Жанр: Любовные романы
Хозяин райского сада
...дном из
участков может случиться обвал. Он не знал, как поступить.
— Мог бы сказать мне!
Витторио насмешливо посмотрел на нее.
— Бедный парень побаивается вас. Рико пришел ко мне, потому что так он
поступал всегда. Я сказал, что огорожу этот участок, а затем сообщу обо всем
вам.
— Вы собирались предупредить меня о возможной опасности только после
того, как сами все проверите?
Витторио раздраженно вздохнул.
— Скажите на милость, что бы вы стали делать с обваливающимся склоном?
— Хотите сказать, что я все равно пришла бы к вам, не так ли?
— Надеюсь, у вас хватило бы здравого смысла это сделать... но я не
уверен.
— Ну, вы и наглец!
— Думаю, вы все же обратились бы ко мне, если любите это место сильнее,
чем ненавидите меня.
Молодая женщина вздохнула.
— Какой вы сообразительный! В конце концов, вы ведь тоже любите его
сильнее, чем ненавидите меня, иначе меня бы сейчас не было в живых. Я уважаю
вашу позицию.
— Разумеется, против своей воли, — усмехнулся Витторио.
— Смейтесь, если хотите, но я все же прошу вас взять на себя управление
виллой, прежде чем она придет в запустение. Конечно, если вы еще не
передумали.
— Нет, не передумал. Я уже говорил вам: самое важное для меня — забота
о земле. Ради этого я готов даже переступить через свою гордость. Я сослужу
вам хорошую службу и выращу ваш урожай. Взамен вы должны мне дать полную
свободу действий и следовать моим советам.
Возмущенная его надменностью, Эйнджел открыла было рот, чтобы возразить, но
тут же закрыла его.
Он прав: у меня нет выбора.
— Хорошо, — ответила она.
— Во-первых, я советую вам вернуть остальных садовников.
— Не могли бы вы сами с ними связаться?
— Разумеется. Во-вторых, нужно как можно быстрее заказать удобрение.
— Я полагаюсь на вас.
— Это перемирие? — спросил Витторио.
— Думаю, да.
— Если хотите, мы можем заключить вооруженное перемирие. Я пришлю вам
официальный меморандум, — сказал Витторио, улыбаясь. — С эмблемой
в виде скрещенных мечей.
— Может, мечи, вложенные в ножны, подойдут больше? — небрежно
заметила Эйнджел.
Загадочно улыбаясь, Витторио в течение нескольких секунд разглядывал ее.
— Прежде чем прятать мечи, давайте посмотрим, как пойдут дела.
Этой ночью Эйнджел плохо спала. Как только она закрывала глаза, ей начинало
казаться, что она снова висит над обрывом. Она чувствовала, что это лишь
сон, но все равно боролась за свою жизнь, уверенная, что сможет обойтись без
помощи Витторио. Но он всегда появлялся и вытаскивал ее.
После этого она вновь оказывалась на траве и вновь, тяжело дыша, прижималась
к нему. В этот момент Эйнджел просыпалась, затем, успокоившись, снова
засыпала, и снова видела тот же сон. Это повторялось раз за разом, пока
Эйнджел не стало ясно: она жаждет ощутить на себе его прикосновения. Ей
хотелось этого с самой первой их встречи.
Витторио чувствовал себя почти счастливым, — настолько, насколько это
было возможно в сложившейся ситуации.
Эйнджел следовала его советам и не спорила с ним по любому поводу.
Сад был единственным местом, где Витторио мог обрести душевный покой.
Занимаясь любимым делом, он забывал обо всем. Природу не изменишь. Деревья,
несмотря ни на что, нуждаются в заботе и любви.
То же самое относилось и к Лори, большому лохматому псу, которого Витторио
четыре года назад подобрал на улице. Лори следовал за своим хозяином по
пятам. Сейчас он сидел у подножия лестницы, ведущей на второй этаж, где
работал Витторио.
Лори был очень спокойным псом, так что, когда он громко гавкнул, Витторио
посмотрел вниз.
— Что такое? — спросил он.
— Гав! — повторил Лори, уставившись вдаль. Теперь Витторио все
понял: к ним направлялась Эйнджел. На ней был цветной шелковый топ и
белоснежные брюки.
