Жанр: Любовные романы
Любви не скажешь нет
...болью, вывернутые в смехе, красивые и безобразные лица пролетали
перед ней, меняясь как в калейдоскопе.
Но не было, не было здесь того единственного, которого так жаждало ее
сердце! Отчаяние и страх заполонили ее существо, она хотела закричать, чтобы
потушили мигающие разноцветные огни, выключили музыку и перестали надрывно
смеяться... и в это мгновение увидела... Посреди отчаянно галдящей толпы
сидели двое и тихо говорили. Она не ожидала встретить их вместе. Они не
могли знать друг друга. Но они сидели вдвоем и мирно тянули пиво из высоких
бокалов, не обращая внимания на беснующуюся публику. Пространство, которое
они занимали, было похоже на остров посреди бурной реки: вокруг клубятся
искры разбитой воды, грохочет шум близкого водопада, а на маленьком клочке
земли покойно и солнечно.
Мэри видела каждое движение их лиц. Вот Ларри нахмурился и резко мотнул
головой, а Майкл улыбнулся уголком губ и опустил глаза... Она стояла рядом
со столиком, но не слышала, о чем они говорят, потому что в ушах гремела
музыка, а они не видели ее. Мэри решила сесть рядом, заставить их обратить
на нее внимание, но они продолжали говорить, не замечая ее, даже когда она
положила руки на стол. Теперь она ясно слышала каждое слово.
— Не спорь со мной, — как всегда спокойно говорил Майкл, — ты
дал ей что мог, все остальное могу сделать только я.
— Она чудесная женщина, — хмурился Ларри, — и я любил ее.
— Любил, но в твоем чувстве было много мужского эгоизма, — не
соглашался Майкл.
— О каком эгоизме ты говоришь? — возмутился Ларри. — Она ни в
чем не нуждалась. Я защищал ее. Я заботился о ней.
— Ты заботился о себе, — опять возразил Майкл. — Ты хотел,
чтобы она принадлежала тебе безраздельно, ты мечтал о том, чтобы она стала
частью тебя.
— Она и была частью меня, — засмеялся Ларри, — лучшей моей частью. Ты не сможешь так.
— Я и не буду так, — пожал плечами Майкл. — Я хочу любить ее,
но научить ее быть собой.
Знать, куда она идет и что делает.
— Зачем это женщине? — не понял Ларри. — Она слишком слаба,
чтобы принимать решения. Мужчина должен...
— Ты любил ее для себя, я хочу любить ее для нее. Не мешай нам, — ласково попросил Майкл.
— Не думаю, что у тебя получится, улыбнулся Ларри. — Мужчина
всегда собственник. Он хочет владеть женщиной, держать в руке ее душу. Ты
сделаешь с ней то же самое, что и я.
Мэри завороженно следила за разговором, не понимая, как они могут
договариваться о ее судьбе, не обращая внимания на нее. Она же сидит рядом,
а ни один из них не повернулся в ее сторону. Она должна остановить их.
Она протянула руку и дотронулась до пальцев Ларри.
Пальцы были прохладные и живые. Они ласково погладили ее ладонь и замерли.
Она ничего не видела и не слышала, только чувствовала приятную прохладу его
руки. Потом она вынырнула из-под толщи сна и приоткрыла глаза.
Ее рука сжимала пальцы Майкла. Он испуганно и внимательно смотрел на нее.
Мэри ослабила хватку и позволила Майклу принять более удобную позу.
Он откинулся на спинку стула и закрыл книгу, которая лежала у него на
коленях.
— Я долго спала? — спросила Мэри, убирая руку.
— Нет, минут сорок.
— Что вы читаете?
—
Энциклопедию символов
, — ответил он. — Как вы себя
чувствуете? По-моему, температура немного понизилась: у вас уже не такие
горячие руки.
Мэри смутилась, она не могла ему объяснить, что ее движение было всего лишь
продолжением сна и не его руку она искала.
— Спасибо. Я отнимаю у вас время, — сказала она. — Вы должны
идти.
— Я никуда не пойду, пока не дождусь доктора и он не скажет мне, что с
вами, — возразил Майкл. — К тому же я не теряю время. В вашей
библиотеке масса интересных книг, поэтому я занимаюсь самообразованием.
