Жанр: Любовные романы
Прекрасная колдунья
... Неужели вы захотите воспользоваться моими магическими способностями,
милорд! А вы уверены, что я захочу
поделиться ими? Ведь, по-вашему, я колдунья и злая фея! Что, если я предпочту
превратить всех вас в жаб или лягушек?
Лицо Брайена стало белым как мел под россыпью веснушек. Дрожащей рукой он
поднял свой амулет и что-то
забормотал.
- Довольно, Брайен. - Рон толкнул девушку перед собой, раздраженный ее
насмешками и этими нелепыми суевериями
ирландца. - Ты что, не видишь, что она просто смеется над тобой?
Джина с улыбкой покачала головой.
- О, это так легко! На вот, лови, ирландец!
Она вскинула руку, и дождь белых цветов рассыпался в воздухе. Брайен в ужасе
замахал руками, попятился назад и,
споткнувшись о поваленный ствол, растянулся на земле. Рон быстро схватил ее за
руку. Пальцы девушки крепко сжались в
кулак, удерживая что-то. Не отрывая от нее взгляда, он медленно разжал их... Но
там ничего не было - только белые
лепестки слетели с ее ладони, кружась над травой. Одни легко упали на воду,
другие рассыпались под ногами.
Джина раскрыла и вторую ладонь.
- Ты думаешь, это простые цветы? О, нет! Цветы рябины необходимы для
колдовства! - таинственно прошептала она.
- Я могу вызвать ветер и дождь, могу закрыть солнце тучами, могу льва сделать
зайцем, а зайца львом. Стереги меня как
следует, милорд, и возможно, я помогу тебе добиться того, чтобы все твои враги
исчезли!
- Хватит! - Пальцы Рона крепче сжали ее запястье. - Я не ребенок, чтобы меня
пугать глупыми баснями.
- А разве ты не кормил меня баснями? - Откинув волосы с лица, Джина с вызовом
посмотрела на него. - Ты же
хочешь, чтобы я помогла тебе, и, очевидно, что-то пообещаешь взамен? Но ты не
выполняешь своих обещаний, сэр Рональд!
Рон удивленно посмотрел на нее. В ее глазах больше не было озорства. Теперь в
них сверкала решимость. Он оглянулся
на Брайена, который уже встал на ноги и отряхивал влажные листья с колен.
- Оставь нас, Брайен. Я должен поговорить с этой... с этой девицей наедине.
- Ты уверен, что поступаешь благоразумно, Рон? - недовольно проворчал тот. -
Стоит ли оставаться наедине с ней
сейчас?
- Все будет хорошо, Брайен. Иди.
Он подождал, пока ирландец удалился на достаточное расстояние, взял Джину за
руку и усадил ее на поваленное дерево.
Она села, глядя на него безмятежно и спокойно. Но Рон уже привык к этим
внезапным переменам и был настороже.
- Как же ты провела моих часовых?
- Разве трудно проскользнуть мимо спящих? - подняла брови она. - Хотелось бы
надеяться, что те, кто захватил
Гленлайон, спят так же крепко, как твои часовые...
- Как ты узнала об этом плане?!
Она пожала плечами с небрежной беспечностью. Но Рон быстро схватил ее и
притянул к себе, запустив пальцы в волосы
на затылке, так что голова ее откинулась назад, а из горла вырвался удивленный
вздох.
- Мне кажется, ты слишком много подглядываешь и подслушиваешь, цветочек! И
мне интересно знать, что ты
собираешься делать со всеми этими сведениями, которые узнала, шпионя за мной.
- Ничего не собираюсь... И что я могла бы с ними сделать?
- Что?! - прошептал он, обхватив ее рукой за спину и еще крепче прижимая к
себе. - Именно это я и собираюсь
выяснить! Ты хотела здесь с кем-нибудь встретиться? Послать известие, подать
знак?..
Джина попыталась оттолкнуть его, упираясь кулачками в грудь, но все усилия
были тщетны. Глаза ее разгневанно
вспыхнули.
- Я старалась доказать тебе, что все, что мне от тебя нужно, - это твоя
помощь. Ты мне поклялся! Поклялся на своем
мече, что сдержишь обеща...
