Жанр: Любовные романы
Возлюбленная леопарда
...ть. Но его голос звучал угрожающе и горько.
— Не думаю, что Астра сама додумалась до такой хитрости. Ей нужна была
помощь. А где же еще ее получить, кроме как не от ближайшей подруги?
— Да, вам пришлось жениться на Астре, — отвечала Маргарита
невозмутимо, — но если бы вы хоть на минуту забыли о своей глупой
гордыне, то наверняка бы поняли, что должны благодарить Бога.
— Благодарить?! И за что же это, Маргарита? Может быть, за то, что мне
в жены досталась женщина, прекрасная как ангел?
— Конечно, и такая же добросердечная и нежная. Астра — редкое
сокровище. Единственное, о чем я уже давно беспокоюсь, так это о том, что вы
недостаточно хороши для нее. Но надеюсь, вы меня разубедите.
— Довольно скоро! — ухмыльнулся Ричард. — У нее нет ни денег,
ни наследства, ничего, что сделало бы ее достаточно привлекательной в моих
глазах.
— Тем не менее, она ваша жена, — холодно парировала
Маргарита. — И советую обращаться с ней со всем уважением.
— Что-нибудь еще? Не будет ли дополнительных указаний?
Маргарита пожала плечами и собралась уходить.
— Баш на баш, — крикнул ей вслед Ричард. — Скоро вернется
Вилли, и я расскажу ему, что вы натворили.
Маргарита остановилась.
— Не впутывайте Вилли. Мы с ним друзья.
Ричард рассмеялся.
— Слава Богу, Вилли застрахован от вашего дружеского обаяния.
Представить только, быть равнодушным к испорченным, похотливым женщинам! Да
я ему почти завидую!
Маргарита наградила его долгим холодным взглядом и отошла.
Он вернулся к кубку с вином. Вообще-то Ричард редко напивался до
беспамятства, но сегодня — дело другое. Вино подогревало его ненависть. К
тому времени, когда он поведет Астру в постель, он уже как следует
накачается, и никакие запреты или сомнения не заставят его отклониться от
намеченной цели.
Астра вернулась за стол. Он посмотрел оценивающим взглядом на ее вновь
порозовевшие щеки, на груди, ритмично вздымавшиеся и опадавшие в вырезе
платья. Ричард придвинулся, просунул под столом руку между ее ногами и начал
тихонько поглаживать. Ее дыхание участилось, а на щеках выступил яркий
румянец.
Он наклонился, заглянул в голубые глаза, горевшие от желания и стыда, и
улыбнулся, почувствовав, как ожесточается. Теперь он готов.
Астра беззвучно молилась в тихой комнате. Хорошо бы сосредоточиться и забыть
угрожающую, полную умело сдерживаемой ненависти ласку Ричарда на банкете.
Слава Богу, наконец-то пришли женщины и увели ее прочь, чтобы приготовить
для свадебной ночи. Несмотря на их подхихикиванья и лукавые намеки, ласковые
ухаживания подействовали успокоительно. С нее осторожно сняли подвенечное
платье и облекли в нежнейшее, украшенное вышивкой ночное одеяние, затем
расчесали и аккуратно уложили волосы. Напоследок ей дали глоток вина,
помогли взобраться на огромную кровать под балдахином и оставили дожидаться
новобрачного.
Комната, приготовленная королевой, отличалась изысканным убранством.
Деревянные панели на стенах были украшены великолепной резьбой. Цветы и
виноградные лозы оживали в мягком полусвете, который падал от свечей в
бронзовых канделябрах. Верхняя часть стен, выкрашенная в благородный голубой
цвет, удачно сочеталась с ковром на полу. По стенам просторной квадратной
комнаты стояли сундуки, а в центре — огромная кровать, настоящее
произведение искусства. Ее столбы покрывали замысловато вырезанные
изображения диких животных. Лежа под роскошным ало-голубым балдахином, Астра
всматривалась в сказочных драконов и змей на тяжелых занавесях.
Она слизнула с губ остатки вина. Вино прогнало страхи, и ей наконец-то
удалось взять себя в руки. Конечно, Ричард накажет ее, но в ней теплилась
надежда, что с течением времени она вымолит прощение. Не может быть, чтобы
любовь Ричарда враз обратилась в безудержную ненависть. Должен же остаться
слабый уголек любви, который она отыщет и постарается раздуть. Она вынесет
любое наказание, которое он выберет и отмерит, будет тихой, терпеливой,
прощающей и, наконец, усмирит его ненависть силой своей любви.
