Жанр: Любовные романы
Неудержимая страсть
...а соломинку. Но это свершилось. Уоллес уехал на свадьбу Лео, и уже
никакое чудо не могло предотвратить ужасное событие. Девушка была безутешна.
Когда Энджи исполнилось семнадцать, она решила, что не стоит страдать из-за
человека, который все равно для нее недостижим и который теперь женился на
другой женщине. Она начала встречаться с другими ребятами. Да, да, начала!
Она была пяти футов десяти дюймов ростом, с прекрасной фигурой, с
правильными чертами лица и с длинными, до пояса, светлыми волосами, так что
недостатка в обожателях не испытывала.
К следующему Рождеству Петрина забеременела и родила очаровательную девочку.
Лео обожал дочь. У Энджи сжималось сердце при виде его беспредельной любви к
маленькой Дженни, названной в честь бабушки. Петрина же была совершенно
равнодушна к малышке, спихнув ее на руки бесчисленных нянек. Ее явно
раздражало, что теперь ее дочь стала центром всеобщего внимания.
В тот же год произошла страшная трагедия, и в Деверо-Корте не праздновали
Рождество. Лео не приехал из Греции. Его жена и маленькая дочка разбились в
автокатастрофе. Он приехал только летом, одинокий и печальный, и поселился в
Фолли, в домике у озера, избегая людей.
А Энджи, глупая Энджи, вообразила, что наконец дождалась своего часа. Теперь
или никогда, решила она, надо действовать, пока он не уехал в Грецию и не
влюбился в очередную красотку...
— Теперь, когда мне известно,
кто такой Лео
Деметриос, — сообщила Клаудия, находившаяся на следующий день в прекрасном
настроении, — я понимаю, что ты не могла держать у порога такого важного и
влиятельного человека. Но, Энджи, это исключение из общего правила. Запомни
это, иначе ты будешь уволена.
Теперь Клаудия сидела на телефоне и всем и каждому рассказывала:
— Ты себе не представляешь, кто приезжал к нам прошлым вечером...
невероятно обаятельный мужчина... Он стоит, наверное,
несколько
миллионов... Да, у него работает отец моей
компаньонки... Представляешь, мы даже не предложили ему кофе...
Ничего подобного, подумала Энджи, стискивая зубы. Захлопнув дверцу
посудомоечной машины, она включила ее. За шумом машины словесные излияния
Клаудии были не слышны.
... Когда Лео проснулся на рассвете и осознал, что провел ночь с дочерью
дворецкого, он выскочил из постели с такой скоростью, что у Энджи заныло
сердце. Она была не готова к тому, что он ее оставит, оставит с одними
воспоминаниями об их краткой близости и безо всякой надежды...
Зазвонили в дверь. Энджи мрачно протопала в холл и так и замерла на пороге.
В окно она увидела длинный корпус лимузина с шофером. Затаив дыхание от
смутного предчувствия, открыла дверь. Лео, невыразимо красивый в своем сером
элегантном костюме, белоснежной рубашке и бледно-голубом галстуке, смотрел
на нее сверху вниз.
Сердце Энджи бешено забилось, словно она только что пробежала кросс.
— Я не ожидала, что ты вернешься, — прошептала она.
Лео скользнул по Энджи рассеянным взглядом и с сияющей улыбкой обратился к
кому-то за ее спиной:
— Миссис Диксон?
— Зовите меня Клаудией,
пожалуйста... — пропела
хозяйка.
Лео прошел мимо Энджи, словно она была невидимкой, и взял протянутую
Клаудией руку.
— Лео?... — пробормотала смущенная Энджи.
— Я пришел, чтобы поговорить с твоей хозяйкой, Энджи. Ты позволишь?
— Пройдемте в гостиную. — Клаудия одарила Лео ослепительной улыбкой. —
Энджи, приготовь кофе.
Подавив раздражение, Энджи поставила чайник и вернулась в холл.
— Мне
очень жаль, но я не могу уступить вам Энджи
сейчас. На Рождество к нам приедет много гостей, — извиняющимся тоном
говорила Клаудия.
Энджи встала на пороге, негодуя: как Лео посмел решать этот вопрос через ее
голову, словно она ребенок и не в состоянии попросить за себя?
—
Когда у Энджи в последний раз был выходной? —
мягко, но сурово спросил Лео.
Клаудия, не готовая к такому вопросу, нахмурилась.
— Э-э...
