Жанр: Любовные романы
Скрытая ярость
...конвульсивно глотнула. Договор о съеме еще не был
подписан, так что она не имела права заниматься перестройкой и не давала к
тому никаких указаний. У первого же светофора она набрала надиктованный
номер, а когда Джонс снял трубку, повернула на обочину, давно взяв за
правило не вести машину одной рукой.
— Я вас слушаю.
— Это Кейт Маккена.
— Очень кстати, очень!
На заднем плане прослушивался явственный шум транспорта, так что где бы
подрядчик ни находился, только не на складе — тот был расположен на боковой
тихой улице.
— Мисс Маккена, надеюсь, мы в скором времени обсудим проект. Время —
деньги, и моим людям не терпится взяться за работу.
— Ничего не понимаю! Вы говорите, доставлен какой-то товар?
— Да, я сам, лично наблюдал за разгрузкой. Между прочим, мисс Маккена,
я как раз еду туда. Вы ведь тоже в машине? Вот и отлично! Давайте встретимся
немедленно. Я не отниму у вас много времени.
— Минутку! Кто отправлял товар?
Наступило молчание, словно вопрос застал подрядчика врасплох.
— Хм... видите ли, мне это неизвестно. Товар пришел, на таре было
указано ваше имя, и я взял на себя труд пристроить его к месту.
Во всем этом было нечто в высшей степени странное. Ни Кайра, ни уж тем более
Изабель никогда не вмешивались в дела Кейт, а двух своих помощниц она
отправила в отпуск.
— Мистер Джонс, — осторожно начала Кейт, — я не имею права начинать
переделку помещения, потому что...
Она собиралась объяснить, что при теперешнем состоянии финансов не может и
мечтать о расширении фирмы — ей бы сейчас удержаться на плаву. Однако
подрядчик перебил:
— Простите, мисс Маккена, здесь очень плохой сигнал. Я вас практически
не слышу. Приезжайте на склад, там все и обсудим. У меня кофеварка на полном
ходу. Если доберетесь первой, без всяких налейте себе кофе. Мне придется
ехать через весь город, но обещаю, соскучиться вы не успеете.
— Насчет товара...
— Если место, где он сложен, вас не устраивает, мы его передвинем.
Кейт захотелось дико закричать. Если перевезен весь товар, там должна быть
куча коробок! Но кто их паковал? Кто грузил? Нет, надо разобраться во всем
на месте.
Придется перевезти товар... но куда? Например, в гараж. Это тоже временно,
до тех пор, пока дом не пойдет с молотка.
Потом что-нибудь можно придумать. Господи, надо как-то объяснить все Кайре и
Изабель! Но сначала нужно разобраться с тем, что происходит на складе, еще
не снятом и даже, если разобраться, не стоящем на повестке дня.
Кейт попробовала дозвониться домой и предупредить, что задержится, но попала
на автоответчик и вынуждена была ограничиться сообщением, что уже в городе,
но по дороге домой должна заехать в одно место по делам. Она уже снова
собиралась влиться в поток транспорта, однако заметила, что бензин почти на
нуле. Поскольку район был незнакомый, пришлось наводить справки насчет
ближайшей заправочной станции, да и сама заправка заняла некоторое время.
Подрядчик пока не давал о себе знать, и это означало, что он все еще в пути.
Торчать на складе и ждать его как-то не хотелось. Кейт заметила через дорогу
Макдоналдс
, ощутила внезапную жажду и решила купить бутылку диетической
колы. Все это, вместе взятое, растянулось в общей сложности на полчаса.
Здание, в прошлом служившее складом, находилось в самом конце длинной
извилистой улицы, на которой по генплану реконструкции города вовсю шли
строительные работы. Примерно посередине ее несколько домов было уже
надстроено красивыми мансардами, но вторая половина была еще не тронута, и
здесь царили запустение и тишина. Проезжая часть зияла выбоинами,
приходилось то и дело петлять, фасады домов щерились разбитыми витринами,
но, как человек с воображением, Кейт уже видела вокруг оживленный жилой
квартал.
Хотя новое помещение фирмы и не было бы рядом с домом, но все же много ближе
к нему, при сравнительно небольшой арендной плате — хотя, конечно, смотря с
чем сравнивать. При теперешней ситуации и такая была не по карману. О
системе защиты прав персонала, которую Кейт собиралась у себя ввести, не
было и речи... да и о персонале тоже.
