Жанр: Любовные романы
Ненависть и любовь
...ash; и длинные ноги, и длинные волосы, и проживание в их
квартире мужчины. То, что тот был приятелем Энн, никого не интересовало.
Разбирательство длилось два дня, и, когда был вынесен обвинительный вердикт,
Стелла чувствовала себя совершенно разбитой и поклялась, что больше ноги ее
в суде не будет...
Подняв голову, она встретилась с Карлосом взглядом и повторила уже тверже:
— Только не суд.
Губы Карлоса скривились в усмешке.
Только не суд
. Ничего удивительного!
Это лишь подтверждает то, что она виновата и отлично знает это. Но какое ему
дело до ее морали? Стелла нужна ему в постели, к тому же все условия
оговорены, так что при расставании проблем не возникнет. Схватив за руку,
Карлос поставил ее на ноги.
— Так вот, ты соглашаешься стать моей любовницей на один год... Но только
моей! — подчеркнул он, пронзая ее горящим взглядом. — Я не собираюсь делить
тебя ни с кем! Понятно?
Чего уж тут непонятного? Это был самый обыкновенный, примитивный шантаж.
— После окончания срока я передам тебе все доказательства вашего
мошенничества и забуду о долге.
— Я предпочитаю выплатить тебе деньги, украденные моей матерью, — возразила
Стелла и добавила, не желая оставаться обвиненной в проступке, которого не
совершала: — А вовсе не мною.
— Это не предмет для обсуждения, — отрезал Карлос, отдавая, однако, ей
должное за попытку настоять на своем.
Стелла, с гордо поднятой головой, со сверкающими зелеными глазами, выглядела
такой желанной! Может, стоило назвать два или даже три года?
По правде говоря, она прекрасно понимала, что даже при самой жестокой
экономии на оплату долга ей понадобятся годы. Можно, конечно, продать дом,
но это означало бы конец ее отношений с друзьями, не говоря уже о
последствиях для бизнеса. Настоящая западня, но, встретившись с его жестким
взглядом, Стелла понимала: в случае чего Карлос выполнит свою угрозу.
— Хорошо, — наконец решилась она, стараясь уклониться от его взгляда из
боязни, что он прочтет в нем больше, чем надо. — Я согласна. Один год,
начиная с сегодняшнего дня, и мы расходимся в разные стороны.
— Надеюсь, ты будешь вести себя благоразумно, ведь у тебя есть что терять, —
сказал Карлос, погладив ее по плечам.
— Мне уже нечего терять, — возразила Стелла после долгого молчания.
Она видела появившуюся на его губах довольную усмешку и торжествующий огонек
в глазах, чувствовала, как сжались лежащие на ее плечах руки, понимала, что
за этим последует поцелуй. И, дождавшись, когда Карлос уже склонил голову,
вызывающе подняла свою и твердо посмотрела ему в глаза.
— Но сначала мы должны оговорить некоторые детали, — сухо сообщила она, с
некоторым удовлетворением наблюдая за недоумением, появившимся на его лице.
— Я ни в коем случае не желаю, чтобы Энн с Родни были в курсе нашей
договоренности.
Будучи не в состоянии прочитать выражение ее глаз, Карлос решил, что она наконец-
то смирилась с неизбежным и просто желает до некоторой степени сохранить
лицо.
— Согласен, пусть это останется строго между нами. — Одержанная победа
позволяла ему проявить снисхождение к поверженному противнику и согласиться
на некоторые уступки. Он притянул ее поближе. — В конце концов, я не
собираюсь спать с Энн или с Родни.
— Карлос...
Желая удержать его на расстоянии, Стелла уперлась руками в мускулистую
грудь, но тут же поняла, что совершила ошибку. Ощутив под ладонями теплое
мужское тело, она почувствовала неожиданное искушение погладить, провести по
нему пальцами.
— Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — сказал Карлос хрипло и овладел ее приоткрытыми губами.
Стелла ощутила столь мощный позыв чувственного желания, что испугалась. Хотя
все вроде бы и соответствовало их договоренности, ей это крайне не
понравилось, собственное тело предавало ее. Но наслаждение, доставляемое
жаркими ласками Карлоса, заставило подчиниться ощущениям.
Он вновь спустил верх платья Стеллы и прильнул губами к отвердевшему
розовому соску. Это было мукой, но мукой приятной, заставляющей ее тело
содрогаться от желания.
