Жанр: Любовные романы
Возлюбленная леопарда
...ой грацией сильного тела. Его
притягательная мужественность производила на нее действие, сходное с
опьянением от бокала выдержанного вина. Было в нем что-то такое, от чего
сердце воспаряло, как птица, а ноги дрожали как осинка на ветру.
Не дождавшись ответа, Ричард взял ее за руку.
— Пойдемте, я хочу показать вам кое-что.
Он провел девушку через давку рыночной площади, мимо заваленных прилавков и
нагруженных доверху телег так быстро, что у нее не было возможности даже
мельком поглазеть на товары. Они оставили суматошную толчею позади и
углубились в город, вниз по дымной, узкой улочке. Астра крепко держала
Ричарда за руку, так как чувствовала себя не очень уютно в этом грязном,
переполненном районе. Бесцеремонный напор толпы будил острое желание найти
какой-нибудь тихий уголок, где можно перевести дыхание.
Ричард замедлил шаг перед маленьким, почти неприметным магазинчиком в конце
улицы. Он пропустил ее впереди себя через темный коридор и прошептал на ухо:
— Добро пожаловать в страну чудес, Астра.
Она прищурилась и затаила дыхание. Магазинчик, казалось, полыхал от яркого
сияния. Полки и прилавки сверху донизу были заставлены вазами, чашами и
другими прекрасными предметами, сделанными из прозрачного и цветного стекла.
Они улавливали слабый свет с улицы и преломляли его, отбрасывая на стены
перекрещивающиеся лучи, которые возвращались в комнату мерцающими
причудливыми узорами.
— Я... я такого никогда не видела, — ахнула она.
— Это из Венеции. Хозяин магазина рассказывал мне, как это делается.
Разогревают специальный сорт песка и выдувают из смеси прекрасные формы.
Смотрите, как все переливается разными цветами: голубым, красным, зеленым,
чуть фиолетовым. — Он взял маленькую чашечку. — Потрогайте ее: на
ощупь — холодная, а горит как самый жаркий огонь.
Астра робко потянулась к чашке и дотронулась до хрупкого предмета, гладкого
и действительно холодного.
— Господин?! Госпожа?! Я к вашим услугам.
Астра увидела низкорослого лысого человека, появившегося из задней комнаты.
Вкрадчивое одутловатое лицо с узкими голубыми глазками напоминало мордочку
слепого крота и совсем не соответствовало ослепительному блеску его товаров.
— Я показываю даме эти чудесные вещи, — вежливо ответил Ричард.
Астра в изумлении покачивала головой, медленно обходя магазин. Она никогда
раньше не видела такой красоты. На одной из полок лежали миниатюрные
украшения, сделанные из цветного стекла. Некоторые были круглыми, другие —
овальными, третьи — в виде капель. Она взяла изысканную, не больше ногтя ее
большого пальца безделушку, восхищаясь особенным отражением света. Астра
поинтересовалась ценой.
— Разрешите мне предложить вам это, — пробормотал Ричард,
приблизив губы к ее уху.
— Нет, не могу, — отозвалась она также шепотом с тревожной мыслью,
не вообразит ли хозяин магазина, что они любовники.
— Как будто специально для вас сделано, — настаивал Ричард. —
Смотрите, здесь, в центре, маленькая звездочка. Это вы, Астра, чудесная
звезда. В ответ на ее изумленный взгляд он добавил: — Астра значит по-
гречески
звезда
, вы разве не знали?
— В Стаффорде я училась читать и писать по-латыни, а не по-гречески.
Монахини говорили, что имя мне выбирал отец, но я никогда не пыталась
выяснить, что оно означает.
— Превосходный выбор. Подобно звезде, вы чистая и сверкающая, рождающая
в мужчинах задумчивость и мечты о тайне и волшебстве.
Астра зарделась. Не следовало поддаваться невыносимой лести Ричарда, но ее
будоражили даже не сами слова, а звук его голоса — вибрирующий и бархатный,
от которого дрожь пробегала по спине.
— Астра, я в долгу перед вами из-за несчастных обстоятельств нашей
первой встречи. Пожалуйста, разрешите мне загладить вину. Пусть этот дар
будет моим жертвоприношением на алтарь нашей дружбы.
