Жанр: Любовные романы
Согласие на брак
...а.
И не думай, что такой грубой лестью тебе удастся привлечь меня на свою
сторону. У женщин теперь тоже имеются права, Джиф Уэлдон. Они не должны
больше мириться с покровительственным отношением со стороны хозяев.
— Лиззи, ты больше чем просто наемная прислуга. И знаешь об этом.
— Ты платишь мне жалованье, я тебе прислуживаю. Вот и все. И довольно
об этом!
Эми поднялась из-за стола и принялась помогать с посудой, но Лиззи
Эберкромби нетерпеливо отмахнулась от нее.
— Сядь, девочка.
— Но я не хочу никакой имбирный пудинг. Я пойду с тобой на кухню мыть
посуду.
— Не твое это дело.
— Ты когда-нибудь слышала о разделении труда? — насмешливо
спросила Эми, выхватывая из-под носа у экономки два блюда с овощными
салатами.
— Чем ты его так расстроила? — спросила Лиззи, когда они оказались
на кухне.
— Я сказала, что через несколько месяцев возвращаюсь в Штаты. Похоже,
он вбил себе в голову, что я останусь здесь насовсем.
— Неудачный ход, девочка. — Лиззи подошла к старинному камину и
выбросила остатки еды с тарелок в огонь. Зашипели куриные кости и кожа.
Выпрямившись, Лиззи спросила: — Зачем ты это сделала? Неужели не понимаешь,
что он хотел бы, чтобы ты осталась здесь навсегда?
— Но я не могу. В Бостоне у меня работа. — Эми отвернулась к
раковине и пустила горячую воду.
— Он старый человек. Неужели ты не могла потрафить ему?
Над миской, куда была сложена грязная посуда, вздымался пар. Эми
рассмеялась.
— Лиззи, что значит
потрафить
?
— Ну подыграть! Пойти ему навстречу.
— И ради него сломать собственную жизнь? — гневно спросила Эми.
— Девочка, ведь ему-то жить осталось всего ничего.
Эми, которая до этого момента была занята тем, что нервно перемешивала воду
в миске посудной щеткой, резко обернулась.
— Лиззи, не смей так говорить.
— Но это так. Думаешь, почему я написала тебе?
— Когда я прочла твое письмо, то подумала, что дядя Джиф уже лежит на
смертном одре. — Эми нахмурилась. — Но ведь это не так, верно,
Лиззи? Это он подговорил тебя написать мне? Чтобы вынудить меня вернуться?
— Он ничего не знал про это письмо. Я дала ему понять, что ты хочешь
приехать на праздники.
Эми прислонилась к кухонной стойке: в Уайдейл-холле комплект современного
кухонного оборудования и мебели являлся, пожалуй, единственной данью
цивилизации.
— Умно ты все придумала.
Лиззи подошла к раковине и положила грязную посуду в миску с горячей водой.
Затем она занялась имбирным пудингом, который Джиф Уэлдон заказал на десерт.
— Не вздумай напоминать ему об этом, маленькая мисс, — сказала
она. — О своем намерении вернуться в Штаты.
— Если хочешь знать, так это Ричард Боден посоветовал мне честно ему
обо всем рассказать, — заметила Эми.
Лиззи на мгновение опешила, затем пытливо посмотрела на Эми из-под
полуопущенных век и промолвила:
— Быстро же ты его нашла.
— Он был в старой церкви. Не думаешь же ты, что я специально его
выслеживала, черт побери!
Лиззи погрозила ей пальцем.
— Я же просила тебя не поминать без конца черта. Эми задиристо
подбоченилась.
— Ричард Боден, в отличие от некоторых, не цеплялся к моему акценту. И
Ричард Боден поминает черта не реже, чем это делаю я.
— Насколько я понимаю, Ричард Боден уже втерся к вам в доверие, мисс
учительница? — сказала Лиззи, старательно пародируя американский
выговор Эми.
— У Ричарда Бодена все в порядке, — буркнула Эми и, повернувшись к
раковине, принялась яростно тереть щеткой посуду. Она слышала, как Лиззи,
которая держала в руках тарелку с имбирным пудингом, вышла из кухни и по
длинному, выложенному каменными плитами коридору направилась в столовую.
Когда она вернулась, Эми спросила:
— Почему мы не можем есть здесь, на кухне? Все втроем? Здесь куда
уютнее, чем в этой паршивой, заколоченной досками столовой.