Сама не зная каким образом, она снова оказалась на софе. Накрыв ладонью
обнаженную грудь Стеллы и не отводя взгляда от ее порозовевшего лица, Карлос
поглаживал жаждущую наслаждения плоть. В ответ она вцепилась в его плечи,
ощущая под пальцами гладкую кожу. С низким гортанным стоном Карлос вновь
потянулся губами к ее груди, заставив охваченную огнем желания Стеллу забыть
обо всем на свете, кроме, своих чувственных переживаний.
Внезапно прервав эту сладостную пытку, он встал на колени.
— Я больше не в силах ждать. — С этими словами Карлос сорвал с нее платье и
отбросил куда-то в сторону. — Довольно, черт побери!
В его темном взгляде горел огонь страстного желания. Длинные ловкие пальцы
подцепили кружевные трусики, и последний остававшийся на ней предмет туалета
последовал за платьем.
Оказавшись обнаженной, Стелла не испытала ни тени смущения, ей лишь хотелось
увидеть без одежды и его тоже. Ее руки словно сами собой потянулись к поясу
брюк Карлоса... Но он обошелся без ее помощи, с поражающей воображение
быстротой избавившись от остатков одежды.
Вновь оказавшись сверху, на этот раз полностью обнаженный, он начал
покрывать поцелуями ее тело — плечи, грудь, живот, — пока, наконец, не
остановился там, где золотились рыжие волосы.
Прогнувшись, как туго натянутый лук, Стелла впилась пальцами в затылок
Карлоса. Никогда прежде она не испытывала подобного наслаждения.
— Ты сводишь меня с ума, — простонал он, с жадной страстью вновь впиваясь в
ее распухшие от поцелуев губы. А затем, видимо не в силах больше терпеть,
приподнял Стеллу и, заведя ее ноги себе за спину, мощным толчком вошел в
нее.
На мгновение застыв в неподвижности, Карлос почти с ненавистью взглянул на
распростертую под ним Стеллу.
— Ты сама заставляешь меня делать это, — прохрипел он и возобновил свои
движения.
Она, казалось, ощущала их каждой клеточкой, каждым нервным окончанием своего
тела, то медленные и осторожные, то быстрые и почти грубые, возбуждающие ее
все сильнее и сильнее, пока не осталось ничего, кроме этого ломаного ритма и
собственной ответной реакции на него. Все, что была в состоянии воспринимать
Стелла, ограничилось ощущением тяжести горячего, влажного от пота тела
Карлоса, бешеного биения его сердца и учащенного хриплого дыхания. Руки ее
блуждали по широкой спине так любимого ею...
Любимого?.. Нет, никогда больше она не должна путать секс с чем-то
совершенно иным. Никогда!.. Но ничего большего от меня и не требуется,
подумала Стелла. И когда Карлос, содрогнувшись всем телом в последний раз,
замер, а затем, скатившись с нее, поднялся на ноги, постаралась уверить
себя, что только рада этому. Воспоминание о блаженстве, испытанном в тот,
первый, раз, навсегда останется в глубинах ее памяти. Больше ей от Карлоса
не надо ничего, об эмоциях пора окончательно забыть.
Взглянув на возвышающегося над ней Карлоса, она внезапно устыдилась своей
наготы, но его, по всей видимости, это нисколько не смущало. Подобрав брюки,
он надел их и, подняв с пола платье, бросил ей.
— Прикройся. Ты же не хочешь замерзнуть.
Замерзнуть? Он, наверное, шутит! Она вся горела, и даже сейчас одного
взгляда на него было достаточно, чтобы почувствовать, как, вопреки желанию,
вспыхивает ее лицо.
Но это была не шутка. Окинув ее оценивающим взглядом, Карлос заключил:
— Ты необыкновенно красива и чувственна, но абсолютно аморальна. Хотя двух
первых качеств мне вполне достаточно. — Он хрипло рассмеялся. — За той
дверью, как тебе известно, находится спальня. — На его губах появилась
чувственная усмешка, в глазах вновь горело желание. — Давай используем ее по
назначению.
— Давай не будем.
Натянув через голову платье, Стелла огладила его на бедрах. Насмешки Карлоса
и презрение к ней лишь усилили ее решимость исключить эмоции из сферы их
общения. Следовало признать, что, несмотря на его отношение к ней, она сама
упала в руки Карлоса как спелый плод и наслаждалась каждой проведенной с ним
секундой. Однако это не означало согласия подчиняться его командам — этого
не позволяла гордость Стеллы.
