Жанр: Любовные романы
Согласие на брак
...чи, он чуть отстранился и заглянул ей в
глаза. — Эми, ты можешь во всем положиться на меня. В конце концов,
ничто человеческое мне не чуждо. И я могу поклясться тебе, что, даже если мы
совершим ту же оплошность еще десять раз, я никогда не буду требовать от
тебя, чтобы ты избавилась от ребенка.
Эми, расчувствовавшись, полезла в карман за носовым платком, чтобы
промокнуть навернувшиеся на глаза слезы. Немного успокоившись, она сказала:
— Ричард, мне казалось, что ты категорически против того, чтобы иметь
детей, и вот теперь...
— Я просто боялся, — признался Ричард. — Понимаешь, я думал,
что больше никогда никого не смогу полюбить. С тех пор как умерла Грейс, я
вел жизнь холостяка. Ничего хорошего в этой жизни не было. И вдруг я
встретил тебя и понял, что ты нужна мне...
— В старой церкви?
На лице Ричарда появилась мечтательная улыбка.
— Да, уже тогда. В жизни я не встречал женщины, подобной тебе. Потом я
понял, что ты не просто нужна мне — что я люблю тебя. И мне стало страшно
при одной мысли, что я могу лишиться тебя. Я прекрасно помню, как со смертью
Грейс жизнь моя словно оборвалась.
Тогда я решил, что этого можно избежать, не дав тебе забеременеть.
— Но ведь я могу попасть под автобус, — сказала Эми.
— Если бы подобное пришло мне в голову, я, наверное, уже начал бы
кампанию за отмену автобусного сообщения в этой стране. — Ричард
рассмеялся. — Впрочем, теперь я тебя понимаю. Я не в состоянии защищать
тебя двадцать четыре часа в сутки. Я ошибался, полагая, что Грейс —
продолжение меня самого. Но с тобой это все равно не прошло бы.
— Стало быть, я правильно сделала, что упорхнула в Линкольншир без
тебя? — заметила Эми не без лукавства. — Ты это хочешь сказать?
Ричард посерьезнел.
— Эми, я был не прав, когда наорал на тебя. Это твоя жизнь. Разумеется,
проживи мы вместе хоть пятьдесят лет, я все равно буду сдувать с тебя
пылинки, но ведь и ты останешься прежней.
— Ричард, из тебя выйдет прекрасный отец, если ты так же будешь
относиться и к нашим детям.
— Мне еще надо привыкнуть к этой мысли. Мне просто не верится, что я
стану отцом.
— Не возражаешь, если я скажу Лиззи?
— Лиззи не проблема, — сказал Ричард, вставая с кресла и обнимая
Эми за талию. — Другое дело Джиф Уэлдон. Ума не приложу, как ему
сообщить.
— А мы и не будем ему сообщать, — заявила Эми. — В августе
поженимся, и все тут. Осталось подождать всего три месяца. А беременна я или
нет, какое ему до этого дело? Ведь когда-то он был рад избавиться от меня.
— В глубине души ты все еще не можешь простить ему? — спросил Ричард, прижимая ее к себе.
— Ты так думаешь? Ричард кивнул.
— Я сделаю все, чтобы ты больше никогда не чувствовала себя
отверженной.
Эми, поцеловав его в губы, сказала:
— Ричард, я привезла с собой розовый куст. Ты не возражаешь, если я
посажу его где-нибудь в саду?
— Розовый куст?
— Да. Роджер Клейбурн посадил его возле дома, а полиция выкопала, когда
они пытались проникнуть в подвал.
Ричард улыбнулся.
— И тебе стало жаль розу? Эми смущенно кивнула.
— Послушай, я понимаю, тебе это покажется странным, но я должна была
сделать это.
— Что же тут странного? Можешь посадить свою розу хоть в центре газона, если тебе так хочется.
— Нет, нет. Это всего лишь жалкий кустик. На нем еще даже нет бутонов.
— Думаю, с твоей решимостью вернуть цветок к жизни бутоны скоро
появятся. — Ричард рассмеялся.
— Значит, ты не против?
— Дорогая моя, я не ревную к цветам.
— Но это же роза Кипа.
— Кип мертв, — тихо промолвил Ричард. — Впрочем, я, кажется,
понимаю, что ты имеешь в виду.
