Жанр: Любовные романы
Кровавые кости
...мерть товарок, зная, что их очередь следующая.
— Мой преподаватель зоологии сказал бы, что ты их очеловечиваешь.
— И пусть его. Я знаю, что они ощущают страх и боль. Мне этого хватит.
Ларри поглядел на меня долгим взглядом.
— Тебе это тоже не по душе.
— Да. Ты будешь держать или давать морковку?
— Морковку?
Я вытащила из сумки морковку с зеленым хвостом.
— За этим ты и заходила в лавку, когда я ждал в машине с козами?
— Да.
Я подняла морковку в воздух. Коза натянула веревку, тянясь к морковке. Я
поднесла к ее морде зеленый хвост. Коза заблеяла и потянулась ко мне,
завиляв коротким хвостом. Счастливая коза.
Я отдала серебряную чашу Ларри.
— Поставь на землю под горлом. Когда покажется кровь, собери ее сколько
сможешь.
Мачете я держала за спиной в правой руке, морковку в левой. И чувствовала
себя, как детский дантист. Нет, у меня за спиной ничего нет. Ты не обращай
внимания на эту большую иглу. Да, только эта игла навсегда.
Коза захватила почти всю ботву, и я ждала, пока она отправит ее в пасть.
Ларри присел рядом с ней, поставив чашу на землю. Я выдала козе морковку.
Она ощутила вкус, и я потянула морковку на себя, чтобы коза вытянула шею
подальше, пытаясь забрать побольше этой вкусности.
Я приложила мачете к шерстистому горлу, не перерезая, слегка. Шея задрожала
под лезвием, вытянутая к морковке. Я полоснула.
Лезвие было острым, а у меня был опыт. Не раздалось ни звука — только
расширенные удивленные глаза и хлынувшая из шеи кровь.
Ларри подхватил чащу, подставив ее под рану. Кровь хлеснула по его рукам на
синюю фуганку. Коза рухнула на колени. Кровь заполняла чашу, темная и
блестящая, больше черная, чем красная.
— В крови кусочки морковки, — сказал Ларри.
— Это ничего, — сказала я. — Морковь инертна.
Голова козы медленно опустилась на землю. Чаша стояла под горлом, наполняясь
кровью. Почти совершенное заклание. С козами бывает очень трудно, но иногда,
как сегодня, получается просто. Конечно, еще не конец работы.
Я приложила окровавленный нож к левой руке и взрезала кожу. Боль резанула
сразу и резко. Держа порез над чашей, я стала смешивать свою кровь с козьей.
— Дай мне правую руку, — сказала я.
Ларри не стал спорить, а просто протянул руку. Я ему говорила, как это
будет, но все равно этот жест был полон доверия. На обращенном ко мне лице
Ларри не было и тени страха. Молодец.
Я взрезала ему руку. Он вздрогнул, но не отдернул ее.
— Пусть капает в чашу.
Он вытянул руку над чашей. Я протянула ему левую руку, он мне — правую.
Сцепив пальцы, мы сложили раны вместе над чашей, смешивая кровь. Ларри
держал один край чаши, я — другой. Кровь текла по рукам и капала с локтей в
чашу и на окровавленную обнаженную сталь.
Мы стояли, сцепив руки, держа чашу. Я медленно отодвинула свою руку от руки
Ларри, потом взяла у него чашу. Он повторил мои движения, как всегда. Мог бы
уже делать это с закрытыми глазами.
Я подошла к краю круга, который мысленно наметила, и погрузила руку в чашу.
Кровь все еще была на удивление теплой, почти горячей. Взявшись
окровавленной рукой за рукоять мачете, я стана на ходу разбрызгивать лезвием
кровь.
Я ощущала стоящего в центре круга Ларри, будто нас связывала невидимая
веревка. Я шла, и веревка натягивалась все туже и туже, как скручиваемая
резина. Сила росла с каждым шагом, с каждой каплей крови. Земля изголодалась
по ней. Я никогда не поднимала мертвых на месте, где раньше выполнялись
ритуалы смерти. Магнус должен был мне это сказать. А может, он просто не
знал. Великодушная мысль с моей стороны.