Касаясь пальцами стеклянного украшения, тут же вобравшего человеческое
тепло, Астра заколебалась. Какое красивое! Такое твердое и совершенное!
— Хорошо, — прошептала она. — Если вы настаиваете...
Она посмотрела на Ричарда с сомнением. В глубине его глаз, напоминавших
чернотой гагат, мерцали огоньки пламени; полные губы играли теплой улыбкой.
— Решено, — Ричард достал из-под туники маленький кошелек и
отсчитывал один за другим серебряные пенсы до тех пор, пока хозяин лавки не
перестал кивать, затем спрятал кошелек обратно.
— Спасибо, сэр Рэйвз, — пробормотала Астра.
— Зовите меня Ричард, — ответил он, продолжая улыбаться.
Астра крепко зажала в ладони драгоценную стеклянную каплю.
— Как бы мне сохранить ваш подарок? А что, если я его потеряю?
— Это украшение можно носить в виде кулона на шее, — заметил
владелец магазина.
— И у меня для этого кое-что есть. — Ричард снова полез под тунику
и на сей раз вытащил длинную золотую цепочку. Он снял ее через голову, взял
стеклянное украшение из рук Астры и, осторожно нанизав его на цепочку,
протянул ей ожерелье.
— Я не могу...
— Почему? Это не такая уж ценность. Я нашел ее на поле боя и начал
носить только из прихоти. Друзья подсмеиваются, что эта цепь приносит мне
удачу, но я не верю в такие глупости.
Ричард выжидающе держал ожерелье, но когда Астра хотела его взять,
отрицательно помотал головой.
— Я сам надену его на вас.
Смущенная, Астра повернулась спиной и подняла вуаль. Пальцы Ричарда
защекотали шею, и цепь, хранившая его тепло, скользнула вниз. Астра
покраснела. Было что-то необъяснимо интимное в подношении вещи, которая
только что касалась мужского тела. Она знала, что Ричард думает о том же
самом. Он широко улыбнулся, его глаза зажглись удовольствием. Она потупилась
и почувствовала, как ее лицо заливает румянец. Ожерелье было слишком длинно,
и стеклянная подвеска скрылась в ложбинке на груди. Взгляд Ричарда с
любопытством последовал за украшением, и это раздражало Астру. Она
представила, что горячий, почти горящий кулон стал частью эротических
фантазий Ричарда.
Взволнованная происходящим, Астра выдернула ожерелье из-под лифа платья.
Подвеска, раскачиваясь, съехала вниз по гладкой материи и наконец замерла на
округлой груди.
— Вам очень идет, мадам, — вмешался владелец лавки. — Это
отличное дополнение к вашей собственной несравненной красоте.
Астра одарила маленького человечка рассеянной улыбкой, только сейчас
вспомнив о его присутствии.
— Что-нибудь еще? — добавил он услужливым голосом.
— Не сегодня. Возможно, когда мы зайдем в другой раз.
Хозяин низко поклонился, на его изборожденном морщинами лице затеплилась
едва уловимая улыбка. Астра испытала облегчение, очутившись снова на улице,
такой грязной и жалкой. Магазин стал казаться Астре слишком маленьким,
невыносимо душным от близкого присутствия Ричарда, наполнявшего ее
противоречивыми чувствами.
Она не в силах была отделаться от захватывающей дыхание боли, которую
вызывала его близость.
Они побрели назад, на рынок, но не увидели ничего достойного сравнения со
стеклянным великолепием магазинчика. Ричард остановился перед телегой со
спелыми абрикосами, и девушка привалилась к ней со вздохом.
— Вы устали, Астра?
— Я не привыкла... — проговорила она, — ... ко всему этому.
— Моя бедная маленькая бабочка. Я забыл, что вы еще не приспособились к
суете и запаху большого города.
Ричард дотронулся до ее плеча, затем его рука скользнула под вуаль и
остановилась на затылке. Он начал поглаживать ее шею и сильными движениями
умело снял напряжение. Астра закрыла глаза и снова вздохнула, на какое-то
время став безразличной к шуму и толкотне, которые водоворотом кружили
рядом.
— Я знаю, куда пойти, — пробормотал Ричард. — Не хотите ли вы
посмотреть Тауэр?
