Жанр: Любовные романы
Три розы
...оих в сложное положение.
Так мы помолвлены или нет? Ах, конечно же, мы не помолвлены. Вас удивляет, что я хочу
стать вашей женой или по крайней мере свыклась с подобной мыслью? Ради Бога, не приходите
в такое изумление: я говорю искренне. Но все изменилось, и теперь я не могу выйти за вас
замуж. Об этом не может быть и речи! Если бы даже со временем вы захотели на мне жениться,
то, узнав о моих проблемах, тотчас бы отказались от своего намерения. Понимаете? Я спасаю
вас от ужасной ошибки. Мне жаль, что я вас так расстроила. Правда. Вы только что собирались
сами избавиться от меня, а я вас опередила. Разбитые сердца надо утешать. Я должна вам
сказать, что мы не можем пожениться, и прошу прощения за то, что ввела вас в заблуждение.
Это было бесчувственно и жестоко с моей стороны.
Жеиевьев наконец сделала паузу и перевела дыхание. Она чувствовала, что своим
объяснением только все испортила. Произнося этот бессвязный монолог, она подсознательно
понимала, что следует остановиться, но ничего не могла с собой поделать. По абсолютно
непроницаемому лицу Адама невозможно было угадать, о чем он сейчас думает. Женевьев
решила, что он пребывает в полном замешательстве. Вспомнились некоторые из только что
произнесенных ею фраз, и она похолодела. Господи милосердный, как она могла быть
настолько самонадеянной, чтобы сказать, будто поняла его намерение не жениться на ней! А
эта идиотская фраза насчет врачевания разбитого сердца! Да он решит, что она сумасшедшая!
Огорченная, девушка перевела взгляд на стену за его спиной, изображая невероятный интерес к
карте, вправленной в раму.
- Значит, я должен забыть о вас?
Женевьев почувствовала облегчение, не заметив и тени насмешки в голосе Адама, когда
он задал вопрос.
- Да, - едва заметно кивнув, тихо произнесла она.
- Понятно. Вы сказали, что ввели меня в заблуждение. Когда именно?
- В ту ночь, когда мы встретились, - ответила она, не отрывая глаз от карты. - Я
представилась вашей невестой. Это была ложь.
- Я помню.
Девушка бросила на Адама быстрый взгляд. Он смотрел на нее с теплотой, и Женевьев
неожиданно почувствовала, что успокаивается.
- Вы всегда так уверены в себе? - спросила она. Он улыбнулся:
- Нет.
- А я думаю, да. Вас трудно вывести из себя, да?
- Нелегко. А вы хотите именно этого?
- Да нет, конечно. Просто вы произвели на меня несколько странное впечатление. Мне
было так уютно в вашей семье, но вы...
- Что я?
Она пожала плечами и решила сменить тему.
- Ваша мама не сказала, как вы красивы. Но это ничего не меняет. Я все равно не могу
выйти за вас замуж, и я не выйду ни за кого другого только потому, что он хорош собой. Я
знаю, как обманчива внешность.
- Мама не сказала и мне, какая вы хорошенькая. - Он немного помолчал. - Почему бы
вам не сесть и не поделиться со мной своей бедой? Может быть, я чем-то смогу помочь?
- Бедой? Почему вы решили, что я попала в беду? Голос Женевьев поднялся чуть ли не
на октаву: казалось, вопрос Адама несказанно удивил ее.
- Вы только что сами сказали мне, - доброжелательно произнес он.
Женевьев ничего такого не помнила.
- Да я так торопилась высказаться, я была так взволнована. Вы, наверное, заметили, как я
тараторила? И я очень старалась не оскорбить ваши чувства. Надеюсь, этого не произошло? Я
этого не сделала?
- Оскорбить мои чувства? Успокойтесь, ничего подобного вы не совершили, - заверил
он девушку, пряча Улыбку. - Я мог бы помочь вам, если бы вы рассказали мне о своих
неприятностях, - мягко добавил он.
Женевьев отрицательно покачала головой. Она не хотела ему лгать, но и говорить правду
не собиралась - зачем втягивать Адама в дело, которое и для него может стать чреватым
опасностями?
- Да нет у меня никаких неприятностей, - пробормотала она.
