Жанр: Любовные романы
Обольщение ангела
...ший, что потеха только начинается.
Слуги поставили на стол перед ними блюда с ужином. Это были бараний рубец со
специями, ячменные лепешки с
маслом, сыр, сидр и вино.
- Сегодня вечером ты выглядишь особенно очаровательно, - сделал ей Гордон
неожиданный комплимент.
Роберта наклонила голову, принимая как должное эти слова, и небрежно
бросила:
- Да, я знаю.
Потом отвернулась и принялась разглядывать людей в зале.
- Ее здесь нет, - прошептал ей на ухо герцог, перегнувшись через Гэвина.
- Не понимаю, о чем вы, ваша милость, - сказала Роберта, бросив на него
недоуменный взгляд.
- Большинство супружеских пар не ужинают в общем зале, - сказал ей свекор. -
Они предпочитают ужинать
отдельно, у себя, после тяжелого трудового дня.
- У нас в замке Данридж так же, - кивнула Роберта.
- Расскажи, как прошел твой первый день в Инверэри? - поинтересовался
герцог.
- Очень познавательно.
- Есть какие-то проблемы?
- Только одна, да и та недостойная вашего внимания, - ответила Роберта
достаточно громко, чтобы услышал муж. И,
подняв к губам кружку с сидром, сделала глоток.
- Вы жена нашего папы, - неожиданно заявил вдруг Гэвин. - Мы должны называть
вас "мама"?
Роберта поперхнулась сидром. Когда же снова смогла заговорить, то ответила:
- Ну, ведь ваша настоящая мама обидится, если ты будешь называть меня так,
как и ее. А как вы зовете Фергуса?
- Мы зовем его просто Фергус, - ответил Дункан.
- Тогда зовите меня Роб.
Ребята кивнули, и по лицам их было видно, что они почувствовали большое
облегчение оттого, что вопрос улажен.
- Леди Роб, - обратился тут же к ней снова Дункан. - Вы, наверное, подарите
нам братьев и сестер?
Роберта с удивлением уставилась на него. И тут же услышала слева тоненький
голосок:
- Пап, а у нас будет маленькая сестренка? - спросил у отца Гэвин.
- По мне, это было бы прекрасно, сынок, - ответил Гордон с лукавой улыбкой,
мелькнувшей на лице. - Но этот
вопрос вы должны выяснить с моей женой.
Роберта бросила на мужа недовольный взгляд.
- Не хочешь ли после ужина поиграть в шахматы, дорогая? - как ни в чем не
бывало спросил он.
- От игры в шахматы мы сестренку не получим, - заявил Дункан. - Это все
знают.
Роберту начал душить смех. Она совсем не ожидала, что разговор примет такой
оборот. Она пристально посмотрела на
мужа и сказала:
- Нет, благодарю, милорд.
И прежде чем он смог возразить, поднялась с места и, взяв щенка на руки,
сказала:
- Я все еще чувствую себя немного усталой после путешествия. Пойду немного
прогуляюсь со Смучесом, а потом
поднимусь к себе. - Затем повернулась к Гэвину и добавила: - Мы увидимся завтра
утром?
Малыш расплылся в улыбке и кивнул.
- И с тобой тоже? - спросила она его брата.
Дункан с готовностью кивнул головой.
- Ну, завтра и начнем дрессировать Смучеса.
Не оглядываясь на главный стол, Роберта медленно двинулась сквозь толпу
воинов и вассалов и исчезла за дверью. Все
четверо мужчин за столом, от старших до младших, молча наблюдали, как она
уходит.
Как только она скрылась за дверью, герцог Магнус весело хмыкнул.
- Ну вот она и поставила тебя наместо, - сказал он сыну.
- Ты говоришь так, словно рад этому, - бросил Гордон, круто повернувшись к
отцу.
- Ну, в Инверэри было скучно, пока она здесь не появилась, - признался
герцог. - А теперь я смогу развлекаться до
конца своих дней. На твой счет, разумеется.
- Не вижу в этом ничего забавного, - хмуро ответил Гордон отцу.
- Запомни вот что, сын, - предостерег его герцог Магнус, - излишняя гордость
часто ведет к падению.
- Не могу поверить своим ушам, - поднимаясь со стула, ответил Гордон. -
Сатана ссылается на Священное писание.