— Стойте на месте! — приказал он.
Но было уже слишком поздно. Витторио побежал вниз по лестнице, но Лори
опередил его и принялся радостно прыгать вокруг молодой женщины, оставляя на
ее одежде грязные следы.
— Мне очень жаль, — чувствуя себя неловко, произнес Витторио.
— Забудьте об этом, — ответила Эйнджел. — Он просто хотел
выказать мне дружеское расположение.
Изумленный, Витторио увидел, что Эйнджел не только не прогнала своего нового
друга, но и села рядом с ним и обвила его шею руками.
— Очень мило с вашей стороны, — неохотно сказал мужчина. — Но
разве вы не видите, что он с вами сделал?
Посмотрев на свою одежду, Эйнджел вздохнула.
— Конечно, жаль, что все так вышло, но он же не хотел. Правда, малыш?
Она снова погладила Лори, и он ткнулся носом в ее плечо. Молодая женщина
встала и отряхнула брюки.
— Разумеется, я возмещу вам убытки, — сухо произнес Витторио, хотя
сомневался, что его жалованья хватит, чтобы заплатить за ее испорченную
одежду, которая, несмотря на кажущуюся простоту, явно была очень дорогой.
Эйнджел беспечно пожала плечами.
— Не беспокойтесь. В следующий раз он сделает это снова.
— Никакого следующего раза. Я буду держать его подальше от вас.
— Не надо. Я люблю собак.
Витторио подошел к Эйнджел.
— Однако у вас нет своей, — заметил он.
Выражение ее лица привело его в замешательство. Сейчас она была похожа на
маленького обиженного ребенка.
— Я всегда хотела иметь собаку, но муж был против.
На губах Витторио появилась ироничная ухмылка.
— Уверен, он окружал вас всевозможной роскошью.
Эйнджел холодно посмотрела на него.
— Очевидно, вы начитались бульварных журналов о знаменитостях. Вам не
следует верить им. Они никогда не скажут вам правду.
Очко в ее пользу, подумал Витторио, злясь на самого себя. Но его дурное
настроение быстро улетучилось: Лори встал на задние лапы и положил передние
на плечи Эйнджел. Она рассмеялась и подняла лицо навстречу солнцу, словно бы
становясь частью этого теплого летнего дня. У Витторио возникло такое
чувство, будто от него ускользает что-то прекрасное.
— Значит, он не окружал вас роскошью?
— Окружал. Но только роскошью. Если я хотела бриллианты, мне нужно было
только попросить, но стоило мне захотеть большую лохматую собаку, он
отказывал. От одной мысли о том, что моя драгоценная персона может быть
поцарапана, Джо приходил в ужас.
То, что Эйнджел говорила о
своей драгоценной персоне
с подобным
пренебрежением, удивило Витторио. Меньше всего он ожидал, что она будет
иронизировать по поводу своей репутации, и это его раздосадовало. Его скупое
гмм
означало, что предрассудки не так легко преодолеть.
— Никто не знает, что в действительности представляет собой мой бывший
муж, — продолжала Эйнджел. — Если Джо чего-то хочет, он готов
платить, но, когда это что-то перестает доставлять ему удовольствие, он
находит себе другое увлечение. Мой бывший муж — отвратительный тип.
— Вы поэтому бросили его?
— Я не бросала его. Это он оставил меня ради женщины помоложе.
Витторио просто не мог поверить своим ушам. Как ни тяжело ему было это
признавать, красивое лицо и стройная фигура Эйнджел вызывали у него
невольное восхищение.
— Женщины помоложе? — удивился он. — Сколько вам лет?
Двадцать два года? Двадцать три?
— Вы недооцениваете возможности салонов красоты, — поддразнила его
Эйнджел. — Если вы читаете те журналы, вам должно быть известно, что я
— искусственная конструкция, обязанная своим внешним видом молчаливой армии
парикмахеров и косметологов. Это они трудились день и ночь, чтобы скрыть тот
факт, что я разваливаюсь на части. Вы сказали, двадцать два? Какая чушь! Я
старая двадцативосьмилетняя развалина.
— Понял, — смущенно ответил Витторио.
