Жанр: Любовные романы
От мести до любви
...ненными от наслаждения глазами.
— Я должен это услышать, bellezza mia, — добавил он, обжигая ее горящим
взглядом.
Ее внутренние мускулы были напряжены, словно натянутые струны, и Гвенна,
жаждавшая продолжения, слегка приподнялась и задела его бедро.
— Я не могу...
Анджело пристально посмотрел на нее.
— Перестань изображать из себя жертву. Скажи мне правду.
В его взгляде не было ни капли нежности, и от предчувствия физической боли у
нее на глаза навернулись слезы.
— Хорошо! — воскликнула она, презирая себя за то, что сдается. — Я хочу
тебя!
Но ощущение собственной жалкости прошло сразу же, как только он снова
прикоснулся к ней. Содрогнувшись, она застонала и прильнула к нему. Сейчас
ей хотелось лишь одного, чтобы он продолжил демонстрировать ей свое
мастерство.
Когда возбуждение начало превращаться в неописуемую пытку, Анджело лег
поверх нее, и Гвенна почувствовала, как его твердая плоть прижимается к
трепещущей складке между ее бедер. Взволнованная переполнявшими ее эмоциями,
Гвенна напряглась.
— Расслабься, — сказал ей Анджело.
Девушка лежала не шелохнувшись, ее глаза были закрыты. Когда он нежно
поцеловал ее, она подняла ресницы и наградила его ослепительной улыбкой.
Немного приподнявшись, он взял подушку и просунул под ее бедра.
— Все будет хорошо, — пообещал Анджело.
Но, начав погружаться в нее, он натолкнулся на сопротивление. Из ее горла
вырвался испуганный стон. Он немедленно остановился, извинился и выругался
на итальянском.
Гвенна укоризненно посмотрела на него. Почему-то его растерянный вид придал
ей уверенности в себе.
Он встретился с ней взглядом.
— Ты очень напряжена. Может, попробуем в другой позе...
— Нет... сделай это прямо сейчас! — неистово произнесла она.
Анджело был искусным любовником, но, когда он медленно приник в глубь ее
женского естества и устранил последний барьер, на ее глаза навернулись
слезы. Тогда он остановился, позволив ей привыкнуть к новому ощущению.
— Прости, что сделал тебе больно.
В ответ на это Гвенна выгнулась под ним, и это сказало ему больше, чем любые
слова. Улыбнувшись ей, он снова задвигался, и она подхватила его ритм. Когда
напряжение достигло своего апогея, она издала восторженный стон и
почувствовала такое облегчение, словно душа отделилась от тела.
Затем Анджело поцеловал ее, и она снова напряглась. Удовольствие прошло, и
на смену ему пришло чувство стыда. Ей хотелось плакать. Как могла она
позволить себе опуститься до такого? Куда подевалась её гордость? Гвенна
попыталась прогнать неприятные мысли, но в этот момент Анджело надел ей на
запястье часы.
— Что ты делаешь? — нерешительно произнесла она, не шевелясь под ним.
— Дарю тебе подарок, дорогая, — лениво протянул Анджело.
Ее брови взметнулись вверх.
— Подарок?
Она подняла руку и в замешательстве посмотрела на золотые часы с
бриллиантами от известного, дизайнера. Они напомнили ей о других его
подарках, и ею овладело чувство отвращения. Она отчаянно пыталась сиять
часы, но замочек не поддавался.
— Нет, спасибо, они мне не нужны. Послушай, как это снимается?
Опершись на руку, Анджело посмотрел на нее сонными глазами.
— Я хочу, чтобы ты их носила.
— Зачем? — (Ее возмущение глубоко уязвило его.) — Чтобы продемонстрировать
мне, какой ты добрый и щедрый? Или хочешь унизить меня, заплатив мне таким
способом за то, чем я только что с тобой занималась? Да, я вынуждена жить в
роскошном особняке и носить дорогую одежду, которую ты купил, но... — Гвенна
остановилась, чтобы перевести дыхание.
— Но что? — спросил Анджело, удивленный тем, что его великодушие было
расценено как оскорбление.
— Я отказываюсь носить драгоценности, подаренные тобой.
Оскорбленный ее поведением, Анджело наконец скатился с нее.
— Будешь, если я так захочу. Считай это частью той роли, которую ты
согласилась играть по собственному желанию.
Неужели он хотел, чтобы она так низко опустилась? Ее охватило отвращение.
— Значит, по-твоему, это равносильно проституции?
Анджело нахмурился.
