Жанр: Любовные романы
Обольщение ангела
...утром, - с улыбкой произнес он.
Его теплая улыбка и нежность в серых ласковых глазах успокоили Роберту.
- Тебе нужно было пораньше разбудить меня, - ответила она.
- Ты так сладко спала, - сказал он, - что у меня не хватило духу тебя
разбудить.
При мысли о том, что он смотрел на нее спящую, Роберта покраснела. От
смущения она опустила глаза, где-то в
глубине души сознавая, что всем этим наблюдавшим за ней Кэмпбелам понравится ее
застенчивость и скромность.
Не прибавив больше ни слова, Гордон повел ее за собой. Рука об руку они
пошли сквозь толпу Кэмпбелов к главному
столу. Рядом с мужем Роберта почти перестала бояться, что непременно бы
случилось, если бы она шла сквозь толпу одна.
Трудно оставаться спокойной, ощущая на себе все эти испытующие любопытные
взгляды. Она скорее предпочла бы
смешаться с этой толпой, чем быть в центре внимания.
- Остался ли хоть кто-нибудь, чтобы охранять стены замка и следить за
скотом? - шепнула она Гордону.
Он хмыкнул и мягко сжал ее руку, чтобы подбодрить. Ощутив это, Роберта
обратила к нему робкую благодарную
улыбку.
- А что у нее в руках? Что она несет? - спросил рядом с ней чей-то голос.
Изобразив на лице любезную улыбку, Роберта обратила взор на стоявшего
впереди всех темноволосого великана.
Казалось, он не мог решить, смотреть ему на нее или на Смучеса, и переводил свой
взгляд туда-сюда.
- Я рад представить тебе Дьюи, одного из наших самых храбрых воинов, -
познакомил их Гордон. - Дьюи,
познакомься с леди Робертой.
- Привет, - ухмыльнулся Дьюи, явно польщенный этими словами своего лорда.
- Очень рада познакомиться с вами, - сказала ему Роберта. - Гэбби уже
рассказывала о вас много хорошего. Я
чувствую себя в безопасности, зная, что вы защищаете Инверэри.
Рядом с Дьюи стоял еще один великан, а справа от него пышная темноволосая
красавица с младенцем на руках.
- Роберта, познакомься с моим другом Фергусом, - представил его Гордон. И
несколько принужденно добавил: - А
это его жена Кора.
Перемена в тоне мужа насторожила Роберту. Она искоса взглянула на него.
Черты его лица словно застыли, когда он
смотрел на темноволосую красавицу. Сердечная улыбка исчезла, выглядел он уже не
таким добродушным.
- Рада с вами познакомиться, - вежливо кивнула Роберта мужчине и женщине.
- А что это у вас в руках? - спросил Фергус.
Роберта улыбнулась.
- Смучес, моя собачка.
- Это собака? - спросила Кора, и в голосе ее проскользнула нотка сарказма. -
Она больше похожа на кошку.
Роберта перевела взгляд на женщину и похолодела. С медленно исчезающей на
лице улыбкой та пристально смотрела
на ее родимое пятно. Роберте страстно захотелось спрятать его в складках юбки,
но этому мешал Смучес. А когда женщина
вновь встретилась с ней взглядом, Роберта безошибочно уловила ненависть,
блеснувшую в нем.
Что делать, если эта женщина сейчас перекрестится? Толпа вокруг них,
казалось, ловила каждое их слово и с жадным
вниманием наблюдала за ними.
- Малыш так же мил, как и его мать, - заставила себя сказать Роберта, чтобы
продолжить разговор.
- Благодарю вас, - расплылся Фергус. - Хотите подержать его?
Попрактикуйтесь, пока у вас с Гордоном не появится
собственный.
При этих словах Кора отрицательно покачала головой и прижала к себе сына,
словно сам дьявол хотел отнять его у нее.
Она обратила взгляд к Гордону и намеренно громко спросила:
- А ты уже виделся с Дунканом и Гэвином?
Услышав несколько удивленных вздохов, Роберта непонимающе посмотрела на
стоящих рядом людей. Никто не
встретился с ней взглядом. Она подняла глаза на Гордона и увидела, что у того
нервно подергивается щека.
