Жанр: Любовные романы
Клуб Первых Жен
... —
снова подумал он. — Да, никакой изюминки, слишком по-еврейски.
Амбал Наркуша продолжал с шелестом перелистывать страницы
Плейбоя
. Наконец
он поднял свои темные глаза и посмотрел в сторону Морти. Лицо его
смягчилось. Удивленно подняв брови, он спросил:
— Тебя, что ли, я видел по телеку? Ты продавал портативные телефоны и
всякое такое дерьмо.
Почувствовав облегчение от того, что Амбал Наркуша не проявил в отношении
него открытой враждебности, Морти стал играть свою старую роль.
— Это я, Неистовый Морти, — закричал он голосом, хорошо известным
по рекламным роликам. Он протянул Наркуше правую руку. Тот по-простецки
дважды тряхнул ее своей лапой. Морти сделал вид, что всю жизнь здоровался
именно так.
Наркуша был далеко не дурак — крупный торговец героином, сутенер, даже
поджигатель, но не дурак. И все-таки на него не могло не произвести
впечатление то, что лицо, которое он раньше мог видеть только на экране
телевизора, теперь он видел здесь в тюремной камере. Этот маленький еврей и
был Неистовый Морти. Наркуша ухмыльнулся.
— Ну, раз ты знаменитость, слушай про здешние правила. — Наркуша
отложил журнал. — Я Амбал Наркуша. Я все держу здесь под контролем.
Если дружишь с Амбалом Наркушей — к тебе никто не полезет. Так что, если
понадоблюсь, — дай знать. Ведь рука руку моет, так, малыш Морти?
Наркуша подвинулся на нарах, освобождая немного места для Морти. Это было
очень кстати, так как дрожащие ноги Морти уже не держали его. Тем не менее
спектакль продолжался. Морти решил, что он станет закадычным другом Амбала
Наркуши.
— Наркуша, для тебя я разобьюсь в лепешку, — ответил Морти.
— А я этом не сомневался. Знаешь, моя подруга сидит дома одна, страдает
по мне. Может, подаришь ей что-нибудь хорошее, что напоминало бы ей обо мне?
— Есть как раз то, что нужно, дружище, — телевизор с
тринадцатидюймовым экраном и встроенным видеомагнитофоном. Классная вещица,
размером не более тостера. Как тебе?
Амбал Наркуша задумался, потом отрицательно покачал головой, как бы желая
сказать, что Морти его не понял.
— Нет, приятель, нужно что-то, что заставило бы ее все время помнить
обо мне. Я мужик крупный. Что мне тридцать дюймов. Так что телевизор
размером с тостер не подойдет.
Желая показать Морти, что он здесь не последний человек, Амбал Наркуша
вытащил из-под нар бутылку виски. Морти в жизни не слышал о существовании
такой марки.
— Попробуешь? — спросил Наркуша. — А может, — хочешь
затянуться? — Он протянул Морти открытый золотой портсигар с идеально
закрученными сигаретами.
Морти снова вспомнил Лео Джилмана. С каким удовольствием он бы его
прикончил. Почему-то для Морти Лео был больше виноват в том, что с ним
случилось, чем он сам.
— Сделай для нее экран — гигант, пятьдесят четыре дюйма, а? Когда
выйдешь отсюда.
Морти благословлял всех богов за то, что они подарили ему такого соседа.
— Я обо всем позабочусь. Предоставь это мне. Скажи только, куда
доставить телек, и он там будет через два дня. Я даже приложу дарственную.
— Вот это деловой разговор, парень, — воскликнул Амбал Наркуша.
После пары глотков виски Амбал Наркуша и Морти стали друзьями навеки.
— Никогда не встречался с настоящими знаменитостями, — говорил Наркуша, — ты первый.
И здесь Морти не упустил свой шанс.
— Хочешь познакомиться с другими знаменитостями? Когда выйдешь отсюда,
поведу тебя в такие места, о которых ты даже не подозреваешь. —
Подражая манере Наркуши, Морти произнес: — Дружба навек, парень.
— Согласен, малыш Морти. — Великан растянулся на нарах.
Морти залез наверх и уставился на нависавший прямо над ним потолок. Он был в
ужасе. Он вынужден был признаться себе, что страшно напуган. И еще он был
очень зол, хотя точно не знал, на кого и за что. На Лео. Конечно, на Лео. И
на Билла Атчинсона. И Джила Гриффина. Да и на Бренду. На Шелби. Все из-за
них. Сволочи все.