— Я не пользуюсь услугами женщин легкого поведения, — грубо бросил он.
Внезапно гнев, отчаяние и обида, которые она все это время сдерживала,
вырвались наружу.
— Черт побери, ты мне даже не нравишься! Ты отобрал у меня мой дом, мой сад,
мою работу и затащил меня в город, где я чувствую себя совсем чужой. Ты даже
забрал у меня Пиглета. — воскликнула Гвенна, вскакивая с постели. Быстро
добежав до ванной, она закрыла дверь на щеколду.
Услышав ее рыдания, Анджело поднялся с постели и, весь кипя от гнева, надел
трусы. Пусть поплачет. Она перевозбудилась. Обычно он избегал плачущих
женщин. Ты мне даже не нравишься!
— Гвенна... — Сам того не осознавая, Анджело подошел к двери ванной и
постучал в нее. — Открой.
Глубоко вдохнув, Гвенна включила краны с водой, чтобы не слышать его.
Мерзкий донжуанишка! Сперва обольщает сладкими речами, а затем превращается
в грубое, бесцеремонное животное. Как только она могла согласиться стать
любовницей такого человека! Анджело снова постучал в дверь.
— Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Прямо сейчас.
Не обращая на него внимания, Гвенна легла в теплую ванну. Внизу живота по-
прежнему пульсировала боль, и она начала лихорадочно мыться. Слезы катились
по ее щекам, и она смахивала их рукой. Почему она плачет? Она ведь никогда
не плакала!
Безуспешно подергав за ручку, Анджело быстро оделся и стукнул по двери
ногой, отчего она распахнулась, громко ударив о стену.
Гвенна сидела в ванне. Ее заплаканные синие глаза были огромными от страха,
мокрые светлые волосы облепили ее грудь и плечи.
— Прости, если напугал тебя, но тебе следовало открыть дверь, — спокойно
произнес Анджело. — Я волновался.
Дрожа всем телом, Гвенна испуганно уставилась на него. Он вышиб дверь. Она
не могла поверить, что он это сделал. У нее перехватило дыхание, и она
отвернулась.
Анджело присел на корточки радом с ванной.
— Посмотри на меня.
— Тебе обязательно так меня пугать? — пролепетала Гвенна, притянув колени к
подбородку. Обнаженная, она чувствовала себя загнанной в угол.
— Я изо всех сил стараюсь не делать этого! — бросил в ответ Анджело. —
Перестань дрожать. Тебе не нужно меня бояться.
Гвенна опустила голову.
— Я никогда не причиню тебе вреда.
Она никак на это не отреагировала, и Анджело охватило разочарование. Она не
слушала его. У него часто создавалось такое впечатление, что она была где-то
далеко, в своем маленьком мирке, и ему это не нравилось.
— Я хочу знать, почему ты так на меня разозлилась из-за часов.
Гвенна плотно сжала губы.
— Мой отец всегда делал такие подарки моей матери.
Его черные брови взметнулись вверх.
— Ну и что? Он ведь был ее мужем.
Подняв голову, Гвенна удивилась, уставившись в глаза цвета осенней листвы.
Ее сердце учащенно забилось. Анджело был опасным мужчиной с невероятно
красивыми глазами. Ею овладело отвращение к самой себе. Что с ней такое
творится?
— Гвенна, — хрипло произнес Анджело. — Я думал, женщины любят говорить о
себе. Что с тобой?
— Мой отец не был женат на моей матери, — произнесла она безжизненным
голосом.
Анджело нахмурился.
— Я не понимаю.
Гвенна покраснела.
— У моего отца была продолжительная связь с моей матерью. Он тогда жил со
своей первой женой.
— Я не знал, что твой отец был женат дважды.
— Откуда тебе было знать? — Необходимость говорить с ним о таких болезненных
вещах приводила Гвенну в ужас. — Когда моя мать забеременела, она думала,
что он бросит свою бездетную жену, но он не сделал этого. Иногда мы месяцами
не видели его, а затем он внезапно появлялся с дорогими подарками. Моя мать
любила такие вещи, а я не люблю.
— Но твой отец, должно быть, воспитал тебя... дал тебе свое имя, — сухо
заметил Анджело.
— Мама умерла, когда мне было восемь лет, и отец удочерил меня и взял к
себе. Его первой жене это не понравилось, и она подала на развод.
— Я понятия не имел. — Анджело был раздосадован тем, что люди, собиравшие
досье на Дональда Гамильтона, упустили столь важные детали. Его глубоко
потрясло, что мать Гвенны оказалась одной из обманутых жертв этого мерзавца.