На глаза навернулись слезы.
— Не распускайся!
Затормозив на стоянке у бокового входа, Кейт обратила внимание, что она
совершенно пуста — ни личных машин, ни фургонов. Не заглушая мотор, она
вгляделась в видимую часть улицы — пока никого. Телефон зазвонил.
— Это Джонс. Вы уже на месте? — Да.
— Я подъеду минут через пять. Простите, что так задержался. Заходите
внутрь и выпейте кофе.
— Нет, спасибо.
— Вы не любите кофе?
— Просто не пью его, — ответила Кейт, задаваясь вопросом, к чему эта
пустопорожняя болтовня.
— Тогда, если вас не затруднит, отключите кофеварку. У меня на этот
счет пунктик — однажды забыл об этом и чуть не спалил квартиру.
Это совершенно меняло дело.
— Конечно, выключу. Только один вопрос. Это касается товара, который...
— Понятно, понятно. Что насчет него?
— Товар придется срочно вывозить! По правде сказать, он вообще не
должен тут находиться.
— Мисс Маккена, если это так, могу вам только посочувствовать.
Перевозка — дело накладное. Можете рассчитывать на мою помощь. Детали
обсудим при встрече.
Кейт открыла рот, чтобы объяснить, что встреча будет ненужной тратой
времени, как ее, так и его собственного, что она не намерена (и не имеет
возможности) финансировать какую бы то ни было переделку помещения, но Джонс
уже закончил разговор. Она решила, что ничего страшного не произойдет, если
он еще пять минут побудет в неведении. Куда важнее было узнать, сколько
коробок придется перевозить.
Кейт отбросила телефон на соседнее сиденье, он ударился о сумочку и свалился
на пол. В довершение ко всему мотор начал издавать хорошо знакомые
кудахтающие звуки — знак, что его нужно срочно выключить, иначе потом он не
заведется сто лет. Раздраженная, бормоча проклятия, Кейт заглушила мотор,
отстегнула ремень, согнулась в три погибели и начала шарить под соседним
сиденьем в поисках телефона. Склад взорвался.
Взрывной волной машину сильно качнуло, приподняло с одного бока, но, к
счастью, не перевернуло. Зато все четыре стекла повылетали, и если бы в тот
момент Кейт сидела выпрямившись, ее бы изрезало острыми как бритва осколками
стекла. Ближайшая к складу сторона покрылась вмятинами от летящих обломков,
приборную панель сорвало и выбросило наружу. Затем здание, как дракон,
выдохнуло на стоянку вал огня. От жара шины лопнули с громким жалобным
звуком, и машина просела. Кейт, уже без сознания, осталась к этому
равнодушной.
Глава 13
— Дежа-вю! — Это было первое, что сорвалось с губ Кейт, когда сестры
перешагнули порог палаты (ее только что доставили в больницу Силвер-Спрингс
и уложили в постель).
— Вижу, это входит у тебя в привычку, — сказала Кайра. Вопреки
насмешливому тону глаза ее были полны нешуточной тревоги. Изабель была вне
себя от испуга.
— Ты чуть не погибла, и это уже второй раз за неделю! Нарочно это
делаешь?!
— Каких только совпадений не случается под этим небом, — философски
заметила Кайра.
— Похоже, неприятности к ней просто липнут! — не унималась Изабель. —
Таким людям лучше не выходить за дверь. Я серьезно! В колледж не еду,
остаюсь дома и буду за ней присматривать.
— Перестань нести чушь! — возмутилась Кайра. — Ты просто
перестраховщица.
Изабель схватилась за голову и забегала по палате.
— Какая может быть перестраховка там, где человека дважды чуть не
разнесло на куски?! А ты что молчишь, Кейт? Перепугала меня до смерти и
лежит себе как ни в чем не бывало! — Из глаз у нее брызнули слезы. — О
колледже можете забыть, я туда не еду!
— Не волнуйся, — сказала Кайра Кейт. — Теперь мы знаем, что все
обошлось, и постепенно она успокоится.
Голова опять болела. Нить разговора то и дело норовила ускользнуть. Шторы на
окне были плотно задвинуты, но когда Кайра раздвинула их, Кейт закрыла лицо
руками — свет больно резал глаза. Изабель поспешно их сдвинула, бросив на
сестру укоризненный взгляд.