— Пусть это будет своего рода финальным аккордом, — сказала
Эми. — Последним напоминанием о любви, которой не было. Ричард, я
никогда не чувствовала по отношению к Кипу того, что чувствую к тебе. Я даже
не знала его как мужчину. Сейчас мне даже жаль беднягу Роджера Клейбурна.
Только теперь я понимаю, что он действительно любил Кэтрин, а с появлением
на сцене Кипа жизнь для него кончилась. Думаю, теперь и сама Кэтрин это
поняла. Она поехала с ним, когда его забрала полиция.
Ричард взял ее за руку.
— Пойдем на кухню. Посмотрим, что поделывает Лиззи. Сначала надо
перекусить, а потом мы найдем в саду подходящее место для розы Кипа Уэлдона.
Эми каждый день наведывалась в Хаттон-на-Дейле и прилежно ухаживала за
розой, которая вскоре прижилась и окрепла, и к концу июня на ней появились
молодые листочки. Для Кейт и Марти это было время скорби. Вскрытие показало,
что Кип умер от переохлаждения — он два часа находился в ледяной воде.
Роджер Клейбурн уже не мог помочь ему. Останки его отправили в Америку, и
Эми с Ричардом летали на похороны, С собой они захватили фотографии
маленькой Кимберли Блейк.
Кэтрин с малышкой обещала приехать к ним на свадьбу, чтобы родители Кипа
наконец увидели свою внучку. Кейт то и дело звонила и рассказывала, какие
подарки и сюрпризы она готовит для маленькой Ким.
Кэтрин прислала Эми письмо, где сообщала, что вместе с Ким возвращается в
Линкольншир, чтобы заботиться о Роджере, которому недолго уже осталось. Она
писала, что не сможет уже полюбить его, однако теперь ей стали понятны его
поступки.
В июле установилась жара; несколько недель не выпадало ни капли дождя. Эми
по-прежнему регулярно приезжала к Ричарду на велосипеде — когда утром, когда
ближе к вечеру. Она была уже на пятом месяце, и Ричард не приветствовал ее
велосипедные прогулки, но и не запрещал.
Он держал данное им слово и больше не выдвигал никаких ультиматумов,
смирившись с тем, что она сама отвечает за свои поступки. За это Эми любила
его еще больше. Впрочем, она и сама уже понимала, что дольше рисковать
будущим ребенком безрассудно и что с велосипедом придется на время
расстаться. Чувствовала она себя вполне сносно, особенно после того, как ее
перестало тошнить по утрам.
В тот день она пообещала себе, что это будет ее последняя поездка на
велосипеде. До свадьбы оставалась всего неделя, и теперь она точно знала,
что с ее маленькой розой ничего не случится.
Стоял зной. Эми вернулась из сада на кухню, где было прохладно и куда не
проникали солнечные лучи, и опустилась в мягкое кресло-качалку, которое они
с Ричардом приобрели две недели назад на аукционе. Она потягивала холодный
апельсиновый сок и смотрела в окно, из которого открывался вид на цветущий
сад. Вечером они с Ричардом собирались в только что открывшийся в Хаттоне
художественный центр, где шел любительский спектакль, получивший
благожелательные отзывы местной прессы. Эми с нетерпением ждала этого
события, с радостью думая о том, что ее жизнь наконец-то устроилась.
Поставив пустой стакан на пол, она задремала. Разбудил ее настойчивый стук в
дверь. Вскочив с кресла, она бросилась по коридору. Стук не прекращался.
— Иду-иду! — крикнула она. — Минуточку.
На пороге стоял Джон Грэм. Сняв свою водительскую фуражку, он вытер ею пот
со лба и промолвил:
— Слава богу, вы еще здесь.
— Прошу прощения, мистер Грэм, я, кажется, задремала. — Эми
виновато улыбнулась. — Вас Лиззи прислала? — Она
нахмурилась. — Я ее, по-моему, не просила. Я бы вернулась на
велосипеде, как обычно.
— Разрешите мне войти, мисс Уэлдон?
— Ну конечно. — Она пошире открыла дверь. — На вас тоже
действует эта жара? Хоти re стакан апельсинового сока? Рекомендую.
Джон Грэм проследовал за ней на кухню.
— Садитесь. — Эми махнула рукой на кресло и направилась к
холодильнику.
— Спасибо, мисс. Лучше вы присядьте. Лиззи Эберкромби сказала, чтобы я
заставил вас сесть.
