Жанр: Любовные романы
Исцеляющее чувство
...ыделила эти два последних слова, —
лучше, чем вы.
Эви покачала головой.
— Думаю, никто не знает его по-настоящему. И мы знакомы всего пару
недель.
Хоуп выразительно пожала плечами.
— Тем не менее за пару недель вы достигли куда большего, чем иные
успевают за годы.
— Мне кажется, он не подпускает к себе никого, кроме Марка.
— Марк? Да, конечно. Мне не терпится его увидеть. Спасибо вам, что
согласились привезти его сюда. Удачной вам дороги...
И с этими словами Хоуп удалилась, обняв Эви на прощание и окутав облаком
изысканных духов.
Марк ожидал Эви с большим нетерпением. Кое-что отец уже успел ему
рассказать, и теперь он жаждал узнать все остальное.
По пути он то и дело поглядывал на часы.
— Считаешь минуты, — поддразнила его девушка.
Мальчик кивнул.
— Еще полчаса полета до Неаполя, потом полчаса, чтобы пройти таможню...
— И ты наконец увидишь своих новых родственников.
— И вы тоже там будете? Вы же теперь тоже вроде как член семьи?
— Не совсем.
— Но ведь вы с папой... И вообще, ему с вами веселее!
Опять всплывала та же тема: все вокруг считали их с Джастином парой. Эви
опробовала эту мысль на вкус, ожидая, что где-то внутри вот-вот зазвенит
знакомый тревожный колокольчик.., но вместо этого в душе неожиданно
разлилось тепло.
Джастин с Хоуп встречали их в аэропорту. Марк и Эви готовились к этому
моменту весь полет, и теперь мальчик с серьезным видом протянул бабушке
руку:
— Вuon giorno, signora.
Хоуп пришла в восторг. Она хотела сжать мальчика в объятиях, но удержалась в
последний момент. Она вспомнила, как подростки стесняются слишком бурных
проявлений эмоций, и ограничилась рукопожатием — завоевав тем самым
искреннее расположение Марка.
Джастин, в свою очередь, без смущения обнял Эви.
— Я так скучал...
В машине все окончательно освоились друг с другом. Хоуп и Марк почти тут же
почувствовали себя на одной волне. К концу пути мальчик уже называл бабушку
на
ты
и norma, как это полагается у итальянцев.
Дома их опять радушно встретила вся семья. Эви почувствовала, что Марку
будет куда легче освоиться с ними, чем его отцу.
Джастин прошел вместе с Эви в ее комнату и тут же принялся осыпать
поцелуями.
— Тебя так долго не было...
— Долго? — Она засмеялась. — Я уезжала всего на один день. И
ни за что не поверю, что у тебя нашлось время обо мне думать — в окружении
семьи. Как вообще тебе с матерью?
— Сносно.
— Сносно? И это все?
— Пока — да. Слишком много впечатлений, понимаешь? Видимо, мне нужно
время, чтобы как следует осознать...
— Наверное, ты прав.
— Я не сомневаюсь, что Хоуп — моя мать. Это видно даже внешне. И все
равно.., в глубине души меня что-то гложет. Я как будто боюсь проснуться и
обнаружить, что это был просто сон.
— Такого не случится, — нежно заверила его Эви. — Она и
правда твоя мать. И главное, она не отказывалась от тебя. Она всегда тебя
любила и любит до сих пор. Ее любовь — как радуга, соединившая миг твоего
рождения с нынешней секундой...
— Да, — кивнул он. — У тебя хорошо получается объяснять такие
веши. Мне просто требуется чуть больше времени, чтобы это осознать.
— Неважно. Всему свое время. Все будет хорошо, милый. Непременно.
Позднее она задавалась вопросом, как могла не увидеть в то мгновение
пропасть, разверзшуюся у них под ногами? Джастин ощущал ее, но не сумел
подобрать нужных слов... А потом стало уже слишком поздно.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
На вилле Ринуччи царил праздничный переполох. Все готовились к
торжественному приему, который Хоуп собиралась устроить в честь старшего
сына. Она хотела поделиться своим счастьем со всем миром.
Пока хозяйка дома занималась меню, выбором вин и списками приглашенных,
члены семьи старались лучше сдружиться между собой. Джастин почти все время
проводил с Тони и Примо. У последнего в Англии были деловые интересы, так
что они планировали вести там совместный бизнес.
