Жанр: Любовные романы
Риск вслепую
... говорить серьезно?
— Но я серьезен, — сказал он, вернувшись и опустившись рядом с ней
на колени. — Послушай меня, Селия. Я знаю; тебе может показаться, что я
спятил, но разве не ты всегда ратовала за сумасбродные поступки?
— За свои, не за твои, — возразила она.
— Думаешь, я недостаточно хорош, чтобы совершать безумства? Позволь мне доказать тебе обратное.
— Дорогой, это уже запредельное безумие. Ты даже не знаешь, что
предлагаешь. Тебе ведь придется постоянно быть со мной. Как же твоя работа?
— Мои подчиненные справятся пока без меня. Что такое, Селия? Ты мне не
доверяешь? Я что, хуже собаки? Я знаю команды:
сидеть
,
лежать
,
вперед
,
стоять
. Я даже могу носить ошейник.
Его последние слова рассмешили ее, но не переубедили.
— Я верю, ты говоришь искренне, и твое предложение замечательно, но все
может оказаться гораздо сложнее, чем ты думаешь.
— Я стану делать то, что ты скажешь. Когда ты не будешь во мне
нуждаться, то Даже не узнаешь о моем присутствии. Разве этого недостаточно?
Она медлила, не зная, что сказать, но Франческо пришел ей на помощь:
— Ясно, собака — это твоя независимость. Независимость от меня. Мне
следовало понять.
— Но я не всегда хочу быть независимой от тебя, — пылко возразила
Селия.
— Возможно, но я так и не научился вовремя уходить. Пытался, но...
— Пожалуйста, не надо, — взмолилась она.
— Я не говорю, что это плохо, просто напоминаю тебе, что ты была права
насчет меня. Ты приняла решение расстаться со мной, и оно было хорошим.
— Хорошим для тебя? — прошептала она. Вздохнув, он прижался лбом к
ее лбу.
— Без тебя мне никогда не будет хорошо, но я тебе не подхожу. Мне
понадобилось слишком много времени, чтобы это понять. Будь у меня хоть капля
здравого смысла, я бы никогда не предложил заменить тебе Джако. Он будет
рядом с тобой до тех пор, пока ты в нем нуждаешься. Верных друзей нельзя
заменить.
— Да, я лучше вернусь и скажу им. — Она коснулась его руки. —
Все в порядке. Я сама дойду, но мне нужна твоя моральная поддержка.
— Она у тебя будет, — ответил Франческо. — Пошли.
Войдя в гостиную, он замер. Синьор Фелтона сидел на диване и что-то ласково
нашептывал своему псу, а Джако лежал у его ног и смотрел ни него с
обожанием.
— Что такое? — тихо спросила Селия.
— Они... так трогательно смотрятся вместе.
Услышав их, Фелтона поднял голову. Его глаза были полны надежды, которая
умерла, когда он увидел их лица.
— Пожалуйста... — произнес он.
— Пока я не могу, — сказала ему Селия. — Но обещаю вам, что
обязательно свяжусь с обществом оказания помощи незрячим и попрошу
предоставить мне другую собаку. Уверяю вас, скоро вы сможете его забрать.
Боюсь, по-другому не получится.
Плечи пожилого мужчины опустились, и Франческо показалось, что Джако тоже
сник.
— Понятно. — Синьор Фелтона тяжело вздохнул. — Я так
надеялся... Мои дети очень его любят. Могу я им сказать, что еще не все
потеряно?
— Я сделаю все, что смогу, — заверила его Селия. — Простите,
я...
— Я вас понимаю, — хрипло ответил Антонио, — и ухожу.
Когда он поднялся и направился к двери, Джако жалобно заскулил.
— Все хорошо, мальчик, — сказал Фелтона. — Оставайся. Скоро я
за тобой вернусь. А сейчас попрощайся со мной. — Вернувшись, он
опустился на колено и обнял Джако, который снова заскулил. — Все
хорошо. Обещаю, скоро мы опять будем вместе. Нет-нет, не надо этого делать.
Ложись, мальчик.
— Что происходит? — спросила Селия.
— Джако тоже пытается уйти, — ответил Франческо.