Эми резко обернулась.
— Вы привезли плохие новости? — В голосе ее звучала
тревога. — Что случилось? Боже мой! Да на вас лица нет! В чем дело?
— Садитесь, прошу вас, мисс Уэлдон.
— Да говорите же! — закричала Эми. — У дяди снова сердечный приступ? Лиззи заболела?
— Нет, нет. Ничего такого... — Он умоляюще сложил руки. —
Ради бога, сядьте.
— Вы скажете или нет? — не унималась Эми. — Значит, что-то с
Ричардом? С ним что-то случилось? — исступленно кричала она. — В
карьере произошла авария, и никто не потрудился сообщить мне...
— Да нет же...
Эми не дала ему договорить.
— Да говорите же наконец! Я все выдержу! Только не молчите!
— Мисс Уэлдон, дело в том, что дом...
— Дом?! — Эми, недоумевая, уставилась на него. — Вы сказали,
дом? — Она вдруг прыснула со смеху. — Вы шутите?
— Он рушится, мисс Уэлдон. — Джон Грэм растерянно теребил фуражку
в руках.
— Рушится? — глухо повторила Эми.
— Все началось с западной башни. Она рухнула как карточный домик.
Раздался страшный гул, такого я в жизни не слышал, а потом склон холма
затрясся, и башня обвалилась и полетела вниз, к реке, увлекая за собой все
западное крыло. А вслед за этим пополз и зимний сад.
ГЛАВА 27
Первое, что увидела Эми, когда они с Джоном Грэмом подъезжали к Уайдейл-
холлу, был "лендровер" Ричарда. Он стоял на берегу реки у самого моста. Джон
Грэм поставил машину рядом.
С ужасом смотрела Эми на открывавшееся ее взору зрелище. Это было похоже на
кошмар. Западного крыла здания больше не было; на противоположном берегу
реки валялись груды камней и каких-то обломков. Склон холма выглядел теперь
так, словно кто-то прошелся по нему с гигантским плугом. Фундамент с
северной и южной сторон продолжал осыпаться, а мощеный двор напоминал пирог,
от которого аккуратно отрезали половину.
Джон Грэм пребывал в состоянии, близком к шоковому. Точно оцепенев, он сидел
в машине и тупо кивал головой.
— Чудовищно, чудовищно, — бубнил он.
Эми узнала фигуру Ричарда, отделившуюся от группы людей в желтых касках.
Спустившись по склону, он побежал по мосту. Эми вышла из машины и бросилась
ему навстречу.
Ричард крепко обнял ее, и они устремили взоры туда, где люди в желтых касках
начали осторожно пробираться наверх, к дому.
Зимнего сада больше не было. Декоративная лужайка, которая располагалась
чуть выше, теперь чудом держалась на уступе, и оттуда то и дело осыпалась
почва и летели мелкие камни. Эми понимала, что рано или поздно к реке сойдет
очередная лавина из земли и камней.
Рухнувший зимний сад перегородил реку, которая с глухим рокотом теперь
пробивала себе путь меж камней и вывороченных с корнем деревьев. Оставалось
надеяться, что эту плотину удастся разобрать до дождей, потому что, если
река выйдет из берегов, она зальет луга в долине.
— Где Лиззи? Где дядя Джиф? — Эми умоляюще посмотрела на Ричарда.
Ей было стыдно, что за все это время она так и не спросила у Джона Грэма о
близких ей людях.
— Они целы и невредимы! — Ричард легко похлопал ее по
плечу. — Не волнуйся. Джон Грэм отвез их в сторожку Дункана Уорда.
— Они правда не ранены? — тревожно спросила Эми.
— Нет, нет. С ними все в порядке.
— А кто эти люди в желтых касках, с которыми ты разговаривал?
— Они из строительной фирмы. Я вызвал их, как только мне позвонила
Лиззи и рассказала о случившемся.
Внимательнее оглядев противоположный берег, Эми заметила припаркованный
недалеко от старой церкви белый фургон.
— Может случиться, что дом и дальше будет продолжать рушиться? —
спросила она.
Ричард утвердительно кивнул. Лицо его было бледным как мел.
— Слава богу, что тебя там не было, — промолвил он. — Я знаю,
как ты любила зимний сад, и если бы ты... Боже мой! Страшно даже подумать об
этом. — Он еще сильнее стиснул ее плечо.