Все же, напомнил он себе, Гвенна была его плотью и кровью.
Он поднялся и выпрямился во весь рост. Выражение его лица по-прежнему
оставалось холодным. Гвенна полагала, что, услышав ее историю, он станет
хуже о ней думать. Многие презирали ее мать за то, что она связалась с чужим
мужем и родила от него ребенка. Даже одноклассники в начальной школе
дразнили Гвенну, поэтому у нее было мало друзей. Соседи выразили свое
неодобрение, отстранив любовницу Гамильтона и ее дочь от участия в
общественной жизни.
Во время неловкой паузы Анджело подавил в себе порыв расспросить Гвенну
подробнее о ее личной жизни. Это совершенно его не касалось. Он не привык ни
с кем сближаться.
Анджело вышел из ванной
. Ты мне даже не нравишься. Эти
обидные слова снова и снова звучали у него в голове, приводя его в ярость. С
каких это пор его стало волновать, как к нему относятся другие? Обычно
женщины лезли из кожи вон, чтобы угодить ему. Ну и что с того? Разве он не
готов принять вызов? Неужели ему не удастся справиться с самой честной
женщиной, которую он когда-либо встречал? В последний момент Анджело
задержался в дверях. Сняв с вешалки полотенце, он вернулся и протянул его
Гвенне.
— Перестань волноваться.
— Я спокойна, — солгала девушка.
— Ты до смерти напугана, — настаивал на своем он.
Гвенна поднялась и быстро завернулась в полотенце. Она чувствовала себя
жалкой марионеткой в руках Анджело. В следующую секунду он протянул к ней
руки, чтобы вытащить ее из ванной.
— Не надо, — возразила Гвенна, отстраняясь и туже заматываясь в полотенце.
Анджело пристально изучал ее из-под полуопущенных ресниц, и ее бросило в
жар. В его глазах горел огонь желания, и на мгновение она представила себе,
как его губы касаются ее губ. Гвенна негодовала на саму себя, но ее тело
отказывалось подчиняться. Ей было стыдно оттого, что ее соски затвердели от
возбуждения и внизу живота разлилось предательское тепло.
— Вот видишь, я могу тебе не нравиться, passione mia, — мягко произнес он, —
но стоит мне только отнести тебя назад в постель, и ты снова будешь всецело
принадлежать мне.
Гвенна побледнела от унижения и презрения к самой себе.
— Я не твоя и никогда не буду тебе принадлежать. Тебе не удастся проникнуть
ко мне в душу, — яростно бросила она. — Мне все равно, что ты думаешь или
говоришь, потому что я уже давно отдала свое сердце человеку, который стоит
десятка таких, как ты.
Не успела она это произнести, как его сильная рука развернула ее за плечо и
на нее недоверчиво уставились золотисто-карие глаза.
— Я не ослышался? Ты действительно это сказала? Ты правда влюблена в другого
мужчину?
Гвенна медленно кивнула. Его гнев одновременно доставил ей удовольствие и
взволновал ее. До встречи с Анджело она не была ни дерзкой, ни мстительной.
Чувства, которые он у нее вызывал, противоречили складу ее характера.
— Мне не нравится, как ты заставляешь меня себя вести.
— Тебе не нравится? — произнес он обманчиво мягким тоном. — Проклятье! Кто
этот мужчина?
Гвенна неистово вскинула подбородок.
— Ты не имеешь права задавать мне этот вопрос.
Длинные загорелые пальцы Анджело сжались в кулаки. Он никогда не терял
самообладания и всегда гордился своей выдержкой и хладнокровием. Но сейчас у
него внутри кипела огненная лава слепого гнева.
— Напротив, у меня есть всякое право, carissima.
— Ты хотел мое тело и получил его. Больше ты ничего от меня не получишь, —
пробормотала Гвенна.
— Как его зовут? — произнес Анджело ледяным тоном.
— Тебя это не касается. То, что я думаю и чувствую, — моё личное дело, —
сказала она дрожащим голосом.
— Твое отношение меня оскорбляет, — так же холодно ответил Анджело.
Гвенна стиснула руки в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони.
В воздухе повисло напряженное молчание.
— Еще бы.
Одна черная бровь поползла вверх.
— Я не понимаю.
— Меня тоже оскорбляет твое отношение, — спокойно ответила Гвенна, подавив в
себе страх.
Анджело смерил ее ледяным взглядом.