Все это теперь ничего не значило. На этом месте была магия, жадная до крови
и смерти. Ждущая в нетерпении, чтобы я завершила круг. Чтобы подняла
мертвых. Голодная.
Я стояла почти в том месте круга, откуда начала В капле крови от закрытия
круга. Канат силы, связывающий меня с Ларри, натянулся почти до боли.
Потенциальная сила пугала и влекла. Мы пробудили что-то древнее и давно
спящее, и я заколебалась. Не стала завершать круг — из упрямства и страха. Я
не до конца понимала, что ощущала. Это была чья-то чужая магия, чьи-то чары.
Мы ее включили, но я не знала, что она станет делать. Мы можем поднять своих
мертвецов, но это будет как пройти по канату между другим заклинанием и... и
чем-то.
Я ощутила старика Кровавые Кости в его далекой тюрьме. Он наблюдал за мной,
побуждал сделать последний шаг. Я тряхнула головой, будто старый фейри мог
меня видеть. Я просто не настолько понимала эти чары, чтобы рисковать.
— Что случилось? — спросил Ларри. Его голос звучал придушенно. Мы
задыхались неистраченной силой, и черт меня побери, если я знала, что с ней
делать.
Краем глаза я уловила движение. На краю горы стаяла Айви. Она была в
туристских ботинках с отвернутыми толстыми белыми носками, в свободных
черных шортах и ярко-розовом облегающем топе, а поверх — фланелевая рубашка
в клетку. Цепь сережки болталась и мерцала в лунном свете. Да, девушка
приоделась.
Мне только и оставалось плеснуть последнюю каплю крови, и круг замкнется. И
этот круг я удержу и против нее и против всех. Никто и ничто не пересечет
его вопреки моему желанию. Ладно, до определенной степени — демоны и ангелы,
наверное, могут переступить, но уж никак не вампиры.
Волна победной радости донеслась до меня от заключенной в насыпи твари. Он
хотел, чтобы я завершила круг. Я бросила чашу и мачете за спину к центру
круга, подальше от края, чтобы на него не попала кровь. Айви метнулась ко
мне быстрее света, размытой полосой. Я дернулась за пистолетом, он вылетел
из кобуры, и тут она в меня врезалась. От удара браунинг вылетел, и я
рухнула на землю, оставшись с пустыми руками.
34
Айви откинулась назад, блеснув клыками.
— Анита! — крикнул Ларри.
Я услышала, как грохнул выстрел, почувствовала пулю, ударившую в тело Айви.
Она попала ей в плечо, заставила дернуться, но Айви повернулась ко мне,
улыбаясь. Вцепившись пальцами мне в плечо, она перекатилась, взгромоздив
меня на себя и сжимая мне шею. Она давила, пока я не ойкнула.
— Я ей сломаю позвоночник, если ты не бросишь эту игрушку.
— Не делай этого! Она меня все равно убьет!
— Анита...
— Брось, а то я убью ее у тебя на глазах!
— Стреляй!
Но я загораживала ему прицел. Ему надо было бы обойти нас по кругу и
стрелять в упор. Она успела бы убить меня дважды.
Айви пригнула мне шею вниз. Я уперлась правой рукой в землю. Чтобы притянуть
меня к себе, ей надо было что-нибудь мне сломать. Сломанная шея завершила бы
дело, но сломанная рука — это было бы всего лишь больно.
Раздался тупой звук удара твердого предмета о землю. Пистолет Ларри. Плохо.
Она надавила сильнее. Я уперлась так, что рука ушла в землю.
— Я могу сломать тебе руку и притянуть к себе. Выбирай — с болью или
без.
— С болью, — сказала я сквозь стиснутые зубы.
