Жанр: Любовные романы
Любовница собственного мужа
...оей прежней холостой жизни и зажил так, словно никогда не был
женат. Другие женщины быстро вытеснили из его памяти Вивьен и их короткий
брак. На фоне его приключений платоническая дружба с Фабианом казалась ей
детской забавой, а ничего более серьезного она так и не смогла завести.
— Я никогда ни с кем не спала, кроме тебя, — глухо рассмеявшись,
произнесла она. — Господи, до чего же скучной была моя жизнь! Я бы
гораздо быстрее пережила наш с тобой разрыв, если бы мне было кем тебя
заменить.
— А наш уважаемый профессор Гарсдейл? — глядя на Вивьен, Лука
снова начал распаляться.
— Оставь в покое Фабиана, мы с ним ни разу даже не переспали, —
отмахнулась Вивьен, попутно ловя себя на мысли, что у нее никогда и не
возникало желания лечь с ним в постель. Как, впрочем, и с другими мужчинами,
которые изредка возникали на ее горизонте. Слишком сильно она была привязана
к Луке, и физически, и эмоционально, чтобы интересоваться кем-то другим. И
это делало ее положение еще более незавидным. — А ты, со сколькими
женщинами переспал ты после того, как мы расстались? — выкрикнула она.
Никогда прежде Лука не испытывал такого странного ощущения, как в тот
момент, когда с губ Вивьен сорвался этот ужасный вопрос. Растерянность
овладела им оттого, что он не знал, как на него ответить. Ведь и одной
женщины для Вивьен было бы достаточно, чтобы нарушить их с таким трудом
восстановленный мир. С каким-то болезненным удовлетворением Вивьен
наблюдала, как смуглые щеки мужа заливает краска. Ей еще ни разу не
доводилось видеть Луку таким растерянным, и теперь она торжествовала.
— Не слышу ответа, — забыв обо всех своих обидах, она упивалась
его состоянием.
— Пойми, cara, я просто не хочу тебя расстраивать.
— Мой бог, разве я выгляжу расстроенной? Я уже давно не так наивна,
чтобы расстраиваться из-за подобной ерунды. Для тебя с нашим разрывом жизнь
не закончилась, значит, и мне давно пора перестать цепляться за прошлое.
Ятоже должна идти вперед...
— Не слишком ли быстро, сага? Ты не привыкла к таким скоростям.
— Пытаешься меня напугать? Тебе это не поможет отвертеться от
ответа, — выкрикнула Вивьен. — Удивительно, как много нового я
узнала о себе за последние пять минут, — уже тише добавила она. —
Самой большой моей ошибкой, оказывается, было то, что я продолжала считать
себя замужней женщиной даже тогда, когда мы уже не жили вместе. Думаю,
только поэтому я вновь оказалась в твоей постели. Пора избавляться от
иллюзий! И твой подробный отчет о том, со сколькими женщинами ты спал,
окажет мне в этом неоценимую помощь. Почувствовать отвращение к человеку,
которого любишь, — разве это не лучший способ избавиться от любви?
— Остановись сага, прошу тебя! Таким поведением ты все равно ничего не
добьешься, только причинишь себе боль.
— Боль! Да моя жизнь превратилась в сплошную боль с тех пор, как мы
встретились. В тебе собрано все, что я с некоторых пор ненавижу в мужчинах.
Твой цинизм поразителен! Переспав с таким количеством женщин, ты еще имеешь
наглость говорить что-то о Фабиане...
— Вивьен!
— Убирайся отсюда! — У нее в глазах стояли слезы и голос
предательски дрожал. — Можешь приходить к Марко, когда захочешь, но
ключ от входной двери верни мне. Не хватало еще, чтобы ты смущал меня и
мужчин, которые будут приходить в мой дом, своими неожиданными появлениями!
— Каких мужчин? О чем ты говоришь, опомнись! Ты не в своем уме.
— Напротив, сейчас я — само воплощение здравомыслия. Именно поэтому
вместо того, чтобы оглядываться назад на наш брак, я собираюсь начать жизнь
сначала. В конце концов, ты не единственный мужчина на этом свете!
— И это из-за того, что ты решила, будто все это время я менял женщин
как перчатки?
— Да. И если хочешь знать, как муж ты перестал для меня существовать в
тот день, когда лег в постель с другой женщиной. — Вивьен решительно
протянула к нему руку ладонью вверх. — Ключ, пожалуйста.
