Жанр: Любовные романы
Свет твоих глаз
...я или проституткой и ублажать сразу всех.
От этой мысли к горлу подступила тошнота.
— О, ты не волнуйся. Ты устроишься там с комфортом. Такие, как ты,
прекрасно приживаются в подобных местах. Но, если ты все же решишь следовать
с нами, тебе придется выбрать одного из мужчин среди наших. Мы достаточно от
тебя натерпелись! Неровен час, начнешь еще строить глазки моему Саулу, если
уже не заигрываешь с ним потихоньку, не дразнишь его своим телом...
— Я никогда об этом и не помышляла! — с возмущением воскликнула
Эмеральда.
— Никогда? Все еще впереди! Знаю я ваших... Итак, ты должна выйти замуж
до того, как мы въедем в форт. Иначе останешься там.
Марта развернулась и пошла к себе. Эмеральда смотрела ей вслед, судорожно
вцепившись в колесо. Как могла Марта предположить, что она станет флиртовать
с Саулом, малосимпатичным сорокапятилетним мужчиной, отцом двоих взрослых
сыновей?
Почему столько злобы и недоброжелательности в этой женщине?
— задала себе
вопрос Эмеральда.
Она представила, какой была Марта в молодости, и пришла к выводу, что,
видимо, не очень отличалась от теперешней. Наверное, она и тогда завидовала
девушкам с красивыми, женственными формами. Завидовала и ненавидела их. Вот
почему она так ненавидит Труди да и ее, Эмери. Но Труди есть кому защитить,
а ее — нет...
День тянулся медленно. Гертруда снова взяла к себе малыша, освободив Эмери
для управления повозкой. Раньше Эмеральда останавливалась, чтобы
полюбоваться пейзажем. Теперь же она смотрела только вперед, но и там,
впереди, она не видела ничего светлого для себя. Пройдет всего день или два,
и она вынуждена будет выйти замуж за человека, которого совсем не любит.
В довершение всего она совсем не видела Мэйса. Он ускакал вперед в поисках
источников воды. Он, конечно, знал, какие у нее неприятности, но не пришел,
чтобы вызволить ее из беды, хотя мог.
Я ненавижу его, — твердила она себе, — ненавижу так, как еще
никого на свете
.
Острые осколки лавы забивались ей в туфли, кололи ноги, но она ничего не
замечала, а все шла и шла, щелкая в воздухе кнутом с быстро приобретенной
сноровкой. Пот струился по ее лицу, платье прилипало к бокам.
Наконец караван подошел к форту. Решено было пару дней передохнуть. В отдыхе
нуждались и люди, и животные. Правда, животных можно было поменять,
например, шестерых измотанных волов на четверых свежих, это стоило
баснословных денег, и никто, кроме Зика и Билла, не мог себе этого
позволить. Зик со смехом объяснил остальным, что то оборудование, которое
они везут в Калифорнию, стоит того, чтобы потратиться и привезти его во что
бы то ни стало.
Форт Хол занимал территорию около полуакра и со всех сторон был обнесен
стеной в фут толщиной, над которой в разных местах поднимался дымок от
очагов. Над фортом развевался красный флаг с тремя буквами:
НВС
— эмблемой
охотничьей компании Хадсонов. Внутри форта в двухэтажном прямоугольном
здании унылого вида располагались жилые помещения, кладовые и бар.
До заката оставалось часа два. Солнце большим желтым шаром все еще висело в
небе. Эмеральда нарезала куски сушеного мяса к ужину. Она не была в форте,
да ей и не хотелось туда идти.
— Знаешь, Эмери, — возбужденно говорил Тимми, — Мэйс
рассказывал мне, что в форте собираются самые разные люди. Кого там только
нет! Туда приходят и испанцы, и франко-канадцы, и миссионеры, и даже
священники! И все они хлещут виски из дикого меда!
— И миссионеры тоже? — сухо спросила Эмеральда.
Ей уже приходилось видеть обитателей форта: бородатых, неухоженных,
почерневших от солнца мужчин. Они слишком громко смеялись и пялились на всех
женщин-эмигранток.
— Как ты думаешь, сейчас в форте есть испанцы? Хотел бы я на них
посмотреть. Интересно, правда, Эмери?
— Они здесь все так заросли, что стали на одно лицо, и ты не узнаешь,
кто из них испанец, — ответила Эмери. — И потом, ты еще
насмотришься на испанцев в Калифорнии. Тебе больше не о чем поговорить,
Тимми, как только о том, что рассказывал тебе Мэйс?