- И с этими словами вышел из зала.
Герцог Арджил посмотрел ему вслед и громко расхохотался. Потом взглянул на
внуков, которые с изумлением глазели
на него.
- Над чем ты смеешься? - спросил Дункан.
- Над вашим отцом, - ответил им дед.
- А почему? - спросил Гэвин.
- Потому что у вашего отца здравого смысла не больше, чем у осла, - все еще
улыбаясь, ответил им герцог Магнус.
- Но если вы будете повторять другим то, что я сказал, то не получите пони,
которых я обещал вам на день рождения.
- Я ничего не слышал, - сказал Дункан.
- Я тоже, - повторил за ним Гэвин.
Покинув зал, Роберта торопливо прошла по длинному коридору и по винтовой
лестнице спустилась на нижний этаж.
Выйдя в сад, она спустила Смучеса на землю.
- Ну-ка, беги, - приказала она. - Сделай свои дела.
Поджидая отбежавшего в сторонку щенка, Роберта стояла, глядя на вечернее
небо. Западный ветер унес дневные
облака, и теперь, окруженная мириадами сверкающих звезд, прямо над головой, на
черном бархатном небе, висела полная
луна.
Ужин прошел хорошо, подумала Роберта, двинувшись по каменной дорожке. Так
почему же она не чувствовала
удовлетворения? Почему не оставляло щемящее чувство какой-то утраты, засевшее
глубоко в душе?
Постепенно темная красота ночи и спокойствие, царившее в саду, подняли ее
упавшее было настроение. Ей не
терпелось дождаться весны, когда этот заповедный уголок превратится, наверное, в
рай земной.
- Роберта?
Она медленно повернулась, услышав голос мужа.
- Да, милорд?
Гордон стоял в пяти футах от нее. Даже в темноте он был красив и статен -
один из тех, о которых мечтает каждая
женщина. Неудивительно, что он был таким волокитой и имел у женщин такой успех.
Какой же выдержкой должен обладать
подобный мужчина, чтобы не увлечься, не согрешить? Даже Адам в состоянии
изначальной безгрешности был не в силах
отказаться от печально известного яблока.
- Прости, что я не рассказал тебе про Дункана и Гэвина, - сказал он ей
хрипловатым от волнения голосом.
- А ты извини за то, что я ударила тебя, - сказала Роберта. - Я была не
права.
Гордон подошел ближе - улыбка осветила его красивое лицо. Он протянул руку и
взял ее за локоть.
- Мы могли бы откликнуться на просьбу Гэвина, скрепив наше взаимное прощение
поцелуем, - предложил он тем же
обольстительно хриплым голосом.
- Какую просьбу?
- Ему хочется сестренку. Помнишь, он за столом говорил.
Роберта отступила на два шага и подхватила на руки Смучеса. Потом, вздернув
повыше свой носик, заявила:
- Готовые на все любовницы слишком избаловали вас, милорд. Доверие имеет
свои границы, а прощение не означает
забывчивость. Может, вам и трудно это понять, но я из другого теста, чем они.
С этими словами Роберта двинулась по дорожке к дому и исчезла за дверью.
"Ангел, ты еще ничего не знаешь о плотском желании, - подумал Гордон, глядя
ей вслед. - Но ты непременно
узнаешь. И очень скоро. Уж я об этом позабочусь, моя строптивая любовь".
Роберта открыла глаза и поняла по царившему в комнате полумраку, что еще
очень рано. Она никогда не просыпалась
на рассвете. Что же потревожило ее сон?
Повернувшись в сторону мужа, она увидела, что его половина постели пуста. Но
его шаги и легкий скрежет на другой
стороне комнаты привлекли ее внимание и, приподняв голову от подушки, она
посмотрела, что он там делает.
Стоя к ней спиной, Гордон ворошил угли в камине. Он был обнажен. Только
вокруг бедер обернулся полотенцем,
видимо, не желая оскорбить ее стыдливость.
Глядя сквозь полуприкрытые веки, Роберта восхищалась игрой хорошо развитых
мускулов его плеч и спины, его
стройными, покрытыми золотистым пушком ногами. Незнакомый трепещущий жар
разлился у нее внутри. Первобытное
ощущение, что они - единственные мужчина и женщина на свете, пронзило ее, и ей
захотелось... чего?
