Жанр: Любовные романы
Кровавые кости
...нцов больно. Годы предупреждений: не трогай, горячо. Меня обдавало
жаром, будто я стояла рядом с костром. Если бы это она не делала
бессознательно, это бы производило впечатление. Да оно, черт побери, и так
производило впечатление. Дайте ей еще несколько столетий, и она будет
чертовски опасна — будто сейчас недостаточно.
Я все еще могла смотреть ей в глаза, бездонные, горящие собственным светом.
Много мне от этого пользы, если она мне глотку перервет.
— Если ты ее тронешь, Айви, перемирие окончено, — сказал Жан-Клод,
соскользнув с лестницы и встав между нами. — А ты этого не хочешь, Айви.
Он провел пальцем по линии ее скулы. Удар энергии пронесся от него к ней, ко
мне. Я ахнула, но она меня выпустила. Онемевшая рука повисла вдоль тела,
будто легла спать. Пистолета бы мне не удержать. Я хотела спросить, какого
черта она со мной сделала, но не спросила. Когда я снова начну владеть
рукой, мы с ней это обсудим.
Между нами, вклинился Брюс, склонившись над Айви, как обеспокоенный
любовник. Поглядев ему в лицо, я поняла, что сравнение в точку. Можно было
спорить, что это она его сделала вампиром.
Айви так его оттолкнула, что он полетел, кувыркаясь, вниз, в темноту. Все у
нее сегодня получалось. Я еле-еле чувствовала кончики пальцев.
Обжигающим ветром обдул меня жар и развеял темноту. В подставках вдоль стен
вспыхнули факелы, шумно ухнув, и рассыпав искры. Наполнилась огнем большая
керосиновая лампа, свисающая с потолка. Ее стекло рассылалось брызгами,
пламя заплясало на обнаженном фитиле.
— Серефина заставит тебя прибирать этот беспорядок, — сказал Жан-Клод
так буднично, будто она разлила молоко.
Айви соскользнула по ступеням, раскачивая бедрами.
— Серефине. будет все равно. Битое стекло и огонь можно пристроить к
делу по разному, — сказала она и ее тон мне очень не понравился.
Подвал был черным Черные стены, черные полы, черный потолок. Как в большом
темном ящике. На стенах. висели цепи с кольцами, и на некоторых кольцах было
что-то похожее на мех.. С потолка. свешивались, раскачиваясь, ремни., как
мерзкая. декорация. И по всей комнате стояли... приспособления. Некоторые я
узнала. Дыба, железная дева, но в основном; какие-то реликты
рабовладельческой эпохи. Было абсолютно ясно, для чего они служат, но не как
они действуют. Слишком много деталей чтобы разобраться, и ни к одному
прибору, кажется, нет инструкции.
В полу был сток, в него текла тонкая струйка воды. Но я могла ручаться чем
хотите, что он предназначен не только для воды.
Ларри подошел и встал рядом со мной.
— Это то, что я думаю?
— Да, пыточные приспособления. — Я заставила себя сжать руку в кулак,
потом еще раз. Чувствительность возвращалась.
— Я думал, они не собираются причинять нам вред, — сказал Ларри.
— Наверное, хотят нас напугать, — предположила я.
— У них получилось, — ответил он.
Мне этот декор тоже не слишком нравился, но зато я уже владела рукой. И
смогу вытащить пистолет, если понадобится.
Слева открылась дверь, которую я даже не видела. Из нее вышел вампир. Чтобы
пройти в дверь, ему пришлось согнуться почти пополам. Потом он разогнулся,
неимоверно тощий и высокий, трупоподобный. Он сегодня еще не питался и не
тратил силы на то, чтобы выглядеть красиво. Его кожа имела цвет старого
пергамента и облегала кости вплотную, выделяя весь череп. Тусклые глаза
глубоко запали, мертвенно-синие, как у дохлой рыбы. Болезненные руки,
длинные и костлявые, с неимоверно длинными пальцами, торчали белыми пауками
из рукавов черного балахона.
Он вошел, крадучись, и полы балахона заметали пол. Одет он был только в
черное, и лишь кожа и коротко стриженные волосы выделялись на этом фоне.
Когда он двигался по черной комнате, казалось, что его голова и руки просто
плывут в воздухе.
Я потрясла головой, отгоняя этот образ. Когда я глянула снова, он был чуть
более нормален.
— Он использует силу, чтобы выглядеть страшнее, — сказала я.