- Только не говори мне опять про это безумное пророчество! Я уже достаточно
наслышан о нем. - Она, казалось,
совсем забыла, что сама рассказала ему о человеке, который заставил ее отравить
вино. Но Рон не забыл! - Если тебе дорога
твоя хорошенькая головка, цветочек, ты обо всем расскажешь. Мне нужна правда!
- Нет, не правда тебе нужна! Ты слушаешь ее, но не слышишь. - Она взглянула
на него с негодованием, сверкая
глазами и сжав губы. - Все, что тебе было нужно, это просто переспать со мной!
Поэтому ты готов был тогда обещать что
угодно. Но я сдержала свое слово, не так ли? А ты делаешь вид, что ничего мне не
обещал, что никогда не клялся...
- Да, ты свое слово сдержала... - Рон продел пальцы сквозь шелковистую прядь
ее волос медленным плавным
движением. И слегка нахмурился. Он помнил ту ночь так смутно и неотчетливо, что
иногда сомневался, была ли она вообще.
- И я обещал участвовать ради тебя в рыцарском турнире, но ведь ты требуешь
целой войны! А я бы никогда не ввязался в
войну ради того, чтобы разделить постель даже с таким прекрасным цветочком, как
ты. По-моему, ты просто с самого начала
заговариваешь мне зубы.
Джина изо всех сил попыталась вырваться, и движение ее гибкого тела было
возбуждающим. Его собственное тело
немедленно отозвалось на это - железная хватка превратилась в объятие, и Джина
застыла, удивленно подняв на него свои
большие черные глаза. Рон понял, что она уловила эту разницу. Мягким замедленным
движением он провел по ее спине,
лаская пальцами плавные изгибы, и почувствовал, как она затрепетала.
Этот мягкий трепет тотчас передался ему, и, несмотря на все усилия
сдержаться, он вмиг воспламенился. Совершенно
ненужное неуместное вожделение! Будь она проклята! Но желание рос-ло, и все
внимание его сосредоточилось на нежном
давлении маленьких грудей, прижатых к его ребрам. Полы ее накидки распахнулись,
и теперь ничего не осталось между
ними, кроме тонкой ткани ее платья и его рубашки. Искушение было велико. Все его
тело горело. Воспоминание о ее мягкой
коже и голых бедрах сделалось настолько острым, что он уже не мог отделаться от
него. И почему он должен отказывать в
этом себе, если она была перед ним - такая теплая, желанная, доступная...
Цветы рябины белели на ярко-зеленом мху, словно снег. Но когда он пригнул ее
к этому пестрому ковру, Джина схватила
его за руку. Ее пальцы впились ему в локти, утонув в складках льняной рубашки.
- Сэр Рональд, подожди...
- Нет, цветочек! Я достаточно долго ждал. Прошло уже целых три дня, и я хочу
повторить все это наяву, а не во сне. -
И он принялся пылко целовать ее, пока не почувствовал, что ее сопротивление
ослабло. - Давай помиримся, цветочек! -
прошептал он. - Давай помиримся...
Джина лишь издала горлом слабый звук, беспомощный и испуганный, а он нежно,
но уверенно уложил ее на мягкий мох,
подстелив шерстяную накидку. И опять стал целовать ее брови, щеки, закрытые в
истоме глаза, пока голова ее не откинулась
назад с тихим стоном.
Рон поднял голову. Дыхание Джины участилось, губы раздвинулись, а ресницы
слегка подрагивали при каждом вдохе. Он
улыбнулся и, стянув через голову руоашку, откинул в сторону. На Джине было
только платье, подпоясанное на талии
простым кушаком, и ему захотелось увидеть ее обнаженной при свете дня. Он
потянулся к шнуровке на ее груди.
- Иди ко мне, цветочек, - шептал Рон, расстегивая ей платье, - иди сюда...
Обдавая теплым дыханием ее шею, он скользнул рукой ниже, под мягкую шерстяную
ткань платья, и взял руками ее
голые груди. Его пальца нащупали твердый сосок, и она вскрикнула, когда он начал
дразнящими движениями поглаживать
его. Сдвинув ткань в сторону, Рон приник к соску губами. Она изогнулась в
бессловесном порыве, и ее руки невольно
задвигались по его плечам, притягивая его ближе.