Тимми обиделся.
— Мне нравится Мэйс. Он знает много интересного. Что в этом плохого? Я
бы хотел, чтобы вы... — Он вдруг замолчал.
Эмеральда потрепала мальчика по плечу, уже пожалев о резких словах.
— Чего бы ты хотел, Тимми?
— Ну чтобы вы поженились. Говорят, ты собралась замуж, Эм. Это правда?
Эмеральда посмотрела на свои вздрагивающие руки.
— Я... Я не знаю, Тимми.
— Но они говорят, что ты должна!
— Да, они настаивают на этом.
Но я хочу быть женой только Мэйса
, — едва не сорвалось у нее с языка.
Она понимала, что не должна говорить подобные вещи Тимми. Он обязательно
побежит и расскажет Мэйсу, а этого ее гордость не выдержит.
— Так сказала Марта, — продолжал Тимми. Он взял кусочек мяса и
принялся рвать его зубами. — Я слышал их утренний разговор. Уайт
сказал, что хочет взять тебя в жены. И они с Зиком едва не подрались!
— Неужели? — Сама того не желая, Эмери поощрила дальнейший рассказ
Тимми. — В самом деле?
— Да. Но Бен Колт и папаша Вандербуш их растащили. Зик кричал, что
возьмет тебя и ему плевать на остальных. Или что-то вроде этого. —
Тимми весело посмотрел на нее, челюсти его напряженно трудились. —
Думаю, Зик раздавил бы Уайта, как ореховую скорлупку!
Эмеральда подавила смешок:
— Наверное, так бы оно и было. Но ты не должен быть таким кровожадным,
Тимми! Ты ведь не желаешь Уайту зла, не так ли?
— Точно. Но все же Бену и толстяку Вандербушу пришлось поторопиться,
чтобы этого не произошло. Еще они говорили, что ты должна перестать копаться
в женихах и сделать выбор. А то, как сказала Марта Ригни, они оставят тебя в
форте. — Тимми замолчал и вдруг стал серьезным. — Но я в это не
верю. Эта старая стерва сама не знает, что говорит! Эмери подавила еще один
смешок:
— Тимми! Где ты научился таким словам?
— У папы. — Тимми пожал плечами. — Но, Эмери, они же не
оставят тебя в форте Хол? Правда? Здесь же ничего нет, кроме клочков шалфея
и индейцев!
— Не знаю, Тимми.
— Но как они заставят тебя остаться? Мэйс не допустит этого, я уверен!
— А я нет. — Эмери отвернулась, чтобы Тимми не увидел муку,
исказившую ее лицо.
— Но, Эмери, они в любом случае не оставят тебя в форте. Знаешь, Уайт
Тетчер предложил способ разрешения этой проблемы.
— Способ? Какой?
— Очень простой. У него есть в повозке карты. Карты и все такое...
рулетка, кажется. Вот они и решили: чтобы никому не было обидно, как скажут
карты, так и будет.
Эмеральда уставилась на него не моргая.
— Как? Они собираются поставить на кон меня?
— Ну да, если я правильно понял. Им всем понравилось это предложение, и
они решили разыграть партию после ужина. Что с тобой, Эмери? —
испуганно спросил Тимми, увидев ее искаженное гневом лицо.
— Ничего, Тимми, все в порядке, — успокоила она мальчика.
Руки ее сами резали мясо, а в голове стучало:
Они собираются играть на меня
в карты, будто я просто вещь, бесчувственная кукла! Какая мерзость!
Идея казалась ей безумной. Впрочем, вполне достойная шулера Уайта Тетчера.
Но, может, он предложил это, чтобы немножко развлечься? Путешествие было
трудным, все они устали, а немного азарта вдохнет в них жизнь.
Она, конечно, слышала о баснословных ставках в игорных домах Нью-Орлеана и
Батон-Ружа, где богатые джентльмены могли позволить себе подобные
удовольствия. Кто не слышал об этом? Закружит колесо фортуны, и огромные
состояния, рабы, плантации, наделы сахарного тростника — все летит в
пропасть. Они с тетей Анной осуждали это пагубное пристрастие и радовались,
что дядя Кельвин никогда не проявлял интереса к азартным играм.
А теперь она сама, Эмеральда, становится предметом розыгрыша.
Нет! Этого нельзя допустить! Она должна немедленно остановить игроков.