— Ничего вы не поняли, — ответила Эйнджел, радуясь своей удачной
шутке. — Перед тем как лечь спать, я смываю макияж, снимаю парик и
накладные ногти. То, что остается, представляет собой довольно жалкое
зрелище. Одним словом, когда Джо понял, что я безнадежно устарела, он
променял меня на двадцатилетнюю.
— Но ведь он купил для вас дом, — наконец вымолвил
Витторио. — Когда я показывал ему виллу, он все время повторял:
Моей
даме сердца здесь понравится
, и вроде бы его действительно это волновало...
— Но к тому времени я уже перестала быть его дамой сердца. Он купил дом
не для меня, а для нее, только она нашла его недостаточно роскошным, и Джо
решил, что он подойдет мне. Он мечтал как можно дешевле от меня отделаться,
а я так устала, что согласилась, лишь бы поскорее от него избавиться.
Если у Витторио и оставались сомнения, то они рассеялись, когда Эйнджел произнесла последние слова.
Это так похоже на Джо Клэннена!
— Значит, вы не хотели приезжать сюда?
— Почему же, я люблю Италию, даже учила когда-то итальянский.
— Это меня удивляет, — признался Витторио. — Я думал...
— Вам не обязательно что-то говорить. Вы ожидали увидеть избалованную
идиотку.
Витторио растерянно пожал плечами.
— Я никогда не называл вас идиоткой, — уверил он Эйнджел. Затем,
желая сменить тему разговора, мужчина спросил: — Вы все еще хотите собаку?
— Если только она будет похожа на него, — ответила молодая
женщина, указывая на Лори.
— Вы сделали плохой выбор, — отшутился Витторио. — Он —
настоящий разбойник.
— Могу себе представить. Поэтому он мне и понравился.
— Я принесу вам одного из его щенков. Это будет несложно. Он заселяет
ими весь район. Теперь, если позволите, я вернусь к работе, за которую вы
мне платите.
Эти слова положили конец их непринужденной беседе, и у Эйнджел не осталось
другого выбора, кроме как удалиться.
В течение трех дней Витторио не упоминал о собаке, и Эйнджел подумала, что
он позабыл о своем обещании. Но на четвертый день он появился вместе с
четырехмесячным щенком, очень похожим на Лори.
— Его зовут Тони, — сказал Витторио. — Два месяца назад я
нашел для него хозяев, но они были рады вернуть его мне. Он шумный,
непослушный и не поддается дрессировке.
— Как раз то, что я хотела!
Мужчина улыбнулся.
— Только потом не говорите, что я вас не предупреждал.
Глядя, как Эйнджел возится со щенком, Витторио понял: это любовь с первого взгляда. Причем обоюдная.
Несколько дней спустя Эйнджел попросила Витторио отвезти ее в город, чтобы
купить дешевые джинсы и футболки. С тех пор она не надевала ничего другого,
когда рядом был Тони, и не пользовалась косметикой, потому что он любил
лизать ей лицо.
Их с Витторио перемирие все еще оставалось в силе. Они оба давно забыли о
том, что оно должно быть вооруженным. Эйнджел чувствовала, что мужчина
начинает уважать ее, а его уважение, как она поняла, дорогого стоило.
Она практиковалась в итальянском с ним и Бертой и вскоре уже говорила на нем
так же бегло, как и они. Затем Эйнджел настояла на том, чтобы Витторио
разговаривал с ней по-английски. Он пока еще мог лишь кое-как объясниться на
ее языке, но молодая женщина утверждала, что с каждым разом у него
получается все лучше и лучше. Судя по скептическому выражению его лица,
Витторио ей не верил, но все же позволял ей его учить.
Мужчина, в свою очередь, рассказывал Эйнджел, как ухаживать за лимонами
сорта
Лиссабон
, которые росли в ее саду, и вскоре молодая женщина уяснила,
что в этом деле решающую роль играет выбор удобрений и своевременный полив.
С интересом слушая объяснения Витторио, она поняла, как ему сейчас тяжело.
Он очень любил это место, раз пошел ради него на такую жертву.
Эйнджел начала осознавать, что им просто необходимо собрать хороший урожай.
Сумма, которую заплатил ей Джо в качестве компенсации, постепенно
уменьшалась. Понимая, что ей не обойтись без машины, Эйнджел купила старую
дешевую малолитражку.