— Мы заключили договор, и ты не нарушишь его, пока я не освобожу тебя от его
выполнения. Ты не настолько сильно меня обидела, чтобы я тебя бросил.
— По-твоему, я именно этого добиваюсь?
Но Анджело ей не ответил. Не сказав больше ни слова, он направился к двери.
Он ушел, но вместо того, чтобы обрадоваться, Гвенна почувствовала себя
растерянной и покинутой. Ее взгляд упал на ее левое запястье, на котором по-
прежнему красовались бриллиантовые часы. Вода просочилась под стекло, и оно
затуманилось. Заметил ли это Анджело? Гвенна надеялась, что он не подумал,
будто она нарочно их испортила.
Следующим утром Анджело присутствовал на заседании совета директоров. Он
чувствовал себя разбитым, прошлой ночью он напился допьяна, чего не делал с
юношеских лет. Узнав, что у его отца была алкогольная зависимость, он снизил
свое потребление спиртного до минимума и негодовал на себя за вчерашнее.
Когда он позвонил Гвенне днем, она была в саду. От его мягкого бархатного
голоса у нее по спине побежали мурашки, как ни старалась она выбросить его
из головы.
— Да? — напряженно произнесла девушка.
— Я планирую сегодня вечером куда-нибудь тебя сводить.
Ее синие глаза расширились от испуга.
— Но сегодня вечером я не могу.
— Почему?
— Я уже приглашена. Мы с другом обо всем договорились еще вчера.
— Тогда отмени встречу, — произнес Анджело, с трудом сдерживая гнев. — Я
хочу провести этот вечер с тобой.
— Но я не могу ничего поделать. Мой дуг не может встретиться со мной в
другой день.
— Какого пола этот твой друг?
Гвенна напряглась.
— Я не обязана отвечать на этот вопрос.
— Сама того не подозревая, ты только что на него ответила.
— Да, он мужчина, — отрезала она. — И что с того?
— Тогда я пойду с тобой, — непреклонно заявил Анджело. — Назови время и
место.
Это бесцеремонное заявление привело ее в ужас.
— Ни в коем случае. Мне жаль, но я не знала, что ты собирался сегодня со
мной встретиться. Ты же не можешь ожидать, что я буду к твоим услугам
двадцать четыре часа в сутки!
— Именно этого я и ожидаю.
— Тогда начнем с завтрашнего дня. Прошу тебя, будь благоразумным.
К несчастью, Анджело был не в настроении идти на уступки. Он редко
сталкивался с отказом. Позвонив Франко, он велел ему проследить за Гвенной.
Он чувствовал, что должен знать, с кем встречалась Гвенна. Как бы то ни
было, он полностью ей доверял. В конце концов, до прошлой ночи она была
девственницей, и это означало, что объект ее любви по какой-то причине был
для нее недосягаем.
Несмотря ни на что, он все еще хотел Гвенну Гамильтон. Даже злясь на нее, он
не мог перестать о ней думать, и это ему не нравилось. Но чем упорнее она
сопротивлялась, тем больше ему хотелось ею обладать. Наверное, это была
естественная реакция на вызов, который она ему бросала. Как бы то ни было,
он с нетерпением ждал момента, когда к нему вернется способность трезво
мыслить и он потеряет к Гвенне всякий интерес.
Глава 6
— Я раздобыл кое-какую информацию о твоем бойфренде, — сообщил Тоби Гвенне,
сидя напротив нее в модном клубе. — Ты ему неровня.
Гвенна неодобрительно наморщила нос.
— Куда подевался твой такт?
— Друзья должны быть честными друг с другом. Как я понял, Анджело Риккарди
пользуется довольно скверной репутацией. — Тоби откинул со лба прядь
каштановых волос.
В ответ на критику в адрес Анджело Гвенна испытала неожиданный прилив
раздражения.
— В каком смысле? — спросила она, поджав губы.
— Во всех. Он настоящая акула в бизнесе и меняет женщин как перчатки. На что
может рассчитывать такая мягкая и скромная девушка, как ты?
— Возможно, рядом с Анджело я становлюсь более твердой и решительной. Не
понимаю, почему ты вообще о нем заговорил.
— А как насчет того, что он миллиардер? Что ты встретила его всего несколько
недель назад? Что он искушенный горожанин, а ты наивная провинциалка? У тебя
нет с ним ничего общего. Разумеется, я о тебе беспокоюсь.
