Жанр: Любовные романы
Роковое пари
...рядом...
По понедельникам Сара обедала вместе с матерью в огромном старом доме, где
прошло ее детство. Эти встречи вошли в привычку у дочери и матери, которой
они следовали уже многие годы.
— Сара, нас приглашают на бал у Кэссиди, — как-то сказала ей мать
во время их очередной встречи. Сара нетерпеливо заерзала в неудобном
старомодном кресле. Она с ужасом представила себя в бальном платье и с
тяжеленным куском гипса на ноге. — Тебя будут ждать. А мне необходимо
новое платье для бала. Ты не могла бы сказать бухгалтеру? — Джейн
грациозно пожала плечами. — Ты же знаешь, какие сейчас цены.
— Я переведу деньги на твой счет. — Это было ее обязанностью, Сара
выполняла волю отца, заботясь о матери, брате и тете Лори. Хорошо еще, что
Майк не доставлял ей хлопот. Брату требовались деньги только для оплаты
учебы в университете, для покупки книг и компьютеров, и, если бы даже он
пожелал учиться дальше после получения степени доктора химических наук, вряд
ли это как-то отразилось бы на его запросах.
Следующий день был сплошным кошмаром.
Когда Сара беседовала с бухгалтером, позвонили из конторы и сообщили, что в
компьютере перепуталась вся информация о гостиничных номерах. У Сары вдруг
мелькнула дикая мысль: может, стоит, невзирая на боль в ноге, спуститься
вниз и сбежать, бросив все на произвол судьбы в этом жутком хаосе, даже если
ее будет преследовать тень отца.
Однако
Стэллерс Гарденс
пережил кризис, и Сара нашла время походить по
магазинам и выбрать платье для бала у Кэссиди. Это великолепное янтарно-
желтого цвета платье мягко облегало фигуру Сары, таинственно колыхаясь при
каждом ее движении. Оглядывая себя в зеркале, Сара вдруг представила глаза
Алекса.
Нет, надо перестать думать о нем! К счастью, гипс сняли за день до бала, но
Сара чувствовала себя очень неуверенно на высоких каблуках и потому решила
приобрести подходящие к платью сандалии.
В тот вечер Люси, парикмахер из салона отеля, специально пришла пораньше,
чтобы сделать Саре прическу.
— Сделайте как обычно, — рассеянно произнесла Сара, зная, что эта
ночь будет долгой.
— Как обычно? К такому платью? — Люси с сомнением покачала
головой. — Это платье требует чего-то особенного... — Люси в
восторге всплеснула руками и, с улыбкой взглянув на Сару, стала вытаскивать
шпильки из ее волос.
С распущенными волосами Сара выглядела женственнее и беззащитнее. Ей не
нравилось собственное отражение, оно навевало воспоминания об Алексе, о
ласковых словах, которые он шептал в ту роковую ночь.
В тесный круг влиятельных лиц Ванкувера, собравшихся на вечер в доме Ванды
Кэссиди, Алекс Кэндон вступил как человек, занимающий видное положение в
обществе и потому вызывающий интерес к своей особе.
На следующий день в обществе только и будут говорить о вечере у Ванды, он
станет интереснейшей новостью сезона. Алексу было скучно, ему казалось, что
в этом доме собралось чересчур много разодетых и крикливых гостей. Он
оказался бы глупцом, если бы снова вернулся в этот сумасшедший мир,
превратившись в человека-автомата, ни на что, не надеясь в будущем, которое
принесет одни разочарования и боль. Он спокойно прожил эти три года. И не
ощущал пустоты, пока Сара не вошла в его жизнь с того самого момента, когда
он увидел ее одинокую фигурку на заснеженной взлетной полосе недалеко от Элизабет-
Лейк.
Сара... Свободные вьющиеся волосы, мягкий взгляд карих глаз... Ее образ
преследовал Алекса все эти шесть недель, с тех пор как они расстались, и
только теперь он понял, что совершил большую ошибку, сблизившись с ней.
Сара Стэллерс и Александр Кэндон абсолютно не подходили друг другу. Он понял
это еще тогда, в Элизабет-Лейк, но сейчас он не мог спокойно спать, не
ощущая запаха ее волос, теплоты тела, ее беззвучного, легкого дыхания. Алекс
пытался убедить себя, что скоро все забудет, нужно лишь полностью отдаться
работе, тренировкам с хоккейной командой подростков Элизабет-Лейк, диспутам
с правительством, касающимся вопроса о затоплении части северной территории.
