, дорогая. Мне это пошло на
пользу.
— Не говори чушь! — раздраженно воскликнула Гвенна. — Меня просто дразнили,
а с тобой жестоко обращались.
— По-твоему, я все же заслуживаю сочувствия? — мягко произнес Анджело.
Гвенна неуверенно посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц.
— Иногда ты бываешь несносным. На его скулах заиграл румянец.
— Иногда я бываю самодовольным ублюдком, — поправил он, ожидая услышать в
ответ возражение.
Но Гвенна не стала опровергать то, с чем была полностью согласна.
— Может, обсудим это позже?
— Позже я буду в Нью-Йорке, cara mia, — разочарованно протянул Анджело.
Посмотрев на часы, висящие над кроватью, Гвенна вздохнула.
— Мне пора.
— Но ведь сейчас всего половина седьмого, — мягко сказал Анджело.
— Через час в гостинице для животных настанет время кормления, и я не хочу
опоздать, — ответила она размыкая объятия и поднимаясь с постели. —
Администратор гостиницы не возражает, чтобы я сама кормила Пиглета, потому
что иначе он отказывается есть. Но я должна соблюдать их распорядок. К тому
же с восьми до, девяти они не принимают посетителей.
Не веря своим ушам, Анджело поднялся.
— Погоди-ка, не хочешь ли ты сказать, что ездишь туда каждое утро кормить
собаку?
— Вечером тоже. У Пиглета очень маленький желудок, — сказала Гвенна. — Видел
бы ты его в клетке. Он так скучает, что у меня разрывается сердце. Он даже
не может поиграть в мяч.
С этими словами она поспешно вышла из комнаты. Приняв душ, Анджело включил
компьютер и, зайдя на сайт гостиницы для животных, увидел через веб-камеру
малыша Пиглета, лежащего на своей кроватке, опустив голову на лапы. Его
круглые глаза были печальными, смешные уши уныло повисли. Не нужно быть
кинологом, чтобы понять, что собака страдала.
Гвенна была очень привязана к своему питомцу, подумал Анджело. А почему нет?
Как много любви и внимания она получала от своего вероломного отца и матери,
которая, наверное, думала лишь о том, как разрушить брак своего любовника?
Анджело снял трубку. Пришла пора освободить несчастное животное из неволи.
Глава 7
Анджело с едва скрываемым недовольством оглядел переполненное помещение. Его
безумно раздражали назойливые женщины, следующие за ним по пятам, словно
тень.
В отличие от них за месяц, что они провели вместе, Гвенна ни разу не
попыталась завладеть его вниманием на глазах у других. Иногда ему даже
хотелось приковать ее к себе наручниками или прикрепить к ней специальный
датчик, чтобы в любой момент можно было определить ее местонахождение.
Разговаривая с его гостями, она забывала о времени. Ему частенько
приходилось спасать ее от садоводов-любителей, которые наперебой задавали ей
вопросы и даже просили о личном визите.
Анджело отметил про себя, что она была одинаково любезна с гостями и
прислугой. Даже суровый циничный Франко с его предвзятым отношением к
женскому полу симпатизировал ей. Его шофер, которого она вылечила от
хронического кашля с помощью смеси трав, относился к ней с должным
почтением. Его повар баловал ее всякими вкусностями.
Сам Анджело чувствовал себя обделенным ее вниманием, и это задевало его.
Гвенна никогда не спрашивала у него, куда он уходил. Между ними существовал
особый барьер, который она не переступала. Но ведь она доставляла ему
удовольствие в постели. Разве не это было важнее всего, нетерпеливо
спрашивал он себя. Ему еще не было так хорошо ни с одной женщиной. Он уделял
ей много внимания и был щедрым любовником.
Но Гвенна оставалась равнодушной к его попыткам сделать ей приятное. Она с
безразличным видом носила наряды и драгоценности, купленные им, и при первой
же возможности облачалась в джинсы и футболки. Кинопремьеры и модные
вечеринки не производили на нее никакого впечатления. Даже встречи с теми
немногими знаменитостями, которых она узнавала, не вызывали у нее особого
энтузиазма. Его роскошные дома были для нее всего лишь крышей над головой, и
лишь работа в саду доставляла ей удовольствие. Разве он не уделял ей
должного внимания? Разве не терпел ради нее в своем доме глупую агрессивную
собачонку с повадками пираньи?