Люк и Франческо на время вернулись в Неаполь, но к праздничному вечеру их
ждали обратно.
Марку больше всех нравился Карло, и они весело проказничали вместе. Мальчик
с упоением учил новые итальянские слова, среди которых оказалось и немало
ругательств, почерпнутых от
любимого дядюшки
.
— Это я тебе объясню, когда станешь постарше. — Карло смущенно
покраснел, когда за ужином Марк стал перечислять все, чему сегодня успел у
него научиться.
Семья разразилась дружным смехом.
— Гораздо, гораздо старше, — наставительно указала Эви.
Ей самой больше всех по душе пришелся Руджеро: они неожиданно обнаружили,
что оба увлекаются мотоциклами. На следующий день он предложил девушке
отправиться на небольшую прогулку.
Перед отъездом был неловкий момент, когда молодой итальянец церемонно
сообщил Джастину, что хотел бы взять Эви с собой — конечно,
с его
дозволения
.
— Ой, — засмеялась та. — Хоть с дозволения, хоть без, мне все
равно. Я в этом не нуждаюсь. Поехали! — И, торопливо чмокнув Джастина в
щеку, убежала прочь, торопясь опробовать новую игрушку.
Они задержались куда дольше, чем планировали, и наконец вернулись, уставшие
и счастливые, к семье, дожидавшейся их на террасе.
— Вы опоздали к ужину! — прокричал сверху Карло. — Мы все
съели без вас!
— Было очень вкусно! — поддержал его Марк.
— Но кое-что осталось, — заверила Хоуп с улыбкой. — Приведите
себя в порядок и садитесь за стол.
Они поели вдвоем с Руджеро. Марк сидел с ними за столом и болтал без умолку.
Джастина нигде не было видно.
Эви отыскала его после ужина.
— Как прошел твой день?
— Мы говорили с Примо о делах. Есть кое-какие перспективы для бизнеса.
— Заработаешь кучу денег?
— Надеюсь.
— Отлично. Значит, день у тебя прошел удачно.
— А у тебя?
— Великолепно. — Эви широко улыбнулась. — Как только вернемся
в Англию, продам свою развалюху и куплю себе такой же мотоцикл, как у
Руджеро. Скорость! Никогда ничего подобного не испытывала.
— Я за тебя волновался, — произнес Джастин негромко, лишь с едва
уловимой ноткой злости в голосе.
— И зря. Ты же знаешь, где и с кем я была.
— На чужом мотоцикле гоняла по незнакомым дорогам. А уж про скорость я
и думать не хочу!
— Вот и не думай. — Ей до сих пор было неприятно вспоминать эти
слова:
С твоего дозволения
. — Я вполне в состоянии управлять
мотоциклом.
— Управлять? Хочешь сказать, ты была за рулем?
— Нуда, под конец. А как же?!
— Ты сумасшедшая.
— Ты это знал с самого начала. Что изменилось сейчас?
— Я волновался. — Он почти кричал. — Ты что, не понимаешь?
Эви смутилась. Она забыла, как близко к сердцу он принимает такие вещи.
— Понимаю, — смягчилась она. — Не волнуйся. Мне нужна была
эта прогулка, но теперь на какое-то время я успокоюсь.
— Да, и пообещай, что больше никуда не поедешь.
— Не могу. Я хочу еще покататься до отъезда.
— Только не за рулем. С Руджеро — еще ладно, но не...
— Джастин, прекрати. Я сама за себя решаю. И хватит об этом.
Глаза у него потемнели от гнева.
— Я не собираюсь ничего прекращать. Мне не нравится, что ты гоняешь по
незнакомым дорогам, с другим мужчиной...
— С каким мужчиной? С мальчиком на два года меня моложе? Глупости, я
ему как старшая сестра!
— И он с тобой обращался как с сестрой?
— Ну конечно. — Она старалась не вспоминать, как Руджеро обнимал
ее за талию при поездке и как совсем не по-братски на нее смотрел. Впрочем,
он тут же отступился, когда на его ухаживания она ответила смехом: для
молодого итальянца, как и для самой Эви, флирт ровным счетом ничего не
значил.