Днем ему удавалось забыться, но ночью все повторялось сначала.
Во всем виновата эта Сара! А в один из ясных зимних дней к нему в офис
пришла Лорэна Руни. На ней был синий свитер, запомнившийся ему на Саре. Она
принесла чек об оплате квартиры и письмо, в котором обещала не брать ни с
кого денег.
— Но я не перестану устраивать вечеринки у себя дома и гадать на чайных
листьях, — уверенно заявила она, бросив письмо на стол.
Когда дверь за Лорэной Руни закрылась, Алекс в ярости швырнул чашку с кофе,
разбив ее о стену. Нет, он не сердился на эту сумасбродную женщину, но ее
синий свитер напомнил ему о Саре.
Он не мог не думать о ней, она всегда присутствовала в его мыслях. Сара...
Его руки ласкают ее волосы, нежный, но настойчивый, он старается побороть ее
напряжение, раздвигая сомкнутые губы, и постепенно страх растворяется во
вспыхнувшей страсти.
При одной мысли об этих мгновениях его сердце начинало, бешено колотиться.
Алекс вспоминал, как она двигалась в его объятиях, лаская его грудь
дрожащими руками, и он понял, что никогда прежде она не имела близости с
мужчиной. Он старался предотвратить то, что должно было произойти между
ними, он убеждал себя, что эта женщина ничего для него не значит. Она же
отдавала ему свой ценный дар, который никому прежде не доверяла...
Шесть ужасных недель... Алекса одолевали мрачные мысли, когда он смотрел на
гостей, представителей высшего света Ванкувера, блистающих великолепием
дорогих нарядов. Только теперь он понял, как нужна ему Сара.
После того как она уехала, Алекс поссорился со своей семьей. Он превратил в
ад жизнь Мэри Энн за ее опоздание на заседание совета города. Алекс даже
продал часть акций, хотя не следовало этого делать. Через 24 часа после
продажи акций компании
Энгар
ему позвонили несколько крупных
предпринимателей из Торонто, Нью-Йорка и Лондона, интересуясь, какой
информацией он располагает и не близка ли к банкротству
Энгар Корпорэйшн
.
А однажды Алекс накричал на маленького Томми Кэрридана, потому что тот
пропустил важный гол, и Томми расплакался. И только после этого Алекс
осознал, что ему необходимо опять увидеть Сару.
Амбиции и постоянное напряжение всегда присутствовали в ее жизни. Алекс
знал, что такое амбиции, но, потеряв Дэниз, понял: есть вещи, которым нет
цены. Сара Стэллерс слишком высоко ценила себя, но стоило Алексу закрыть
глаза, как перед ним возникал ее образ, сводя с ума своей пылкой страстью.
Алекс понял, что она завладела его душой, отдала ему нечто большее, чем свое
тело в ту ночь.
— Вы знаете, здесь Александр Кэндон.
— Что? — Сара резко обернулась, чтобы увидеть говорившего. Она
стояла в окружении мужчин, двое из которых, Джерри и Ник, были владельцами
крупных отелей. Того, кто говорил об Алексе, Сара знала плохо — кажется, он
был биржевым брокером. Джерри повернулся к нему:
— В Ванкувере? К чему бы это?
— Я хотел сказать: он здесь, на балу. Быть может, собирается открыть
филиал своей компании. — Он передернул плечами и добавил: — Надеюсь,
что нет.
Сара слушала, затаив дыхание. Она оглядела присутствующих, ожидая увидеть
Алекса, но не увидела его. Сара продолжала прислушиваться к разговору
мужчин.
— Говорят, он больше не занимается финансовыми операциями, —
сказал Джерри. Брокер в ответ усмехнулся:
— Кэндон уехал из Торонто, но он не дурак, чтобы так просто отойти от,
дел, он поддерживает связь с одной из крупнейших бирж.
Джерри задумчиво покачал головой, а Ник спросил:
— Что он вообще за человек?
Боковым зрением Сара уловила, что кто-то подходит к ним. Она узнала Чарльза
Кантоса, который, подойдя к Джерри, положил ему руку на плечо. Взглянув на
него, Сара вдруг вспомнила, как Алекс говорил ей, что именно от этого
человека он многое узнал о ее жизни. Чарльз кивнул ей, и Сара принужденно
улыбнулась в ответ.