— Заколоченной досками? — повторила Лиззи, давясь от смеха. —
Девочка моя, это дубовый брус. Упаси тебя бог заикнуться про доски при
хозяине.
— Все равно, там темно и мрачно, а на твоем брусе какая-то синяя
плесень.
— Это от сырости. Ричард Боден говорит, что нужна хорошая
гидроизоляция. Видимо тот, кто триста лет назад строил Уайдейл-холл, об этом
не знал.
— Лиззи, ты не должна есть в одиночестве.
— Я прислуга, мисс Эми.
— Черт побери, не называй меня мисс! — вспылила Эми. — Меня
тошнит от этого. Честное слово!
— Ты опять ругаешься, девочка?
— У меня такое чувство, будто меня сунули в машину времени и запулили в
средние века, — проворчала Эми. — Может быть, необязательно
постоянно ругать меня за то, что я выражаюсь?
Лиззи пожала плечами.
— Думаю, что нет. — Она взяла белое вафельное полотенце и начала
вытирать посуду, которую ей протягивала Эми.
С минуту они работали молча, затем Лиззи не без лукавства спросила:
— И как он тебе? Ричард Боден?
— О-о, это каменный человек, — туманно ответила Эми.
— Ты не лишена воображения, — заметила Лиззи, без труда водрузив
тарелки на верхнюю полку буфета. — Каменный человек. — Она
фыркнула. — Я могла догадаться, что ты ответишь именно так.
— Он ничего, — сказала Эми. — Мне он даже понравился. Подарил
мне подставки для книг, он сам их сделал.
— Подставки для книг? — Лиззи всплеснула руками, затем уперла их в
бока. Так она и стояла, неподвижная как статуя, и только пожирала Эми
глазами.
Эми стало смешно.
— Тебе не нравится, что я принимаю подарки от Ричарда Бодена?
— Как тебе сказать? Я просто не ожидала. Мне казалось, он такой
застенчивый...
— У меня такого впечатления не сложилось. — Эми снова повернулась
к раковине. — Лиззи, скажи, что случилось с его женой?
— Он говорил, что она умерла. Это было давно, должно быть, в середине
восьмидесятых. Какое-то осложнение во время беременности.
— Беременности! — Эми оживилась. — Черт, этот момент я как-то
совсем упустила из виду. Но у него, кажется, детей нет, или я не права?
— Нет. Это был бы их первенец, если бы Грейс и ребенок остались живы.
Он как-то показывал мне ее фотографию.
Эми задумчиво прищурилась:
— Лиззи, выходит, вы с Ричардом на дружеской ноге, я права?
— Можно сказать и так. — Лиззи усердно делала вид, что ее в данный
момент интересуют исключительно столовые приборы, которые она тщательно
вытирала и складывала в выстланную фланелевой тканью коробочку в одном из
ящиков буфета.
— Ну же, Лиззи, расскажи мне о нем. Теперь-то уж я вытяну из тебя все.
— Я больше ничего не знаю. — Лиззи передернула плечами. — Он
иногда заглядывает на чашку чая, когда работает в церкви.
— Могу я пригласить его на ужин?
— Почему бы нет? Похоже, вы начинаете чувствовать себя здесь хозяйкой,
мисс Америка.
— Что ты хочешь сказать, Лиззи?
— Я хочу сказать только одно: ты задаешь слишком много вопросов. —
Лиззи задвинула ящик и повесила полотенце. — А теперь, если не
возражаешь, я пойду к себе смотреть
Улицу Коронации
.
—
Улица Коронации
? — переспросила Эми. — Что это? Какой-нибудь
высокопарный бред о жизни королевы?
— Заходите и посмотрите сами, если хотите, мисс Всезнайка, — сухо
промолвила Лиззи. — Думаю, тебе понравится.
— Правда?
— Да! Там есть персонажи, очень похожие на тебя. Тоже суют нос не в
свои дела. Как знать, может, ты бы у них чему-нибудь научилась.
Джиф Уэлдон ничего не имел против того, чтобы пригласить Ричарда Бодена на
ужин, однако сказал, что приглашение передаст лично. Эми была разочарована.
Она-то надеялась, что у нее появится лишняя возможность поговорить с
Ричардом по телефону, но не тут-то было. Дядя Джиф не желал и слышать об
этом.