Христос учит, что благословен тот, кто подставляет для удара другую щеку,
либо встречает жестокость — нежностью, а ненависть — любовью. Она последует
примеру Спасителя и докажет, что ее любовь к Ричарду сильнее его ненависти.
Почти успокоенная, Астра закрыла глаза и задремала.
Тихо горели свечи, отбрасывая на ковер тени, сплетавшиеся в замысловатый
рисунок. Астра проснулась от холода. Тоненькое батистовое одеяние свободно
пропускало сырой ночной воздух, и девушка решила посмотреть, не потухла ли
жаровня. Она соскользнула на край огромной кровати и выглянула из-за
занавеси.
На стуле с высокой спинкой в противоположном конце комнаты сидел ее муж и
молча смотрел на нее.
Глава 27
Астра замерла. Они молча смотрели друг на друга. Его глаза казались сонными
и усталыми. В комнате сильно пахло вином.
— Подойди сюда.
Трясясь от холода и страха, она послушалась. На нем все еще был свадебный
наряд, но уже помятый и в пятнах. К винному запаху примешивался теплый запах
пота. Он холодно, с каким-то отвращением рассматривал нежнейшее белое
платье.
— Сними это, — приказал он. Она замешкалась.
— Я уже видел тебя голой. Хочу увидеть снова. Она через голову стянула платье и бросила на пол.
— Я предпочитаю, чтобы на тебе ничего не было, когда ты ложишься в
постель. Нет, не так... Я предпочитаю, чтобы ты ничего не носила в моем
присутствии. Я хочу наслаждаться тем, за что так дорого заплатил.
Слышать такое было очень обидно. Она отвела взгляд в сторону, ожидая, когда
начнется разговор о ее предательстве.
— Подойди ближе.
Она медленно приближалась к нему, пока не оказалась на расстоянии протянутой
руки. Глядя на его затянутые в перчатки руки, она почему-то почувствовала
себя беззащитной. Его рыскающий взгляд вдруг остановился ниже пояса. Ее била
дрожь, но уже не от холода.
— Повернись.
Она знала, куда он смотрит, и сгорала от стыда. Неожиданно он, не снимая
перчатки, провел пальцами под ее ягодицами и угрожающе тыкнул между ног. Она
затаила дыхание, чувствуя себя, как призовая корова, которую осматривают на
рынке.
— Повернись. Подними груди. Покажи их мне. Его глаза горели.
— Сделай так, чтобы твои соски стали твердыми.
— Как...
— Потри их. Представь, что я их целую.
Ее лицо пылало от стыда, потому что трогать себя считалось грехом. Он
потянулся и погладил возбужденный сосок, щекоча его самыми кончиками
пальцев. Острая, почти болезненная дрожь прошла по ее телу.
— У тебя очень отзывчивое тело, Астра. Очень чувственное! Я
догадываюсь, что некоторые вещи будут для тебя почти невыносимыми.
Угроза в его голосе нарастала. Астра закрыла глаза и тяжело дышала, стараясь
успокоиться.
— Подними волосы.
Она открыла глаза и послушно откинула за спину заботливо уложенные локоны,
чтобы была лучше видна грудь. Он смотрел с легкой улыбкой.
— Потряси ими.
Она вспыхнула от негодования, чувствуя, как из призовой коровы превращается
в ярмарочного медведя. Наверняка он не хотел, чтобы она...
— Я сказал, потряси ими! Заставь их попрыгать! — прикрикнул он.
Астра послушалась. Было странно ощущать тяжесть неподвязанных грудей,
которые свободно прыгали вверх и вниз.
— Мне нравится, — сказал он удовлетворенно. — Больно?
— Немного, — прошептала она, запыхавшись, остановилась и
посмотрела на Ричарда.
Он все еще улыбался, но выглядел как-то болезненно, будто одежда теснила
его. В ней пробудилась надежда. Наверное, он скоро прекратит эти странные,
извращенные любовные игры и отведет ее в постель.
— Иди, ляг на постель.
Астра с облегчением повиновалась. Но он не последовал за ней, а принялся
таскать по комнате мебель: около кровати поставил два сундука, принес два
горящих канделябра и поставил сверху, потом раздвинул занавеси балдахина,
поднял кресло и поместил его между сундуками. Затем, явно удовлетворенный,
снова сел.
