Жанр: Любовные романы
Исцеляющее чувство
... ума. Мне не нужны бриллианты. Мне нужна
невестка, которую я успела полюбить. Мне нужна свадьба и еще внуки (хотя не
обязательно именно в таком порядке, я не ханжа). Я сохраню драгоценности у
себя, пока вы оба наконец не одумаетесь.
В этом была вся Хоуп: страстная, искренняя и уверенная, что весь мир должен
склониться перед ее волей.
К концу осени сильно похолодало, а потом Марк написал, что они уезжают в
Неаполь на Рождество. Саму Эви приглашала на праздники Дебра. Но проводить
время с подругой и ее мужем показалось девушке невыносимым, так что она с
головой ушла в работу. Это вообще единственное, что спасало ее за последние
полгода.
Когда однажды в феврале раздался звонок в дверь, Эви удивилась: она не ждала
гостей. На пороге оказался Марк, и сперва ее сердце пропустило удар. Она
невольно заглянула мальчику за плечо, ожидая увидеть Джастина. Однако
подросток пришел один.
Она пригласила его на кухню и налила чаю.
— Откуда у тебя мой адрес?
— Вы писали его на конверте, когда возвращали мне дискету.
— Но это же было сто лет назад! Ты такой же предусмотрительный, как
твой отец.
Было неожиданно приятно заговорить сейчас о Джастине — хотя бы так.
Мальчик принялся рассказывать, как провел Рождество. По его словам, в
Неаполе было все так же чудесно, но очень не хватало Эви.
— Я надеялся, что вы приедете.
— Марк, милый, это невозможно. Мы с твоим отцом больше не вместе.
— Но ведь могли бы вы...
— Нет. Ничего не выйдет. Я больше не часть его жизни.
— Зато часть моей. Потому я и пришел: хотел вас позвать на похороны.
— Чьи?
— Мамины. Папа все же перевез ее тело сюда из Швейцарии. Он понял, что
это важно для меня. Он вообще стал понимать многое из того, чего не видел
раньше.
Эви притихла. Эти последние слова неожиданно поразили ее в самое сердце.
Ведь если Джастин и изменился, то лишь благодаря ей. Значит, из их короткой
любви все же вышло что-то хорошее...
Она готова была хранить эту мысль в душе, как самое дорогое сокровище.
— Так вы придете? — спросил мальчик.
— Марк, я не могу, — вздохнула она. — К тому же там будут
родные твоей мамы...
— Нет, у нее никого не было. Так что придем только мы с папой — и вы.
Ну, пожалуйста.
Эви сама поразилась, как сильно ей захотелось вновь увидеть Джастина. Она
попросту не могла отказать.
А затем Марк вновь удивил ее:
— Знаете, он до сих пор держит у себя вашу фотографию.
— Какую?
— Ту, что я сделал тогда, в первый вечер. Он распечатал ее с компьютера
и вложил в бумажник. Я видел.
Эви с трудом сдержала слезы радости. Он хранит ее снимок... В какой-то мере
они продолжали быть вместе, даже не встречаясь.
— Ты сказал ему, что придешь сюда? — спросила она.
Мальчик покачал головой, и тут у него зазвонил мобильный телефон.
— Да, папа. Все в порядке. Я у Эви, заехал пригласить ее на похороны
послезавтра.
Девушка протянула руку.
— Позволь мне с ним поговорить.
Марк отдал ей трубку. На том конце провода стояла гробовая тишина. Когда
Джастин наконец сказал
Да
, его голос показался совершенно мертвым. И все
равно он тронул ее до глубины души.
— Джастин, с Марком все в порядке. Не волнуйся.
— Я не волнуюсь, если он с тобой. Но я не хотел, чтобы он тебя отрывал
отдел.
— Он меня не отрывает. Он сказал насчет похорон, но не думаю, что мне
стоит приходить.
Джастин помолчал, прежде чем ответить:
— Марк этого хотел. Но, конечно, я понимаю. Нам не следует
рассчитывать, что ты...