Однако Джастину этого не понять. Так что же, пришло время отказаться от
флирта?
— Он обращался со мной как с обычным мотогонщиком. Это же клуб
сумасшедших, пойми. В общем.., мне очень жаль, что ты рассердился. Давай
больше не будем об этом.
— Только если ты пообещаешь так не делать в дальнейшем.
Эви очень хотелось сдаться, пойти на поводу. Но это было невозможно. Она не
могла уступить — даже Джастину.
— Я сказала, хватит об этом, — повторила она негромко.
— Это и есть твой ответ?
— Нет. Мой ответ: прекрати мною командовать. Он с присвистом втянул в
себя воздух. Оба уставились друг на друга, вне себя от злости. Как могла
такая нелепая ссора завести их так далеко?
Что-то странное внезапно мелькнуло в глазах у Джастина, что-то похожее на
страх.., и он тут же отступил.
— Извини. Сам не знаю, что на меня нашло.
Эви поспешила улыбнуться в ответ и потянулась к нему.
— Милый...
— Ладно, забудем. — И, торопливо отвернувшись, он ушел прочь.
Девушка досадливо покачала головой: ей не стоило так далеко заводить этот
глупый спор. Наверху послышался шум, и, подняв голову, она заметила на
лестнице Хоуп. Но Эви понятия не имела, как долго женщина простояла там и
сколько могла услышать.
Впрочем, назавтра Эви забыла обо всем, поглощенная подготовкой к празднику.
Из Неаполя она вернулась с черным шифоновым платьем, очень стильным и
совершенно непохожим на ее привычные мальчишеские наряды. В нем она
выглядела утонченно и изысканно. Джастин будет доволен.
Он постучался к ней, как раз когда девушка пыталась решить, что надеть из
бижутерии. Украшений она почти не носила: все свободные деньги уходили на
мотоцикл. Но Джастин неожиданно продемонстрировал ей бриллиантовые серьги и
кулон на цепочке.
— Ты мне купил подарок? — Эви пришла в восторг.
— Нет, это Хоуп просила тебе передать.
Эви отметила, что в разговоре Джастин никогда не называет мать иначе как по
имени, но сейчас у нее не было времени задумываться над этим.
— Большое спасибо. Поможешь мне?
Джастин застегнул цепочку у нее на шее, а затем сжал обнаженные плечи Эви в
своих ладонях.
— Прости, — шепотом сказал он. — Мне не стоило так злиться
вчера. Я же знаю, что ты сама не своя, когда речь заходит о мотоциклах.
— Будем считать, оскорбления я не заметила, — засмеялась
Эви. — Но я тоже виновата. Разозлилась на Руджеро за то, что он спросил
у тебя разрешения взять меня с собой, а тебе досталось уже рикошетом. Я
просто забыла, что у итальянцев более строгие представления о семье.
Джастин поцеловал ее в шею, и Эви почувствовала, как по всему телу у нее
прошла волна сладостной дрожи.
— Не делай так больше, ведь нам через пару минут надо выйти к гостям. — Ее голос сорвался.
— Ты права, — вздохнул ее спутник. — Нам пора.
С самого начала вечер был обречен на успех. Столы ломились от угощений,
праздничная толпа гомонила и приветствовала хозяйку дома и ее старшего сына.
Эви теперь лучше понимала Хоуп: из скромной, робкой девушки та превратилась
в успешную, властную женщину, ничего не оставляющую на волю случая.
— Огромное вам спасибо, — сказала ей Эви, указывая на свои
бриллианты. — Вы меня очень выручили сегодня.
Хоуп улыбнулась в ответ.
— Я рада, что они подошли. Тони тоже не возражал, чтобы я отдала их
вам. Ведь очень скоро вы войдете в нашу семью.
С этими словами она отошла, не дав Эви возможности ответить. Именно так Хоуп
Ринуччи привыкла устраивать чужие судьбы: по собственной воле и приказу.
— У вас задумчивый вид, — неожиданно окликнул ее появившийся рядом
Примо. — Хотите потанцевать?
Они закружились в вальсе, и итальянец заметил:
— Сегодня вы — настоящая королева бала. Все смотрят только на вас и
завидуют Джастину.
— Не говорите глупостей, — засмеялась она. Однако Примо был прав.