В горле у Астры пересохло. По-видимому, Ричард и не собирался ложиться
вместе с ней в постель, а намеревался развлекаться в том же духе.
— Ляг ко мне лицом и раздвинь ноги. Чувствуя крайнюю беспомощность и
смущение, она подвинулась к краю постели и слегка развела колени.
— Больше.
— Ричард, я...
— Заткнись! Ты — моя шлюха, Астра, и должна отработать заплаченную за
тебя цену.
Закрыв глаза, она сделала, как он велел. Холодный воздух обжигал.
— Шире. Гораздо шире.
Она открыла глаза и встретила его взгляд.
— Делай, как я говорю, — прошептал он с угрозой. — А теперь
поиграй с собой.
— Что?
— Трогай себя.
— Я... не могу.
— Нет, можешь. Тебе придется научиться себя возбуждать. Ты должна быть
готова всякий раз, как только я тебя захочу. Я не собираюсь тратить время на
твое удовольствие.
Слышать это было обидно, и теперь стало понятно, что он никогда ее не
простит. Ее глаза наполнились слезами.
— Ты ведь знала, что я накажу тебя, не правда ли? — прошептал
он. — Знала, что заплатишь за все.
Она затрепетала, затем поджала под себя ноги и обняла руками колени, с
трудом сдерживая рыдания. Все ее существо стенало от невыразимой душевной
боли. Она физически ощущала его ненависть. Как же она ошиблась, надеясь, что
между ними все может быть по-прежнему, после того как он даст выход своему
гневу, накричит на нее, пусть даже ударит.
Он с тревогой смотрел на маленькое сжавшееся тело. Он ждал, что Астра начнет
защищаться, оправдываться, спорить или сопротивляться. Но ничего такого она
не делала, а безропотно повиновалась. Из-за ее покорности он не получил того
удовольствия, на которое рассчитывал. Какой толк в унижениях, если она
переносила их так храбро, так соблазнительно?
Но он не позволит ей избежать наказания, не позволит жалости одержать верх
над мстительностью.
— Ты обманула меня, Астра, — проговорил он, делая длинные паузы
между словами. — Принудила жениться.
Я и сам хотел сделать тебя своей женой, но теперь это уже не имеет никакого
значения, потому что мне открылось твое истинное лицо. Если бы у меня был
выбор, то он не пал бы на тебя. Но у меня его нет. Ты хорошо все рассчитала.
Теперь ты моя жена, пока смерть не разлучит нас. Ты счастлива, Астра?
Довольна?
— Я ошиблась, — прошептала она. — Я бы хотела, чтобы не...
Он фыркнул от отвращения.
— Раскаиваешься? Ну что ж, по крайней мере, у тебя хватило достоинства
пожалеть о своем предательстве. Ты с каждой минутой растешь в моем мнении,
Астра. Но этого недостаточно. Ты выставила меня дураком. Неужели ты и в
самом деле рассчитывала, что я такое забуду?
— Мне жаль, мой господин. Я не хотела...
— Заткнись! — сказал он горько. — Мне наплевать, что ты там
хотела. Ты успешно добыла себе мужа, Астра, но не думаю, чтобы тебе удалось
воспользоваться плодами своего успеха. Я сказал тебе как-то, что все женщины
— шлюхи. Теперь и ты просто шлюха, за которую заплачено. Ты завладела моим
именем и честью, и взамен я сделаю с тобой все, что захочу.
Жестокость его безумных слов напугала Астру, и она закрыла голову руками,
подставляя спину как будто для удара. Теперь можно ожидать самого худшего.
Она и не догадывалась, что больше всего на свете он хотел приласкать ее, что
был на грани удушья от распиравшего его желания и прикладывал невероятные
усилия, поддерживая в себе ненависть.
— Давай продолжим, Астра. Начинай все сначала, — сказал он
хрипло. — Возбуждай себя, а я посмотрю.
Она выглядела смущенной и безропотной. Подождав немного, он просунул руку
между ее ног.
— Вот жалость! Ты даже не намокла.
— У меня не получается. Я чувствую себя грязной, греховной, как будто
я...
— Шлюха, — закончил он. — А ты и есть шлюха! Ты — моя шлюха.
— Нет! Я твоя жена! — Она выпрямилась, приняла скромную позу и с
вызовом посмотрела на него. Он встретил ее взгляд спокойно.