— Не обращайте внимания, — поспешно сказал синьор Фелтона. —
Он просто немного встревожен. Пожалуйста, не сердитесь на него. Он хороший
мальчик.
— Конечно, — ответила Селия. — Иди сюда, Джако.
Она протянула руку. На мгновение всем показалось, что пес ее проигнорирует,
но он, словно лишившись последней надежды, медленно подошел к ней.
— До свидания, — попрощался синьор Фелтона, направляясь к двери.
Джако не сдвинулся с места, но так протяжно завыл, что у всех защемило
сердце.
— Подождите! — крикнула Селия. — Синьор Фелтона! Франческо,
догони его.
— В этом нет необходимости, — ответил Франческо, глядя на
застывшего в дверях Антонио. На его лице радость боролась с
недоверием. — Вернитесь, синьор.
— Иди, — сказала Селия, подтолкнув Джако.
Теперь ничто уже не в силах было его остановить. Пес понесся в другой конец
комнаты и так радостно бросился в объятия своего прежнего хозяина, что оба
едва не упали.
— Простите меня, — сказал Антонио, немного придя в себя, но по-
прежнему не отпуская Джако. — Вы действительно?..
— Джако принадлежит вам, — сказала Селия. — Без вас ему
плохо. Я не стану удерживать его против воли.
— Правда? — недоверчиво произнес Антонио. — Вы правда хотите
вернуть его мне?
— Да. Забирайте его прямо сейчас. Я попрошу предоставить мне другую
собаку.
— Но как же вы будете обходиться без поводыря, пока не получите
ее? — Добившись своего, Антонио внезапно почувствовал угрызения
совести.
— Обо мне не беспокойтесь, — сказала Селия. — У меня есть
друг, который обо мне позаботится. А сейчас быстрее забирайте Джако.
— Мы оба безмерно вам благодарны, — ответил Фелтона, затем взял
собаку за ошейник и прошептал: — Пойдем.
Селия опустилась на колени, чтобы навсегда попрощаться с Джако, и на этот
раз он охотно подошел к ней.
— Прощай, — прошептала девушка, поглаживая его. — Ты был
хорошим другом. Будь счастлив.
Она пошла проводить их. Франческо не спеша последовал за ней. Вернувшись,
она прислонилась спиной к двери, и Франческо заметил, что по ее щекам
катятся слезы.
— Очень смело и великодушно с твоей стороны, — мягко сказал он.
— Нет. Мне следовало отпустить его сразу. Как я могла быть такой
жестокой и удерживать несчастное животное против его воли?
— Но ты все же не сделала этого.
— Я хотела соблюсти свои интересы, но не могла видеть, как он страдает.
— Я рад, — ответил Франческо.
— Но что мне делать теперь? — жалобно произнесла Селия.
— Все очень просто. Завтра ты позвонишь в организацию, оказывающую
помощь слепым, объяснишь, что произошло, и попросишь найти тебе другую
собаку. А пока можешь называть меня Джако.
— Ты хоть знаешь, во что ввязался?
— Знаю и делаю это по доброй воле.
— Я, наверное, сошла с ума.
— Так нечестно! Оставь немного безумия и на мою долю. Я это заслужил.
— О чем ты говоришь? — спросила она, смеясь.
— Я знаю, что тебе интересны только безумцы, и стараюсь от них не
отставать.
— О, дорогой, смогу ли я когда-нибудь тебя понять? — вздохнула
она.
— Кто знает. Для начала ты могла бы сварить мне кофе.
Когда они сидели за кухонным столом, Франческо спросил:
— Итак, каковы мои обязанности? Я должен буду носить ошейник?
Ее губы дернулись.
— Думаю, мы можем обойтись без ошейника и поводка, но только если ты
будешь послушно выполнять все мои команды. Сидеть, когда я тебе скажу...
— Залезать под стул, когда ты не будешь во мне нуждаться.
— Думаю, мне будет очень весело, но вот захочешь ли ты это выполнять,
другой вопрос.
— Я же сказал тебе, что буду твоим Верным псом. Вот только ты
разоришься на собачьем печенье. Я очень прожорливый.
Селия прыснула со смеху. Франческо обрадовался, что смог наконец развеселить
ее.