- Его милость упоминал вчера об этих мальчиках, - сказала Роберта, чтобы
разрядить напряженную тишину. - Они
ваши сыновья?
- Да, мои, - ответила Кора, и удовлетворенная улыбка тронула уголки ее губ.
Однако этой улыбке не хватало теплоты
и искренности.
- Как вам повезло иметь такую семью, - заметила Роберта.
- Извините, но горн не может больше ждать, мне нужно возвращаться в кузницу,
- сказал Фергус, бросив на Гордона
многозначительный взгляд. И, крепко схватив жену за руку, потащил ее вон из
зала.
Глядя, как они уходят, Роберта почувствовала, что теряет присутствие духа.
Произошло что-то важное, но что именно,
ода не могла понять. Нельзя было обратиться с вопросом и к мужу - он выглядел
очень раздраженным.
Когда они наконец подошли к главному столу, герцог Магнус поднялся. Он
улыбнулся и галантно склонился над ее
рукой, показав этим всему клану Кэмпбелов, что он одобряет жену сына.
- Доброе утро, ваша милость, - поздоровалась Роберта. - Я вижу, что
заставила себя ждать.
- Это твоя привилегия, моя дорогая, - сказал герцог. - Как спалось?
- Прекрасно, - ответила она. - Я даже не слышала, когда Гордон пришел в
спальню.
- Не садись пока, - сказал Гордон, беря у нее из рук Смучеса. Потом
предупредил: - Выпрямись, подтянись.
И громким и ясным голосом, достигавшим самых дальних уголков зала, объявил:
- Я представляю вам новую хозяйку Инверэри, Роберту Макартур. Преданно служа
ей, вы служите моему отцу и мне.
- Потом поднял повыше Смучеса и добавил: - А это собачка моей жены, а вовсе не
кот.
По залу прокатился смешок.
- Наш Смучес очень слаб и размером, как видите, не больше котенка, - сказал
Гордон с ухмылкой толпе своих
родственников. - А все потому, что он англичанин.
Весь зал так и покатился от хохота. Роберта взглянула на мужа и улыбнулась
ему.
- Леди Роберта сама крохотная, как девочка, - крикнул из толпы какой-то
вояка.
- И у нее мужское имя, - выкрикнул другой.
- Глава клана Макартуров назвал свою единственную дочь в честь Роберта
Брюса, и она так же горда и бесстрашна,
каким был он, - сказал Гордон, и в голосе его прозвучала гордость. - Ей пришлось
бежать из Англии от людей королевы
Елизаветы, потому что моя крошечная жена осмелилась замахнуться своим
шотландским кинжалом на английского
государственного секретаря.
Весь клан Кэмпбелов словно взорвался - толпа пришла в бурный восторг. От их
криков, свиста и рукоплесканий
задрожали под потолком стропила.
Не привыкшая к такому шуму и гаму, Роберта лишь кивнула, показывая, что
ценит их одобрение, и покраснела до
корней волос. Она молила, чтобы они проявили такое же понимание, когда впервые
разглядят ее "дьявольский цветок".
- Скажи им несколько слов, ангел, - шепнул ей на ухо Гордон.
- Я счастлива оказаться здесь среди вас, людей из клана моего мужа, -
сказала Роберта негромко, и люди в зале
притихли, чтобы расслышать ее. - Я искренне надеюсь, что скоро вы будете считать
меня своей, и постараюсь добиться
этого.
Мужчины зааплодировали ей, а некоторые застучали рукоятями своих кинжалов по
деревянным столешницам.
Гордон жестом велел всем затихнуть.
- Хватит, хватит. Вы еще насмотритесь на нее. А теперь пора за работу.
Возвращайтесь каждый к своему делу, и пусть
моя маленькая жена спокойно поест.
Зал быстро опустел. Через несколько минут за главным столом осталось только
их трое.
- А вот и я, - сказала Бидди, появляясь с завтраком для Роберты. Экономка
поставила перед ней овсяную кашу,
ячменные лепешки и кружку знаменитого молока по рецепту старой Мойры.
- Ой, мой любимый завтрак! - с восторгом воскликнула Роберта. Она не
завтракала так уже больше года.
Бидди подмигнула ей:
- Горди мне рассказал, что вы любите.
- Благодарю, что подумали обо мне, милорд, - сказала ему Роберта.