Зная, что настанет время, когда придется самой зарабатывать деньги, она
испытывала тревогу, потому что ни один из доступных ей способов ей не
подходил. Эйнджел уже получила предложение продать историю своей жизни с
Джо, но сделать это означало бы вернуться к прежней жизни, о которой молодой
женщине не хотелось даже вспоминать.
Эйнджел гнала от себя мысли о возможном банкротстве.
Еще слишком рано об этом беспокоиться. Сейчас я должна думать о Сэме и
готовить дом к его приезду.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Будучи по делам в городе, Витторио заехал на почту.
— У меня есть кое-что для вас, — сказала начальница почтового
отделения. — И для нее тоже.
Женщина специально не назвала новую хозяйку виллы по имени, чтобы показать,
что она, как и большинство местных жителей, на стороне Витторио. По какой-то
причине на этот раз мужчину это разозлило.
— Синьора Таццини не виновата в том, что стала новой владелицей моего дома, — отрезал он.
Вернувшись на виллу, Витторио направился в одну из комнат и, сев за стол,
стал просматривать свою почту. Увлеченный этим занятием, он неосторожным
движением столкнул на пол большой коричневый конверт, предназначавшийся для
Эйнджел. Тот лопнул, и из него высыпалось содержимое. Это была подборка
английских журналов. Мужчина поднял один из них: на обложке красовалось лицо
Эйнджел. Название публикации было своеобразным предупреждением для мужчин.
Поза Эйнджел лишь усиливала это впечатление. Ее глаза были широко раскрыты,
на губах играла соблазнительная улыбка. Фактически это было приглашение в
постель.
Надпись под фотографией гласила:
Как Эйнджел разбила мое сердце — история, рассказанная брошенным ею
любовником
.
Пренебрежительно фыркнув, Витторио бросил журнал на пол и направился было к
двери, но что-то заставило его вернуться и поднять журнал.
Внутри были снимки Эйнджел, сделанные фотографом-любителем в пору ее юности.
На них она отличалась от себя нынешней, как дикая неухоженная роза
отличается от садовой. Рядом с ней стоял красивый молодой человек, скорее
всего, ее бой-френд.
В заголовке утверждалось, что это
невыдуманная история о том, что произошло
на самом деле
, рассказанная бывшим женихом Эйнджел.
Читая печальный рассказ о несчастной любви молодого человека к алчной
женщине, променявшей его на богатого мужчину, Витторио обнаружил, что теперь
он действительно гораздо лучше понимает английский.
Я любил ее и думал, что это взаимно, но она променяла меня на богатство.
Как я мог тягаться с миллионером Джо Клэнненом? Я не желаю ей зла, но
сейчас, когда ее саму бросили, надеюсь, она поняла, какова ценность
настоящей любви...
.
Витторио поморщился от отвращения, а затем внимательно посмотрел на
фотографию молодого человека. Он был красив как бог. В такого могла бы
влюбиться молоденькая девушка. Но она бросила его ради Джо Клэннена, и не
нужно обладать даром ясновидения, чтобы понять, почему.
Внезапно Витторио стало грустно.
Войдя в комнату, Эйнджел обнаружила его сидящим за столом и смотрящим в одну
точку. Увидев журнал, она холодно произнесла:
— Мне не нравится то, что вы читаете.
Витторио вздрогнул от неожиданности.
— Это пришло с вашей почтой, которую я сегодня забрал в городе, —
с трудом произнес он.
— И вы посчитали, что имеете право ее вскрыть?
— Конверт лопнул. — Под ее скептическим взглядом Витторио поднял с
пола рваный конверт.
Молодая женщина кивнула и взяла журнал. Витторио наблюдал за тем, как она
читает статью. На ее лице появилась усталость, придавшая ей изможденный вид.
В этот момент никто бы не узнал в ней холеную, безмятежную Эйнджел. У него
возникло странное желание утешить ее.
— Вы не должны из-за этого расстраиваться, — сказал
Витторио. — Они разыскали его и хорошо заплатили, чтобы он сказал то,
что они хотели услышать. Все это неважно.
— Имеете в виду, раз я жила в этом грязном мире, мне не следует ничему
удивляться? — с вызовом поинтересовалась Эйнджел.