Морти забылся беспокойным сном. Как ему недоставало в жизни друга!
Морти сидел за пуленепробиваемым стеклом, которое отделяло его от
посетителей, и наблюдал за группой женщин, вошедших в дверь в дальнем конце
комнаты.
Вот и она. На ней платье его любимого цвета. В этот момент он не думал о
том, что оно стоило ему почти четыре тысячи долларов; он думал только о том,
как он рад ее видеть.
Он наблюдал за Шелби: она шла вдоль ряда кабинок; вот она увидела его,
улыбнулась. Морти всегда любовался Шелби, но сегодня она казалась ему
богиней солнца. Он глубоко вздохнул. На душе стало легко и спокойно.
Конечно, ее любовь покупалась, оплачивалась, но теперь, увидев ее здесь,
посреди этого дерьма, он вновь обрел надежду. Он почувствовал, что о нем
помнят, заботятся. Он нуждается в заботе. Господи, ему показалось, что он
нуждается сейчас в матери.
Шелби уселась и тут же расплакалась. Ну что ж, это знак того, что она его
любит. Морти жестом попросил ее взять телефонную трубку и попытался
успокоить.
— Все хорошо, Шелби. Очень скоро я буду дома. Пожалуйста, не плачь.
Но Шелби не унималась. Когда она все-таки заговорила, Морти услышал град
упреков в свой адрес:
— Мортон, ты знаешь, каким унижениям меня тут подвергли, прежде чем
дали с тобой увидеться, — лепетала она. Сейчас ее южный акцент стал
особенно явным. — Я жда-ала, жда-ала, потом меня обыска-ала какая-то
женщина — вылитый Арнольд Шварценеггер. Там были еще другие. Меня смешали с
грязью. От них так воняло, дети были завернуты в грязные пеленки и... —
Шелби по-настоящему разрыдалась. — Я этого не вынесу, Мортон. Я
умру. — Она хватала ртом воздух, пытаясь успокоиться. Морти холодно
наблюдал за ней. — Еще они обыскали квартиру. Эти — из налоговой
инспекции. Я думала, они никогда не уйдут. Они обыскали все-все.
Боже мой, — подумал Морти. Эти сволочи заползают в каждую щель в Нью-
Йорке. Что же дальше? — Пот выступил у него на лбу. — Как глубоко
они будут копать?
— Морти чувствовал свою уязвимость. Его охватила паника.
Он проглотил застрявший в горле комок и проговорил:
— Шелби, говорю тебе, все образуется.
— Тебе легко говорить. Иметь дело с властями приходится мне. Я
вынуждена отвечать на вопросы наших друзей. — Она снова стала вытирать
слезы. — Тебя-то здесь никто не видит, — хныкала она. — А
каково мне?
Морти никогда не имел иллюзий насчет Шелби. Шелби не Бренда. Содержал он
Шелби не ради ее преданности. Сейчас, когда он слушал ее жалобы, в то время
как в тюрьме был он, Морти почувствовал горький привкус во рту. Он был в
отчаянии. Но это быстро прошло, ведь Морти был реалист.
Получаешь то, за
что платишь
, — напомнил он себе. И впервые за долгое время он подумал
о Бренде. Он точно знал — она поняла бы, как тяжело ему здесь, что он
переживал. Вспомнить хотя бы ее заботу об отце. Того отправляли в тюрьму, и
в душе она стыдилась этого, но не пропустила ни одного дня посещений, каждую
неделю посылала вещи, каждый месяц клала на тюремный счет отца деньги. А кто
утешит Морти в его беде? Анжела вообще исчезла, и он даже не надеялся, что
Тони оставит свою шикарную школу. Где они, те, кто раньше обращался за
деньгами или услугами?
— Зачем ты пришла, Шелби, — спросил он, устав от ее нытья, —
раз для тебя это так тяжело?
У Шелби тут же высохли слезы. Она стала еще сильнее растягивать гласные:
— Я должна поговорить с тобо-ой, Мо-ортон. Ты не представляешь, как мне
сейчас тяжело. Все твои деньги аре-стова-ны, у меня нет ни гроша. Надо что-
то делать. Я не могу перестать бывать в свете — у меня есть определенные
обязательства. Никто не будет управлять моим делом вместо меня. Вспомни,
ведь ты финансировал меня, пока мое дело не окупилось.
