Жанр: Любовные романы
Очаровательная ведьма
...он
хотел меньше всего.
— Проклятие, — пробурчал он себе под нос.
— Что случилось? — спросила Вирджиния, отстраняясь от него.
— Извини. К нам идет мой брат, а это, как правило, означает одно — разговор
о делах.
Марко подавил желание нажать на кнопку вызова лифта, чтобы поскорее остаться
с Вирджинией наедине.
Такое с ним было впервые. Никогда еще он не испытывал столь
собственнического чувства по отношению к женщине.
— Ни за что бы не подумала, что гонщик занимается еще и бизнесом.
— Мы с братьями решили, что компания
Моретти моторз
будет сугубо семейной,
поэтому я в курсе всего, что происходит, — пояснил Марко.
— Это не мешает гонкам?
Марко задумался. Он не представлял свою жизнь без гонок, но ему нравилось
решать и небольшой круг повседневных задач, входивших в его обязанности,
связанные с деятельностью
Моретти моторз
. Когда-то они с братьями пришли к
выводу, что отец утратил контрольный пакет акций именно потому, что не
принимал непосредственного участия в управлении компанией. Они были намерены
сделать все, чтобы не допустить повторения ситуации.
— Мы разделили сферы деятельности, и бизнес не мешает гонкам, но вот иногда
очень даже вредит моей личной жизни.
Марко покачал головой и подарил ей улыбку, от которой у Вирджинии дух
захватило. Она была точь-в-точь такая, как на обложке прошлогоднего номера
журнала
Спортс иллюстрейтед
.
— Впрочем, большинство женщин не имеют ничего против, — добавил он.
— Что-то я сильно в этом сомневаюсь.
— Думаю, секрет моего успеха в том, какой способ я избираю, чтобы их
задобрить.
— Вот как? И что это за способ?
— Я покажу сразу, как только мы отсюда выберемся, — пообещал Марко.
— Ловлю тебя на слове, — с легкой дрожью в голосе произнесла Вирджиния. —
Мне оставить тебя с братом наедине?
— Нет, — твердо сказал Марко, боясь, как бы она не пропала во второй раз. —
Это не займет много времени.
— Марко, у тебя найдется для меня еще одна минутка? — поинтересовался
Доминик, подойдя к ним.
Чувствуя, что Вирджиния все же не хочет мешать, Марко взял ее за локоть и
прижал к себе.
— Вообще-то нет. Я обещал Вирджинии показать одно из моих любимых мест в
Мельбурне. Думаю, лучше будет обсудить все завтра.
Доминика, судя по его лицу, ответ брата не очень обрадовал. Кстати, Дом
вечно был чем-то озабочен.
— Можно, конечно, но завтра у меня очень плотное расписание. К тому же я
улетаю в Италию.
— Тогда конечно, — вздохнул Марко. Как ни стремился он продолжить вечер
наедине с Вирджинией,
Моретти моторз
была для него так же важна, как для
брата. — Вирджиния, это мой старший брат, Доминик. Дом, это Вирджиния... —
Тут он запнулся, неожиданно осознав, что не знает ее фамилии. Не в первый
раз Марко намеревался провести ночь с женщиной, не зная фамилии, но сейчас
это почему-то его немного обеспокоило.
— Рад знакомству, — поклонился Дом.
— Это я должна быть польщена, — вежливо улыбнулась Вирджиния.
— Вам понравилась сегодняшняя гонка?
— Увы, я ее не видела, — призналась она и слегка покраснела.
Марко нахмурился. Красавицы, которые следовали по маршруту Формулы-1, обычно
не пропускали ни одной гонки.
— Тебе что-то помешало? — спросил он.
— Мой рейс задержался. Я очень расстроилась, но эта вечеринка немного
подняла мне настроение.
— Откуда вы? — спросил Доминик.
— Из США.
— Большинство американцев предпочитают НАСКАР*, — заметил Марко. — Ты
следишь за этими гонками?
Тут он понял, что только благодаря этой незапланированной встрече с братом
может узнать о Вирджинии больше, чем узнал за весь вечер.
— Нет, — улыбнулась она. — Меня всегда манил блеск Формулы-1.
— Что же такого особенного в этих гонках?
— Например, вечеринки... Лифт приехал. — Вирджиния посмотрела на Марко. — Ты
обещал показать мне свое любимое место в Мельбурне. Так мы едем?
— Не буду вас задерживать, — вежливо проговорил
Доминик, хотя ему явно хотелось продолжить разговор с братом.
