Жанр: Любовные романы
Смертельный танец
...а.
Они ни на кого не могут напасть без приказа. Джейсон полез первым.
Они не напали на нас, — сказала Кассандра. — Они просто полезли из стены.
Джейсон перекинулся и бросился на них.
Огромный волк вспорол зомби живот и рвал внутренности. Так, с меня хватит.
Хватайте волка, — скомандовала я.
Зомби под Джейсоном обхватил волка за переднюю часто тела. Волк вонзил зубы
в горло мертвеца и вырвал его прочь, пустив брызги темной жидкости и ошметки
плоти.
Остальные зомби, где-то штук шестьдесят-семьдесят, бросились вперед.
Отпусти его, Джейсон, или я тебе покажу, что такое нападение зомби.
Ричард согнул руку в локте и отшвырнул от себя зомби. Тело кувыркалось в
воздухе и приземлилось в гуще ожидающих зомби. Они повалились, как кегли,
только эти кегли тут же встали, хотя у одного оторвало при этом руку.
Ричард присел возле своих волков.
Ты на нас нападаешь? — спросил он, совершенно возмущенный.
Отзови своего волка от моего зомби, и на этом закончим.
Ты думаешь, ты нас победишь? — спросила Кассандра.
При таком числе мертвецов? Не думаю, а знаю.
У Стивена сморщилось лицо, будто он собирался заплакать.
Но ты же нас будешь убивать или ранить!
Черт, я и забыла. Я же теперь для них лупа. Я грозила Райне смертью, если
она тронет Стивена, а сейчас я готова скормить его зомби. Где-то здесь
логика нарушена.
Если мне полагается защищать вас, то вам — мне повиноваться, так? Поэтому
Джейсон сейчас уберется от моего зомби, или я ему все зубы повыбиваю. Таков
протокол стаи?
Ричард повернулся ко мне с таким выражением лица, которого я раньше не
видела: гнев и надменность.
Я не думаю, что Джейсон ожидал от тебя требований повиновения. Не думаю, что
кто-нибудь из нас этого ждал.
Тогда вы мало меня знаете.
Mes amies, если мы поубиваем друг друга, не будет ли Маркус нам благодарен?
Мы все повернулись к Жан-Клоду. Я сказала:
Остановитесь.
И все зомби остановились, как стол-кадр. Один из них свалился, застигнутый
командой в середине шага, потому что не стал заканчивать шаг. Зомби — народ
до ужаса буквальный.
Огромный волк оторвал от зомби еще один кусок.
Оттащи Джейсона, а то я начну этот танец. Черт с ним, с Маркусом, о нем я
потом подумаю.
Джейсон, назад, немедленно! — сказал Ричард.
Волк встал на дыбы, терзая руку зомби. Хрустнула кость. Волк трепал руку,
как терьер крысу. Фонтаном летели брызги крови и чего-то погуще.
Ричард схватил волка за шкирку, оторвал от земли, схватил за мохнатую глотку
и повернул его мордой к себе. Мышцы на руках напряглись буграми. Когти
задыхающегося волка молотили по воздуху, расцарапывая широкую грудь Ричарда.
Потекла алая кровь.
Ричард бросил волка через всю комнату на ждущих мертвецов.
И никогда не ослушайся меня, Джейсон! Никогда!
Его голос перешел в рычание и вой. Ричард закинул голову назад и взвыл.
Кассандра и Стивен эхом отозвались ему. Зазвенели в резонанс стены комнаты.
Я поняла, что Ричард может уйти от необходимости убивать Маркуса, но держать
ликои в узде без жестокости не выйдет. Он и без того делал это, уже почти не
замечая. Почти как Жан-Клод. Плохой это признак или хороший? Я не могла
сказать.
Джейсон отполз от мертвецов. Светло-зеленые волчьи глаза уставились на меня,
будто чего-то ожидая.
Не смотри так на меня, — сказала я. — Я тоже на тебя сердита.
Джейсон пошел ко мне, крадучись, на огромных лапах, каждая шире моей руки.
