Жанр: Любовные романы
Очаровательная ведьма
...ему.
— Все в порядке? — спросил Марко.
— Да... То есть не совсем. Я подумала, что будет правильно, если я расскажу
тебе о прошлом, но сейчас я в этом уже не так уверена.
— По-моему, я чего-то недопонял, — нахмурился он.
— Не так просто ответить на твой вопрос, имеет ли наша встреча отношение к
моим тайнам или нет. И да и нет. Я в растерянности. Не знаю, как об этом
лучше сказать. И стоит ли вообще говорить. — Она запнулась, решив, что
середина ночи не самое удачное время для подобных объяснений.
—
Mi' angela, если тебе не хочется ничего говорить,
можешь хранить свои секреты. Я поинтересовался в надежде, что это даст мне
какую-нибудь информацию о том, где тебя найти. После гонок я всегда искал
тебя в толпе.
— Ох, Марко.
— Вирджиния невесело улыбнулась. — Я
совсем не хотела... Наверное, я напрасно это затеяла...
— Затеяла что?
— Если честно, я хотела бы, чтобы ты сам обо всем догадался. Тогда мне не
пришлось бы тебя разочаровывать.
— Разочаровывать? Ты мне лгала?
— Не лгала. Просто недоговаривала.
При этих словах Марко напрягся и слегка отодвинулся от нее. Вирджиния
сделала глубокий вдох, словно готовясь нырнуть в воду.
— Я внучка женщины, которая прокляла твоего деда. Лоренцо Моретти разбил ей
сердце, отказавшись жениться на ней. А от любви до ненависти...
Марко негромко выругался.
— Знаю я эту историю. Кассия настолько возненавидела моего деда, что
наложила проклятие на всех мужчин из нашей семьи. Разве я тебе не
рассказывал?
— Пойми, Кассия была очень несчастной женщиной.
— Что, наши невзгоды не принесли ей счастья? Однажды мы даже дома лишились.
— Прости. Конечно, ее поступку нет оправдания, но...
— А зачем ты здесь? — сощурившись, перебил ее Марко.
— По крайней мере не для того, чтобы наложить на вашу семью еще одно
проклятие. — Вирджиния через силу улыбнулась, немного испугавшись неприязни,
с какой Марко на нее посмотрел. — Видишь ли, прокляв вашу семью, бабушка,
сама того не зная, прокляла и нас. Я имею в виду женщин. Моя мать, к
примеру, потеряла единственного мужчину, которого она любила. Когда я начала
об этом задумываться... В общем, мне пришло в голову, что над нами тяготеет
какой-то рок. Последние два года я пыталась понять, что общего в судьбах
моей матери и бабушки, и наконец вспомнила о проклятии.
— Все это, конечно, интересно, но в данную минуту меня больше занимает
вопрос, какое отношение ко всему этому имею я?
Вирджиния замялась. Не так просто ответить на это.
— Ты мне показался подходящим мужчиной, — осторожно подбирая слова, сказала
она.
— В каком смысле? — насторожился Марко.
— Ну, у тебя в прошлом было много связей и...
— Но я по крайней мере никогда не бросал своих женщин посреди ночи, — не дал
ей закончить Марко.
— Прости. Можно я доскажу?
— Даже нужно. — Он кивнул. — Я слушаю.
— Дело в том... Конечно, не верящий в колдунов, гадания, заклинания человек
может посмеяться над каким-то там проклятием. Но ты и твоя семья уже
убедились, что существует нечто, не поддающееся объяснению с точки зрения
разума и логики.
— Ближе к делу.
— В общем, проклятие, которое наложила на вас моя бабушка, должно чем-то
уравновешиваться, как все в этом мире. Она пожелала, чтобы твой дед не знал
счастья в любви...
— Так и было. Все его браки заканчивались неудачно. В отличие от него мой
отец счастлив с моей матерью, но зато удача в делах от него отвернулась.
— Я слышала, что вы с братьями выросли в доме, где царит любовь, и очень за
тебя рада.
— С чего бы это?
— Потому что я в детстве не знала той любви, которая окружала тебя. Наш дом
был уныл и печален.
— Сочувствую, но ты так и не объяснила, чем вызвана наша встреча.
Вирджиния слабо улыбнулась.
— Ты не понял? Мне нужен от тебя ребенок.
— От меня... кто? Ребенок?