— Символы, — кивнула Мэри. — Это действительно интересно. Вам
снятся сны?
— Не так часто, — пожал он плечами. — Обычно я ничего не
помню.
— А меня измучили сны. Я все время пытаюсь понять, что они
значат, — медленно проговорила Мэри и опять закрыла глаза.
— Расскажите, — попросил Майкл. — Может быть, в них нет
ничего странного.
— Они слишком реалистичны, — покачала головой Мэри, с трудом
поднимая веки. — А сейчас еще и температура...
— Мне говорили, что под воздействием температуры некоторые люди
сочиняют музыку.
Это удивительно потому, что они никогда не имели к этому отношения. Правда,
потом не могут вспомнить ни одной ноты.
— Я знаю, откуда мои сны, — прошептала она. — Такое
впечатление, что мне хотят что-то рассказать, но я никак не могу понять, что
именно.
— Сейчас вам нужно выздороветь. — Майкл заботливо поправил
одеяло. — А потом мы разберемся с вашими снами.
Она покорно кивнула и опять закрыла глаза.
Доктор пришел через полчаса. Он осмотрел Мэри и не нашел у нее никакого
серьезного заболевания. Проведя в ее комнате около двадцати минут, он вышел
к Майклу и пожал плечами.
— Я не вижу причин для беспокойства. Организм несколько ослаблен,
нервное истощение, переохлаждение, — сказал он и сел выписывать
рецепты.
— Здесь витамины и общеукрепляющие средства, — сказал он через
несколько минут, протягивая Майклу рецепты. — Если обойдется без
осложнений, через три дня ваша подруга будет совершенно здорова. Но я бы
обратил внимание на ее психическое состояние. Мне показалось, что она
подавлена. С таким настроением выздороветь довольно сложно. Иногда люди
прибегают к болезни, чтобы уйти от проблем.
Я бы посоветовал узнать, что ее тревожит. Могу порекомендовать хорошего
психотерапевта... Телефон я оставил.
Майкл поблагодарил доктора за визит и проводил его. Что касается
психического состояния Мэри, то он уже знал что делать. Пусть поправится, а
потом он сделает ей свое предложение.
Три дня, которые Мэри провела в постели, Майкл почти не отходил от нее. Он
поил ее соками, строго следил по часам, чтобы она не пропускала время приема
лекарств, заставлял ее есть, говорил с ней, когда она этого хотела.
Он покидал ее квартиру только на ночь, считая, что оставаться у нее не
слишком удобно.
Майкл уходил, взяв с нее страшную клятву, что она обязательно позвонит ему,
если ей ночью станет хуже. Сам он почти не спал все это время, потому что
ему казалось, что, пока его нет рядом, с Мэри обязательно случится что-
нибудь плохое. Когда утром она открывала ему дверь, он облегченно вздыхал и
занимал свой пост возле ее постели.
Ни он, ни она не задумывались о том, что их отношения перешли грань простого
знакомства. До этого момента Мэри не могла представить себе, что спокойно
примет заботу почти постороннего мужчины. Но ей нравилось сознавать, что он
бросил ради нее другие свои дела, В первый день болезни она еще настаивала
на том, чтобы он поручил заботу о ней кому-нибудь другому. Во второй день
она с нетерпением ждала его, а в третий — не представляла себе, что это
может быть иначе. Ее даже не смущало то, что Майкл видит ее некрасивой, с
распухшим лицом и красными слезящимися глазами. Он смотрел на нее так же,
как тогда в ресторане, — нежно и внимательно. Теперь она знала, что
такое
быть вместе и в болезни, и в здравии
.
К вечеру третьего дня температура упала, и Мэри с облегчением и грустью
поняла, что идет на поправку. Еще через три дня она поправится совершенно, и
тогда у Майкла Сноу не будет основания проводить с ней все свое время. Мэри
отдавала себе отчет в том, что ее желание опереться на Майкла эгоистично:
она ничего не может предложить ему взамен. Но привычка видеть его последнее
время ежеминутно стала такой сильной, что она все время искала и не могла
найти предлог, чтобы так продолжалось и дальше.