Она снова поднесла платок к глазам. Морти показалось, что этот жест был
рассчитан на то, чтобы придать больше веса словам.
— Где двадцать пять тысяч долларов, которые Лео положил на твой
счет? — Морти уже не пытался скрыть раздражения.
— Морти, на сколько, по-твоему, может хватить двадцати пяти тысяч
долларов? Все разошлось по мелочам.
Раздался звонок — сигнал конца свидания. Поднявшись с места и направляясь в
свою камеру, Морти вдруг ясно понял то, о чем всю жизнь только подозревал:
он одинок. Его одиночество было как бесконечная пустота, которую ничто
никогда не могло заполнить. Он снова взглянул на Шелби и вздохнул:
— Обратись к Лео Джилману. Он поможет тебе выпутаться.
Но Джилман тоже принес плохие новости:
— Значит так, Морт. Они не отпускают тебя под залог.
— Ты что, спятил? На каком основании?
— По-моему, они уверены, что у тебя большие тайные вклады за границей.
— Что, что? — Ну хорошо, был он замешан в одной мошеннической
сделке, назовем ее манипуляцией с налогами. Но ведь он заявил свои вложения
и доходы в Европе. Где он нарушил закон?
— Они провели обыск в твоей квартире. Я не мог помешать — они
предъявили ордер.
— Ну?
— Ну и кое-что нашли. Морти лихорадочно соображал.
— Что? — воскликнул он.
— Ключ. Ключ от банковского сейфа. Банк в Цюрихе. У тебя там счет.
Незаявленный. — Лео покачал головой. — Морти, сколько раз я просил
тебя, не лги мне. Я не могу работать в темноте.
Что, черт возьми, происходит? Нет у него никакого счета в Цюрихе. Это же
преднамеренная подтасовка улик. В одном в швейцарских банков у него открыт
номерной счет, открыт на абсолютно законных основаниях. Да, здесь его держат
из-за его заграничного капитала. Но сейчас Лео говорит даже не об этом. Его
не отпускают под залог. Что за чушь? Какой еще Цюрих? Какой банковский сейф?
— Нет никакого сейфа! — закричал Морти. — Нет!
Мигель де Лос Сантос вошел в комнату допросов в Федеральной тюрьме. Морти
Кушман уже ждал его. Морти не произвел на Мигеля впечатления чего-то
могущественного и грозного. Мигель увидел маленького, толстого человечка,
который был убит горем и полностью ушел в себя. Морти сидел, обхватив голову
руками.
Мигель понимал, что рискует. Но если помогут парни из Бюро контроля за
доходами и сработает информация, полученная им от этого слизняка Джилмана,
кое-что может получиться.
— Добрый день, — сказал Мигель. Кушман поднял голову.
— Вы из налоговой инспекции? Если да, я требую присутствия моего
адвоката.
— Нет, я не из налоговой инспекции, — успокоил его Мигель. —
Но я государственный служащий и хочу вам помочь.
Да с него пот течет ручьями. Он просто куча дерьма
, — подумал Мигель
и улыбнулся.
— Вы шутите. Ваши условия?
— Совершенно верно. Сейчас как раз время оговорить условия. Поэтому я
здесь, Морти. Итак, сядешь ты в любом случае. Вопрос только — надолго ли и в
каких условиях ты будешь мотать срок. Налоговая инспекция действительно
взяла тебя за зад.
— Иди ты... — бросил Морти, но Мигель заметил, что он навострил
уши.
— Недвижимость за границей, незаявленные сбережения в банках, а уж
неуплата налогов... Так вот, тебе надо сделать выбор. Между грудным сроком и
легким. Аллендейл — прелестное местечко. Сбросишь вес, поиграешь в теннис,
загоришь на солнышке. Можно отправить тебя в местечко похуже. Будешь там при
каком-нибудь парне. Вряд ли он окажется таким же покладистым как Амбал
Наркуша.
— Кто ты такой?
— Я — Мигель де Лос Сантос из Комиссии по контролю за инвестициями. У
меня к тебе несколько вопросов о твоем капитале. Если ты поможешь мне, я
поговорю со своими друзьями из налоговой инспекции. Выступишь свидетелем
против Джила Гриффина — к тебе будут снисходительны. И так, мистер Кушман,
начинается игра
Заключим сделку
.