Но почему, почему он? Почему именно Карлос способен превратить ее в слабую,
охваченную любовным томлением женщину, тогда как другие хорошо знакомые и
достойные уважения мужчины оставляют ее совершенно равнодушной?
Кое-как пригладив растрепавшиеся волосы, она вновь повернулась к Карлосу.
— Мне надо идти. За завтраком я должна встретиться с Энн и Родни. И как мы
договорились, будет лучше, если они ничего не узнают о... — Как это точнее
назвать? Любовной связью? Деловым соглашением? Не в состоянии подобрать
подходящих слов, Стелла почувствовала, что краснеет. — О нашей
договоренности, — наконец выбрала она.
— Нашей договоренности? — насмешливо переспросил Карлос. Опять она за
старое, краснеет... Неужели надеется, что он растает? Что ж, ее ждет горькое
разочарование. — Мне кажется, что лучше всего подошло бы определение
любовная связь
. А что касается сохранения тайны... — холодно усмехнулся
он, — то забудь об этом. Мы с тобой партнеры во всех смыслах этого слова, и
я собираюсь присутствовать на этой встрече за завтраком вместе с тобой.
Самое ужасное заключалось в том, что помешать ему она не могла. К тому же
вид наполовину обнаженного Карлоса зажигал в ней хорошо знакомый жар,
который необходимо было погасить.
— Твои вложения в
Фокси
дают тебе на это право, — постаралась увести
разговор в сторону Стелла. Но разве можно заставить голос звучать по-
деловому, когда внутри тебя бушует ураган страстей?
— Разумеется. И, пожалуйста, не забывай об этом. Я не собираюсь скрывать
наши отношения, чтобы тем самым не давать тебе возможности найти другого
богатого дурака и сорваться с крючка.
Неожиданное обвинение обидело ее.
— Неужели ты думаешь, что я способна на это?
— Еще как способна! — Карлос издевательски рассмеялся. — Поэтому не
собираюсь подвергаться ненужному риску. Ты станешь официальной женщиной
Рамиреса. До сих пор я не встречал еще человека настолько храброго, чтобы
перейти мне дорогу. Или настолько глупого.
Столь неприкрытое высокомерие возмутило Стеллу. Руки так и чесались стереть
усмешку с его лица пощечиной, настолько ненавистна была ей перспектива
превратиться в официальную любовницу Карлоса. Больше всего ей было жаль
своей независимости.
— Энн прекрасно меня знает и никогда не поверит в столь быстрое наше
сближение, — сказала она.
Карлос расхохотался, запрокинув голову, и, шагнув вперед, положил руки ей на
плечи.
— Стелла, — он укоризненно покачал головой, — мы стали любовниками после
первого же совместного ужина, и я могу поклясться, что все эти три месяца ты
ждала моего звонка, гадая, где и с кем я нахожусь. А в этот раз, стоило лишь
тебе увидеть меня, как твои чудесные глаза загорелись, а чувственное тело
тотчас же выдало твое желание.
— Это не так, — пробормотала ошеломленная Стелла.
— Так, так! Возможно, Энн знает, что у тебя в голове, но твое тело
принадлежит мне. Хочешь, чтобы я доказал тебе это еще раз? — вкрадчиво
спросил Карлос.
— Нет. — Она бросила на него умоляющий взгляд. — И, пожалуйста, будь
посдержаннее с Энн и Родни, пока я не придумаю, как им объяснить ситуацию.
— Хорошо, договорились. — Карлос решил не форсировать события, по крайней
мере, сейчас.
— Спасибо, — выдавила из себя Стелла и, отступив на шаг, добавила: — Теперь
можешь вызвать мне такси.
Она выглядела так, будто ей не терпелось вырваться отсюда как можно скорее.
И она явно нервничала, а может, даже чего-то опасалась.
Неужели Стелла боится меня, подумал неприятно пораженный Карлос. Но в этот
момент он заметил, как кончик ее языка прошелся по распухшей от чувственных
поцелуев нижней губе. Нет, черт побери, она желает его не меньше, чем он
желает ее! Вечная ошибка мужчин — приписывать женщинам тонкость чувств,
которой, как точно знал Карлос, Стелла не обладает. Более вероятно, что она
просто не хочет, чтобы Энн узнала об их с матерью мошенничестве и увидела
подругу в истинном свете.