— Я приду, обязательно, — торопливо перебила она, до того как он
успел сказать хоть что-то еще. — Я просто думала, ты не захочешь меня
там видеть.
Скажи, что этого хочешь, мысленно взмолилась она. Что скучаешь по мне.
Но Джастин молчал.
— Я пришлю за ним водителя, — проронил он наконец. — Еще раз
спасибо. Доброй ночи.
— Спокойной ночи, — выдавила она, превозмогая боль.
Они с Марком дружески болтали, дожидаясь водителя. Мальчик опять принялся
рассказывать о Неаполе и о том, как он хочет вернуться туда. Он запомнил
много новых слов из разных диалектов и теперь старательно продиктовал их
Эви. Наконец пришло время прощаться. Марк назвал время, когда машина приедет
за Эви через два дня, чтобы отвезти на кладбище, и уехал домой, оставив ее
одну.
Она попыталась работать, но все было тщетно: строчки так и прыгали перед
глазами.
Тогда Эви решила прокатиться и взяла мотоцикл, но сегодня даже скорость не
принесла облегчения. Она до вечера колесила по незнакомым улицам, не находя
покоя.
В день похорон она надела простой темно-синий костюм и строго-настрого
запретила себе думать о чем-то постороннем. Ей нельзя было позволить надежде
вновь закрасться в сердце.., даже несмотря на то, что Джастин до сих пор
хранил ее фотографию у себя в бумажнике.
На кладбище ей сразу вспомнился тот день, когда они были здесь вместе в
прошлый раз, в начале лета. Тогда повсюду была зелень и в небе светило
солнце. Сейчас, к концу зимы, мир превратился в ледяную серую пустыню.
Марк встретил ее у дверей часовни и потянул за руку.
— Спасибо, что пришли, — прошептал он.
Эви поразилась, как мрачно и холодно было в церкви. Джастин стоял в первом
ряду и обернулся, заслышав шаги. Девушка даже не сразу его узнала. Он
выглядел старше, черты лица казались застывшими и совершенно неживыми.
— Привет, — проговорила она чуть слышно.
Он ответил не сразу, как будто собирался с мыслями, а затем медленно кивнул.
— Спасибо, что пришла. Это было важно для Марка.
Появился священник, чтобы провести службу, и мальчик вновь взял Эви за руку.
Джастин подал знак, что можно начинать.
Богослужение оказалось коротким. Джастин не сводил взгляда с гроба,
засыпанного цветами. Наблюдая за ним, Эви вспоминала все, что он рассказывал
ей о Маргарет: как сильно он любил жену и как потом их любовь обернулась
ненавистью.
О чем он думал сейчас? О Маргарет? И осталось ли в его сердце место для кого-
то еще?
Наконец они вышли наружу, к свежевырытой могиле. Теперь, получше рассмотрев
гроб и цветы, на одном из букетов Эви заметила карточку со словами,
написанными неуверенным детским почерком:
Маме с вечной любовью
.
На другой карточке, от Джастина, значилось просто:
Спасибо
.
Когда все обряды наконец завершились, Марк с любовью посмотрел на Эви.
Именно благодаря ей исполнилась сейчас его давняя мечта.
Лицо отца мальчика не выражало ровным счетом ничего.
Не выдержав, Эви подступила ближе, вынуждая Джастина поднять на нее глаза.
— Ты правда рад меня видеть? Или это только ради Марка? — спросила
она.
Он не отвечал так долго, что по спине у девушки прошел холодок.
— Да, я рад, — проговорил он наконец. — Я хотел узнать, как
твои дела.
— А я беспокоилась за тебя.
— Как видишь, все в порядке.
Нет, не вижу. Я вижу только то, что ты напряжен и измучен, как в день нашей
самой первой встречи.
— Часто видишься с семьей?
— Нам всегда рады в Неаполе. Марк туда ездит чаще, но мы с Хоуп тоже
неплохо ладим.
Я так надеялась избавить тебя от одиночества, но, похоже, у меня ничего не
вышло.
— Я рада за вас, — сказала она спокойно.
Я ничем не смогла тебе помочь, любовь моя.