— Фактически у Энджи не было выходных, не так ли, миссис Диксон? — В
спокойном взгляде Лео полыхнула неприязнь.
— Почему вы так решили? — неуверенно спросила Клаудия.
— Лео... — слабо начала Энджи.
— Условия работы Энджи являются предметом разговоров ваших соседей, —
ледяным тоном сказал Лео. — Признаться, продавцы кондитерского магазина дали
мне полное описание ее жизни в вашем доме.
— Я... прошу прощения... — Клаудия от волнения покрылась пятнами.
—
Лео, ради Бога! — в ужасе воскликнула Энджи.
Но Лео даже не взглянул в ее сторону.
— Вы воспользовались ее положением и жизненной неопытностью. Более двух
лет она работала на вас без отдыха и получала за свою работу гроши. Хозяева
обязаны заботиться о своих работниках, но вы это правило, по-видимому,
игнорируете. Поскольку вы не бедны и не глупы, то других обстоятельств,
извиняющих ваше поведение, нет.
— Как вы
смеете говорить со мной в таком тоне?
Немедленно уходите из моего дома! — Клаудия покраснела от гнева.
— Иди, Энджи, собирайся, — приказал Лео. Уголки его чувственных губ
слегка приподнялись: его явно забавляла сложившаяся ситуация. — Я подожду в
машине.
— Я никуда отсюда не поеду... — начала Энджи.
— Значит, я стала
предметом разговоров соседей, не
так ли? — Клаудия с неприкрытой яростью смотрела на молодую женщину. — Стоит
мне подумать, сколько мы для тебя сделали...
— Вы не сделали для нее ничего, кроме того, что использовали ее в своих
эгоистических целях, — холодно сообщил Лео.
— Ты уволена... Немедленно убирайся из моего дома со своим ребенком!
Немедленно! — завизжала Клаудия.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Энджи, с побелевшим лицом, под оскорбительные выкрики Клаудии, вытащила на
улицу свой старый, потрепанный чемодан. Пожилой, но энергичный мужчина в
форме шофера молча взял у нее вещи. Парадная дверь с грохотом захлопнулась
позади нее.
Прижав дрожащую руку к пылающему лбу, Энджи поспешила в сад за домом, где
играл ничего не подозревающий Джейк. Пока она укладывала вещи, за ее спиной
стояла Клаудия, проверяя, что Энджи забирает с собой. Она воспротивилась,
когда Энджи хотела уложить вещички Джейка, и заявила, что это одежда ее
близнецов, которую ей не подарили, а всего лишь одолжили на время. То же
самое произошло и с игрушками, в которые близнецы Клаудии давным-давно уже
не играли.
С ужасом представив, что ее малыша могут вышвырнуть на холод нагишом, Энджи
вихрем промчалась через сад к песочнице, где сидел Джейк, прижала его к
груди. Он поднял на нее испуганные глаза.
— О, Джейк, — всхлипнула Энджи, зарываясь лицом в его темные кудри. — Я
убью Лео за то, что он сделал... клянусь!
Шофер открыл перед ней дверцу лимузина. Увидев, что Клаудия выбегает из
дома, Энджи вскочила в машину, чтобы та не успела сорвать с Джейка
старенькое пальтишко.
Захлопнув за ней дверцу, шофер с полнейшим спокойствием, которое, похоже,
только раздразнило Клаудию, пошел на свое место. Сурово сдвинув брови, Лео
пристально смотрел на ребенка.
— Он такой... темный, — немного поколебавшись, проговорил он.
Энджи испуганно опустила глаза, пересадила Джейка с колен на сиденье и
пристегнула ремнем безопасности.
— Я думал, у ребенка светлые волосы... — едва слышно добавил Лео, по-
прежнему не спуская глаз с Джейка, который с любопытством смотрел на него
огромными карими глазами с длинными ресницами. Его от природы смуглая кожа
резко контрастировала с белым шарфиком на шее.
— Он пошел в мою мать... она была смуглая... кельтского происхождения.
Такое иногда бывает — гены передаются через поколение... — пробормотала
молодая женщина.
— Я никогда не видел твою мать.
И слава Богу, потому что ее покойная мать была точно такой же блондинкой,
как и дочь. Она прожила в Деверо-Корте всего несколько месяцев, а потом, уже
беременная, развелась с мужем и уехала, посчитав, что одиночество лучше, чем
жизнь с бесхарактерным мужем.