Подобрав рубашку, он натянул ее на себя и, обернувшись, заметил ее взгляд, в
котором по-прежнему горело тщетно скрываемое желание. Карлос шагнул было
вперед, но в это время зазвонил телефон. Такси прибыло.
Он проводил ее до улицы. В мягком свете уличных фонарей копна ее огненно-
рыжих волос походила на золотистый нимб вокруг головы, и Карлос вновь не
выдержал. Взяв ее лицо в ладони и заглянув в изумрудные глаза, он нежно
поцеловал Стеллу в губы, чувствуя, как дрожит ее тело от попыток сдержать
испытываемое ею вожделение.
Решив было попробовать в очередной раз сломить сопротивление Стеллы, Карлос,
сам не зная почему, тут же отказался от этой мысли.
— Можем еще раз встретиться сегодня у меня, — предложил он, оторвавшись от
ее губ. Ему захотелось предоставить ей право выбора. — Если ты этого хочешь.
— Нет, спасибо. Встретимся за завтраком.
Оказавшись дома, Стелла направилась прямиком в ванную и, встав под тугие
струи душа, начала яростно тереть тело, словно пытаясь смыть воспоминания о
Карлосе. Но все было бесполезно: стоило ей только подумать о нем, как запах,
вкус и ощущение его кожи будто возникали наяву. И она отказалась от этих
попыток. Вытершись большим махровым полотенцем, Стелла надела любимую ночную
рубашку, залезла в кровать и закрыла глаза.
Но сон никак не приходил. Если бы она согласилась, то провела бы эту ночь с
Карлосом. Глаза ее наполнились слезами. Вопреки себе, в глубине души она
знала, что может запросто вновь влюбиться в него. Как бы глупо это ни
выглядело, но в объятиях Карлоса Стелла чувствовала себя защищенной и
любимой. Конечно, трудно было отрицать силу их взаимного сексуального
влечения, однако это нисколько не противоречило тому факту, что они друг
другу совсем не нравятся. Он считал ее мошенницей, если не хуже, и, честно
говоря, у него были на то основания. Но разве это оправдывало его такое
грубое с ней обращение? Как ни пыталась Стелла объясниться, Карлос либо
вовсе не слушал ее, либо слушал лишь то, что считал нужным.
Именно таким был тот адвокат в суде, и ей понадобились годы, чтобы вновь
обрести душевное равновесие. Стелла не чувствовала себя способной вновь
доказать свою правоту.
Нет, она должна подчиниться, изображать из себя женщину, которую Карлос в
ней видит, до тех пор, пока не утихнет его жажда мести. Видит Бог, ей не
привыкать скрывать свои истинные эмоции. Уже в детстве Стелле приходилось
делать вид, что ее не волнует постоянное отсутствие родителей. Разве так уж
трудно будет в течение года играть роль счастливой возлюбленной такого
человека, как Карлос? Совсем не трудно, подумала она и уснула.
7
В половине восьмого утра Стелла спустилась в столовую. Тщательно продуманные
костюм и макияж должны были скрыть от глаз друзей всякие следы душевных
переживаний и полубессонной ночи. Однако ее тревога оказалась напрасной. При
виде Энн и Родни, уже сидящих за столом, на ее губах появилась улыбка.
— Доброе утро.
— И тебе тоже доброго утра, — зевнула Энн, заставив мужа рассмеяться.
— Не обращай внимания, Стелла. Энн из-за своей беременности уже давно не
выходила в свет, вот немного и переутомилась. Наливай себе кофе, и
быстренько обсудим самые неотложные дела. Крупные проблемы оставим на потом.
— Он бросил любящий взгляд на жену. — Энн сейчас не способна на здравые
рассуждения.
Стелла налила себе кофе из стоящего на столе кофейника. Завтрак был накрыт
на троих, и она почувствовала себя немного виноватой перед Карлосом,
которому назначила встречу на без пятнадцати девять. Хотя, напомнила себе
Стелла, я не обязана отчитываться перед ним в мелочах. Энн застонала и
поморщилась.
— О Господи, за что мне это! — Подняв покрасневшие глаза на подругу, она
добавила: — А ты выглядишь прекрасно. Давай расскажи, чем вы с новым
партнером занимались после нашего ухода?
— Потанцевали немного, и я отправилась на такси домой, — ответила Стелла,
уткнувшись в чашку кофе.