— А ты как, больше не ездила в Италию? — спросил он напряженным
тоном.
— Не было времени. У меня работы по горло.
— Что ж.., рад за твою карьеру.
— Спасибо.
Она зря тешилась надеждами на эту встречу. Он вовсе не горел желанием ее
видеть и теперь явно не знал, о чем говорить.
— Водитель отвезет тебя, когда скажешь. — Его голос звучал все так
же сухо. — Надеюсь, мы отняли у тебя не слишком много времени?
У Эви перехватило горло. Раньше она еще хоть на что-то рассчитывала, но
теперь последним иллюзиям пришел конец. Когда она вновь заговорила, то с губ
сорвались такие же холодные, уродливые слова, как у него:
— Мне и правда пора. Было очень приятно повидать вас обоих. Желаю
удачи.
Джастин с силой втянул в себя воздух. Его лицо исказилось.
— Эви, — бросил он резко. — Ты в порядке?
— Нет. А ты?
Он покачал головой. Но так и не уступил.
— Прощай, — прошептал Джастин.
Она мягко коснулась его щеки.
— Прощай, моя любовь.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Эви потеряла счет времени. Дни следовали один за другим, и между ними не
было никакой разницы. Порой ей казалось, что она переводит одну и ту же
книгу уже целую вечность, и каково же было удивление, когда она получила на
правку три комплекта разных гранок. Наверное, она и правда недавно работала
над этими текстами, о чем совершенно забыла.
Она часами сидела за компьютером, затем, вымотанная до предела, заползала в
постель, поднималась с рассветом, выпивала чашку черного кофе и заталкивала
себя под холодный душ, чтобы проснуться.
И опять за работу. Не думать. Не смотреть на телефон, который все равно не
зазвонит. Не задаваться вопросом, как ей жить дальше.
Марк по-прежнему писал: рассказывал, что ездил к бабушке, что отец занят
делами. Похоже, Джастин точно так же зарывался в работу с головой, чтобы не
оставлять себе времени на лишние мысли.
Эви всегда очень тщательно формулировала свои ответы, на случай, если вдруг
Джастин их прочтет. Ей была невыносима мысль, что он узнает, как она до сих
пор сохнет по нему, когда он так тщательно уничтожил их любовь.., хотя Марк
и заканчивал каждое послание осторожной фразой:
Папа пока еще ни с кем не
встречается
.
Весной она вернулась в коттедж. До сих пор она избегала приезжать туда,
оправдываясь, что еще слишком холодно. На самом деле Эви не могла заставить
себя вновь взглянуть на то место, где они были счастливы с Джастином, где
она полюбила его.
Но дом требовал ремонта, и дальше откладывать было некуда. Она купила
небольшую машину и отправилась в путь.
В коттедже было сыро и холодно, куда хуже, чем она ожидала. Каждый шаг эхом
отдавался в пустоте. Она прошлась по гостиной, затем по лестнице поднялась в
спальню. Раньше она не знала, сможет ли сюда вернуться, но теперь уже не
понимала, как сумеет уйти. Здесь они с Джастином были счастливы. В ту пору
Эви верила, что это навсегда.
Девушка много плавала в эти дни. Вода была ледяной, но зато она уставала
достаточно сильно и, вернувшись в дом, засыпала без сновидений.
Как-то утром она решилась на особенно дальний заплыв. Когда Эви наконец
осознала, что пора возвращаться, берег показался ей невероятно далеким. Она
плыла и плыла, ноги и руки уже налились свинцом, но полоска пляжа словно бы
отдалялась, вместо того чтобы приблизиться.
Сознание начало затуманиваться. Так легко было бы сдаться сейчас и просто
заснуть...
Однажды она уже заплывала так далеко, и Джастин тут же всполошился, принялся
звать ее обратно, и она в насмешку поплыла еще дальше, бросая ему вызов. Он
устремился за ней, мощными гребками вспарывая волны.
Это было в один из первых дней, еще до того, как Эндрю бросил ее, и Эви
воспринимала все происходящее между ней и Джастином как игру. Но она
помнила, что в тот момент, когда он ее настиг, она внезапно слишком остро
осознала его близость — когда он обхватил ее за талию и прижал к себе.