Он не делал никаких попыток стать ближе, чем приятель, который проявляет
обычное человеческое милосердие. Его разговоры все это время не носили
никакого намека на личный характер. Они говорили, когда она могла говорить,
очень немного, и разговор все время касался медицинских процедур. Он больше
не спрашивал о ее жизни, не пытался узнать о ее снах, не провоцировал на
откровения. Но Мэри чувствовала с ним такую интимную связь, которую никогда
не чувствовала с Ларри, хотя. тот владел ее телом, мыслями и сердцем.
Когда Майкл собрался уходить, Мэри встала проводить его. У дверей они оба
замешкались, хотя надо было произнести всего несколько слов. Молчание вдруг
стало жарким и плотным.
Мэри стояла, опустив голову, и чувствовала дрожь в коленях. Это можно было
списать на слабость и болезнь, но она знала, что ею овладевает то же
чувство, которое она ощутила на съемках. Желание и свобода. Это не было
обычным чувством благодарности, которое испытывают в благодарность за
помощь. Она хотела оказаться в объятиях Майкла, ощутить на своей спине его
прохладные пальцы, уткнуться носом в его шею и...
Майкл изо всех сил сопротивлялся ее призыву, который читался во всей ее
позе: ее напрягшемся теле, покорно опущенных руках, склоненной голове,
подрагивании ресниц.
Сколько бы он отдал, чтобы знать, что она испытывает желание именно к нему.
Но он был уверен, что ее тело просто реагирует на присутствие мужчины.
Пока она была совсем больна и слаба, он не позволял себе думать о ней.
Сейчас перед ним был не ребенок, который требовал защиты и участия, а
трепетная женщина, которая призывает мужчину. Он хотел ее до судорог, но не
мог сделать даже шага, не будучи уверенным, что ее тянет именно к нему. Он
помнил ее разочарованный взгляд, когда она в первый день схватила его руку,
а потом увидела, чья она. Мэри все еще грезит о своем Ларри. И так будет
всегда. В каждом мужчине она будет искать повторения... Майклу этого было
мало. Он хотел, чтобы она любила его, а не пряталась от тоски и
безысходности в объятиях другого мужчины.
— Мэри, — позвал он: голос его был ниже и глуше обычного, —
посмотрите на меня.
Мэри подняла голову и встретила его прямой спокойный взгляд. Она закусила
губу: ей было жаль, что он не услышал ее призыва. Если бы он был хоть
немного заинтересован в ней, он не смог бы быть таким равнодушным.
— Не думаю, что вам еще потребуется моя помощь, — продолжил он,
внимательно глядя ей в глаза. — Я сделал все, что было в моих силах.
Телефон вы знаете. Если что-нибудь понадобится, я всегда к вашим услугам.
Это было однозначное и чопорное прощание. Так уходят врачи и юристы, которые
честно выполнили свой долг. Мэри молчала. Не могла же она броситься на шею
человеку, который совершенно этого не хочет.
— У меня есть к вам одно предложение, сказал он, так и не дождавшись
ответа, — но мы поговорим об этом, когда вы полностью придете в себя.
— Хорошо, — коротко ответила Мэри, сдерживая нервную дрожь. —
Спасибо.
— Спокойной ночи. Я позвоню завтра, — улыбнулся он и быстро вышел.
Если бы он задержался еще на минуту, то никакая сила и разум не остановили
бы его...
Мэри прислонилась лбом к закрытой двери, потом повернула ключ в замке, чтобы
не броситься следом. Она знала, что должна перебороть в себе страх
одиночества, который вдруг навалился на нее. У нее было чувство, что она все
потеряла. Потеряла во второй раз...
Мэри вернулась в постель, уткнулась в подушку и расплакалась. Это были
первые слезы с того дня, как она получила известие о Ларри.
В бурном потоке слез из нее вырывалась прежняя жизнь, прежние чувства и
прежняя Мэри.
Через час она уснула, свернувшись в клубок и подперев кулачком щеку. Ей
предстояло стать взрослой. Майкл Сноу сделал свое дело. Он объяснил ей, что
любовь не кончается. Она жива, она чувствует, она может любить.