Она потянулась к моей руке, и у меня мелькнула мысль. Я рухнула на Айви. Она
этого не ждала, и у меня была пара секунд, чтобы вытащить цепочку из-под
рубашки.
Ее рука скользнула по моим волосам, как рука любовника, прижимая щекой к
своему лицу — не сильно, почти нежно.
— Три ночи, начиная с этой, и ты будешь как я, Анита. Ты будешь
поклоняться мне.
— Вряд ли.
Цепь скользнула вперед, распятие упало ей на горло. Ослепительная белая
вспышка, невыносимый свет. Полыхнуло жаром, опалившим волосы.
Айви заорала и схватилась за крест, выползая из-под меня. Я осталась на
четвереньках с болтающимся на шее распятием. Сине-белые языки пламени
погасли, потому что крест больше не касался тела вампира, но он сиял, как
пойманная звезда, и Айви пятилась от него прочь.
Я не знала, где мой пистолет, но на темной земле блестело мачете. Я
схватилась за рукоять и поднялась на ноги. Ларри стоял за мной, выставив
перед собой крест на всю длину цепочки. Белый свет с синей сердцевиной был
ярок почти до боли.
Айви закричала, закрывая глаза рукой. Ей бы сейчас просто уйти, но она
застыла, не в силах двинуться перед лицом двух крестов и двух истинно
верующих.
— Пистолет! — сказала я, обращаясь Ларри.
— Не могу найти.
Оба пистолета были матово-черные, чтобы не отражать свет и не превращать нас
в мишень, но сейчас они стали невидимыми.
Мы стали приближаться к вампирше. Она выбросила руки перед лицом, заорала
Не-е-е-ет! и стала отступать почти до границы круга. Если бы она побежала,
мы не стали бы догонять, но она этого не сделала. Может быть, не могла.
Я сунула мачете ей под ребра. По клинку потекла кровь, заливая мне руки. Я
вдвинула лезвие в сердце и сделала последний поворот, разрезая его пополам.
Руки вампирши медленно отвалились от лица, глаза расширились в удивлении.
Она поглядела на уходящий ей в живот клинок, будто не понимая, что он там
делает. Кожа на шее почернела на месте ожога от креста.
Она упала на колени, и я вместе с ней, не отпуская рукоять мачете. Она не
умерла, да я этого и не ожидала. Я выдернула лезвие, расширяя рану. Айви
глухо булькнула, но осталась стоять на коленях, трогая руками кровь,
хлещущую из живота и груди, и глядела так, будто впервые ее видела.
Кровотечение шло на убыль. Если я ее сейчас не убью, рана закроется.
.Я встала над ней и занесла мачете двумя руками. В этот удар я вложила все
силы. Клинок вошел в шею до позвоночника и застрял, упираясь в кость. Я
замахнулась для следующего рубящего удара, а она могла только смотреть,
слишком тяжело раненная, чтобы бежать. Чтобы вырвать мачете из раны,
понадобилось усилие, и она, пока я выдирала клинок, только моргала. Если я
ее не прикончу, она эти раны залечит.
Я опустила лезвие в последний раз и почувствовала, что кость перерублена.
Клинок вышел с другой стороны, голова соскользнула с плеч Айви в фонтане
черной крови. Эта кровь пролилась на круг и замкнула его.
Сила стала заполнять круг, пока мы не утонули в ней. Ларри рухнул на колени.
Свет от крестов померк, как гаснущая звезда. Вампир был мертв, и кресты нам
теперь уже не помогали.
— Что происходит?
Я ощущала со всех сторон силу, поднимающуюся, как вода, грозящую удушить. Я
вдыхала ее, впитывала кожей.
Невнятно вскрикнув, я упала на землю. Я упала сквозь слои силы, и когда я
ударилась о землю, ощутила силу подо мной, уходящую вниз, наружу.