— Ты хотя бы понимаешь, что натворил? — дрожащим голосом спросила
Энджи, стараясь сдержать себя.
— Это начинает мне надоедать! Я не могу отвезти тебя в Деверо-Корт до
вторника. У Уоллеса гости. Будет не совсем удобно, если ты приедешь, когда
они будут там.
Энджи вздернула голову, голубые глаза метали гневные молнии.
— Ты лишил моего сына крова и спокойной жизни, к которой он привык...
— Ты должна была бы благодарить меня. — Черные глаза неподвижно
смотрели на нее.
— Благодарить тебя? — не веря своим ушам, пробормотала Энджи.
— Как ты могла так долго прожить в доме этой гарпии? Куда подевались
твой свободолюбивый дух и чувство независимости?
Энджи захлестнула волна гнева, и она, словно вынырнувший на поверхность воды
пловец, глубоко вздохнула.
— Я оставалась там ради моего сына, — процедила она сквозь зубы. — Я
могла весь день проводить с ним... и он получал множество удобств, которые я
сама никогда не смогла бы ему дать.
— Я достаточно вежливо изложил свою скромную просьбу. Эта женщина не
пожелала выслушать вполне логические доводы, — резонно возразил ей Лео.
— Ты вмешиваешься в то, что тебя не касается. Я же сказала тебе, что не
могу уехать от Диксонов на Рождество... Что ни за что на свете не поеду
снова в Деверо-Корт... — Голос Энджи поднимался все выше и выше. — Но ты
меня не послушал, и в результате я осталась без дома и без работы!
Лео бесстрастно принял ее обвинения.
— Не надо драматизировать, Энджи. В конце концов, я в некотором роде
отвечаю за тебя перед Уоллесом.
Энджи готова была взорваться от переполнявшего ее гнева, но не могла
произнести ни слова.
— Во вторник ты поедешь в Деверо-Корт и смиренно выслушаешь все, что
тебе скажут. Меня не волнует, что ты об этом думаешь. Это цена возвращения,
и тебе придется ее заплатить, — сказал Лео. — Сегодня я сделал то, что лучше
для тебя.
Энджи задохнулась от возмущения.
— Лучше? Теперь у моего сына нет ничего, кроме того, что на нем
надето...
— Вофф, — неожиданно потребовал Джейк. — Хочу Воффа...
— Вофф дома, мой милый, — пролепетала Энджи еле слышно. — Он не может
прийти.
Джейк нахмурился и в этот момент был столь разительно похож на своего отца,
что Энджи удивилась, как Лео мог поверить ее лжи, когда увидел его.
— Хочу Воффа... Вофф тоже любит кататься.
Энджи бросила на Лео обвиняющий взгляд.
— Может быть, ты объяснишь ему, что иг-руш-ка, — отчеканила она, — с
которой он каждую ночь засыпал, больше ему не принадлежит?
— О чем ты говоришь? А... ты так поспешно собиралась, что забыла ее?
— Н-нет, не то, — неуверенно пробормотала Энджи. — Все его вещи и
игрушки принадлежали детям Клаудии, и она не разрешила мне забрать их с
собой. Это и неудивительно, после твоих-то слов в ее адрес. Она не могла
ответить тебе, поэтому выплеснула всю свою ярость на моего ребенка!
Смуглое лицо застыло: он, кажется, начал понимать, что случилось.
— Его вещи... его
игрушки.
— Вофф, — упрямо повторил Джейк. — Мой Вофф.
— Так мы купим новые, в первую очередь этого Воффа, — резко и
нетерпеливо бросил Лео. — Никогда не подозревал, что в женщине может таиться
столько мелочной злобы!
— Воффа ты не купишь ни за какие деньги, — сообщила Энджи дрожащим
голосом. — Его сшила для Софии ее бабушка. Это розовый жираф.
Лео только развел руками:
— Купим подходящего жирафа.
— Его не обманешь, Лео.
Энджи покачала головой: как теперь жить? Им и ночевать-то негде!
— Куда ты нас везешь, Лео?
— В мой городской дом, куда же еще?
— Я не поеду к тебе домой! — испуганно воскликнула Энджи.
— Домой, — уже веселее сказал Джейк. — К Воффу...
— Как ты мог так с нами поступить? — снова начала Энджи.
— Очень просто. Я все сделал правильно.
—
Правильно? — Хорошо это или нет, но твой ребенок принадлежит семье Невилл. Он —
член моей семьи, — неохотно сказал Лео. — Он не должен страдать по вине
своих родителей.
