Жанр: Любовные романы
Риск вслепую
...— усмехнулся Тони.
— Он настоящий сорванец, — гордо заявила Хоуп. — А вот
взгляни на эту! — Она показала ему фотографию, на которой были
запечатлены все шестеро ее сыновей. — Так приятно видеть их всех
вместе. — Она вздохнула. — Франческо отсутствовал целую вечность.
Сначала Америка, затем Англия. Наконец-то он будет жить дома.
Тони ничего не ответил. Они вместе вышли из спальни и спустились вниз по
лестнице. Ее муж по-прежнему молчал, и Хоуп, уловив тревожный смысл этого
молчания, спросила:
— Ты так не считаешь?
— Я не уверен, что он надолго здесь задержится. Он уже не мальчик.
— Разумеется, Франческо не останется с нами навсегда, —
согласилась Хоуп. — Он купит себе дом и переедет туда. Но все же мы
будем чаще его видеть, чем если бы он остался за границей.
Сварив кофе, Хоуп отнесла его на террасу с видом на залив. Супруги любили
такие минуты, когда можно было побыть наедине и поговорить о житейских
вещах: о хозяйстве, своих сыновьях, подрастающей ораве внуков,
приближающейся тридцатипятилетней годовщине их свадьбы.
— Я не об этом, — вернулся Тони к прежнему разговору, сделав
глоток кофе. — Мне кажется странным, что он вернулся домой сейчас.
— Он приехал на свадьбу брата, — ответила Хоуп.
— Да, но мы думали, что Франческо возьмет с собой Селию и пробудет
здесь всего несколько дней. Вместо этого он приехал без нее и остался.
Почему он так внезапно покинул Англию? У него там была интересная работа,
успешная карьера. Насколько я знаю, ему принадлежит часть акций компании, и
они приносят неплохой доход.
— Но здесь он достигнет еще большего успеха, — сказала
Хоуп. — В компании правильно сделали, отправив его на родину.
— Мне кажется, за этим кроется что-то еще, — ответил муж.
Хоуп кивнула.
— Я тоже так считаю, — призналась она. — Надеюсь только, что
тут дело не в...
— В чем? — Тони накрыл ее ладонь своей.
— Раньше он много рассказывал нам о Селии, о том, какая она
замечательная. Я очень удивилась, когда он сказал, что она незрячая. Он не
из тех, кто... ну...
— Да, я тоже не могу его представить рядом с женщиной, о которой нужно
постоянно заботиться, — согласился Тони. — Но я думал, что мы
ошибались. Я гордился им. Он присылал нам ее фотографии и называл ее своей
английской розой... Не помню, чтобы он когда-нибудь был так предан женщине.
— Слишком внезапно все закончилось, — сказала Хоуп. — Он
здесь уже три, месяца, но ни слова не сказал о ней. Как будто его что-то
гложет. Я слышала, как он кричал, во сне.
— И что ты об этом думаешь?
— Возможно, он ее бросил, потому что его любовь к ней была недостаточно
сильна, чтобы привыкнуть к ее недостатку. Если это так, то я разочарована.
— Но ведь сначала ты не хотела, чтобы он с ней жил, — заметил
Тони. — Ты говорила, что ее слепота его оттолкнет.
Она поморщилась.
— Ладно, признаю, я непоследовательна, но мне хотелось думать, что мой
сын добрее и великодушнее.
— Нет никого великодушнее тебя, — Тони обнял ее за плечи. —
Без твоей любви я не смог бы жить.
— Ты меня переоцениваешь, — улыбнулась Хоуп. — Разве это
великодушие — любить мужчину, который дает тебе все, чего ты только ни
пожелаешь.
Тони улыбнулся в ответ, и она поцеловала его. Но они оба знали, что на самом
деле это не так. Несмотря на свою любовь к ней, он не давал ей того, чего
она хотела. Только один мужчина мог ей это дать, и Тони им не был. Она
чувствовала, что он всегда это подозревал, хотя и не задавал вопросов.
Тридцать пять лет назад он встретил Хоуп, разведенную англичанку с тремя
детьми: приемным сыном Люком, Франческо, рожденным во время ее брака, но не
от мужа, и пасынком Примо. Тони влюбился в нее с первого взгляда и очень
обрадовался, когда она согласилась выйти за него замуж. Через год она родила
ему двух сыновей-близнецов Карло и Руджеро.