— Не твое это дело, девочка, — сказал Джиф Уэлдон. — Будет
правильнее, если это сделаю я, как хозяин.
— Но я же тоже выступаю в роли хозяйки.
— Ты, Эми, у меня в гостях, — подчеркнул Джиф Уэлдон тоном, не
терпящим возражений.
Эми поняла, что ей указали на место, она всего лишь гость, не более того,
даже если когда-то в будущем ей и суждено унаследовать Уайдейл-холл.
Снег выпал еще за две недели до праздников. Рождественский день выдался
холодным и безрадостным. Выглянув утром в окно, Эми поежилась, с тоской
вспомнив о Бостоне и о центральном отоплении. Она быстро оделась, натянув
первое, что попалось ей под руку в старинном двустворчатом гардеробе: черную
трикотажную рубашку поло, черные джинсы и толстую, на подкладке, фуфайку.
Главное, решила она, это сапоги, особенно если она намеревается отправиться
на прогулку. Всю прошедшую после ее приезда в Уайдейл-холл неделю Эми ходила
гулять регулярно, отшагав уже не одну милю, чем повергала в ужас Лиззи
Эберкромби и дядю Джифа.
Позавтракала Эми одна. Лиззи была занята с двумя женщинами, которые дважды в
неделю приходили из деревни убираться в доме. Выйдя в холл, она заметила
дядю Джифа; он, должно быть, направлялся в свой кабинет — туда вел похожий
на каменный мешок коридор, в котором вечно гулял ветер. Эми не стала
окликать его.
Подняв взгляд на портрет Барбары Уэлдон, висевший над вычищенным до блеска
пустым камином, Эми равнодушно пожала плечами.
— Ну что, старушка Барбара, — сказала она, — похоже, сегодня
никто не спешит составить мне компанию. Попробую-ка я взобраться на ту
маленькую горку, что скажешь?
— С кем это ты здесь разговариваешь?
Эми обернулась. У Лиззи Эберкромби была тяжелая поступь, и о ее приближении
заранее объявлял гулкий звук шагов, но в тот раз она подошла совершенно
бесшумно, словно возникла из пустоты.
— Черт побери, Лиззи. Как ты меня напугала. — Впрочем, внимание
Эми уже было приковано к пушистым розовым шлепанцам, которые она заметила на
ногах экономки. Трудно было вообразить себе что-либо, что бы так не вязалось
с суровым обликом этой стареющей амазонки, как эти нежно-розовые тапочки.
Эми невольно рассмеялась: — Что это у тебя на ногах, Лиз?
— Шлепанцы. Ты что, сама не видишь?
— Обычно я слышу твои шаги...
— Сегодня мне что-то нездоровится. У меня озноб.
— А-а, понятно.
— К тому же я контролирую эту парочку из Хоквуд-вилледж. Я определила
для них участки работы в разных частях дома. Если они сойдутся вместе,
непременно начнут чесать языки, тогда толку от них никакого. В шлепанцах я
могу неслышно подкрасться и проверить, не лодырничают ли они.
— Лиззи, может, я могу помочь?
— Ни в коем случае! Ты здесь не для того, чтобы работать.
— Что ж, тогда я, пожалуй, пойду погуляю, хорошо?
— На это ты и спрашивала разрешение у мадам? — Лиззи
многозначительно кивнула на портрет Барбары Уэлдон.
— Лиззи, расскажи мне, что с ней случилось? — Эми не давала покоя
судьба этой женщины.
— Она ушла. По крайней мере, так говорили. Меня тогда еще не было в Уайдейл-
холле.
— Но почему? Почему она ушла? Лиззи пожала плечами:
— Откуда мне знать?
— Они поссорились? — Эми чувствовала, что Лиззи что-то скрывает от
нее.
— Послушай, они развелись! Что еще тебе надо знать? — Лиззи досадливо отмахнулась от нее.
— Но он, должно быть, любил ее. Иначе почему этот портрет до сих пор
здесь?
— Любовь! Любовь ровным счетом ничего не значит.
— Э-э.... я, конечно, догадывалась, что ты не принадлежишь к числу
неисправимых романтиков, однако...
— Никаких
однако
, мисс Эми. Любовь это всего лишь средство общения
природы с человеком. Так природа дает понять телу, что его гормоны нормально
функционируют. Вот и вся любовь. Это для вас, молодых, важна такая ерунда,
как горящий взгляд и прочее. Но однажды ты спускаешься на землю и понимаешь,
что любовь не стоит и половины того, что готов был отдать за нее в юности.