— Пока, Дом, — задумчиво кивнул Марко, озадаченный уклончивыми ответами
Вирджинии и ее очевидным нежеланием говорить о себе. Что она скрывает?
Вирджиния старалась помалкивать, пока они спускались в лифте и садились в
его открытый спортивный автомобиль.
В машине молодая женщина узнала одну из моделей
Моретти
, сочетающую в себе
роскошь отделки салона и необыкновенную мощь. Она бы ни за что не села за
руль такой машины, но Марко справлялся с ней с легкостью профессионального
гонщика.
Когда отель остался далеко позади, он бросил на нее быстрый взгляд:
— Так, значит, ты из Штатов?
Вирджиния вздохнула, хотя внутренне уже была готова к такому повороту
событий. До встречи с Домиником ей удавалось избежать вопросов о себе, но
Марко после короткой беседы с братом, должно быть, осознал, как мало он о
ней знает.
— Да, из Лонг-Айленда. А где ты родился? Я знаю, что головной офис вашей
компании находится в Милане. Ты там живешь?
— У меня вилла в городе, а у моих родителей есть поместье в окрестностях.
— Тебе нравится Милан? Я никогда там не была.
Но она была очень хорошо знакома с фамильным поместьем Моретти в Сан-Джулиано-
Миланезе. Бабушка приезжала туда, чтобы проклясть Лоренцо, а на стене ее
дома висела потускневшая фотография поместья, которую Кассия Феста привезла
с собой.
— Это один из крупнейших городов мира. Много интересных мест, куда можно
сходить. — Он пожал плечами. — Там мой дом.
То, как Марко произнес
там мой дом
, вызвало у Вирджинии зависть. У нее, в
отличие от него, никогда не было места, где бы она чувствовала себя как
дома. И это одна из главных причин, почему Вирджиния была так решительно
настроена снять проклятие своей бабушки. Она страстно желала, чтобы у нее
появились дом и семья. Она устала от вечного одиночества. Как она ни
старалась, мечта завести семью уже много лет оставалась только мечтой.
Ребенок от Марко способен не только разрушить проклятие, но и подарить ей
счастье. Может, тогда Вирджинии посчастливится встретить мужчину, который
примет и ее, и ребенка.
— Вот мы и приехали, — прервал ее мысли голос Марко.
Вирджиния повернула голову и увидела служащего парковки, который спешил
открыть дверцу машины с ее стороны. У фасада высотного здания в современном
стиле, к которому привез ее Марко, были четкие и резкие линии.
— Добрый вечер, мистер Моретти.
— Добрый вечер, Митчелл.
Они вошли в холл и направились к ряду лифтов.
— Вроде бы ты собирался показать мне свое любимое место, — заметила
Вирджиния.
— Так и есть. Из моего пентхауса открывается великолепный вид на город. —
Марко взглянул на часы. — Примерно через два часа начнется восход. Такую
красоту ты больше нигде не увидишь.
— Ты в этом уверен?
— Более чем, — кивнул Марко. — Если, конечно, ты не захочешь, чтобы я отвез
тебя в твой отель.
Вирджиния покачала головой.
В лифте, кроме них, никого не было. Марко вставил карточку в сканер и, когда
двери закрылись, притянул женщину к себе и поцеловал.
Вирджиния почувствовала, как ее начинает захлестывать страсть, вспыхнувшая
на танцевальной площадке. Тело словно само льнуло к Марко. За те двадцать
минут, которые длилась поездка, она истосковалась по его прикосновениям и
снова подумала о том, что ее хладнокровный план легко может сорваться.
Двери лифта открылись. Марко неохотно оторвался от ее губ. Их пальцы
переплелись, и так, держа друг друга за руку, они вошли в пентхаус.
— Хочешь выпить?
— Да, спасибо.
Марко повел ее в гостиную. Стены в ней были стеклянными от пола до потолка,
одна из них выходила на широкий балкон.
Неожиданно Вирджиния испугалась того, что должно произойти. Господи боже!
Ведь она собирается лечь в постель с мужчиной, которого знает менее пяти
часов, а затем ей еще предстоит незаметно ускользнуть! Она готовилась к
этому в течение нескольких месяцев, но теперь, когда эта минута реально
приблизилась, ее пробрала дрожь.
Вирджиния замерла. И все же, несмотря на охвативший женщину страх, ее
возбуждали прикосновения и поцелуи Марко.