Гордон придвинулся к ней поближе, так близко, что она уловила слабый запах
горного вереска.
- Ты всегда в моих мыслях, ангел. Я всегда о тебе думаю.
Роберта бросила на него взгляд, который сказал ему, что она не поверила ни
единому слову.
- Она даже красивее, чем была в этом возрасте ее мать, - заметил герцог
Магнус, улыбнувшись при виде немой
сцены, разыгравшейся между его сыном и невесткой. - Эта хайлендская кровь
создает совершенство.
- Благодарю вас, ваша милость, - смущенно сказала Роберта. - Вы очень добры.
Ей было уже самой непонятно, почему она так отчаянно боялась приехать в
Инверэри, где все с ней приветливы и
ласковы. Эти Кэмпбелы были совсем не так плохи и устроили ей очень теплый прием.
Сегодняшнее утро могло бы стать
началом ее новой счастливой жизни в родном Хайленде, если бы все и всегда
относились к ней так.
- Мы с Горди заходили как-то в таверну "Королевский петух", - сказала она
герцогу.
Герцог Магнус непонимающе посмотрел на нее.
- Ну, помните, та таверна, где моя мать когда-то paботала прислугой.
- А-а... - Выражение лица герцога прояснилось, и он разразился смехом. -
Извини, но твоя мать была самой
нерасторопной служанкой, которую я когда-либо видел. Я уже было влюбился в нее,
но вдруг узнал, что она - убежавшая из
дома невеста Йена.
Герцог Магнус взглянул на сына и добавил:
- Разумеется, это было до того, как я женился на твоей матери.
- В какие интересные времена вы жили, - сказал Гордон. - Какая волнующая
была жизнь, когда две честолюбивые
молодые королевы оспаривали друг у друга трон.
- Я ручаюсь, что мир никогда не видел ничего подобного, - согласился герцог.
- И никогда больше не увидит.
- Меня ждут дела, - сказал Гордон, повернувшись к Роберте. - Не хочешь ли
погулять со Смучесом по саду, пока я
не освобожусь?
Роберта кивнула.
Гордон встал и взял с кресла позади себя плащ. Передав ей щенка, он накинул
этот плащ ей на плечи и, застегнув его,
сказал:
- Это плащ моей матери.
- Я рад, что ты наконец приехала к нам, - сказал ей герцог Магнус, тоже
поднимаясь. - Если что-то будет не так,
приходи прямо ко мне. Мое слово в Арджиле закон.
Покинув большой зал, Гордон с Робертой прошли по длинному коридору, а потом
по винтовой лестнице спустились на
этаж. Роберта увидела две двери: справа и слева. Она знала, что дверь справа
ведет во внутренний двор.
- Я выхожу вот здесь, - сказал ей Гордон, указав на левую дверь. - Эта дверь
ведет в уединенный сад, который отец
устроил для моей матери. Там Смучес может свободно побегать, не опасаясь, что
ему наступят на лапу.
Роберта кивнула и направилась к двери в сад.
- Ангел? - остановил ее голос мужа.
- Что? - обернулась она.
- Нет, ничего.
Гордон больше ничего не сказал, но в глазах его было беспокойство. Он открыл
было рот, чтобы заговорить, но, видно,
передумал и вышел через правую дверь во двор.
Отгоняя от себя тревожные мысли, которые появились в это утро, Роберта вышла
в огороженный стеной сад и
остановилась, чтобы глубоко вдохнуть свежего горного воздуха. Вот она и
вернулась в свой родной Хайленд. Тот год, что
она провела в Англии у дяди, теперь казался скорее приятным сном, чем
реальностью. Но она выдержала первую встречу с
родственниками своего мужа! Она справилась с этим даже лучше, чем могла себе
представить. Разве могла Роберта
надеяться встретить столь теплый прием здесь, в замке Инверэри?
Кажется, она понравилась Кэмпбелам. И все же... Большинство из них не видели
еще ее левую руку, и невозможно
предсказать, как прореагируют они, когда всем станет известно о ее "дьявольском
цветке".
