Преступная связь
...ма, — беспечно уточнил Лука. Надменно
пренебрегая ее лихорадочными попытками высвободиться, он без малейших усилий
понес Бесс к строению, издалека напоминающему старый крестьянский
дом. — Ты не предавала его. Ты знала, что делаешь. Единственным
человеком, которого ты когда-нибудь предала, была ты сама, когда по глупости
согласилась выйти за него замуж.
Лука толкнул плечом тяжелую деревянную дверь, которая с жутким скрипом
открылась. Бесс прошипела:
— Может быть! Но теперь ты женат на Хэлен, а я больше не желаю тебя
видеть! Никогда! — Эти слова выдали всю силу ее чувств, и в мягком
свете лампы на столе Бесс увидела, как Лука усмехнулся. — Это заставило
ее удвоить усилия, пожелать избить его до полусмерти. — Отпусти меня!
В ответ он прижал ее к своему горячему, упругому телу, приблизил губы к ее
уху и вкрадчиво прошептал:
— Для влюбленной женщины ты играешь на редкость правдоподобно.
— Я... — Она растерялась. Какой мерзавец! Очевидно, он не поверил ей,
когда она объяснила, что призналась в любви только по одной причине: так
полагается говорить людям, которые занимаются сексом и стремятся хоть чем-то
замаскировать самую заурядную похоть.
И вот теперь он намеревался играть ее словами, стискивать ее бедное,
израненное сердце, пока оно не начнет кровоточить, безжалостно сделать ее
преданность своим преимуществом, использовать ее с трудом контролируемые
чувства в своих греховных целях. Нет, она просто не могла влюбиться в такого
человека!
— Грязная свинья! — бросила она, но звериную жестокость
оскорбления свели на нет слезы, затопившие глаза, и боль, стиснувшая сердце
так, что Бесс всхлипнула.
— Тише, тише, — мягко проговорил он, смахивая слезы кончиками
пальцев. — Постарайся немного успокоиться, пока я разведу огонь. —
Лука усадил ее на странный диван, который, похоже, был набит обломками
кирпичей и острыми кольями. Как, черт возьми, она могла расслабиться на
таком сиденье?
Непроизвольно передернувшись, Бесс обхватила себя руками. В этом каменном
доме стоял промозглый холод. Должно быть, они забрались высоко в горы.
— Если ты привез меня сюда, чтобы уговорить стать твоей
любовницей, — сообщила она в широкую спину Луки, который присел и
поднес спичку к растопке в огромном углубленном очаге, — тогда тебе не
мешает кое-чему поучиться. Разве ты не знал, что для этого нужны
приглушенный свет, розы, галлоны шампанского и роскошная кровать? А не какая-
то лачуга и орудие пытки, внешне отдаленно напоминающее предмет, на котором
сидят!
Она вскочила, побагровев от смеси гнева и муки, приправленных оскорбительным
разочарованием в собственных суждениях. Как она только могла влюбиться в
такого негодяя?
— Я хочу вернуться в Рим. Немедленно. А если ты откажешься отвезти
меня, я уйду пешком.
Он промолчал. Просто выпрямился, отряхнул ладони и улыбнулся ей. Растопка
вспыхнула, заплясали языки пламени, подчеркивая прекрасные черты его лица
игрой света и тени. Горло Бесс неудержимо сжалось, боль и гнев нарастали
внутри ее.
— Что это за хибара? — язвительно осведомилась Бесс.
— Ты имеешь в виду наше любовное гнездышко? — подсказал он с
усмешкой.
— Да я скорее предпочту заняться любовью в старом автобусе! —
выпалила Бесс и увидела, как Лука приподнял широкие плечи красноречивым
итальянским жестом.
— Этот дом принадлежит Алессандро, одному из моих многочисленных
кузенов. Он собрался сдавать его отдыхающим. Боюсь, шампанского здесь не
найдется, зато есть превосходное кьянти. Он достал из-под стола корзину и
извлек оттуда вино, бокалы, хрустящий хлеб, сыр и оливки. Все было аккуратно
завернуто в салфетки.
— Завтра мы как следует выспимся и отправимся в замок — это недалеко. К
тому времени его уже успеют приготовить для нас. Кьяра получила распоряжение
оставить все двери и окна широко распахнутыми, чтобы выветрился запах
краски. А сегодня мы будем спать наверху, на огромной кровати с тонким
бельем, и...
— Ты спятил! — закричала Бесс в порыве негодования. Он ждал, что
она разделит с ним постель, а затем они отправятся в замок кузины? —
Что подумает бедняжка Хэлен? Или тебе на это наплевать? Где она сейчас?
Проводит чудесный медовый месяц в одиночестве? Гадает, когда молодой супруг
вернется домой и соизволит проявить к ней интерес? А как же твоя кузина,
Эмилия? Неужели она позволила тебе распоряжаться в ее доме, вмешиваться в
работу прислуги, маляров и декораторов? Ведь бедная женщина пытается
превратить замок в отель! — Не помня себя, готовая разлететься на
куски, Бесс добавила: — Или она так привыкла к твоим чудовищным выходкам,
что и глазом не моргнула?
— Сага! — Лука потянулся к ней. Пытка продолжалась достаточно
долго, но он должен был убедиться. А теперь он был всецело уверен.