Несмотря на купальник, ей показалось, что она совершенно обнажена в его
объятиях...
Сам Джастин как будто ничего и не заметил, только прокричал что-то про
здравый смысл.
— Цепляйтесь за меня, — велел он, поворачивая обратно к берегу.
— Вот еще! — воскликнула она со смехом и поплыла прочь, полная
новых сил.
Эви зажмурилась, вспоминая те далекие мгновения. Это было прекрасно... Но
что вышло в итоге?
— Ээ-вии!
Голос, неожиданно вырвавший ее из мечтательной задумчивости, звучал повсюду:
с небес, из моря, со всех сторон.
— Ээ-вии!
Она открыла глаза и увидела на берегу хрупкую женскую фигурку, которая
махала ей рукой.
Это была Хоуп.
Девушка растерянно заморгала, пытаясь понять, что происходит, а затем
медленно, с усилием поплыла обратно.
Лишь выбравшись из воды, она осознала, насколько вымотал ее этот заплыв.
Подбежавшая ближе Хоуп обхватила ее за плечи, даже не думая о том, что
морская вода испортит ей платье. Последнее, что услышала Эви, без чувств
опускаясь на песок, было:
— Честное слово, вы оба просто глупцы!
Чуть позже, отогревшись и приняв душ в коттедже, Эви устало рухнула на
диван. Хоуп непреклонно заявила:
— Тебе нужно поесть.
Переодевшись в халат, пока сохла ее одежда, она уверенно оккупировала кухню
и очень быстро приготовила для них обеих настоящий пир из самых простых
продуктов. Поистине, эта женщина была гением домоустройства.
Занятая едой, Эви сказала себе, что их встреча была неизбежна: ведь Хоуп из
тех, кто никогда не сдается.
— Сердишься, что я приехала? — спросила та, разливая по чашкам
свежезаваренный крепкий чай.
— Конечно, нет. Я рада вас видеть. Но я думала, вы сейчас с Марком в
Италии.
— Внуку я пока не нужна. Рядом с ним вся семья. Я приехала в Англию к
сыну. Именно он сейчас нуждается во мне. И ты тоже.
Эви невесело засмеялась.
— Я справляюсь сама.
— Правда? — недоверчиво возразила Хоуп. — Мне так не
показалось, там, у моря.
— Я просто устала. Второе дыхание не открылось вовремя.
— Может, и так, но что-то мне подсказывает, что у тебя в голове
блуждали скверные мысли.
От проницательности Хоуп невозможно было укрыться, и Эви кивнула.
— Разве что пару секунд. Но потом я взяла себя в руки.
— Конечно. Ведь ты женщина. Мы всегда берем себя в руки. Не то что
они... — И она пренебрежительно повела рукой, словно имея в виду весь мир
мужчин.
Затем Хоуп окинула взглядом гостиную, задержавшись на столе, заваленном
книгами. Казалось, она все понимает без слов.
— Ты хоть изредка спишь? — спросила она наконец.
— Как придется. А в остальное время... — Эви пожала плечами.
— Всегда найдется работа, — согласно кивнула Хоуп. — Так я и
думала. У тебя получается лучше, чем у Джастина.
— Вы виделись с ним? — встрепенулась девушка. — Как он?
— Я была у него вчера. Он тоже весь в работе. То и дело звонит телефон,
он что-то рявкает в трубку... — Она вздохнула. — Это ужасно.
— Мы справляемся, как можем. — Эви покачала головой.
— Он не справляется, — возразила Хоуп. — Он думает, что все в
порядке, но на самом деле он умирает. Внешняя оболочка прежняя, но внутри —
одна пыль.
— Не надо, — прошептала Эви. — Прошу вас...
— Как же иначе я смогу помочь сыну? Эви, я приехала просить, чтобы ты
вернулась. Иначе ему конец.
— Хоуп, но не я же его бросила. Он сам меня прогнал. Он этого хотел.