В принципе Витторио был согласен с этим утверждением, но в данный момент он
имел в виду совсем другое. Пока мужчина искал тактичный ответ, Эйнджел
добавила:
— Вы правы. Они, наверное, заплатили ему несколько тысяч фунтов. Ну и
повезло же ему!
Молодая женщина рассмеялась, но как-то невесело. Витторио было больно
слышать этот смех. Внезапно ему больше всего на свете захотелось, чтобы она
оказалась порядочным человеком.
— Но он ведь все это выдумал, не так ли? — спросил Витторио, почти
умоляя.
— Частично. Я не бросала его ради Джо. К тому времени между нами все
уже было кончено.
— Но он заявляет, что ты вышла за Клэннена из-за денег.
— Это чистая правда, — с вызовом ответила Эйнджел.
Витторио побледнел.
— Не может быть!
— Почему? — возразила она. — Вы встречались с моим бывшим
мужем. Неужели вы думали, что я могла выйти за него по любви?
— Нет, не думал, — вымученно произнес Витторио.
— Не смотрите на меня так! — яростно воскликнула Эйнджел. —
Ведь вы с самого начала были обо мне весьма невысокого мнения, не правда ли?
— Пожалуйста...
— Разве это не так?!
— Ну... может быть.
— Вы трус, — процедила Эйнджел. — Вы с самого первого дня
презирали меня. Признайтесь!
Витторио ничего не ответил, и она саркастически рассмеялась.
— Вам нравилось насмехаться надо мной за моей спиной, но вы не можете
сказать мне все прямо в глаза.
— Возможно, из-за осознания того, что я ошибался. Я винил во всем вас,
потому что не знал всей правды насчет покупки дома, но вы сами мне сказали,
что Джо купил его для другой.
— И вы мне поверили?
— Конечно.
— Может, не следовало? У вас нет ничего, кроме моего слова.
— Я и поверил вам на слово, — сквозь зубы процедил Витторио.
— А если бы я сказала вам, что была бедной наивной девчонкой, которая
не сознавала, что делает, вы бы поверили?
— Вы мне это собираетесь сказать?
— Если бы я захотела, то могла бы сказать что угодно. Как бы вы смогли
отличить правду ото лжи? Последние восемь лет я жила в мире, в котором не
существовало правды и лжи. Каждый поступал так, как ему было выгодно в
данный момент. Если что-то может пойти тебе на пользу, ты говоришь или
делаешь это, а если сомневаешься, придумываешь что-то другое. Единственное,
что существовало реально, — это деньги. У Джона Клэннена были миллионы,
и он хотел потратить их на меня. И я позволила ему. А почему бы и нет? Он
пожелал меня купить, а я была готова себя продать за высокую цену. Теперь
вам все ясно?
— Замолчите! — горячо воскликнул Витторио. — Зачем вы все это
говорите?
— Я просто пытаюсь вернуть вас к реальности. В день нашей первой
встречи интуиция подсказывала вам самое худшее. Вам следовало продолжать так
думать. Все это правда.
— Все?..
Эйнджел глубоко вздохнула.
— Большая часть, но и этого достаточно, чтобы отпугнуть любого
порядочного мужчину.
— Тогда почему вы здесь? — резко бросил Витторио. — Почему не
продали виллу, чтобы продолжить вести тот образ жизни, к которому привыкли?
В конце концов, деньги бы закончились, но вы запросто смогли бы окрутить какого-
нибудь богача. Самое главное — выбрать правильную тактику. Вы бы отлично
справились, или я ошибаюсь?
— Нет, не ошибаетесь, — холодно улыбнулась Эйнджел. — Выбрать
правильную тактику? В моем арсенале их целая дюжина. Я смогла бы одурачить
практически любого. Просто с некоторыми это сделать сложнее, чем с
остальными. Но в конце концов даже самый строптивый, встав на колени, умолял
бы меня выйти за него замуж.
Глаза Витторио потемнели, дыхание участилось.
— В таком деле одного умения хлопать ресницами недостаточно. Это старый
трюк, хотя глупые мужчины до сих пор попадаются на него. Важно знать, в
какой момент облизать губы, засмеяться так, чтобы у него по спине побежали
мурашки...
— Замолчите! — взревел Витторио. — Не смейте больше
произносить ни слова.
Посмотрев ему в глаза, Эйнджел тряхнула головой, и ее волосы рассыпались по
плечам.