На следующее утро она проснулась свежая и совершенно здоровая. Теперь она
знала, что надо делать. Прежде чем пытаться строить новое, надо разобраться
с прошлым, понять и отпустить его. Именно поэтому ей следует поехать в
Париж, решила Мэри. Это был город, в котором Ларри проводил большую часть
своей жизни. Она знала название отеля, в котором он останавливался, и
несколько имен. Чтобы понять, что произошло с Ларри, надо отправиться туда,
встретиться с этими людьми и получить ответы на вопросы. И есть только один
человек, который может ей в этом помочь. Она решительно подошла к телефону и
набрала номер Майкла.
— Слушаю, — услышала она его приятный низкий голос.
— Доброе утро, Майкл, — сказала она весело. — Хочу доложить
вам, что ночь прошла без происшествий. Температура нормальная. Чувствую себя
отлично.
— Очень рад, Мэри, — засмеялся он ее рапорту. — Что
собираетесь делать? Не думаю, что вам следует выходить на улицу. Подождите
еще несколько дней, вам надо набраться сил.
Он говорил с ней как старший брат, и это ее слегка задело. Мог бы добавить
чуть-чуть мужского обаяния.
— Я непременно последую вашим советам, мистер Сноу, — ответила
она. — Какие еще будут рекомендации?
— Не сердитесь на меня, Мэри, — засмеялся он, с удовольствием
уловив в ее голосе нотки сарказма. — Я действительно очень рад.
Оба замолчали. Решимость Мэри, с которой она взялась за трубку телефона, куда-
то улетучилась. С чего она взяла, что он согласится ехать с ней в Париж? У
него идет работа над фильмом, он потерял массу времени, пока сидел возле ее
постели. Наверное, у него есть чем заняться, кроме ее проблем...
— Мэри... — позвал он. Ему не терпелось поговорить с ней о своем
плане, но она была еще не совсем здорова. — Вы хотели мне что-то
сказать?
— Да, — голос ее был полон сомнения, — то есть нет. Я хотела
спросить. Вы говорили вчера о каком-то предложении. Я могу узнать об этом
сейчас?
— Я сказал, что оно будет актуально через несколько дней, когда вы
поправитесь.
— Майкл, не будьте таким занудой. Я вполне вменяема. У меня тоже есть
предложение. Но вы были первым...
— Хорошо, Мэри. Я скажу. Только обещайте мне, что дадите себе
возможность подумать...
Мэри вдруг испугалась. А вдруг он имеет в виду предложение руки и сердца?
Что-то очень серьезно он говорит и слишком долго ее готовит.
— Я вас слушаю, — дрогнувшим голосом произнесла она.
— Мэри. Это не телефонный разговор, но если вы настаиваете...
— Я настаиваю.
— Мне кажется, ваши проблемы связаны с тем, что вы никак не можете
разобраться со своим прошлым. Поэтому вас постоянно мучают сны и мысли. Я не
знаю всех тонкостей вашей истории, но думаю, что вас не отпускает чувство
неопределенности. Так?
— Так...
— Давайте вместе пройдем этот путь. Вы хотите знать правду? Вы хотите
знать, почему он вас оставил?
— Да. Именно это я и хочу знать.
— Тогда не надо бояться узнать, что произошло.
— Вы поможете мне?
— Мэри, по-моему, нам одновременно пришла одна и та же идея. Я
правильно вас понял?
— Правильно, — согласилась она. — Нам надо отправиться в
Париж.
— В Париж?
— Да. Он уехал туда. И не вернулся...
— Хорошо, — быстро согласился Майкл. — Только мы отправимся
туда, когда вы будете окончательно здоровы.
— Тогда через четыре дня, — сказала Мэри, облегченно вздохнув. — А вы сможете уехать?
— Я скажу всем, что это мне нужно для съемок. Что не будет обманом.
Договорились?
— Договорились.
Майкл повесил трубку и долго смотрел на аппарат. В ее голосе не было страха.
Только надежда. Она готова совершить эту поездку. Он даже не удивился тому,
что им вместе в голову пришла одна и та же мысль. Мэри — его женщина, он в
этом не сомневался ни секунды.
Глава 7
Мэри и Майкл выехали в Париж в конце следующей недели. Мэри совсем
оправилась от болезни и с удовольствием наблюдала разноликую толпу на улицах
легендарного города, пока машина везла их в тихий маленький отель на улице
д'Артуа.