Видимо, голос ее звучал не очень убедительно. Адам нахмурил брови, и Женевьев поняла,
что он не поверил ей. Она снова попыталась перевести разговор на другую тему и кивнула на
карту.
- Ваша мама показывала мне ее, как только купила. Почему вы вставили карту в рамку н
повесили на стену? Она покупала ее совсем не для этого. Она надеялась, что вы возьмете карту
с собой, когда отправитесь путешествовать, чтобы посмотреть мир.
Адам догадался, что Женевьев уклоняется от ответа на вопрос, и ему еще сильнее
захотелось узнать правду. По натуре он не был навязчив, но эта девушка - гостья в его доме и
близкая подруга матери, и, если ей действительно что-то или кто-то угрожает, он обязан
защитите ее. Адам не мог себе представить, что Женевьев и впрямь оказалась в серьезной
передряге. Она выглядит такой милой и невинной... К тому же ее собственная семья наверняка
способна вступиться за девушку. И все же.,, что за беда на нее свалилась?
В голове Адама мелькали самые разные предположения, на ум приходило то одно, то
другое.
- Вы оставили в Новом Орлеане безутешного поклонника?
Вопрос дал ей некоторую передышку.
- Нет, - ответила Женевьев. - Я пробыла в Новом Орлеане очень недолго и ни с кем
там не встречалась. А почему вы так подумали?
- Да просто поинтересовался. - Адам пожал плечами.
- Вы всегда проявляете такое любопытство к вашим гостям?
- Только к тем, с кем оказываюсь обрученным, - поддразнил он девушку.
- Нет-нет, Адам, ничего такого не произошло, - поспешно проговорила она.
- Верно, - со смехом согласился он. - Сколько времени вы пробыли в Новом Орлеане?
- Две недели.
- Успели посмотреть город? Достопримечательности?
- Я туда ездила с другой целыо. Я пела в церковном хоре, а потом... потом решила
уехать. Теперь моя очередь задавать вопросы. Скажите, почему вы не отправились посмотреть
мир? Я знаю, вы этого очень хотели, я читала все ваши письма к матери.
Он поднял бровь.
- Вы читали? Почему вы... Она не дала ему договорить.
- Я люблю маму Роуз и хотела знать все о ее семействе. Мы встретились с ней в церкви,
познакомились и сблизились, - добавила девушка. - Потом вместе с хором я переезжала с
места на место.
- У вас красивый голос. Вы когда-нибудь думали по-настоящему учиться музыке?
- Нет, но мечтала о сценической карьере. Слава Богу, я вовремя образумилась. И теперь
я пою в церкви, а иногда баюкаю младенцев колыбельной, - с улыбкой объяснила
Женевьев. - Но вы не ответили на мой вопрос. Почему вы все-таки не поехали в какое-нибудь
путешествие?
- Я могу увидеть весь мир целиком, стоит мне повернуться к карте. Я плыву от порта к
порту с помощью вот этих книг. - Он обвел рукой библиотеку.
- Это не одно и то же, Адам. Должно быть, вы слишком обленились. Только подумайте о
приключениях, в которые вы могли бы попасть! Что случилось с вашей мечтой? Вы
отвернулись от нее? А вот мама Роуз всегда о ней помнила! Именно поэтому она и купила вам
карту. Она показала мне все подарки, которые сделала сыновьям и дочери, и каждый был со
смыслом. Мэри Роуз носит брошку матери, Дуглас - золотые часы. Трэвис сказал мне; что
куда бы ни отправлялся, всегда берет с собой свои книги. Вчера вечером он перечитывал
"Республику". Однако я не видела компаса, подаренного Коулу, - добавила она.
- Он его тоже не видел! - воскликнул Адам. Женевьев ошеломленно посмотрела на
него.
- Не понимаю... Почему не видел? Разве мама Роуз не отдала ему компас?
- И компас, и золотой футляр к нему у мамы Роуз украли. Или позаимствовали.
- Как же это, Господи? Так украли или позаимствовали?
- Коул уверяет, что украли, а остальные думают, что позаимствовали. Признаюсь, когда
мама Роуз сообщила о случившемся, мы все сочли это кражей, но потом большинство из нас
изменили мнение.
