Жанр: Любовные романы
Крутой парень
... как ты собираешься везти ее к ней домой?
Неужели они должны обсуждать это в присутствии Стефана?
— В ее машине? — с надеждой спросил Джон.
— А как ты доберешься оттуда к себе домой? — Трейси покачала
головой. — Свидание без машины практически невозможно.
— Мы можем поехать на ее машине, — сказал Джон. Он вынужден был
признать, что начинает понимать, в чем проблема, но продолжал настаивать на
своем. — Или взять такси? — спросил он, сознавая, что это плохое
предложение.
В ответ Джон услышал за своей спиной насмешливое фырканье. Как ему хотелось,
чтобы в этот момент ножницы оказались в его руках!
— Трейси! Ты отлично знаешь, что я об этом думаю. Велосипед безопасен,
удобен и не загрязняет окружающую среду. Если я пользуюсь велосипедом, мне
не нужно горючее, которое, с одной стороны, является невосстановимым
природным ресурсом, а с другой стороны, его сгорание портит экологию. И я
независимо от автозаправок могу ехать куда захочу.
— Но на этом ты далеко не уедешь. По крайней мере, с женщинами. —
Стефан заговорил в первый раз за все время.
Джон чуть не заскрипел зубами. В фильмах
Бунтовщик без причины
и
На
восток от Эдема
Джеймс Дин именно так сжимал челюсти, когда бесился. Но
Джон не хотел, чтобы убийца-парикмахер покончил с ним. Стефан не колеблясь
перережет ему сонную артерию. Джон решил не обращать на него никакого
внимания.
— Ты хочешь сказать, что я должен купить машину, чтобы встречаться с
женщинами? — спросил он раздраженно.
Трейси знала, как он относится к автомобилям. Они отравляют атмосферу и
убивают окружающую среду. Как ей в голову пришло предложить ему такое?
— Тогда, может быть, подумаем о мотоцикле? — спросила Трейси с
оптимизмом.
— Мотоцикл? Я же говорил тебе, что не хочу становиться опасным ни для себя, ни для окружающих.
— Но это так сексуально, — сказала Трейси, от возбуждения едва не
перевернув свою табуретку. — И девушкам нравятся парни, которые гоняют
на мотоцикле.
— А что они чувствуют к парням, которые оставляют полголовы на асфальте? — дернулся Джон.
— Спокойно! — прикрикнул Стефан.
— Мы еще об этом поговорим, — сказала Трейси.
— Нет, мы не будем это больше обсуждать, — мрачно отозвался Джон и
почувствовал, что его вместе с креслом разворачивает лицом к Стефану.
В руке парикмахера сверкнула опасная бритва. На секунду Джон решил, что этот
сумасшедший собирается ею воспользоваться, но тут заметил зеркало.
Джон посмотрелся в него. О господи! На него смотрел настоящий дикобраз. Его
волосы торчали кверху как иголки.
Лучше бы он убил меня
, — подумал
Джон и в ужасе попытался обхватить голову руками. Но Стефан, этот
блондинистый вариант человека-ножниц, срезал еще несколько клоков волос с
неузнаваемой головы Джона.
— Потрясающе! — ахнула Трейси.
— Это настоящая метаморфоза, — самодовольно заявил Стефан. —
Волшебное превращение.
Джон понимал, что превращение произошло с ним, но во что его превратили?
Он продолжал смотреть в зеркало. Он видел за своей спиной отражение Трейси,
обнимающее отражение Стефана. Затем счастливое отражение Трейси пустилось в
пляс вокруг его кресла. Что ж, она настоящий друг. Может быть, ей нравятся
дикобразы.
— Фантастика! — пропела она и вытащила Джона из кресла.
Может быть, это было не так плохо, как он думал? Трейси вынула у Джона из
заднего кармана брюк бумажник, достала кредитную карточку и передала
Стефану.
— Ты еще никогда не тратил двести долларов с большей пользой! —
довольно сказала Трейси.
— Двести долларов! — выдохнул Джон.
Затем он посмотрел на Стефана и его бритву и судорожно сглотнул. Все-таки
это лучше, чем ограбление, хотя денежные потери не меньше.
Глава 20
Трейси и Джон подъехали к спортмагазину
РЕЙ
. Всю дорогу он пытался
выпытать у нее, куда они направляются, но она не ответила ни на один вопрос.