— Давай выйдем на балкон. Там установлено джакузи. Мы можем выпить там.
Взгляд Вирджинии метнулся к Марко. Да, без него спланированное ею будущее
невозможно. Она не позволит панике и страху лишить ее того, чего она так
долго добивалась и о чем так долго мечтала.
Марко Моретти нужен ей. И, судя по всему, он также хочет провести с ней
ночь. Это все, что ей нужно помнить.
Вирджиния повторяла это про себя, пока ждала Марко на балконе.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Марко налил шампанское в бокалы. Он умел быть галантным с женщинами, хотя
Элли постоянно жаловалась, что он уделяет ей мало внимания. Конечно, она не
могла знать, что такова его тактика. В отношениях с женщинами Марко всегда
заботился о том, чтобы чувства не взяли верх над разумом.
Послышался звонок его мобильного телефона, и Марко вслух выругался, увидев
номер Доминика.
— Ну, что еще?
— Просто хочу напомнить тебе: будь осторожен с Вирджинией. Насколько я
понял, ты совсем ее не знаешь.
— Мог бы и не напоминать, — пробурчал Марко.
— И смотри, не вздумай влюбиться.
— Да знаю я, знаю. — Его взгляд обратился к балкону.
Вирджиния стояла к нему вполоборота и любовалась ночным городом. В ней не
было — не могло быть — ничего опасного для него или для
Моретти моторз
.
— Она всего лишь женщина, Дом. — И сразу же Марко почувствовал, как внутри
что-то воспротивилось. Но его главными приоритетами по-прежнему оставались
победы в гонках, развитие
Моретти моторз
и наслаждение жизнью. В последнем
сегодня ночью Вирджиния ему как раз очень поможет...
— Смотри, не забывай, — продолжал напутствовать Дом.
— Не забуду. Мне кажется, ты боишься того, что мы с Антонио очень на тебя
похожи.
Дом, который обычно никогда за словом в карман не лез, на сей раз промолчал.
Когда он учился в колледже, то влюбился, и это служило Дому постоянным
напоминанием, что люди не всегда властны над своими чувствами. То, что
Доминик верил в проклятие, только усугубляло ситуацию — он всегда боялся,
что, если кто-нибудь из братьев влюбится,
Моретти моторз
обязательно
постигнет неудача.
— Я не знаю, Марко. Просто этот год очень важен для нас, и я хочу, чтобы ты
был осторожен. Мы много работали, добиваясь того, что сейчас имеем,
поэтому...
— Я все прекрасно понимаю, Дом, — перебил его Марко. — Спокойной ночи.
Положив трубку, Марко продолжал думать о своем старшем брате. Антонио часто
говорил, что Доминику неплохо бы хоть разок переспать с женщиной, а еще
лучше — делать это почаще, чтобы немного расслабиться и дать спокойно пожить
братьям. Однако Марко подозревал, что старина Дом боялся, как бы не
влюбиться снова, а посему решил избегать любого соблазна.
— Марко? — услышал он голос Вирджинии.
— Иду,
mi' angela. Выйдя на балкон, Марко ощутил порыв теплого ветра. Он взметнул распущенные
волосы Вирджинии, и на несколько секунд она словно слилась с ночью,
растворилась в ней, как чья-то фантазия, как чей-то сон...
Марко дотронулся до нее, словно желая убедиться, что она все еще с ним, а
затем стал осыпать ее поцелуями.
— Я уж решила, что ты передумал, — прошептала Вирджиния.
— Ни за что. Я всего лишь добивался, чтобы все было безупречно, — сказал
Марко, передавая ей бокал с шампанским.
— Значит, это входит в твою методику обольщения женщин? — с нежностью
спросила она.
— А как ты думаешь?
Вирджиния рассмеялась, и ветер подхватил и унес ее мелодичный смех. Марко
закрыл глаза и заставил себя забыть о предостережениях брата. Эта ночь
принадлежала лишь им — победителю гонок в Мельбурне и прекрасной женщине.
— Я почти уверена.
— Только почти? — Марко приподнял бровь. — Сколько же времени мне
понадобится, чтобы у тебя не осталось в этом никаких сомнений?
— Я решу утром. — Она подняла бокал. — За твою сегодняшнюю победу.
— Спасибо. — Марко чокнулся с ней и отпил глоток, не отрывая взгляда от
Вирджинии. — За прекрасную незнакомку, — провозгласил он тост.