— Но когда мы вчера разговаривали, ты, кажется, одобрял наши с Анджело
отношения, — смущенно заметила Гвенна. — Ты сказал, что мне в жизни не
хватает страсти.
— Где ты была прошлой ночью?
— Почему ты спрашиваешь?
Тоби поморщился.
— Я не хотел говорить, но в газете, которую я читал за завтраком,
утверждалось, что Анджело Риккарди видели вчера вечером в обществе трех
фотомоделей.
Ошеломленная, Гвенна потеряла дар речи. Боль была так глубока, что она не
могла дышать, не то что говорить. Накануне она испортила Анджело настроение,
и было вполне возможно, что он отправился искать общества женщин, которые
расточали похвалы в его адрес и с удовольствием приняли бы от него в подарок
часы с бриллиантами.
В то время как она плакала, запершись в ванной.
— Разве ты не читаешь газет? — вздохнул Тоби.
— Читаю, но светские сплетни меня не интересуют.
— Не думаю, что это сплетни, Гвенна.
Девушка небрежно пожала плечами. Почему это должно ее беспокоить? Как она
может страдать, если ничего не испытывает к Анджело? Гвенна ужаснулась
собственной реакции.
— Ты честная девушка и заслуживаешь большего, — сказал Тоби.
— Это неважно. Думаешь, я не знаю, что наши с Анджело отношения долго не
продлятся. — Гвенна улыбнулась, но выражение ее лица по-прежнему оставалось
каменным. — Мне уже двадцать шесть, Тоби. Пора начинать рисковать, если я не
хочу остаться старой девой.
Ее голос звучал бодро, но на душе скребли кошки при мысли о том, что Анджело
провел вчерашнюю ночь в, обществе сногсшибательных красоток.
— Я всегда буду рядом с тобой, — заверил ее Тоби, взяв ее руку в свою. —
Даже когда меня не будет в стране, можешь звонить мне в любое время.
Анджело допоздна засиделся в своем офисе, расположенном в другом конце
Лондона, но ему никак не удавалось сосредоточиться на работе. Он измерял
шагами свой кабинет и в конце концов не вытерпел и распорядился, чтобы
Франко выяснил, куда пошла Гвенна.
Час спустя он нашел ее в одном из модных клубов в обществе молодого человека
с длинными каштановыми волосами. На ней были джинсы и простой топ. С одной
стороны, Анджело был доволен тем, что она не стала наряжаться ради встречи с
этим парнем, с другой, его разозлило ее полное равнодушие к своему новому
гардеробу.
Чувствуя, как уголки его рта искривляются в улыбке, Анджело направился к
Гвенне и ее спутнику. Мрачное настроение, преследовавшее его весь день,
постепенно улучшалось. Но когда его взгляд задержался на Гвенне, он заметил,
с какой нежностью она смотрит на своего спутника. Анджело напрягся. Он
почувствовал себя так, словно у него внутри что-то оторвалось, и в опасную
пустоту хлынул поток гнева.
Гвенна обнаружила присутствие Анджело лишь в том момент, когда он обнял ее за талию и сухо произнес:
— Тебе пора попрощаться с твоим другом.
Обернувшись, она наткнулась на сверкающий темный взгляд, и ее сердце
подпрыгнуло, словно у нее внутри кто-то нажал кнопку сигнала тревоги.
Возбуждение и возмущение слились в единое целое.
— Как ты, черт побери, узнал, где я?
Анджело кивком отдал распоряжение мужчине, стоящему неподалеку.
— Франко проводит тебя до лимузина. Я хочу поговорить с твоим... другом
наедине, дорогая.
Его тон заставил Гвенну напрячься. В ожидании потока первобытной мужской
агрессии она отчаянно взмолилась:
— Анджело, ради бога...
— Ступай с Франко.
Прочитав во взгляде Анджело угрозу, она загородила собой молодого человека и
воскликнула:
— Не смей даже дотрагиваться до Тоби!
Ее сопротивление еще больше разозлило его.
— Ты поедешь домой вместе со мной, — процедил Анджело сквозь зубы.
— Я не собираюсь никуда с тобой ехать.
Несмотря на свой гнев, Гвенна не могла отвести взгляд от Анджело. В своих
безупречно скроенных брюках и рубашке в полоску он был неотразим.
— Между прочим, я Тоби Джеймс на случай, если вас это интересует, — неловко
произнес Тоби, заинтригованный происходящим.
— Нисколько не интересует, — отрезал Анджело, не глядя в его сторону.
— Ты так грубо себя ведешь, — открыто возмутилась Гвенна. — Это
отвратительно!