Рон приподнялся и, прижав девушку плотно к накидке, лег на нее сверху.
Удерживая свой вес на руках, он опять взял
губами ее сосок, раздвигая коленями бедра, и наконец крепко прижался к ней,
содрогаясь от необыкновенно острого
ощущения.
Рон потянулся к завязкам на своих штанах, чтобы убрать последнюю преграду, но
тут Джина изогнулась и, упершись
руками ему в грудь, попыталась остановить.
- Милорд, - выдохнула она, - не надо! Я не могу...
- Но почему? - требовательно спросил он, чувствуя, что тело его содрогается в
тисках мешавшей ему одежды. Рон был
так возбужден, что просто не мог отпустить ее сейчас. - Почему? - повторил он.
Но Джина не шутила. Стараясь не встречаться с ним глазами, она вырывалась изо
всех сил, и Рону ничего не оставалось,
как позволить ей сесть. Ее ответ прозвучал легким шепотом.
- Сейчас... неподходящее время.
- Неподходящее время?! - Рон глубоко вздохнул. - Луна, что ли, не в той
четверти на небе?
Пытаясь дрожащими руками зашнуровать платье, Джина резко проговорила:
- Дело вовсе не в этом! А... ты знаешь в чем.
Рон уставился на ее пылающие щеки, понял, что она имеет в виду, и покачал
головой.
- Ты могла бы сказать мне об этом прежде, чем позволила зайти так далеко. Но
я предполагаю, что тебе просто нравится
мучить меня.
Она слегка улыбнулась.
- Да, милорд, признаюсь, иногда нравится... Но сейчас причина вовсе не в
этом, клянусь тебе!
Он посмотрел на нее, проклиная трепет в своих чреслах, который, похоже, не
собирался быстро угасать. Снова нахлынули
смутные воспоминания: темная комната, эта необыкновенная девушка верхом на нем,
ее нежные бедра и пьянящий аромат...
Рон нахмурился. Возбуждающих воспоминаний было в избытке, но он не помнил, что
достиг тогда пика наслаждения...
Пунцовый шелк, горячая кожа, эротическое скольжение ее тела по нему - но не было
воспоминаний о том остром
последнем слиянии, которое должно было за этим последовать!
Протянув свою забинтованную руку, Рон легко взял ее за запястье, поглаживая
пальцами гладкую кожу.
- Ну что ж, цветочек... В таком случае, расскажи мне о той нашей ночи вместе.
У меня остались какие-то смутные
воспоминания о ней. Хотелось бы услышать, как все это было на самом деле.
Рону не понравилось, как она взглянула на него: быстро и настороженно. Потом
пожала плечами и улыбнулась.
- Ты был потрясающим! Ты был неутомим. Я уже устала, а ты все трудился, после
чего тут же заснул... И я ушла. С
сожалением, конечно.
- Еще бы! - Он слабо улыбнулся. - Ты ушла, чтобы, спустившись вниз, отравить
моих людей. Но откуда ты знала, что
я буду спать так крепко? Что я не проснусь и не захочу тебя еще?
Она нетерпеливо взмахнула рукой.
- Как и все мужчины, ты спишь крепко после любовных игр.
- Да, так оно и есть, цветочек. - Он притянул ее ближе к себе, намотав на
палец выбившуюся прядь ее волос. - Но я не
помню, чтобы наши любовные игры чем-то кончились. Мне почему-то кажется, что ты
сбежала прежде, чем испытала мою...
доблесть.
В ответ она засмеялась - легко и небрежно.
- Если хочешь знать правду, милорд, все произошло слишком быстро. Раз-два - и
готово! Поэтому, наверное, ты
ничего и не запомнил. Пожалуйста, отпусти мою руку! Ты делаешь мне больно.
- Это я-то был слишком быстрым?! - Он нахмурился, но все же ослабил свою
хватку. - Да ты просто лгунья,
цветочек! Я очень огорчен.
- Ты опять за свое. - Она слегка отодвинулась от него - Мне уже надоело, что
ты называешь меня лгуньей.
- Бедный цветочек! Но что же делать: правда не всегда бывает приятной...
- Я говорю правду! - возмущенно воскликнула Джина. - Все именно так и было! Я
не виновата, что ты ничего не
помнишь!