Роберта вздохнула и обвела взглядом сад. Небо заволокли низкие серые облака,
но было необычно тепло для конца
февраля, и шел скорее дождь, чем снег. Несколько зябликов, поползней и воробьев
шумно ссорились среди голых ветвей
деревьев. Роберта знала, что птицам придется поголодать еще несколько недель,
пока появится первая зелень. Да, вся
природа, казалось, замерла в ожидании прихода весны.
Роберта спустила Смучеса на землю, и, оживившись на свежем воздухе, щенок
радостно забегал кругами. Роберта
пошла по узкой, вымощенной камнем тропке, пролегавшей через сад.
- Ты друг или враг? - раздался вдруг чей-то требовательный голос.
Роберта остановилась и оглянулась вокруг, но никого не увидела. Однако ей
показалось, что это был подозрительно
хихикающий детский голосок.
- Ты друг или враг? - снова крикнул тот же голос, на этот раз громче.
Роберта едва удержалась, чтобы не рассмеяться.
- Покажись, - приказала она. - И тогда я отвечу тебе.
- Сначала ты, - настаивал голос.
- Я из клана Макартуров с озера Лох-Эйв; - ответила Роберта. - Меня
преследовал кровожадный дракон, и я
явилась, чтобы найти героя, который бы спас меня.
Из-за живой изгороди показался темноволосый и темноглазый мальчик лет семи.
Рядом с ним появился другой, на год
или два младше. Второй своими каштановыми волосами и серыми глазами кого-то ей
напоминал.
Старший мальчик выпятил грудь и сказал:
- Леди, мы оба к вашим услугам.
Роберта закусила губу, чтобы не рассмеяться. Этот малец держался так важно,
что ее веселье оскорбило бы его.
- Это то самое чудовище? - спросил младший, показав пальцем на Смучеса.
Тут уж Роберта не удержалась и улыбнулась, а потом покачала головой:
- Нет, это моя собака.
Смучес как сумасшедший кинулся к мальчикам. Виляя хвостом, он запрыгал у их
ног и залился звонким щенячьим лаем.
- Для собаки он слишком мал, - заметил старший.
- Он англичанин.
- Aгa, - понимающе кивнул младший, словно быть английской собакой значило
обязательно иметь миниатюрные
размеры.
Роберта подошла к ним ближе и, присев в реверансе, сказала:
- Меня зовут Роб Макартур, и я приехала со своим мужем, чтобы поселиться
здесь, в Инверэри.
- У тебя мужское имя, - сказал старший.
- Но я девочка, - возразила она. - Мой папа назвал меня в честь своего
любимого героя, Роберта Брюса.
Мальчик кивнул, но по его выражению Роберта поняла, что он никогда не слышал
имени этого великого шотландца.
- А кто ты? - спросила она.
- Я Дункан, что означает "воин", - с гордостью сказал мальчик. - А это мой
брат Гэвин. Его имя означает "сокол".
Роберта удивилась, почему это сыновья Коры разгуливают в личном саду
герцога, но потом вспомнила, что ее свекор
был неравнодушен к ним.
- Мне очень приятно с вами познакомиться, - сказала она.
- А сколько тебе лет? - спросил Дункан.
- Восемнадцать.
- Ты старая! - воскликнул Гэвин.
- Ну, не то чтобы очень. - Роберта указала им на щенка. - А это Смучес. Его
так назвали потому, что если вы
наклонитесь к нему поближе, он начнет вас целовать и лизать.
В тот же миг оба мальчика наклонились к щенку. Оправдывая свою кличку,
Смучес с восторгом лизнул их носы, и оба
тут же залились радостным детским смехом.
Дункан поднял веточку и, бросив ее в сторону, приказал:
- Принеси, Смучес!
Щенок добродушно завилял хвостом и сел.
- Смучес еще не обучен приносить палочку, - объяснила Роберта.
- Я буду его учить, - предложил Гэвин.
- Мы вместе будем учить его, - поправил брата Дункан.
- Наверное, будет лучше начать с чего-то простого, вроде "сидеть" или "дай
лапу", - предложила Роберта.
- Сидеть, - приказал Гэвин щенку.
- Он и так сидит, - толкнул брата локтем Дункан.
- Стоять! - поправился Гэвин.
Роберта расхохоталась. А шестилетний малыш посмотрел на нее с лукавой
улыбкой, явно довольный, что развеселил.