— Интересно, что стало с женщиной, еще совсем недавно уверявшей, что
она готова на все, лишь бы вернуть меня обратно? — вкрадчиво произнес
Лука.
— Очевидно, она поумнела и поняла, что ты этого не стоишь, —
огрызнулась Вивьен. Лучше быть грубой, чем позволить ему увидеть ее слезы.
— Хорошо, — отозвался Лука, протягивая ей связку ключей. —
Надеюсь, это тебя успокоит.
— А теперь убирайся! — Его присутствие было для нее настоящей
пыткой.
Дождавшись, когда за Лукой закроется дверь, Вивьен прошла на кухню и
выпустила Джока. Щенок принялся радостно прыгать возле нее, но она не
обращала на него внимания. Эмоции переполняли ее.
Не зная, куда себя деть, Вивьен поднялась наверх и заглянула в детскую.
Марко сладко посапывал в кроватке, разметав в разные стороны руки. Поправив
выбившееся одеяльце, Вивьен несколько минут постояла над сыном, чувствуя,
как внутри нее все сжимается в тугой комок. Слезы, которые она так долго
сдерживала, ручьями побежали по щекам.
Еще совсем недавно ей не терпелось выставить Луку за дверь, а теперь, когда
он ушел, она не находила себе места от тоски и одиночества в этом огромном
доме. Правда, у нее был Марко и она всегда находила утешение в сыне, но почему-
то сейчас этого было недостаточно. Только бы удалось заставить себя не
думать о Луке и о женщинах типа Блисс Мастерсон, которые окружали.
Из спальни донесся звонок телефона. Смахнув слезы, Вивьен подняла трубку.
— Могу я вернуться? — раздался взволнованный голос Луки.
— Нет...
— Пожалуйста, разреши мне вернуться, я чувствую себя ужасно из-за того,
что оставил тебя в такой момент одну. Ты расстроена, и я должен быть рядом.
— Ничего ты не должен, — огрызнулась она, бросая трубку.
Бездумно постояв какое-то время возле телефона, Вивьен открыла балконную
дверь и с наслаждением вдохнула пахнущий вечерней прохладой и садом воздух.
Телефон зазвонил вновь, и, чтобы не слышать его, Вивьен вышла на балкон,
плотно прикрыв за собой дверь. Но звонки все не прекращались.
Вернувшись в спальню, Вивьен выдернула телефонный шнур из розетки, и на
мгновение весь дом погрузился в тишину. Однако уже через минуту ее прорезал
звонок телефонного аппарата, стоящего в гостиной. Так настойчиво мог звонить
только Лука. Что ему надо? И как избавиться от мыслей о нем, если даже в
такой момент он не может оставить ее в покое!
Сейчас Вивьен понимала, что напрасно затеяла весь этот разговор. Пытаясь
хотя бы на словах причинить ему боль, она сделала хуже себе. Звонок в дверь
пришел на смену телефонному, но Вивьен проигнорировала и его. В следующий
момент в дверь отчаянно заколотили. Раздраженная такой настойчивостью,
Вивьен сбежала вниз и, остановившись перед дверью, громко прокричала, чтобы
ее оставили в покое. И, тут же устыдившись своего порыва, отступила назад, в
гостиную.
По другую сторону двери Лука длинно выругался. И зачем только он вернул
Вивьен второй комплект ключей! Теперь приходилось ломать голову над тем, как
попасть внутрь. Посмотрев вверх, он увидел освещенное окно и приоткрытую
балконную дверь в спальне.
С раннего детства Лука боялся высоты, и это был его самый большой и
тщательно скрываемый секрет. Но сейчас у его не было иной возможности
попасть в дом, и о детских страхах на время пришлось забыть. Подогнав машину
так, чтобы она стояла точно под балконом, Лука взобрался на ее крышу.
Ухватившись за ветку какого-то растения, вьющегося по стене дома, он начал
осторожно карабкаться вверх. Дотянувшись до балкона, он ухватился за кованую
ограду и с облегчением вздохнул — самое страшное осталось позади.
Услышав подозрительный шум, Джок выбежал на балкон и разразился отчаянным
лаем.