Астра открыла глаза, в которых угадывалось любопытство. Тауэр был одним из
самых старых сооружений Лондона, известных со времен Вильгельма Завоевателя,
и служил королевской резиденцией до недавнего времени, когда Генрих, перед
женитьбой на Элеоноре, переехал с большей частью домашнего скарба на новое
место — в Вестминстер.
— Это совсем рядом, — упрашивал Ричард. — Оттуда поедем к
Вестминстеру на ботике.
Любопытство пересилило и жару, и боль в ногах, и неприятные ощущения от
струившегося по телу пота, и Астра подала Ричарду руку. Они прошли сквозь
лабиринт рынка и свернули на юго-восток по направлению к Темзе.
Спустившись к реке, они немного прогулялись вдоль доков, разглядывая
корабли: с вином — из Гаскони, с шерстью — из Фландрии, Эссекса и Кента,
огромные суда из Германии и Новергии. Наконёц добрели до Тауэра и в молчании
замерли перед ослепительно белой, уносящейся ввысь громадой. На высокой
башне развевался королевский флаг.
— Король большую часть времени проводит в Вестминстере, но обновляет
Тауэр и строит укрепления, — пояснил Ричард, указывая на кипящий
работой двор, где каменщики выгружали из повозок огромные глыбы и
гравий. — Когда закончатся работы, Тауэр будет хорошо защищен: рвом и
каменными стенами — с севера и запада, а рекой — с юга.
Увидев, как Астра закашлялась от пыли и опустила на лицо покрывало, Ричард
добавил:
— Королева Элеонора предпочитает держаться подальше от пыли и шума
стройки, слишком беспокойных для нее, но Генрих наведывается в замок
довольно часто. Иногда даже берет с собой принца Эдуарда посмотреть на
животных в королевском зверинце.
— Зверинце?
— Да, германский кайзер прислал Генриху трех леопардов, выказывая тем
самым уважение к английскому флагу, на котором красуются эти животные. С тех
пор король добавил к ним тигра, нескольких бизонов и медведей. Одно время
там жил слон, но умер. Король, между прочим, настаивал, чтобы слона,
поскольку он был королевским, похоронили в Вестминстере.
Астра только покачивала головой от изумления. Она и не представляла, что
такие животные существуют где-нибудь, кроме как на страницах книг.
— Хотите посмотреть?
— А можно?
Ричард пожал плечами.
— А почему нет? Вряд ли кто-нибудь заглядывает туда. Большая часть
знати думает, что зверинец — всего лишь очередная глупая выдумка короля.
Зверинец располагался в отдельной постройке, которая называлась Львиный
Тауэр. Ричард не ошибся: мрачное каменное здание, где содержали зверей,
оказалось настолько же пустынным, насколько людными были другие части
королевского замка. Едва они сделали несколько шагов внутрь, как из темноты
где-то впереди раздался ужасающий рык. Астра застыла на месте, ее тело
напряглось, и волосы зашевелились от ужаса.
Ричард рассмеялся:
— Они в клетках, Астра, и нас наверняка не съедят.
Астра изо всех сил вцепилась в руку своего провожатого, осторожно
продвигаясь вперед. В первой клетке обитали медведи, очень похожие на тех,
каких цыгане водят на цепи, только эти казались более сытыми и покорными,
как бы погруженными в меланхолию.
Девушка внимательно осмотрела промозглую маленькую комнату с единственным
окошечком, где в тесноте жили животные.
— Разве они здесь счастливы? — спросила она. — Они, наверное,
скучают по лесу, по свежему воздуху и свободе, которую когда-то знали.
Ричард рассмеялся:
— Моя дорогая, добросердечная Астра, это всего лишь животные, не
осознающие своей неволи.
— Но они чувствуют, — возразила Астра. — Посмотрите им в
глаза — разве вы не видите в них безнадежность?
Ричард снова засмеялся, правда, на этот раз не так уверенно, и провел ее в
следующую комнату, где по клетке прохаживался одинокий гигантский белый
медведь.
— Это Бруин, любимец короля. Разве не прекрасный экземпляр?
Астру не покидало беспокойство при виде мрачного обиталища королевских
животных. Еще один грохочущий рык донесся до их ушей. Астра содрогнулась.