- Вы часто играете здесь? - спросила Роберта, садясь на стоящую неподалеку
каменную скамью. Она любила детей и
хотела бы снова увидеться с мальчиками.
- Каждый день в это время, - кивнул Дункан.
- Если погода позволит, я завтра снова встречусь с вами здесь, - пообещала
Роберта. - Мы сможем дрессировать
Смучеса каждый день понемногу. Хотите?
К ее удивлению, мальчики не ответили. Они смотрели куда-то позади нее.
- Папа! - взвизгнул Дункан и побежал мимо нее.
- Папа! - закричал и Гэвин, бросаясь вслед за братом.
С улыбкой на лице, готовая приветливо поздороваться, Роберта встала и
повернулась, чтобы встретиться с их отцом. И
тут... словно кинжал вонзился ей в сердце, и разом рухнули ее смутные надежды на
счастье, которые она лелеяла в душе.
Ноги у нее подкосились, и она без сил опустилась снова на скамью.
Возле садовой калитки стоял герцог Магнус. А рядом с ним, опустившись на
одно колено, Гордон обнимал своих
сыновей.
- Как поживают мой воин и мой сокол? - спросил он мальчуганов.
- Я скучал по тебе, - сказал Дункан.
- И я тоже, - вторил брату Гэвин.
- Мы только что спасли эту леди от дракона, который ее преследовал, - тут же
сообщил Дункан отцу.
Гордон перевел взгляд на Роберту и ответил им:
- Когда-то и я убил чудовище, жившее у нее под кроватью.
- Ты? - в один голос вскричали сыновья.
Гордон с улыбкой кивнул:
- Она сказала, что мы можем дрессировать ее собаку и играть вместе каждый
день, - сообщил отцу Гэвин. Потом
понизил голос и шепнул: - Она очень красивая.
- Да, она красивая, - согласился Гордон, улыбнувшись ей.
Встретившись с ним взглядом, Роберта почувствовала, как вся кровь у нее
закипела и буря гнева поднялась в душе. Так,
значит, Дункан и Гэвин были внебрачными детьми ее мужа, значит, Кора родила ему
сыновей уже после того, как он
женился на ней. В то самое время, когда она мечтала о нем, о том, чтобы он спас
ее от насмешек детей клана Макартуров,
Гордон спал с Корой.
Конечно, мальчики эти не виноваты в грехах отца. Не столько само их
существование поразилоее - она ведь знала, что
многие мужчины имеют внебрачных детей, - сколько то непростительное неуважение к
ней, раз он даже не подумал о том,
чтобы заранее рассказать ей о них.
В то утро всем в зале было известно, что Кора родила Гордону двоих сыновей.
Всем, кроме нее, его жены.
10
- Черт побери, дорогая! Не гляди на меня так, словно ты вот-вот упадешь в
обморок, - сказал Гордон, подходя к ней.
- Скажи же что-нибудь, ну?
Пожалуй, это был самый страшный удар из всех, которые она испытала за свои
восемнадцать лет. И наверное, лицо ее
было бледным, как смерть. Роберта посмотрела на мужа, потом мимо него, на
герцога и двух мальчуганов, стоящих рядом. У
всех у них было тревожное выражение на лице - должно быть, от того, что
выглядела она так же ужасно в этот момент, как
себя чувствовала.
Роберта встретилась взглядом со своим свекром и пристально посмотрела на
него. Герцог Магнус сочувственно
улыбнулся ей и ободряюще слегка кивнул головой. Взяв внуков за руки, он увел их
в дом.
- Ну же, дорогая?
Роберта снова взглянула на Гордона. Ярость пронизала ее с головы до пят. Он
почувствовал всю силу ее гнева - гнева,
но не боли. Нет, только не боли. Она всегда считала боль своим личным делом,
которое нужно хранить глубоко в душе, не
делясь им ни с кем. Ее шотландекая гордость не могла допустить того, чтобы ктото
видел ее раненое, кровоточащее сердце.
Намеренно неторопливо она поднялась со скамьи и, подойдя ближе к мужу, сказала
обманчиво спокойным голосом:
- Интересно, милорд, что бы почувствовали вы, узнав, что у меня двое детей,
о которых я даже никогда не упоминала?
- Не будь смешной, - проворчал Гордон в ответ на такое предположение.