— Да заткнись ты, — прикрикнул на него Лука, подтягиваясь и
перебрасывая тело через железную решетку. Распахнув дверь, он пересек
спальню и оказался в коридоре.
Сжавшись в комок и обхватив колени руками, как обиженный ребенок, Вивьен
сидела на верхней ступеньке лестницы.
— Виви, — тихо позвал он, приближаясь к ней.
— Лука? — стремительно поворачиваясь к нему, выдохнула она.
— Я беспокоился о тебе и поэтому влез в дом через балкон, —
опускаясь рядом с ней на ступеньку, признался Лука.
Вивьен смотрела на него, не в силах ничего произнести, и тогда он привлек ее
к себе и прижался губами к ее губам.
— Мы не должны этого делать, — испуганно прошептала она, пытаясь
отстраниться.
— Нам больше ничего не остается, — возразил он, еще крепче обнимая
ее.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
— А как же Блисс? — произнесла Вивьен, бросая на Луку неуверенный
взгляд.
— Забудь о ней, как забыл я, стоило мне вновь заключить тебя в свои
объятия, — со смехом отозвался Лука. — Только одна женщина может
утолить мою страсть, и это ты.
— Рада это слышать, — тихо отозвалась Вивьен, в то время как
внутри нее все пело от радости. Не хотелось ни думать, ни говорить, а просто
наслаждаться его присутствием, растворяться в близости его великолепного
тела. Лука так крепко прижимал ее к себе, что она с трудом могла дышать, но
даже это было счастьем.
— Пока ты рядом со мной, другим женщинам не будет места в моей жизни,
обещаю тебе, сага, — твердо произнес он.
Подхватив Вивьен на руки, Лука понес ее в спальню. Никогда еще он не хотел
ее так сильно, как в этот момент. Все остальное давно отступило на второй
план...
— Виви, — выдохнул он, опуская ее на постель.
В следующий мгновение его требовательный рот нашел ее губы. Пока Лука осыпал
поцелуями ее лицо, его руки освобождали Вивьен от одежды.
— Ялюблю твой рот. Я без ума от твоей кожи. Но больше всего на свете
мне нравиться смотреть на тебя, bella mia, — стягивая с нее футболку,
проговорил он. — Для меня ты само совершенство. Ты словно создана для
того, чтобы тобой любоваться. Такие вещи не могут пройти просто потому, что
ты этого захотела.
— Ты так считаешь? А чего хотел ты?
— Чего я хотел? Конечно, когда ты бросила меня, я хотел, чтобы моя
страсть к тебе прошла как можно быстрее. Порой мне казалось, что, уйдя, ты
забрала часть меня с собой. Но ведь надо было жить дальше.
— Лука... — простонала она, страстно прижимаясь к нему. Желание,
достигшее наивысшего предела, побуждало ее к действию.
В следующую секунду Лука стянул с нее трусики, и Вивьен задрожала, когда его
настойчивые пальцы проникли внутрь ее наполнившегося томительной влагой
естества. Потянувшись к нему, она провела кончиком своего языка по его
губам, дразня и искушая одновременно.
— Я сдаюсь, bella mia, теперь я весь в твоей власти, — охрипшим от
нетерпения голосом произнес Лука.
— Не заставляй меня ждать, — поражаясь собственной смелости,
прошептала Вивьен.
— Тебе не придется просить меня дважды. — Приподнявшись, Лука
быстро расстегнул молнию, скинул брюки, а затем и узкие плавки. — С тех
пор как ты ушла, мечты о тебе преследовали меня даже во сне, и теперь я
наконец исполню все, о чем так долго мечтал, сага mia.
Разведя ее плотно сжатые бедра, он одним быстрым и точным движением вошел в
нее, сполна давая почувствовать свою силу. Удовольствие, испытанное Вивьен,
было настолько полным, что она застонала.
— Тебе хорошо? — нависнув над ней, Лука окинул ее удовлетворенным
взглядом. — Тебе будет так хорошо, cara, что ты уже больше никогда не
захочешь уйти от меня.
— Запри меня... Запри и выброси ключи! — простонала она.
— Нет, так не пойдет, — делая движение бедрами и глубже проникая в
нее, отозвался он. — Тебе известны правила игры: ты останешься со мной
лишь в том случае, если сама того пожелаешь. Это твой выбор, cara.