— Там — большие кошки. — Ричард потащил ее дальше. Они
приблизились к клетке, казавшейся необитаемой при свете факелов, которые
мерцали на стенах, отбрасывая зловещие тени. Вдруг из темноты раздалось
грозное ворчание, и огромный пятнистый зверь прыгнул вперед, рыча из-за
прутьев клетки. Астра поспешно отступила назад, и даже Ричард слегка
вздрогнул.
— Это самец, еще есть две самки, они поменьше. Разве он не великолепен? — спросил Ричард.
— Да, — прошептала Астра.
Она никогда раньше не видела такого гармоничного слияния изящества и мощи.
Кошачьи глаза блестели, как драгоценные камни, густой, украшенный
причудливым орнаментом мех превосходил роскошью самые прекрасные одежды. Но
этот зверь был не просто восхитительным чудом природы или безобидной
прелестной игрушкой. Его лоснящиеся бока трепетали от переизбытка силы;
громадная, жадно раскрытая пасть обнажала зубы цвета слоновой кости,
которые, казалось, с легкостью перекусили бы руку Астры. Этот зверь
показался ей живым воплощением губительной красоты.
— А его вам не жалко, Астра? Вас не волнует, что он так несчастен в
тесной и скучной темнице?
Астра промолчала. Леопард снова издал рык и нервно заходил из одного конца
клетки в другой, мягко ступая огромными лапами. Несмотря на ужас, который
внушал хищник, в кошачьих движениях улавливалась какая-то беспомощная
растерянность, и Астра почувствовала, как вновь нарастает в ней жалость.
— Да, мне его очень жаль. Какая красота и грация пропадают зря! Такое
существо рождено быть свободным, а не томиться в мрачной башне. — Она
повернулась к Ричарду. — Разве вы не чувствуете? Ведь вас называют
Леопардом. А если бы вас посадили в такую же клетку? Разве ваша душа не
наполнилась бы скорбью и сердце не разрывалось бы от неудовлетворенности?
— Я — человек, Астра. У животных нет души, хоть вы, очевидно, считаете
по-другому. У них нет сознания, нет морали. Этот леопард просто
хладнокровный убийца, орудие смерти.
— А вы сами много ли от него отличаетесь? — спросила Астра. —
Я видела, как вы убили мужчин в лесу — без волнения и малейшего сожаления.
Вы тоже убийца!
Ричард смотрел на нее, пораженный страстностью восклицания.
— Я рыцарь, и моя обязанность, мой христианский долг — защищать слабых
женщин, пресекать зло мечом.
Астра вздохнула, осознав вдруг, что затеяла спор, в котором ее поражение
было неизбежно. Ричарда с детства приучали оправдывать жестокость и войны, в
то время как сама она верила в прямо противоположное.
На некоторое время между ними воцарилось молчание, Ричард дотронулся до ее
руки.
— Хотите посмотреть оставшихся зверей?
Астра отрицательно мотнула головой. Вид животных, заточенных в клетки,
расстраивал ее, но она не могла как следует объяснить почему.
— Здесь есть еще одно местечко, куда стоит заглянуть, уж коль скоро мы
оказались в Тауэре, — произнес Ричард нежным и гипнотизирующим
голосом. — И обещаю, что там вы не будете отчаиваться, а сердце ваше
развеселится.
Глава 11
Они пересекли людный двор и обогнули Тауэр. Дорога привела к заброшенному,
но когда-то прелестному саду. В прошлом элегантная живая изгородь теперь
вернулась в первобытное состояние, а разнообразная растительность по колено
высотой вторглась на садовые дорожки. Буйно разросшиеся сорняки заглушили
благородные цветы и травы, но кое-где в беспорядочной зелени еще
проглядывали розы, левкои и маргаритки, и их пряный аромат смешивался с
мягким запахом нагретой земли.
— В прежние времена, в правление Джона и Изабеллы, это был собственный
сад королевы, — сказал Ричард. — Теперь он заглох, но здесь все
еще прекрасно и можно спрятаться от городской суеты.
— Действительно великолепно! Кто бы мог подумать, что мы — в Лондоне.
Этот сад напоминает мне леса вблизи Стаффорда запахами цветов и воды, а к
тому же здесь нет отбросов и мусора.
Астра поморщила нос, с отвращением вспоминая зловоние рынка. Ричард
рассмеялся.
— Вам никогда не стать горожанкой, Астра де Мортейн, потому что вы
созданы для природы, как прекрасная бабочка — для цветов.