- Смешной?.. - прошипела Роберта, сжав кулаки. - И ты еще осмеливаешься
называть меня смешной!.. Я, по
крайней мере, честно рассказала тебе о Генри. И ты должен был рассказать мне о
своих сыновьях!.. - Шепот ее перешел в
крик, грудь вздымалась от ярости, она задыхалась так, словно взбиралась на
высокую гору. - Я имела право узнать о них
еще до того, как ступила в тот зал и встретилась с женщиной, которая их родила.
Господи боже! Так солгать, так обмануть!..
Гордон сердито нахмурил брови:
- Ты закончила?
- Нет, - отрезала она. - Ты бесстыдный и самодовольный сукин сын.
Размахнувшись, она ударила его по щеке с такой силой, что голова его
качнулась вправо. Потом подхватила на руки
Смучеса и побежала по каменной дорожке к дому.
Дрожа от ярости, она кинула Смучеса в своей комнате на кровать, а сама села
в кресло перед камином.
Слезы застилали ей глаза, но она старалась сдержаться и не заплакать.
Какое унижение - неожиданно встретиться с любовницей своего мужа, матерью
его сыновей, не зная об этом заранее!
Как, должно быть, потешались над ней все Кэмпбелы тогда в зале, когда Гордон
представил ее в качестве их новой хозяйки,
и какие подробности рассказывают теперь тем, кто пропустил это развлечение!
А как относится ко всему этому Фергус? Неужели его не заботит, что его
законная жена родила наследнику главы клана
двоих детей?
Роберта судорожно вздохнула, изо всех сил стараясь сдержать готовые
пролиться слезы: гордость не позволяла ей
плакать. Она перенесла много унижений в своей жизни, но никогда не ударялась в
слезы. Гордые Макартуры не станут
рыдать из-за таких пустяков, как несчастное одинокое детство или измена мужа.
Внезапно ей пришла на ум ошеломляющая мысль. Ведь она ударила своего мужа.
Ни на кого за всю свою жизнь она не
поднимала руку. Почему же, во имя всего святого, она начала именно с него?..
Гордон, должно быть, взбешен и наверняка
замышляет что-то в отместку. Какую форму это примет и, самое главное, как ей
защищаться в случае чего?
Часы проходили за часами, а она все размышляла о своем невеселом положении и
не сулящем ничего хорошего в
ближайшем будущем. Вдруг прямо перед ужином дверь без стука распахнулась.
Вздрогнув, Роберта оглянулась, уверенная,
что пришел муж, чтобы наказать ее за то, что она осмелилась поднять на него
руку.
- Добрый вечер, леди Роб, - приветливо сказала Гэбби.
- Неужели уже вечер? - спросила Роберта, сразу успокоившись при виде
добродушного лица своей горничной.
- Так вы просидели здесь весь день и даже не заметили, сколько времени
прошло? - подходя к ней, проговорила
Гэбби. - Вам нездоровится? Может, болит рука?
Роберта встретилась с обеспокоенным взглядом девушки и покачала головой.
- Нет, сердце.
- Ну-ка рассказывайте, миледи, - приказала Гэбби, отбрасывая всякие правила
этикета, всякую церемонность между
служанкой и госпожой. - В чем дело? Что стряслось?
Роберта заколебалась на мгновение, но потом призналась:
- Мы с мужем поссорились.
- Только и всего? - к ее удивлению, хмыкнула в ответ Гэбби. - Давайте-ка я
помогу вам переодеться к ужину. Это
моя обязанность, вы знаете?
Роберта покачала головой:
- Ты бы лучше рассказала мне о Гордоне и Коре.
- А что рассказывать-то?
- Она ведь родила ему двоих сыновей.
- Ах это. - Гэбби небрежно махнула рукой, словно речь шла о пустяке. - Их
связь прекратилась давным-давно.
Кроме нее, Гордон спал с десятками девушек в Инверэри.
- Ну, спасибо тебе, - сухо сказала Роберта. - Я в восторге от всего
услышанного.
- Мужчина всегда берет то, что предлагают, - пожала плечами служанка. - Так
и бабушка Бидди говорит.
- А как насчет Фергуса?