У него создалось такое впечатление, что Гвенна была несчастна, и это его
беспокоило. Она никогда не жаловалась, но он это чувствовал. Должно быть,
она тосковала по Тоби Джеймсу. Одна лишь мысль об этом привела его в ярость,
и он сделал над собой усилие, чтобы выкинуть ее из головы.
Если она была несчастна, то скоро станет еще несчастнее. Три недели назад
ему позвонил один из юристов, инспектировавших собственность ее отца, и
сообщил, что в ходе проверки документов была установлена причастность
Дональда Гамильтона еще к одному преступлению. Анджело располагал
неоспоримыми доказательствами его вины, которые могли навсегда подорвать
доверие Гвенны к ее отцу.
— Где она? — нетерпеливо спросил Анджело у Франко.
— Мисс Гамильтон вышла в сад. Кажется, она была чем-то расстроена, — ответил
тот.
Он нашел ее в беседке посреди розария. На ее бледных щеках виднелись
высохшие полосы от слез.
— Почему ты плакала? Тебя кто-то обидел? — участливо спросил Анджело,
подойдя к ней.
— Не твое дело, — отрезала она, тяжело сглотнув.
Обычно его раздражали женские слезы, и он не верил им. Но Гвенне
действительно было плохо, и он не мог обижаться на ее грубость. Внезапно ему
стало ясно, что делать. Обняв ее за плечи, он прижал ее дрожащее хрупкое
тело к себе.
Из ее горла вырвался всхлип, и она снова сглотнула.
— Я не плакала. Со мной все в порядке, — пробормотала она.
— Кого ты пытаешься обмануть? Я же вижу, что тебя что-то гложет, — мягко
произнес Анджело, гладя ее по волосам.
Гвенна положила голову ему на плечо и удивилась собственной реакции. Когда
они стали так близки? Обычно споры с Анджело придавали ей сил и уверенности
в себе, но на этот раз ее сердце разрывалось на части.
— Мне только что позвонила моя сводная сестра Пенелопа и сказала, что я
должна как можно скорее приехать домой, — ответила она, понимая, что
отпираться бессмысленно. — Она ничего не объяснила, но, похоже, брак моего
отца и Евы висит на волоске.
Анджело нахмурился.
— Я поеду с тобой.
Гвенна знала, с каким презрением он относился к ее отцу, и была уверена, что
его присутствие лишь накалит обстановку.
— Спасибо, но я не думаю, что это хорошая идея. Это касается только нашей
семьи.
В этом Анджело сомневался. Очевидно, Дональд Гамильтон попал в очередную
беду. После того, как юристы из
Риалто
уличили его в воровстве, доказать
его причастность к другим преступлениям будет лишь делом времени. Люди, с
которыми его связывали финансовые отношения, не станут сидеть сложа руки.
Изучая ее печальное лицо, он с восхищением думал о том, какой наивной и
ранимой она по-прежнему была. Неужели она до сих пор не поняла, каким
алчным, бессовестным проходимцем был ее отец?
— Ты не мог бы позаботиться о Пиглете? — неловко спросила Гвенна. — Моя
мачеха терпеть не может собак, а возвращать его в гостиницу я не хочу. Это
может травмировать его.
Анджело испытал странное, однако приятное чувство. Гвенна доверила ему
своего любимца — самое ценное, что у нее было.
— Не беспокойся, я присмотрю за ним, — пообещал он, взял ее руку в свою.
Гвенну захлестнула волна новых, до сих пор незнакомых эмоций. Ей захотелось
прижаться к нему всем телом, но она не могла себе этого позволить, равно как
и объяснить то, что с ней происходит.
— Обещаю, что сегодняшняя ночь будет незабываемой, дорогая, — хрипло
произнес Анджело, и Гвенна почувствовала, как по ее венам разливается
приятное тепло.