Оживив пламя, вновь заполыхавшее в камине. Гордон выпрямился, и Роберта тут
же быстро закрыла глаза. Она не
хотела, чтобы он заметил, что она за ним наблюдает.
Когда же ее ушей достиг звук плещущейся воды, она вновь открыла глаза. Муж
стоял на другом конце комнаты возле
туалетного столика и, склонившись над тазом с водой, умывался.
Слегка повернув голову, она прекрасно могла разглядеть его мощные
мускулистые бедра, бедра воина, развитые от
многочасовых изнурительных скачек и, возможно, от другой, более интимной
деятельности. Что бы она почувствовала, если
бы эти мускулистые бедра прижались к ее ногам...
Гордон взял в руки полотенце и вдруг обернулся в сторону постели, словно
почувствовав на себе ее взгляд.
Роберта тут же зажмурила глаза и, стараясь дышать ровно, будто во сне,
услышала, как он подошел к креслам возле
камина. Сердце ее бешено колотилось, словно наблюдать за утренним туалетом мужа
было страшным грехом, но это уже не
могло остановить ее.
Приоткрыв сначала один глаз, потом другой, она продолжала свои наблюдения.
Повесив приготовленную одежду на
одно из кресел, Гордон неожиданно сбросил свою "набедренную повязку" и потянулся
за бельем. У Роберты перехватило
дыхание при виде его крепких округлых ягодиц, прекрасно дополняющих впечатление
от спины и бедер. Да, все тело было
совершенным и неотразимо красивым.
Но в следующий момент Гордон лишил ее этого бесплатного представления, надев
длинную холщовую рубашку,
которая скрыла самые интересные детали и подробности, и Роберта едва не
застонала от разочарования. Потом он надел свои
плотные облегающие штаны, затянул их широким поясом и, накинув на плечи короткую
кожаную куртку, обул черные
кожаные башмаки.
Когда он повернулся, чтобы выйти из комнаты, Роберта быстро вновь закрыла
глаза.
- Пошли, Смучес, - тихо позвал он, и щенок тут же спрыгнул с постели.
На несколько долгих мгновений в комнате воцарилась тишина. Роберта чуть
приоткрыла глаза и посмотрела в сторону
двери, через которую должен был выйти ее муж.
- Еще рано, - сказал Гордон, с лукавой улыбкой наблюдая за ней с порога. -
Хочешь, я разбужу Гэбби и пришлю ее
к тебе?
- Нет, - пробормотала она, зардевшись от смущения.
Гордон засмеялся и подмигнул ей.
- Надеюсь, тебе понравилось, - сказал он и тут же вместе со щенком исчез в
коридоре.
Боже правый, так он знал, что она за ним наблюдает! И нарочно расхаживал по
комнате голый. Как унизительно быть
застигнутой в таком положении, после того как сама же заявила, что не желает
иметь с ним дело.
Роберта натянула на голову одеяло. Еще лучше было бы от ужасного стыда с
головой зарыться в матрас.
Когда поздним утром Роберта вышла в сад, чтобы глубоко вдохнуть живительный
горный воздух, он неожиданно
показался теплее, чем вчера. Куда бы она ни взглянула, везде было заметно, что
зима уходит, и душа ее радостно
встрепенулась. Весна приближалась, и воробьи на ветках чирикали по-весеннему
звонко, возвещая дни, когда начнет
пригревать солнце.
Опустив щенка на землю, она зашагала по каменной дорожке к скамье. Долго
ждать Дункана и Гэвина ей не пришлось.
Заметив ее с противоположной стороны сада, где они в то утро играли, ребята
опрометью бросились к ней.
- Ну, вы готовы обучать Смучеса? - спросила Роберта, поудобнее устраиваясь
на скамье.
- Да, - в один голос ответили мальчики. Но в этот момент дверь в сад
неожиданно распахнулась и появился Гордон
Он с улыбкой оглядел всех троих и приблизился к ним. На правом плече у него
висела сумка для гольфа, из которой торчала
метелка, в левой он нес какую-то миску.
Видя его, Роберта не могла отделаться от воспоминания о том, как он,
обнаженный, расхаживал по спальне, и щеки ее
снова начали пламенеть. Он ведь тоже помнил, как она подглядывала за ним;
недаром, уходя, подмигнул.