- Так что же произошло? Расскажите, - настаивала Женевьев, стиснув от нетерпения
руки.
- По дороге сюда мама Роуз ждала поезд на одной из станций. Она показала компас в
золотом футляре своему попутчику, который тоже ехал в Монтану. По словам матери, они
быстро подружились.
- Вообще-то ваша мама хорошо разбирается в людях...
- Да, - согласился Адам. - Она рассказывала, каким он был внимательным к ней,
заботливым.
- Втерся в доверие, - сказала Женевьев, догадавшись, что случилось дальше.
- Да, она доверяла ему.
- Держу пари, я знаю, что произошло, - грустно проговорила девушка; - Он
воспользовался ее доверчивостью. Ведь так?
- Коул считает, что этот тип предал ее, - сказал Адам. - С вами случалось такое,
Женевьев? Вы доверяли кому-то, кто потом оказывался по отношению к вам предателем?
Вопрос ошарашил ее: Адам, что называется, попал прямо в яблочко! Она яростно
замотала головой.
- Мы говорим о вашей матери, а не обо мне!
- Да? - не скрывая иронии, бросил Адам.
- Именно о ней, - настаивала девушка. - Ваш рассказ меня взволновал, - призналась
она. - Кто-нибудь заявил властям о воровстве? Они могли бы помочь вернуть компас.
- Ага, вы, значит, считаете, что компас все-таки украли?
- Конечно. Ведь золотой футляр - немалая ценность. Сказать по правде, в наши дни
нельзя доверять кому попало.
Он с трудом удержался от насмешливого замечания. Женевьев сделала вывод, не зная и
половины фактов. У них с Коулом много общего. Как и его брат, Женевьев склонна видеть
ситуацию с худшей стороны.
- Вы рассуждаете как настоящий циник, кстати, мой брат Коул тоже.
- Пускай я циник, - заявила она, - но голову даю на отсечение - компас украли.
- Все гораздо сложнее. Человек, забравший компас, является представителем закона.
Рука Женевьев взметнулась к шее.
- Как это?
- Компас у федерального представителя. Его зовут Дэниел Райан.
Она изумленно подняла брови.
- Вор - федеральный представитель? Какой позор! Ваша дорогая матушка, должно
быть, потрясена.
- Нисколько. Она убеждена, что Райан даже не собирался оставлять себе компас. Ее и
Райана разъединила толпа народу, пытавшаяся взять поезд штурмом. Просто в этот момент он
как раз держал в руках компас с золотым футляром. Мама верит, что он обязательно вернет ей
ее подарок Коулу, как только закончит неотложные дела. Коул считает се рассуждения
наивными, и вполне возможно, что он прав, - судя по описанию, Райан достаточно сильный
мужчина и должен был совладать с натиском толпы.
- Он такой же большой, как вы? Адам пожал плечами.
- Если его описали точно, то да.
Она помолчала, обдумывая услышанное, а потом снова осудила Райана.
- Он украл, вот и все.
- Стало быть, и вы считаете маму наивной? Жеиевьев поднялась и заходила по комнате.
- Пусть она продолжает верить Дэниелу Райану, вы не должны ее разубеждать.
- Почему? - спросил Адам с любопытством.
- Потому что иначе ей придется признать, что сё обманули, а это очень трудно и
неприятно. Она почувствует себя глупой, недальновидной и ночи напролет будет переживать, а
это никому не нужно, и в первую очередь ей.
Женевьев отвернулась от окна, чтобы увидеть выражение лица Адама, и, взглянув на него,
поняла, как сильно он удивлен ее горячностью. Она глубоко вздохнула.
- Вам, наверное, кажется странным, что я так страстно встала на защиту вашей матери. У
нее очень доброе сердце, и мне больно думать, что любой человек может воспользоваться
этим, - пояснила девушка. - Я бы не советовала вам разыскивать Дэниела Райана, чтобы не
обострять ситуацию.
- А почему вы считаете, что от этого будет только хуже?
- Потому что все обернется против нее же.
- Вы полагаете, из-за того, что он федеральный представитель, закон окажется на его
стороне?