— Именно так, ma petite, — ответил Жан-Клод. Что-то в его голосе
заставило меня к нему повернуться. Лицо его было обычной прекрасной маской —
но в глазах я на миг увидела страх.
— Что случилось, Жан-Клод? — спросила я.
— Правила не меняются. Не вытаскивайте оружие. Не наносите удар первой.
Если мы не нарушим правила, они не могут причинить нам вреда.
— Чего вы вдруг испугались? — спросила я.
— Это не Серефина, — ответил он очень ровным голосом.
— И что это должно значить?
Он запрокинул голову и засмеялся. Этот звук отдался в комнате раскатами и
звучал весело. Но я ощутила его корнем языка, и он был горек.
— Это значит, ma petite, что я дурак.
25
Смех Жан-Клода замер, рассыпался на куски, будто звук прилип к стенам.
— Где Серефина? — спросил Жан-Клод.
Айви и Брюс вышли из комнаты. Я не знала, куда они идут, но, наверное, в
место более веселое. Сколько камер пыток может быть в доме такого размера?
Не надо, не отвечайте.
Высокий вампир глядел на нас рыбьими глазами. В них не было ни тяги, ничего
— обыкновенные глаза трупа.
Но голос его, когда он послышался, просто потрясал. Он был глубокий, густой,
гулкий, но не нес вампирической силы. Голос актера, оперного певца. Я
глядела на узкий безгубый рот, издававший эти звуки, и думала, не салонный
ли это фокус. Но нет, губы должны были бы двигаться не в такт словам, а
этого не было.
— Сначала вы должны поговорить со мной, и лишь тогда она вас примет.
— Ты меня удивляешь, Янош, — Жан-Клод скользнул вниз по ступенькам.
Кажется, нам придется дойти до самого дна. Жаль. — Ты ведь сильнее Серефины.
Почему же ты у нее на посылках?
— Когда увидишь ее, поймешь. А теперь идемте все, идемте с нами. Ночь
только начинается, и я еще успею увидеть вас всех голыми и окровавленными до
рассвета.
— Кто этот тип? — спросила я. Рука уже слушалась. А могла бы и
отсохнуть.
Жан-Клод сошел с последней ступени. Джейсон стоял на ступеньку выше. Мы с
Ларри остались чуть позади. Вряд ли кто-то из нас охотно спустился бы
дальше.
Вампир повернул ко мне рыбьи глаза:
— Я Янош.
— Отлично, но ведь правила говорят, что нам нельзя пускать кровь и
вообще применять насилие. Или я чего-то упускаю из виду?
— Вы очень мало упускаете из виду, ma petite.
— Вам не причинят вреда против вашей воли, — сказал Янош. — Все, что
будет с вами сделано, может быть сделано лишь с вашего полного согласия.
— Тогда нам ничего не грозит, — сказала я.
Он улыбнулся, натягивая кожу лица, как бумагу. Я почти ждала, что сейчас она
лопнет и появится кость, но этого не случилось.
— Посмотрим, — сказал он.
Жан-Клод сделал последний шаг вниз и вошел в комнату. Джейсон за ним, за
Джейсоном я — после минутного колебания. Ларри за мной, как верный солдат.
— Эта комната — твоя идея, Янош, — сказал Жан-Клод. — Я ничего не делаю
без согласия моего Мастера.
— Она не может быть твоим Мастером, Янош. Она недостаточно для этого
сильна.
— Что ж, с тем и возьми, Жан-Клод. С тем и возьми.
Жан-Клод обошел темное дерево дыбы, потрогал бледной рукой.
— Серефина никогда не увлекалась пытками. Много чего в ней есть, но нет
садизма. — Жан-Клод встал прямо перед Яношем. — Я думаю, Мастер здесь ты, а
она — твое прикрытие. Ее считают Мастером, и все вызовы бросаются ей. Когда
она умрет, ты найдешь другую марионетку.
— Заверяю тебя, Жан-Клод, она мой Мастер. Эту комнату можешь считать наградой за верную службу.
Он оглядел комнату с улыбкой собственника, как хозяин склада, оглядывающий
набитые полки.
— И что ты задумал для нас в этой своей комнате?
— Подожди пару минут, нетерпеливый мой мальчик, и все станет ясно.
Странно было слышать, как кто-то называет Жан-Клода мальчиком, будто он был
маленьким братцем, выросшим на глазах этого Яноша. Может, Янош знал его еще
юным вампиром? Свежеумершим?