— Как я выгляжу?
— Неплохо, учитывая обстоятельства. По крайней мере череп не расколот и мозги не торчат наружу.
— Эти казарменные шуточки совсем не к месту! — Изабель рассердилась
настолько, что забыла про слезы.
— Раза два звонила Джордан, — продолжала Кайра, пропустив замечание
мимо ушей. — Очень беспокоилась.
— А откуда ей известно?
— В первый раз она просто хотела знать, как ты добралась, а Изабель
возьми и брякни что-то вроде того, что тебя только что отскребли от сиденья
после очередного взрыва. Кстати, от машины мало что осталось.
— Ничего такого я не брякала! Просто объяснила, в чем дело. Скажите
спасибо, что тетя Нора не в курсе. Бедняжка, наверное, еще не успела толком
распаковать вещи. Вот она бы уж точно присмотрела за тем, чтобы Кейт больше
ни во что не втравилась!
— Когда меня выпишут?
— В лучшем случае завтра. Посмотрим, что скажет врач.
— У тебя лицо как после солнечного ожога, — вставила Изабель. — Страшно
представить, какой был жар. Ты хоть понимаешь, что была на волосок от
смерти?
— Надеюсь, ты не собираешься снова лить слезы? — сухо осведомилась
Кайра.
— Я человек из плоти и крови, а не робот, как некоторые, — парировала
она. — У тебя, наверное, даже нет слезных желез.
— Ладно, мы пойдем, а ты отдыхай, — сказала Кайра, не удостоив младшую
сестру ответом.
— То есть как это
пойдем
?.. — прошептала Кейт, удивляясь тому, до
чего слаб ее голос. — Может, все-таки объясните, что случилось?
— Будто ты не знаешь!
Она помотала головой — и совершенно напрасно, потому что боль удвоилась.
Казалось, сотни острых зубов грызут череп изнутри.
— На этот раз утечка газа, — сказала Кайра с неудовольствием.
— Так говорилось в новостях, когда мы ехали сюда, — добавила Изабель. —
Думаю, это правда: пожар до сих пор не удалось потушить.
Заметив, что Кейт только хлопает глазами, Кайра сменила тему:
— Невропатолог сегодня дежурит, к большому счастью для тебя и для меня,
потому что мне удалось поймать его за пуговицу и выпытать подробности. Судя
по всему, никаких черепно-мозговых повреждений не обнаружено. Рада была это
слышать.
— Да уж, она была уверена, что после второго взрыва мозги у тебя уж
точно будут наперекосяк, — съехидничала Изабель.
— Не я была уверена, а ты, — уточнила Кайра.
— Ну хорошо, хорошо. Я так я. А невропатолог был душка. Только не
говори, что ты этого не заметила.
— Боже, она опять за свое!
— Я смотрела, как вы беседуете, и поверь, из вас вышла бы отличная
пара. — Кайра открыла рот для возражений. Изабель зачастила: — Знаю, знаю,
что ты сейчас скажешь! Ты для него просто родственница пострадавшей. Откуда
это можно знать? Иногда стоит... — Она выразительно повела глазами.
— Что? — нетерпеливо осведомилась Кайра.
— Сделать первый шаг, вот что. Как бы невзначай попадись ему на пути и
заговори.
— Мы уже беседовали.
— Да, но вспомни, в каком ты была виде. Надо подкраситься... и, ради
Бога, сделай что-нибудь с волосами!
— Ах, с волосами. — Кайра поджала губы и сложила руки на груди. — Чем,
скажи на милость, тебя не устраивают мои волосы?
— Это не волосы, а патлы. Стричься надо у настоящего парикмахера, а не
в грошовом салоне
Все под одной крышей
. Я уж не говорю об этих жутких
кругах под глазами, которые ты не потрудилась хотя бы запудрить. Хочешь,
чтобы весь свет знал, как сильно ты недосыпаешь? Могу себе представить, что
приходит людям на ум! Уж точно не медицинский институт.
— Не всем приходит на ум то, что тебе.
Кейт сначала улыбалась, потом не выдержала и засмеялась, но смех перешел в
стон. Она прикрыла глаза, борясь с болью.
— Эй, вы, хватит смешить. Больно же! Можете обсудить все это по дороге
домой, а я, пожалуй, натяну одеяло по самые уши и буду повторять:
Я бревно,
я бревно, а у бревна нет головы и болеть нечему
.