Неизвестно, каким образом Бесс оказалась в его объятиях. Прикосновение Луки
было таким нежным и любящим, что она разразилась беспомощными слезами. Он
обнимал ее, прижимая голову к своей груди, пока буря не отбушевала и Бесс
смогла наконец расслышать его шепот:
— Любимая, мне так жаль, но это было необходимо. Я должен был узнать,
какие страшные слова ты скажешь мне. Когда мы виделись в последний раз, в
тебе говорили боль и желание защититься, а не истина.
Он приподнял пальцем подбородок Бесс и испытующе устремил на ее лицо взгляд
серебристых глаз.
— Когда ты сказала, что никогда не любила меня, что хочешь навсегда
расстаться со мной, что передумала насчет переезда, я был настолько взбешен,
что мог бы обрушить дом на наши головы голыми руками! — Он провел
пальцем по ее дрожащим губам. — Дни и ночи я размышлял, предпочтешь ли
ты надежность брака с Томом и одобрение родных жизни со мной. Я пообещал
себе, что не стану настаивать: решение ты должна принять сама. Но то, что ты
до сих пор не дала ему отставку, тревожило меня. И я обнаружил, что не могу
оставаться в стороне. Ты сообщила, что встретишься с ним в воскресенье, и я
отправился вслед за тобой. Но я так волновался, что не смел заговорить с
тобой. Я боялся, что начну убеждать, умолять тебя...
— А потом Хэлен сообщила, что ждет от тебя ребенка, — сдавленным
от боли голосом закончила Бесс, уткнувшись лбом в его грудь из желания
продлить это последнее объятие. — Я понимаю, почему ты счел своим
долгом жениться на ней.
— Хэлен вышла замуж за Тома, — мягко возразил он, приглаживая ее
спутанные волосы. — Она ждет ребенка от него. Я никогда не занимался
любовью с твоей сестрой.
— За Тома? Она вышла за Тома?! Но ведь они ненавидят друг друга! И
потом, это неправда! Ты сам говорил! — бессвязно выпалила Бесс. Она не
могла понять ровным счетом ничего. Кроме одного: Лука не женился на Хэлен!
— Что я говорил, сага? Напомни мне. — Он обхватил ее лицо
ладонями, вглядываясь в глубину ее огромных зеленых глаз. — Почему ты
решила, что мы с Хэлен были любовниками? Я догадываюсь, но все равно
объясни.
— По твоим словам. — Бесс нахмурилась, пытаясь вспомнить. —
Это было, когда я считала, что она нацелилась на тебя, а ты заявил, что не
имеешь ни малейшего намерения жениться вновь, кроме как для того, чтобы
обзавестись детьми. Это ты сказал позднее. Ты объяснил, что вы познакомились
на презентации, — Бесс прикусила губу, — что ей требовалась
финансовая помощь в новом деле и что... тогда все и случилось.
— Глупышка! — Он коснулся ее приоткрытых губ, и желание затопило
Бесс. Она прижалась к нему, но Лука слегка отстранился, и его лицо стало
более добрым и сочувственным, чем когда-либо прежде. — Я говорил в
общем смысле. Люди прибегают к помощи секса, чтобы получить финансовые
преимущества, моя наивная девочка. Только я — не один из них.
Мне бы не хотелось осуждать твою сестру, сага, но ошибиться в ее намерениях
было невозможно. Если бы я настоял, она согласилась бы. Но я никогда не
поступаю подобным образом. Я рассмотрел ее деловое предложение и счел его
превосходным. Мы с Хэлен никогда не были любовниками. 4.
Держа Бесс за руки, он подвел ее к столу и усадил на стул. Слишком
озадаченная, чтобы заняться чем-нибудь другим, Бесс наблюдала, как он
откупоривает бутылку, режет хлеб и сыр, а глаза ее оставались широко
раскрытыми и растерянными, потому что весь мир перевернулся с ног на голову,
являя рай, о существовании которого она и не подозревала.
Лука продолжал:
— Когда ты заявила, что больше не желаешь видеть меня, во мне вспыхнуло
чувство, которого я еще никогда не испытывал. Я не сразу понял, что это
такое. — Он налил в бокал вино и осторожно передал его Бесс. —
Оказалось, это любовь. Я в тебя влюбился, и понимание этого произвело
впечатление разорвавшейся бомбы. — Он сел рядом, отрезал крохотный
кубик сыра и вложил его в рот Бесс. Ее глаза стали огромными от чудесного
осознания...
— Ты любишь меня?
— Всем сердцем, — торжественно ответил он. — Теперь,
оглядываясь назад, понимаю: я влюбился в тебя в ту минуту, как только увидел
в
первый раз. И я понял, что ты любишь меня — по крайней мере на это
надеялся. — Лука отвел прядь волос с лица Бесс с такой нежностью, что
ей захотелось плакать. — Я не мог поверить, что ты не испытывала ко мне
никаких чувств, кроме влечения. Ты была такой пылкой, великодушной,
восхитительно нежной...
Итак, за прошедшие несколько недель я все понял, — продолжал Лука с
оттенком высокомерия, который Бесс всегда находила неотразимым. — Пока
ты беседовала с Томом, Хэлен не выдержала и призналась в том, что произошло.