Джерри болтал о каких-то слухах, но Ник продолжал настаивать:
— Так что он за человек, этот Кэндон? — Чарльз, улыбнувшись,
спросил:
— Вы хотите знать историю Александра Кэндона? — Взглянув на Сару,
он стал загибать пальцы на руках, рассказывая о достижениях Алекса: —
Отличник коммерческого факультета Университета Канады, защитил диссертацию
на степень магистра и доктора, произведя революцию в методах оценки
стоимости акций, — Чарльз продолжал загибать пальцы, — отказался
от предложения работать в университете и устроился в
Дэдлок Инвестмент
,
спас их от банкротства, заинтересовав многих влиятельных бизнесменов.
—
Дэдлок
? — повторил Ник. — Воскрешение после ужасного
кризиса?
— Да, — согласился Чарльз, лукаво улыбнувшись.
У Сары возникло неприятное чувство: он разглядывал ее так, будто знал что-
то. Неужели Алекс рассказал ему о той ночи?
— Но Кэндон не долго работал в
Дэдлок
, он решил открыть собственное
дело, — вмешался в разговор брокер.
Чарльз усмехнулся, его забавляла зависть, сквозившая в словах брокера, когда
он говорил об Алексе, и он решил переменить тему разговора. Его холодные
голубые глаза заметили, как нервно сжимались руки Сары.
— Я слышал, что вы вернулись с севера, сломав ногу.
— Мне уже лучше, спасибо. — Она почувствовала, что ее голос не
выдал бушевавшего в груди волнения и звучал ровно. Сара заставила себя
разжать руки. Чарльз поинтересовался:
— Надеюсь, ваше путешествие на север было приятным, если, конечно, не
вспоминать о сломанной ноге?
— Это всего лишь деловая поездка, — ответила Сара, но в глазах
собеседника она уловила огонек любопытства, казалось, он заметил, что она
ищет кого-то в толпе, пристально вглядываясь в лица.
Если Алекс и был здесь, они могли не встретиться. Сара в отчаянии
повернулась к Чарльзу, чувствуя, что он видит и понимает слишком многое. Она
резко сказала:
— Я слышала, вы занялись новым видом деятельности. Обеспечением
информацией. Чарльз изумленно приподнял брови.
— Вы все рассказали обо мне Александру Кэндону!
— Все?
Сара поджала губы.
— Вы ведь друзья?
— Да, — согласился Чарльз, — друзья. Однажды он спас меня от
банкротства, и самая маленькая услуга, какую я мог ему оказать, — это
рассказать то, что я знаю о Саре Стэллерс.
Сара почувствовала, как ее пальцы судорожно сжимаются, и поняла по глазам
Чарльза: ей совсем не удается выглядеть холодной и безразличной.
— Я никогда не слышала, что у вас были финансовые неприятности. —
Сара не могла этого вспомнить и не понимала, зачем Чарльз рассказал ей об
этом?
— Да, были, — подтвердил тот, — так что к длинному перечню
достоинств Алекса Кэндона я должен прибавить еще одно — большую
осмотрительность в делах.
— Он... он действительно здесь сегодня?
— Насколько я понял, он должен быть здесь, — ответил Чарльз
безразлично.
Его взгляд, скользнув по ней, остановился на ком-то другом. Чарльз
улыбнулся, и Сара ощутила, как сердце в груди заколотилось со страшной
силой. Она вздрогнула, почувствовав легкое прикосновение к своему плечу и
услышав голос, произносящий ее имя. Сара судорожно вздохнула, и Чарльз,
наблюдавший всю эту сцену, задумчиво приподнял брови.
Сара обернулась, чтобы, наконец, увидеть Алекса.
Одетый в парадный костюм для бала, он показался ей каким-то чужим и
недоступным. Его серые глаза были угрюмыми и жесткими, он так холодно
смотрел на нее, что Саре стало не по себе.
— Алекс, — пробормотал Чарльз, — ты все-таки приехал.
Но Алекс, казалось, не замечал его, не сводя глаз с Сары.
— Как ваша нога? — спросил он спокойно.
— Уже все в порядке, спасибо. — Она прочистила горло, заметив
вдруг, как его взгляд остановился на ее беспокойно вздымающейся груди.
— Потанцуем, Сара, — он с улыбкой оглянулся на Чарльза, —
если вы, конечно, не обещали этот танец ему.