— Ладно, мы уйдем. Но что тебе понадобилось на складе? — все еще хмуро
спросила Изабель.
Кейт попробовала вспомнить и не сумела.
— Странно, я не имею ни малейшего понятия, как там оказалась. Какое-то
ощущение есть, но оно не хочет укладываться в связные мысли.
— Опять пробел? — хмыкнула Кайра.
С минуту Кейт напрягала память, но добилась все того же — новой порции боли.
— Похоже. Второй раз! Вот незадача!
— Не беспокойся, такое не забывается. Рано или поздно вспомнишь и еще
раскаешься. А пока отдыхай. Я буду на проводе.
— Погоди! — Изабель явно не хотелось уходить. — Ты же не могла забыть
абсолютно все! Бостон помнишь?
— Конечно. — Против воли Кейт смущенно улыбнулась. — Помню то, как
прилетела домой... и машину на стоянке... да, там была машина...
— Ну конечно, машина была на стоянке, где же еще? — Голос у Изабель был
умиротворяющий, каким унимают ребенка, который не хочет спать. — Ты ее там
оставила, чтобы была под рукой после возвращения.
— Наверное... — Кейт расслабилась.
— Тебе ничего не нужно?
— Поставь телефон вот сюда, поближе. Как только буду в силах, позвоню
Джордан, чтобы не беспокоилась.
— А ты помнишь ее номер? — удивилась Изабель.
— У нее всего лишь частичная потеря памяти, не полный маразм, — едко
заметила Кайра.
— Ну, я не знаю... — Изабель переставила телефон и сострой жалостью на
лице потрепала Кейт по руке: — Бедняжка ты наша! Передай привет Джордан. Да,
и строго-настрого запрети ей тебя навещать. Водоворот неудач имеет
обыкновение втягивать в себя тех, кто рядом. По дороге в аэропорт Джордан
может попасть в аварию... или самолет разобьется.
Кайра только криво усмехнулась.
— Ужасная выдалась неделя, — вздохнула Кейт.
— Чем хуже, тем лучше! — бодрым голосом провозгласила Изабель, поймала
взгляд старшей сестры и пояснила: — Я имею в виду, когда хуже некуда, потом
все идет на подъем.
Последней мыслью Кейт, перед тем как уснуть, было: хорошо бы это пророчество
сбылось.
Проснувшись, она первым делом позвонила Джордан. Оживленный тон удавался не
слишком, невзирая на все усилия, и подруга, по натуре проницательная, сразу
это заметила.
— Расскажи-ка мне еще раз о том первом взрыве, — потребовала она. —
Сама понимаешь, тогда мне было трудно сосредоточиться. Теперь иное дело.
Значит, покушение было на художницу, так?
Кейт еще раз объяснила то, о чем сама имела весьма смутное представление. На
вопрос о том, что помнит из вчерашнего дня, она рассказала о подростке, что
гонял по стоянке, ища, кого бы напугать. Ну и на закуску упомянула об
очередном провале в памяти.
— Я совершенно не помню, как все было, а когда пытаюсь думать, в голову
лезет только кофе. При чем тут кофе?
— Ты кофе не пьешь, — заметила Джордан.
— В том-то и дело!
— А что с головой? Опять сотрясение?
— На этот раз обошлось общей встряской... ну, если это можно назвать
словом
обошлось
. Голова болит нетерпимо! Не будь я человек рассудительный,
решила бы, что кто-то пытается меня прикончить!
— Убить тебя? — Джордан прыснула. — За что? Ты даже не рисуешь плохие
картины! Совершенно безобидное создание. Только не развивай в себе манию
преследования. Хочешь, я приеду?
— Не стоит. Изабель что-то говорила о том, что водоворот неудач
втягивает в себя тех, кто рядом.
— Только тех, кто верит в приметы. Ты никогда не была суеверной, и не
советую начинать. Давай сменим тему. Можно задать тебе личный вопрос?
— Конечно, — согласилась Кейт, дезориентированная предыдущим
разговором.
— Между тобой и Диланом что-то произошло?
— Ох! — Она упустила телефонную трубку и едва успела подхватить, чтобы
не соскользнула на пол. — С чего ты взяла?