Не обращая внимания на Джона, Трейси повернула направо, забыв включить
сигнал, и чуть не столкнулась с
Саабом
, но все обошлось.
— Пошли, Джон.
Он вышел из машины и споткнулся о бордюр, пытаясь прочитать вывеску на
двери.
— Ну нет! Только не сюда! — запротестовал Джон.
РЕЙ
— самый большой магазин спортивных товаров во всем мире — был местом
тусовки всех задвинутых на спорте индивидов. Его уникальная архитектура и
огромные окна поражали глаз. От самого входа тянулись ряды с оборудованием
для альпинизма, сияющего, как и сотни симпатичных молодых людей и девушек,
покупающих эти вещи.
— Попытайся познакомиться с приятной девушкой, — наставляла его
Трейси. — Одной из этих.
Она показала на целую стайку одиноких симпатичных девушек со сверкающими
зубами, глазами и волосами. В этом окружении Джон почувствовал себя
маленьким и невзрачным, Трейси слегка подтолкнула его.
— Не подходи к ним, а просто встань рядом. Ты должен казаться
неприступным. Заставь их интересоваться тобой, — давала последние
наставления Трейси. Они подошли к концу ряда и оказались перед огромной —
высотой не меньше шести этажей — искусственной скалой, расположенной за
стеклянной перегородкой. По ее почти отвесной поверхности на глазах у
посетителей магазина карабкались люди.
— О черт! — ужаснулся Джон.
Он боялся высоты. Когда-то он рассказывал Трейси, что боится выходить на
балкон на верхних этажах.
— Занятия начинаются. Сейчас ты выглядишь крутым, посмотрим, сможешь ли ты так же действовать.
— Как? Влезть на скалу? Даже не надейся!
Трейси знала, что с ним будет трудно, и была готова к этому.
— Давай, Джон. Альпинизм — это супер. Спорт для одиночек. Девушки
обожают одиночек. Вспомни Джеймса Дина. Вспомни Тома Кортнея в
Одиночестве
бегуна на длинную дистанцию
.
— Слушай, но этот парень всего-навсего забрался в булочную и взял
деньги. А потом уехал с девушкой в Лондон. Это и я могу. Я просто боюсь
высоты.
— Джон, только представь, тысячи девушек мечтают полюбить альпиниста.
— А я думал, что они мечтают о рок-певцах, — проворчал он. —
У тебя рок-музыкант, а не скалолаз. Не заставляй меня.
Трейси решила не обращать внимания на его нытье. Она взяла с полки моток
веревки и передала ему вместе с карабином.
— Проверь его. По крайней мере ты будешь выглядеть как
альпинист, — велела она.
Джон показал на пол у скалы:
— Или как труп на этом полу. Трейси, я видел все эти фильмы. Джеймс Дин
только хандрил и подпирал стенки. Я тоже могу хандрить. Я могу стоять в углу
с унылым видом. Джеймс Дин никогда не лазил по скалам.
— Не будь таким буквалистом. Меняйся вместе со временем, — сказала
Трейси. — Я не требую, чтобы ты лазил по скалам. Я просто хочу, чтобы
ты говорил об этом.
Она незаметно толкнула его в бок. Мимо прошла очень хорошенькая блондинка, и
Трейси обратила внимание, что она посмотрела на Джона с интересом. Хороший
признак.
— В любом случае тебе ничего не придется делать. Просто постоишь с
карабином в руке и поговоришь с девушкой.
Джон в ужасе закатил глаза.
— О чем я с ней поговорю? — Он посмотрел на скалу. — Я совсем ничего об этом не знаю.
— Думай конструктивно. Они тоже скорее всего ничего не знают. Если они
спросят о чем-нибудь, скажи, что предпочитаешь снаряжение
Черный
бриллиант
. Оно самое лучшее.
— А ты откуда знаешь?
— Я об этом писала.
Это была неправда, но совсем необязательно рассказывать ему о Дэне. Трейси
записала на своем желтом листочке:
Черный бриллиант
, оторвала его и
приклеила Джону на подбородок. Даже с этой бумажной желтой бородкой он
классно выглядел. Джон отклеил листочек, продолжая смотреть на возвышающуюся
перед ним скалу, по которой лазили люди. Это был подходящий момент, чтобы
бросить его в воду в надежде, что он научится плавать, и Трейси незаметно
отошла.