Шерсть на загривке поднялась у него дыбом. Губы отползли назад в беззвучном
рычании. Я наставила на него
файрстар
.
Не стоит, Джейсон.
Он продолжал идти движениями напряженными, как у робота. Он подобрался, ноги
зацарапали землю перед прыжком. Это движение я не могла дать ему закончить.
Будь он в человечьем образе, я бы стреляла так, чтобы ранить, но он был
волком, и я не буду рисковать. Одна царапина — и я, в самом деле, стану самкой-
альфа.
Я взяла прицел, и спокойствие заполнило меня. Прохладная, белая пустота.
Прекратите оба! — рявкнул Ричард, подходя к нам. Я держала под прицелом
волка, но боковым зрением видела, как Ричард приближается.
Он появился между Джейсоном и мной. Мне пришлось поднять пистолет, чтобы не
целиться ему в грудь. Он смотрел на меня, задумчиво смотрел.
Можно обойтись без пистолета, Анита.
Он мощным ударом кулака сбил огромного волка на пол. Тот рухнул неподвижно,
и только поднималась и опадала грудная клетка, показывая, что он жив.
Когда Ричард повернулся ко мне, глаза у него были желтые и уже не
человеческие.
Ты моя лупа, Анита, но Ульфрик — это я. Я не допущу, чтобы ты сделала со
мной то, что Райна с Маркусом. Вожак стаи — я.
Раньше я не слыхала такой твердости у него в голосе. Открылось, наконец, его
мужское самолюбие.
Жан-Клод засмеялся высоким и довольным смехом, от которого у меня мурашки
побежали по коже. Ричард тоже охватил себя руками, будто это почувствовал.
Ты еще не понял, Ричард, что ma petite может быть либо равна тебе, либо
выше? Других отношений она не знает. — Жан-Клод подошел к нам, довольный до
чертиков.
Я хочу, чтобы она была мне равной, — сказал Ричард.
Но не в стае, — уточнил Жан-Клод.
Ричард затряс головой.
Нет, я в том смысле, что... Нет, Анита мне равна.
Тогда чего ты собачишься? — спросила я.
Он сердито на меня посмотрел.
Ульфрик — я, а не ты.
Веди, я следую за тобой, Ричард, — сказала я, подступая почти вплотную. — Но
веди по-настоящему, черт тебя побери, или отойди с дороги.
28
Как бы это ни было забавно, — сказал Жан-Клод, — а можете мне поверить, ma
petite и Ричард, это невероятно забавно, у нас нет времени на этот спор,
если Ричард хочет сохранить хоть какую-то надежду, что сегодня ему не надо
будет убивать.
Мы обернулись оба, и Жан-Клод грациозно пожал плечами, что могло значить все
и ничего.
Мы снова должны вызвать магию, но на этот раз Ричард должен постараться и
часть ее принять в себя. Он должен сделать что-то, что произведет на стаю
впечатление. Это, — Жан-Клод махнул рукой в сторону зомби, — тоже производит
впечатление, но слишком похоже на работу Аниты.
Предлагайте, мы готовы принять.
Быть может. — Глаза Жан-Клода стали вдруг очень серьезны, лицо стало
непроницаемым и прекрасным. — Но сначала у меня будет пара вопросов лично к
вам, ma petite. Кажется, вы сегодня не только Ричарда решили выхолостить.
О чем вы? — спросила я.
Он склонил голову набок.
Что, вы действительно не знаете? — Казалось, он искренне удивлен. — Там
справа есть коридорчик, выгляньте туда.
Я видела справа арку, но это место заполняли зомби, и не давали рассмотреть.
Вперед, — сказала я. Зомби шагнули, как единый организм, мертвые глаза
смотрели на меня так, будто ничего, кроме меня, на свете не было. Для них
это так и было.
Они шли, как дрожащий занавес. Теперь я уже видела маленький коридор и
стоящие там фигуры.
Стойте, — сказала я. Зомби остановились как по щелчку выключателя.
В коридорчике у самого входа стояла Лив, блондинка-вышибала из
Данс
макабр
. Она была по-прежнему одета в фиолетовый купальник, и такие же
фиолетовые глаза смотрели на меня — пустые, ждущие. Сердце у меня
подпрыгнуло к горлу, а за Лив стояли и ждали другие фигуры.