5
ДЕРЬМОВЫЙ БРАК Крис поздоровался с отцом и с Лесли, невестой отца. Пробормотав
поздравления, он прошел в глубь зала и взял с подноса бокал шампанского.
После первого же глотка он поставил бокал на место — все казалось ему
горьким.
Пока собирались гости, Крис осмотрел квартиру Лесли. Странно быть гостем на
свадьбе у собственного отца, в его новом доме, который был так непохож на
дом в Гринвиче, в котором вырос Крис, непохож и на квартиру его родителей —
он поправился — его матери — на Грейси-сквер.
Ну и компания
, — подумал Крис.
Здесь был Розен, брат Лесли, который уже положил глаз на Карен.
Мешок с дерьмом, — подумал Крис про него. — Остальные не лучше
.
Крис встретился взглядом с Лесли и попытался улыбнуться. Не мог он понять
отца. И дело было не только в любви к матери. Неужели отец не видит, как
холодна эта женщина. Вчера на мальчишнике Аарон показался ему таким мрачным.
После первой же рюмки Аарон отвел Криса в сторону и сказал, что, возможно,
эта женитьба — ошибка.
— Отложи бракосочетание, отец, — посоветовал ему Крис тогда.
— Не могу, Лесли убьет меня. В глазах общества она будет выглядеть
нелепо. Мы будем выглядеть нелепо.
По мнению Криса, это не могло быть основанием для женитьбы. До него доходили
разные слухи, которые также ставили под вопрос здравый смысл отца. По офису
шли разговоры, что Аароном интересуется полиция или что-то в этом духе. Еще
он слышал, что якобы отец присвоил деньги компании. Крис не знал, чему и
верить.
В одном он был уверен: ему противен этот праздник. Все это совсем непохоже
на свадьбу. Ни Лесли, ни его отец не выглядели счастливыми. Что до гостей —
он никого толком не знал. Не пришли бабушка и дедушка. Отец никого не
пригласил из агентства, даже Джерри. Крис совсем не был уверен, что Карен
была здесь желанным гостем, но без нее Крис бы не пришел.
Через какое-то время Крис, взяв Карен за руку, начал продвигаться к выходу.
У самой двери он повернулся. Встретившись взглядом с отцом, Крис показал на
часы и вышел.
К тому моменту, когда он, предварительно завезя Карен домой, подъезжал к
Отоманелли, Крис почти забыл о свадьбе отца. Он был искренне рад видеть
Анни, когда она вошла вслед за ним.
— Я рад, что мы здесь, мама, — сказал Крис, — хотя я,
наверное, слишком вырядился для пиццерии, — добавил он, осматривая свой
фрак.
— Ты говорил, что хочешь съесть хороший гамбургер. Лучше, чем здесь, ты
не найдешь. А я закажу пиццу. Так что и ты, и я будем довольны.
Крису принесли пиво, Анни — диеткоку.
— У меня хорошие новости, мама. — Он отхлебнул пива и поставил
кружку. Глядя матери прямо в глаза, Крис сообщил:
— Мы с Карен скоро поженимся.
— Я рада за вас обоих.
— Мама, пожалуйста, не надо так мило вести себя. Я знаю, она гораздо
старше меня. Мне нужно только твое одобрение, искреннее одобрение. —
Они некоторое время смотрели друг на друга. Анни заговорила:
— Ну так ты его не получишь. Ни одобрения, ни порицания. Это никого не
касается, кроме вас с Карен, в том числе и меня. Я хочу одного — чтобы ты
был счастлив, Крис; разница в возрасте — не помеха, если, конечно, вы не
собираетесь иметь детей. — Она провела своей прохладной рукой по его
щеке. — Ты ведь счастлив, Крис?
— Да, я люблю ее. Она замечательная.
— Я знаю. — Анни улыбнулась и добавила: — По выражению твоего лица
никогда не скажешь, что ты счастлив.
— Я ведь пришел прямо со свадьбы отца.
— Она была так великолепна, что вдохновила тебя и Карен?
— Это было ужасно. Перед самой церемонией — наверное, потому, что Алекс
не смог приехать, — я получил статус любимого сына. Знаешь, как отец
обычно говорит об Алексе, на этот раз он сказал обо мне:
Крис сделал то,
Крис может это, Крис строит такие-то планы
. Мне было страшно
неуютно. — Крис посмотрел на гамбургер, который официантка поставила
перед ним, и попробовал жареный картофель.