— Эта скала напоминает мне мультфильм о койоте. Тот, в котором он
заказывает взрывчатку...
Джон повернулся к Трейси, но она исчезла. Вместо нее его слушала длинноногая
брюнетка.
— А разве теперь используют взрывчатку? — спросила она.
Ее голос был таким же гладким, как поверхность скалы перед ними.
Джон старался сохранять спокойствие. Смятый желтый листочек в руке напомнил
ему о последнем совете, который дала Трейси.
— Да.
Черный бриллиант
. Но я придерживаюсь классики, а вы?
— Я тоже, — согласилась она. — Вы давно занимаетесь
альпинизмом?
— Да, с раннего детства.
Боже! На что только не пойдет мужчина, чтобы добиться женщины. Однажды отец
взял Джона на свидание с одной женщиной, которую пытался соблазнить, и
заставил его целый день хромать. В конце дня, когда они прощались, женщина
сказала:
Ты очень мужественный мальчик
. Потом Джон спросил Чака, почему
она так сказала. Отец рассмеялся и объяснил:
Я ей рассказал, что у тебя был
рак и тебе ампутировали ногу
. А этот парень, с которым Трейси встречалась в
последнем классе школы...
Джон заставил себя вернуться к настоящему, вернее, к возможному будущему,
которое стояло рядом с ним на двух стройных ножках. Он повернулся, чтобы
взглянуть на эту девушку, которая, похоже, всерьез обратила на него
внимание. У нее были длинные волосы, заплетенные в косу. Появившаяся за ее
спиной Трейси делала ему одобрительные знаки. Он только не понял, что именно
она одобряет: брюнетку, или его вранье, или...
— Я начала только в прошлом году, но скалолазанье — это как стиль
жизни, — прервала она его душевные терзания.
— Да, — согласился Джон, так же гладко, как его отец в лучшие
дни. — Мне это необходимо, как кислород. Мне нужно быть одному и ни от
кого не зависеть. Быть тенью на сверкающей скале.
Он принял лучшую позу Джеймса Дина. Джон надеялся, что брюнетка оценит это и
что она, по несчастливому совпадению, не смотрела накануне
На восток от
Эдема
.
Видимо, все-таки не смотрела.
— Я понимаю, что вы имеете в виду, — сказала она с энтузиазмом.
Затем, словно передумав, она отвернулась. Джон немедленно почувствовал
холодок в животе. Что он не так сказал? Неужели он опять все испортил, как
тогда в аэропорту? Но она снова повернулась к нему.
— Я хотела сказать, что не могу себе точно это представить, потому что
никогда не ходила в горы одна, но я бы хотела. А вы участвуете в командных
восхождениях?
Джон смутно представлял себе, о чем она говорит.
— Постоянно. —
Какого черта
, — решил он.
Она остановилась у секции с альпинистскими крюками.
— Для этого требуется столько всякого снаряжения. И все так дорого!..
Просто поразительно: чем больше он лгал, тем легче у него это получалось.
Неужели он такой же, как его отец?
На самом деле он совсем не такой. Джон смотрел на эту девушку, и она ему
нравилась. Хотя он и не ходил в горы, но любил природу, всюду ездил на
велосипеде. Джон был уверен, что эту девушку так же волнуют проблемы
экологии, как и его самого. Может, она и ест мясо — животный протеин
необходим тем, кто занимается альпинизмом, — но ему захотелось
познакомиться с ней поближе.
— А какую марку вы предпочитаете? — спросила она.
—
Черный бриллиант
, — ответил Джон и положил руку на полку за ее
спиной, стараясь держаться непринужденно.
Но потерял равновесие и чуть не упал. К счастью, она не заметила, как Джон
покачнулся, потому что выбирала какие-то штуки на нижней полке. Джон
представления не имел, что это могло быть. На его взгляд, было похоже на
орудия пыток времен Великой инквизиции.
— А что вы скажете о крюках
Пика
? — спросила она.
Джон не забыл наказ Трейси, но все равно ему очень хотелось прикоснуться к
этой девушке. Ее кожа напоминала цветом сливочное мороженое, с легким
намеком на розовый румянец. А ее губы были такими нежными... Джон осознал,
что она ждет ответа на свой вопрос.