- Я пришел помочь мальчикам, - сказал Гордон, прислонив сумку к скамье рядом
с ней. - Они ведь не могут обучать
Смучеса, если не предложат ему что-то вкусненькое.
В миске, которую он принес, лежали мелко порезанные кусочки мяса.
- Я буду давать, - тут же сказал Дункан.
- Нет, я, - запротестовал Гэвин.
- Оба будете, по очереди, - сказал им отец.
Он сел рядом с Робертой на скамью так близко, что его бедро касалось ее
юбки. В ее воображении опять предстали его
мускулистая спина и плечи, а потом и крепкие округлые ягодицы. При этом
чувственном воспоминании о недавней наготе
мужа ее бросило в жар. Оставалось только надеяться, что на этот раз он не
догадается, о чем она думает.
- О чем ты думаешь, ангел? - тем временем спросил ее Гордон.
Роберта подняла на него глаза и покраснела, не зная, что ответить.
- По-моему, это вполне разумно, - наугад ответила она. По правде говоря, она
даже не уловила, о чем он
разговаривал с мальчиками.
- Ты старший, - сказал Гордон Дункану. - Ты и начинай.
Семилетний Дункан, изображая опытного дрессировщика, взял миску с мясом и
поднес ее к носу щенка. Смучес тут же
начал жадно принюхиваться.
- Сидеть, - приказал ему мальчик и, насильно усадив, дал попробовать кусочек
мяса.
Смучес быстро усвоил урок. Через пару минут он уже не бросался к вожделенной
миске, а ждал, когда за усердие будет
награда. Радуясь их успехам, Роберта схватила в объятия всех троих: и мальчиков,
и собаку.
- Отлично, - похвалил Гордон старшего сына. - Теперь твоя очередь, Гэвин.
Пусть он усвоит команду "место".
Шестилетний малыш взял из рук брата миску и, подражая отцу, лихо с улыбкой
подмигнул Роберте.
Но, увы, усвоить команду "место" для щенка оказалось труднее.
- Сидеть, - приказал Гэвин щенку. И тут же: - Место. Но стоило ему отойти на
три шага и положить кусочки мяса на
землю, как Смучес бросился к мясу и тут же проглотил его.
- Место! - пригрозил Гэвин пальцем щенку. - Не двигайся!
На этот раз он стал поворачиваться к песику спиной, а пятясь от него,
заставил своим взглядом не двигаться, но как
только наклонился и положил мясо, Смучес тут же кинулся и сожрал все.
Гордон и Роберта с улыбкой переглянулись.
- Только не смейся, - прошептала она одними губами. - Ты обидишь его.
- Место! - закричал Гэвин, раздраженный непослушанием собаки. - А ну, иди на
место! - Он взмахнул рукой,
миска выскользнула у него, и кусочки мяса разлетелись в разные стороны. Не успел
он и глазом моргнуть, как Смучес
проглотил их все до единого.
- Черт побери! - воскликнул Дункан, в точности подражая отцу. - Что ты
наделал, братец?
- Он не нарочно, не ругай его, - едва удерживаясь от смеха, начала защищать
малыша Роберта.
- Принеси еще мяса, - попросил Гэвин отца.
- Бидди убьет меня, если я стащу у нее сегодня еще одну миску с мясом, -
отказался Гордон, стараясь говорить
серьезно. - Кроме того, вам пора обучаться гольфу. Вы ведь хотите в один
прекрасный день сыграть партию с королем?
- Да, - хором согласились Дункан и Гэвин.
Взяв сумку, Гордон сначала достал оттуда метлу и принялся подметать
вымощенную камнем дорожку от остатков
зимнего мусора, листьев, веток и мелких камешков. Потом снова взялся за сумку и
вытащил оттуда золоченый кубок.
Прихватив клюшку и мяч для гольфа, он отошел на несколько ярдов и положил мяч в
кубок.
- Сначала вы должны научиться отправлять его в кубок точным ударом, -
принялся наставлять он сыновей. - А
потом освоите искусство промахиваться всякий раз, как пожелаете. В интересах
всего нашего клана важно, чтобы вы умели
проигрывать сыновьям короля. Но незаметно.