— Он сегодня звонил и спрашивал тебя. Я ответила, что ты уже дома. Судя
по тону, его эта новость не обрадовала.
— С чего бы это? — заметила Кейт, надеясь, что ее смешок звучит
достаточно беспечно. — Вернемся к взрывам. Значит, ты не думаешь, что это
были покушения конкретно на меня?
— Нет, не думаю. Одно покушение на человека, ни в чем не замешанного,
может быть случайностью, два просто исключаются. Не давай воли воображению,
не то станешь параноиком. Я завтра перезвоню.
Кейт опять уснула, значительно успокоенная, понятия не имея о том, что, едва
закончив разговор с ней, Джордан сразу набрала номер Дилана.
— Кто-то пытается убить Кейт!
Настроение у Дилана было не из лучших — он только что закончил двухчасовую
разминку для раненого плеча, после которой оно мучительно ныло. Лечащий врач
уверял, что нет никакой заслуги в том, чтобы это выносить, и потому прописал
сильное обезболивающее, но Дилан принципиально был против таких лекарств,
считая их своего рода наркотиками. В его случае вместе с болью они
притупляли все ощущения и плохо влияли на ясность мышления, так что он не
жил, а словно блуждал в густом тумане. Боль была предпочтительнее.
Джордан позвонила, когда он начал раздеваться, чтобы пойти в душ. Удивленный
ее возгласом, он посмотрел, кто звонит, и раздраженно осведомился:
— Что тебе нужно?
— Какое любезное приветствие!
— Я сроду не отличался вежливостью, а в данный момент мне и вовсе не до
того. По-моему, ты меня путаешь с Алеком.
— Вас не перепутаешь: Алек — неряха, а ты до тошноты опрятен. Как раз
поэтому мама и поселила вас в одной комнате. Впрочем, у тебя свои
недостатки. К примеру, ты любишь брюзжать.
— Если твой фонтан комплиментов иссяк, давай прощаться. Ты перехватила
меня по дороге в душ, и мне совсем не до тебя.
— Упорное хамство по отношению к родной сестре! — рассердилась Джордан.
— Уверена, что ты куда обходительнее с теми, кого хочешь затащить в постель!
— В последний раз спрашиваю: что тебе нужно? — Дилан решил не
муссировать вопрос о своей сексуальной жизни.
— Кейт в опасности и, что самое главное, не понимает этого.
— Что значит
в опасности
?
— А что, по-твоему, это может значить?
— Все, хватит! Я выключаю телефон.
— Погоди!
Джордан вкратце передала рассказ Кейт о первом взрыве.
— Но раз уж ей удалось выжить, преступники на этом не успокоились и
попытались сбить ее машиной на стоянке возле аэропорта, где она оставила
свою. Сегодня, сразу после возвращения отсюда. Ей опять посчастливилось, и
они... Дилан, ты меня слушаешь?
— Да.
— Затаив дыхание? Потому что ощущение такое, словно связь оборвалась.
— Знаешь, по-моему, все это просто...
— Да погоди ты! Говорю, ее пытаются убить. Я еще не все рассказала.
Но описать второй взрыв Джордан так и не удалось.
— А я тут при чем? — резко спросил Дилан. — Что, по-твоему, я должен
делать? Ворваться в полицию со скандалом насчет того, что они сидят сложа
руки? Не думаю, что это хорошая идея. Полиция не любит, когда им тычут в нос
некомпетентностью.
— Речь не о том, чтобы скандалить в полиции. Я прошу тебя по-
человечески помочь: наведаться в Силвер-Спрингс и выяснить, что там
происходит. Помнится, у тебя отпуск вплоть до полного выздоровления. Ты же
сам говорил, что скучаешь без любимой работы! Не понимаю, как ты можешь
колебаться! И двух дней не прошло, как ты...
— Что?
— Встречался с Кейт. Это моя лучшая подруга, твоя хорошая знакомая!
Нельзя выбросить ее из мыслей сразу, как только простился.
Вообще-то неплохо бы, угрюмо подумал Дилан. Увы, это ему пока что не слишком
удавалось. Короткая постельная история оставила след, и это беспокоило,
сбивало с толку.
Кто бы мог подумать, что женщины сильнее! При всей своей повышенной
эмоциональности они, выходит, вполне способны попользоваться и забыть, хотя
это качество приписывают исключительно мужчинам. Взять хоть Кейт — улетела,
даже не простившись. Ему бы радоваться, что никаких цепочек не осталось, а
он злится на пренебрежение.