Марко шагнул к бару и плеснул себе чистого скотча, не зная, как реагировать
на это заявление. Такого он никак не ожидал. Деньги — еще куда ни шло, но
ребенок?! Он почувствовал, как в крови забурлил адреналин. Такое он
испытывал только перед стартом. А вот теперь — с Вирджинией...
Да, с ней не соскучишься, подумалось ему. И тут же в голове молнией
вспыхнула мысль.
— Значит, ты лгала, что принимаешь таблетки?
Молчание Вирджинии было достаточно красноречивым. Марко с силой сжал
челюсти, так что на его скулах заходили желваки.
— Это наводит на размышления. Что еще из того, что ты мне рассказывала,
является ложью?
— Я не хотела тебе лгать, поверь, но у меня не было выбора. Если бы я не
скрывала свою фамилию, ты бы мог не захотеть со мной встретиться.
— Кстати, почему ты выбрала именно меня?
— Если честно, это не обязательно должен быть ты. Мне был нужен мужчина из
семьи Моретти.
— Однако ты выбрала меня. Почему? — настаивал Марко.
— С тобой было проще встретиться. Ну, а потом ты мне понравился.
Ревность, обуявшая Марко, когда Вирджиния сказала, что выбрала его только
потому, что он носит фамилию Моретти, при этих словах немного утихла.
— Так зачем тебе понадобился ребенок? — спросил он, чувствуя себя паршиво,
поскольку Вирджиния чуть было не обвела его вокруг пальца. Встречаясь с
женщинами, Марко всегда проявлял осторожность, чтобы не стать отцом раньше,
чем сам того захочет.
Вирджиния поднесла руку к лицу и убрала упавшую на лоб прядь волос.
Освещенная слабым светом, лившимся в окно, она казалась очень хрупкой и
уязвимой.
Марко напомнил себе, что все это время она лгала ему. О какой уязвимости
может идти речь?
— Все упирается в проклятие бабушки.
— Я слушаю.
— Думаю, когда бабушка прокляла твоего деда, она прокляла себя и всех нас.
Должно быть, закон сохранения энергии действует не только в физическом мире.
— Если я правильно понял, с тех пор вы тоже не знали счастья?
— Моя мама полюбила отца, и они были счастливы три месяца. Затем его послали
на войну. Я родилась спустя три дня после того, как она получила известие о
его гибели. Эта новость разбила ей сердце.
— Как же вышло, что ты родилась в Италии?
— Заболела бабушка, и Кармен, моя мама, вернулась на родину, чтобы ухаживать
за ней. Тогда же она поняла, что беременна. Бабушке удалось задержать маму в
Италии после моего рождения. Наверное, она надеялась, что, овдовев, мама
сможет найти в Италии мужчину, который на ней женится и заменит мне отца.
Бабушке Кассии не хотелось расставаться с нами, но ничего не вышло. Мы
уехали в США.
— А что твоя бабушка?
— Она с кем-то встречалась, поскольку твой дед бросил ее, и забеременела.
Вроде разразился скандал, поэтому она была вынуждена уехать. Моя мама
родилась уже в Америке. Однако позже Кассия вернулась в Италию.
У Марко сложилось впечатление, что в жизни Вирджинии было мало хорошего.
Если он прав, можно понять, почему она мечтает все изменить. Однако это по-
прежнему не объясняет, почему она решила именно его заполучить в отцы своего
ребенка. Это заставило его вспомнить, что он ни разу не предохранялся,
потому что верил ей...
— Мне любопытно, каким образом ты пришла к выводу, что несчастья твоей семьи
связаны с Лоренцо Моретти и проклятием?
— Я стала задумываться об этом после смерти мамы. Она оставила мне дневник
бабушки, и из него стало ясно, где кроется возможная причина рока, который
преследует нашу семью. Я имею в виду несчастье в любви.
— Тебя это тоже коснулось?
Вирджиния посмотрела на него, и Марко понял, что он недалек от истины.
— Да, и меня тоже. Как только я осознала это, решила действовать. Я не хочу
провести всю жизнь в одиночестве и не познать семейное счастье. Благодаря
дневнику бабушки у меня в руках ключ к разгадке. Проклятие потеряет свою
силу, когда родится ребенок, в чьих жилах будет течь кровь Моретти и Фесты.
Для этого не обязательно любить друг друга.
— Так и есть. Я тебя не люблю, — подтвердил Марко.