Женский голос: Куда вы меня тащите? Мне больно!
Брюс и Айви втащили в боковую дверь молодую женщину. Втащили в буквальном
смысле слова. Она упиралась ногами — как собака, которую волокут к
ветеринару. Но у девушки было только две ноги и по вампиру на каждую руку.
Она даже не могла замедлить их шаг.
У нее были прямые светлые волосы, касавшиеся плеч. Глаза большие и синие, а
наложенный с вечера макияж размазался от слез.
Айви это явно очень нравилась, а у Брюса были широко раскрыты глаза. Он
боялся Яноша. Наверное, не зря.
Девушка секунду молча таращилась на Яноша, а потом завопила. Айви небрежно
отмахнула ее ладонью, будто шлепнула визжащую собаку. Девушка всхлипнула и
замолчала, и только слезы бежали по ее щекам.
С нами в комнате были лишь Янош и два юнца, и я прикинула, что с ними мы
легко справимся. Но тут вошли еще два вампира, и следующую девушку не
втащили, а она вошла сама, сверкая рассерженными: глазами, держась очень
прямо сжимая кулаки. Она была невысокая, крепкая, но не жирная. Волосы неопределенно-
каштанового цвета, карие глаза за очками и усыпанное веснушками лицо. Трудно
описать, но это лицо излучало какое-то достоинство личности. Мне она сразу
понравилась.
— Лайза! — сказала она — Ну-ка встань!
В ее голосе было столько же недоумения, сколько и гнева. Лайза только
заплакала сильнее.
Вампы, сопровождавшие вторую девушку, не были молодыми. Обе — высокие, футов
шести ростом, одетые в черную кожу, одна с длинными соломенными волосами,
заплетенными сзади в косу, другая с черными, спадающими по сторонам лица.
Обнаженные руки крепкие и мускулистые. Больше всего они походили на женшин-
телохранительниц из фильма про шпионов.
Но исходившая от них сила не была спецэффектом из малобюджетного фильма. Она
струилась по комнате, как вода, густая и прохладная. Когда она перехлестнула
через меня, у меня перехватило дыхание. Сила пронизывала мои кости, вызывая
ноющую боль. Ларри у меня за спиной ахнул.
Я обернулась убедиться, что других причин для этого не было. Новые монстры
позади не появились — только сила двух новых вампирш.
— И чего вы тут делаете, ребята? — спросила я. — Открыли
реабилитационную клинику для вампиров старше пятисот?
Все обернулись ко мне. Две вампирши улыбнулись самым неприятным образом. Они
глядели на меня так, будто я— конфетка, и очень интересно, с какой начинкой.
Мягкой и тягучей или там в середине орешек? Случалось что мужчины раздевали
меня глазами, но никто еще не смотрел на меня так, будто снимал кожу. Бр-р-
р!
— Хотите что-нибудь добавить? — спросил Янош.
— Вы затащили сюда двух несовершеннолетних девчонок и думаете, что мы
будем стоять и ничего не делать?
— Напротив, Анита, мы думаем, что вы многое будете делать.
Мне не понравилась эта формулировка.
— Что вы этим хотите сказать?
— Прежде всего эти девушки вполне совершеннолетние. Так, девушки?
Вторая девушка лишь сердито на него взглянула, а Лайза кивнула, не поднимая
глаз.
— Скажите, сколько вам лет, — потребовал Янош.
Ни одна из них не ответила. Айви дернула блондинку так, что та вскрикнула.
— Восемнадцать! Мне восемнадцать. — Она свалилась на вол всхлипывающей
грудой — вампиры специально отпустили ее.
Одна из женщин-вампиров сказала:
— Теперь ты. Ну! — В ее голосе прозвучал раскат грома — предвестие
надвигающейся бури.
У второй девушки под очками широко раскрылись глаза.
— Мне девятнадцать. — Сквозь толщу ее злости начал пробиваться страх.
— Ладно, им больше восемнадцати. Все равно против воли человека — это против воли, — сказала и.
— А ты собираешься изображать полисмена, Анита? — заинтересованно
спросил Янош.
— Я не буду стоять и смотреть, как вы их станете мучить.
— Ты высокого о себе мнения, Анита. Уверена в себе — мне это нравится.
Сломать сильного человека — это всегда более интересное развлечение. Слабаки
плачут и хнычут, сопли размазывают, а вот сильные — они чуть ли не требуют,
чтобы их терзали. — Он пошел ко мне крадучись, выставив паучью руку. — Ты
хочешь, чтобы я тебя терзал?