Рон нахмурился. Ее возмущение показалось ему надуманным, и это как-то сразу
охладило его. Когда она попыталась
высвободить свою руку, он позволил ей это.
Джина встала и, наклонившись, потянулась за своей накидкой, так что ему тоже
пришлось подняться. Быстрым
движением она накинула ее себе на плечи, придерживая под подбородком, взглянула
на него и не узнала. Никогда еще Рон не
смотрел на нее так сурово!
- Ты догадываешься, очевидно, что мне придется заковать тебя в цепи, когда мы
вернемся в лагерь. Это единственный
способ быть уверенным, что ты не выдашь мои планы.
- Кому я их выдам? Птицам? Твоим тупоумным солдатам? Ты обо мне не слишком
высокого мнения, милорд!
- Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. Человек, который заставил тебя
отравить моих людей, не оставит тебя в покое.
Если ты согласилась один раз, согласишься и впредь!
Джина испугалась. Заметив жестокий блеск в глазах Рона, она поняла, что он
готов осуществить свою угрозу. И зачем
только она выдумала эту историю? Все кончено! Рон больше никогда не поверит ей!
Подобрав полы своей одежды обеими руками, она резко повернулась и бросилась
бежать. Но Рональд был быстрее и в
мгновение ока догнал ее. Тогда, ни секунды не раздумывая, Джина изловчилась и
ударила его ногой прямо в пах. Удар был
неожиданный и очень болезненный. Согнувшись пополам, Рон упал на колени, а она
бросилась наутек.
Подняв юбку повыше, Джина перепрыгивала через поваленные стволы деревьев и
обегала густые заросли кустарников.
Она неслась в слепом страхе, словно заяц, пока не уверилась, что оставила его
далеко позади. Только тогда девушка
остановилась и, прислонясь к толстому дубу, перевела дыхание. Легким не хватало
воздуха, в боку кололо. Она так дрожала,
что едва могла стоять.
Что же теперь будет? Ведь она все испортила! Рон наверняка догадался о ее
очередном обмане, и у нее больше нет ни
одного козыря. Права была Элспет, когда говорила, что обман никогда не доводит
до добра... Будь он проклят, этот сэр
Рональд! Ужаснее всего, что она почти позволила ему взять ее на этом ложе из
мха, словно шлюху! А главное - она хотела
его сама... И он почувствовал, что она сама дрожит от страсти и не думает ни о
чем, кроме прикосновения его рук, жарких
поцелуев и сладких слов, которые он шептал ей на ухо! На какое-то время она
совсем забыла о себе, и это было до того
приятно и волнующе, что она растаяла, словно воск. О чем-то подобном она слышала
от других женщин, но сама не
испытывала никогда. Она привыкла с улыбкой превосходства взирать на этих слабых
женщин, которые позволяют мужчине
овладеть собой. Где теперь эта улыбка? Исчезла, как снег под лучами солнца...
Все еще дрожа, Джина сердитым движением стряхнула с накидки сухие листья и
разгладила шерстяные складки. Рука ее
нащупала мешочек с травами, висящий под накидкой. Мешочек был открыт.
Оказывается, она растеряла почти все цветы,
которые собрала за это утро!
Это была последняя капля, вконец разозлившая ее. Рябина цветет только в мае,
и цветы нужно собрать, пока цветение
пышное. Она собрала их много за утро, а теперь придется снова все начинать!
Рябины, выросшие среди камней, имеют
самую большую целебную силу. И ей понадобится немало времени, чтобы снова найти
такое же дерево...
Ладно, сначала она соберет рябину, а потом решит, что ей делать дальше!
Крохотный листок упал сверху, скользнув легонько вдоль ее щеки. Джина
протянула руку и поймала его в ладонь. И
вдруг оцепенела, ощутив, как целая лавина грубых мыслей и вожделений -
вперемежку на французском и на английском -
оглушающим потоком невесть откуда нахлынула на нее.
Ошеломленная, Джина подняла глаза. Дело обстояло гораздо хуже, чем она могла
себе представить.
Целая дюжина вооруженных солдат стояла неподалеку, и все они, ухмыляясь,
глядели на нее. Даже будь они людьми
Рональда, Джина бы испугалась. Но по направлению их мыслей она поняла, что это
люди, которые захватили Гленлайон!