Но как это сделать? Мэйс не поможет ей. Убежать? Но куда? Едва ли она сможет
выжить. Ее или схватят индейцы, или сожрут дикие звери, наконец, она просто
умрет от истощения. Остаться в форте и стать шлюхой или чьей-то рабыней?
Одна мысль лихорадочно сменяла другую. Что будет с детьми? Разве она сможет
бросить их? Конечно, о них позаботятся, довезут до Калифорнии живыми-
здоровыми, но за эти месяцы и Тимми, и Сюзанна так привязались к ней, что
будут очень тосковать без нее...
Выхода нет, придется выйти замуж. Слава Богу, что ей разрешили самой выбрать
мужа. Ее мужем будет Мэтт Арбутнот. Пусть жизнь с ним будет скучной, зато у
нее будет надежный и верный муж. Многие женщины выходят замуж без любви, со
временем привязываются к своим мужьям настолько, что даже начинают думать,
что любят. Она пыталась убедить себя, что сможет устроить свою жизнь с
Арбутнотом...
После ужина Эмеральда отправилась к Марте Ригни, чтобы объявить ей и всем остальным о своем решении.
Глава 31
В небе зажглись звезды. Легкий ветерок играл платьем Эмери, прижимая его к
ногам, когда она шла к повозке Гертруды. Несмотря на тепло, ее пронизывал
холод, и он вздрагивала, кутаясь в шаль.
Эмери хотела поговорить с Гертрудой наедине, но и Гертруда, и остальные
эмигранты собрались у повозки Ригни, расположившись у костра. Рэда Арбутнота
среди них не было, он ушел ремонтировать сломанную рессору.
К костру подошли два охотника из форта. Выглядели они жутковато в своих
замызганных индейских кожаных штанах и с заросшими бородой лицами.
Все заметили ее появление.
— Так это ты, — сказала Марта Ригни. — Иди сюда и объяви всем
о своем решении.
— Да, я скажу. — Голос Эмеральды перешел в шепот. Она увидела
Мэтта среди других мужчин, присевших у огня.
— Говори громче, чтобы тебя слышали все.
— Я сказала... — Эмеральда просительно взглянула на Гертруду, но
та говорила с Кэтти и не заметила ее взгляда. — Могу я поговорить с
вами наедине? — обратилась Эмери к Марте. — Я не могу говорить в
присутствии всех этих людей...
— Очень хорошо.
Оправив фартук, Марта отвела Эмеральду в сторону.
— Вижу, ты изменила свое мнение. Не хочешь оставаться в этом гиблом
месте? — Марта оглядела Эмери с брезгливым сожалением, которым
одаривают честные домохозяйки уличных женщин.
— Похоже, вы довольны, не так ли? — Эмери гордо вскинула голову.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать! Каким бы ни был твой выбор,
все для тебя не то, вот что я скажу.
— Но...
— Говори быстрее. Что ты решила?
— Я... я выйду замуж за Мэтта Арбутнота, — прошептала Эмеральда.
— За Мэтта? — Марта посмотрела на Эмери со сдержанным
одобрением. — Ну что же, по крайней мере твой выбор не пал на Мартина,
и за это спасибо. Ты сама ему об этом скажешь или предоставишь мне?
Эмери была на грани истерики. Нет, она не может самой себе произнести
приговор.
— Я не осмелюсь. Сделайте это сами.
— Замечательно.
Марта обернулась и посмотрела в сторону костра, где собрались эмигранты.
Эмеральда не знала, как быть: ей надо было идти к ним, но ноги не слушались.
Все, включая Зика и Билла, которые редко покидали повозку вдвоем, были там.
Она решила подождать в стороне. Где-то неподалеку в зарослях шалфея надрывно
кричал ночной зверь, жутковато выли койоты, послышались жалобные звуки
скрипки. Марта объявила решение Эмери, и по рядам эмигрантов прокатился
ропот, перешедший в громкий возмущенный гул.
— Это нечестно, — раздался голос Уайта Тетчера. Он только что
подошел с картами Таро в руках.
— А что будет с нами остальными? Нам тоже нужна женщина! — кричал
Зик Йорк.
Гул нарастал, слышались соленые шутки, мужской смех.
Господи, да они же все
пьяны, — с нараставшей тревогой заметила Эмери. — Но где они
достали виски?
И тут она увидела двоих мужчин из форта, которые тоже стояли у костра.
Конечно! Это они принесли на продажу виски. И после долгих недель сурового
поста мужчины напились до потери самоконтроля.
Эмеральда сцепила похолодевшие пальцы.