— Нормально. То есть не
Черный бриллиант
, но...
Сейчас или никогда
, — сказал он себе. Он должен дотронуться до нее.
Джон взял ее за руки, как будто хотел посмотреть на выбранное ею снаряжение.
— О, у вас потрясающая форма ногтей.
Он заметил, что брюнетка слегка смутилась. Она покраснела и не отрывала глаз
от своих рук, лежащих в его руках.
— Правда? Спасибо. Меня, кстати, зовут Рут.
— Вы англичанка?
Рут привела его к какой-то очереди и встала в ее конец. Джон стал за ней, чтобы продолжить разговор.
— Вы знаете, у меня крепление
Эделрид
, — говорила она.
На секунду Джону показалось, что все это розыгрыш, который устроила Трейси.
Крюки, карабины, тросики. Это спорт или цирк? Но хотя Джон и потерял из виду
Трейси, мозги он не потерял. Эта девушка очень симпатичная, и он должен
попытать с ней счастья.
— Я надеюсь, это сойдет. Я не хотела бы сейчас покупать новое.
Джон обратил внимание на очередь. Он уже понял, что придется купить веревку
и страховочный пояс. Он мысленно записал это в графу сопутствующих расходов.
Но тут он заметил, что перед ними нет кассы. Зачем же они здесь стоят?
Вдруг, к его возрастающему ужасу, он увидел, что парень, стоявший первым,
забросил наверх конец своей веревки и полез на скалу, в то время как
несколько других спускались с большой высоты.
— Разве это не очередь в кассу?
— Нет. Это очередь на проверку. Я всегда проверяю оснащение, прежде чем
купить. А вы разве нет? — удивилась Рут.
— Каждый раз, когда я что-нибудь покупаю, — в первый раз не соврал
Джон.
Его мать всегда учила его, что врать нехорошо. Как все это могло произойти с
ним, думал он, с ужасом наблюдая за людьми, стоящими в очереди перед ними.
Один за другим они карабкались на скалу, как будто это не было заведомым
самоубийством.
Еще двое забросили вверх свои веревки. Джон слышал, как его сердце гулко
стучит в груди. Все это глупый розыгрыш, думал он, когда они с Рут оказались
перед продавцом. Джона почти трясло от страха: он ужасно боялся высоты.
— Мне не нужно проверять эту веревку, — сказал он так небрежно,
как только сумел.
— Нет, конечно. Понятно, что вы хотите проверить карабин.
К Джону подошел консультант.
— Вы не новичок?
Прежде чем Джон успел придумать, как ему сбежать, вмешалась Рут.
— Нет, он участвовал в командных восхождениях, — заверила она
консультанта.
— Тогда вы сможете сами завязать узел, — сказал он Джону.
Ага, на своей шее, — подумал Джон. — Или на шее Трейси
. Джон
повертел головой, надеясь на спасение. Собравшиеся вокруг люди показались
ему зеваками около гильотины. К своему ужасу, он заметил среди них Трейси.
Джон послал ей полный отчаяния взгляд. Она только пожала в ответ плечами.
Джон посмотрел на Рут, вспомнил ее нежно-сливочную кожу, затем глубоко
вдохнул и забросил веревку.
— Почему вы выбрали такой сложный маршрут? — спросила Рут.
Джону нечего было на это ответить. Он схватился за веревку и полез на скалу.
— Не волнуйтесь, — как сквозь вату услышал он голос Рут. — Я
вас подстрахую.
Джон неожиданно возненавидел ее от всего сердца. До этого момента он не
понимал, что она безумная садистка, жаждущая его смерти.
— О, я совсем не волнуюсь, — крикнул он в ответ и заставил себя
взобраться по скале еще чуть выше.
Джон посмотрел через плечо вниз и так испугался, что у него задрожали руки и
он чуть не упал. Чтобы избежать этого, он принялся отчаянно карабкаться,
прижимаясь к скале. Здесь не было места для отдыха, только вертикальная
поверхность. Наконец он достиг ступени примерно в шести метрах над толпой и
намертво вцепился в нее. Он прильнул к скале, как лишайник.
Консультант взял мегафон и крикнул Джону:
— У вас все нормально?