Этого не может быть, — тихо сказал Ричард.
Я не стала спорить. Это было бы слишком трудно.
Выведите их сюда, ma petite, посмотрим, кого вы подняли из гроба.
В голосе Жан-Клода слышалась теплота зарождающегося гнева.
Что вам не нравится?
Он рассмеялся, но горько.
Я угрожал своему народу такой карой, но вы ничего не сказали. Вы мне не
сказали, что умеете поднимать вампиров, как любых других зомби.
Я это делала только один раз.
Ну разумеется!
И нечего на меня злиться.
Я буду злиться, если сочту нужным. Это мой народ, мои компаньоны и
подчиненные, а вы их заставляете ходить, как марионеток. Я считаю это вполне
заслуживающим обиды.
Я тоже, — сказала я и оглянулась на вампиров. Лив, такая оживленная ночью,
стояла как хорошо сохранившийся зомби. Нет-нет, я никогда не приняла бы ее
за зомби. Чувствовалась разница. Но она стояла, и мускулистое тело ждало от
меня приказа. И за ней были другие. Много. Слишком много.
Вы можете уложить обратно моих вампиров, ma petite?
Я смотрела на Лив, стараясь избегать глаз Жан-Клода.
Не знаю.
Он взял меня за подбородок и повернул к себе, потом стал всматриваться мне в
лицо, будто оно могло выдать какую-то долю правды. Я чувствовала, как гнев
заливает мне щеки краской, гнев, который лучше было бы скрыть.
Что вы сделали в прошлый раз с поднятым вами вампиром, ma petite?
Я высвободилась. Он неимоверно быстро — незаметно для глаза — схватил меня
за руку. Дальше все происходило машинально. Он держал меня выше локтя, и я
наставила на него пистолет.
Узи
в левой руке тоже смотрел ему в живот. Он
мог бы раздробить мне руку раньше, чем я выстрелила бы из одного ствола, но
не из двух. Но впервые мне было затруднительно держать его под дулом
пистолета. Халат у него распахнулся сверху, открыв треугольник бледной кожи.
Под этой кожей билось сердце. Я могла выбить его очередью и перебить
позвоночник. И этого мне не хотелось делать. Не хотелось размазать это
прекрасное тело по стенке. Черт возьми.
Ричард придвинулся, ни к кому из нас не прикасаясь. Он только смотрел на
нас.
Он тебе делает больно, Анита?
Нет, — ответила я.
Тогда должна ли ты наставлять на него пистолет?
Он не должен меня трогать.
Ричард говорил очень мягким голосом.
Он только что трогал тебя куда более интенсивно, Анита.
Почему ты ему помогаешь?
Он помог мне. А кроме того, если ты убьешь его из-за такой глупой мелочи, ты
никогда себе этого не простишь.
Я судорожно и глубоко вдохнула, потом медленно выпустила воздух. С этим
выдохом частично ушло напряжение.
Я опустила
узи
.
Жан-Клод отпустил мою руку.
Я опустила
файрстар
к полу и посмотрела на Ричарда. Что-то было в его
глазах — янтарных глазах волка — слишком человеческое. Это была боль. Он
знал, как много значит для меня Жан-Клод. Единственное замечание показало,
что он понимает мое отношение к нему лучше, быть может, чем я сама.
Я хотела извиниться перед ним, но боялась, что он не поймет, за что. Я даже
не знала, могу ли я это объяснить. Если кого-то любишь, любишь по-
настоящему, никогда не причиняй ему боль. Никогда не наполняй его глаза чем-
то, так похожим на горе.
Я прошу прощения, что на тебя набросилась. Ты хочешь как лучше для стаи. Я
это знаю.
Ты все еще думаешь, что я глупец, мечтающий о бескровном перевороте.
Я встала на цыпочки и чмокнула его в губы.
Не глупец. Но наивный, ужасно наивный.