С тех пор Тони спрашивал себя, был ли Франческо тайным любимчиком Хоуп,
рожденным от самого дорогого ей мужчины. Впрочем, она так обожала всех своих
сыновей, что Тони не был уверен в своих подозрениях и не высказывал их
вслух.
Хоуп очень не хватало Франческо с тех пор, как он уехал работать в Америку,
а затем в Англию. Впрочем, она тосковала бы по любому из своих сыновей,
окажись тот на месте Франческо, который иногда ненадолго наведывался домой.
Но три месяца назад он приехал на свадьбу брата и неожиданно остался, чтобы
учредить и возглавить новый филиал своей компании. Пока Франческо занимался
поисками жилья, он поселился на вилле Ринуччи, в комнате, которую мать
всегда держала для него в запасе, даже если и сомневалась, что он когда-
нибудь снова ее займет.
Он вернулся, но без женщины, которую некоторое время назад очень любил, и
даже не упоминал о ней.
После разговора с мужем у Хоуп весь день было неспокойно на душе, она часто
выходила на террасу и смотрела на дорогу в надежде, что Франческо вернется
пораньше.
Но уже начало темнеть, а его все не было.
И только поздним вечером, присмотревшись, она увидела подъезжавшее такси.
Машина остановилась возле ступеней виллы, и не успел водитель открыть
пассажирскую дверцу, как из нее выскочил черный Лабрадор, на ошейнике
которого было выгравировано
собака-поводырь
. Хоуп все поняла прежде, чем
увидела появившуюся вслед за собакой пассажирку — молодую женщину с
фотографий, которые ей присылал Франческо.
— Добрый вечер, — окликнула ее Хоуп по-английски. — Вы,
должно быть, синьорина Райленд.
Отказавшись от предложения шофера отнести в дом ее багаж, Селия заплатила
ему, и он уехал. На ее лице, обращенном к Хоуп, заиграла улыбка.
— Здравствуйте, — сказала гостья на хорошем итальянском. —
Да, я синьорина Райленд. А вы, должно быть, синьора Ринуччи.
Хоуп была очарована таким приветствием и самой гостьей.
Селия добавила:
— Но если вы мать Франческо, значит, вы тоже англичанка, как и я. По-
крайней мере мне так рассказывал Франческо.
— Да, я действительно англичанка, — подтвердила Хоуп, спустившись
навстречу Селии. Когда она пожимала руку Селии, ей показалось, что та
оценивает ее.
Но Хоуп знала, что это не так. Глаза Селии ничего не видели, хотя в это было
трудно поверить. И дело вовсе не в том, что они были большими и красивыми.
Они загадочным образом казались одновременно проницательными и
бесхитростными.
— Я рада, что мы наконец встретились. Давно пора, — сказала
Хоуп. — Пройдемте в дом. Давайте я возьму вашу сумку.
— Спасибо, я сама отнесу.
— Тогда пойдемте. Перед вами пять широких ступенек.
— Если вы пойдете первой, Джако последует за вами.
Джако действительно пошел за хозяйкой дома. Когда они оказались в гостиной,
Хоуп предложила Селии сесть, и пес лег рядом с ее креслом.
— Наверное, Джако хочет пить, — предположила Хоуп.
— Возможно, — ответила гостья. — Он так усердно работает.
Хоуп принесла миску с водой, и пес начал жадно лакать. Селия улыбнулась и
наклонилась, чтобы его погладить.
Хоуп воспользовалась этой возможностью, чтобы получше изучить гостью.
Увиденное привело ее в восхищение. Почему-то раньше она считала, что слепой
человек должен неряшливо выглядеть. Теперь она поняла, как сильно
заблуждалась. Эта молодая, уверенная в себе женщина не делала себе никаких
поблажек. Ее внешний облик был так безупречен, словно она не один час
провела перед зеркалом.
У нее были ярко-рыжие волосы, большие голубые глаза и бледная с чуть
заметным румянцем кожа. Темно-синий брючный костюм подчеркивал
безукоризненную фигуру.