Проснувшись следующим утром, она прислушалась к шагам Анджело за стеной. Он
никогда не оставался с ней на всю ночь. Однако прошлой ночью он доставил ей
невообразимое удовольствие.
Анджело вошел в спальню и остановился рядом с кроватью. Ее светлые волосы
были в живописном беспорядке, синие глаза горели, губы припухли от его
поцелуев.
— Dio mio. Я не уверен, что хочу тебя отпускать, cara mia, — полушутя
сказал Анджело. — Прошлой ночью ты была великолепна.
В ответ на это Гвенна покраснела и опустила ресницы.
— Кстати, уже девять часов, и ты опоздала на поезд, — улыбнулся Анджело.
— Почему ты меня не разбудил? — возмутилась девушка.
— Не беспокойся, мой водитель отвезет тебя в аэропорт, где тебя уже ждет
вертолет. Только прошу тебя, не задерживайся надолго.
— Хорошо, — покорно произнесла Гвенна, не понимая, что с ней творится.
Анджело поднес ее руку к губам и поцеловал, затем выпрямился и насмешливо
посмотрел на нее.
— Поздравляю, дорогая.
Гвенна удивленно посмотрела на него.
— С чем?
— Наконец-то ты смирилась с тем, что принадлежишь мне.
Девушка побледнела.
— Так и должно быть. На меньшее я не согласен, — мягко произнес Анджело. —
Ты никогда не сможешь принадлежать ему так, как принадлежишь мне.
Гвенна уставилась в одну точку. Ее еще никогда так не унижали. Затем, под
действием внезапного порыва она выскочила из постели и, схватив ночную
рубашку, направилась в ванную. Возле двери она обернулась и произнесла:
— Анджело?
— Да? — лениво протянул он.
— А о ком, по-твоему, я думаю, когда нахожусь в твоих объятиях? — язвительно
бросила она. Такие злобные выпады были ей несвойственны, но всякий раз,
когда Анджело делал ей больно, ее поведение становилось непредсказуемым.
Анджело ошеломленно уставился на нее. Его глаза потемнели, лицо сделалось
непроницаемым. Судя по тому, как он резко побледнел, ее слова попали в
точку. Однако чувство стыда и сожаления омрачило удовольствие от этой
маленькой победы. Дрожа всем телом, Гвенна поспешно скользнула в ванную и,
прислонившись к двери, закрыла лицо руками. Что с ней творится? Что он с ней
делает? С каких это пор она стала мстительной лживой стервой?
Разве в присутствии Анджело ее посещали мысли о Тоби? Нет, она ни разу о нем
не вспомнила. Это запоздалое откровение напугало ее...
— Ты путешествуешь как королева. Вертолет, лимузин с шофером. — Дональд
Гамильтон восхищенно улыбнулся дочери из глубины своего просторного
кабинета. — Я поражен. Очевидно, Анджело Риккарди очень тобой дорожит.
— Мне ничего об этом не известно, Я просто опоздала на поезд, — пояснила
Гвенна, немного расслабившись. Ее отец казался довольно спокойным. Должно
быть, ее сводная сестра все преувеличила. — Пенелопа сказала мне, что у вас
тут возникли серьезные проблемы, и я забеспокоилась.
— Тогда ты испытаешь большое облегчение, узнав, что эти проблемы сущие
пустяки по сравнению с тем, что было в
Фернридж
. — Пожилой мужчина
поморщился. — Это был настоящий ад, и я сделал то, что делает большинство
людей во время финансового кризиса: взял взаймы немного денег.
Гвенна снова напряглась.
— Что ты имеешь в виду? Я не понимаю.
— Боюсь, что в отчетах комиссии по сбору средств на реставрацию сада были
обнаружены некоторые неточности. Разумеется, будь у меня время, я бы все
исправил. — Дональд пожал плечами. — К несчастью, эти старые зануды из
комиссии требуют, чтобы я немедленно вернул деньги.
— Так ты еще взял деньги из фонда Мэссей-Гарден? — Гвенна пришла в ужас,
когда наконец осознала всю серьезность происходящего. — О чем ты думал, черт
побери?