Я лежала на костях. Они шевелились, как шевелится человек во сне. Я смогла
подняться на четвереньки, хватаясь руками за землю. Коснулась длинной и
тонкой кости руки, и она шевелилась. Медленно, преодолевая тяжесть воздуха,
я поднялась на ноги и стала смотреть.
Кости плыли сквозь землю, как сквозь воду, собираясь вместе. Земля
колыхалась под ногами, будто ее рыли гигантские кроты.
Ларри тоже уже смог встать.
— Что происходит?
— Ничего хорошего, — сказала я. Никогда не видела, как срастаются
мертвецы. Из земли они обычно появляются целиком, и никогда до меня не
доходило, что это вроде сложения макабрической мозаики. У моих ног сложился
скелет и стал обрастать плотью, текущей, как глина, прилипающая к костям.
— Анита!
Я повернулась к Ларри. Он показывал на скелет у дальнего края круга.
Половина его костей оказалась за гранью. На этой стороне скелет обрастал
плотью, а дальше мешал кровавый круг. Земля колыхнулась последний раз, и
магия разлилась по земле. У меня в голове что-то хлопнуло, будто сняли
давление. Воздух стал не так густ, раздался. Магия полилась вниз по холму
невидимым пламенем, и там, где она касалась земли, мертвецы обретали тела.
— Анита, останови это. Прекрати!
— Не могу.
Убийственная магия, изошедшая из земли, перехватила вожжи. Я могла только
смотреть и чувствовать, как сила распространяется наружу. Столько силы, что
она могла бы течь вечно. Ее хватит на подъем тысячи мертвых.
Я знала, что Разбитый Череп и Кровавые Кости взорвал свою тюрьму. Сила
провисла, опала, когда эта тварь вырвалась. Потом сила хлестнула там, где мы
стояли, и заставила нас рухнуть на колени. Мертвые полезли из земли, как
пловцы, выходящие на берег. Когда их было уже около двадцати и они стояли с
пустыми глазами, сила хлынула наружу. Я ощущала, как она ищет мертвых,
которых можно поднять. Это я могла прекратить. Фейри освободился, вырвался
из петли, он получил, что хотел.
Я отозвала силу назад. Я вобрала ее в себя, потянула из земли, как змею из
норы за хвост. Я метнула ее в зомби, метнула и сказала:
— Живите!
Сморщенная кожа разгладилась. Мертвые глаза заблестели. Сама собой
починилась разорванная одежда. С длинного бумажного платья осыпалась земля.
На меня глядела женщина с волосами цвета ночи, темной кожей и глазами
Магнуса. Все они глядели на меня. Двадцать мертвых, все старше двухсот лет,
и все они могли сойти за людей.
— Боже мой! — ахнул Ларри.
Даже я была поражена.
— Впечатляющее зрелище, миз Блейк.
Голос Стирлинга резал слух, будто ему здесь было не место. Он и эти почти
совершенные зомби были из двух разных миров. Фейри вырвался, но я сделаю
свое дело, как бы мало пользы всем нам от этого ни было.
— Кто из вас Бувье?
Пронесся рокот голосов, почти все по-французски. Здесь чуть ли не каждый был
Бувье. Одна женщина представилась как Аньез Бувье. У нее был очень живой
вид.
— Кажется, вам придется поискать другое место для отеля, — сказала я
Стирлингу.
— О нет, не думаю.
Я обернулась к нему.
Он держал большой блестящий серебристый револьвер. С никелированными
щечками. Сорок пятого калибра. Держал он его как в кино: чуть впереди себя,
на уровне пояса. Сорок пятый — револьвер большой, стреляя от пояса, особо ни
во что не попадешь. Но это теория, а когда дуло смотрело на нас, мне не
хотелось ставить эксперимент.
Баярд направлял в нашу сторону автоматический пистолет двадцать второго
калибра. Было похоже, что он впервые держит пистолет. Может, забыл снять с
предохранителя.
Миз Гаррисон держала револьвер тридцать восьмого калибра и целилась прямо в
меня. Она стояла, расставив ноги, на своих дурацких каблуках и держала
оружие двумя руками, будто дело это было ей знакомо.