Если мой сын ее бросил, он полный идиот
, — промелькнуло в голове у
Хоуп.
— Франческо не говорил, что вы собираетесь нанести нам визит, —
сказала Хоуп. — Если бы он сказал, я бы обязательно подготовилась к
встрече с вами.
— Он не знает, что я в Неаполе. Я приехала, чтобы вернуть ему его вещи.
Он быстро собирался и кое-что у меня забыл.
— И вы проделали путь до Неаполя лишь для того, чтобы ему их
отдать? — удивилась Хоуп.
— Не только. Теперь я здесь работаю и решила завезти их самой.
У Хоуп возникло множество вопросов. Ей хотелось расспросить Селию о том, что
произошло у них с Франческо, но она сдержалась. Вместо этого она завела с
ней разговор о работе. Селия отвечала охотно и не без самоиронии. Похоже,
она совсем не испытывала жалости к себе.
Первой мыслью Хоуп было предположение, что ее очаровательная гостья хочет
заполучить обратно Франческо, но после разговора с ней она засомневалась в
этом. Селия производила впечатление сильной, независимой женщины, которая не
нуждалась ни в ее сыне, ни в ком-либо другом.
— Давай выпьем кофе, — сказала Хоуп, поднимаясь. — Я только
загляну на кухню к Розе. Она лучшая повариха в Неаполе, но ты сама это
поймешь, если останешься поужинать с нами.
— Спасибо. С удовольствием.
Дав Розе указания и уже собираясь вернуться в гостиную, Хоуп услышала шум
подъезжающего автомобиля. Выглянув в окно, она увидела машину Франческо. Она
как раз собралась ему звонить и теперь пожалела, что опоздала с
предупреждением о приезде Селии.
Она подошла к двери гостиной в тот момент, когда Франческо увидел Селию и
замер на месте. Выражение его лица было ответом на все вопросы Хоуп. Таким
бледным она его еще никогда не видела. Очевидно, ее приезд застал его
врасплох. Он казался растерянным и беззащитным. Его дыхание было
прерывистым, он словно лишился дара речи.
— Привет, Франческо, — спокойно произнесла Селия.
Она не только его узнала, но и почувствовала, как он взволнован, изумленно
подумала Хоуп. От нее не укрылась мягкая улыбка на лице девушки и радостный
блеск в глазах.
— Я понятия не имел, что ты собираешься в Италию, — медленно
произнес Франческо. В его голосе слышалась неуверенность.
— Я подумала, что пришла пора менять свою жизнь, — весело
произнесла Селия. — Приобретать новые знания, открывать новые
горизонты.
— Но почему ты выбрала Италию?
— Наверное, ты помнишь, что я учила итальянский на случай, если мы
поедем сюда вместе. Было бы глупо не воспользоваться этими знаниями. И если
ты думаешь, что я приехала из-за тебя, то заблуждаешься.
— Я не...
— Не отрицай, это было первое, что пришло тебе в голову.
— Просто ты застала меня врасплох. Я не ожидал увидеть тебя в доме моей
матери. Она знает, кто ты?
— Думаю, догадалась, когда увидела Джако.
— Кто такой Джако? Твой новый любовник?
— Скажем, мы постоянно проводим время в обществе друг друга. Он всюду
водит меня за собой.
— Готов поспорить, его ты не гонишь прочь за ненадобностью, —
горько произнес Франческо.
— Ради бога, Джако — моя собака! — негодующе произнесла Селия.
Он еле слышно выругался.
— Не будь вульгарным, сынок, — сказала Хоуп.
— Я не заметил тебя, мама. Это... — Его речь прервалась, словно он
осознал неуместность своих слов.
— Я здесь уже больше часа, — непринужденно произнесла
Селия, — и твоя мать за это время узнала, кто я. Я приехала, чтобы
вернуть вещи, принадлежащие тебе. Они в моей сумке рядом с Джако.
— Он черный, — сказал Франческо, глядя на собаку. — Я не
заметил его в тени.
— Поздоровайся с ним, — предложила Селия.
Погладив пса, Франческо сел в соседнее кресло.
— Я не верю, что все это происходит наяву. Какого черта тебе здесь
надо?
— Я уже говорила. Спасибо, что не притворяешься, будто рад меня видеть.