Мужчины не сводили с Эви глаз и после первого танца наперебой принялись
осыпать ее приглашениями. Но она предпочла спокойно посидеть и поболтать со
своим спутником.
Правда, когда к ним направился Джастин, она было приподнялась с места,
уверенная, что он ее пригласит.., но тот неожиданно развернулся и увлек в
танце какую-то незнакомую красотку.
— Примо, не надо больше так делать, — нахмурилась Эви.
— О чем вы? — с невинным видом удивился он.
— Говорить по-итальянски при Джастине. Он чувствует себя посторонним.
Мужчина выразительно пожал плечами.
— Неужели? Когда весь этот вечер — только в его честь? Да он же у нас
героя дня.
Эви пристально взглянула на него.
— Он вам не нравится, да?
— Вас это удивляет? Он не тот человек, который легко вызывает симпатию.
— Да, конечно, но.., все эти слова о братских чувствах...
— Мы не братья. Между нами нет кровного родства. Он — сын своей матери.
А я — нет. — В его голосе звучала горечь, и Эви наконец поняла то, что
должна была осознать с самого начала.
— Вы ревнуете, да?
— Конечно. А что в этом такого? Или, по-вашему, ревность — слишком
детское чувство?
— Полагаю, именно это я и хотела сказать, — невесело усмехнулась
девушка, — но это глупо. В каждом из нас живет так и не повзрослевший
ребенок. Он преследует нас, уже взрослых, как призрак, и управляет нашими
чувствами и мыслями.
Примо задумчиво кивнул.
— Ясно. Значит.., и с ним то же самое?
— Ну да, а как же иначе? Он вырос с мыслью, что обе матери отказались
от него. Чему тут завидовать?
— Эви, вы же знаете итальянцев. Для нас мать всегда остается центром
вселенной. В детстве мы с Хоуп были очень близки.., но потом я узнал, что у
нее был другой сын, и с тех пор меня преследовала мысль: что, если она меня
любила лишь как замену? Я не мог от этого освободиться.
Девушка покачала головой. Джастин и сам пережил нечто подобное в доме
приемных родителей. Как ужасно...
— Но ведь это вы нашли его, — сказала она. — Вы вели поиски
много лет.
— Только ради нее. Чтобы она была счастлива. И теперь я доволен. —
Он усмехнулся. — И все же ревную.
— Но вы не позволите своим эмоциям все испортить, ведь правда? —
взмолилась Эви.
— Конечно, нет. Что бы там ни было, прежде всего, он мой брат. Хотя..,
где сказано, что братья всегда должны жить в мире и согласии?
На этих словах Эви ускользнула, стараясь заглушить тревожный голосок у себя
в душе. Что-то было неладно.., но нельзя позволять дурным предчувствиям
портить этот прекрасный вечер.
Наконец она отыскала Джастина.
— Потанцуем? — предложил он. — Я не мог приблизиться к тебе
весь вечер.
Эви улыбнулась.
— То же самое могу сказать о себе. Кажется, я тут последняя, с кем ты
еще не вальсировал.
— И единственная, с кем я хотел быть все это время.
Они закружились в танце, и Эви опустила голову ему на плечо. Странно, что
всего пару недель назад она даже не была знакома с этим мужчиной.., а теперь
не мыслила себе жизни без его объятий.
Но когда Эви подняла взгляд, в надежде увидеть на лице Джастина ту же
радость, то прочла в его глазах только смятение и отчаяние. Кажется, ей еще
никогда не доводилось видеть его таким растерянным.
— Зачем вам уезжать? — взмолилась Хоуп на следующий день. — Я
не хочу вновь потерять сына.
— Я непременно вернусь, — заверил Джастин. — Но дома меня
ждут дела.
— Папа, еще хоть пару дней! — Марк тоже был в отчаянии. —
Пожалуйста...
Идеальное решение нашла Эви: она предложила Марку остаться в Италии, пока
отец не сможет приехать за ним сам. Это устроило абсолютно всех.
— Эви тоже привози, — обратилась Хоуп к сыну. — Тогда и
обсудим вашу свадьбу. Ее можно будет отпраздновать прямо здесь.
— Поговорим позже, мама, — торопливо перебил ее Джастин.