— Вы мне приказываете? — мягко произнесла она. — Кажется,
здесь я хозяйка.
Его лицо помрачнело, но Эйнджел нисколько не испугалась. Она была слишком
возбуждена, словно находила в этом разговоре какое-то странное удовольствие.
— За подобные слова я вполне мог бы вас убить.
В ответ Эйнджел беспечно рассмеялась, желая довести его до белого каления.
— Некоторых сперва нужно разозлить. — Она подошла ближе к
Витторио. — Результат всегда один и тот же.
Мужчина схватил ее за плечи и встряхнул.
— Вы, должно быть, сошли с ума, раз позволяете себе так со мной
разговаривать!
— Возможно. Меня это веселит. Должна признать, ваше поведение лишь
доказывает, что я права.
— Права в чем? — произнес Витторио безжизненным голосом.
— Я ведь говорила: некоторых мужчин сложнее одурачить, чем остальных.
Справиться с вами оказалось проще простого.
— Если вы считаете, что смогли завлечь меня своими дешевыми уловками,
вы ошибаетесь, — отрезал Витторио. — Думаете, я прежде не
сталкивался с такими женщинами, как вы? Думаете, я не знаю, что с ними
делать?
— Нет, таких, как я, вы раньше не встречали, — пристально глядя на
него, произнесла Эйнджел. — Вы правы: вы не знаете, что со мной делать.
Внезапно Витторио прижал ее к себе, и она, почувствовав, как бешено стучит
его сердце, громко рассмеялась.
— Прекратите! — прорычал он. — Прекратите, или я вас придушу!
— Вы не смогли бы, — бросила вызов Эйнджел. Его лицо помрачнело, и
он тряхнул ее за плечи с такой силой, что их губы почти соприкоснулись. Она
возликовала: мужчина, который так отчаянно защищался от нее, таял от тепла
ее тела.
И в тот же момент Эйнджел почувствовала внутри себя внезапную перемену: ее
веселье прошло, оставив в душе пустоту.
Витторио заметил это по выражению ее глаз. Всего минуту назад он тряс ее, а
теперь вынужден был поддерживать, чтобы она не упала.
— Эйнджел, — прошептал он. — Эйнджел, что вы делаете?
Молодая женщина покачала головой.
Она не знала.
Мужчина осторожно отпустил ее, все еще опасаясь, что она вот-вот упадет, но
Эйнджел сделала шаг назад и бросила на него безрадостный взгляд. Витторио
было тяжело смотреть на нее.
Все равно, что наблюдать за умирающим.
— Почему вы хотите, чтобы я плохо о вас думал?
— Что бы я ни делала, вы все равно будете презирать меня, —
печально произнесла Эйнджел. — Так безопаснее. Продолжайте думать обо
мне плохо. Возможно, вы окажетесь правы. — С этими словами она вышла из
комнаты.
Витторио был ошеломлен. Несмотря на то что подтвердились его наихудшие
подозрения, он не смог заставить себя в это поверить. Эйнджел говорила о
себе ужасные вещи, но каждое ее слово отзывалось в его душе криком о помощи.
Вот только Витторио не знал, как ей помочь.
Когда поздно вечером Витторио заглянул на кухню, Берта сидела за столом и
пила кофе.
— Не хотите присоединиться ко мне? — спросила она.
Витторио кивнул, и экономка принесла ему чашку.
— Ты не видела хозяйку? Нигде не могу ее найти. Мне нужно кое-что с ней
обсудить.
— Ее нет дома. Несколько часов назад она ушла вместе с Тони и до сих
пор не вернулась. Я подумала, что она поехала в город, но ее машина на
месте.
— Но ведь уже совсем темно! — взволнованно произнес Витторио,
выглянув в окно.
— Неужели вы за нее беспокоитесь? Я думала, вы ее ненавидите.
— Я не испытываю к ней ненависти, — ответил Витторио. Затем, будто
оправдываясь за свою слабость, неловко добавил: — Она обожает
собак... — мужчина улыбнулся. — Даже купила себе дешевую одежду,
чтобы они могли ее пачкать.
— Да, я видела. Сейчас она выглядит совсем по-другому. Похоже, она не
такая, какой
...Поділитися у соцмережах