Я помнила, что Жан-Клод предупреждал не пускать в ход оружие, но хрен с ним.
Я потянулась к браунингу.
Жан-Клод внезапно оказался рядом, держа Яноша за руку. Янош был ошеломлен.
Честно говоря, я тоже. Я не видела, чтобы он двинулся, и Янош, очевидно,
тоже. Значит, ловкий фокус.
Я убрала руку от пистолета, хотя точно знала, что с ним чувствовала бы себя
лучше. Но целью сегодняшнего упражнения было не почувствовать себя лучше, а
остаться в живых.
— Никому из нас не причинят вреда — такое было обещание, — сказал Жан-
Клод.
Янош высвободился из хватки Жан-Клода медленно, почти лениво, будто
наслаждался ситуацией.
— Если Серефина что-то обещает, она держит слово.
— Зачем тогда здесь эти женщины?
— Эти двое, — Янош показал на нас с Ларри, — действительно бросятся на
защиту двух незнакомых людей?
Он говорил с удивлением, но удивлением приятным.
— К сожалению, да.
— А если они полезут в драку, ты встанешь на ее защиту?
— Если придется.
Янош улыбнулся, и кожа его натянулась, пытаясь не дать вылезти костям.
— Великолепно!
Спина Жан-Клода дрогнула, будто его застали врасплох. Я просто ничего не
понимала.
— Эти две женщины вошли в наш дом добровольно. Они знали, кто мы, и согласились нас поразвлечь.
Я поглядела на вторую из девушек:
— Это правда?
Охранница-вампирша слегка тронула ее за плечо, но этого было достаточно.
— Мы пришли добровольно, но мы не знали...
Вампирша слегка сжала пальцы, и лицо девушки исказилось от боли, но она не
издала ни звука.
— Они пришли сюда добровольно, и они в дееспособном возрасте, — сказал
Янош.
— И что теперь будет? — спросила я.
— Айви, пристегни вот эту к той цепи. — Янош показал на кольца с
меховой подкладкой слева от двери.
Айви и Брюс подхватили девушку, подняли на ноги и потащили к стене.
— Поерни ее спиной к комнате, пожалуйста.
Я шагнула к Жан-Клоду и прошептала, хотя и знала, что меня все равно
услышат:
— Мне это не нравится.
— Мне тоже, ma petite.
— Мы можем этому помешать, не нарушая перемирия?
— Если они не причинят нам вреда непосредственно — нет.
— Что будет, если я нарушу перемирие?
— Нас скорее всего убьют.
В комнате пять вампиров, и три из них старше Жан-Клода. Мы наверняка
погибнем. Черт!
Блондинка отбивалась и рыдала, пытаясь вырвать руки, пока вампиры
приковывали ее к стене. Она тянула руки с такой силой, что, если бы не мех,
ободрала бы себе запястья.
Из боковой двери в комнату вышла женщина. Высокая, выше Жан-Клода. Кожа
цвета кофе с двойной порцией сливок. Темные волосы спадают до пояса прямыми
тонкими прядями. Черное кожаное бикини, оставлявшее очень мало простора
воображению. Женщина вошла широким шагом, на каблуках, очень по-человечески.
Но она не была человеком.
— Кисса! — сказал Жан-Клод. — Ты все еще при Серефине? — Он был
удивлен.
— Не всем так везет, как тебе.
Голос женщины был медовой густоты. В воздухе запахло пряностями, и я поняла,
что это либо ее духи, либо иллюзия.
Лицо с высокими скулами было без косметики, и все же она была красива — хотя
я подумала, на что бы она была похожа, если бы не затмевала мне разум.
Потому что ни один человек не мог бы излучать такую первобытную
сексуальность, которая висела вокруг Киссы облаком.
— Мне жаль, что ты здесь, Кисса.
Она улыбнулась:
— Не жалей меня, Жан-Клод. Серефина обещала отдать мне тебя до того,
как Янош изуродует твое прекрасное тело.
Шесть вампиров, четверо из них старше Жан-Клода. Шансы менялись не в нашу
сторону.
— Вторую девицу приковать вон там, — показал Янош на такие же кольца
справа от двери.
Девушка замотала головой:
— Не выйдет.
Она отказалась идти и отбивалась лучше, чем блондинка. Она бросилась на пол
и каждый дюйм использовала не чтобы сопротивляться, а просто не идти.