Ей необходимо было выяснить один жизненно важный вопрос. Если подумать, то
Карлос не смог бы шантажировать ее так успешно, не владей он частью акций их
дома моды. Стелла была далеко не глупа и прекрасно понимала, что, если бы
дело заключалось лишь в возврате украденных матерью денег, она достала бы
их, заложив дом. Он принадлежал ей одной и был сдан за номинальную плату
Фокси
. Но, приобретя долю Томаса Рамфорда и добавив немалую сумму своих
денег, Карлос получил возможность разорить их.
Стелла не доверяла ему ни на грош и чем больше думала об этом деле, тем
меньше верила в то, что Карлос купил долю Томаса лишь из желания помочь
тому. Для нее не было бы откровением узнать, что все обстояло совсем по-
другому. Карлос просто подкупил Томаса с целью обрести рычаги давления на
нее, Стеллу, настолько велика была его жажда мести.
— Я хочу поговорить с тобой насчет Карлоса, — обратилась она к Родни. —
Каким образом он оказался вовлеченным в наш бизнес? Может, стоило сначала
обговорить это со мной? — Ей не хотелось затевать ссору, однако оставлять
без внимания столь необычное поведение партнера было бы ошибкой.
Но, выслушав объяснения, Стелла поняла, что вряд ли Родни мог поступить как-
то иначе. Несколько недель назад Томас Рамфорд сообщил ему, что
бракоразводный процесс обошелся гораздо дороже, чем предполагалось, и ему
придется выйти из дела. Перезвонив через несколько дней, он сообщил, чтобы
Родни не беспокоился, поскольку он нашел другого инвестора, мистера Рамиреса
из Мадрида, который готов вложить в два раза большую сумму, чем сам Томас.
Не желая беспокоить Энн и Стеллу, Родни решил подождать с этим сообщением до
презентации летней коллекции мод.
Его аргументы показались Стелле вполне резонными. Родни только подтвердил
слова Карлоса о том, что Томас сам предложил ему выкупить его долю. Ее
подозрения не оправдались, значит, пора было лечиться от паранойи.
То, что Карлос сказал правду, немного приободрило Стеллу. Но если ей
доведется когда-нибудь еще встретиться с Томасом Рамфордом, тому придется
ответить на несколько неприятных вопросов, и прежде всего объяснить, почему
он сказал Карлосу, будто спал с ней.
За следующие тридцать минут они обсудили успешно прошедшую презентацию и
решили, что им всем стоит немного отдохнуть. Супруги задумали сегодня же
отправиться в какое-нибудь тихое милое местечко, а Стелла сказала, что еще
не знает, где проведет свободную от забот неделю.
— А теперь, — подытожила она, доедая последнюю булочку и допивая кофе, —
давайте все подготовим к нашему отъезду. — Ей хотелось, чтобы Карлос не
застал их всех троих в столовой.
К ее великому облегчению, друзья поднялись с мест. Отодвинув стул, она
последовала их примеру.
Но радость ее длилась недолго. Раздался звонок в дверь, и пару минут спустя
на пороге столовой появился Карлос. Он пришел раньше, чем они договорились.
Ошеломленная Стелла бросила на него яростный взгляд. Ее явно провели, но с
этим уже ничего нельзя было поделать.
— О, доброе утро! — воскликнула Энн.
— Доброе утро всем, — вежливо поздоровался гость. — Кажется, я несколько
опоздал, — заметил он, бросив взгляд на остатки завтрака, и, наклонившись,
совершенно неожиданно чмокнул Стеллу в щеку. — Дорогая, а мне казалось, что
ты говорила о без пятнадцати девять. Но я тебя прощаю. Так приятно видеть
тебя такой красивой и свежей... особенно после нашего столь позднего
расставания.
Негодяй сказал это намеренно, в бешенстве подумала она. Вот чего стоят его
обещания!
— Должно быть, я ошиблась, — пробормотала Стелла, пытаясь отстраниться от
положенной ей на талию руки, но пальцы его лишь сжались крепче.
— Какое позднее расставание, Стелла? Ты же говорила, что немного
потанцевала, а потом приехала домой на такси, — изумленно спросила Энн.
— Она так и сделала... некоторое время спустя, — ответил за нее Карлос, —
после того как мы посетили одно уютное местечко, — почти промурлыкал он,
глядя на нее в упор своими черными глазами. — Было неплохо, правда, Стелла?
Бросив на него убийственный взгляд, она почувствовала, что вот-вот взорвется
от злости. Но под внимательными взглядами друзей ей оставалось только
согласиться.
— Да, неплохо.