Энджи метнула в него пылающий взгляд.
— Я ни в чем не виновата.
— Мы с тобой поговорим наедине.
— Я не хочу ехать к тебе, — стиснув зубы, прошипела Энджи.
— А я не собираюсь везти тебя в отель. Ты вполне можешь снова
исчезнуть, а я и так потратил достаточно много времени на розыски...
— Я думала, это Уоллес...
— Моему деду уже восемьдесят лет, — сухо напомнил Лео. — Я обратился в
сыскное агентство, и им пришлось порядком поработать, потому что найти тебя
оказалось не так-то просто.
— А я и не просила, чтобы меня искали, — прошептала Энджи.
Повисла тишина. Минуты две молодая женщина смотрела на дорогу, потом снова
повернулась к Лео: его блестящие черные глаза застали ее врасплох. Она
залилась краской, а Лео все не отводил взгляда, продолжая настойчиво ее
рассматривать.
— Я боялся, что вы просто умерли где-нибудь на улице, — прервал
молчание Лео.
У Энджи задрожал подбородок, глаза широко распахнулись.
— Я, вполне естественно, мог этого опасаться, — тихо пояснил Лео. —
Денег, которые у тебя были, не хватило бы на жизнь здесь. Я даже думал, что
ты пошла на панель, чтобы выжить.
— Нет. Такого отчаянного положения у меня все-таки не было. — Энджи
стиснула руки на коленях, ее голос дрожал. — Все обошлось без панели.
— Смею надеяться, это послужило тебе хорошим уроком. Дрю был от тебя
без ума, но всегда хотел жениться на деньгах. Заполучить моего кузена в
мужья могла рассчитывать только богатая женщина, — с ядовитой насмешкой
заметил Лео.
— Я не хочу говорить о Дрю. — Лицо Энджи пылало от гнева. — По твоей
милости мы оказались в сложной ситуации.
Лео слегка фыркнул — так, наверное, мог бы фыркнуть сытый лев при виде
доступной и не слишком соблазнительной добычи.
— Очень скоро ты поблагодаришь меня за это.
— Никогда! Ты не имеешь права играть жизнями людей! — Энджи с яростью
выпалила эти слова, но почувствовала, что говорит в пустоту.
Машина остановилась у большого городского особняка в тихом престижном
квартале. Энджи выбралась наружу и потянулась за Джейком, но малыш уже
справился сам, демонстрируя независимость и упрямство, которые проявлялись
все отчетливее по мере того, как он становился старше. Парадная дверь
открылась, и пожилая женщина встретила их на пороге. Она приветливо кивнула
седой головой и все внимание сосредоточила на Джейке.
— Моя экономка, Эпифания. Она присмотрит за ребенком, — сообщил Лео.
—
Я сама присмотрю за сыном.
— Эпифания когда-то ухаживала и за мной. Могу заверить тебя, что она
вполне управится с маленьким мальчиком.
Эпифания на мгновение оторвала взгляд от Джейка и внимательно прислушалась к
указаниям, которые давал ей хозяин.
Нянька Лео. Да, все складывается явно не в ее пользу, подумала Энджи,
непроизвольно краснея. Эта пожилая гречанка, без сомнения, обнаружит его
сходство с ребенком, ведь она знала Лео с самого рождения. Но едва ли
экономка станет делать какие-либо замечания, успокоила себя Энджи. Значит,
можно надеяться, что ее секрет будет сохранен.
Сообщать Лео о его отцовстве она не собиралась. Да и зачем? В конце концов,
она сама
хотела забеременеть от него и не стала
предохраняться: мечтала подарить Лео ребенка взамен его погибшей дочери.
Она была без памяти влюблена в него еще девчонкой. Но Лео никогда не поймет
и не простит ей сделанного, если узнает. Он обвинит ее во лжи, подумает, что
она хотела заполучить его богатство. К тому же над ней висит обвинение в
воровстве...
Окончив разговор с Эпифанией, которая уже держала Джейка на руках, Лео повернулся к молодой женщине.
— Теперь мы можем поговорить, Энджи, — мягко предложил он, и в его
ласковом тоне послышалась скрытая угроза.
Энджи последовала за ним в великолепно обставленную библиотеку. Увидев по
пути свое отражение в большом зеркале, она пришла в ужас: волосы дико
всклокочены, а на лице нет и следа косметики. Черный свитер, джинсы и
шерстяной жакет куплены в дешевом магазине поношенной одежды...