— К сожалению, нет, — пробормотал Чарльз. Алекс не ждал ответа от
Сары, его рука уже обхватила ее за талию, и Саре ничего не оставалось, как
подчиниться его властным движениям, увлекающим ее за собой.
— Чарльз никогда не танцует, — произнесла Сара, стараясь унять
растущее беспокойство. Она, казалось, протестовала против его действий, но
Алекс увлек ее в толпу танцующих под музыку, едва слышную из-за гула
множества голосов. Алекс обнял Сару за плечи и заглянул ей в лицо. Она
чувствовала его руку на талии, другой рукой он твердо сжимал ее кисть.
Последний раз они танцевали в тот вечер в его гостиной. Приятная тихая
музыка, его нежные руки, прижимающие ее, заставляя чувствовать тепло его
тела и биение сердца. Сейчас же Алекс держал Сару на расстоянии, руководя ее
движениями, его взгляд скользил по ее фигуре.
Молчание между ними, сумасшедший шум вокруг. Сара прошептала:
— Я не слышу музыки.
Алекс притянул ее ближе, так, что складки ее платья касались его бедра, как
бы она ни повернулась.
Вдруг музыка остановилась, и кто-то стал объявлять что-то через микрофон.
Сара ничего не видела, а Алекс повернул голову в ту сторону, откуда
раздавался звук, и смотрел поверх голов.
— ...Хочу сообщить... — громкий голос внезапно оборвался.
Алекс беззвучно шевелил губами.
— Что случилось? — спросила Сара, но услышала в ответ только стук
собственного сердца, громкие ритмичные звуки, это была музыка, звучавшая у
нее в груди. Ей лучше уйти от Алекса. Но его рука не отпускала ее талию, и
Сара боялась, что ей придется следовать за ним, не спрашивая, куда он ведет
ее.
Алекс уверенно пробирался вперед, через толпу. Громкий голос продолжал что-
то говорить, но Сара не обращала на него внимания. Ее волновала рука Алекса,
лежащая на ее талии. Когда он остановился, Сара обернулась, увидев множество
людей, стоящих вокруг, но здесь было уже не так шумно.
— Алекс... спасибо за танец. — Это следовало сказать ему, но Сара,
откашлявшись, добавила: — Очень приятно снова видеть тебя.
— Правда?
Сара беспомощно покачала головой. Не так уж и приятно. Скорее мучительно.
— Почему ты здесь? — прошептала она. Алекс не смотрел на нее, его
отсутствующий взгляд блуждал по толпе. Кто-то крикнул:
Привет, Кэндон!
Его
рука крепче сжала ее талию. Наконец он сказал, повернувшись к Саре:
— Пойдем со мной. Давай уедем отсюда.
Ее дыхание участилось.
Пойдем со мной
. Однажды Кевин сказал эти же слова. Но Сара внушила себе,
что у нее слишком много обязанностей, не позволяющих просто так уйти. Это
невозможно, сказала она тогда Кевину. Ей требовалось время, чтобы все понять
и взвесить, она не могла уйти, когда вокруг царил полнейший хаос.
Она знала, если бы это сказал Алекс, она ответила бы
да
. И ее охватила
паника. Но ведь это не любовь! Любовью не может быть разрушительное чувство,
толкающее женщину к безумию и одиночеству, бросающее ее в объятия мужчины,
для которого она ничего не значит.
Но почему он здесь?! Алекс внезапно остановился около дверей, где скопилось
большое количество людей. Он пробормотал что-то нелестное в адрес Ванды
Кэссиди, и Сара нервно рассмеялась.
— Джастин... — спохватилась она вдруг, — я не могу уйти, я
приехала с Джастином Рулом.
— А уезжаешь со мной.
Сара вскинула взгляд на него, чувствуя, как сердцебиение понемногу
успокаивается. Алекс, все еще поддерживая ее за талию, пристально смотрел на
нее, он стоял так близко, что Сара ощутила тепло и напряжение, исходящие от
его тела. Сара выдохнула:
— Алекс...
Как раз в этот момент к ним приблизилась хозяйка бала, Ванда Кэссиди, и,
игриво положив руку на плечо Алекса, обратилась к нему, перекрикивая шум:
— Алекс, дорогой! Какая удача! Ты так давно никуда не выезжал, я так
рада, что ты предпочел именно мою скромную вечеринку. Алекс перебил ее:
— Окажи мне услугу, Ванда, найди Джастина Рула и передай ему, что я отвезу Сару Стэллерс домой.