Я глянула ей в лицо. Густо накрашенные глаза были чуть слишком широко
раскрыты, но она стояла твердо, тверже Баярда, и держала оружие лучше
Стирлинга. Наверное, Стирлинг хорошо ей платит.
— В чем дело, Стирлинг? — спросила я. Голос у меня звучал ровно, но в
нем была нотка силы. Я все еще плыла на волне силы, ее было достаточно,
чтобы уложить зомби обратно. Достаточно еще для много чего.
Он улыбнулся в ярком отраженном свете.
— Вы освободили эту тварь, а теперь мы вас убьем.
— За каким чертом вам понадобилось выпускать Кровавые Кости?
Я видела пистолеты, но не могла понять зачем.
— Он вошел в мои сны. Он обещал мне всю землю Бувье. Всю, миз Блейк.
— То, что фейри на свободе, не даст вам этой земли.
— Даст, когда Бувье будет мертв. Соглашение, давшее нам этот холм, даст
нам и всю землю, когда некому будет за нее драться.
— Даже если Магнуса не будет, вы не получите землю, — сказала я, но это
прозвучало не слишком уверенно.
— Вы о его сестре? — спросил Стирлинг. — Она умрет так же просто, как и
Магнус.
У меня свело горло.
— А ее дети?
— Разбитый Череп и Кровавые Кости больше всего на свете любит детей.
— Ты гад и сволочь!
Это сказал Ларри. Он шагнул вперед, и миз Гаррисон немедленно взяла его под
прицел. Я перехватила Ларри свободной рукой — в другой все еще было мачете.
Ларри остановился, и дуло остановилось, глядя на него. Не уверена, что это
улучшило ситуацию.
Рука Ларри звенела от напряжения. Я видала, как он злится, но такого не
видала никогда. И сила ответила этой злости. Все зомби повернулись к нам,
шурша одеждой. Их блестящие глаза, полные жизни, ждали наших слов.
— Встаньте перед нами, — шепнула я.
Зомби начали выходить вперед. Ближайшие встали перед нами сразу же. Троица
со стволами исчезла из виду. Оставалось надеяться, что мы исчезли из виду у
них.
— Убейте их! — громко произнес, почти крикнул Стирлинг.
Я стала падать на землю, дернув за руку Ларри. Он не сразу поддался и
ткнулся лицом в землю, когда вокруг нас засвистели пули.
— Что теперь? — спросил он, прижимаясь щекой к земле. Пули попадали в
зомби. Тела дергались и вертелись. Некоторые очень живые лица опустились
вниз, перепуганные появившимися в теле дырами. Но боли не было — испуг был
рефлекторным.
Кто-то заорал, и это были не мы.
— Прекратите, перестаньте! Нельзя этого делать! Нельзя так убивать!
Это был Баярд.
— Слишком поздно для приступа совести, — сказала миз Гаррисон.
Я впервые услышала ее голос, и он звучал профессионально.
— Лайонел, ты либо со мной, либо против меня.
— Черт побери, — буркнула я себе под нос, пытаясь разглядеть, что
случилось. И отодвинула чью-то широкую юбку как раз вовремя, чтобы увидеть,
как Стирлинг выстрелил Лайонелу в живот. Сорок пятый грохнул и чуть не
вырвался из руки Стирлинга, но Стирлинг его удержал. С десяти дюймов из
сорок пятого можно застрелить кого угодно.
Баярд рухнул на колени, глядя на Стирлинга. Попытался что-то сказать, но
губы только беззвучно шевелились.
Стирлинг вынул пистолет из руки Баярда и сунул к себе в карман. Потом
повернулся к Баярду спиной и пошел вперед по сухой и твердой земле.
Миз Гаррисон поколебалась, но пошла вслед за шефом. Баярд свалился набок, из
него вытекал темный поток. Очки блеснули в свете луны бельмами на слепых
глазах.