— Конечно, сынок, я все понимаю. Я деликатна, как бульдозер, мне это
всегда говорили. Но мне так хочется, чтобы Эви поскорее вошла в нашу
семью... — Она поцеловала девушку в щеку. — Моя первая невестка. Я так
рада...
— Мама, ты опять за свое, — улыбаясь, заметил Примо.
Все засмеялись, но Джастин с трудом выдавил на губах улыбку. Его мысли,
похоже, витали где-то далеко.
В Лондоне даже не встал вопрос о том, чтобы расстаться: они слишком давно не
были наедине. Лили с улыбкой встретила Эви и Джастина на пороге.
— Ужин на столе. Если больше ничего не нужно, то я пойду спать.
Как только за экономкой закрылась дверь, они упали друг другу в объятия.
Джастин увлек Эви на постель, на ходу освобождая от одежды. Им обоим не
терпелось заняться любовью и вновь начать узнавать друг друга. Последняя
неделя вдруг словно стерлась из памяти, и все опять стало как прежде.
Они оба одновременно погрузились в блаженный легкий сон. Эви проснулась,
охваченная чувством вины: ведь они так и забыли про ужин... Но когда
повернулась сказать об этом Джастину, то обнаружила, что его нет рядом.
Он стоял у окна и как-то странно смотрел на нее, застывший, словно каменное
изваяние.
— В чем дело? — испуганно прошептала Эви. — Что стряслось?
— Не знаю. Я проснулся, как в черном тумане. Я давно ждал.., что
подобное должно произойти. И это случилось.
— Милый, у тебя просто легкая депрессия. Это усталость. Все в порядке.
— Нет. Я ждал, когда же наконец смогу что-то почувствовать, с того
самого мига, как увидел мать. Я смотрел на всю семью, я повторял себе: это
мои близкие, мы теперь навсегда вместе. И знаешь что? Я так ничего и не
ощутил. Ни радости, ни облегчения, ничего.
— Но, Джастин, это же естественно. Все придет со временем. По-другому
бывает только в сказках. Ты ведь прожил все эти годы не в пустоте. Ты вырос
и стал...
— ..жестким, бесчувственным, подозрительным...
— Не смей так о себе говорить. Я лучше знаю. Ты боишься душевной боли и
пытаешься защититься от нее, вот и все. И я слишком сильно тебя люблю, чтобы
позволить кому-то или чему-то встать между нами.
— Я был бы счастлив, будь это так на самом деле. Мне не стоило
привозить тебя сюда. Мне не следовало заниматься с тобой любовью. Прости, я
не смог удержаться... Но я должен тебе сказать то, что не так давно понял
сам.
— Что? — Эви в тревоге уставилась на него. — О чем ты
говоришь?
— О том, что мы не можем быть вместе. Нам лучше расстаться прямо
сейчас.
Эви давно ожидала чего-то подобного, но осознала это только сейчас. Все это
время что-то было не так. Но она не собиралась сдаваться без борьбы.
— Кто сказал, что мы не можем быть вместе? — воскликнула она.
— Я такой, какой есть, и ничего изменить нельзя. — Джастин
невесело усмехнулся. — Как ни странно, ты сама мне это доказала.
— Как? Когда?
— В Неаполе, после того как каталась на мотоцикле с Руджеро. Ты
запретила мне командовать собой. Помнишь? Так вот, именно об этом мне
твердила Маргарет: что я слишком властный и упрямый.
— Ты так вел себя просто потому, что боялся ее потерять. Но сейчас-то
ты это понимаешь?
— Да. Однако понимать и измениться — это разные вещи. Я осознавал, что
отталкиваю ее от себя, и все равно продолжал в том же духе. Она
возненавидела меня под конец. Тирана и деспота любить нельзя.
— Не смей так о себе говорить!
— Но это правда. Я такой и есть и другим быть не могу.
— Можешь, — упрямо прошептала Эви. — Теперь у тебя есть я.
Он подошел ближе, так что она почувствовала пряный запах его тела, и сжал
лицо девушки в ладонях.
— Я твердил себе это тысячу раз. Но я не имею права привязывать тебя к
себе. Я любил Маргарет, а потом довел ее до гибели. Нельзя, чтобы такое
повторилось с тобой.
Вместо ответа Эви обняла Джастина, притягивая обнаженного мужчину к себе.