Он закусил губу.
— А разве есть причина, по которой я должен радоваться нашей встрече?
— Мне ничего не приходит на ум.
— Ну и отлично. Как говорят, честность — лучшая политика.
— Полагаю, у тебя появилась подружка, — небрежно произнесла
Селия. — Не беспокойся. Я здесь не для того, чтобы вам мешать.
— У меня нико... — Франческо быстро замолчал, но было уже слишком
поздно.
— Значит, у тебя не возникнет проблем из-за моего присутствия здесь?
— Никаких, — подтвердил он. — Я рад, что у тебя все хорошо.
— Лучше не бывает. Мне нравится твоя страна.
Она произнесла последние слова по-итальянски ради вошедшего в гостиную Тони.
Хоуп представила Селии своего мужа, и они обменялись рукопожатием.
— Вы отлично говорите по-итальянски, — похвалил Тони
девушку. — Похоже, у вас есть способности к языкам.
— Да. Я завишу от своей памяти гораздо больше, чем зрячие люди, —
ответила Селия. — Мои родители, тоже незрячие, с детства учили меня
развивать память. Я до сих пор ее тренирую, хотя сейчас есть всевозможные
приборы, которые упрощают жизнь.
— Упрощают жизнь? — повторил Тони, улыбаясь ей. — Возможно.
Хоуп отвела Франческо в сторону.
— По-моему, Селия замечательная, — сказала она. — Почему ты
ее бросил?
— Я ее не бросал, мама. Это она меня выгнала. Сказала, что больше не
хочет меня видеть. Селия ведет себя так, словно она зрячая. Она почти не
осознает, что отличается от других людей, и я не могу заставить ее это
понять.
— Возможно, твое желание ошибочно, — задумчиво произнесла
Хоуп. — Почему ты заставлял ее понять то, чего она не хочет понимать?
— Потому что она не может жить вечно в мире иллюзий. Я лишь пытался
вернуть ее к реальности.
— К реальности? — возмутилась Хоуп. — Не много ли ты на себя
берешь, Франческо? Неудивительно, что Селия тебя выгнала. На ее месте я бы
сделала то же самое.
Прежде чем он успел ответить, часы Селии тихонько зажужжали.
— Я завела будильник на шесть часов, — пояснила девушка. —
Мне пора ехать в город на встречу с клиентом.
— Но я хочу, чтобы ты поужинала с нами, — сказала Хоуп.
— Я бы с радостью, но мне нужно хорошо себя проявить на новой работе.
— Тогда, может, как-нибудь в другой раз? — предложила Хоуп.
— С удовольствием. Вы не могли бы вызвать мне такси?
— Я тебя отвезу, — сказал Франческо.
— Спасибо, — поблагодарила его Селия. — Джако!
Хоуп видела, как ее сын наклонился, чтобы взять ее за руку, но тут же
отстранился.
— До встречи, синьора, — попрощалась с ней девушка и следом за Джако направилась к двери.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
— Куда едем? — спросил Франческо, заводя мотор.
— В кафе под названием
Три колокола
.
— Я его знаю.
Воцарилось молчание. Впервые после расставания они оказались наедине, но у
них не нашлось тем для разговора. Франческо был застигнут врасплох и
чувствовал себя неловко.
Приехав в Италию, он был уверен, что она с ним свяжется, не ее молчание
затянулось, и он осознал, что она распрощалась с ним навсегда.
Впрочем, слово
распрощалась
было довольно мягким. Селия вышвырнула его из
своего дома, словно одно его присутствие было ей в тягость.
Но он до последнего момента не верил, что ее решение окончательно и
бесповоротно. Разве это возможно, когда они так сильно любили друг друга?
Прежде он говорил женщинам слова любви, не проникая в глубину их смысла, и
расставался с ними без сожалений. Настоящая любовь застигла его врасплох. Он
потерял голову от упрямой, взбалмошной, неблагоразумной и смешливой женщины.
Возможно, именно ее острый язычок и покорил его. Сам он редко смеялся, хотя
и ценил хорошую шутку.
В ее объятиях он становился другим. Ей удалось проникнуть сквозь стену,
которой Франческо отгородился от остального мира, и он был благодарен ей за
это.