— Я и не прошу меня любить. Я всего лишь хочу забыть о преследующем наши
семьи проклятии раз и навсегда. Сделать это может только ребенок.
— Благородные помыслы, — кивнул Марко. — А что дальше?
Ты хочешь использовать малыша так же, как использовала меня, или?..
— Или, — перебила его Вирджиния, охваченная вспышкой гнева. Как Марко посмел
предположить, что ребенок для нее всего лишь средство для достижения цели!
Однако гнев быстро утих. В конце концов, убеждала она себя, Марко совсем не
знает ее. Его можно простить. — Я буду любить его. Если ты захочешь
отказаться от отцовства, мы оформим это юридически.
Марко в задумчивости почесал щеку. Пусть он и не собирался становиться отцом
— тем более таким образом, — но мысль о том, чтобы бросить своего ребенка,
вряд ли пришла бы ему в голову, если бы такое случилось. Слово
семья
было
для него не пустым звуком.
— Думаю, я бы хотел принимать участие в его воспитании.
— Мы можем рассмотреть и такой вариант, — согласилась Вирджиния. — Я не
собиралась держать тебя вдали от ребенка, если только ты этого сам не
захочешь.
— Вот что, тебе известны слова этого проклятия? — вдруг поинтересовался он.
— Ты можешь прочитать его в дневнике бабушки. Но лучше не стоит лишний раз произносить такое вслух.
— Здравая мысль. Думаю, дневник ты возишь с собой? — (Вирджиния кивнула.) —
Тогда принеси его, пожалуйста.
Она вернулась через несколько минут с потрепанной тетрадкой в кожаном
переплете.
Когда Вирджиния развязала ленту, перехватывающую тетрадку посередине, и
открыла дневник, Марко прочел имя своего деда на первой же странице.
Дневник велся на итальянском и английском языках. На первых страницах Кассия
писала о своих надеждах и мечтах о вечной любви. Ближе к концу тон записей
становился все резче и злее. Аккуратно выведенные витиеватые буквы сменились
небрежными росчерками пера, а, на страницах появились кляксы. Наконец Марко
дошел до проклятия.
Любовь к тебе стала для меня смыслом и целью жизни. Ты разбил мое
сердце и за это будешь страдать, как и твои потомки. Клянусь, что, пока на
земле будет жить хотя бы один мужчина, носящий фамилию Моретти, ему никогда
не быть одновременно счастливым в любви и успешным в делах. Берегись,
Лоренцо! Я проклинаю тебя всей силой своей души. Ты узнаешь, какова цена
моей отвергнутой любви. — Не понимаю, с чего ты решила, что ребенок решит все
проблемы? — перечитав текст несколько раз, недоумевал Марко.
— На самом деле твердых доказательств у меня нет, — призналась Вирджиния. —
Но я долго думала над этим и предположила следующее. Бабушка очень хотела
выйти за твоего деда замуж и мечтала о детях, но он предпочел ей машины. Мне
не давали покоя слова
какова цена
. Что, если ребенок и есть назначенная ею
цена за разбитое сердце?
— Довольно зыбко, — сомневаясь, произнес Марко.
— Согласна, — вздохнула Вирджиния, — но я решила попробовать.
— А нельзя его как-нибудь, ну, отменить, что ли? Произнести другое заклятие,
снимающее первое?
— Произнести, наверное, можно, но толк был бы только в том случае, если бы это сделала сама бабушка.
— Ясно. Так, позволь, я подытожу. Значит, ты приехала, чтобы зачать ребенка?
Похоже, первая попытка окончилась неудачей?
Вирджиния вспыхнула и кивнула. Марко с любопытством уставился на нее.
— Меня все-таки терзают сомнения насчет твоей искренности. Говорят, сердцу
не прикажешь любить кого-то, но для того, чтобы забеременеть, это и не
нужно. Неужели ты решилась на такой шаг из бескорыстных побуждений?
— Почему же? — возмутилась уязвленная Вирджиния. — У меня есть своя корысть,
я же говорила. Не хочу повторить судьбу своей бабушки и мамы и сделаю все
возможное, чтобы стать счастливой. Разве человек создан не для этого? А если
удастся снять бабушкино проклятие, у меня появится не только ребенок, но и
надежда на семью и других детей. Я мечтаю о простом женском счастье. Ради
этого стоит рискнуть.