— Лиззи, мне кажется, ей здесь так одиноко, — сказала Эми, не отрывая взгляда от картины.
— Вон оно что. Ей одиноко? Поэтому у тебя помутился рассудок и ты в бреду взываешь к призракам?
— Я только сказала ей, что хочу подняться на одну гору.
— Что еще за гора?
— Аспен-Тор. Это такая большая гора к северу от Уайдейл...
— Девочка, я прекрасно знаю, что такое Аспен-Тор, — перебила ее
Лиззи. — Не нужно мне объяснять.
— Лиззи, еще девочкой, несколько месяцев, что жила здесь, я любила
смотреть на эту гору. Мне нравилось, что она вся покрыта снегом. И когда я
переехала в Америку, то дала себе обещание, что если когда-нибудь вернусь
сюда, то обязательно поднимусь на самую вершину.
— Ты просто сумасбродная девчонка. Для чего тебе это нужно? —
Лиззи всплеснула руками и снова по своему обыкновению уперлась ими в бока.
Эми уже придумала собственное объяснение этой позе. Она заключила, что Лиззи
таким образом норовит занять побольше места, чтобы обратить на себя
внимание.
— Что особенного в том, что я хочу подняться на вершину? Зачем, по-
твоему, люди ходят в горы?
— Ладно, гора никуда не убежит. Можно вполне подождать, когда
исправится погода. Да и вообще никакая это не гора. Так... холм. Я сама не
раз была на самой вершине.
— Я хочу там немного поснимать.
— Моментальные снимки? Эми хихикнула.
— Лиззи, какие моментальные снимки?
— Ну, фотографии. Я помню, во времена моего детства это называлось
именно так.
— Лиззи, я говорю о видеосъемке.
— Видео?
— Да, да! Видео! Маленькая черная коробочка, которой у вас в Уайдейл-
холле нет и в помине.
— Э-э... зачем же делать... э-э... видеоснимки, если нельзя увидеть,
что получилось?
— Я хочу купить видеомагнитофон. Мы можем подсоединить его к твоему
телевизору, договорились?
— Ну уж нет!
Эми недоуменно посмотрела на экономку.
— Почему нет?
Лиззи погрозила ей пальцем.
— Мисс Эми, я не позволю подсоединять ничего электрического к моему
приемнику. Я не хочу, чтобы из-за твоих новомодных штучек взорвался мой
телевизор.
Эми, подойдя ближе, попыталась урезонить ее.
— Полно, Лиззи. Ты совсем отстала от времени. Почему он должен
взорваться, черт побери?
— Потому, детка, что с тех пор, как ты здесь появилась, все стало
взрываться. Взять хотя бы, как ты набросилась на своего дядюшку, а потом
принялась за меня. Вот уж правильно говорят, что у вас, американцев, такта
ни на грош.
Эми на мгновение опешила. Затем, взяв себя в руки, холодно изрекла:
— Лиззи, ты обманом заманила меня сюда. У меня сердце кровью обливается
при мысли о том, что дядя Джиф по меньшей мере прикован к постели, и что же
я нахожу? Склочного старика, которого, похоже, не интересует ничто и никто
на свете, кроме его драгоценного замка. Так что, коль скоро мы заговорили об
этом, может, ты скажешь мне правду: зачем ты просила меня приехать?
— Тебе не понять. — Лиззи состроила обиженную мину.
— Лиззи! Я хочу получить ответ. Я уже не ребенок. Ты не можешь так
просто помыкать мною — говорить: делай это, не делай этого — и ждать от меня
беспрекословного подчинения. — Эми направилась к лестнице. Уже поставив
ногу на ступеньку, она еще раз обернулась и гневно бросила: — Лиззи! Я хочу
услышать ответ.
Лиззи Эберкромби с поникшим видом посмотрела на девушку.
— Ты считаешь меня сумасшедшей?
— Я начинаю подозревать, что сумасшедшая это я. Сломя голову бросилась
через океан, и ради чего, спрашивается? Ради чьей-то сумасбродной фантазии?
Было странно видеть, как бледное лицо экономки заливает румянец.
— Когда-то жил на земле мистер Эберкромби... — промолвила она.
Эми оторопела:
— При чем здесь это?
— Я видела сон...
Эми возвела глаза к потолку.