Если такая крутая, могла бы хоть поблагодарить за прекрасную ночь!
Дилан напомнил себе, что ему уже попадались женщины, оставлявшие в памяти
глубокий след — примерно на две недели. Но потом они вспоминались только как
волнующее приключение.
— Так ты поможешь Кейт или нет?
— Не знаю.
Помочь — это значит тащиться в Силвер-Спрингс, как брошенный любовник за
своей пассией. Его еще никто никогда не бросал, да и сам он предпочитал
распрощаться по-доброму. Как далеко назад ни загляни, ни разу не случалось
провести с женщиной ночь и смыться без единого слова. Интересно, каково бы
ей было? Отвратительное ощущение!
Все-таки почему Кейт поступила с ним так? Она же сидела тогда у его постели
в больнице! Кстати, она так и не узнала, что он ее видел — пришел в сознание
поздно ночью, когда она задремала. Помнится, это было приятно — увидеть
Кейт.
Правда, будь там любая другая красивая женщина из числа его подружек, он бы
тоже не огорчился. Обрадовался бы, наверное, не меньше. Но если Кейт была с
ним в трудную минуту, было бы свинством не отплатить ей тем же.
Пока Дилан размышлял, Джордан понемногу теряла терпение и наконец
взорвалась:
— Ну и сиди дома как сыч! Я поеду сама!
— Я не сказал, что не еду.
— Ах едешь! Когда?
— Скоро.
— Как скоро? Завтра?
— Завтра, — со вздохом подтвердил он.
— А почему такой унылый тон? Как полицейский, ты имеешь право
пристрелить кого угодно. Надеюсь, это тебя приободрит.
Роджер Маккена успел обзавестись целой кучей прихлебателей. Все это были
завсегдатаи казино, в котором он делал свои ставки. Он не помнил, когда и
как они объявились в его жизни, были кем-то представлены или просто походя
назвали свое имя, но каким-то образом из людей совершенно незнакомых стали
закадычными друзьями. Пока он выигрывал, они помогали просадить выигрыш на
выпивку и женщин, когда начал проигрывать, свели с тем, кто всегда одолжит
денег (под большие проценты). Так Роджер сблизился с акулой от
ростовщичества Джонни Джекманом. Долг рос не по дням,
а по часам, но
закадычные друзья уверяли, что счастье игрока переменчиво, рано или поздно
оно снова повернется к нему лицом.
Перед Роджером заискивали, с него сдували пылинки. Мир казино и игорных
домов прекрасно знал: как только старый Комптон Маккена окочурится, его
племяннику достанется громадное состояние. На эти деньги точили зубы все
подонки города, они же присматривали за тем, чтобы Роджер благополучно дожил
до этой счастливой минуты.
Джонни Джекман даже подрядил целую команду следить за каждым шагом богатого
наследника. Роджеру полагалось продолжать свои эскапады — ведь если бы, не
дай Бог, он исправился, все пошло бы прахом. Вот почему Джонни не на шутку
встревожился, когда тот увлекся девушкой из казино по имени Милашка Эмма. У
Эммы были на Роджера виды совсем другого рода, и она уговорила его
записаться на курсы отвыкания от тяги к азартным играм. Узнав об этом,
Джонни дал своим людям приказ заняться ею.
Роджеру было сказано, что Эмма попала в аварию. Он бросился в больницу, но
при виде лица, еще недавно красивого, а теперь изуродованного, чуть не
свалился от сердечного приступа. Пришлось срочно его увести — в казино, где,
желая забыться, он с удвоенным азартом пустился в игру. Выписавшись, Эмма
исчезла из города, и он вздохнул с облегчением. Но воспоминания не
изгладились с ее исчезновением, и чем дальше и чаще Роджер оплакивал свою
единственную настоящую привязанность, тем больше хотел забыться.
К лету у Джонни Джекмана появилась новая причина для беспокойства. Долг
Роджера в казино достиг семи сотен долларов, и ему было предъявлено
требование уплатить все до последнего цента к первому сентября. Если клиент
был не в состоянии этого сделать, платил тот, кто ссужал ему деньги и
ручался за него.
Джонни понял, что уже не м
...Закладка в соц.сетях