— Не переживай, у меня большой запас печенья. Но если ты будешь хорошо
себя вести, я буду баловать тебя и другими вкусностями.
— Обещаю. Я даже буду спать у твоей кровати.
— Как хороший пес, ты будешь спать в отдельной комнате, — твердо
проговорила она.
— Гав! — послушно произнес Франческо.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
На следующий день они отправились на виллу Ринуччи за его вещами. Зная свою
мать, Франческо сначала позвонил ей и все подробно объяснил, иначе
расспросов о свадьбе было бы не избежать.
Хруп пообещала вести себя хорошо. Она ни о чем не спрашивала Селию и
нагрузила их пакетами с домашней выпечкой.
Вопреки всем ожиданиям, жить под одной крышей оказалось настоящей пыткой.
Прежде они жили как любовники и свободно переодевались в присутствии друг
друга. Сейчас Франческо был для нее чем-то средним между слугой и собакой-
поводырем, не имеющим никаких привилегий, только обязанности. Что теперь
поделаешь, сам напросился.
Он уже во второй вечер понял, как нелегко ему придется. Ища свою любимую
ручку, он подумал, что, наверное, она выпала из кармана его пиджака в тот
день, когда они занимались любовью. Предположив, что Селия принимала ванну,
он вошел в ее комнату. Но она сидела на кровати в одних розовых атласных
трусиках.
— Прости, — сказал Франческо, отворачиваясь. — Я думал, ты...
Я пойду.
— Ты что-то хотел?
— Так, ничего... Я просто искал... Ладно, в другой раз.
Он быстро удалился, потрясенный тем, что с ним творилось. Прежде он видел ее
полностью обнаженной, но всегда с ее согласия. Сейчас ему было стыдно,
словно он нарочно подглядывал за ней, пользовался ее уязвимостью. Но при
этом он все равно испытал удовольствие — как в юности при просмотре
запрещенного фильма. Правда, на этот раз увиденное так его взволновало, что
он не смог уснуть всю ночь.
С ведением хозяйства никаких проблем не возникало. Селия прекрасно со всем
справлялась. Правда, Франческо настоял на том, что сам будет стелить себе
постель. В ответ Селия рассмеялась и сказала, что не стала бы требовать
этого от Джако.
Когда она работала над своими проектами дома, он оставлял ее на несколько
часов и ехал к себе на фабрику. Если ей нужно было поработать с Сандро, он
отвозил ее к нему в офис, а вечером забирал.
Прыжок Сандро с парашютом вызвал в обществе всплеск интереса, и Франческо с
опаской ждал, когда Селия сообщит ему о своем намерении повторить подвиг
Сандро. Мысленно он уже подготовился к этому, поэтому беспрекословно примет
ее решение и отвезет ее на аэродром. Она даже не узнает о его переживаниях.
Но дни шли, а она ни о чем подобном не говорила, и он успокоился.
Вечерами они гуляли вдвоем по улицам Неаполя. Он рассказывал ей о
достопримечательностях города. Это было самое счастливое время. Иногда они
перед тем, как вернуться домой, стояли на берегу моря и слушали крики чаек и
шепот прибрежных волн.
В такие минуты им обоим было спокойно и уютно, словно они чувствовали, что в
их отношениях наступил новый этап.
Во время одной из таких прогулок они встретили Руджеро и Полли.
— Что-то вас давно не было видно, — пожаловался Франческо, когда
они вчетвером зашли в кафе.
Молодожены Руджеро и Полли по возвращении из свадебного путешествия ездили
навещать родственников и только что вернулись из Рима.
— Сначала мы были у Люка и Минни, — сказала Полли. —
Родственники Минни умеют веселиться. В нашу честь они закатили пир горой. Мы
не окончательно пришли в себя, когда на следующий день отправились к дяде
Франко и тете Лизе. К счастью, они не такие энергичные, еще на один
сумасшедший вечер нас бы не хватило.
— Как они? — спросил Франческо.
Селии показалось, что он сделал это лишь из вежливости. В его тоне не было
ни капли заинтересованности. Или он специально притворялся равнодушным?
— У них все хорошо, — ответил Руджеро. — Конечно, годы берут
свое. У тети Лизы недавно был бронхит, но она уже поправилась. А дядя
Франко... ну, ты же сам прекрасно знаешь, что он за человек.