Франческо знал, что с ним происходит, и полагал, что Селия испытывает к нему
то же самое. Он до последнего надеялся, что она образумится, позовет его
обратно и, возможно, даже извинится перед ним.
Но ничего этого не произошло. Когда он приехал к ней за своими вещами, она
угостила его кофе и сказала, будто ей жаль, что все так закончилось.
Франческо был настолько подавлен ее холодностью, что даже забыл забрать свои
вещи. Никаких объяснений. И все же он еще на что-то надеялся. Ни на секунду
не расставался с телефоном, ожидая ее звонка. Но она так и не позвонила, и
его охватило отчаяние. У него не хватило духа позвонить ей самому. К тому же
он уже принял предложение генерального директора и собирался ехать в
Неаполь. Назад дороги не было.
И вот сейчас, когда он уже почти свыкся с тем, что больше никогда ее не
увидит, она неожиданно появилась, но вовсе не ради него. Ему хотелось биться
головой об руль.
Сидя рядом с ним в машине, Селия чувствовала, как он напряжен. Его волнение
передалось ей. Она думала, что хорошо подготовилась к встрече с ним, но вся
ее уверенность улетучилась в тот момент, когда она услышала его голос. В
порыве радости Селия чуть было не бросилась в его объятия.
Но она вовремя осознала, что это равносильно катастрофе, и заставила себя
успокоиться. В его объятиях она забыла бы обо всем, что их разделяло, но
лишь на короткое время. Скоро все повторилось бы заново, и второе
расставание было бы окончательным. Она должна предотвратить это любой ценой.
Она приехала в Италию с целью вернуть Франческо. Навсегда.
Наконец он нарушил молчание:
— Ты уже была в
Трех колоколах
?
— Да, несколько раз. У меня есть любимый столик в саду поддеревьями.
Когда Франческо остановил машину, она сказала:
— Спасибо, что подвез. Прости, если доставила тебе хлопоты.
— Не разговаривай со мной так, словно я чужой человек, — пробурчал
он. — Позволь мне проводить тебя к столику. Я не буду тебе
навязываться. Обещаю.
Его тон звучал грубо, однако Селия услышала прячущуюся за ним боль.
— Не глупи, — сухо ответила она, не желая показывать, что ей
тяжело видеть, как он страдает. — Пойдем, — добавила она, взяв
себя в руки. — Я угощу тебя кофе и продемонстрирую свои успехи в
изучении итальянского.
— Договорились.
Когда Франческо открыл ей дверцу, она протянула руку, ожидая, что он поможет
ей выйти, но он, наученный горьким опытом, уже отошел в сторону. Поняв свой
промах и выругавшись, Франческо бросился к ней и споткнулся о Джако. Селия
вовремя схватила его за руку и спасла от падения.
Он снова выругался. Его голос был полон ярости.
— Прости, — пробормотал он. — Я такой неуклюжий.
— Пойдем к столику, — поспешно сказала она.
Он пошел вперед, Джако последовал за ним, ведя за собой Селию. Когда они
заняли столик под деревьями, Селия подозвала официанта и заказала кофе.
— Ты хорошо говоришь по-итальянски, — похвалил ее Франческо, когда
официант удалился.
— Ты был хорошим учителем. Я хорошо запомнила твои уроки.
— Особенно некоторые из них, — напомнил он. — Те, которые ты
поставила мне в вину.
— При чем здесь итальянский язык?
— Согласен, ни при чем. Я совсем о другом. О том, что ты принимала в
штыки все, что бы я тебе ни говорил.
— Только потому, что ты начинал каждое предложение словами
Я сделаю
это за тебя
или
Тебе не следует этого делать
.
— Под конец ты так на меня кричала, словно хотела моей смерти, —
напомнил он. — Думаю, мне повезло, что я до сих пор жив.
— Да, наши отношения слишком быстро зашли в тупик, — ответила
Селия.
— Прости за мою неловкость в машине. За то, что не протянул тебе руку.
— Но почему ты не сделал этого? Ты ведь из вежливости помог бы любой
зрячей женщине, не так ли? Почему не мне?
Он тяжело вздохнул.
— Прости. Если хочешь, я побьюсь головой о дерево.