— Это одно и то же, Астра. Я тобой владею и имею право тебя бить,
мучить и использовать так, как пожелаю. Исключая смертоубийство, я могу
делать с тобой все, что захочу.
— Король...
— ... возможно, покачает головой и прочтет нотацию, но не станет
вмешиваться. Давай начинай сначала. Ты испытываешь мое терпение. Я уже
чертовски затвердел.
— Может быть, ты разденешься и ляжешь на постель... — попросила
она.
— Что, хочешь меня потрогать? Хочешь его увидеть?
Он оттолкнул кресло и начал торопливо раздеваться. Когда он сорвал с себя
одежду и взобрался на постель, то с удовольствием отметил испуг,
промелькнувший в глазах Астры.
— Тебе нравится это, Астра? Он достаточно большой для тебя?
— Слишком большой, — сказала она, задыхаясь.
— Ты научишься его любить. Я частенько буду объезжать тебя, чтобы ты к
нему попривыкла. Но чтобы в первый раз было не так больно, попытайся
сделаться мокренькой. Если тебе поможет, потрогай его, но не очень
усердствуй.
Он лег на спину и приготовился следить за ее ласками. Сначала робко, но
постепенно осваиваясь, ее пальцы касались его так, как только могут касаться
пальцы безумно любящей женщины.
— Стой, — простонал он, закрывая глаза.
Нежное, мучительное прикосновение уничтожило остатки притворного гнева. Ее
ласки, отливавшие золотом волосы, розовые очертания нежного тела в мягком
свете свечей пробудили в нем невыносимое желание.
— Я больше не могу ждать. Это то, чего ты хотела? Надеялась расплескать
мое семя, чтобы я оставил тебя в покое? Ничего не выйдет, Астра. Брак не
считается действительным, пока я не нарушу твою девственность.
Она бросила на него быстрый, осторожный взгляд и легла на спину.
— Я готова, — сказала она решительно.
Он неуверенно посмотрел на нее. Неужели она думает, что любовная игра
закончена? Разозленный, он лег на нее и легким толчком раздвинул ноги.
— Господи! Ты же суха, как Иерусалимская пустыня!
— Извини, у меня нет опыта. Почему ты не поцелуешь меня?
— Потому что меня все это не волнует, — огрызнулся он.
Она отвернулась, и ее плечи затряслись от беззвучных рыданий. Непрошеная
жалость наполнила его. Он впервые лежал с женщиной, которая не испытывала
желания. Придется все-таки что-то делать. Но как же быть с клятвой не
доставлять ей ни малейшего наслаждения?
— Лежи тихо, — прошептал он, лег рядом и приблизил губы к ее
уху. — Тебе нравится вспоминать, как я прикасался к тебе, как мои руки
скользили у тебя под платьем, трогали соски? Потирали и делали их твердыми?
Ему показалось, что он увидел, как вспыхнули ее щеки и слегка затрепетало
тело. Ах, может быть, ему удастся в конце концов победить эту упрямицу.
— Помнишь день, когда я впервые увидел тебя в озере? Знаешь, как ты
выглядела? Твои мокрые груди блестели на солнце, а соски казались розовыми.
Я умирал от желания взять их в рот и сосать, а потом разложить тебя на
берегу и пожирать, пока ты не начнешь умолять меня остановиться.
Астра задрожала.
— Так, оказывается, ты любишь грязные разговоры? Буду знать. Значит,
мне не придется тебя ласкать, если ты возбуждаешься от одних только слов.
Несмотря на угрозу, он слегка погладил ее, и Астра немедленно откликнулась
на ласку. Улыбка расползлась по его лицу.
— Какая распутница, — пробормотал он хриплым от страсти
голосом. — Да у тебя призвание, Астра. Ты станешь очень опытной шлюхой.
Он прижался к ней.
— Тебе нравится представлять, как я внутри тебя, Астра? Может быть,
тебе понравится еще больше, когда я наконец тебя поимею?
Он почувствовал, как она оцепенела.
— Что случилось, Астра? — спросил он с издевкой. — Это слово
тебя оскорбляет? Нужно поискать другое? На свете так много слов, чтобы
описать то, что мужчина делает с женщиной. Он ее покрывает, обрабатывает,
объезжает, заламывает. Играет с ней в кто кого, открывает ее замочек своим
ключом, отрезает кусочек от ее буханки и сидит в ее седле. Он вставляет свою
стрелу в ее колчан, ищет спокойной гавани в ее пятом порту...