— Нет, не знаю, — возразил Франческо. — Мы с ним редко
видимся.
Теперь Селия была абсолютно уверена, что его голос звучал как-то странно. В
этот момент у нее очень кстати разболелась голова, и через несколько минут
они пошли домой.
По дороге она рассказывала Франческо о своих планах на завтра и вдруг
обнаружила, что он совсем ее не слушает.
— Что с тобой? — спросила она.
— Ничего.
— Ты все время молчишь. Это совсем на тебя не похоже. Ты чем-то
расстроен?
— Голова болит не у тебя одной, — отрезал Франческо. — Пошли
домой.
Заперев входную дверь, он пожелал ей спокойной ночи и скрылся в своей
комнате. По правде говоря, она надеялась на совсем другое завершение вечера.
Ей захотелось приласкать Франческо, разделить с ним его тревоги. Она не
сомневалась, что его что-то тревожило.
В старые времена она бы обняла его и отдала ему всю свою любовь. Но сейчас
ситуация изменилась, и ей следовало быть осторожнее, поэтому она тоже пошла
к себе и легла спать.
На рассвете ее разбудил какой-то странный шум. Приподнявшись в постели, они
прислушалась и наконец уловила приглушенный звук, доносящийся через стену.
Встав с кровати, она вышла в коридор и остановилась у двери в комнату
Франческо. Она не ошиблась: звук действительно доносился оттуда.
Тихо повернув ручку, она проскользнула внутрь и подошла к кровати. Присев на
нее, она обнаружила, что Франческо лежит на спине и что-то бормочет во сне.
Сначала она не могла разобрать слов, но затем обнаружила, что он повторяет
одно и то же:
— Убирайся... убирайся... убирайся...
— Франческо! — Селия начала его трясти, но он не просыпался. Он
словно был заперт в своем кошмаре, как в ловушке, и не мог оттуда выбраться.
— Франческо!
Она снова потрясла его за плечи, но он лишь перевернулся набок. Проведя
пальцами по его лицу, она обнаружила, что его щеки мокрые, словно он плакал
во сне.
Она растерялась. Перед тем как он к ней переехал, они разграничили
территорию и установили правила. Но эта ситуация не подходила ни под одно из
правил. В любом случае она уже нарушила их все.
Она наклонилась, чтобы поцеловать его, как вдруг он вскрикнул, подскочил в
постели и столкнулся с ней. Чтобы не упасть, она схватилась за него.
— Франческо, что случилось? Ты проснулся?
— Что? Что? Кто ты? — Он начал ее трясти.
— Франческо, это я, Селия.
Его хватка ослабла, и она услышала, как он включил светильник. Неужели
кошмар был настолько ужасен, что он даже при пробуждении не может от него
освободиться?
— Франческо, в чем дело? — пролепетала она.
— Ничего... я... Что ты здесь делаешь?
— Я услышала, как ты кричишь во сне. Это повторялось снова и снова. Что-
то вроде
убирайся
.
Франческо резко вздохнул.
— Тебе показалось, — холодно произнес он. — Это могло быть
что-то другое.
— Хорошо. Возможно.
— Кто знает, что бормочут люди, когда им снятся кошмары? У тебя когда-
нибудь были кошмары?
— Нет, — ответила Селия. — Но если бы мне приснился кошмар, я
бы пришла к тебе и попросила бы, чтобы ты меня обнял. Особенно если бы
плакала от страха. — Она подняла руку, чтобы коснуться его лица, но
Франческо перехватил ее и отстранился.
— Не говори глупостей, — отрезал он. — Я не плачу.
Селия не стала с ним спорить. Она была в полной растерянности. Прежде она
никогда не видела его таким.
— Иди спать, — сказал он. В его тоне больше не было гнева, лишь
фатальная неумолимость.
— Спокойной ночи, — ответила Селия и покинула его комнату.
Будь он с ней помягче, она бы его поцеловала. Она долго лежала без сна,
прислушиваясь к тишине. Из-за стены больше не доносилось никаких звуков. Она
поняла, что теперь все изменилось. Раньше, когда они ссорились, Франческо
первым пытался до нее достучаться, в то время как она от него отмахивалась.