— Не говори глупостей. Он этого не хотел. Он думал, так будет лучше для
тебя. Но ты ему нужна. Без тебя он пропадет.
— Он считает, что нет.
— Так докажи ему, что он ошибся. Эви, умоляю, послушай меня. Ты его
последний шанс!
Эви молчала, раздираемая на части своими страхами и желаниями. Она тосковала
по Джастину, ее жизнь без него превратилась в руины. И все же...
— Я не могу! — воскликнула она. — Я так по нему скучаю, днем
и ночью, если бы вы только знали... Но как мне вернуться против его воли?
Может, он действительно хотел избавиться от меня?
— Ты бы так не говорила, если бы видела его сейчас. Вы двое можете
расстаться насовсем, и я думаю, что ты это переживешь. Но он — нет. Он
сильный, но с этим ему не справиться.
— Я не знаю, как правильно поступить! — Эви была в отчаянии.
— Слушай голос собственного сердца. Да, это будет нелегко. У моего сына
трудный характер, но он нуждается в тебе. И он любит тебя, даже если не
может сказать об этом вслух.
Эви, глубоко вздохнув, поднялась с места.
— Тогда я пойду одеваться. Хватит терять время зря.
По пути в Лондон она думала о том, что всю свою жизнь избегала обязательств.
Но теперь жизнь без Джастина казалась ей куда более мрачной перспективой.
Хоуп открыла дверь своим ключом. Здесь было так тихо, что поначалу девушка
решила, будто Джастина нет дома. Лишь чуть погодя она заметила его в саду и,
не раздумывая, устремилась навстречу.
Когда он заметил ее, то застыл в неподвижности, и Эви испугалась, что он
отвернется. Однако вместо этого Джастин распахнул ей объятия.
Все же он продолжал повторять:
— Не надо. Уходи... — Но одновременно прижимал ее к себе все сильнее.
— Замолчи, — выдохнула она наконец. — Хватит слов. Ты больше
от меня так легко не отделаешься. Я остаюсь, ты понял?
Он застонал:
— Я разобью тебе сердце. Ты разве не понимаешь?
— Да, а я, скорее всего, разобью твое. И что с того? Сердца бьются и
исцеляются вновь. Но если мы опять расстанемся, то я просто умру.
Чтобы не позволить ему ответить, Эви принялась целовать Джастина с такой
решимостью и страстью, что он наконец смирился с неизбежным. Право принимать
решения больше ему не принадлежало. Все, что он мог, — это с радостью
уступить.
Эви слегка отстранилась, сжимая в ладонях его исхудавшее лицо.
— Я пришла и останусь, — заявила она. — Так что больше
никаких глупостей. Мы поженимся.
Он кивнул с едва заметной улыбкой.
— Ты же сама не хотела пожизненных обязательств...
— Это мое дело.
— Эви, послушай. Я ведь больше тебя не отпущу. Я буду ревнивым,
требовательным, властным, эгоистичным, самонадеянным...
— Я знаю, любовь моя. — Она засмеялась в ответ. — А я буду
сопротивляться изо всех сил.
— Я тебя предупредил. Еще не поздно передумать.
— Давно уже поздно. Мы просто этого не понимали. Все в порядке. —
Она поцеловала его. — Все хорошо...
И он наконец сдался, уткнувшись лбом ей в плечо со странным звуком, похожим
на рыдание.
Эви обняла его за плечи, поглаживая и успокаивая со всей теплотой, на
которую была способна.
Когда Джастин наконец поднял голову, то увидел на террасе Хоуп.
— Это ты привезла ее сюда? — спросил он.
Та кивнула.
— Спасибо.., мама. — Он слегка запнулся на последнем слове.
Хоуп кивнула с довольным видом и вновь вернулась в дом. Эти двое теперь
вполне могли справиться и без нее, а ей предстояло подумать о свадьбе.
Эви и Джастин даже не заметили ее ухода. Они ступили на дорогу, где их
ожидали как радости, так и печали. Но они верили в то, что нашли свое
счастье. И готовы были вместе идти вперед, никогда не оглядываясь на
прошлое.
Закладка в соц.сетях