Он остановился, продолжая улыбаться.
— Вот видишь, как много затейливых названий. Но я предпочитаю называть
вещи своими именами. А именно... — он прошептал прямо ей в ухо, —
сегодня ночью я широко раздвину твои ноги, Астра, и заполню тебя до краев.
Потом прокачусь на тебе — долго и тяжко, пока ты не запросишь пощады.
Астра не шевелилась, не издавала ни звука, так что было непонятно, жива ли
она. Он поднялся с нее и лег рядом, еле сдерживаясь от желания любить ее по-
настоящему, целовать и ласкать, наслаждаться ее волнующей красотой. Она
смотрела на него глазами, полными ужаса, желания и какого-то еще чувства,
которому он не мог подобрать название.
Он решил попробовать еще раз. Ее тело сопротивлялось.
— Черт бы тебя побрал! — выругался он.
— Это не поможет, — отозвалась она шепотом.
— Но я попробую, — настаивал он. Он попытался снова. Она
вскрикнула.
— Черт бы побрал твою несносную девственность! — вскричал он.
Прерывисто дыша, он откатился и лег рядом.
— Если бы ты...
— Ласкал и целовал тебя?! — Он повернулся. — Ты этого хочешь?
Ты снова поймала меня в ловушку, не так ли? Леди Астра добьется всего, чего
пожелает, своим особенным путем, ведь правда?
Она заплакала. Он отодвинулся и попытался призвать всю свою ненависть и
злобу. Ричард вспомнил сцену в церкви, оскорбительный, сердитый голос
короля, перешептывание придворных, твердость пола под коленями, когда он
стоял, как пристыженный мальчишка. Его гнев воспрял, но не настолько, чтобы
заглушить всхлипывания Астры. Он должен прекратить этот плач и как-то
завершить обряд первой брачной ночи. Хорошо, сегодня он забудет свою клятву,
если нужно во что бы то ни стало исполнить супружеский долг, а мучить ее он
сможет в любое другое время.
Она дернулась, когда почувствовала, как его рука касается ее больной и
израненной плоти. Неужели он надеется, что она вынесет еще что-нибудь?
Но на этот раз касание было иным — мягким, умелым. Постепенно внизу ее
живота возобновилось жаркое томление, она расслабилась и медленно скользнула
в горячую, пульсирующую бездну.
Она металась и стонала, когда он скользил внутри пальцем в медленном, мучительно-
нежном ритме, пытаясь найти сладкую чувствительную точку. Ее мысли
спутались, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Другой рукой он
попеременно то гладил, то слегка сжимал ее ягодицы. Она стонала и двигалась
навстречу его руке, но вдруг затряслась и закричала. Он прижал ее,
успокаивая тихим шепотом. Влага хлынула из нее. Он снова довел ее до пика
наслаждения, и еще раз.
Потом убрал руку и лег сверху. На этот раз ее тело подалось. Он медленными
толчками вошел в нее, и, когда преодолел последний барьер, она застонала.
Резкая боль пронзила ее, но стала ослабевать, пока он продвигался вперед.
Наконец он конвульсивно вздохнул и с криком обрушился на нее.
Свечи почти догорели, но еще давали слабый свет. Их глаза встретились.
— Ты насытилась, Астра? — прошептал он.
Она погладила его вспотевший лоб и кивнула. Он нащупал вспухшую, истерзанную
впадину, снова возбуждая ее к жизни.
— Думаешь, это все, жена? Давай-ка еще раз. Мы только начали. В
следующий раз я продержусь гораздо дольше.
Когда она проснулась, свечи уже погасли, а угли в жаровне почти догорели.
Бледный, тусклый свет просеивался через круглое окошко в углу комнаты.
Она замерзла. Алое шелковое покрывало и все одеяла Ричард натянул на себя.
Он спал на спине, одной рукой прикрывая лицо, а другую откинув в сторону. От
его тела исходило тепло, и Астре захотелось прижаться к нему. Но она сразу
отбросила эту мысль, опасаясь, что, проснувшись, муж рассердится или решит,
что еще не насытился.
Он не давал ей заснуть до рассвета, и теперь она чувствовала себя разбитой и
как будто сплошь покрытой синяками. Она и не представляла, что супружеское
общение может длиться всю ночь и быть столь утомительным.