Сейчас, напротив, он отгородился от нее.
Она не имела ни малейшего понятия, почему это произошло, но внезапно ей
стало страшно.
На следующий день Селия решила остаться дома и позволить Франческо заняться
своими делами.
— Если я тебе понадоблюсь, звони, — сказал он.
— Не беспокойся, мне сегодня хочется побыть домохозяйкой.
Селия была уверена, что это его удивило, но он ничего не сказал, коснулся
рукой ее плеча и ушел.
То, что случилось прошлой ночью, не давало ей покоя, и она решила поговорить
с Хоуп, Возможно, она как его мать лучше знает, что творится с ее сыном.
Селия позвонила на виллу Ринуччи и пригласила Хоуп на чашку кофе. Через час
та приехала. К этому времени Селия сварила кофе, и пирожные, привезенные
Хоуп, пришлись как нельзя кстати. Женщины без промедления уселись за стол.
— А что, Франческо тебе сегодня не нужен? — спросила Хоуп,
оглядевшись по сторонам.
— Пока я дома, нет. Я так хорошо знаю это место, что он мне только
мешает.
Обе женщины рассмеялись.
— Бедный Франческо, — вздохнула Хоуп. — Он лезет из кожи вон,
чтобы быть тебе полезным.
— Я бы... — Селия помедлила. — Я бы дорого отдала, чтобы
узнать, какой он на самом деле.
— Вы живете под одной крышей, и ты еще этого не поняла?
— Я знаю его только таким, каким он бывает со мной. Все произошло
слишком быстро. Мы знали о своих чувствах друг к другу уже в первый вечер.
Нам понадобилась всего неделя, чтобы признать правду, и я иногда жалею, что
это не заняло больше времени, что я не узнала, каким он был до нашей
встречи.
— До того, как его изменила любовь? — проницательно заметила
Хоуп. — Я не уверена, что смогу тебе, помочь. Последние десять лет мы
редко виделись.
— И вы не знаете, что его тревожит?
— Ты тоже была свидетелем его ночных кошмаров? Они до сих пор его
мучают?
— Я слышала, как Франческо говорил во сне прошлой ночью, но он не стал мне ничего рассказывать.
— Мне он тоже ничего не рассказывал, — печально произнесла
Хоуп. — Это случалось несколько раз после его возвращения, но бывало ли
раньше, не знаю. Тебе должно быть больше известно.
— В Англии этого никогда не случалось.
— У Франческо есть свои странности, — задумчиво произнесла
Хоуп. — С нашей семьей столько всего происходило. Самым заметным
образом эти перемены сказались на моем старшем сыне Джастине. На Франческо
они оказали влияние в меньшей степени, но как, я до сих пор не могу понять.
— Франческо рассказывал мне о Джастине. Вы ведь нашли друг друга всего
несколько лет назад, не так ли?
— Да, он родился, когда мне было всего пятнадцать, и его у меня украли.
Примо — сын моего первого мужа, а Франческо... ну...
— Можете не говорить, — поспешно произнесла Селия. — Это не
мое дело.
— Но я хочу все рассказать. Я знаю тебя совсем недолго, но чувствую,
что тебе можно доверять.
— Да, вы можете полностью мне доверять, — кивнула Селия.
— Когда я еще в Англии выходила замуж за своего первого мужа, у него
уже был сын Примо от его первой жены Эльзы. Она была Ринуччи, сестрой Тони.
После ее смерти отец Примо женился на мне, а еще мы усыновили Люка. Наш брак
был несчастливым, и в этом виновата я. Я вышла за него ради стабильности, но
этого оказалось недостаточно. Затем я познакомилась с Франко Ринуччи, братом
Эльзы и Тони. Он приехал из Италии навестить Примо. Вот так мы и
встретились.
Хоуп тяжело вздохнула, и в воздухе повисло напряженное молчание.
— Вот так мы и встретились... — повторила она. Снова молчание.
— И это произошло? — мягко подсказала ей Селия.
Хоуп печально улыбнулась сквозь слезы.