Все, кто был в огромном магазине, задрали головы кверху. Толпа у скалы
росла. Вот как выглядят люди с потолка Музея воздухоплавания. Джон смотрел,
как Трейси пробивалась в первые ряды толпы. Он хорошо ее видел, но вместо
того, чтобы подбодрить его, она достала фотоаппарат и начала снимать.
Как
бы долго ты ни был знаком с человеком, ты не сможешь предсказать его реакцию
в той или иной ситуации
, — бесстрастно подумал Джон. Вряд ли это
облегчило его положение, но Джоном овладело безразличие, все равно он
погибнет прямо здесь и сейчас.
— Ответьте, — взывал парень с мегафоном. — У вас все
нормально?
Джон не мог ни кивнуть головой, ни пошевелить губами.
— Нештатная ситуация! У нас нештатная ситуация! Просим всех срочно
спуститься со скалы, — заревел мегафон.
Включились сирены безопасности. Отовсюду бежали люди, чтобы посмотреть, что
происходит. А Джон усиленно старался слиться со скалой.
После того как врачи
Скорой помощи
прекратили мучить свою жертву, Трейси и
растрепанный Джон вышли из магазина и направились к ее машине,
сопровождаемые взглядами любопытных зевак.
Он абсолютно безнадежен, думала Трейси, открывая дверцу машины. Она
проиграет пари с Филом, и, что еще хуже, из этого не выйдет никакой статьи.
Она не сможет переделать Джона. Хуже всего ему самому. Он всегда был
отверженным и ему придется смириться с положением вечного холостяка.
Полдороги до его дома в машине царило молчание, наконец Джон заговорил:
— Ты не видела, куда ушла Рут? Я рисковал из-за нее своей жизнью. А она
просто ушла.
Трейси молчала, чтобы не взорваться и не наговорить ему гадостей.
— Я дал ей свой телефон. Как ты думаешь, она позвонит?
Он что, серьезно?
— Не думаю, что она позвонит после того, как видела тебя в кислородной
маске, — ответила Трейси.
— Мне она совершенно не требовалась: я глубоко дышал, — объяснил
Джон. — Мне нужен был только бумажный пакет.
— Ну да. Чтобы надеть его тебе на голову.
Трейси глубоко вздохнула. Нет, он не Эдмунд Хиллари , но хуже всего то, что
Джон не может реально оценить ситуацию. Неужели он не понимает, как ужасно
все это выглядело? Это было намного чудовищней, чем фиаско в аэропорту.
Трейси сказала себе, что она не должна сдаваться и нужно провести с ним
подробный инструктаж перед свиданием с Бет.
— Мы должны с тобой кое-что повторить.
— Ну нет! — простонал Джон. — Хватит с меня уроков.
Трейси отвернулась от дороги и выразительно посмотрела на него.
— Ты уж лучше бы помолчал, — отрезала она, — после своих
альпинистских подвигов.
Джон инстинктивно прижался к дверной ручке и начал протестовать:
— Трейси, я могу это сделать. Я знаю, что могу. Все было не так, как в
аэропорту. Она разговаривала со мной. Я ей понравился.
Джон умоляюще смотрел на Трейси, которая изо всех сил старалась не
улыбаться.
— Не бросай меня, Трейси, — умолял он. — Я знаю, что ты
решила бросить все это. Не бросай меня.
Трейси не выдержала: она отвернулась от дороги и улыбнулась Джону.
— Я никогда тебя не брошу, — сказала она. — Наоборот, у меня
для тебя волнующие новости.
— Думаю, что на сегодня мне уже хватит волнений, — признался Джон.
— А это случится не сегодня. Ты идешь на свидание. В пятницу вечером.
Джон выпрямился. Когда в последний раз у него было нормальное свидание с
девушкой? Во времена прежнего президента?
— Правда? А кто она?
— Одна девушка с моей работы. Очень симпатичная. Ее зовут Бет.
Понятно. Одна из неудачниц, которую Трейси опекает. Она постоянно ему о них
рассказывает, но он не помнит их по именам.
— Это не та, у которой был роман с автогонщиком? — спросил он
подозрительно.
— Это было в прошлом году, — отмахнулась Трейси, как будто прошлый
год был сто лет назад. — После этого у нее был клубный вышибала, а
потом редактор газеты.