— Но, Алекс! Ты не можешь уйти так рано! — Другой рукой Ванда
обняла за плечо Сару. — Сара, как твоя нога? Я помню, в детстве ты
однажды тоже сломала ногу, а потом всю весну пролежала в гипсе.
— Спасибо, Ванда, твоя вечеринка незабываема, — сказал Алекс
твердо.
— Незабываема! — расхохоталась Сара, когда они, наконец, вырвались
на свежий воздух. Алекс тоже улыбнулся.
— Невероятно ужасная вечеринка, — произнес он.
— Что же заставило тебя прийти на нее?
— Иногда приходится делать вещи не особенно приятные, но это
необходимо.
На улице моросил прохладный дождь. Алекс вел Сару за собой, пока они
спускались по лестнице.
— Откуда Ванда знает, что ты ломала ногу в детстве?
— Я училась в школе с ее дочерью. Если он проявляет любопытство, почему же это не дозволено ей?
Сара спросила:
— А зачем ты продал акции
Энгар Корпорэйшн
?
— В минуту какого-то сумасшествия. У тебя разве нет пальто? Ты же не
можешь идти вот так, дрожа от холода.
— Оно в гардеробе. — Сара обернулась на заполненный людьми вход в
отель. — Оно останется здесь до завтра, или Джастин его заберет,
номерок у него.
Алекс что-то сказал швейцару, и к подъезду подкатил лимузин. Водитель в
белых перчатках придерживал дверь, пока Алекс помогал Саре сесть в машину.
Но куда он собирается отвезти ее?!
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Сара слышала, как Алекс дал водителю адрес около Сансет-Бич, района, сплошь
заполненного небоскребами и домами влиятельных людей, построенными в
непосредственной близости от финансового центра. Она отвернулась, когда
Алекс уселся на сиденье рядом с ней, и, закусив губу, уставилась в окно, в
то время как лимузин медленно двигался в потоке уличного движения, под
струями ночного дождя.
Алекс был совсем близко. Сара знала, что от водителя их отделяет тонкая,
звуконепроницаемая перегородка, и она могла спокойно спросить Алекса, куда
он ее везет. Повернувшись, Сара увидела, как он уверенным жестом поправил
непокорные волнистые волосы. Сара нервничала, она была почти в панике,
думая, что вот сейчас он обнимет ее, но Алекс оставался абсолютно спокоен.
Сара пристально следила за его рукой, поправляющей волосы, вспоминая
прикосновение этих мягких волос, когда она гладила и ласкала его.
— Алекс... Я... — она снова отвернулась, уставясь в окно. Она
чувствовала себя абсолютно беспомощной. Как мог этот мужчина своим
присутствием парализовать ее волю, заставляя желать невозможного!
Алекс сказал довольно холодно, обращаясь к ней:
— Я не собираюсь приставать к тебе, Сара.
Сара приоткрыла окно, по ее лицу стекали капельки дождя, похожие на слезы.
Она ответила:
— Я хотела поблагодарить твою семью за помощь тогда, в Элизабет-Лейк,
когда со мной случилось несчастье. Твой отец просто молодец! — Теперь
Сара чувствовала себя гораздо лучше, ее голос стал спокойнее. — И твоя
мама. Она такая добрая, я очень хорошо ее помню, и Келли тоже. Он твой
племянник? Я была почти без сознания, когда твой отец сделал мне укол, но я
слышала, как ты просил Келли сделать что-нибудь со снегоочистителем.
Сара взглянула на Алекса. Он слегка покраснел и немного раздраженно ответил:
— Келли прицепил большую лопату к моему джипу и расчистил подъезд к
ангару, так что я смог вытащить вертолет.
— И ты, — продолжала она медленно, — спасибо, что пришел и
помог мне. Я бы сошла с ума от одиночества и боли, пока кто-нибудь не
подобрал бы меня.
— Ты бы замерзла. Неужели ты чувствовала себя настолько ужасно, что
убежала ночью одна, рискуя жизнью? — ответил он резко.
Сара смотрела в окно, изучая проезжающий мимо автобус. Она старалась
сдержать слезы, навертывающиеся на глаза.
— Я... я не всегда правильно веду себя в подобных ситуациях. —
Сара закрыла глаза, но одна слеза покатилась по щеке.
— Посмотри на меня, Сара, — прошептал Алекс.
Она покачала головой, наклонившись вперед, сожалея, что не может взять себя
в руки и спокойно смотреть на дождь за окном.