Это все очень трогательно, ma petite. И я благодарен за твое вмешательство,
Ричард, но это мой народ. Я обещал им некоторую свободу, когда они
присоединились ко мне. Я снова спрашиваю. Вы можете положить их обратно?
Я повернулась к Жан-Клоду, опираясь одной рукой на грудь Ричарда.
Я не знаю.
Тогда я советую вам поскорее это узнать, ma petite.
На мой вкус это было слишком похоже на угрозу... но за вышибалой Лив стояла
фигура, от которой я не могла оторвать глаз. Я подошла поближе, открыла рот,
но сказать ничего не могла. Наконец, превозмогая стеснение в груди, я
произнесла это:
Вилли Мак-Кой, подойди ко мне.
Вилли вышел из-за спины светловолосой вампирки, все в том же шартрезовом
костюме, в котором был в клубе. Кажется, его карие глаза меня видели, но не
было в них той искры, которая и была Вилли. Его самого там не было. Будто
двигалась марионетка, а я была кукловодом. Какой-то горький вкус появился у
меня во рту, глаза стало жечь.
Я остановила Вилли за два фута от себя. Достаточно близко, чтобы не
притворяться и не желать, чтобы он отошел. Горло сдавил спазм, по лицу
потекли слезы, жгущие, как кислота.
Не хотелось мне этого знать, — шепнула я.
Жан-Клод подошел и встал рядом со мной.
Вилли, — задрожал в комнате его голос. Вилли затрепетал, как резонирующий
микрофон. — Вилли, посмотри на меня.
Пустое и знакомое лицо медленно повернулось к своему Мастеру. Что-то
мелькнуло в глазах, что-то, для чего у меня нет названия.
Вилли, — сказала я, — смотри на меня.
Мой голос был куда менее эффектным, чем у вампира, но Вилли повернулся ко
мне.
Нет, — сказал Жан-Клод, — смотри на меня, Вилли.
Вилли замялся в нерешительности.
Вилли, — сказала я, — иди сюда.
Я протянула руку, и он шагнул ко мне.
Стой, Вилли, не ходи к ней, — велел Жан-Клод.
Я сосредоточилась на водовороте силы внутри меня, той силы, которая давала
мне поднимать мертвых, и отдалась ей. Она хлынула из меня, я звала к себе
тело Вилли, и что бы ни делал Жан-Клод, он не мог его отвернуть.
Прекратите, — сказал Ричард. — Он не кукла.
Он и не живой, — возразила я.
Все равно он не заслужил такого обращения.
Я молча согласилась и повернулась к Жан-Клоду.
Он мой, Жан-Клод. Они все мои. Когда настанет ночь, они снова будут вашими,
но эти пустые оболочки — мои. — Я шагнула к нему, и вихрь силы хлестнул
наружу.
Жан-Клод со свистом вдохнул сквозь зубы и отшатнулся, подняв руку, будто я
его ударила.
Никогда не забывайте, кто я и на что способна. И чтобы между нами больше не
было угроз, или эта будет последней.
Он глядел на меня, и на краткий миг в этих глазах впервые мелькнуло нечто,
чего я никогда там не видела. Страх. Страх передо мной. Это хорошо.
Вилли глядел на меня пустыми ждущими глазами. Он был мертв, мертв по-
настоящему. Слезы, горячие и горькие, текли у меня по щекам. Бедный Вилли,
бедная я. Он не был человеком. Столько времени мы были друзьями, и вот он
мертв, просто мертв. Черт побери.
Так что случилось с первым вампиром, которого вы подняли, ma petite? Почему
вы не положили его обратно в гроб? — У него в глазах мелькнула догадка. Я
видела, как она формируется в мысль и доходит до губ. — И как получилось,
что расплавилась нижняя часть тела мсье Бувье?
Магнус Бувье был смертным слугой Серефины. Его работой было удержать меня
возле ее гроба, пока она не встанет и не закончит со мной. Я потерла лицо,
пытаясь остановить слезы. Когда плачешь, это резко снижает эффект.
Вы знаете ответ, — сказала я.
Скажите это вслух, ma petite, я хочу услышать это из ваших уст.