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
- Что ты с ней сделал? - Бьяджо рванулся, натянув веревку, которой был
привязан к повозке. - Ты наверняка что-то
сделал с ней, иначе она бы не убежала!
Рональд смерил его презрительным взглядом и ничего не ответил. Он обернулся к
Брайену. Тот смотрел на него со
страхом и унынием.
- Ты нашел хотя бы ее след?
Ирландец сокрушенно покачал головой.
- Никаких следов. Но ты же знаешь, если она не хочет, чтобы ее нашли, ни один
смертный ее не найдет! - Он оглянулся
вокруг и понизил голос. - Я осмотрел даже каменные круги и одно грибное кольцо.
Часто ведь бывают какие-то признаки:
примятая трава, или бутоны первоцвета, или волшебная триада, - но я ничего не
нашел. - Понизив голос еще больше, он
склонился к другу. - Скажи мне правду, Рон: она превратилась в столб дыма и
испарилась? Или околдовала тебя каким-то
образом?
- Хватит! - рявкнул Рональд.
Он был в бешенстве и злился больше всего на самого себя. Черт возьми,
позволить какой-то девчонке перехитрить его! И
самое нелепое, что вовсе без всякой магии. Это ставило его в тупик. И приводило
в бешенство. Если мужчинам еще пару раз
удавалось обвести его вокруг пальца, то женщине - никогда! Он даже невольно
начал уважать ее...
- Но если не с помощью магии, как же ей удалось убежать от тебя? - уныло
спросил его Брайен.
Рональд мрачно взглянул на него, собираясь ответить, но в этот момент Бьяджо
выкрикнул:
- Да, расскажи про ее побег, уэльсец! Если хватит смелости.
Повернувшись к молодому итальянцу, Рон смерил его долгим тяжелым взглядом,
который не обещал ничего доброго.
- Как она убежала - неважно. Но вот с кем она встречалась? Кто подослал ее
задержать меня? Ты видел этого
человека?
Бьяджо презрительно расхохотался.
- Только такой дурак, как ты, мог поверить в эту нелепую историю. Ведь она
все выдумала, разве ты не понял?! Хотя
сейчас я бы желал, чтобы это было правдой. Но, к несчастью, она там одна, и
наверняка ей грозит опасность.
- Ну, положим, единственное, чего она боится, это что я найду ее.
- Ерунда! Ее подстерегает опасность похуже. Она может оказаться в беде.
Рон подошел к повозке и, прищурившись, поглядел на него.
- В какой беде?
- Не знаю, но у меня предчувствие... - Бьяджо оттолкнулся от тяжелого колеса
повозки, натянув веревку,
привязывавшую его. - Отвяжи меня, и я помогу тебе ее отыскать. Клянусь, она не
может быть в сговоре с твоими врагами!
Я не знаю, где она, но ты можешь довериться мне - я ее найду.
- Не делай этого, Рон! - Брайен шагнул вперед, зазвенев своим мечом. - Он
сбежит вместе с ней!
Рональд долгим испытующим взглядом посмотрел на темноглазого юношу. Потом
покачал головой.
- Нет, Брайен, я думаю, он говорит правду. Но если он предаст меня, я сам
лично перережу ему горло! - Он вынул из
ножен кинжал и, наклонившись, разрезал толстую веревку, привязывавшую Бьяджо.
Потом, приставив его кончик к горлу
юноши, тихо добавил: - Твоя жизнь зависит от того, найдешь ли ты ее.
Потирая запястья, Бьяджо мрачно посмотрел на него сверкающими глазами.
- Даю слово, что не предам тебя, пока Джине угрожает опасность. А после
этого... Знай, что мой первый долг - это
быть преданным ей!
- Ничего другого я и не ждал. - Рон опустил кинжал и выпрямился. - Итак -
перемирие, пока мы ее ищем?
- Да, милорд. Перемирие, пока мы ее ищем. Но мне понадобится мой кинжал. И
несколько человек на тот случай, если
враги уже схватили ее.
Кивнув насупленно стоящему рядом Брайену, Рон сказал:
- Дай ему все, что нужно. И отправляйся вместе с ним. Только не спускай с
него глаз!
- Я не отпущу его от себя ни на шаг, милорд.