Боже, за что, за какой грех мне все
это?!
Ей и в голову не пришло, что ее решение выйти за Мэтта вызовет такую
реакцию. Как бы там ни было, оно было отвергнуто.
Сердце Эмери замерло от страшного предчувствия.
— Это нечестно! Не дадим себя одурачить!
— Я тоже хочу получить свой шанс, плевать на то, что она
сказала, — услышала Эмери голос Мартина Ригни.
Хорохорится перед матерью, старается показать себя равным среди этих
огрубевших мужланов
.
— Мы все-таки сыграем и посмотрим, кому она выпадет. — Голос
принадлежал Уайту Тетчеру, организатору этой бесчестной игры. Эмери слышала
и голос Бена, на удивление грубый.
И тут она услышала незнакомый голос, прозвучавший еще глумливее остальных:
— Уже год, как я не имел белую женщину. Они лучше индианок, что бы там
ни говорили. Дьявол, почему бы мне не жениться на белой девке? По крайней
мере у меня всегда будет под рукой белая задница, и я буду иметь ее, когда
захочу.
Это один из форта, подумала Эмери.
Быстро, за считанные секунды, толпа вышла из-под контроля. Минуту назад это
была лишь группа подвыпивших мужчин, пусть немного шумная, но достаточно
здравомыслящая. Сейчас в них словно дьявол вселился. Но где же Мэйс?
Эмеральда пристально всматривалась в толпу, но его не было.
Гертруда встала. Фартук из небеленой холстины в свете костра казался белым.
Она нервно потирала руки.
— То, что вы делаете, ужасно, — начала она. — Я тоже хотела
выдать девушку замуж, думала, так будет лучше. Но оказалось все не так. Это
же бесчеловечно — то, что вы устраиваете. Дайте ей возможность самой выбрать
того мужчину, которого хочет она. Это же подло... Па. — Гертруда
схватила мужа за рукав, но тот лишь грубо отпихнул ее от себя.
— Да успокойся ты! Пусть народ повеселится! Бог видит, они заслужили
немного развлечения. Это же все безобидная шутка! В конце концов она все
равно возьмет себе мужа по вкусу. Здесь их все равно больше, чем может
понадобиться самой сильной из женщин! — Он уронил голову на стол и
захохотал.
— Но, Па, ты же понимаешь, что это нечестно, ты знаешь...
— Иди в повозку, Гертруда, если тебе это не нравится. И болтай там с
женщинами. Здесь мужская компания, и бабам тут не место!
Папаша Вандербуш затрясся от хохота и так оттолкнул жену, что она упала.
— Но...
— Ну так начнем! — воскликнул Уайт. — Все святоши пусть
убираются к себе в повозки! Пусть там себе молятся, может, кто их и услышит!
— Но это, это не по-божески! — к удивлению Эмеральды, вступилась
за нее Марта.
Но пьяные мужские голоса заглушили ее протесты, и женщинам пришлось уйти.
Гертруда, а следом за ней Кэтти и Тимми с Сюзанной — все вышли из
освещенного костром круга.
Сюзанна увидела Эмери и с рыданиями бросилась к ней.
— Эмери! Ой, Эмери! Где же ты была! Я все высматривала тебя и никак не
могла отыскать. Ой, Эмери, мне это так не понравилось! Они так громко
кричали, и они сказали...
— Они сказали, что пусть карточная игра решит, кто будет твоим
мужем, — вставил Тимми.
Дети прижались к ней. Эмеральда присела, чтобы обнять их, едва сдерживая
рыдания.
— Со мной все будет хорошо, — прошептала она, — пожалуйста,
не волнуйтесь. Обещаю, все будет прекрасно.
— Тебе лучше пойти к нам в повозку. — Гертруда взяла ее за
руку. — Там ты будешь в безопасности. Они все перепились как свиньи,
все, включая нашего чистюлю доктора Бена Колта, и пресвятой отец Кол-факс
тоже пьян, с прискорбием должна заметить. Всех, всех споили эти торговцы из
форта! Я никогда их такими не видела и надеюсь больше не увидеть. Но пусть
они уж до конца допьются. Пусть делают, что хотят. Наутро им будет плохо, и
они пожалеют о том, что так напились.
Шум со стороны костра все нарастал: мужчины кричали, громко смеялись и
передавали по кругу бутылку с виски. Звуки их веселья достигали самой
дальней повозки, где спрятались Гертруда и остальные женщины.
Эмеральда потихоньку выбралась из повозки, уверенная в том, что темнота
послужит ей надежным укрытием.