- Разумеется, - ответила Женевьев. - Смешно думать иначе. На стороне Райана власть
и влияние, и если мама Роуз не воспользуется своим острым умом и не перехитрит его, все
будет потеряно.
Адам встал и обошел вокруг стола.
- Скажите-ка мне, пользуетесь ли вы своим острым умом, чтобы перехитрить...
Он осекся, увидев, что Женевьев решительно направилась к двери.
- Не убегайте! Я не стану совать нос в вашу личную жизнь. Обещаю.
Женевьев уже взялась за дверную ручку, по нахмуренному лицу девушки Адам догадался,
что она не верит ему.
- Ваши дела действительно меня не касаются, - продолжал уверять Адам. - Я только
думал, что мог бы вам помочь.
- Мне не нужна ваша помощь.
Он прислонился к столу, скрестил на груди руки и быстро кивнул.
- Похоже, так. Она шагнула к нему.
- Очень любезно с вашей стороны предложить мне помощь. Пожалуйста, не сочтите
меня неблагодарной.
- Нет. Конечно же, нет.
Немного успокоившись, Женевьев подошла ближе.
- От вас пахнет сиренью. Мне очень нравится, - признался Адам.
- Спасибо, - с улыбкой проговорила Женевьев. - Мне действительно не требуется
никакой помощи, поверьте, - добавила она, старательно избегая его взгляда, так как не умела
лгать.
- Ясно. Мама тоже отказалась от любой помощи, взяв со всех нас слово не разыскивать
Райана. Но мы знаем, где он находится, и Коул с трудом сдерживается, чтобы не нарушить
обещание.
- И где же Дэниел Райан?
- Вообще-то он живет в Техасе, но сейчас гоняется за шайкой бандитов в горах. Это в
сотне миль отсюда, в Кроуфорде, - ответил Адам. - Закончив это дело, он вернется обратно в
Техас для судебного разбирательства.
- А не мог бы кто-то из вас поехать в Кроуфорд и поговорить с ним? Я уверена, что он
отдал бы компас.
Адам покачал головой.
- Мы должны подождать, пока он сам не привезет, его, мы ведь дали обещание маме. Я
думаю, на днях он появится. Кроме того, обстоятельства несколько изменились: теперь один
только Коул хочет его выслеживать.
- И что же произошло?
- Райан спас жизнь Трэвису.
Она удивленно посмотрела на Адама.
- Каким образом?
Адам рассказал ей о столкновении Трэвиса с братьями ОТул.
- Они подкараулили его и выстрелили в спину. Не окажись Райан поблизости, Трэвиса,
возможно, уже не было бы в живых, - закончил он свое повествование.
- Жаль, что я ничего этого не знала раньше, - вздохнула девушка. - Я бы не думала
так плохо про Райана. Теперь, когда вы мне сказали... Вполне вероятно, что он и не украл
компас. Этот человек доказал свою честность и порядочность, придя на помощь Трэвису.
Выставить его передо мной таким негодяем и преступником! Как же вам не стыдно, Адам!
По искоркам, блестевшим в глазах Женевьев, Адам понял, что она поддразнивает его. Как
она прелестна! А от ее улыбки у него заколотилось сердце. Ему вдруг неудержимо захотелось
заключить ее в объятия и поцеловать. Адам тут же мысленно одернул себя, решив, что
подобное поведение с его стороны шокировало бы Женевьев, но желание упорно не проходило.
- Вы сделали бедного Райана виноватым в моих глазах.
Ее замечание вернуло Адама к действительности.
- Что я сделал?
Она повторила. Он покачал головой.
- Ничего подобного. Вы сами поспешили с выводом, не зная многих деталей.
Она улыбнулась:
- Ну хорошо. Значит, за маму Роуз нет необходимости волноваться. Я отняла у вас
слишком много времени, - заявила она. - У вас полно дел. - Женевьев еще раз бросила
взгляд на карту. - Выньте ее из рамки. Мама Роуз хотела, чтобы ваша мечта исполнилась. И я
тоже этого хочу. Вы должны увидеть все чудеса света, о которых читали, а если когда-нибудь
доберетесь до Парижа, навестите меня.
Она повернулась, собираясь уйти. Не понимая, что с ним такое, он схватил ее за руку и
остановил:
- Вы едете во Францию?