— Эй, успокойся. Я же с тобой, и со мной ничего не случилось.
Ричард улыбнулся.
— А почему у тебя голос дрожит?
Эми не успела ответить. Внимание ее привлек доносившийся откуда-то сверху
шум. Подняв голову, она устремила взор в ясное июльское небо.
— Не может быть! — У нее перехватило дыхание. — Только не
это. Неужели опять Марк Пауэлл?
— Откуда он узнал? — Ричард нахмурился. — Ведь прошло не
больше двух часов. Он нигде не мог об этом услышать.
В этот момент вертолет круто спикировал и на мгновение завис над развалинами
Уайдейла.
— Он ничего и не знал, — сказала Эми. — Поверь мне, Марк
Пауэлл только что испытал самое большое потрясение в своей жизни.
Наблюдая за удалявшимся вертолетом, Ричард промолвил:
— Наверное, ты права. Впрочем, думаю, мы скоро его увидим.
И верно. Через пару часов в дверь сторожки Дункана Уорда постучали. Это был
Марк Пауэлл собственной персоной. Лиззи открыла ему.
— Я увидел, что из трубы идет дым, и подумал, что вы, должно быть, все
здесь.
В маленькой гостиной было тесно, они собрались здесь все: Джиф Уэлдон,
Лиззи, Джон Грэм и Эми с Ричардом. Эми не удивилась, что Марк Пауэлл,
заметив с вертолета неладное, решил выяснить, что произошло. Лиззи угощала
собравшихся чаем.
Прибыла полиция, выставив заграждение со стороны шоссе, поскольку многие
слышали по местному радио о том, что где-то в окрестностях рухнул старинный
особняк, и несколько досужих зевак уже стояли перед домиком Дункана Уорда.
— Вижу, вы как всегда неразлучны со своей камерой, — ледяным тоном
проронила Эми, когда Марк Пауэлл подошел к ней.
— Я и не подозревал, что мне предстоит увидеть такое, — сказал
Марк. — Я просто глазам своим не поверил. Что произошло?
— Строители утверждают, что всему виной декабрьские дожди, —
ответила Эми. — Они размыли почву у основания фундамента. Часть стены
зимнего сада рухнула еще раньше. Мы с Ричардом обратили на это внимание, но
нам и в голову не могло прийти, что все закончится так печально.
— Да, кислое дело, — хмуро заметил Марк. — И к тому же
накладное. Особенно если дом придется сносить.
Эми промолчала, лишь покосилась в ту сторону, где Ричард что-то обсуждал с
Джоном Грэмом. От ее внимания не ускользнуло, что Марк ни словом не
заикнулся о том, не пострадал ли кто. Тогда она решила сама напомнить ему об
этом.
— Слава богу, все целы и невредимы, — сказала она.
На его щеках проступил едва заметный румянец.
— Ах! — воскликнул Марк. — Я должен был сам спросить у вас об
этом. Спасибо, что напомнили.
Эми смерила его исполненным презрения взглядом.
— Мистер Пауэлл, вам бы следовало разобраться с вашими
приоритетами. — Она повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за руку.
— Не уходите.
Эми вопросительно посмотрела на него.
— Мне нечего вам сказать. Вряд ли мы с вами когда-нибудь встретимся.
— Послушайте. Извините, что я не проявил достаточно чуткости к вам
всем, — сказал Марк. — Но я сразу заметил, что все живы и здоровы.
Если бы кто-то пострадал, то об этом уже кричали бы по радио. Я понял, что
все обошлось...
— Хорошо, хорошо. — Эми равнодушно пожала плечами. — Только
не надо держать меня за руку. Дядя Джиф в ужасном состоянии, и я хочу
попросить Лиззи, чтобы она уговорила его прилечь.
— Он, между прочим, мой отец, — заметил Марк. — Может быть, у
меня это получится лучше?
Эми отдернула руку.
— Ладно, попробуйте. Похоже, вам не терпится занять подобающее место.
— Если вы имеете в виду наследство, то, похоже, нам обоим теперь
рассчитывать не на что, не так ли? — Марк мрачно ухмыльнулся.
— Так вот что вас больше всего тревожит?
— Но согласитесь, что игра не стоит свеч, сплошные убытки.
По комнате пробежал шепоток, и все как один устремили взоры на Марка.