Внезапно Селия рассмеялась.
— Раньше ты всегда так медленно вздыхал, когда сжимал руки в кулаки.
— Не знаю, что было бы, если бы твои глаза видели. Ты прекрасно
справляешься без них, — сказал он, не подумав.
Ее лицо засияло.
— Это самая приятная вещь, которую ты когда-либо мне говорил.
— Опять издеваешься?
— Ты впервые пошутил о моих глазах, — пояснила она.
— Это не было шуткой.
— Жаль. Я думала, ты прогрессируешь. В любом случае не надо извиняться
за то, что произошло у машины. Если бы мы оба упали, это была бы полностью
моя вина.
— Или твоего нового друга, который кинулся мне под ноги.
— Не вини бедного Джако. — Селия инстинктивно наклонилась, чтобы
погладить собаку. — Он всего лишь выполнял свою работу.
— Но откуда он взялся? Когда мы виделись в последний раз, у тебя был
Уикси.
— Бедный Уикси уже довольно стар, и было бы несправедливо везти его в
чужую страну. Он заслужил достойный отдых и получил его. Помнишь, как он
любил детей? В его новом доме их трое. Перед тем как уехать в Италию, я
зашла с ним попрощаться. Он счастлив.
Внезапно она замолчала.
— Что такое? — мягко спросил Франческо.
— Уезжая, я слышала, как он весело лаял, играя с детьми, словно уже
забыл меня. Но я рада. Правда. Мне было бы больно думать, что Уикси по мне
тоскует, но он лучший друг, который у меня когда-либо был.
— А ты по нему скучаешь?
— Да. Мы были отличной командой.
— Разве с Джако вы не отличная команда?
— Еще слишком рано об этом судить. Джако — это сокращенное от Джакомо.
Он настоящая итальянская собака, всегда жил в Неаполе и хорошо знает город.
Я могу полностью ему доверять. Он даже понимает неаполитанский диалект.
— И сколько Джако у тебя пробудет? На вид он тоже немолод.
— Ему девять, и он мог бы уйти на заслуженный отдых, когда к его
прежнему владельцу вернулось зрение. Но мне нужна опытная собака, поэтому я
и получила его на некоторое время.
— А что потом? Тебе дадут кого-нибудь помоложе? — небрежно спросил
Франческо.
Селия пожала плечами.
— Возможно.
Он все понял. Возможно, она скоро вернется домой. Лучше бы уехала прямо
сейчас. Лучше бы осталась навсегда.
Лучше бы не приезжала вовсе. Официант принес кофе, и они в течение
некоторого времени пили его в тишине.
— Что-то ты немногословен, — наконец произнесла Селия. — Мое
появление расстроило тебя?
— Конечно, нет. Просто я немного удивился.
— Ты так много рассказывал о Неаполе, что мне захотелось в нем
побывать. Я с нетерпением ждала, когда мы с тобой вместе приедем сюда и
посетим все те места, которые ты мне описывал. Кстати, ты был прав насчет
аппетитных запахов. Когда идешь по улицам, от ароматов пищи текут слюнки.
— Но как ты здесь оказалась?
— Сначала я погостила у родителей, и они сказали, что мне пора немного
попутешествовать. Отец дал мне чек на крупную сумму и велел потратить эти
деньги на развлечения.
— Но ведь ты сказала, что приехала сюда работать.
— Я вложила деньги в бизнес. Мне хочется попробовать себя в качестве
предпринимателя. Именно так я и собираюсь развлекаться. Этому я научилась у
тебя.
— У меня?
— Ты часто говорил о финансах. Это один из твоих главных интересов в
жизни. Я внимательно слушала твои рассказы и училась у тебя.
— Хочешь сказать, что меня интересуют только деньги?
— Не будь таким обидчивым. Ты показал мне, что процесс зарабатывания
денег может доставлять удовольствие, и я планирую удвоить свой капитал. Или
утроить.
— Или потерять его? — предположил Франческо.
— Нет, этого не случится, — заверила она его.
— Как ты можешь быть так в этом уверена?
Селия подняла голову, и ее глаза были настолько выразительными, что он готов
был поклясться: она его видит.
&m
...Закладка в соц.сетях