- Да. Там живет мой дедушка. Кроме него, у меня никого из родных не осталось.
- Когда вы уезжаете?
- Через пару дней.
Неизвестно почему, это известие огорчило Адама. Казалось бы, ему надо плясать от
радости, что наконец, он избавится от Женевьев. Так что же мешает ему ликовать и прыгать от
счастья, тем более после ее отказа выйти за него замуж?
Адам понимал, что его поведение противоречит здравому смыслу, и был сердит на себя.
Он поспешно отпустил руку Женевьев и молча смотрел, как девушка уходит.
Потом Адам счел за благо вернуться к своим делам. Итак, с увлечением Женевьев Перри
покончено, с непонятной для себя грустью решил он.
Глава 3
Но Адам ошибался.
На вечеринку собралась целая толпа народу, и все великолепно проводили время. Адам и
Коул стояли возле помоста для оркестра, наблюдая за парами, выделывающими сложные па
под музыку Билли Боба и оркестра Джо Боя. Кружились Изабель и Дуглас, чуть правее от них
танцевал Трэвис с женой Эмили. Судя по их веселому смеху, эта четверка наслаждалась от
души. Довольная и Улыбающаяся мама Роуз сидела за одним из празднично накрытых столов
вместе с Дули и Хостом, друзьями семейства, и все трое, как заметил Адам, хлопали в такт
музыке и притоптывали.
Коул легонько толкнул локтем брата:
- А Кларенс так и не слез со своего холма?
Адам сощурился, глядя на гору.
- Похоже, - ответил он лениво.
- Мы приглашали его, но он завернул нас обратно: леграф, видите ли, должен работать
без перерыва. Так кому-то из нас он вполне может доставить телеграмму - насмешливо сказал
Коул.
- Ты зря. Наверное, его кто-то попросил поработать, - пожал плечами Адам.
Дуглас и Изабель снова пошли танцевать. Коул помахал им, а потом сказал:
- Никогда не думал, что Трэвис или Дуглас женятся. И вот нате вам. Погляди-ка на них.
- Счастливчики, нашли хороших женщин. А ты как, Коул? Собираешься когда-нибудь
обзавестись семьей?
- Нет, - ответил он твердо. - Я не создан для брака. Ты - другое дело. Что с
Женевьев? Ты поговорил с ней?
- Да.
- Надеюсь, ты с ней обошелся мягко? Очень милая девушка, мне бы не хотелось, чтобы
ее кто-то огорчил.
Адам покачал головой.
- Если ты беспокоишься о ее чувствах, то все в порядке. Женевьев взяла свои слова
назад. Она мне все объяснила. Она не хочет выходить за меня замуж.
- Какого черта? Что значит - не хочет? Почему?
- У нее изменились обстоятельства, - сказал Адам. - И потом мы ведь никогда не
были помолвлены. Просто об этом мечтала мама. Она одержима идеей женить всех нас.
- Ты должно быть, рад-радешенек, что Женевьев выпустила тебя из ловушки?
Адам пожал плечами. Он хотел солгать брату, но внезапно передумал: тот видит его
насквозь, и если кто-то и способен его понять, то это именно он, Коул.
- Я бы не сказал. И облегчения тоже не испытываю. У меня вообще какая-то странная
реакция.
- А именно?
- Я потерял покой, - тихо проговорил Адам.
- Что, на самом деле? - изумленно спросил Коул.
- Я признался только тебе. Женевьев ничего не знает.
- Но это же бессмысленно. Всю неделю ты бегал от девушки, как заяц от гончей, а
теперь говоришь мне, что хочешь на ней жениться!
- Вот этого я как раз не говорю.
- Тогда что означает твое признание?
Адам устало вздохнул:
- Сам не пойму.
- Ты собираешься пригласить ее на танец? - помолчав, спросил Коул.
- Я не думал об этом. Я даже не знаю, где она.
Коул поднялся и вразвалочку направился к веранде.
Адам двинулся вслед за ним. Мэри Роуз и Женевьев несли пироги, направляясь к
десертному столу. Обе были в белых фартучках. Мэри Роуз надела новые, только что
купленные голубые юбку и блузку, а Женевьев нарядилась в бледно-розовое платье. Вместе
они смотрелись еще эффектнее, чем порознь.