Он неспешно сорвал маргаритку и пощекотал девушку под подбородком. Она тихо
рассмеялась, затем смущенно притихла. Волнующее напряжение повисло между
ними в воздухе, и сердце девушки неистово забилось. Ричард был совсем
близко. До Астры доносился терпкий запах мужского тела. Вблизи его красота
казалась еще более поразительной: мягкие темные волосы вились вокруг
скульптурно очерченного лица, темные глаза ослепляли, выразительный рот
дразнил чувственностью, только на щеке загорелая бархатная кожа была
изуродована бледным шрамом. Безотчетно она потянулась и провела пальцем по
едва заметной, отклонявшейся под острым углом к скуле линии от шрама.
— Как это случилось?
— Неудачный удар мечом. Или, наоборот, удачный. — Его лицо
исказила гримаса. — Обычно, когда противник нацеливается ниже шлема,
удар приходится прямо по голове.
Астра не сдержала возгласа ужаса.
— Ненавижу войну. Не понимаю, почему мужчины так охотно воюют,
отстаивая свои права на земли и королевства.
— Если бы на всех хватало благ земных, возможно, Не было бы и войн, но
их не хватает. Мужчина должен бороться, добывая необходимое.
Беспощадность слов Ричарда удивила Астру.
— И что же вам необходимо, сэр Рэйвз?
— Богатство и власть, конечно. А что же еще?
— Но ведь жизнь гораздо богаче! Жизнь — это любовь и дети... мир...
счастье... спокойствие... молитва... забота о несчастных...
— Вы говорите как настоящая послушница, — прервал ее Ричард,
сделавшись вдруг резким. — Вы живете в царстве грез, Астра. За
пределами Стаффорда многих возвышенных понятий просто не существует.
Реальным миром правят алчные и эгоистичные люди, которые не дадут и пенса за
ваши прекрасные идеалы. Они берут то, что хотят, а если вы недостаточно
сильны, чтобы сражаться с ними, то останетесь ни с чем.
Астра какое-то время глядела на Ричарда, пораженная горечью, сквозившей в
его голосе. Эти пессимистические рассуждения, казалось, никак не сочетались
с игривым, легким в общении мужчиной, который шутил и льстил ей минуту
назад. Ричард перехватил устремленный на него взгляд и улыбнулся,
очаровательная маска привычно опустилась на его лицо.
— А мы опять ссоримся. Здесь так приятно, что не хочется спорить.
Почему бы нам не найти местечко, где можно посидеть и отдохнуть?
Астра, до крови натершая за целый день ходьбы ноги, с радостью согласилась.
Подойдя к деревьям, которые отделяли разросшийся сад от реки, она устало
посмотрела на мягкую траву под раскидистым каштаном.
— Я бы с удовольствием присела, но боюсь запачкать травой платье.
Ричард посмотрел на ее элегантный туалет из розового бархата, сдернул с себя
тунику, встряхнул ее и заботливо устроил под деревом нечто вроде сиденья.
— Ваше место, моя леди, — пригласил он изящным Жестом.
Астра с испугом взглянула на Ричарда. Гладкая коричневая кожа его совершенно
обнаженного торса матово поблескивала от пота. Лоснящиеся мускулы колыхались
на груди.
— Пожалуйста, Ричард, это неприлично!
— Почему? Наверняка вы не раз видели работающих на полях крестьян без
туник. Почему сейчас что-то не так?
Астра затруднялась с ответом. Возможно, смущало ее то, что Ричард казался
неотразимо привлекательным, а находиться наедине с человеком, который
пробуждает такое волнение, несомненно, грех.
— Идите сюда. Садитесь, — упрашивал Ричард, располагаясь рядом с
расстеленной туникой. — Не смотрите на меня, если это так вас тревожит.
Астра присела на край импровизированного сиденья поначалу с опаской, но
постепенно расслабилась и прислонилась к дереву. Какое спокойное прелестное
место и как здесь замечательно отдыхать. Она вздохнула и прикрыла глаза,
слушая тихий плеск реки и шепот легкого ветерка в ветвях над головой. Ричард
растянулся рядом, приблизив лицо, зубы ослепляли белизной по контрасту с
загорелой кожей и темно-розовыми, влажными губами.