— Я уже давно выбрала, разве ты забыл? Я ничего так не хочу, как быть с
тобой.
Наклонившись, Лука накрыл ртом ее дрожащие губы, словно благодаря за эти
слова. Его движения становились все быстрее, все ритмичнее. Вивьен ощущала,
как внутри нее бьется его неутомимая плоть и перед ее напором падают
последние преграды. В экстазе она громко выкрикнула его имя, когда последняя
из преград была сокрушена. В этот момент собственное тело показалось ей
легким и невесомым, словно пушинка.
Скатившись с нее, Лука не спешил выпускать Вивьен из объятий, Даже в первые
дни после свадьбы им не было так хорошо, как сейчас. Счастье переполняло ее,
и, наклонившись к нему, она принялась покрывать его грудь, плечи, шею
быстрыми восторженными поцелуями. Зарывшие лицом в ее длинные шелковистые,
пахнущие ромашкой волосы, Лука улыбался, наслаждаясь ихароматом. Этой ночью
он на славу потрудился ради того, чтобы у его жены еще долго не
возникаложелания смотреть в сторону других мужчин, особенно таких
неказистых, как Фабиан Гарсдейл.
— Можешь еще поспать... После такой ночи тебе надо как следует
отдохнуть, cara mia, — произнес Лука, окидывая Вивьен удовлетворенным
взглядом.
— Я бы с радостью, — сладко потягиваясь в постели непослушным со
сна телом, отозвалась она, но в этом случае тебе самому придется поднять
Марко и накормить его завтраком.
Еще только привыкая к тому, сколько времени и внимания требует уход за
маленьким ребенком, Лука лишь скорчил недовольную гримасу в ответ.
— Я пошутила! — рассмеявшись, отозвалась Вивьен. — Мне просто
хотелось посмотреть на твою реакцию.
— Ведьма! — прорычал он, бросая на нее уморительно-грозный взгляд.
Со вчерашнего дня они считались официально разведенными — об этом Луке
сообщил адвокат, представлявший его интересы в суде. И теперь ему предстояло
сказать об этом Вивьен.
Лука честно собирался упомянуть об этом прошлой ночью, но потом передумал. О
том, что по закону они больше не муж и жена, Вивьен могла узнать
одновременно с ним от своего адвоката. В этом случае ее молчание означало
лишь одно: вместо того чтобы устроить ему скандал и прогнать из дома, она
предпочла дипломатично промолчать, принимая сложившуюся ситуацию как
должное.
Впрочем, Вивьен могла и не знать о решении судьи, и у Луки язык не
поворачивался нарушить ее неведение. Это сомнительное удовольствие он
предпочел оставить адвокатам.
— Что-то не так? — она уловила его беспокойство. — Тебя что-
то тревожит?
— Тревожит? Ну что ты, конечно, нет. Все в полном порядке, — как
можно увереннее отозвался он, вылезая из постели.
Итак, он спал со своей уже бывшей женой! И, похоже, им всем — Вивьен, Марко,
да и ему самому — это шло только на пользу. Лука даже подумывал послать
Вивьен цветы в знак того, что он рад их новым отношениям.
Цветы в обмен на ее обручальное кольцо... А почему бы не добавить к цветам
что-нибудь посущественнее? К примеру, украшение. Заказать для нее браслет
или ожерелье у Тиффани. Правда, Вивьен никогда не была большой любительницей
украшений. Получив такой подарок, она, скорее всего, сунет его в комод и
благополучно о нем забудет.
Лучше всего купить ей какое-нибудь растение с заумным латинским названием,
чтобы она могла изучать его под микроскопом и радоваться. Точно, именно так
и следует поступить.
— Это правда? Ты ничего от меня не скрываешь? — мягко переспросила
Вивьен.
— Разумеется. Просто я задумался, вот и все. Мне кажется, нам надо...
Тебе надо, — тут же поправился он, удивляясь собственной
рассеянности, — завести постоянную няню для Марко.
— Но у него уже есть такая няня, — делая вид, что его оговорка
осталась незамеченной, — ответила Вивьен. — Ее зовут Роза Пероли,
она сидела с Марко, когда мы жили в Оксфорде. Вчера мы с ней созвонились и
все обсудили. Она заверила меня, что с удовольствием попробует городской
жизни.
— Она итальянка? — Брови Луки поползли вверх от удивления, когда
он услышал это имя.