Майкл долго выбирал гостиницу, в которой им следует остановиться. Он мог
предложить Мэри самые великолепные и знаменитые апартаменты в городе, но не
стал этого делать. Они приехали в город любви не для того, чтобы провести
здесь медовый месяц, а для довольно сомнительного предприятия по поискам
следов трагической истории Ларри Джобсона.
В глубине души Майкл не рассчитывал на успех этого дела: что-то говорило
ему, что найти причину его внезапной гибели будет достаточно сложно. Они с
Мэри не сыщики и не имеют представления, как следует вести расследование.
Но, с другой стороны, он чувствовал азарт гончей, которая напала на след.
Ему хотелось знать продолжение и финал истории Мэри для того, чтобы найти
интересный поворот в новом сценарии, который он начал писать с того вечера в
ресторане
У Питера
.
Они могли столкнуться с любыми непредвиденными обстоятельствами, поэтому ему
не хотелось, чтобы об их поездке в Париж знала семья. Отец с большим
скепсисом отнесся к его желанию снимать собственный фильм, потому что это не
входило в его планы. Он надеялся увидеть в Майкле своего помощника, который
хорошо разбирается в тонкостях экономики кино, но не художника. Эта стезя
неопределенна и скользка: не один молодой подающий надежды режиссер
проваливался после первой картины и навсегда получал клеймо неудачника.
Майкл горячо убеждал отца доверить ему новый проект, но тот считал это
ребячеством и блажью, несмотря на то что сын имел диплом и несколько лет
работал на студии. Кроме того у мистера Сноу-старшего были подозрения, что в
деле замешана женщина: уж очень замкнулся сын в последнее время. Он стал
подчеркнуто вежливым и погруженным в себя.
Чарльз Сноу видел, что Майклу не везет с женщинами. Вернее, чересчур везет,
ухмылялся он. Молоденькие актрисы готовы были носить на руках завидного
холостяка, желая получить выигрышный билет в мире кино. Но его сын почти не
обращал на них внимания. Чарльз догадывался, что Майклу нужна не женщина
вообще, а какой-то ему одному ведомый идеал. Они с женой давно перестали
обсуждать эту тему, предоставив судьбе самой распоряжаться событиями. Их
брак был на удивление долгим и прочным. Мелкие интрижки мужа, которые иногда
омрачали жизнь миссис Сноу, не могли нарушить ее неколебимую уверенность в
том, что она действительно единственная женщина для своего мужа. Майкл тоже
ищет единственную, так пусть поможет ему Бог.
Отец с деланным равнодушием выслушал путаные объяснения Майкла по поводу
внезапной необходимости отправиться в Париж и махнул рукой. Поскольку бюджет
фильма был определен, его мало волновали нюансы. Он спокойно сказал сыну,
что отвечать за результаты придется ему, так что любые телодвижения — это
его дело...
Майкл знал, что, поселись они в какой-нибудь знаменитой гостинице, их тут же
взяли бы под прицельный огонь репортеры. И не было бы никакой возможности
спокойно заниматься тем, ради чего они приехали. Маленький отель в самом
центре города — это именно то, что им нужно. Здесь было очень комфортно и
тихо. Хозяин гостиницы устроил дело таким образом, что к нему обращались
очень выгодные клиенты, которые хотели путешествовать инкогнито. Елисейские
поля находилась в пяти минутах от улицы д'Артуа, но создавалось впечатление,
что отель располагается вдали от центральных магистралей, самых дорогих
магазинов и ресторанов, а также всего, что с этим непременно связано. Здесь
гостей не донимал шум Парижа, который, казалось, не знал таких понятий, как
отдых
или
сон
. В самый разгар ночного дефиле по центральной части
города, когда на улицу высыпали представители всех мировых национальностей и
слышался нескончаемый гул разноязыкой толпы, гости отеля могли спокойно и
сладко спать в просторных кроватях шикарных номеров.
Майкл сам нашел эту прелестную гостиницу, когда решил на недельку скрыться
от очередной настырной любовницы. Она искала его по всем адресам, но так и
не нашла: ей в голову не могло прийти, что
золотой мальчик
проводит время
не в самых дорогих апартаментах города. Через неделю девушка решила, что он
достаточно испытал ее терпение, и утешилась в объятиях знаменитого
престарелого фотографа, который пообещал сделать ей потрясающий портфолио. У
Майкла же после этой истории имелся адрес отеля и договоренность с хозяином
о том, что он всегда может рассчитывать на самый лучший номер. Майкл был
уверен, что Мэри понравится отель и обслуживание.