-У Якова нет сыновей, - вмешалась Роберта. - Он даже не женат еще.
- Когда-нибудь они у него будут, - возразил Гордон. - И надо, чтобы Дункан и
Гэвин были подготовлены.
- Я хочу отправиться в набег на другие кланы, - заявил Дункан отцу.
- А я хочу танцевать с дамами, - сказал Гэвин Роберте.
- Я научу тебя, как это делается, - вставая со скамьи, сказала она. - Давайка
начнем с паваны.
Роберта присела в реверансе перед шестилетним малышом, и тот склонился в
ответ перед ней в три погибели.
- Прижми локоть к телу, - начала объяснять Роберта, одновременно показывая,
как это делается. - Держи руки
ладонями ко мне. Теперь качнись своей правой стороной ко мне и коснись своей
ладонью моей. Вот так. - А когда он
сделал это, продолжала: - Теперь то же самое левой рукой.
Показав ему несколько па, Роберта закончила танец и опять присела перед ним
в поклоне. Поняв ее указание, мальчик
тоже низко поклонился ей и улыбнулся, довольный.
У Гэвина такая же неотразимая улыбка, как у его отца, пришло ей на ум. Этому
парню суждено разбить десятки женских
сердец.
- Пусть Роберта поиграет с нами в гольф, - сказал отцу Дункан.
- Я не умею... - начала она.
Но Гэвин умоляюще коснулся ее руки и сказал:
- Сделайте это для меня.
Роберта согласно улыбнулась малышу и кивнула:
- Я даже не помню точно, как надо держать клюшку, - пробормотала она.
- Я тебе помогу, - с готовностью двинулся к ней Гордон.
Положив мяч на дорожку, он подал ей клюшку и встал позади нее. Как и в тот
день, когда они играли в дядином саду, он
стоял так близко, что их разделяла только одежда.
- А теперь приготовься, ангел, - прошептал он ей на ухо.
Его теплое дыхание коснулось ее щеки, и восхитительный холодок возбуждения
пробежал по спине. Неожиданно муж
принялся ласкать губами ее шею.
- Скоро у нас будет маленькая сестренка, - заявил вдруг наблюдавший за ними
Дункан.
Гордон весело хмыкнул, а Роберта взглянула через плечо и застенчиво
улыбнулась ему.
- Мальчики! Идите сюда! Вас дедушка зовет, - крикнула Гэбби, появляясь в
дверях. - Пора за уроки.
- Идем, - откликнулся Дункан и бросился к двери.
- Встретимся за ужином, - сказал Гэвин Роберте и побежал вслед за братом.
- Мне кажется, Гэвин в тебя влюбился, - сказал Гордон, убирая принадлежности
для гольфа в сумку.
- У тебя просто замечательные ребята, - ответила Роберта.
Гордон поднес ее руку к губам и заглянул ей в глаза.
- Знаешь, я очень благодарен тебе за то, что ты не переносишь обиду на моих
сыновей.
- Этих мальчиков нельзя не любить, - ответила она.
- А меня?.. - Не дожидаясь ее ответа, Гордон подхватил на руки Смучеса, и
они вместе направились к двери.
- Признайся все же, что я стал более внимательным к твоим чувствам, - сказал
Гордон через десяток шагов. - Мы
пробыли в саду больше часа, а я даже не упомянул о том, что ты подглядывала за
мной сегодня утром, и все для того, чтобы
не смущать тебя.
Роберта дернула плечом и бросила на него недовольный взгляд. Яркий румянец
залил ее щеки.
- О, и сам не заметил, как сболтнул об этом, - сказал Гордон с лукавой
улыбкой. - Ну, если ты не рассердилась, я
позволю тебе подглядывать за мной и завтра утром.
- Ты неисправим, - простонала она.
- Я знаю, - охотно согласился он. - И благодарю тебя за комплимент.
Прошла неделя, потом другая...
Вокруг замка Инверэри появлялось все больше примет весны. В герцогском саду
сквозь еще мерзлую землю пробился
первый отважный крокус. Появились ласточки и малиновки, вернувшиеся в родные
места, чтобы выбрать место для гнезда,
еще веселее и голосистей зачирикали воробьи.