Стирлинг и миз Гаррисон пошли за нами. Стирлинг распихивал мертвецов, будто
шел по лесу и распихивал кусты. Они стояли как упрямые барьеры из плоти. Я
им не велела, двигаться, и потому они стояли.
Миз Гаррисон остановилась, пытаясь пробиться. Лунный свет блеснул на ее
револьвере, когда она оперлась о плечо зомби, высматривая нас.
— Убейте ее, — шепнула я.
Зомби, на которого она опиралась, повернулся к ней. Она вскрикнула, и
мертвые сомкнулись над ней. Ларри поглядел на меня.
— Что ты им сказала?
Миз Гаррисон кричала — резко, визгливо, испуганно. И стреляла, стреляла,
стреляла, пока не щелкнул пустой барабан. А к ней тянулись медленные и
жадные руки и рты.
— Останови их! — Ларри вцепился мне в руку. — Останови!
Я ощущала руки, раздирающие ее плоть. Зубы, вонзившиеся в плечо, рвущие
нежную шею, и я почувствовала, когда в этот рот брызнула кровь.
Ларри чувствовал это вместе со мной.
— Бога ради, останови их! — Он стоял на коленях и тянул меня за руку,
умоляя.
Стирлинг не сделал ни единого выстрела. Где он?
— Остановитесь, — шепнула я.
Мертвые застыли, как автоматы, выключенные в середине действия. Миз Гаррисон
со стоном рухнула на землю.
Сбоку показался Стирлинг, направляя на нас свой большой револьвер и держа
его двумя руками, как и полагается. Он обошел нас сзади, пока миз Гаррисон
отбивалась от зомби. Стирлинг стоял почти над нами — немало надо было
мужества, чтобы подойти так близко к зомби.
Пальцы Ларри впились в мою руку.
— Не надо, Анита, пожалуйста, не надо!
Даже глядя в дуло револьвера, Ларри держался моральных принципов. Достойно
восхищения.
— Если вы скажете хоть слово, миз Блейк, я вас убью.
Я молча смотрела. Он был так близко, что я могла бы дотронуться до его
штанины. Сорок пятый решительно смотрел мне в голову. Если Стирлинг спустит
курок, меня уже нет.
— Очень неосторожно было приказать зомби напасть только на нее, а не на
нас обоих.
Я была с этим согласна, но сейчас могла только молча смотреть. В одной руке
у меня все еще было мачете. Я старалась не сжимать эту руку. Не привлекать
внимания.
Наверное, какое-то движение меня выдало, потому что он сказал:
— Миз Блейк, уберите руку от этого ножа. Медленно.
Я не подчинилась. Я смотрела на него и на его револьвер.
— Ну, миз Блейк? Или... — Он взвел курок револьвера.
Действие ненужное, но весьма театральное. Я выпустила мачете.
— Руку уберите от ножа, миз Блейк.
Я убрала руку, не отодвигаясь от него и его револьвера. Мне хотелось это
сделать, но я заставила себя остаться на месте. Несколько дюймов не уменьшат
убойную силу револьвера, но могут составить огромную разницу, если я на него
брошусь. Не лучшая из возможностей, но если других не останется... без
борьбы я не сдамся.
— Вы можете уложить этих зомби на покой, мистер Киркланд?
Ларри задумался:
— Не знаю.
Молодец. Если бы он сказал нет, Стирлинг бы его застрелил. Если бы он
сказал да, Стирлинг застрелил бы меня.
Ларри отпустил мою руку и слегка отодвинулся. Глаза — Стирлинга дернулись к
нему, потом снова ко мне, но ствол даже не шелохнулся. Черт побери, плохо.
Ларри стоял на коленях и отодвигался от меня, заставляя Стирлинга следить за
нами обоими. Револьвер на сантиметр сдвинулся от середины моего лба в
сторону Ларри. Я задержала дыхание. Еще нет, еще нет... Если неверно выбрать
момент, поспешить, это гибель.