— Да, и прекрасно говорит по-итальянски. Мне казалось, для Марко будет
лучше, если в нашем доме появится человек, владеющий языком его отца.
Ее слова тронули Луку до глубины души. Даже несмотря на существующую между
ними вражду и непонимание, Вивьен, оказывается, все это время помнила о том,
что их сын наполовину итальянец, и даже наняла ему няню-итальянку.
Определенно, он был несправедлив по отношению к ней.
Пока Лука принимал душ, Вивьен обвела взглядом свою спальню. Повсюду были
следы присутствия Луки — его одежда, портфель, ноутбук...
Недели не прошло с тех пор, как она переехала в Лондон, а Лука все больше и
больше времени проводил с ней и сыном в их новом доме. Фактически он жил с
ними. При этом он больше не пропадал на работе с шести утра и до двенадцати
ночи, как было в первый год их брака, и все выходные провел вместе с ними,
предусмотрительно отключив мобильный телефон.
Суббота и воскресенье прошли просто чудесно: они играли с Марко, готовили
семейный обед, смотрели глупые мелодрамы по видео. За два дня Лука ни разу
не заикнулся о том, что его ждет работа. Едва ли не впервые в жизни он
полностью принадлежал ей и сыну, и Вивьен была безмерно благодарна ему за
это.
Постепенно она начала замечать, как сильно изменился Лука за то время, что
они прожили врозь. Он больше не был таким эгоцентричным и непреклонным, как
прежде, он стал добрее и терпимее к окружающим. За неделю, которую они
провели вместе, он постоянно демонстрировал готовность идти на компромиссы
ради интересов семьи.
А ведь еще два года назад такого слова, как
компромисс
, просто не
значилось в его лексиконе. В то время Лука категорически отказывался
признавать чужое мнение, принципиально не считаясь ни с чьими чувствами.
Поэтому все попытки Вивьен отвоевать для себя хоть немного жизненного
пространства в его мире, всякий раз оканчивались неудачей. И происходило это
из-за того, что даже после свадьбы Лука продолжал жить так, словно никогда
не был женат.
Сейчас Вивьен казалось странным, что она не понимала этого раньше. Да, он
был верен ей на протяжении первого года брака — на этот счет у Вивьен не
осталось сомнений, — но при этом относился к ее интересам с таким
пренебрежением, которого не могло быть между настоящими супругами.
Зная, что ей не нравится его холостяцкая квартира, Лука все равно настоял на
том, чтобы после свадьбы они жили именно в ней. Несмотря на все просьбы
Вивьен, он наотрез отказался сократить свои рабочие часы и хотя бы на время
воздержаться от зарубежных поездок. И даже через полгода брака продолжал
организовывать свою жизнь так, словно Вивьен не существовало вовсе.
Постель оставалась единственным местом, способным по-настоящему их
соединить, но в ней они проводили наименьшую часть суток, а все остальное
время каждый жил своей обособленной жизнью. Не было ничего удивительного в
том, что, забеременев, Вивьен с трудом представляла Луку в роли отца.
Отцовство потребовало бы от него немыслимых жертв и отказа от большинства
своих холостяцких привычек.
Однако то, что она наблюдала несколько последних дней, превосходило ее самые
сокровенные мечты. Лука вел себя безупречно. Казалось, он полностью перерос
свою прежнюю привычку отчаянно сопротивляться всему, что несло угрозу
устоявшемуся укладу его жизни. Даже когда Марко начинал капризничать и
демонстрировал свой знаменитый южный темперамент, Лука оставался терпеливым
и нежным с сыном. Что же касается их интимных отношений, то еще никогда он
не был таким внимательным и страстным по отношению к ней, как в эту неделю.
И только одно обстоятельство тревожило Вивьен, омрачая ее светлые горизонты.
Для полного счастья ей не хватало элементарной уверенности в завтрашнем дне.
И то состояние неопределенности, в котором она оказалась благодаря
возобновленным отношениям с почти уже бывшим мужем, вызывало у нее вполне
обоснованное беспокойство.
Да, Лука был рядом, он жил с ней как муж. Вопрос заключался лишь в том, как
долго еще могла продлиться такая жизнь? И насколько правомерным вообще было
утверждение, что у них есть общее будущее?