Адам не мог оторвать взгляд от Женевьев. Девушка улыбалась, слушая Мэри Роуз,
которая ей что-то рассказывала.
- Правда, она хорошенькая? - небрежно спросил Коул.
- Да, - сглотнув, ответил Адам.
- И высокая, - не унимался Коул.
- Ты так считаешь? - Адам посмотрел на брата и с несчастным видом отвернулся в
сторону оркестра.
- Мэри Роуз кажется выше, - продолжал Коул как в чем не бывало. - Ну и что? Наша
сестра всегда кажется выше других девушек.
- Да брось, не напрягайся. Я не собираюсь искать недостатки в Жеиевьев. Мне нравятся
высокие женщины. Ты заметил, какая у нее фигурка?
- Конечно, заметил. Но скажи мне, Коул, что за игру ты затеял? Хочешь разозлить меня,
да?
- Отнюдь, просто я пытаюсь дать тебе понять, что такие женщины, как Женевьев,
встречаются нечасто. Она совершенно очаровательна. Ты хоть понимаешь это?
- Ну так возьми и женись на ней сам, - мгновенно нашелся Адам.
Коул расхохотался.
- Ты ведь хочешь ее, правда?
- Черт бы тебя побрал, Коул...
- Ладно, ладно, умолкаю, - успокоил его брат. Адам уже хотел отойти, но Коул вдруг
сказал:
- Ого! Кажется, пожаловал Кларенс.
- Может, ему надо поговорить с Харрисоном? - предположил Адам, заметив, как
шурин отделился от толпы гостей и пожал руку Кларенсу.
- Не угадал, думай дальше, - сказал Коул, когда Кларенс повернулся к Женевьев, чтобы
вручить ей конверт. Девушка передала пирог Харрисону, вытерла руки о фартук и взяла
телеграмму.
- Должно быть, плохие новости, - произнес Коул.
- Может, и нет, - пробормотал Адам и сам почувствовал, как неубедительно звучит его
голос.
- Никто и никогда не сообщает ничего хорошего по проводам. Это слишком дорогое
удовольствие. А вот плохое - пожалуйста. Тут уж никаких денег не жалко. На верное, умер
кто-то из родственников. Тебе надо пойти и утешить ее.
- Сам иди.
- Не я же был с ней помолвлен, а ты.
- Да ради Бога! - возопил Адам. - Не было этого!
Когда Кларенс начал спускаться по ступенькам, Адам отчетливо разглядел выражение его
лица.
- Кларенс выглядит испуганным, - сказал он брату.
- И торопится поскорее убраться отсюда, - кивнув, ответил Коул.
Адам взглянул в сторону Женевьев.
- Почему она не разворачивает телеграмму? Чего она ждет?
- Должно быть, хочет оттянуть время и собраться с духом. Никто не горит желанием
узнать дрянные новости.
- Перестань за ней следить.
- Почему? - удивился Коул.
- Это назойливо. Может, она хочет, чтобы все осталось в секрете.
Адам увидел, как девушка быстро сунула в карман фартука нераспечатанную телеграмму,
потом взяла у Харрисона пирог и понесла его к столу. Поставив его рядом с другими
испеченными вкусностями, она отошла подальше от толпы гостей.
Адам заставлял себя смотреть на танцующие пары, но невольно взгляд его то и дело
обращался к Женевьев.
Девушка остановилась возле сарая, вынула конверт, на-Дорвала его, развернула лист и
стала читать.
Да, новости были явно плохие. Даже издали Адам заметил, как потрясена Женевьев. Ноги
не держали ее, и она прислонилась спиной к забору; на прелестном личике застыли страх и
отчаяние.
- По-моему, тебе надо пойти и узнать, что стряслось, - тихо проговорил Коул. - Как
ты считаешь?
Адам покачал головой.
- Судя по всему, она хочет побыть одна. Мы сможем помочь только в том случае, если
Женевьев сама расскажет нам, что за известие получила. Не смотри на меня так, Коул. Я не
собираюсь снова вторгаться в ее личную жизнь. И тебе не советую.