— Мне не нравится твой тон, Гвенна, — укоризненно произнес ее отец.
— Не могу поверить, что после всех этих речей ты украл деньги у людей,
которые тебе доверяли, — удрученно прошептала она. — Почему ты раньше об
этом молчал?
— Я надеялся, что смогу незаметно вернуть деньги, но это оказалось
невозможным. Я остался без работы, и мне не по карману содержать этот дом.
Вчера звонил председатель комиссии и угрожал, что позвонит в полицию.
Гвенна нахмурилась.
— Сколько денег ты взял?
Поморщившись, Дональд назвал сумму, от которой у Гвенны зашевелились волосы.
— О боже... что нам делать? — воскликнула она.
— Ну, например, ты могла бы продать бриллиантовое колье или еще что-нибудь,
чтобы спасти наши шкуры, — послышался ехидный женский голос.
Обернувшись, Гвенна увидела мачеху и сестер, входящих в кабинет.
— Или попросить своего сказочно богатого любовника заплатить залог за твоего
отца, — с сарказмом добавила Пенелопа.
— Я не могу этого сделать, — беспомощно проронила Гвенна, не считавшая себя
хозяйкой драгоценностей, подаренных ей Анджело.
— Жаль, потому что ты единственная, кто может сейчас мне помочь, — мрачно
произнес Дональд. — У нас нет денег, и нам никто не даст взаймы. — С этими
словами он повернулся и вышел из кабинета.
— Я ничего не могу поделать, — снова сказала Гвенна. — У меня тоже нет
денег.
— Если ты не найдешь способ решить эту проблему, — предупредила ее Ева, — я
разведусь с твоим отцом, и тогда ему будет больше незачем жить. С меня
хватит! Я не стану больше это терпеть.
Гвенна тяжело вздохнула.
— Я могу понять, что вы сейчас чувствуете.
— Не думаю. В то время как мы тут едва сводим концы с концами, ты ходишь по
красным дорожкам на кинопремьеры! — яростно воскликнула Пенелопа. — Я видела
твои фотографии во всех бульварных изданиях. Ты сожительствуешь с одним из
богатейших мужчин в Европе.
— Пора перестать быть эгоисткой и поделиться со своей семьей, — добавила
Ванда. — Не думаю, что для тебя было бы проблемой вернуть деньги фонду. В
конце концов, ты сейчас держишь в руке целое состояние. Твоя сумочка стоит
не меньше пятнадцати тысяч фунтов.
Гвенна ошеломленно уставилась на свою сумочку. Она понятия не имела, сколько
стоили вещи, купленные для нее Анджело.
— У меня нет своих собственных денег, а просить у Анджело я не могу, —
сказала девушка.
— Как ты только можешь быть такой эгоисткой! — вскричала Ванда.
Гвенну переполняло чувство горечи.
— Я не проститутка! Я не стану просить у него денег.
Ева брезгливо наморщила нос.
— Только не надо чересчур драматизировать, Гвенна. Судя по всему, Анджело
Риккарди не нужно долго уговаривать, чтобы сделать тебе приятное.
Глаза Гвенны наполнились слезами ярости и возмущения.
— Перестаньте говорить так, словно я стала любовницей Анджело по
собственному желанию! Анджело предложил мне сделку. Сказал, что, если я буду
с ним спать, он снимет с отца все обвинения.
В кабинете повисла гробовая тишина. Мачеха и сестры недоверчиво уставились
на Гвенну, и она почувствовала себя унижённой.
— Я понятия не имела, — произнесла Ева ледяным тоном. — Это аморально, и я
надеюсь, что ты не винишь нас в том, что приняла это решение. Только прошу
тебя, не надо грязных подробностей.
— Анджело Риккарди пришлось шантажировать тебя, чтобы затащить в постель? —
удивилась Ванда. — На твоем месте я бы не раздумывая бросилась в его
объятия.
— Он такой сексуальный, — с нескрываемой завистью произнесла Пенелопа. Любая
нормальная женщина была бы на седьмом небе от счастья, а ты еще жалуешься!
Ошеломленная подобной реакцией
...Закладка в соц.сетях