Марко посмотрел на Вирджинию и неожиданно для себя представил ее с
округлившимся животом, в котором она носит его ребенка. Он внезапно ощутил
не поддающееся объяснению сильное желание помочь ей. Это желание возникло не
только потому, что он, как и Вирджиния, начал тайно надеяться, что этот
ребенок положит конец всем их бедам. Где-то на уровне подсознания Марко был
уверен, что Вирджиния принадлежит ему.
Решение родилось быстро.
— Отлично. Завтра мы оформим наш договор юридически. Ты будешь сопровождать
меня на всех этапах гонок, пока не забеременеешь. Я куплю тебе дом, и ты
поселишься в нем после рождения ребенка, а я смогу вас навещать и принимать
участие в его воспитании.
— А если я не соглашусь с твоими условиями?
— Согласишься. — Марко сжал ее запястья и слегка дернул к себе. — Иначе
ребенка у тебя не будет.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Марко и не ожидал, что встреча с семьей пройдет легко. Доминик всегда по
мере возможности старался избегать разговора о проклятии, но, так как Марко
обзвонил всех с просьбой собраться в доме родителей, выбора у него не
осталось.
— Доброе утро, — приветствовал родственников на следующий день Марко.
Мать встала с кресла и поцеловала его в щеку. Отец пожал руку и похлопал по
плечу. Хоть Марко уже давно был самостоятельным, но он всегда любил бывать у
родителей.
— Что за срочность? Что ты торопишься с нами обсудить? — спросил Тони,
попивая утренний кофе.
Марко сел рядом с матерью и положил на тарелку немного ветчины, хотя у него
не было аппетита.
— Это касается семейного проклятия.
На какое-то время все онемели.
— Неужели? — начал первым Дом. — Ты же знаешь, как этот год для нас всех
важен. — Он прищурил глаза. — Это связано с той женщиной, с которой я видел
тебя в Мельбурне? Вирджиния, по-моему?
— Да.
— Я так и подумал, что без нее не обошлось. — Дом не скрывал своей досады.
— А как вам такая новость? Вирджиния — внучка Кассии Фесты?
Доминик от возмущения даже побагровел, но ничего не сказал.
— И что ей от тебя нужно? — поинтересовалась мать.
— Она считает, что нашла способ, как избавиться от проклятия.
Его мать подалась вперед:
— Каким образом? Лоренцо говорил, что обращался к нескольким женщинам,
которых считали колдуньями, но все они потерпели неудачу.
— Вирджиния хочет попробовать несколько иной способ.
— И что это за способ?
— Она собирается родить от меня ребенка.
— Что?! — громко воскликнул Доминик.
— Марко, это безумие, — произнес отец.
— Я тоже так думал, но, поразмыслив, пришел к выводу, что это может
сработать. Лоренцо разрушил мечты Кассии о доме, семье и детях. Он разбил ей
сердце, и она захотела ему отомстить примерно так же — добившись, чтобы его
счастье никогда не было полным. Однако, прокляв нашего деда, она прокляла
себя и других женщин из своей семьи — никто из них не был счастлив в любви.
Вирджиния верит, что, родив ребенка, отцом которого будет мужчина с фамилией
Моретти, она снимет проклятие с обеих семей.
— Это было бы замечательно, но кто будет воспитывать малыша? — спросила
мать.
— Наш адвокат уже занимается составлением договора. Я хочу разделить с ней
ответственность за этого ребенка. Правда, есть один маленький нюанс, —
добавил Марко. — Вирджиния считает, что мы не должны влюбляться друг в
друга.
— А это возможно? — подал голос Тони.
— Иначе я бы не согласился с ее предложением, — сказал Марко, стараясь не
вспоминать, что его отношения с Вирджинией отличаются от встреч с другими
женщинами в прошлом.
Доминик немного успокоился.
— А что ты хочешь от нас?
— Было бы неплохо, если бы ты и Тони пошли вместе со мной к адвокату и
помогли составить договор.
— Без проблем, — сказал Дом. — Мы придем.
— А как насчет нас с матерью? — спросил отец.
— Вам пока только остается ждать с ней встречи.
— Но мы хотим познакомиться с этой женщиной как можно раньше, — проговорила
мать. — В конце концов, она станет матерью нашего первого внука.
На следующий день, находясь в престижной адвокатской фирме, Вирджиния поняла
одну вещь, а именно: Моретти были настоящей семьей и братьев связывали не
только родственные, но и крепкие дружеские узы. Сидя одна, поодаль от них,
она чувствовала себя незаметной и одинокой. И, конечно, страстно желала,
чтобы у ее ребенка был братик или сестренка.