Это бессмысленно. Еще одна искательница приключений.
— Я ей никогда не понравлюсь.
— Понравишься, — уверенно сказала Трейси. — Но нам надо до
пятницы многое повторить из наших уроков. Ты сможешь встретиться со мной
завтра?
— На завтра у меня запланировано совещание.
Джон непростительно пренебрегал работой. Он постоянно сокращал свой обычный
двенадцатичасовой рабочий день. Хотя для
Микрокона
и двенадцати часов в
день было недостаточно. Его стремление к устройству личной жизни могло
сыграть с ним злую шутку, если он не сможет уделять достаточно времени
работе.
— Слушай, что тебе важнее: работа или личная жизнь? — спросила
Трейси.
Она обладала удивительной способностью отвечать на его невысказанные мысли.
Обычно ему это доставляло удовольствие: приятно, когда тебя понимают. Но
сейчас Джон почувствовал себя прозрачным.
— Никто еще не умер, сожалея о том, что мало времени провел на
работе, — заявила Трейси.
Это правда, — подумал Джон. — Но никто не получит пост вице-
президента по развитию, если будет тратить время на личную жизнь
. Джон
тяжело вздохнул.
— Ладно, хорошо. Где мы с ней встречаемся?
— Напротив нашей редакции, перед
Старбуксом
. Или внутри, если пойдет
дождь.
— И куда я ее поведу? — спросил Джон, неожиданно для себя ощущая
охотничий азарт.
— Поведи ее в хороший ресторан, но не слишком дорогой. Ты помнишь
правило о том, что можно и что нельзя заказывать?
— Да помню, помню, — проворчал Джон. — Никаких салатов.
Трейси поднималась по грязной лестнице в квартиру Фила, расположенную на
третьем этаже. Дверь была открыта. Он никогда не закрывал дверь, и это
ужасно нервировало Трейси. Она знала, что слишком консервативна, придает
слишком много значения условностям и привержена порядку, но открытая дверь —
это просто опасно. Западная окраина, на которой находился дом Фила, была
совсем не самым безопасным районом. Трейси всегда оставляла здесь машину с
неспокойной душой. Однажды ей сильно поцарапали правое крыло, в другой раз —
сломали антенну. Она предпочитала встречаться с Филом у себя дома. Но он и
так практически к ней переехал. И еще их пари. Поэтому она была здесь,
оставила машину в опасном месте, подымалась по грязной лестнице, готовясь к
еще более грязным простыням, чтобы побыть с ним и сохранить необходимое
равновесие в их отношениях. Она покачала головой. С мужчинами так сложно.
Трейси знала, что он предпочитает быть у нее, чем в таких жутких условиях,
но никогда не признается в этом. Будет лучше, если она выиграет пари.
Трейси вошла в квартиру. В большой комнате — Фил называл ее так, считая, что
гостиная
отдает мещанством, — царил обычный бедлам. Она двигалась
осторожно, стараясь не наступать на разбросанные вещи. По постукиванию
клавиатуры компьютера она поняла, что Фил пишет.
Это было грандиозно: писать без всяких сроков, не рассчитывая на публикацию.
Она не могла себе этого позволить. Трейси не любила мешать ему, когда он
писал, но помешать ему и тут же просить об одолжении было действительно
трудно. Она упорно обдумывала, как ей лучше подать свою просьбу, чтобы он
согласился. В одном Трейси была уверена: после неудачи Джона в аэропорту и
задокументированного провала в магазине спорттоваров для статьи ей просто
необходимо было сделать несколько оптимистических фотографий. Она уже
записала себе на желтом листочке, что должна взять с собой фотоаппарат. Но
Фил не любил никуда ходить, его могли заинтересовать только фильмы, которые
он хотел посмотреть, или его репетиции. Еще меньше шансов у нее было
уговорить его пойти с ней, чтобы она могла присмотреть за Джоном. Трейси
вздохнула. Она добилась успехов с Джоном, ее проект продвигался. Рут, или
как ее там, всерьез заинтересовалась им, пока он не приклеился к скале.
Но Филу было на это наплевать, как и на ее статью. Он просто скажет, что ей
надо перестать писать мещанские репортажи на потребу публике. Может быть, в
чем-то он был п
...Закладка в соц.сетях