Дрожа от холода, она придвинулась к краю постели, решив отыскать сброшенное
ночное платье, чтобы согреться. Ноги болели и еле двигались, так что
приходилось чуть ли не волочить их за собой. Вдруг она заметила на бедре
кровавую полосу и удивилась, что крови так немного. Ричард был очень
мужествен, и ей казалось, что у нее внутри нет такого большого пространства,
чтобы целиком вместить его.
Она закрыла глаза, вспоминая ощущения прошедшей ночи. Сначала — только боль,
которая постепенно утихала. Он безостановочно двигался и толкался внутри,
пока она не начала чувствовать что-то еще — пульсирующее жадное желание,
которое заставляло ее стонать и извиваться. Она постигла смысл слов Ричарда,
когда он говорил, что
объездит
ее. Зажав между бедер, он скакал на ней,
как на галопирующей лошади.
Она открыла глаза и потерла ладони, чтобы прекратить дрожь, затем осторожно
подошла к лежавшему на полу ночному платью и с тяжелым вздохом подняла его.
Расправив и натянув его через голову, Астра остановилась, совсем
окоченевшая, посередине прекрасной спальни. Она пыталась разобраться в своих
чувствах, которые были так же истерзаны, как ее тело. Страх, желание, экстаз
— и все за такой короткий промежуток времени.
Ричард пошевелился и пробормотал что-то во сне. Она бросила осторожный
взгляд в его сторону. Нет, она не питала иллюзий, что между ними все
наладилось. Он по-прежнему будет ее ненавидеть, когда проснется, потому что
гнев Ричарда не имел ничего общего с похотью. Разделенная страсть ничего для
него не значила. Астра даже опасалась, что вожделение еще больше подогреет
его ненависть. Ведь он поклялся не доставлять ей наслаждения, и не смог.
Проснувшись, он наверняка придет от этого в ярость.
Она вздохнула. Что произошло? Она любила Ричарда и не хотела причинить ему
боль или вывести из себя. Даже его горькие и насмешливые слова оказались
бессильны убить в ней любовь. Кроме того, ей была известна причина всех
несчастий. Он думал, что Астра поймала его в капкан и посадила, как дикого
зверя, в клетку, и пытался изо всех сил отвоевать свободу. Ей стало больно.
Она подошла к постели под шелковым балдахином. Слезы туманили глаза. Ее муж
был такой красивый с раскинутыми в стороны прекрасными и гибкими ногами, с
гладкой и массивной грудью, на которую она хотела бы положить голову,
прижаться и вдыхать дурманящий запах его кожи.
Она с улыбкой посмотрела на его орудие. Наутро в нем не было ничего
пугающего. Но ее улыбка погасла, когда она вспомнила, что прошлой ночью он
глубоко в ней посадил свои семена. И это ее беспокоило. Будет ли он любить
ребенка, который у нее родится?
Она вздохнула и опустилась на постель, стараясь не разбудить мужа. Он
пробормотал что-то во сне и убрал с лица руку. Отброшенные на подушку волосы
обнажали мощные мышцы шеи и изгиб сильных плеч. Она восхищалась чистотой
линий его мужественной фигуры. Ей захотелось поцеловать слегка приоткрытые
губы, ощутить его дыхание, пусть даже спертое и кислое от вина. Прошлой
ночью он гладил, ласкал, глубоко погружался в нее, но так и не поцеловал,
считая поцелуй слишком большой наградой.
Сердце Астры забилось сильнее, когда она крепко зажмурилась, прилегла рядом
и поднесла губы к его губам. Он страстно ответил на поцелуй.
— Астра.
Она почувствовала, как напружинилось его тело, и, открыв глаза, встретила
холодный, враждебный взгляд. Она отползла к противоположному краю кровати.
Ричард сел, бесстрастно ощупал ее взглядом, протянул руку и поднял край
ночного платья. В ужасе от его холодного молчания Астра слегка раздвинула
ноги, а он, быстро взглянув на кровавую полосу, тянувшуюся вдоль бедра,
вытащил из-под нее простыню, скомкал и бросил на пол.
Затем, не говоря ни слова, вылез из постели и начал одеваться.
Астра зарылась в одеяла, пытаясь скрыть боль и отчаяние. Ричард надел
измятый свадебный наряд, подошел к двери и кликнул слугу. Когда в комнату
вошла престарелая девица, он, указав на простынь, приказал отнести ее королю
и, не оборачиваясь, вышел.
Служанка подняла скомканную материю и уже с порога спросила:
— Моя госпожа,
...Закладка в соц.сетях