Она выглядела очень бедно, и это было еще заметнее на фоне роскошной дорогой
мебели, длинных, до самого пола, тяжелых портьер и персидских ковров. Сунув
руки в карманы, она настороженно посмотрела на Лео.
Он стоял, опершись о край большого письменного стола из красного дерева, и
оценивающе разглядывал ее. Внезапно их взгляды встретились. Энджи
показалось, что по всему телу прошел электрический ток, губы пересохли,
дыхание замерло, а сердце бешено забилось. Черные блестящие глаза заронили в
ее душу искру, из которой легко может вспыхнуть настоящий пожар.
Лео медленно отошел от стола и теперь стоял перед ней, прямой, высокий,
уверенный в себе. У Энджи сжалось горло, ей хотелось бежать из опасной зоны.
Напряженное молчание затянулось.
— Наконец-то мы одни, — вкрадчиво сказал Лео.
Энджи моргнула. Ее сердце билось с такой неистовой силой, что грозило
разорваться на части.
— Скажи... — начал Лео тем завораживающе сексуальным голосом, от
которого у молодой женщины по спине прошел озноб.
— Что тебе сказать? — Энджи отступила на шаг.
Лео шагнул вперед, намереваясь загнать ее в угол, к стеллажам.
— Я прошу тебя честно ответить на один мой вопрос. Скажи, ты
воспользовалась мной, чтобы заставить Дрю ревновать? Или... ты перестала
спать с ним, чтобы начать со мной?
От такого напоминания о прошлом — вернее, от такой версии — Энджи
парализовал мгновенный шок. Кончиком языка она непроизвольно облизала нижнюю
губу. Лео пристально смотрел, прищурившись, за этим движением, все его
внимание обратилось на нежную кожу ее губ.
Стряхнув с себя оцепенение, Энджи шумно вздохнула и выпалила:
— Ни то и ни другое!
— Нет, должно быть либо то, либо другое, если, конечно, ты изначально
не обладала моралью шлюхи, чего я не осмеливаюсь предположить в
девятнадцатилетней девочке, — с безжалостным цинизмом заметил Лео.
Энджи вспыхнула и покраснела.
— Ты не имеешь никакого права на такие вопросы.
— Двое мужчин... и одна очень, очень красивая девушка, — медленно
отчеканил Лео. — Может произойти катастрофа, когда эта девушка не только
очень красивая, но еще и импульсивная, страстная и непокорная.
— Мне не нравится, как ты говоришь со мной...
Лео смотрел на нее в упор.
— Я хочу знать правду. Дрю всегда хотел тебя... но после того, как
узнал, что ты моя, желание у него пропало.
Как Лео может быть таким слепцом? Энджи прекрасно знала о чувствах Дрю, но в
сравнении с Лео он мерк, как позолота рядом с чистым золотом. Тем не менеее
внимание Дрю польстило самолюбию Энджи, когда Лео ее отверг.
И с Дрю и его компанией она ходила по ночным клубам и вечеринкам, не обращая
внимания на недовольство отца. Может быть, из-за этого все поверили, что ее
ребенок — от Дрю? Или она так несвязно все объяснила Уоллесу в день, когда
он поймал ее с портретом-миниатюрой, что пожилой джентльмен все перепутал?
Смуглые пальцы Лео перебирали длинные пряди ее светлых волос.
— Энджи...
Их взгляды снова скрестились. В его глазах блеснула радость.
— Прекрати, — дрожащим голосом прошептала она.
— Почему? — Черная бровь насмешливо приподнялась. — Тем летом ты немало
поиграла со мной в подобные игры.
Кровь отхлынула от лица Энджи, она смертельно побледнела.
—
Theos... конечно, я все знал, — очень сухо
сказал Лео. — Ты охотилась за мной, словно Артемида. И я не устоял перед
твоими прелестями.
Энджи хотелось провалиться сквозь землю.
— Пойду посмотрю, как там Джейк.
Сильные руки сжались на ее талии.
— Не так быстро, — с обманчивой нежностью промурлыкал он. — Ты еще не
ответила на мой вопрос.
Энджи почувствовала себя маленькой мышкой в когтях кота. Она резко вздернула
подбородок.
— Есть один момент, который ты не учел...
— И что это?