— Но ведь он гордится тобой, Крис. Ты же знаешь, как он рад, что ты
работаешь у него.
— Все это так непохоже на него. Как будто отец дает мне взятку. —
Крис откусил кусочек гамбургера. — Что-то происходит в агентстве. У
отца нет былой популярности. Он ведет себя так, как будто он один тянет все,
как будто он один знает, как делать дело, а другие ни на что не способны. У
него уходит масса денег на подготовку нового контракта. Не знаю, может, вся
причина в его связи с Лесли, но, по-моему, у него просто звездная болезнь.
Крису показалось, что при упоминании о Лесли ресницы матери дрогнули.
Возможно, только показалось.
— Нельзя как-нибудь накинуть на него узду? — спросила Анни. —
Мне казалось в агентстве так хорошо идут дела. Только бы Аарон держал себя в
руках.
— Все было бы хорошо, если бы у нас был более сильный администратор.
Или не было бы отца. — Крис вытер рот бумажной салфеткой и бросил ее на
тарелку. — В агентстве все поделились на группировки. Пойми, мама, я не
могу быть за него.
— Прежде всего, будь за себя, Крис. Делай то, что считаешь нужным, даже
если это не отвечает его интересам.
— Ходят разные сплетни. Об опекунском фонде Сильви, о каком-то
расследовании. Это правда, что отец присвоил деньги компании?
— Точно не могу сказать. Сомневаюсь. Почему присвоил? Просто у твоего
отца были некоторые затруднения, он на время взял деньги из фонда Сильви, но
он их потом вернет.
Крису не хотелось перекладывать свои сомнения на мать, но ему нужно было
выговориться.
— Вот-вот, что-то произойдет в агентстве. Я уверен. — Крис
помолчал. — Отца поставят в унизительное положение, — добавил он.
— Возможно. Но это не твоя проблема. Предоставь Аарону решать ее.
Аарон шел на заседание правления
Парадиз — Лоэст
с чувством уверенности в
себе и самоуважения. На нем была французская шелковая рубашка, синяя с
рисунком. Рисунок изображал белых мышей. Галстук был из того же материала,
что и рубашка, но рисунок изображал кошек. На синих брюках красовались три
нерасходящиеся складки и меловая стрелка. Сегодня, решив пофрантить, он
надел изящный английский белый свитер ручной вязки, по которому небрежно на
первый взгляд были разбросаны мелкие узоры. Но только на первый взгляд. На
самом деле рисунок был тщательно вывязан.
Аарон снова чувствовал себя молодым, ко всему готовым. Он как будто заново
родился. Уверенно пройдя через холл в зал заседаний правления, он занял свое
место в конце стола, напротив прикрепленного к стене баскетбольного кольца.
Аарон рассчитывал на свою способность отразить любой вызов, невзирая на то,
в какую кучу дерьма он попал. Он улыбнулся собравшимся, подмигнул сыну.
Младших партнеров он приветствовал широкими бодрящими улыбками. Казалось,
Аарон уже праздновал победу. Все члены правления были гораздо моложе Аарона.
Как всегда, Крис сидел рядом с Карен. Что-то очень они подружились, Крис
даже привел ее на свадьбу. У Аарона мелькнула мысль, что между ними что-то
было, но он отогнал ее: Карен почти на десять лет старше Криса. Аарон когда-
то подумывал сам приударить за ней. Для Криса она совершенно не подходит.
Слева от Карен сидел Дейв Штейн, администратор. Этот человек был неудачей
Аарона, его промахом. У парня начисто отсутствовало чувство перспективы.
Примитив. Единственный, от кого можно было ожидать неприятностей.
Дейв и Джерри иногда вместе заходили в бар. Между ними возникло что-то вроде
взаимопонимания. Теперь оба они уставились на Аарона, как будто знали нечто,
о чем тот не подозревал.
— Итак, как идут дела? — Аарон улыбнулся собравшимся членам
правления. Все они обладали необычайно высокой квалификацией,
профессионализмом и, как считал Аарон, жесткостью в делах бизнеса. Но его
они любили. Он нанял их и научил работать. Это давало ему уверенность в их
поддержке.