Уже по мере того, как она выдвигала свои условия, а адвокат Марко делал
пометки, выражение лица старшего из братьев становилось все более суровым.
Затем адвокат огласил требования Марко. Антонио, средний брат, молчал почти
все время, однако, к удивлению Вирджинии, внес несколько дополнений в ее
пользу.
У Вирджинии не было денег, чтобы нанять хорошего адвоката, да и друзей, к
которым она могла бы обратиться, в Европе не было. Но она знала, чего ей
нужно добиться. Договор являлся лишь формальностью, так как накануне они с
Марко уже все обсудили. Однако сейчас, осознав, что пути назад больше нет,
она испытала страх...
— Вирджиния, ты согласна с договором? — обратился к ней Марко.
— Могу я его изучить? — спросила она, так как, занятая своими мыслями, лишь
краем уха слышала, что читал адвокат:
— Разумеется.
Доминик Моретти слегка нахмурился — он явно предпочел бы, чтобы Вирджиния
просто подписала бумаги.
Все, кроме Марко, вышли.
— Ты поняла все, что мы обсуждали?
— Думаю, да. Но мне хотелось бы просмотреть документы. Хочу убедиться, что я
ничего не упустила.
— Но учти, я больше не пойду ни на какие уступки.
— Я поняла. — Вирджиния знала: несмотря на то что Марко ей очень нравится, в
его жизни для нее нет места.
— Если тебе все ясно, просто подпиши бумаги.
— Я должна их еще раз перечитать. — Вирджиния вздохнула. — Если тебе так
хочется знать, зачем мне это нужно... Я не все время внимательно слушала
адвоката...
Марко поднялся и подошел к ней. Он был очень красив в прекрасно сидящем на
нем деловом костюме, и ей пришлось приложить усилия, чтобы не выдать того,
насколько сильно она им очарована. Оставалось надеяться, что Марко не
заметил, как она смотрит на него.
— Ну что ж, тогда читай, — согласился Марко, садясь рядом с ней.
Вирджиния опустила голову, но его близость, его запах мешали
сосредоточиться. Все, чего ей хотелось в эту минуту, — чтобы Марко жил с ней
без всяких договоров и адвокатов, хотя бы пока не родится ребенок.
Когда-то подобное казалось ей невозможным, а выяснилось, что это не так.
Хорошо, что Марко побудет с ней, пусть и связанный условиями контракта.
Теперь в ее жизни появится человек, с которым она на некоторое время
перестанет быть одинокой.
Почти всегда Вирджиния была предоставлена самой себе. Мать не уделяла ей
много внимания. Приятных детских воспоминаний о маме у Вирджинии почти не
было.
Молодая женщина снова взялась за документы и стала читать английский
вариант, впрочем не особо вникая в смысл слов. Она знала наверняка только
одно — если проклятие не будет снято, оставшуюся жизнь ей придется провести
в одиночестве, печали и горечи.
Сделав глубокий вдох, она поставила свою подпись и оттолкнула бумаги от
себя.
— Все, теперь можем отсюда уходить, — сказала Вирджиния и поднялась со
стула.
— Как-то ты чересчур быстро все прочитала, — заметил Марко.
— Изучать юридические документы весьма утомительно, а я вовремя вспомнила,
что, если не подпишу их, не получу ничего, да и ты предупредил, что больше
ни на какие уступки не пойдешь. А ты мне нужен, Марко. Точнее, то, что ты
мне можешь дать.
— Прости, но у меня сложилось впечатление... Не могу не спросить... Мне
кажется или этот ребенок на самом деле является для тебя большим, чем просто
средство избавления от проклятия?
— Тебе этого не понять.
Разве мог Марко понять, что значит не иметь настоящей семьи, не ощущать ее
поддержки и всегда — всегда! — быть предоставленной только себе? Вирджиния
так сильно устала от одиночества и неудач, что была готова на все, лишь бы
изменить свою жизнь.
— А ты попытайся объяснить. Думаю, я человек неглупый и пойму, — настаивал
он.
— Несомненно, ты умен, — улыбнулась Вирджиния. — Это одно из твоих качеств,
которыми я восхищаюсь.
— Ты меня не убедила. И Дом, и Тони тоже умны. Так в чем же дело?