Сдерживая дыхание, она прошла несколько ярдов, вплотную прижимаясь к
повозке. Отсюда открывался обзор на освещенный круг, где расположились
игроки. Она, конечно, не может вмешаться, ей остается лишь роль наблюдателя.
Но она должна знать, что происходит!
Проходили минуты, полные для Эмеральды огромного внутреннего напряжения. Она
видела, как игроки осушили одну бутылку и открыли другую, как переходили из
рук в руки деньги. Уайт Тетчер исчез в темноте и вернулся с колодой карт в
руках. Кто-то подбросил хвороста в костер, и он запылал ярче, кто-то принес
еще и масляную лампу, и ее желтоватый неверный свет плясал на лицах,
выхватывая то одно, то другое.
Все громче становился пьяный смех. Свет костра упал на деревянную резную
коробку с картами. Мужчины сгрудились вокруг пятачка с колодой, все разом
возбужденно загалдели.
Эмеральда с трудом сдерживала приступ тошноты. Скрытая покровом темноты, она
опустилась на землю, сжав руки так, что заныли пальцы.
Мэйс... О Мэйс, почему ты выбрал именно эту ночь, чтобы исчезнуть?!
Она слышала спор. Зик Йорк хотел сыграть в покер, кто-то другой, по-
видимому, тот, из форта, настаивал на блэкджеке.
— В фараона!
— В монти!
Внезапно один из мужчин из форта встал и отошел от круга. Расстегивая на
ходу ширинку и довольно бормоча что-то про себя, он шел прямо на нее. Не
раздумывая, Эмери упала на землю и поползла под ближайшую повозку в надежде
на то, что он ее не заметит.
Острые камни впивались ей в ладони и колени. В темноте она наткнулась
головой на основание повозки и вскрикнула от боли.
Мужчина остановился и стал справлять нужду в нескольких шагах от плеча
Эмери.
У него, наверное, мочевой пузырь, как у быка, подумала Эмери, так
нескончаемо долго лился горячий поток, обдавая ее резкой вонью мочи. Она
закрыла глаза, чтобы ничего не видеть. Иначе она не сдержалась бы и завопила
в голос.
Наконец поток прекратился, и мужчина принялся оправлять одежду.
Затем она почувствовала, как кто-то схватил ее за плечо и удивленно
воскликнул. Мужчина с довольным смехом запустил руку в вырез платья и теплой
потной рукой схватил ее за грудь.
В первый момент она была парализована.
— О, нет! Ради Бога, прошу вас... — молила она его, обретя дар
речи.
Но мужчина только смеялся в ответ и тащил ее к костру. Она лягалась,
вырывалась, упиралась ногами в землю, но он легко приподнял ее, так что ноги
не касались земли.
— Эй, посмотри-ка! Кого я нашел под этой повозкой! Симпатичный кусочек
женской плоти! Не тот ли самый, из-за которого весь сыр-бор?
Он толкнул ее в освещенный круг, громко смеясь, явно довольный находкой. От
него несло виски и немытым телом.
— Разве это не штучка? Смотрите, как она сложена! Любой почувствовал бы
себя счастливчиком, оказавшись с ней в постели!
Лица мужчин повернулись к ней. Эмеральда задыхалась от стыда и гнева.
Мужчина из форта схватил ее за лиф платья и рванул его.
— Как вы смеете, вы... вы... — Она заикалась от возмущения,
стараясь припомнить хоть одно из бранных словечек Оррина. Эмери тщетно
старалась прикрыть грудь. Какой же дурой она была, решив посмотреть на это!
Не лучше ли было спокойно отсидеться в повозке Гертруды вместе с остальными
женщинами?
— О, — засмеялся могучий бородач, тот, что нашел ее под
повозкой. — Не прячь свои сокровища, голубка. Не стоит скрывать такую
красоту.
Она отшатнулась от него, чувствуя себя крольчихой, попавшей в капкан. В
смятении она оглядывалась по сторонам в поисках пути к бегству. Но все, что
она могла видеть, это колода карт и пьяные лица вокруг масляной лампы.
Вначале мужчины смотрели на нее, но папаша Вандербуш опустил глаза первым,
не выдержав ее взгляда, за ним Бен Колт. Мэтт Арбутнот тоже попробовал было
вступиться за нее, но Зик сунул ему кулак в ребра, и он замолчал.