— Лиззи, все мы видим сны. Ты не согласна?
— Это был не просто сон. Это был плохой сон. Вещий. И я уже не первый раз вижу его, понимаешь?
Эми начинала терять терпение. Неужели только за этим Лиззи и вытащила ее из
Америки? Эми беспомощно развела руками.
— Лиззи, объясни, ради бога, что здесь происходит.
— Это было тяжелое время — для мистера Эберкромби и для меня. Кстати,
его звали Том.
— И когда же это было? Лиззи криво усмехнулась.
— Много лет назад. Двадцать, двадцать пять, кто считал?
— И что же? — нетерпеливо спросила Эми.
— Мне приснился сон: смерч подхватывает меня и втягивает в какой-то
туннель; мимо с бешеной скоростью проносятся какие-то поезда. А потом в
конце туннеля забрезжил свет, и в тот же самый момент прямо передо мной
обрушилась кирпичная стена и я со всего маху врезалась в нее.
Глаза Лиззи были исполнены животного ужаса.
— Лиззи, всех иногда мучают кошмары, — тихо промолвила Эми.
— На другой день Том бросился с железнодорожного моста под поезд.
— Боже мой! Нет! — Эми, как будто у нее отказали ноги, безвольно
опустилась на лестничную ступеньку, пожирая Лиззи глазами.
— Месяца два назад я видела еще один сон... Эми почувствовала, как
кровь стынет у нее в жилах. Она не могла проронить ни звука.
— На сей раз в нем фигурировал старый мост через Эстон-ривер.
У Эми словно отнялся язык — липкий страх сковал все ее члены.
— И ты была в этом сне. Маленькая девочка, ты бежала вверх по дороге от
сторожки, в которой живет Дункан Уорд. Бушевал ураган, он ломал деревья, и я
видела, что ты до смерти напугана. Но ты ведь знаешь, как это бывает во сне,
когда хочешь помочь и вдруг понимаешь, что не можешь двинуться с места, не
можешь даже пальцем пошевелить.
Эми кивнула и хриплым от волнения голосом произнесла:
— Продолжай, Лиззи. Расскажи, чем кончился твой сон.
— Ну, так вот. Когда ты уже достигла моста и готова была ступить на
него, как вдруг его сорвало и понесло прочь. Ты оказалась в западне.
Осталась стоять на той стороне, а на этой стоял Джиф Уэлдон и дико хохотал.
— И что было потом? — вся трепеща от страха, выдавила из себя Эми.
Ей показалось, что Лиззи всхлипнула.
— Этот архангел Гавриил, — дрожащим голосом продолжала та, —
с которым как одержимый носится Ричард Боден; так вот, он внезапно появился.
Он буквально воспарил над вспучившейся рекой, совсем как живой и в то же
время какой-то странный, совершенно не похожий на того алебастрового
истукана, который лежит в церкви. И он все время зловеще раскачивался в
воздухе — из стороны в сторону. Он увидел тебя первой и простер к тебе руки.
И мне хотелось кричать, предупредить тебя, чтобы ты не приближалась к
нему... но язык не слушался меня. Ты уже протянула ему руку, но... —
Лиззи вздрогнула. — Но тут он, похоже, передумал и обратил свой взор на
твоего дядю. Ангел расправил крылья и устремился к нему... и тут я
проснулась.
Эми почувствовала, как по спине у нее пробежал холодок. Она вскочила на ноги
и бросилась к Лиззи. Та распахнула ей объятия, и они тесно прижались друг к
другу. Так они стояли, не произнося ни слова, и плечи их сотрясались от
беззвучных рыданий.
Наконец Эми подняла голову и прошептала:
— Лиззи, что это может означать?
— Одному Богу известно. Я не знаю. Я знаю одно. В тот раз у меня было
точно такое же чувство, как и тогда, когда погиб Том.
— Ты говорила, что это случалось и раньше... то есть еще до несчастного
случая с твоим мужем?
— Много раз, девочка. И всегда результат был один и тот же.
— Смерть? О боже, Лиззи, у меня просто мурашки по спине от твоих
рассказов.
— Думаешь, я поступила правильно? Написав тебе это письмо? — Лиззи
отстранилась и заглянула Эми в глаза.
Эми неуверенно кивнула, затем вполголоса произнесла:
— Лиззи, мне надо побыть одной. Ты понимаешь меня? Я хочу сходить на
Аспен-Тор. Мне нужно время, чтобы все обдумать...