— Снег гораздо приятнее, — произнесла она. — Зима в Элизабет-
Лейк лучше, чем здесь, в большом городе. И спасибо тебе, спасибо за то, что
ты помог, когда мне было очень больно.
— Я получил твою записку, и мои родители тоже.
Сара старалась не смотреть на него, но Алекс ласково гладил ее мягкие
волосы, он взял ее за подбородок, чтобы повернуть к себе. Сара прошептала:
— Я забыла послать свою медицинскую карту твоему отцу, а он не прислал
мне счет. Я... я передам все через тебя, хорошо?
— Если хочешь. — Он повернул к себе ее лицо, и Сара закрыла глаза,
опасаясь встретить его жесткий взгляд.
— Я забыла сумочку в отеле. Я могу...
— Отошли им свой номер, отправь по почте. Господи, успокойся, в конце
концов. Я не собираюсь тебя трогать.
Сара закусила губу, ее ресницы были мокрыми от слез.
— Я не очень удобно чувствую себя, когда попадаю...
— ...в такие нелепые ситуации? — Алекс вытер слезы с ее
щеки. — Это, должно быть, действительно неприятно для менеджера отеля.
Сара облизала пересохшие губы, борясь с желанием снова закрыть глаза,
отдаться приятному чувству, которое вызывало его ласковое прикосновение.
Как ей сейчас хотелось, чтобы его густые брови не затеняли глубоких глаз,
хотя в них все равно ничего невозможно было прочесть.
— Я понимаю, что тебя сейчас беспокоит, ты не знаешь, какую роль
играешь в моей жизни, — произнес Алекс.
— Я... — Сара почувствовала нервную дрожь. — Ты сказал, что
мы не должны больше встречаться, что ты не хочешь меня видеть...
Лимузин мягко затормозил. Опять красный свет, подумала Сара безразлично.
Алекс слегка сжал ее подбородок.
— Мы приехали.
— Куда?
— В мою квартиру.
— Я не знала, что у тебя есть квартира в Ванкувере. — Она почти
ничего не знала о нем. Сара считала его всего лишь мэром небольшого
северного городка. Она вспомнила, как однажды Алекс предупредил ее, что
всегда выигрывает в азартных играх, но тогда она не поняла, какое значение
он придавал этим словам. Алекс был человеком, который никогда бы не смирился
с поражением. Это пугало Сару.
Он сказал, что хочет провести с ней ночь, и этого всепоглощающего желания
было достаточно, чтобы полностью завладеть ее существом.
Не желая выдать своего волнения, Сара крепко сжала руки.
— Почему? — спросила она дрожа. — Почему мы приехали к тебе
домой?
— Здесь мы сможем побыть одни. — Дверца лимузина приоткрылась, и
Алекс бросил резко: — Нам предстоит разговор, о котором никому не следует
знать.
Сара, не отрываясь, смотрела на приоткрытую дверцу, водитель стоял молча,
ожидая дальнейших распоряжений. Сара находилась на территории Алекса, в его
мире. Именно это его преимущество всегда выводило ее из равновесия.
— Мы можем поехать в отель, в мой номер, — прошептала Сара.
— В котором есть телефон, звонящий в самый неподходящий момент.
Дверца открылась полностью, и Алекс, взяв Сару за локоть, помог ей выйти из
машины.
Сара произнесла, запинаясь:
— Я не могу пойти с тобой, пока не узнаю, что... что ты намерен делать.
Его голос прозвучал резко, пальцы сжали ее локоть.
— Я представляю, что это будет полной катастрофой, но мы станем
любовниками.
Сара почувствовала спазм в горле. Алекс сильнее сжал ее руку, а рядом стоял
водитель, ожидая распоряжений.
— Как долго? — прошептала Сара, закрывая глаза, и сама удивилась,
сколько надежды и боли было в ее голосе.
— Пока нам обоим не надоест.
У подъезда стоял швейцар, который, почтительно приветствуя Алекса, открыл
перед ними Стеклянную дверь.
Лифт доставил их на последний этаж высотного здания.
Пока нам обоим не
надоест
— эти слова Алекса болью отозвались в ее сердце.
Когда двери лифта бесшумно раскрылись, Сара ступила на покрытый мягким
ковром пол. Рука Алекса обвилась вокруг ее талии, увлекая за собой, Саре
ка
...Закладка в соц.сетях