Ларри бросился к какому-то предмету на земле. Револьвер повернулся к нему.
Я сделала две вещи одновременно: левой рукой ухватила Стирлинга сзади за
ногу и дернула, а правой схватила его в области паха и толкнула изо всей
силы. Особую боль так причинить трудно, но он опрокинулся. Упал на спину,
снова направляя на меня револьвер.
Я надеялась, что он выронит револьвер или окажется более медлительным. Не
выронил и не оказался. И у меня была только доля секунды, чтобы решить: то
ли дернуть его за интимные части, причиняя как можно более сильную боль, то
ли попытаться выхватить у него револьвер. Я решила в пользу револьвера —
хватаясь не за него, а за руки Стирлинга. Если я овладею его руками, я смогу
отобрать револьвер.
Револьвер выстрелил. Я не обернулась — не было времени. Он либо попал в
Ларри, либо нет. Если нет, то я должна отобрать оружие. Руки Стирлинга
лежали на земле, я держала их, но у меня не было рычага. Он оторвал руки от
земли, и я не могла его удержать. Упираясь ногой в землю, я удерживала его
руки над головой, но в начинающейся борьбе он был на шестьдесят фунтов
тяжелее.
— Брось пистолет! — прозвучал за мной голос Ларри. Я не могла
оглянуться, не могла отвлечься от револьвера. Мы оба не обратили внимания.
— Стреляю, — предупредил Ларри.
Это привлекло внимание Стирлинга. Он покосился на Ларри и на миг замер в
нерешительности. Не отпуская его рук, я рухнула сверху и ударила его коленом
в пах, стараясь пробить до земли. Он испустил придушенный крик, его руки
свело судорогой.
Я передвинулась, коснулась пистолета. Хватка стала крепче — он не отпускал
оружие.
Я навалилась на его руки, прижала их бедром и резко дернула на излом,
используя бедро как рычаг. Его рука треснула в локте, кисть бессильно
повисла, револьвер свалился мне в руку.
Я сползла с него, держа револьвер.
Ларри стоял над нами, направив пистолет в голову Стирлингу. Тому, казалось,
было все равно. Он катался по земле, стараясь схватиться сразу за оба
больных места.
— У меня был пистолет. Ты просто могла от него отойти, — сказал Ларри.
Я только покачала головой. Я верила, что Ларри застрелит Стирлинга, но я не
верила, что Стирлинг не застрелит Ларри.
— Я уже держалась за револьвер, стыдно было бы отпускать.
Ларри опустил ствол к земле, но держал оружие двумя руками, как надо.
— Это твой. Возьмешь?
Я покачала головой:
— Подержи его у себя, пока не спустимся к машине.
Я поглядела на зомби. Они смотрели на меня спокойными глазами. Рот
темноволосой женщины был вымазан кровью. Эти зубы впились в шею миз
Гаррисон.
Сама миз Гаррисон лежала на траве — в глубоком обмороке в лучшем случае.
Сила начала потихоньку таять. Если я собираюсь укладывать их в землю, то это
надо делать сейчас.
— Вернитесь в землю, в могилы. Все в землю, все в могилы. Мертвые стали
расхаживать, меняясь местами, как дети в детском саду под музыку. Потом
начали один за другим ложиться на землю, и она поглощала их, как вода. Земля
шевелилась, шла волнами, и мертвые постепенно исчезали один за другим.
Больше из земли не торчали кости. Она была гладкой и мягкой, будто всю
вершину холма перекопали и разрыхлили.
Сила разорвалась на клочки, утекая обратно в землю или откуда она вообще
появилась. А нам надо было идти к джипу и начинать звонить. На свободу
вырвался озверевший фейри, и надо было хотя бы направить полицию в дом
Бувье.
Ларри склонился около миз Гаррисон, потрогал ее шею.
— Она жива.
Я взглянула на Стирлинга. Он перестал кататьс
...Закладка в соц.сетях