Лиззи опустила руки и, понимающе кивнув, сказала:
— Только прошу тебя — будь осторожнее у реки...
ГЛАВА 6
Надев теплое шерстяное пальто и обмотав шею ярко-желтым шарфом, Эми вышла из
дому. Не успела она сделать и нескольких шагов, как до ее слуха донесся звук
вертолета. На берегу реки у самого моста, там, где начиналась роща, в
которой стояла сгоревшая церковь, Эми остановилась и, прикрыв глаза ладонью,
обратила взор ввысь. Как и Джифу Уэлдону, ей показалось странным то
обстоятельство, что вертолет кружил над самым домом.
Тут Эми заметила появившуюся у ворот фигуру Лиззи. Та отчаянно махала руками
и кричала:
— Телефон! Звонят из Америки! Спрашивают тебя!
— Черт! — Моментально забыв о загадочном вертолете, Эми пустилась
бежать. В холле, ощущая на себе пристальный взгляд взиравшей на нее с холста
Барбары Уэлдон, она взяла трубку.
— Кейт! Как приятно слышать твой голос! Ты получила мое письмо?
— Еще нет, деточка. По-правде говоря, я и не ждала. Прошла всего
неделя. К тому же ведь ты позвонила, когда приехала.
Эми наморщила лоб.
— Странно, я отправила авиапочтой. Оно должно было уже дойти.
— Не волнуйся. Придет. Что ты там поделываешь?
Эми улыбнулась. Она уже начинала скучать по Кейт и Марти.
— Да ничего особенного. Как там Марти?
— Отлично! Говорит, чтобы я не особенно наседала на тебя, но у меня
никак не выходит из головы эта Китти. Тебе ничего не удалось разузнать о
ней?
Эми почувствовала укол совести. Прошла уже неделя, а она не предприняла
никаких попыток, чтобы найти подружку Кипа.
— Боюсь, пока ничего, — виноватым тоном ответила она. —
Уайдейл место уединенное. У меня пока не было возможности выбраться в город,
где я могла бы навести справки.
— Едва ли тебе удастся что-то узнать в Дербишире, — сказала
Кейт. — Эта Китти скорее всего из Линкольна, где стояла часть Кипа.
— Да, скорее всего, — согласилась Эми. — Хотя там неподалеку
Норфолк и Ноттингем.
— Милая моя, я понимаю, что взвалила на тебя тяжелую задачу, но все же
обещай мне, что попытаешься разыскать ее.
В голосе Кейт отчетливо звучали умоляющие нотки, и Эми со щемящим сердцем
решила, что должна во что бы то ни стало хотя бы попытаться. Она стала
лихорадочно соображать.
— Вот что я сделаю, — наконец сказала она. — Я немедленно
отправлюсь в Хаттон. Это довольно большая деревня неподалеку отсюда. У них
должна быть библиотека. Там я смогу узнать, какие газеты выходят в той
местности, где служил Кип. Я помещу объявление и буду ждать ответа. Как ты
считаешь?
— Мне кажется, превосходный план. — Даже за тысячи разделявших их
миль Эми услышала вздох облегчения. Ей вдруг отчаянно захотелось оказаться в
объятиях Кейт.
— Не переживай, я сделаю все от меня зависящее.
— Я тебя измучила, — сказала Кейт.
— Что за глупости!
— Я еще позвоню. Через неделю. Хорошо?
— Договорились. Буду ждать.
Эми положила трубку и задумалась. Она твердо знала лишь одно — она не имела
права подвести Кейт. С другой стороны, она понимала, что будет почти чудом,
если ее объявление действительно попадется на глаза таинственной Китти. Но
как еще она могла начать поиски? Эми нервно прикусила нижнюю губу. И даже
если объявление сработает, рассуждала она, что делать дальше?
Эми сидела в допотопном громыхающем автобусике. Примерно каждые полмили
автобус делал остановки, и тогда тормоза его скрежетали, а салон сотрясался
от рева мотора. Деревня Хаттон находилась в горах, над Хаттоном-на-Дейле,
небольшим поселком, в котором, насколько Эми могла припомнить, и был
знаменитый карьер Ричарда Бодена. До Хаттона было всего миль восемь, однако
путь от Уайдейл-холла занял более часа.
Эми уже ты
...Закладка в соц.сетях