— Увидев тебя, я поняла, что для меня существуешь только ты. Твои братья не
привлекли моего внимания. Я хотела ребенка именно от тебя.
— Выходит, если бы я тебе не понравился, Ты бы так и оставалась в Америке? —
спросил Марко, проведя пальцем по ее щеке.
— Именно так. — Вирджиния взяла его руку, поднесла к губам и поцеловала. —
Либо ты, либо никто.
Только произнеся эти слова, Вирджиния полностью осознала, как дорог ей
Марко. Однако ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она в него влюбилась.
Вирджиния пообещала себе, что так и будет, чего бы ей это ни стоило.
Марко привык к кочевой жизни и к всяческим рекламным акциям. Он
непринужденно давал интервью журналистам и выступал на пресс-конференциях,
не испытывая никакой скованности. Говоря по правде, ему даже нравилось быть
в центре внимания, за исключением случаев, когда хотелось побыть одному, но
такое случалось нечасто.
Например, как в этот раз, когда он мечтал покинуть репортеров, окруживших
его в Монте-Карло. Марко торопился вернуться к себе на виллу, но не только
для того, чтобы отдохнуть от людей. Он хотел увидеться с Вирджинией.
Благодаря ей он чувствовал, что наконец-то зажил полной жизнью.
— Тебе не терпится уйти? — спросил Кик, заметив, как Марко поглядывает в
сторону выхода, когда они были на вечеринке, устроенной
Моретти моторз
.
— Ничего подобного, — возразил Марко.
— Ну да, — добродушно усмехнулся Кик. — Я за тобой уже давно наблюдаю. Это
началось еще в Испании. Я, официальный жених, так не рвусь к своей невесте,
как ты стремишься к Вирджинии.
— Тебе показалось, Кик.
— Да брось, старик. — Тот положил руку ему на плечо. — Я не имел в виду
ничего плохого. Наоборот, я рад, что у тебя, кроме
Моретти моторз
и семьи,
появился еще кто-то.
— Неужели до этого я вел отшельническую жизнь? — усмехнулся Марко. — Мы с
тобой массу времени проводили вместе, и тебе известно, что без компании я не
останусь.
— Да, но что это за компания, если хочется поскорее ее покинуть? — возразил
Кик. — Можно просто с кем-то убить время, а можно провести его с человеком,
который тебе небезразличен. Чувствуешь разницу?
— Когда это ты успел стать философом?
— Я не так умен, как ты, Марко, — серьезно сказал Кик, — но, когда в моей
жизни появилась Елена, я кое-что начал понимать и многое увидел совершенно в
ином свете.
— Да, но у меня-то нет причин столь кардинально меняться.
— Марко, повторяю, я не так умен, как ты, но глаза у меня есть, —
укоризненно заметил приятель. — Кстати, после того как мы с Еленой
поженимся, я собираюсь завершить карьеру гонщика. Мир — это не только машины
и пьедесталы почета.
Марко пристально взглянул на своего старого друга и партнера по команде. Он
знал его уже пять лет. Кик был немного старше его. Возможно, именно этим
объяснялось то, что он изменил свое отношение к жизни.
— Согласен, но я-то пока не собираюсь на покой.
— Ради бога, — засмеялся Кик. — Выступай, выигрывай — я буду только рад за
тебя.
К ним подошла Елена и, извинившись, увела Кика. Марко вдруг пронзило острое
желание увидеть рядом с собой Вирджинию.
Он знал, почему, собственно, согласился стать отцом ее ребенка. Марко не
особенно верил в проклятие, однако контракт давал ему право быть с ней без
всяких опасений, что его заставят жениться или что она будет ожидать от него
большего, чем он сможет и захочет ей дать. А Вирджиния была нужна Марко, да
и мысль о ребенке, о мальчике, которому он передаст свой опыт гонщика,
приятно будоражила кровь. Если, конечно, он не обманывает себя.
Марко вышел на улицу и направился к своему открытому авто. Он любил бывать в
Монако. Еще ребенком он каждый год приезжал сюда на гонки, в которых
выступал тогда его дед. Этот этап Гран-При был для Марко одним из самых
любимых.
Даже его машина напоминала о деде — раньше она принадлежала Лоренцо Моретти.
С дедом Марко всегда связывали особенные отношения, в которых не
было места даже Дому и Тони. Дед говорил, что эт
...Закладка в соц.сетях