Рон слегка улыбнулся.
- В этом я уверен. Возьми с собой сэра Клайда и еще двух человек по своему
выбору. А мы с сэром Робертом начнем
готовить осадные машины для Гленлайона.
Брайен удивленно взглянул на него.
- Значит, ты все-таки намереваешься напасть на замок?
- Со временем. Мы еще не знаем, схватили ли они девушку, но знаем, что Гэвин
взял Гленлайон. С тем, другим нашим
планом пока придется подождать, но я не намерен терять время впустую, пока
дойдет до него очередь.
- Ну что ж, милорд, - ухмыльнулся Брайен, - так гораздо лучше, чем просто
ждать.
- А лучше ли это для Джины? - раздался вдруг требовательный голос Элспет. Она
выступила из-за повозки и
заговорила, указывая костлявым пальцем на Рональда: - Это ты виноват, что она в
опасности, и горе тебе, если с ней чтонибудь
случится!
- Перестань болтать, старуха! - резко прервал ее Брайен. - Ты что, не видишь,
что милорд делает все, что может,
чтобы найти твою взбалмошную девицу?
Он сделал движение, чтобы отстранить ее, но Рон, протянув руку, его
остановил.
- Оставь ее. Она тревожится за свою госпожу, и ее нельзя за это винить. А
главное - она в чем-то права...
- Не твоя вина, что эта девица такая своевольная! - возразил Брайен. - Если
бы она тебя слушалась, то была бы сейчас
здесь, в безопасности и под защитой.
Рональд взглянул на Элспет. Скорее всего эта старуха не считала, что рядом с
ним ее драгоценная Джина в
безопасности... Сейчас нужно думать о другом.
- Я сделаю все, что могу, чтобы вернуть ее невредимой, - коротко бросил он
Элспет.
- Посмотрим, что ты сделаешь, - недоверчиво качая головой, пробормотала та. -
Она мне дороже, чем целое
королевство!
Морган уже почистил доспехи и оружие, Турок был оседлан и ждал. Рон надел
латы и, сев в седло, пришпорил своего
нетерпеливо переступавшего жеребца. Солдаты, которые отправлялись с ним,
выстроились в походном порядке, блестя
шлемами на утреннем солнце; яркие лучи отражались в их круглых щитах.
Те, что оставались в лагере вместе с Элспет, с запасными лошадьми и багажом,
молча смотрели, как они уезжают. Если
удача будет на его стороне, Джина не попадет в Гленлайон. Но если удача от него
отвернется, девушка выдаст его и тогда
первый план придется отменить. Иначе он подверг бы своих людей слишком большому
риску. Есть и другие способы
вернуть Гленлайон, хотя они займут больше времени.
А терять время ему нельзя. Слишком долго его не было в Уэльсе, чтобы он мог
теперь быстро собрать людей под свое
знамя. Да и был ли он все еще уэльсцем? Временами Рон и сам не мог с
уверенностью ответить на этот вопрос - очень уж
непросто многое складывалось в его жизни.
Ведь еще в детстве он был разлучен со своей родиной, разлучен с семьей и
вырос, в общем-то, на чужбине. Но и живя
среди чужих ему людей, говоря на чужом языке, Рональд никогда не забывал свою
родину. И вот теперь Ричард отправил его
обратно, чтобы удержать его земли для Англии.
Для Англии! Не для Уэльса! Не для той страны, где он родился, а для той,
которая усыновила его. И неважно, что он был
усыновлен против воли, что он был заложником большую часть своей жизни.
Предполагалось, что он забудет прошлое и
устроит из Гленлайона цитадель для Ричарда, его твердыню, его оплот.
Рональд многое любил в Англии. Случилось так, что он полюбил и Ричарда - как
товарища по оружию, а не как короля.
Рон сражался на его стороне и восхищался этим человеком как блестящим воином. Но
он не мог восхищаться им как
королем. Ричард любил походы и войны. Он был скорее странствующим рыцарем, чем
английским монархом, и интересы
Англии были не столь уж важны для него. Иногда Рональду казалось, что он больше
думает и заботится об Англии, чем ее
король... А теперь вот смерть отца привела его обратно в Уэльс, на его подлинную
родину.