Две вампирши возрастом в несколько столетий, такие мощные, что у меня от их
силы зубы ныли, должны были поднять ее за руки и за ноги и отнести к стене.
Наконец она закричала — громко, прерывисто и зло. Темноволосая вампирша
прижала ее к стене, а другая приковала..
— Не могу я смотреть, ничего не делая, — сказал Ларри. Он стоял рядом
со мной; может быть, он не знал, что вампиры услышат его шепот.
Но это было не важно.
— И я тоже.
Ладно, пусть нас убьют, но мы прихватим с собой сколько сможем.
Жан-Клод обернулся, будто учуял, что мы тянемся к оружию.
— Ma petite, мсье Киркланд, не доставайте оружие. Они следуют закону.
Эти женщины пришли их развлечь. Они не будут убиты.
— Вы уверены? — спросила я.
Он помрачнел.
— Я ни в чем уже не уверен, но я думаю, они сдержат слово. Женщины
перепуганы и слегка побиты, но вреда им не причинили.
— А это не вред? — спросил Ларри. Он был готов выйти из себя, и его
трудно упрекнуть.
Ответила я:
— У вампиров очень оригинальное понятие о том, что такое вред. Правда,
Жан-Клод?
Он спокойно встретил мой взгляд:
— Я вижу в ваших глазах обвинение, ma petite, но не забывайте, что это
вы меня просили вас сюда привести. В этой конкретной проблеме меня обвинять
не стоит.
— Неужто наше развлечение так скучно? — спросил Янош.
— Мы обсуждаем, убить вас сейчас или потом, — ответила я.
Янош разразился низким смешком.
— Прошу тебя, Анита, нарушь перемирие. Мне так хочется. найти повод
попробовать на тебе свои новинки! Мне кажется, что тебя придется ломать
долго — хотя иногда бахвалы ломаются первыми.
— Я не бахвалюсь, Янош, я говорю правду.
— И она верит в то, что говорит, — подтвердила Кисса.
— Да, есть в ней эта волнующая нотка правдивости, — сказал Янош. — Это
самое вкусное.
Белокурая Лайза перестала биться в цепях. Она обвисла, забывшись в рыданиях.
Вторая девушка, которую тоже приковали, стояла неподвижно, только руки у нее
начали мелко дрожать. Она стиснула кулаки, но не могла остановить дрожь.
— Эти женщины пришли в поисках приключений. За свои деньги они получат,
что хотели, — сказал Янош.
Две вампирши открыли панели в черных стенах, и каждая достала длинный
свернутый кнут. Девушки этого не видели. К счастью.
Я не могла стоять и смотреть, не могла. Что-то во мне погибло бы навсегда, и
пусть лучше погибну я сама. Я хотя бы паду в бою и прихвачу с собой сколько
смогу врагов. Это лучше, чем ничего. Но до того, как мы все совершим
самоубийство, я попробую поговорить.
— Если вы не пытаетесь заставить нас нарушить перемирие, какого тогда
черта вы хотите?
— Хотим? — спросил Янош. — Хотим? Как сказать, Анита. Многого хотим.
Меня раздражало, как он произносит мое имя — полунасмешливо-полуинтимно, как
будто мы друзья или близкие враги.
— Чего хотите вы, Янош?
— Разве не ты будешь договариваться за своих? — спросил Янош у Жан-
Клода.
— Анита отлично справляется сама, — ответил Жан-Клод.
Янош еще раз улыбнулся пергаментными губами:
— Отлично. Так чего мы хотим?
Вампирши подошли к девушкам, держа кнуты так, чтобы девушки их видели.
— Что это? — спросила блондинка высоким голосом, булькающим от страха.
— Что это?
— Это кнут, — ответила вторая девушка. Ее голос, твердый и четкий, не
выдавал ее чувств.
Вампирши отошли назад — для хорошего замаха, наверное.
— Какого черта вы хотите? — спросила я.
— Вам знаком термин мальчик для битья? — осведомился Янош.
— Человек, которого при королевском дворе пороли вместо наследника.
— Очень хорошо, современные молодые люди мало интересуются историей.
— Какое отношение ко всему этому имеет история?
— Эти девушки — мальчики для битья вот этих ваших молодых людей, —
сказал Янош.