Кажется, я пропустил какую-то часть разговора, — сказал Ричард. — О чем это
вы говорите?
Скажите ему, ma petite.
Вампирша схватила Магнуса за пояс и держала. Я хотела только, чтобы он меня
не догнал, вот и все. Я выбежала из дверей наружу, солнце осветило вампирку,
и она вспыхнула. Я думала, Магнус вернется внутрь, но он этого не сделал, он
рвался за мной и вытащил ее на солнце.
От произнесения этого вслух легче не стало.
Я стояла среди мертвых, которых вызвала, обняв себя за плечи. Серефина мне
все еще снилась по ночам. Все еще тянулся ко мне Магнус, умоляя спасти его.
Если бы я застрелила его, то спала бы спокойно, но сжечь заживо — это пытка.
А я пыток не устраиваю. К тому же Элли Квинлен уже поднялась как вампир, что
делало ее живой с точки зрения закона. Я убила их обоих, и убила страшно.
Ричард смотрел на меня с выражением, очень похожим на ужас.
Ты спалила и его, и вампира заживо?
Карий цвет в его глазах плеснул на поверхность, изменилась вся их форма —
похоже даже на то, что это должно быть болезненно. Но если так, Ричард этого
не показал.
Я этого не хотела, Ричард. Я не думала, что так будет. Но чтобы сбежать от
Серефины, я бы сделала все, Ричард. Все.
Не понимаю.
Знаю, что не понимаешь.
Ничего нет стыдного в том, чтобы выжить, ma petite.
Я повернулась к Жан-Клоду, На его лице не было потрясения. Оно было
прекрасным и непроницаемым, как у куклы.
Если так, почему я ничего не могу прочесть на вашем лице?
Оно снова ожило. Выражение глаз было таким, как я ожидала. Страх и
удивление, но глубже всего — тревога.
Так лучше?
Да. — Янахмурилась. — Что вас тревожит?
Он вздохнул:
Честность всегда наказывается, но обычно не так быстро.
Ответьте, Жан-Клод.
Он оглядел вервольфов, ждущих за спиной у Ричарда.
Никто никогда не должен говорить о том, что здесь было. Никому.
Почему? — спросил Ричард.
Это будет неприятно для ma petite.
Верно, — сказала я, — но вы не поэтому. Смущать меня вы не против. И вообще
это была бы колоссальная угроза для всех ваших вампиров. Они бы напугались
до судорог.
В этом-то и дело, ma petite.
Я вздохнула:
Перестаньте ходить вокруг да около и скажите просто.
Я не хочу, чтобы это, — Жан-Клод махнул рукой на вампиров, — привлекло к нам
внимание совета вампиров.
Почему? — хором спросили мы с Ричардом.
Говоря просто, они вас убьют, ma petite.
Я ваш официальный слуга-человек, — сказала я, — и вы говорили, что это ради
моей безопасности.
Именно поэтому они придут и проверят сами, ma petite. Их посланец сразу
поймет, что у вас нет моих меток. Что вы мой слуга только номинально. И
этого для них будет мало. При отсутствии между нами связи они не будут вам
доверять.
И потому постараются ее убить? — спросил Ричард. Он приблизился ко мне,
хотел обнять, но его руки зависли в нерешительности у меня над плечами.
Я, не глядя на него, сказала:
Один эпизод с сожжением заживо — и ты уже брезгуешь до меня дотронуться. Ты
маленький верволчишка с предрассудками.
Я пыталась говорить шутливо, но в голосе прорвалась горечь.
Он крепко взял меня за плечи.
И тебе ведь действительно не дает покоя то, что ты сделала?
Я повернулась к нему лицом.
И еще как. Я не просто убила Магнуса, я убила его мучительно. Элли Квинлен
не заслужила сожжения заживо.
Качнув головой, я попыталась отойти от него. Он обнял меня, бережно прижав к
себе.
Я очень тебе сочувствую, что тебе пришлось это сделать. — Он гладил одной
рукой мои волосы, другую держал на талии. — У тебя в глазах все время видно
было, как ты это переживаешь. Не пойми меня неправильно, но это лучше, чем
если бы у тебя глаза оставались спокойны.