Дрю Птит, вице-президент и ответственный за художественную часть, сидел
справа от Аарона. Это был красавец
работоголик
тридцати одного года,
которого Аарон взял на работу в качестве главного редактора шесть лет назад.
Дрю был не лишен честолюбия, и Аарон планировал сделать его старшим
партнером, как только удастся освободиться от Джерри. Как знать, возможно,
Дрю когда-нибудь будет претендовать и на самую высокую должность в компании,
если в последующие десять лет Аарон захочет отойти от дел. Как бы он ни
любил Криса, он не сделает его своим преемником просто так. Мальчику
придется побороться на это.
Рядом с Крисом сидела Джули Тароу, первая женщина-партнер в
Парадиз —
Лоэст
. У нее был громадный опыт работы на Мэдисон-авеню. Стоила она при
прочих равных условиях гораздо дешевле, чем мужчины. Аарон считал, что, в
сущности, она не способна ни на что из ряда вон выходящее.
Дальше Фил Коннел. Крепкий парень атлетического телосложения. На первый
взгляд совершенно лишен чувства юмора. Но как-то он предложил потрясный
материал, как раз то, что было нужно для великолепных рекламных роликов.
Джерри откашлялся, но Аарон опередил его.
— Все знают, зачем мы сегодня собрались. Как упоминалось в моем
меморандуме от прошлой недели, у нас возникли сложности с руководством
фирмой. Кое-что необходимо уладить.
Аарон продолжал:
— В начале восьмидесятых годов, когда было основано наше агентство, у
нас было равное партнерство. Должен признаться, что ситуация изменилась. Уже
давно мы в неравном положении. Может, мне только кажется, что именно я несу
основное бремя руководства компанией уже в течение многих лет... стольких,
сколько некоторые из вас здесь работают.
Моя позиция такова: система, по которой организована наша работа, давно
устарела. — Аарон огляделся. Нервничал он больше, чем ожидал. Странно,
никто не смотрел ему в глаза, даже Крис. Но были и знаки, которые Аарон
расценивал как благоприятные: Дейв Штейн, уставившись прямо на
противоположную стену, медленно качал головой. Может, этот примитив примет
его сторону. Если да, то это будет настоящий переворот. Джерри опустил
глаза.
Ему конец
, — подумал Аарон.
— Из двенадцати крупных проектов я занимался девятью. Карен принесла
проект
Планета
, а Дрю и Джули — другие два. Я знаю, — продолжал
Аарон, — что собрал прекрасную команду, и у
Парадиз — Лоэст
прекрасное будущее. Поэтому ненадежное руководство мы позволить себе не
можем. А это именно то, с чем мы столкнулись в данный момент.
Дейв Штейн снова кивнул. Отлично, Дейв. Аарон послал всем собравшимся
ослепительную улыбку.
— Джерри, вряд ли у тебя могут быть основания не согласиться со мной.
Тебе сейчас больно, но должен сказать прямо — пришло время расстаться. Я
покупаю твою долю. — Он сделал паузу. В комнате воцарилось молчание.
Да, тонкое это дело — разрывать партнерство. Возможно, он был излишне
резок. — Мне очень жаль, Джерри. Я лично против тебя ничего не
имею. — Сын метнул взгляд в его сторону.
Надо было подготовить
Криса, — подумал Аарон. — Или нет, пусть знает, как делаются
дела
.
Аарон посмотрел на Джерри и улыбнулся. Подумайте, он в ответ тоже улыбнулся.
— Не могу не согласиться с тобой, Аарон, насчет проблем в руководстве
компанией, — начал Джерри. — Согласен и с тем, что наши с тобой
пути разошлись. Нам давно трудно вместе работать. Но в мои планы никак не
входит оставлять агентство. Напротив, я хочу выкупить твою долю.
Аарон опешил.
— Что это, шутка? Фирма — это я. Ты без меня, как рыба без воды. За
много лет ты не организовал ни одного крупного контракта.
Джерри возразил:
— На этом собрании я хотел сделать два важных заявления: первое —
последние два месяца я вел переговоры по трем крупным контрактам, и второе —
я их заключил. — Он посмотрел на Дрю, Джули и других. —
Разумеется, при помощи и поддержке моих коллег.
Аарон застыл. Три новых контракта? За последние два месяца? На крупные
сделки уходили годы. Они требовали каторжного труда, беготни. Джерри
прославился тем, что, потратив
...Закладка в соц.сетях