Вампирши пустили кнуты змеей по полу и щелкнули ими почти в унисон, но кнуты
не коснулись девушек. Вторая девушка вскрикнула — издала короткий резкий
звук, когда кнут просвистел по стене рядом с ней. Блондинка просто прильнула
к стене, всхлипывая, повторяя и повторяя дрожащим голосом: Не надо, не
надо, не надо.
— Не трогайте их, — сказал Ларри. — Прошу вас. — Ты согласен занять ее
место? — спросил Янош. Я наконец поняла, к чему все ведется.
— Ты нас не можешь тронуть без нашего согласия! Ах ты, коварный сукин
сын!
Он улыбнулся:
— Отвечай, парнишка. Ты займешь ее место?
Ларри кивнул.
— Нет! — Я поймала его за руку.
— Но это его собственный выбор, — сказал Янош.
— Отпусти мою руку, Анита.
Я всмотрелась в его глаза, пытаясь. увидеть, понимает ли он, на что идет.
— Ты не знаешь, что может сделать кнут с человеческим телом. Не знаешь,
на что соглашаешься.
— Мы это можем вылечить, — сказал Янош.
Вампирши разорвали у девушек одежду на спине — резкий быстрый звук.
Блондинка закричала.
— Нельзя же стоять и смотреть! — сказал мне Ларри.
Он был прав. Нравится мне это или нет, а он был прав.
— Я видел, что делает с человеком кнут, — вдруг сказал Джейсон. — Не
трогайте их.
Я уставилась на него:
— Мне не казалось, что ты из тех, кто жертвует собой.
Он пожал плечами:
— Бывают у каждого из нас такие моменты в жизни.
— Легче ли вам будет сделать выбор, если я поклянусь, что, если ваши
молодые люди займут место этих девушек, мы их не искалечим?
— А как насчет не убивать? Человек может умереть от шока под ударами
кнута.
— Не убьем и не искалечим. Мы просто хотим свой фунт мяса и кварту
крови.
Что-то, наверное, отразилось у нас на лицах, потому что он рассмеялся.
— Фигурально говоря, конечно. Шрамы у вас останутся до самой смерти, но
большего вреда не будет.
— Это смешно! — сказала я. — Мы на это не пойдем.
— Если мы схватимся за оружие, сможем их одолеть? — спросил Ларри.
Я отвернулась от его серьезных глаз. Он тронул меня за руку:
— Анита?
— Сможем некоторых из них прихватить с собой, — сказала я.
— Но мы все равно погибнем, а кто тогда защитит этих девушек?
Я замотала головой:
— Должен быть лучший способ.
Ларри поглядел на Жан-Клода:
— Он сдержит слово? Они меня не убьют?
— Слово Яноша всегда было надежно. По крайней мере пару столетий назад.
— Можно им верить? — спросил Джейсон.
— Нет, — ответила я.
— Да, — сказал Жан-Клод.
Я посмотрела на него со злостью.
— Я знаю, что вы предпочли бы решить дело стрельбой, но единственный
результат будет тот, что мы все погибнем. Или, быть может, некоторые из нас
станут вампирами.
Ларри взял меня за плечо, заставил повернуться к нему.
— Придется, — сказал он.
— Этого нельзя делать!
— Ничего другого мы сейчас сделать не можем.
— Не делай этого!
— У меня нет выбора, — сказал он, — И вообще я уже большой мальчик,
могу сам за себя решать.
Я обняла его — не знала, что еще сделать.
— Все будет нормально, — шепнул он.
Я только кивнула. Я не доверяла своему голосу, и я никогда не лгу друзьям.
Не будет все нормально. Я это знала. И он знал. Все мы знали.
Джейсон направился в сторону женщин-вампиров.
— О нет, мой дорогой оборотень, тебя мы не прикуем к стене.
— Но ты говорил...
— Я говорил, что вы можете спасти девушек, но не так. Пусть человек
получит свои плети. А тебе придется только согласиться удовлетворить желание
этих двух моих помощниц, Беттины и Паллас.
Джейсон посмотрел на вампирш, а они повернулись к нам. Я попыталась
представить себе, как они смотрятся глазами мужчины двадцати одного года.
Грудастые, с тонкой талией, и если на мой вкус у Паллас лицо слишком
ведьмовское, а у Беттины глаза слишком маленькие, так это на мой вкус. Их
нельзя было назвать симпатичными или хорошенькими, они были красивы той
красотой, какая бывает у высоких длинноногих женщин. Хорошей красотой, если
бы они были людьми
...Закладка в соц.сетях