— Может быть, в вечерних сумерках я уже не видела разницы между тобой и
Дрю, — сказала Энджи с явным желанием причинить ему боль.
Кровь кинулась Лео в лицо.
—
Ohi... нет! — воскликнул он, угрожающе сверкая
глазами.
Энджи, задрожав, инстинктивно попыталась вырваться.
Он стиснул в ладонях ее лицо.
— Сейчас ты увидишь эту разницу, — мрачно прорычал он.
Энджи каждым нервом ощущала приближение бури. Издав гортанный звук, Лео
прижал ее к себе, и его горячие голодные губы накрыли ее рот.
Кровь остановилась в жилах Энджи от охватившего ее наслаждения. Она сгорала
под напором его требовательных и настойчивых губ, и возродившиеся из пепла
воспоминания смели все барьеры между ними.
Так же внезапно Лео отпустил ее и отошел к окну.
На мгновение Энджи показалось, что сейчас она упадет: ее колени дрожали и
подгибались. Она не могла понять, где находится. Все тело ныло и трепетало.
Энджи почти забыла это ощущение и не хотела вспоминать — оно приносило
слишком много боли. Она ужаснулась при мысли, что Лео еще имеет над ней эту
страшную власть.
Однако казалось, внезапная вспышка физического влечения его не радует.
— Разница между моим кузеном и мной, — отчеканил Лео, оборачиваясь к
ней и сверкая черными глазами, — в том, что мне было стыдно... я не мог
простить себе то, что произошло между нами два с половиной года назад!
— Стыдно? — бессильно повторила Энджи.
— О, мой Бог! А что еще ты ожидала? — спросил Лео с суровым упреком. —
Прошло всего несколько месяцев, как погибла моя жена... а тебе было всего
девятнадцать, и ты была так наивна! Неужели ты думала, что я буду гордиться
подобной добычей? Дочка одного из самых преданных работников моего деда! И к
тому же девственница!
Энджи стояла окаменев.
Добыча
...
работник
...
девственница
... Все эти
слова ранили ее слух, каждое из них указывало на неизмеримую пропасть,
отделявшую ее от Лео.
Не в силах больше выносить эту боль, Энджи вылетела прочь из комнаты и
побежала по коридору. Наткнувшись на гардеробную, она заперлась там. Нет,
никогда ей не подняться до уровня Лео, с горечью призналась она себе. Хуже
всего то, что они с Лео повстречались в Деверо-Корте и она навсегда
останется в его глазах дочерью дворецкого, и не более того.
Раздался громкий стук в дверь. Энджи не ответила.
— Энджи, я считаю до пяти. Если ты не выйдешь...
Молодая женщина открыла дверь.
— Где Джейк? — деревянным голосом спросила она.
— Наверху, с Эпифанией. Слышишь?
Сверху действительно доносился жизнерадостный голос Джейка. Похоже было, что малыш в полном здравии.
— Я не хочу говорить о прошлом! — воскликнула Энджи.
— А я хочу покончить с этим делом! — безапелляционно заявил Лео.
Энджи вздернула голову, ее голубые глаза потемнели.
— По-моему, ты ясно дал мне понять...
Извини, Энджи, но мне нужна была женщина, и я был пьян!
Лео стиснул зубы.
— Я такого
не говорил...
— Но имел в виду именно это! — Воспоминания причиняли слишком много
боли. — И не смей больше прикасаться ко мне, слышишь! Как говорится,
обжегшись на молоке, дуют на воду.
Во взгляде Лео мелькнула невольная усмешка. Он мягко положил руку ей на
плечо. Энджи ее стряхнула. Он пробормотал:
— Ты вся дрожишь...
— Я никогда не прощу тебя за то, что ты притащил нас сюда! Куда, скажи
на милость, нам теперь идти? Я не собираюсь возвращаться в Деверо-Корт,
чтобы получать там милостыню. Так что же нам еще остается?
Лео хладнокровно наблюдал за выражением ее лица.
— Вам остается наслаждаться моим гостеприимством, — спокойно сказал он
и развернулся, чтобы уйти.
— Но я не хочу пользоваться твоим гостеприимством.
Лео улыбнулся и ответил, не поворачивая головы:
— У тебя есть пять дней, чтобы понять разумность моего поступка. Тогда
ты поедешь в Деверо-Корт. Если тебе будет неугодно вести себя там скромно,
ты почувствуешь, что Уоллес может быть очень и очень суровым хозяином.
...Закладка в соц.сетях