— Да, произошло. Мы знали это с первой секунды и пытались противостоять
своему чувству, потому что оба были женаты и имели детей. Франко остался у
нас на неделю. После его отъезда я обнаружила, что беременна. Мы знали, что
не можем быть вместе. Я бы никогда не попросила его бросить жену и детей. У
нас была всего неделя — самая счастливая неделя в моей жизни. Но это счастье
продолжалось недолго. Иначе и быть не могло. Разве можно постоянно жить на
пике счастья? Та неделя навсегда останется со мной вместе с ребенком,
который был зачат в счастливые дни.
— Франческо?
— Да, Франческо. Долгое время мой муж думал, что ребенок от него.
Франческо даже был его любимчиком. Но затем он узнал правду и выгнал нас. Я
получила опеку над Люком, а Примо остался с ним. Вскоре после смерти отца
Примо отправился в Италию к родственникам по материнской линии. Я тоже
поехала туда, чтобы повидаться с ним. Именно так я и познакомилась с
остальными членами семьи Ринуччи.
— Включая Тони?
— Да. В ту пору он был красивым мужчиной лет тридцати с небольшим.
Сильным, но очень нежным.
— Вы виделись во время того визита с Франко? — спросила Селия.
— Почти нет. Его дом был в Риме. Они с женой ненадолго приехали в
Неаполь. Мы провели пять минут наедине. Больше не смогли. На следующий день
я приняла предложение Тони выйти за него замуж.
— Он знает о вас и Франко?
— Я пыталась все ему рассказать, но он меня остановил. Сказал, что моя
жизнь для него началась с момента нашего знакомства, а все, что было раньше,
его не касается.
— Значит, он подозревает, но не хочет знать наверняка? —
предположила Селия.
— Думаю, да, хотя Тони никогда не задавал мне вопросов. Порой это меня
даже пугает.
— Вы вышли за него по расчету? — осторожно спросила Селия.
— Думала, что да, — ответила Хоуп, — но затем произошло нечто
странное. Я обнаружила, что рядом со мной добрый, отзывчивый, любящий
человек, который отдает все, ничего не требуя взамен, и ставит мое счастье
прежде своего. Как, по-твоему, нужно относиться к такому человеку?
— Любить его, — тут же ответила Селия.
— Вот я и люблю его уже тридцать пять лет, — сказала Хоуп.
Благодарная Хоуп за оказанное доверие, Селия осмелилась спросить:
— Но ведь это не то же самое, что
быть влюбленной,не так ли?
Хоуп ответила не сразу.
— Как я уже сказала, у меня была неделя головокружительного
счастья. — Она снова задумалась. — В жизни есть вещи поважнее
влюбленности.
Возможно, сказала себе Селия, но в данный момент ей в это мало верилось.
Франческо вернулся домой поздно вечером. Селия уже легла в постель и
слышала, как он тихо передвигается, чтобы не разбудить ее. Он заглянул к ней
в комнату, но она притворилась спящей. Лучше не вынуждать его на разговор,
которого он не хотел.
Впервые в жизни она столкнулась с возможностью поражения. С ранних лет она,
дочь незрячих родителей, противостояла, миру и не привыкла сдаваться.
Наделенная ясным умом и природным талантом, она справлялась со всеми
трудностями, возникавшими на ее пути, не избегая их. Возможно, именно это
сделало ее такой упрямой и неуступчивой.
Какую бы цель ни поставила себе Селия, она всегда ее добивалась. Иногда даже
шла к ней напролом. Если бы тогда, в начале знакомства, Франческо не пришел
к ней после недели молчания, она бы сама его разыскала и дала ему понять,
что они созданы друг для друга.
Выставив его за дверь, она совершила необдуманный поступок, о котором в
скором времени пожалела. Поэтому и приняла решение ехать в чужую страну и с
гордо поднятой толовой бросить вызов новым трудностям. В первую очередь это
был вызов самому Франческо. И она победила: его душа и тело подтвердили это.
Затем все опять пошло наперекосяк, но причина этого до сих пор оставалась
для нее загадкой. Все началось с его ночного кошмара... нет, с того вечера,
когда Полли упомянула в разговоре тетю Лизу и дядю Франко, его настоящего
отца.
Из разговора с Хоуп Селия многое узнала об их семье, но это не объясняло,
что именно происходит в
...Закладка в соц.сетях