— Одна фотомодель — это измена, две — жадность, а три — это уже нравственная
деградация, — съязвил Тоби с намеком в адрес Анджело.
Гвенна внезапно побледнела.
— Давай потанцуем, Тоби, — беспомощно пролепетала она.
— Думаю, тебе следует поговорить с Анджело, но только не здесь, потому что
мы привлекаем к себе внимание, — прошептал Тоби.
По-прежнему игнорируя его, Анджело сделал шаг вперед и схватил Гвенну за
запястье. Она попыталась вырваться, но он усилил хватку.
— Мы уходим.
Ее щеки запылали от гнева. Если бы они не находились в общественном месте,
она бы набросилась на Анджело подобно фурии. Гордо подняв голову, она
попрощалась с Тоби, пообещав позвонить ему.
— Ты сказала мне, что ужинаешь с другом, — тихо произнес Анджело, когда они
вышли из клуба. — Я верил тебе.
— Но я действительно ужинала с другом.
— С чего ты взяла, что сможешь меня одурачить? — Анджело бросил на нее
ледяной взгляд. — Теперь я убедился, что тебе нельзя доверять.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать! И как у тебя только наглости
хватило проигнорировать замечание Тоби о фотомоделях, с которыми ты провел
вчерашний вечер!
— Мне нечего тебе сказать на этот счет, — произнес Анджело холодным тоном,
которым он обычно отметал женские претензии.
— Зато мне есть много что сказать! — прошипела Гвенна. — Я не поеду на твоем
лимузине
. Меня не нужно подвозить.
Анджело бросил на нее предостерегающий взгляд.
— Я не потерплю сцен!
— Тогда я скажу все коротко и ясно. — Гвенна гордо расправила плечи. — Всего
лишь два коротеньких слова. Все кончено.
Его глаза сверкнули золотым огнем.
— О чем ты говоришь, черт побери? Что кончено?
— Анджело Риккарди, ты что, оглох? — бросила Гвенна. — Может, мне написать
это на бумаге?
Увидев боковым зрением человека с фотоаппаратом, направляющегося в их
сторону, Анджело сгреб ее в охапку и затолкал в машину.
— Мы обсудим это позже.
— Я думала, тебе больше нечего мне сказать, — напомнила ему Гвенна, когда машина пришла в движение.
Придвинувшись к ней ближе, Анджело запустил загорелые пальцы в ее роскошные
светлые волосы. У Гвенны перехватило дыхание, когда секунду спустя он накрыл
ее губы своим ртом. Голова закружилась, перед глазами все поплыло.
— Я тебя ненавижу, — неистово произнесла она, дрожа в его объятиях.
Анджело поймал ее взгляд.
— Ну и что? По-моему, еще далеко не все кончено.
Проведя рукой по спутанным волосам, Гвенна отодвинулась от него. Стыдясь
своей реакции на его близость, она, переборов себя, решительно произнесла:
— Нам не о чем говорить. У меня мало времени. Я должна еще упаковать вещи и
забрать Пиглета.
Анджело хотелось бросить ее на кровать и продолжить то, что он начал вчера.
Он был чертовски зол, и меньше всего на свете ему сейчас хотелось
разговаривать.
Упаковать вещи. Она снова бросала ему вызов. Он не мог поверить в то, что
она осмелилась ему противостоять. Мужчины боялись нажить врага в его лице.
Женщин приводила в восторг его сила и властность. Но почему с Гвенной
Гамильтон все было по-другому? Он вспомнил, какой прекрасной и безмятежной
она была в залитом солнечным светом церковном саду. Но этот нежный образ
мгновенно стерся из его памяти. Внутри этой хрупкой женщины был стальной
стержень.
Только когда Гвенна вышла из машины и оказалась перед входом в дом в виде
портика, она поняла, что находится совсем не там, где ожидала. Обернувшись,
она посмотрела на Анджело:
— Куда ты меня привез? Чей это дом?
— Мой. — Выразительно склонив свою красивую темноволосую голову, Анджело
отпустил прислугу. — Тебе оказана большая честь. Я не всех приглашаю к себе
домой.
Не позволяя страху завладеть ею, Гвенна неистово запрокинула голову.
— Ты зря теряешь время. Ты отъявленный мерзавец, у которого нет ни стыда ни
совести. Я больше не намерена иметь с тобой ничего общего!
— А где были сегодня твои стыд и совесть? — усмехн
...Закладка в соц.сетях