- Снова? О чем это ты?
- Не важно.
Внезапно перед Адамом возникла Изабель и потребовала, чтобы он пошел с ней
танцевать. Эмили схватила за руки Коула и тоже потащила в круг.
Адам старался не выпускать Женевьев из поля зрения. Он увидел, как она смяла
телеграмму и снова положила в карман фартука. Но когда заиграла музыка, он потерял ее из
вида, закружившись в толпе.
Как только танец закончился, Адам отправился на. поиски Женевьев. По дороге его
остановил Харрисон и сказал, что собирается порадовать именинницу своей игрой на волынке,
прежде чем она посмотрит подарки. Поскольку мама Роуз побывала в Шотландии - эту
поездку ей устроила семья, - Харрисон полагал, что ей будет приятно послушать его. Адаму
ничего не оставалось делать, как согласиться. Он подошел к сестре и братьям, стоявшим у
помоста для оркестра, и попытался изобразить интерес. Толкнув локтем Коула, он тихо
спросил, не видел ли тот Женевьев.
Коул хотел было ответить, но тут Харрисон забренчал на волынке, и Коул только
безнадежно махнул рукой - брат все равно не услышал бы его.
- У него уже лучше получается, да? - крикнув Мэри Роуз.
- Нет! - хором рявкнули в ответ братья, все четверо.
Сестра нисколько не обиделась. Подбадривая мужа улыбкой, она больно ткнула Дугласа в
бок, когда тот с наигранным ужасом зажал руками уши жены.
Женевьев стояла в толпе гостей у противоположной стороны помоста, наблюдая за
Клейборнами. Выражения лиц у них были комичными, но у Адама оно оказалось самым
выразительным. Он улыбался, как и остальные члены семейства, но всякий раз, когда Харрисон
пытался взять ноту повыше и при этом неизменно фальшивил, Адам вздрагивал.
Какие они сердечные и как тепло относятся друг к другу! Мелодия, которую извлекал из
несчастной волынки Харрисон, была сущим кошмаром, но они мужественно улыбались, желая
поддержать и ободрить его. Женевьев не сомневалась, что они похвалят его, когда он наконец
оставит в покое инструмент, и никогда никому из посторонних не признаются, что игра его,
мягко говоря, была далека от совершенства. И так во всем.
Господи, как она им завидовала! Вот бы пересечь сейчас танцевальную площадку,
подойти к Адаму и прижаться к нему... Ей страстно хотелось стать членом этой семьи, но
больше всего Женевьев жаждала, чтобы Адам полюбил ее.
"Глупая мечта!" - одернула она себя. Издали прошептав маме Роуз "до свидания",
девушка повернулась и скрылась в темноте.
Вечеринка затянулась за полночь. Всадники горящими факелами освещали дорогу до
Блю-Белл, провожая гостей-горожан, пожелавших ночевать непременно в собственном доме.
Приехавшие из отдаленных мест, например из Хаммонда, остались на ранчо. Они улеглись в
гостиной, в столовой, заняли веранду. Коул уступил свою кровать Коуэнам, Адам - старому
Корбетту. Это не было жертвой со стороны братьев: они не испытывали никаких неудобств, с
удовольствием устроившись под открытым небом, подальше от всех.
На рассвете, едва занялась заря, Адам вместе с тремя наемными работниками отправился
ловить мустангов в долину Мапл и вернулся домой только к вечеру.
Коул поджидал его возле веранды. Протянув Адаму пиво и усевшись затем на верхнюю
ступеньку лестницы, он без лишних слов сообщил:
- Женевьев уехала.
Лицо Адама осталось совершенно спокойным. Он бросил шляпу на стул и сел рядом с
братом, потом, сделав большой глоток холодного пива, заметил, что сегодня чертовски жарко.
- У тебя усталый вид, - сказал ему Коул.
- Я и впрямь устал, - ответил Адам. - Все гости разъехались?
- Да, последний отбыл около полудня.
- Когда ты едешь в Техас?
- Завтра.
Несколько минут братья сидели молча. Адам смотрел на горы вдалеке и пытался подавить
возникшую в душе странную тревогу за Женевьев. Как только Коул сказал ему
...Закладка в соц.сетях