Находясь в состоянии истомы, Астра как бы покачивалась на волнах и почти
заснула, когда ее губы подались под мягким теплым нажимом. Она задрожала,
ощутив язык Ричарда на своих губах. Его твердые руки окольцевали ее, не
давая пошевельнуться, пока настойчивый язык проникал все дальше. В глубине
души она понимала, что означает этот бесстыдный, ощупывающий поцелуй,
который разжег неодолимый, охвативший все тело огонь в то время как сомнения
едва удерживали ее на грани рассудка. Это ведь всего лишь поцелуй. Разве не
так?
Когда Ричард ослабил хватку, она перевела дыхание и глубоко заглянула в
потемневшие, ставшие почти черными глаза. Мягкость исчезла с его лица,
которое теперь выглядело напряженным и серьезным.
— Тебе понравилось? — От ласкающего шелковистого голоса по ее спине снова пробежала дрожь.
Она опустила ресницы и зарумянилась. Он порывисто поцеловал ее еще раз. Его
вездесущий язык скользил между губами, ловил кончик ее языка и затевал с ним
шаловливые игры. Нужно было сосредоточить все внимание, чтобы следить за
этой игрой. Ее тело покрылось испариной. Она с трудом осознала, что не
сидит, а лежит рядом с Ричардом. Рука девушки безотчетно блуждала по
твердой, но шелковистой на ощупь спине.
Ричард оторвался от ее губ и проследовал вниз по шее, зарывшись носом чуть
ниже солнечного сплетения. Астра ворошила его тонкие, мягкие волосы, гладила
шею. Его любопытные губы добрались до впадинки между ее грудями, которые от
прикосновения начали как бы пульсировать. Покалывающая боль разлилась от
каждого соска и прокатилась волной вниз по телу бешеным, всепожирающим
пламенем.
Глаза были закрыты, когда Ричард страстно сжал ее груди с такой жаждой
обладания, которая прожигала ткань платья. Передавшееся от него волнение
неожиданно прояснило туман в ее голове. Нужно остановиться! Все зашло
слишком далеко. Еще немного и он развяжет шнуровку и доберется до
обнаженного тела! Эта мысль привела ее в чувство. Она сбросила с себя руки
Ричарда, приподнялась и села.
— Ричард! — закричала она, пытаясь встать. Он медленно с
удивлением отстранился, несколько озадаченный. Неужели она хотела
раздразнить его ложными посулами? Как бы ни была велика его вина, но такое
наказание казалось слишком жестоким. Ведь она не возражала, когда он целовал
ее. Напротив, даже подбадривала.
Астра прижала руки к горящим щекам, испуганная тем, что едва не случилось по
ее вине. Она ведет себя как настоящая распутница. После вчерашних
высоконравственных речей Ричард наверняка примет ее за чудовищную лицемерку.
Слезы навернулись у нее на глаза.
— Ш-ш-ш-ш, любимая, — успокаивал Ричард. — Не надо плакать.
— Я омерзительное, грешное создание.
— Вовсе нет, ты прекрасная и любимая.
— Я... я не знаю, что на меня нашло. Я никогда не была такой раньше. По
правде сказать, меня до вас не целовал ни один мужчина.
— Неужели это оказалось так ужасно, что ты заплакала?
Астра покачала головой. Он не понимал. Ей понравилось, как он целовал ее,
слишком понравилось.
— Тогда что же расстроило тебя, Астра? Почему ты плачешь?
— Я... — попыталась она объяснить еще раз, но не могла признаться,
что ей просто невыразимо стыдно. Даже Маргарите она не высказывала свои
греховные помыслы, а этот человек — она испытующе посмотрела на Ричарда
сквозь пелену слез — явно близок к тому, чтобы воспользоваться ее слабостью,
которую, кажется, уже распознал.
— Сэр Рэйвз, нам больше не нужно встречаться, — с усилием
проговорила она дрожащим голосом.
Некоторое время он смотрел на нее, как если бы его ударили, в глазах
появилась боль.
— Это не ваша вина, правда, — добавила Астра, надеясь смягчить
удар. — Я вынуждена принимать меры предосторожности и избегать вашего
общества из-за собственной слабости.
— Но, Астра, мне казалось, что нас связывает нечто особенное. Я уже
чувствовал эту прочную связь, и ты сама призналась, что веришь в любовь. Мы
оба м
...Закладка в соц.сетях