— Эй, не надо смотреть на меня, как на злого гения, — сказал он.
Ричард выступил вперед.
— Знаете, едва ли сейчас подходящее время, чтобы обсуждать чье-либо
наследство.
— Ричард, — подал голос Джиф Уэлдон, — оставь его в покое. Он
еще молод и не все понимает.
Эми почувствовала, как в ней закипает раздражение. Как дядя Джиф смеет
защищать Марка? Ведь только им троим, ему, ей и Ричарду, известно истинное
положение вещей. Две недели назад, когда была проведена предварительная
экспертиза, поместье было оценено более чем в два миллиона фунтов. Впрочем,
Марк мог об этом пронюхать. Что, если Джиф Уэлдон сообщил ему? Может, затем
он и явился, чтобы убедиться, что Джиффорд готов признать его своим сыном.
Но не это теперь занимало ее мысли. Эми с отвращением повернулась и вышла из
комнаты.
Ричард нашел ее в старом саду, она задумчиво стояла у клумбы с цветущими
розами, распространявшими вокруг опьяняющий аромат. Он подошел к ней со
спины и положил руки ей на плечи.
— Ричард, — радостно прошептала она. С ним ей было так спокойно, и
можно было ни о чем не думать. Уайдейл-холл больше не интересовал ее. Только
теперь она начинала понимать, что с этим домом связаны преимущественно
грустные воспоминания, которые ей хотелось оставить в прошлом. Она боялась
одного, хотя в душе понимала, что страх ее имеет почти иррациональный
характер.
— Эми!
Она обернулась и, глядя ему в глаза, произнесла:
— Ричард, ты получил меня, но лишился Уайдейл-холла. Ты понимаешь?
Теперь, когда дядя Джиф знает, что Марк его сын, он сделает новое завещание.
— Думаешь, меня это беспокоит?
— Но ты уже вложил в поместье столько сил и средств...
Ричард пожал плечами.
— Так всегда бывает: в чем-то выигрываешь, в чем-то, наоборот,
проигрываешь.
— Разве ты забыл, что я должна была достаться тебе вместе с поместьем?
Таков был уговор.
— Эми, это только ты так считала. Я нет. — Ричард улыбнулся своей
обезоруживающей улыбкой. Как она любила эти смеющиеся глаза!
— Значит, я по-прежнему нужна тебе? — спросила она напрямую.
— Я люблю тебя, — ответил он. — К тому же зачем нам такой
огромный дом?
Поблизости кто-то смущенно кашлянул. Ричард оглянулся. Из сгущавшихся
сумерек возникла фигура Джифа Уэлдона, который медленно приближался к ним.
— Я случайно слышал ваш разговор, — пробормотал он.
— Дядя Джиф, мне жаль, что все так вышло, — сказала Эми. Она не
могла без боли смотреть на его посеревшее от горя лицо. Джиффорд Уэлдон
выглядел столетним стариком.
— Я никогда не отказываюсь от своих слов. — Джиф остановился и
многозначительно покосился на Ричарда. — Мы заключили джентльменское
соглашение, не забывай.
— Ошибаешься, Джиффорд, — спокойным, но твердым голосом возразил
Ричард. — Мы не могли заключить подобного соглашения. Хотя бы потому,
что договорные браки давно вышли из моды.
— И все же, мой мальчик, мы говорили о том, что она достанется тебе
вместе с домом.
Эми от изумления открыла рот. Она хотела засмеяться, но сдержалась, заметив,
что дядя Джиф серьезен как никогда.
— Кроме Эми мне ничего не нужно, — заявил Ричард, прижимая ее к
себе. — Джиффорд, можешь считать себя свободным от каких-либо
обязательств передо мной. Хоть таковые и существовали лишь в твоем
воображении.
Эми усмехнулась.
— Хотелось бы надеяться.
На подбородке Джифа пролегла упрямая складка.
— Договор есть договор, — сказал он. — Это дело чести. В моем
завещании сказано, что Уайдейл-холл перейдет Эми, и я не собираюсь ничего
менять.
— Но мне не нужен ни дом, ни поместье, — вмешалась Эми.
— Я не могу взять назад данное обещание, — резко оборвал ее Джиф
Уэлдон. — Уайдейл всегда предназначался тебе, Эми. — С этими
словами он повернулся и пошел прочь.
Эми, недоумевая, посмотрела на Ричарда.