- Милорд, - сказал сэр Роберт, придержав своего коня возле Турка, - мы
поскачем к воротам Гленлайона, как сделали
в прошлый раз?
- Нет, не к воротам. Мы остановимся, как только увидим замок. Я хочу, чтобы
они знали, что мы здесь, и наблюдали,
как мы устанавливаем осадные орудия. - Он на мгновение задумался. С
исчезновением девушки все преимущества внезапно
пропали. Но у него в запасе был другой вариант, и он посмотрел на сэра Роберта,
слегка улыбнувшись. - У меня есть одна
идея. Мы предпримем кое-что еще, пока они будут следить, как мы готовимся к
приступу.
Сэр Роберт ухмыльнулся и кивнул.
- Ну что ж, попробуем, милорд. - Потом, поколебавшись, спросил: - А та
девушка? Что, если она у них?
Руки Рональда сжали поводья коня, и он мрачно сказал:
- Я молю Бога, чтобы это было не так!
Но молитва его не была услышана. Он узнал об этом, когда Брайен и Бьяджо
нагнали его на холме, возвышающемся у
стен Гленлайона.
- Милорд! - прохрипел, задыхаясь, ирландец. - Ее захватили!
- Вы уверены?
Рон перевел взгляд с Брайена на Бьяджо. Темные глаза юноши были полны
тревоги, такие глаза не могли лгать. Вместо
ответа он протянул ему маленький мешочек, который свисал с его руки, качаясь на
ветру.
- Это ее. Я бы узнал его из тысячи подобных.
Рональд молчал. Он помнил этот мешочек и белые цветы рябины, сыпавшиеся из
него. И черные глаза, и насмешливую
улыбку... Черт бы ее побрал! И зачем она убежала от него?!
- Где вы нашли это?
- В двух лье от того места, где мы встретили ее утром, - ответил Брайен. -
Бьяджо нашел его на земле, утоптанной
копытами коней. Там было много всадников: земля вся разворочена и еще не
просохла.
- Если твой кузен такой же бессердечный, как и ты, - бросил Бьяджо, - мы
напрасно тратим время, стоя здесь и
оплакивая ее судьбу. Нам надо ее спасать!
Рональд холодно взглянул на него.
- Не лезь не в свое дело, щенок! Ты думаешь, я не знаю, что надо делать?
- Да, но сколько времени ты еще будешь мешкать? - снова огрызнулся Бьяджо. -
Мы должны быть уже у ворот замка
и требовать, чтобы ее отпустили!
Рональд оперся о высокую луку своего седла и покачал головой.
- Если они захватили Джину против воли, они не отдадут ее нам. Было бы просто
смешно просить их об этом.
- Но ты даже и просить не хочешь! - взорвался Бьяджо. - Тебе неважно, что они
могут убить ее!
Все его тело было напряжено, черные глаза сверкали на необычно бледном лице.
Рональд пожал плечами, решив не
связываться с мальчишкой, и повернул коня, чтобы уехать. Но Бьяджо толкнул
своего коня и, описав полукруг, загородил
ему путь. Пристально глядя на Рона сверкающими от негодования глазами, юноша
резко бросил:
- Я не предлагаю ничего просить. Мы должны просто отбить ее!
Рональд понял, что придется все-таки объясниться с этим щенком. Снова
опершись на луку седла, он бросил на Бьяджо
разгневанный взгляд.
- У нас слишком мало людей, чтобы сразу захватить замок. И любая попытка
отбить Джину будет кратчайшим путем к
тому, чтобы ее убили. Если Гэвин узнает, что мы ею дорожим, он постарается
использовать ее как приманку - так дразнят
морковкой ломовую лошадь. Но это, кстати, не будет гарантией ее безопасности.
Бьяджо некоторое время молчал, раздумывая.
- Тогда позволь попробовать мне. Я могу пробраться в замок и освободить ее,
пока вы тут будете стоять, не зная, на что
решиться.
- Ты?.. Сможешь?.. - Рональд мрачно усмехнулся.
- И попадешь как кур в ощип! - захохотал Брайен.
- Посмотрим. Я провел немало времени в разных замках и знаю, что к чему. -
Бьяджо твердой рукой усмирил своего
коня, все еще не сводя требовательного взгляда
...Закладка в соц.сетях