Я оттолкнулась от него:
И ты думал, что я могу кого-то замучить до смерти и ничего не почувствовать?
Он не отвел глаз, но было видно, что это требовало усилий.
Я не был уверен.
Я покачала головой.
Жан-Клод взял меня за левую руку — в правой все еще был
файрстар
. Он
повернул меня лицом к себе, поднял мою руку к губам и медленно наклонился к
ней. И сказал:
Нет ничего, что вы могли бы сделать, дабы я не желал касаться вашего тела.
И он поцеловал мне руку. Губы его задержались чуть дольше, чем нужно для
простой вежливости. Язык лизнул мою кожу, и я отняла руку.
Вас пугает, что я могу вот так поднимать вампиров.
Возможно, ma petite, но вы пугаете меня уже много лет, и все же вы здесь.
Он был прав. Я посмотрела на Вилли.
Посмотрим, смогу ли я положить их туда, где им надлежит быть.
Я надеялась, что смогу. Я хотела, чтобы Вилли вернулся, пусть он и
ненастоящий. Чтобы он ходил, разговаривал, чтобы все равно был Вилли. А
может, я только хотела, чтобы он был Вилли. Может быть, мне это было нужно.
Отведите меня в зал гробов, — сказала я.
Зачем? — спросил Жан-Клод. Что-то было в его голосе, что заставило меня
обернуться к нему.
Потому что я попросила.
Как отнесется моя паства, если я пущу Истребительницу туда, где они спят
беспомощные?
Я сегодня никого не убью. Намеренно, по крайней мере.
Мне не нравится, как вы это сказали, ma petite.
Неконтролируемая сила непредсказуема, Жан-Клод. Может случиться любая
неприятность. Мне надо увидеть, где будут лежать эти вампиры. Я хочу
попытаться положить их, контролируя силу.
А какая именно неприятность? — спросил Ричард.
Хороший вопрос. Поскольку я действовала почти наудачу, у меня не было
хорошего ответа.
Чтобы положить, нужно меньше силы, чем чтобы поднять. Мы просто вызовем ее и
попытаемся пожелать, чтобы они легли... — Я покачала головой.
Ты можешь отобрать у них жизненную силу, — сказала Кассандра.
Я повернулась к ней:
Что ты сказала?
Ты положишь их в гробы, как будто они зомби, но ведь зомби должен снова
стать мертвым, так?
Так.
А этих ты не хочешь делать мертвыми постоянно.
У меня начала болеть голова.
Нет, не хочу.
Откуда вы столько знаете о некромантии, Кассандра? — спросил Жан-Клод.
У меня магистерская степень по теоретической магии.
Полезная штука, когда пишешь резюме, — заметила я.
Ни капельки, — возразила она, — зато сейчас пригодилась.
А ты знал, Ричард, что новый член твоей стаи так хорошо образован? — спросил
Жан-Клод.
Да, — ответил он. — Это одна из причин, почему я разрешил ей сюда переехать.
Разрешение переехать? — спросила я. — А зачем ей нужно было твое разрешение?
Вервольф должен получить разрешение вожака местной стаи, чтобы переехать на
новую территорию. Иначе это считается вызовом власти вожака.
Ей надо было спрашивать разрешения у тебя или у Маркуса?
У обоих, — ответила Кассандра. — А вообще вервольфы стараются держаться
подальше от Сент-Луиса, пока не кончится эта борьба за власть.
А зачем же тогда вы сюда приехали, моя волчица? — спросил Жан-Клод.
То, что я слышала о Ричарде, мне нравилось. Он пытается ввести стаю в
двадцатое столетие.
Ты собиралась стать его лупой? — спросила я. Да, зависть или ревность
высунула свою мерзкую морду.
Кассандра улыбнулась:
Могло быть, но должность занята. Я приехала сюда, чтобы избежать драки, а не
затевать ее.
Боюсь, тогда вы выбрали не то место, — заметил Жан-Клод.
Она пожала плечами:
Если бы я ждала, пока битва закончится и все станет тихо, я бы немного
стоила, не так ли?