— Не могу поверить в то, что происходит, — начала она осевшим от
гнева голосом. — Сорвать с меня одежду! Играть на меня! Я думала, вы
цивилизованные люди. Но нет, я ошиблась! Вы хуже последних отбросов,
карточных шулеров в игорных притонах Батон-Ружа!
Голос ее креп, набирая силу, перекрывая хриплые выкрики мужчин:
— Вы все пьяны! Все! Знайте, я не хочу быть призом в игре перепившихся
свиней, да и они не идут ни в какое сравнение с вами! Я сама выберу себе
мужа, если хоть кто-нибудь из вас этого заслуживает, в чем я сомневаюсь!
Она замолчала, задохнувшись. Ответом ей был дружный рев. Им не понравилось,
что их назвали свиньями. Зря, наверное, она говорила таким тоном. Но по-
другому она уже не могла.
— Ну, голубка... — Бородач, похожий на большого медведя, схватил
ее за руку и прижал к себе. — Так не стоит говорить, понимаешь? Разве
можно винить нас за то, что мы хотим по-честному разыграть такой хороший
товар? Мы никому не вредим, не так ли?
С каждым словом он прижимал ее к себе все сильнее. Прямо перед собой она
видела его пьяные водянистые глазки, толстые мокрые губы.
— Отойди от меня! — оттолкнула его Эмеральда. Не смей меня лапать!
— Правда, моя сладкая? Ты правда не хочешь?
Под дружный смех остальных он сгреб ее и поцеловал в губы. Она вырывалась,
но он крепко держал ее в руках. Чтобы лишить ее опоры, он приподнял ее в
воздух, прижимая к себе так, что она почувствовала, как напряглась и
отвердела его плоть.
Она едва дышала. Сердце колотилось изо всех сил, тошнота подступала к горлу.
Вокруг все смеялись, но она почувствовала опасность. Эти мужчины вполне
могли изнасиловать ее. Все они были весьма близки к этому: пьяные,
бахвалящиеся друг перед другом, разнузданные, целиком на воле собственных
инстинктов.
Если она допустит хоть один промах...
Она отступила назад, как только бородач отпустил ее. Разорванное платье
упало, обнажив грудь, и она снова попыталась прикрыть ее тем, что осталось
от лифа.
Мужчины сгрудились вокруг Уайта, яростно споря о том, в какую из игр им
играть.
— В фараона, — вопил Уайт. — И тот, кто возьмет тигра,
получит леди.
Спор разгорелся настолько, что они, видно, забыли о ней.
Эмеральда с бьющимся в паническом страхе сердцем отступила в тень, поближе к
спасительной повозке, где были Гертруда, Марта и остальные.
Она была почти на краю спасения, когда тот, кто захватил ее, обнаружил
пропажу. Он рванулся к ней, схватил за руку и притащил опять на свет.
— Эй, девочка! Вздумала убежать? Нельзя, ты же приз! Стой здесь, пока
мы не сыграем! Что до меня, так я собираюсь выиграть тебя и удалиться с моей
невестушкой как можно скорее. Что за приз! Вот так приз! — Он
ухмылялся. — Если бы здесь был священник, мы бы быстро обделали все по
закону!
— Он не может быть священником, раз допустил все это, — услышала
свой голос Эмеральда.
Бородач пожал плечами.
— Какая разница? Он есть здесь? Не все ли нам равно, святой он или
грешник! Это вам не Бостон, мисс.
С этими словами он усадил Эмери на складной стул.
— Сиди здесь, женщина, и не вздумай удрать. Если пошевелишься, сама знаешь, что с тобой будет.
Он наклонился и прошептал Эмери что-то на ухо. На мгновение в свете костра блеснуло лезвие кинжала.
Едва ли она понимала, о чем он говорит. Она чувствовала слабость. Хорошо бы
лишиться чувств, думала Эмери, но, увы, с ней никогда не случались обмороки.
— Ну что же, — сказал Уайт Тетчер, тасуя колоду. — Пусть
папаша Вандербуш следит за прикупом и ведет запись. Он уже женат да и не так
пьян. А Саул Ригни пусть смотрит, чтобы никто не мухлевал. Прошу вас,
джентльмены, простить меня за неважный антураж, но ведь мы, увы, не в казино
Королева Миссисипи
, не так ли? Зато у нас роскошный приз: маленькая
прелестная королева. И этот приз окупает все неудобства.
Игра началась.
Эту игру еще называют
поймай тигра
. Игра довольно хитрая, и Эмеральда
знала об этом. Как-то раз Мэйс объяснил
...Закладка в соц.сетях