- Кора вышла за него замуж три года назад, когда поняла, что растить внуков
хозяина мало что даст, - ответила
Гэбби. - В прошлом году хозяин велел поселить ребят в главном доме, чтобы они
могли воспитываться так, как подобает
внукам герцога. И даже сам их учит, вот так! А раз в неделю Дункан и Гэвин
бывают у Коры и Фергуса. Ведь вы не держите
зла на этих мальчуганов, так?
- Нет, но Гордон должен был рассказать мне о них, - возразила Роберта.
- А он не говорил? - недоверчиво покачала головой служанка. - Как это похоже
на мужчин: игнорировать
неприятную правду, пока не припрет. Бабушка Бидди всегда говорит: никогда не
позволяй своему мужу брать верх над
тобой, потому что... потому что нельзя им давать распускаться.
- Кажется, я сама взяла верх над мужем, - улыбнулась Роберта, несмотря на
душевную боль.
- Как это?
- Я дала ему пощечину.
Губы девушки сложились в удивленное "о", а потом она ухмыльнулась:
- Вот и славно, миледи. Он это заслужил. Вы мне с каждой минутой нравитесь
все больше.
Неужели она нашла в Гэбби друга, спросила себя Роберта, отвечая на улыбку
девушки. Если так, это будет вторая
подруга, которая у нее была за всю жизнь. Неплохо, учитывая, что она никогда не
надеялась иметь даже одну.
- Позвольте, я помогу вам понаряднее одеться к ужину, - предложила Гэбби.
- Я не могу идти туда, - отказалась Роберта. - Все, за исключением меня,
знали, что Дункан и Гэвин - сыновья
Горди. Мне трудно теперь смотреть людям в глаза.
- Так никто не знал, что Горди не рассказывал вам об их существовании, -
резонно заметила Гэбби. - Наверняка все
были уверены, что вам давно это известно. Я слышала, как вы сказали Коре, что
хозяин говорил вам про этих ребят. Все так
и поняли, что вы знаете про них.
- Но я-то не знала, - неуверенно возразила Роберта.
- Да вы только представьте, как будет забавно: вы сидите за главным столом и
с Горди ни слова, - уговаривала
девушка. - Он будет ерзать на стуле, словно его во все места кусают блохи, а
почесаться нельзя.
Роберта улыбнулась этой простоватой шутке, хотя, по правде говоря, ей больше
хотелось плакать.
- Гэбби, ты мне нравишься, - сказала она.
- О, я и не сомневалась, что понравлюсь вам.
Роберта надела платье из сизо-серого бархата, когда-то принадлежавшее
свекрови. У него были длинные рукава,
прикрывающие запястья, плотно облегающий лиф и довольно глубокий вырез каре. На
шею она надела свое заветное
ожерелье; его рубин соблазнительно покоился прямо в ложбинке на груди. Хотела
было надеть и пару кружевных перчаток
без пальцев, которые подарил ей муж, но ни одна из них не подходила к этому
платью по цвету. К тому же это только
возбудило бы любопытство, что она скрывает под ними?
В сопровождении Гэбби, не отстававшей от нее ни на шаг, Роберта спустилась
вниз и прошла в большой зал. Высоко
держа голову, со спокойным выражением лица, она прошествовала сквозь толпу к
главному столу. Большинство
присутствующих, мимо которых она проходила, говорили ей "добрый вечер". Роберта
кивала им в ответ, словно молодая
королева, здоровающаяся со своими подданными. Судя по ее внешнему виду, никто бы
никогда не подумал, что вся она как
сжатая пружина.
Подойдя к главному столу, где ее стоя ожидали герцог Магнус и Гордон с двумя
мальчиками, Роберта с улыбкой
спросила:
- Кто бы хотел сидеть рядом со мной?
- Я, - одновременно ответили все.
Игнорируя своего мужа, Роберта бросила на свекра взгляд, полный величайшего
сожаления, и сказала:
- Я, наверное, сяду между двумя доблестными Кэмпбелами. Гэвин, ты садись
между мной и дедушкой. Смучеса я
посажу на колени; а ты, Дункан, садись между мною и... и им.
Роберта услышала, как герцог Магнус весело хмыкнул, но тут же закашлялся,
чтобы это скрыть. Оглянувшись, она
бросила ему взгляд, обещав
...Закладка в соц.сетях