— Спасибо, но я не так уж и красива, — чуть робко пробормотала она.
— Тогда позволь я еще раз на тебя посмотрю.
Вирджиния неподвижно стояла и неуверенно улыбалась, обратив к нему лицо,
пока Марко внимательно ее разглядывал. Ее широко раскрытые карие глаза
блестели в темноте, пряча в своей глубине всяческие секреты. Густые ресницы
и немного теней для век придавали глазам Вирджинии особую выразительность и
приковывали к себе внимание.
Марко поднял руку, лаская ее высокие скулы, затем провел ладонью по лицу
Вирджинии, пальцами касаясь тонкого, правильной формы носа, щек, и наконец
дотронулся до мягких, влекущих губ, созданных для поцелуев. Он обрисовал
пальцем их нежный изгиб и сказал:
— Не вижу причин менять свое мнение.
— Может, в твоих глазах я и красавица, но могу заверить тебя, что другие
мужчины так не считали.
— Это их проблемы,
mio dolce*
— То есть... Я хотела сказать... Я еще никогда так
далеко не заходила, — неожиданно выдохнула Вирджиния.
— Принять приглашение едва знакомого мужчины провести с ним ночь? —
рассмеялся Марко, не в силах ничего поделать с всколыхнувшей его радостью.
Впрочем, он понимал Вирджинию, потому что испытывал к ней такое же сильное
влечение. Он надеялся, что ему удалось скрыть силу своего желания, потому
что желание это даровало ей власть над ним. Вирджиния была нужна ему как еще
ни одна женщина.
— Да, и я немножко волнуюсь, — призналась она.
— Еще не поздно остановиться. Мы можем выпить шампанского, а потом я отвезу
тебя в отель.
Вирджиния осознавала: Марко делает все, чтобы впоследствии она не могла
сказать, что ее к чему-то принудили. Или он, быть может, настоящий
джентльмен? Или... неужели он прежде всего пытается защитить себя?! Впрочем,
все равно. В любом случае ей не нужно от него ничего этой ночью, кроме его
ласк и... его ребенка.
В конце концов, миллионы мужчин и женщин встречаются, чтобы вместе провести
одну ночь, а затем расстаться. Разве она планировала не это? Почему же в уме
все было очень просто, а как только дело дошло до того, ради чего Вирджиния
приехала, она испытывает неуверенность?
Почему простые слова Марко о том, что он считает ее прекрасной, так тронули
ее и эта ночь приобрела какой-то новый смысл? И Марко перестал быть всего
лишь пешкой в задуманной ею игре — даже если от этого выиграют все. Он
заставил Вирджинию посмотреть на него как на мужчину, о котором она,
возможно, тайно грезила, подумать о счастье, которое она может испытать.
Но... разве любовь может принести счастье женщинам, носящим фамилию Феста?
— Вирджиния?
Голос Марко вернул ее в настоящее. Вирджиния постаралась заглушить все
сомнения, все неожиданно разбуженные мечты, отметя те последствия ее
решения, которые она могла не предусмотреть... Она хочет провести эту ночь с
Марко и разделить с ним ее волшебство.
— Я остаюсь.
Марко широко улыбнулся, заставив Вирджинию в полной мере осознать, что такое
мужская красота и обаяние. Подумать только, что сотворила с ней одна его
улыбка!
— Мы так и будем стоять здесь в ожидании восхода солнца? — поинтересовалась
она.
— Ни в коем случае. Мы можем лечь в горячую ванну, попивать шампанское и
наслаждаться чудесным вечером, то есть уже утром, и обществом друг друга.
Вирджиния еще раз вздохнула, изгоняя из своих мыслей какие бы то ни было
планы, чтобы сконцентрироваться лишь на том, что сейчас она находится в
обществе неотразимого и сексуального мужчины.
— Мне нравится твоя идея.
— Тогда купальник ты найдешь там. — Он махнул рукой в направлении ширмы, за
которой скрывалось джакузи.
Вирджиния кивнула, но не смогла сдвинуться с места. Нужно было действовать,
она это знала, но именно осуществление чего бы то ни было всегда давалось ей
с трудом. Только отчаяние и мечта об обычном женском счастье, желание
разорвать оковы бабушкиного проклятия заставили ее начать кампанию по
соблазнению Марко. Будь у нее другой выход, она бы непременно им
воспользовалась.
Должно быть, сомнения, с которыми ей до конца так и не удалось справиться,
не укрылись от Марко, потому что он неожиданно сказал:
— Что тебе известно о звездах?