Мэри ощущала приятную легкость в голове и во всем теле. Она ни о чем не
думала, а просто наслаждалась майским солнцем, теплым ветерком, который
трепал ее шарф, и красотами города. Она не знала, просил ли Майкл водителя
провезти их мимо всех известных достопримечательностей, но у нее создалось
впечатление, что она совершает автомобильную экскурсию. Площадь Согласия,
набережные Сены с книжными развалами, Лувр, Триумфальная арка, Дворец
президента, Эйфелева башня... Она как будто листала путеводитель.
Потом они обязательно погуляют по городу.
Майкл обещал ей показать Париж, который не знают туристы. Она вдохнула
весенний веселый воздух и тихо засмеялась.
Майкл повернулся и удивленно посмотрел на Мэри. Он очень боялся ее
настроения. Шумный, праздничный, разбитной Париж не соответствует тому, что
должна была чувствовать Мэри. Она ехала сюда, чтобы найти свою потерянную
любовь или хотя бы осколки от нее. Она не может наслаждаться жизнью и так
смеяться.
— Что-то не так? — встревоженно спросил он.
— Почему? — удивилась Мэри. — Все так. Все именно так! —
Она еще раз глубоко втянула в себя теплый воздух.
— Вы знаете, Майкл, я никогда не путешествовала. Это мой первый выезд
за пределы страны. И, надо заметить, меня это будоражит.
Как ни странно, именно здесь можно обрести покой. Представляете, идете
вместе с толпой, движетесь по ломаной линии и понимаете, что вы только
крохотная часть вселенной, всех людских болей и радостей. В нашей стране нет
ощущения такого пространства...
Как много был готов отдать Майкл за одну ее счастливую улыбку, как хотел он,
чтобы эта причастность к бурлящему потоку жизни возвратилась к Мэри
навсегда, но он не мог поверить, что это возможно так скоро. Она очнется,
начнет думать о том, зачем они приехали сюда, и все изменится.
— Я надеюсь, вам понравится гостиница, — перевел разговор Майкл на
бытовые вопросы. — Она небольшая, но я хорошо знаю хозяина. Нам будет
обеспечен покой, хороший стол и внимание персонала.
— Мистер Сноу, — чопорно ответила Мэри, однако в ее глазах он
заметил лукавую улыбку, — я настолько доверяю вам, что даже не думаю о
превратностях путешествия. Я привыкла полагаться на мужчин.
— Вы ведь сказали, что никогда прежде не путешествовали? — заметил
Майкл.
— Да. Ларри никогда не предлагал мне этого, а я не настаивала. Мне было
просто хорошо от того, что он рядом. Если бы он предложил поселиться с ним
на Северном полюсе, я и на это с радостью согласилась бы.
Мэри сказала об этом так просто, что у Майкла сжалось сердце. Ему никогда не
стать в ее душе первым и единственным. Как любой мужчина, он внутренне
подгонял события, поскольку для него вопрос о месте Мэри в его жизни был
давно и однозначно решен. Но, как умный человек, он постоянно одергивал
себя, заставляя быть терпеливым, корректным и сдержанным. Кто бы знал, как
хотелось ему взять ее легкую тонкую ладонь и прижаться губами к самой ее
середине, потом, нежно и аккуратно поцеловать каждый пальчик, потом
коснуться косточки на запястье... Он даже не хотел большего! Видеть ее,
говорить с ней...
Он украдкой посмотрел на Мэри: лицо ее было спокойным и светлым. Видимо, она
действительно наслаждается путешествием. Какой бы ни была тайна, которую им
предстоит узнать, это станет
прошлым
, превратится в историю. Конечно, было
самонадеянно и глупо предлагать ей участвовать в съемках фильма, рассчитывая
на то, что любая женщина не сможет устоять против волшебства кино. Однако,
когда Майкл загорался, никто и ничто не могло его остановить. Если история
смерти Ларри окажется простой и понятной, он сделает еще одну попытку
поговорить с Мэри. У нее действительно есть дар. Нет ремесла, но приро
...Закладка в соц.сетях