Вы приехали драться на стороне мсье Зеемана?
Я приехала, поскольку согласна с тем, что он пытается сделать.
То есть ты не одобряешь убийств? — спросила я.
В общем, нет.
Что ж, Ричард, ты нашел родственную душу, — сказал Жан-Клод, улыбаясь, вид у
него был очень довольный.
Кассандра верит, что жизнь священна. В это верят многие, — ответил Ричард.
На меня он не смотрел.
Если она тебе подходит лучше, чем я, то я на дороге стоять не стану.
Он удивленно повернулся ко мне.
Анита... — Он помотал головой. — Я люблю тебя.
Переживешь, — сказала я.
Мне было очень больно предлагать такое, но я говорила всерьез. У нас с
Ричардом было фундаментальное расхождение во взглядах. И оно никуда не
денется. Один из нас должен был пойти на компромисс, и это была не я. Я не
могла смотреть в глаза Ричарду, но все же не отвернулась.
Он встал передо мной, и я видела только его голую грудь. Под левым соском
была царапина, кровь засыхала на коже темнеющими полосками. Он взял меня за
подбородок, заставил смотреть в глаза. А сам смотрел мне в лицо, будто
впервые видел.
Потерять тебя... я бы никогда не пережил, Анита.
Никогда — это слишком долгий срок, чтобы связываться с убийцей.
Тебе не обязательно быть убийцей, — сказал он.
Я отступила на шаг.
Если ты выжидаешь, чтобы у меня смягчился характер и я стала хорошей
девочкой, можешь с тем же успехом исчезнуть прямо сейчас.
Он схватил меня за плечи, прижал к себе.
Анита, я хочу тебя, хочу тебя всю. — Он поцеловал меня, сомкнул руки у меня
за спиной и поднял в воздух.
Я обняла его за пояс, не выпуская из руки
файрстар
. И прижалась к нему
достаточно сильно, чтобы почувствовать, что его тело мне радо.
Надо было вдохнуть, и мы прервали поцелуй, не размыкая объятий. Я счастливо
смеялась. Боковым зрением я увидела Жан-Клода. У него было такое выражение,
что смеяться мне враз расхотелось. Это был голод. Желание. Зрелище наших
объятий его возбудило.
Я оторвалась от Ричарда и увидела у себя на руках кровь. Трудно было
заметить ее на темной рубашке, нона ней образовались мокрые пятна там, где я
прижалась к кровоточащим порезам. Среди них были настолько глубокие, что они
все еще сочились кровью.
И Ричард теперь тоже глядел на Жан-Клода. Я отступила, держа окровавленную
руку вверх, и пошла к вампиру. Его глаза не отрывались от свежей крови, не
от меня. Я остановилась прямо перед ним, протянув руку к его лицу.
И что бы вы сейчас предпочли, секс или кровь?
Он скосил глаза на меня, потом опять на мою руку, потом на лицо. Я видела
усилие, которое от него требовалось, чтобы не глядеть на кровь.
Спросите Ричарда, что он предпочел бы сразу после превращения в волка, секс
или свежее мясо?
Я глянула на Ричарда:
Что бы ты выбрал?
Сразу после превращения — мясо, — сказал он таким тоном, будто я должна была
знать ответ.
Я обернулась к вампиру, сунула
файрстар
за пояс джинсов и поднесла
окровавленную руку к губам Жан-Клода.
Он схватил меня за запястье:
Ma petite, не дразните меня. Мое самообладание небезгранично.
Рука его дрожала, он отвернулся и закрыл глаза.
Я коснулась его лица правой рукой, повернула его к себе.
Кто вам сказал, что я дразнюсь? — тихо спросила я. — Отведите меня в зал
гробов.
Жан-Клод всмотрелся мне в лицо.
Что вы предлагаете мне, ma petite?
Кровь.
И секс?
Что бы вы предпочли прямо в эту минуту?
Я вглядывалась ему в лицо, мысленно требуя от него сказать правду.
Кровь, — судорожно засмеялс
...Закладка в соц.сетях