— Перестань, — прошептала она с горячностью. — Это все пустые
слова. Мы можем справиться с чем угодно.., вот так.., и вот так...
Она принялась его целовать. Однако даже сейчас Эви было ясно, что ее попытки
обречены. Джастин слишком отдалился от нее.
И, словно читая мысли девушки, он высвободился из ее объятий.
— Эви, не надо...
— Ты не сможешь меня подавить, — продолжала шептать она. — Я
сильная.
— Сильная. И способна мне противостоять. Но во что это выльется в
итоге? В бесконечную войну между нами? С Маргарет было то же самое. Под
конец, кажется, я уже сознательно отталкивал ее от себя.
— Зачем?
— Потому что я трус. И потому что отвергнуть самому проще, чем быть
отвергнутым. Я хотел вновь оказаться в своей клетке... Она крохотная, как
тюремная камера, но зато там безопасно и я могу контролировать каждый дюйм и
отгораживаться от всего мира.
— Перестань, — взмолилась она, закрывая уши. Джастин развел ее
руки в стороны, крепко сжимая запястья.
— Ты должна меня понять. — Его хриплый голос срывался.
— Не хочу ничего больше слышать ни про какую клетку. Мы вместе
разломали ее на части!
— Одно время мне тоже так казалось. Но это никому не под силу. Даже
тебе. — Он поник головой. — Прости меня, Эви. Постарайся понять.
— Никогда, — вспыхнула она. — У тебя был волшебный дар любви — и ты вышвыриваешь его!
— У меня нет выбора. Я обречен жить в клетке. Но я не хочу запирать в
ней и тебя тоже!
— А как же Марк?
— Благодаря тебе, у него теперь большая семья. Они ему помогут вырасти
нормальным человеком.
— Но ты сам разве не заслуживаешь лучшего?
Он пожал плечами.
— Для меня уже слишком поздно. Я не способен испытывать эмоции.
— Ерунда! Я-то знаю, что ты меня любишь. Я чувствую это в твоих глазах,
в твоем голосе. Когда мы были вместе...
— Это было приятно, — резким тоном перебил он. — Но не более.
Просто секс — и никаких сантиментов.
Это было так жестоко... Эви почти лишилась дара речи.
— Удар ниже пояса, — прошептала она.
— Да, тебе давно пора узнать, каков я на самом деле. — Джастин был
непреклонен. — Уходи, Эви. Тебе нечего здесь делать.
— Я не верю!
— Чему? Что я собираюсь бросить тебя в тот самый момент, когда делаю..,
это?
И внезапно он прижал девушку к себе и начал целовать так яростно, как
никогда до сих пор. Эви ответила ему с той же горячностью, отчаянно надеясь
растопить его непреклонное сердце. Это был ее последний шанс.
Она была уверена, что одерживает победу — с каждым новым прикосновением, с
каждой лаской. Во всем сквозила любовь...
Но когда это закончилось, Эви поняла, что все равно проиграла. И слезы
безудержно покатились из глаз.
Эви повторяла себе, что уже много раз переживала нечто подобное. Отношения
заканчивались, и она вновь обретала свободу. Ничего нового. Вот только
прежде она всегда радовалась, вырываясь на волю, а сейчас чувствовала себя
так, словно рухнула в черную бездну.
Она любила Джастина всем сердцем, отдавалась ему со всей страстью. Его
любовь стала для нее важнее свободы. Иногда ей удавалось вызывать в себе
ненависть к нему, но лишь ненадолго. Все жестокие слова, что он произнес,
были ложью: он сделал это лишь ради того, чтобы разорвать их связь. И сделал
это ради Эви, чтобы не причинить ей боли в дальнейшем.
Перед уходом девушка вернула Джастину бриллианты его матери.
— Хоуп сказала, это подарок ее невестке, — заявила она. — Я
не могу их принять.
Она переписывалась по электронной почте с Марком, стараясь не наговорить
лишнего и уклончиво отвечая на просьбы мальчика вернуться. Он иногда
передавал ей короткие сухие приветы от отца, но это ровным счетом ничего не
значило.
Хоуп она тоже написала, чтобы поблагодарить за радушие, и получила в ответ
гневное письмо:
Вы оба просто сошли с...
Закладка в соц.сетях