В один из теплых солнечных дней, торопясь поскорее увидеться с Дунканом и
Гэвином, Роберта вышла из дому и
оглядела пустынный сад. Предыдущий день мальчики проводили с матерью, и Роберта
соскучилась по ним.
- Ребята, я знаю, что вы здесь, - позвала она, опуская Смучеса, чтобы он
побегал на свободе. - Вы что, прячетесь от
меня?
Из-за живой изгороди появился Гэвин. С радостной улыбкой он бросился к ней.
- Стой! - закричал вдруг Дункан, появившись из-за той же изгороди.
И Гэвин замер по команде брата. Он переводил растерянный взгляд с Роберты на
Дункана, потом снова на нее, точно
разрываясь между ними.
- Пойдем отсюда, - сказал Дункан, хватая младшего за руку. - Пойдем, или
тебе будет плохо.
В замешательстве Роберта посмотрела на мальчугана. Что же произошло, что
расстроило его? Может, мальчики всегда
вели себя так странно после посещения матери? Или это просто новая игра, в
которую они играют с ней?
Решив, что лучше всего сохранять невозмутимость, чтобы успокоить их, она
села на каменную скамью и полной грудью
вдохнула свежий воздух.
Смучес кинулся было поздороваться с ребятами, но Дункан сердито отпихнул
щенка. Потом бросил на Роберту какой-то
странный тревожный взгляд.
Заметив выражение страха в его глазах, она все же не хотела поверить в то,
что увидела.
- Гэвин, иди сюда, - ласково позвала она малыша. - Посиди со мной.
Тот улыбнулся в ответ и собрался было подойти к ней, но старший брат удержал
его.
- Мама велела не подходить близко к ведьме, - громким шепотом сказал он.
Услышав эти слова, Роберта почувствовала, как сердце ее остановилось и
дневной свет померк в ее глазах.
- Это неправда. Я не ведьма, - срывающимся голосом пробормотала она. -
Гэвин, пожалуйста, иди сюда.
- Убирайся, ведьма! - крикнул Дункан и тут же перекрестился.
- Убирайся, ведьма, - повторил за братом и Гэвин.
"Ведьма... Чудовище озера Лох-Эйв". Эти преследующие ее с детства проклятия
вновь звучали в ее ушах, и сердце у нее
упало.
Роберта закрыла лицо руками, и слезы ручьем потекли по щекам. Глупые, ведь я
же люблю вас, хотелось ей крикнуть
этим мальчишкам. Родимое пятно на руке еще не доказывает то, что я ведьма. Зло
живет в сердце, а не на руке.
Пройдет время, но рано или поздно все в Инверэри начнут креститься,
встречаясь с ней. Так уж на роду ей написано, и с
этим ничего не поделаешь.
Роберта подняла голову и посмотрела в сторону ребят. Оба мальчика тут же
перекрестились, и жгучие слезы вновь
полились у нее из глаз. Взяв Смучеса на руки, она бросила на ребят последний,
полный сожаления взгляд и, медленно волоча
ноги, словно все грехи мира давили ей на плечи, зашагала через сад к двери. Но
прежде чем войти в дом, она услышала их
голоса.
- Роб плачет, - сказал Гэвин. - Мы обидели ее.
- Ведьму не обидишь, - отрезал Дункан.
- Тогда почему же она плачет?
- Не знаю. Заткнись!
Взбежав по винтовой лестнице к себе на третий этаж, Роберта опустила Смучеса
на пол и бросилась в кресло перед
камином. Мысленно она вновь увидела мальчиков, крестящихся при виде нее, и
застонала от горя и отчаянья.
Нет, ей не следовало возвращаться в Шотландию. Ни за что и никогда! В
Хайленде по-прежнему полно
невежественных, суеверных людей, и жизни ей здесь не будет. Ах, зачем она повела
себя так несдержанно в тот день в
дядином кабинете! И с чего это решила, что жизнь в замке Инверэри будет
отличаться от прежней жизни в Данридже?
Н вдруг ужасающая мысль пришла ей на ум. А что, если она действительно
посланница дьявола? Может, настоящая
дочь Макартуров была похищена при рождении, а она подброшена взамен украденного
ребенка? Чего только не придет в
голову в таком отчаянном положении! От всех этих горестей и сомнений у нее в
конце концов разболелась голова.