— О звездах? — опешила Вирджиния.
Марко обхватил ее за талию и повел к широкому шезлонгу. Он жестом предложил
женщине сесть, а затем опустился рядом. Потом заставил ее лечь рядом с ним и
положил ее голову себе на плечо.
Вирджиния взглянула на него украдкой и поняла — он знает, что она чувствует
себя крайне неуютно. Может, это знак, что исполнение плана следует отложить
или вообще забыть о нем? Ведь она не в состоянии поручиться, что ее
предположение о возможности уничтожения проклятия, поразившего обе семьи, с
помощью ребенка верно...
— Знаешь, некоторые звезды и целые созвездия, видимые в Северном полушарии,
в Южном не видны и наоборот? Например, Южный Крест.
Вирджинию тронула его попытка помочь ей расслабиться.
— Я слышала об этом, — кивнула она. — А ты можешь определить, где Южный
Крест?
— Прямо над нами.
Вирджиния проследила взглядом за его рукой и увидела четыре звезды,
образующие ромб.
— С этим созвездием не связаны какие-нибудь легенды, как с созвездиями
Ориона или Сириуса?
— Увы. Поскольку это созвездие невидимо в Северном полушарии, то ни греки,
ни римляне не оставили нам никаких преданий о Южном Кресте.
— А это что за созвездие?
— Лев, — почти сразу ответил Марко. — Когда-то египетские жрецы могли по его
расположению на небе предсказывать разлив Нила.
Марко рассказал ей еще о нескольких созвездиях. Вирджиния с интересом его
слушала, начиная видеть в нем не только всемирно известного гонщика. Да,
Марко вращался в мире знаменитостей и богатства, но сейчас рядом с ней был
интересный человек, увлеченный чем-то помимо денег и гонок.
— Откуда ты столько знаешь? — с неподдельным восхищением спросила она.
— Благодаря отцу. Его совсем не интересуют автомобили и гонки, что в общем-
то нетипично для Моретти. Его конек — легенды и прошлое. Он провел
значительную часть своей жизни, изучая историю.
— А где сейчас твои родители?
— В Сан-Джулиано-Миланезе, в фамильном имении.
— А какие у тебя и братьев отношения с родителями? Вы с ними очень близки?
— Ну, в общем-то да. Мне нравилось смотреть на звездное небо вместе с отцом
в его телескоп. Когда нам случалось оставаться вместе, мы большую часть
свободного времени проводили именно так.
Вирджиния ему позавидовала. Она была единственным ребенком, и, хотя ее не
обделяли вниманием, ее мать почти всегда была грустна и задумчива.
— Мне как-то не верится, что твой отец совсем не интересуется автомобилями,
— заметила она. Вирджиния читала, что Джованни Моретти не обладал
качествами, необходимыми бизнесмену, ему было не по силам руководить
огромным автомобильным концерном. Почти все свободное время он уделял жене.
— Да нет, ему нравятся машины, но больше всего он любит нашу мать. Он
никогда не хотел заниматься бизнесом.
— Теперь я понимаю, почему вам с братьями пришлось взять бразды правления в
свои руки.
— А я сегодня начинаю понимать, почему мой отец сделал
такой
выбор, — негромко сказал Марко.
Похоже, Марко и сам был удивлен своим открытием, по крайней мере Вирджинии
показалось, что именно это она прочла в его взгляде, но он не стал развивать
мысль дальше. Потом Марко коснулся ее губ. В его медленном поцелуе не было
обжигающей страсти — только щемящая нежность.
Марко провел рукой по телу Вирджинии, безошибочно найдя молнию сбоку на
платье, но не стал ее расстегивать, лишь накрыл сверху ладонью.
Оторвавшись от ее губ, он принялся осыпать короткими поцелуями подбородок и
шею женщины, стараясь не пропустить ни одного дюйма. Вирджиния устроилась
поудобнее в объятиях Марко, чтобы крепче прижаться к нему и полнее ощутить
дразнящие ласки. Ее груди стали чувствительными, по коже забегали мурашки, а
рука Марко продолжала свое путешествие по ее телу.
Дар соблазнения женщин у Марко был потрясающий. Дом, правда, считал, что
дело не в даре, а в итальянских генах и умение очаровывать женщин у брата в
крови.