— Это безумие, — пролепетала она. — У него есть родной сын. Я
же для него никто.
Ричард вздохнул.
— Старика поджимает время. И все же совесть не позволит ему поступить
иначе, пусть даже он знает, что это было бы правильно.
— Ему придется договориться со своей совестью, — сказала
Эми. — Он не может оставить Уай-дейл-холл мне, когда есть законный
наследник.
— Ты действительно не будешь жалеть, если потеряешь все? —
недоверчиво спросил Ричард. — Если у тебя останусь только я?
— Мне и у тебя хорошо. — Эми рассмеялась. — По крайней мере,
так я могу смотреть видео. У вас прекрасная аппаратура, мистер Боден.
Лиззи и Джиф остались в домике Дункана Уорда; Эми с Ричардом вернулись в Хаттон-на-
Дейле. Никто не поинтересовался, где остановился Марк Пауэлл, видимо, все
считали само собой разумеющимся, что он, как обычно, снимает комнату в
"Хоквуд армс".
На следующий день Лиззи села в автобус и отправилась навестить Эми.
Они сидели на кухне, пили кофе и слушали пение птиц, доносившееся из сада
через открытую дверь.
— Да, кстати, — спохватилась Лиззи. — Я попросила этих ребят,
рабочих, чтобы они вынесли из дома кое-какие вещи, подумала, что тебе они
могут понадобиться. — Она сунула руку в огромных размеров хозяйственную
сумку на колесиках и извлекла оттуда резную подставку для книг, дневник и
томик стихов. — Можешь не волноваться. В твой дневник я не заглядывала.
В глазах Эми заплясали веселые огоньки.
— Лиззи! Ты же знаешь, как я доверяю тебе. И потом, у меня нет
секретов. А если бы и были, я бы не стала поверять их дневнику.
— Никому нельзя доверять! Особенно мерзким старикашкам вроде Джифа
Уэлдона.
Эми откинулась на спинку кресла-качалки:
— Кстати, что он поделывает? Лиззи презрительно фыркнула.
— Вчера вечером потащился в "Хоквуд армс" встречаться со своим Марком.
— Лиззи, но это же естественно. Представляешь, каково это? В таком
возрасте стать отцом!
— Ах, мисс Эми, сколько раз я ему говорила, что прошлого не вернешь!
Этому Марку Пауэллу отец был нужен, когда он был еще маленький, а не теперь,
когда он взрослый человек и способен сам о себе позаботиться. У этого парня
только одно достоинство: он, в отличие от своего папаши, умеет считать
деньги. Вон даже вертолет завел, каково? А мотоцикл? В его годы я за такой
бы душу дьяволу заложила.
— Лиззи! — Эми прыснула. — Так вот, значит, какая у тебя
тайна? Ты мечтаешь о мотоцикле?
Лиззи поморщилась.
— В мои молодые годы, в пятидесятых, у многих мальчишек были мотоциклы.
А я? С мальчишками мне не везло. С моей внешностью и фигурой это непросто.
Поэтому я мечтала о мотоцикле. Мотоциклу все равно, как ты выглядишь, и на
него можно положиться, не то что на стилягу с набриолиненными волосами и в
брючках-дудочках.
— И у тебя был мотоцикл?
— Что ты! В то время шансов приобрести "Ариэл Родстер" у меня было не
больше, чем сегодня купить тот хорошенький домик напротив. Твой Ричард в
прошлый раз все подсмеивался надо мной, видя, что я не могу глаз от него
оторвать. Он тебе, наверное, рассказывал?
Эми кивнула.
— Лиззи, тебе надо подумать, где жить, когда дяди Джифа не будет рядом.
— Да, я же хотела рассказать тебе о Джифе Уэлдоне, а ты меня сбила
своими расспросами. Не доверяю я ни ему, ни этому снобу, его сыну. Если он
действительно его сын.
— По-моему, в этом не может быть никаких сомнений, — заметила Эми.
Лиззи помолчала, затем неуверенно произнесла:
— Со стариком творится что-то неладное...
— Неладное? — Эми нахмурилась. — Лиззи, он не болен?
— Да нет. Это не то. Сдается мне, что у него с головой не все в
порядке. Странный он какой-то. Разговаривает сам с собой.
— Разговаривает? — Эми была заинтригована.
— Что-то бормочет себе под нос
...Закладка в соц.сетях