И все-таки родным домом для нее был Данридж. Как песня сирен утешающие
объятия семьи ее. Да, остальные члены
клана Макартуров отвергли ее, но замок Данридж был приютом родной семьи, которая
все же ее любила. В замке Инверэри
ничего подобного не было. Здесь она жила среди чужих.
"Если перевалить через горы позади Инверэри, потом спуститься в долину,
миновать лес и торфяные болота, то за
озером Лох-Эйв ты увидишь его жемчужину, замок Данридж".
Вот она, дорога в утешающие объятия матери. Там, в кругу семьи, она,
Роберта, залечит свои раны. А придет лето, и ей,
быть может, снова удастся вернуться в Англию.
Приняв это решение, она поняла, что не должна больше терять времени. Быстро
она переоделась в шерстяную юбку и
белую блузу, которые надевала в свой первый день в Инверэри, и, надев на Смучеса
попонку, посадила его в кожаную сумку.
Потом схватила свой самый теплый плащ и поплотнее закуталась в него.
Выйдя во двор, она заторопилась в сторону кузницы и конюшни. На
противоположной стороне двора, возле колодца,
стояла Кора с двумя женщинами. Заметив ее, все трое демонстративно повернулись к
ней спиной и с преувеличенным
интересом о чем-то заговорили.
Ну и пусть! Ничто другое и не могло ожидать ее в этом родовом гнезде
Кэмпбелов. Разве вот только Гэвин... Жаль, что
она не увидит больше его доверчивых глаз.
Усилием воли Роберта попыталась выбросить из головы мысли об этом мальчугане
- ведь так часто другие
отворачивались от нее. Она вернется домой, и никто ее здесь не удержит! Но когда
она подошла к кузнице, то в
нерешительности остановилась на пороге.
- Леди Роберта, - с широкой улыбкой приветствовал ее Фергус. - Видеть вас
здесь такой приятный сюрприз.
- Добрый день и вам, - ответила она, заставив себя улыбнуться в ответ. -
Я... я не знаю, у кого спросить, но мне
нужна лошадь. Вы можете мне помочь?
- А зачем она вам понадобилась? - озадаченно спросил кузнец.
- Я что, должна вам объяснить? - запальчиво возразила она.
- Конечно, - последовал ответ.
Сдержав себя, она наклонила голову и сказала:
- Очень хорошо. Я собираюсь навестить своих родителей.
- Одна? - В голосе его явно сквозило удивление и недоверие.
- Муж мне позволил, - солгала Роберта, решив идти до конца и все-таки
покинуть Инверэри. Если уж она не
побоялась замахнуться кинжалом на секретаря королевы Елизаветы, то простой
кузнец не помешает ее планам. Она должна
отсюда уехать, и уедет.
- Я очень сожалею, леди Роберта, - отрицательно покачал головой Фергуе, - но
я должен от самого Горди
услышать, что он разрешил вам уехать.
- Вы сомневаетесь в правдивости моих слов? - с вызовом сказала она.
- Нет, в вашей искренности.
- Боже правый, да вы хоть понимаете, с кем говорите? - с негодованием
вскричала Роберта. - Я хозяйка Инверэри.
Как вы осмеливаетесь не дать мне лошадь?
- И не дам, - отрезал Фергуе непреклонно. - Я отвечаю за хозяйских лошадей,
и вы ее не получите.
- Я пожалуюсь мужу, - пригрозила она.
- Жалуйтесь сколько хотите.
Роберта повернулась и, пылая гневом, пошла прочь. Она гордо прошествовала
через двор, а потом быстро поднялась по
винтовой лестнице на третий этаж.
Оказавшись у себя в комнате, она бросила на пол плащ и выпустила Смучеса из
его заключения. Потом, встав у окна,
печально посмотрела на заповедный сад. Там, на каменной скамье, молча сидели
Дункан и Гэвин. Они казались такими же
несчастными и одинокими, какой чувствовала себя и она. Не в силах выносить это
удручающее зрелище, Роберта
отвернулась от окна и зашагала по комнате.
Что же теперь делать? - размышляла она. Невозможно было рассказать мужу, что
его сыновья отреклись от нее.
Гордон накажет их, и она никогда не простит себе этого. Ребята еще малы, они не
виноваты в том, что поверили, будто она
ведьма. Разве
...Закладка в соц.сетях