Сам Марко думал иначе. Прежде всего, он никогда не спешил, стараясь, чтобы
партнерша перестала испытывать неосознанный страх, спрятанный глубоко
внутри, а если он чувствовал, что ему это не удалось, то никогда не
настаивал, не желая, чтобы женщины сожалели о проведенной с ним ночи.
Однако с Вирджинией все было совсем не так. Марко знал, что уйти от нее он
не сможет, кроме того, его удивляла сила желания, вспыхнувшего в нем. Если
он утолит этот чувственный голод, тогда желание, может, утихнет и останутся
лишь приятные воспоминания о ночи, проведенной с черноволосой американкой.
Марко слегка приподнял голову, не в силах оторвать взгляд от белевшей в ночи
светлой кожи на фоне почти слившихся с темнотой волос. Медленно расстегнув
молнию на платье, он нежно положил руку на обнаженное тело и услышал, как
Вирджиния судорожно вздохнула. Взяв руку молодой женщины, он поднес ее к
пуговицам своей рубашки.
В ее темных глазах, широко раскрытых, блестящих, Марко увидел смущение,
которое быстро исчезло, когда она прикоснулась к его груди.
Кровь мужчины вскипела и словно отхлынула от головы, устремляясь вниз, как
только он ощутил прохладные пальцы Вирджинии на своей горящей коже. Марко не
сумел удержаться от короткого стона, когда она наклонилась и прижалась к
нему мягкими нежными губами, слегка царапнув зубками. Затем она лизнула
язычком его сосок, и Марко подумал, что скоро его брюки не выдержат и
треснут.
— Откуда это у тебя? — вдруг спросила Вирджиния, проведя пальцем по шраму
ниже соска.
— Мой братишка Тони спихнул меня с фигового дерева в нашем саду, когда мне
было восемь лет. Я приземлился точнехонько на мотыгу, оставленную
садовником.
— О боже, — вздрогнув, произнесла она, представив себе эту картину. — Это же
жуткая боль!
Марко обхватил Вирджинию за бедра и усадил себе на колени. Притянув ближе ее
голову, он поцеловал ее и сказал:
— Это точно. К счастью, все в прошлом.
— У меня тоже есть шрам.
— Покажешь?
Даже в темноте было видно, что Вирджиния покраснела. Затем, пожав плечами,
она слегка изогнулась и спустила правый рукав. Левый рукав сполз с плеча
сам, и она осталась в лифчике без бретелек.
Несколько секунд Марко не мог оторвать глаз от ее груди. Желание дотронуться
до нее было невыносимым, но когда он протянул руку, то почувствовал только
ткань. Это возбудило его еще сильнее.
— Нет, шрам не там, — тихо засмеялась Вирджиния.
— Нет? — переспросил Марко, но руку не убрал.
— Нет. Здесь. — Она указала пальцем на область чуть ниже правой груди, и
Марко увидел длинный, слегка поблекший рубец.
— И откуда он у тебя? — поинтересовался он и так же, как она недавно,
осторожно провел по шраму пальцем.
Вирджиния вздрогнула всем телом, посылая ему новый заряд возбуждения.
— Пыталась влезть в окно, когда мама забыла ключи в доме.
— Оказывается, у нас уже появилось кое-что общее.
Марко придвинул Вирджинию к себе и дотронулся губами до ее шрама, испытывая
удовольствие от ощущения теплого тела в своих руках.
Она положила руки ему на плечи и прильнула к его груди. Чувствуя ее губы и
язык на своей коже, Марко понял, что еще немного — и он потеряет над собой
контроль. Но и остановить ее он был не в силах.
Вирджиния опустила руки на пояс его брюк и посмотрела на Марко. Тот молча
расстегнул ее лифчик и заставил выгнуться, чтобы насладиться упругостью
женской груди.
— Как хорошо, — прерывисто выдохнула она.
— Нравится?
— О да.
Ток крови отдавался в висках. Марко понял, что больше не может ждать.
—
Сага mia, мне неудобно спрашивать, но ты принимаешь
таблетки?
Вирджиния на какое-то мгновение замерла.
— Д-да.
— То есть я могу не предохраняться?
— Если только... — Она не сумела закончить фразу.
— Если ты мне веришь, тебе не о чем волноваться.
— Хорошо, — улыбнулась она.
Марко опустил ее на себя и стал осыпать поцелуями. Положив руки на бедра
Вирджинии, он едва не выругался, снова нащупав вместо обнаженного тела
ткань. Пробормотав что-то нечленораздельное, он поднял
...Закладка в соц.сетях