— Жаль, что нам надо уходить, Карлос, — вмешался Родни. — Мы с женой хотим
уже сегодня поехать куда-нибудь отдохнуть. Но Стелла еще не решила, как
проведет эту неделю, и наверняка с радостью объяснит вам все, что будет
нужно.
— Я в этом не сомневаюсь, — ответил он, бросив на нее многозначительный
взгляд.
Внимательно следившая за ними Энн нахмурилась.
— Ничего страшного, Родни, ты еще можешь выпить кофе с Карлосом, а нам со
Стеллой надо поговорить наедине, — заявила она. — Мы вернемся минут через
двадцать.
— Не задерживайся надолго, — пробормотал Карлос, обращаясь к Стелле, и не
упустил возможности поцеловать ее еще раз.
— Что происходит? — спросила Энн, как только за ними закрылась дверь
столовой. — Карлос ведет себя просто нахально, а тебя я никогда еще не
видела такой расстроенной. — Она окинула Стеллу пристальным взглядом. — Три
месяца назад ты встречалась с ним за ужином, а потом сказала мне, что просто
возобновила старое знакомство. И вот теперь этот человек становится нашим
партнером и при этом ведет себя в нашем доме как хозяин.
Радуясь тому, что удалось избавиться от ненавистного человека хоть
ненадолго, Стелла посмотрела в обеспокоенные глаза подруги. Энн знала ее
слишком хорошо, поэтому мимолетная любовная связь в качестве объяснения явно
не годилась.
— Мне кажется, я влюбилась. — От изумления у Энн отвисла челюсть. — И
Карлос, по-моему, тоже.
Подруга поддерживала и успокаивала ее во все время ужасного судебного
разбирательства, последовавшего после нападения насильника, и прекрасно
знала, что с той поры Стелла даже не смотрела на мужчин. Энн была романтична
и на меньшее, чем любовь, вряд ли согласилась бы.
— Так, значит, этой ночью... Ну, ты понимаешь, что я имею в виду...
— Да, и это было прекрасно, — хотя бы отчасти правдиво ответила Стелла,
густо покраснев.
— О, Стелла, я так за тебя рада! — Внезапно она очутилась в объятиях
подруги. — Я знала, что рано или поздно у тебя все будет прекрасно!
Видя, как улыбающиеся супруги садятся в такси, Стелла почувствовала себя
полностью опустошенной. Она сделала все, что было в ее силах: убедила Энн в
том, что счастлива с Карлосом, и выслушала предположение подруги, что он,
должно быть, любил Стеллу все эти годы и вложил деньги в их маленькое
предприятие именно из-за нее.
Стелла решила не разочаровывать Энн, хотя в какой-то момент, перед самым их
отъездом, вдруг почувствовала себя такой покинутой всеми и одинокой, что
чуть было не открыла ей всю правду. Безопасный, благополучный мир, который
она выстроила, никогда уже не станет прежним. Однако, целуя на прощание
беременную подругу, Стелла понимала, что ничто на свете не заставит ее
посягнуть на счастье семьи Энн.
Бледная и опустошенная, она бросила на Карлоса взгляд, полный горечи и
презрения.
— Ты не слишком тянул с тем, чтобы выставить нашу гнусную связь на всеобщее
обозрение. Если твое поведение кажется тебе сдержанным, то ты сильно
ошибаешься.
Положив руку на ее талию, он подтолкнул Стеллу к дому.
— Улыбнись, — попросил Карлос. — Не то прохожие подумают, что мы ссоримся.
— С каких это пор тебя беспокоит мнение окружающих? — огрызнулась она. — Ты
обещал, что сохранишь все в тайне, пока я не придумаю, как объяснить Энн и
Родни наш... роман.
— Значит, я солгал. Чего только не пообещает мужчина, чтобы затащить женщину
в постель, — ответил он с усмешкой. — Не так уж ты наивна, Стелла, и сама
наверняка проделывала это не раз. — Карлос пожал плечами. — В конце концов,
ты же солгала мне насчет времени завтрака.
Стелла побледнела. Оказаться уличенной во лжи было само по себе неприятно,
но уверенность Карлоса в том, что она способна использовать свое тело в
корыстных целях, показывала, насколько низкого он о ней мнения. Злость и
чувство унижения заставили ее оттолкнуть его руку.
— Ты, гад ползучий! Почему бы тебе не убраться отсюда? — выкрикнула она и,
подойдя к двери дома, вставила ключ
...Закладка в соц.сетях