Из ванной появился Лука — высокий, стройный, облаченный в безупречно сидящий
на нем костюм от Армани.
— Как смотришь на то, чтобы отправиться со мной в Италию, cara? —
улыбаясь, произнес он.
— В Италию? — изумленно повторила она.
— У меня есть вилла в нескольких милях от Флоренции, там нас никто не
потревожит, — пояснил он, представляя, как сильно будет поражена
Вивьен, увидев его новый дом. — Мы вылетаем вечером.
— Так скоро?
— Я так хочу, bella mia, пожалуйста, сделай мне приятное. — Прежде
Лука еще ни разу не выражая своих желаний с такой обезоруживающей
откровенностью.
— С радостью, — отозвалась Вивьен.
Аспидистра в шикарном горшке, доставленная двумя часами позже из цветочного
магазина, улучшила и без того прекрасное настроение Вивьен. Выбор подарка
был несколько необычен дня Луки, предпочитавшего дарить ювелирные украшения,
и оттого еще более приятен. Набрав номер его телефона, она поблагодарила его
за цветок.
— Я знаю, ты неравнодушна к папоротникам, cara mia, — ответил он,
явно довольный произведенным эффектом.
Вивьен собиралась сказать, что аспидистра не имеет никакого отношения к
папоротникам, во тут же одернула себя. Подобное замечание вряд ли пришлось
бы Луке по вкусу. А обижать его в такой чудесный день ей не хотелось.
Бернис позвонила после обеда, как раз в тот момент, когда Вивьен стаскивала
вниз чемодан со своими вещами, собранными к отъезду. Она очень обрадовалась
звонку и приготовилась к длинному задушевному разговору с сестрой, однако та
быстро поставила крест на ее планах.
— Как ты думаешь, когда вас наконец разведут!? — именно с этого
бестактного вопроса Бернис начала разговор.
— Ну, я точно не знаю... — растерянно протянула Вивьен, ощущая
абсолютное нежелание рассуждать на столь неприятную тему.
— Кончай тупить, кто должен знать о таких вещах, кроме тебя? —
безапелляционно возразила Бернис, совершенно не задумываясь, насколько
болезненно воспринимала процедуру развода ее старшая сестра.
Вивьен никогда не хотела разводиться. Даже после того, как она ушла от Луки
и стала жить отдельно, она не настаивала на официальном разводе. Инициатива
в этом вопросе полностью исходила от Луки. Полгода назад по совету адвокатов
он обратился в суд с просьбой о разводе. И хотя Вивьен согласилась подписать
все необходимые бумаги, это не помешало ей горько проплакать всю ночь
напролет.
Полтора месяца назад просьбу Луки рассмотрели в суде, и Вивьен знала, что со
дня рассмотрения просьбы должно было пройти не меньше шести недель и одного
дня, прежде чем судья вынесет окончательное решение по делу.
Сейчас ей казалось, что эти шесть недель еще не прошли, и она по-прежнему
сохраняла надежду на то, что Лука успеет передумать и не захочет с ней
разводиться.
— Вивьен, ты здесь? — нетерпеливый голос сестры, надрывавшийся на
другом конце телефонного провода, вывел Вивьен из задумчивости.
— Послушай... — Вивьен не горела желанием обсуждать неприятную для
нее тему. Возможно, ей следовало рассказать Бернис, как сейчас обстоят их с
Лукой дела, чтобы та больше не задавала этих дурацких вопросов. — Мы с
Лукой сегодня улетаем в Италию, — собравшись с духом, произнесла она.
— Правда? Очень за вас рада, — на удивление спокойно отреагировала
Бернис.
— Рада? — Вивьен до сих пор не могла привыкнуть к мгновенным
переменам, происходящим с сестрой.
— А почему нет? К тому же я тоже хочу кое в чем тебе признаться, —
тем же спокойным веселым тоном продолжала она. — В тот день, когда ты
переехала в Лондон, из банка прислали извещения о состоянии наших счетов. Я
их случайно перепутала и вместо своего вскрыла твое... Представляешь,
оказывается, Лука успел перевести сногсшибательную сумму на твой счет.
— Не может быть!
— Еще как может. Ты же просила его увеличил твое содержание. Теперь
твой долг ликвидирован, и, думаю, надолго, ведь он дал тебе двести пятьдесят
тысяч фунтов —
...Закладка в соц.сетях
