Жанр: Любовные романы
Любовь взаймы
...вязанные веревками. Ей стало любопытно, что это такое? А также ей
хотелось бы узнать, куда они все-таки летят. Выглянув в иллюминатор, она
увидела сплошную голубизну. Это море или небо? Она захотела пройти в туалет,
но ноги не слушались ее.
— С тобой все в порядке?
— Да, — Зоя улыбнулась Фрэнку, — только я хочу освежиться.
Он взял ее за локоть и проводил к туалету. Она почувствовала себя старой леди и невольно хихикнула.
— Не запирай дверь, Зоя.
— Конечно-конечно, — кротко сказала она. Внутри ее разлились
теплота и умиротворение. Зоя взглянула на себя в зеркало и снова хихикнула.
Лицо округлое, благообразное, глаза огромные, влажные. Она нравится Фрэнку и
летит с ним неведомо куда, а он... он будет любить ее, любить долго...
— Теперь лучше?
Она кивнула и едва не рухнула на него, когда пыталась сесть. Он придержал ее
и убрал ей со лба волосы, когда она тяжело плюхнулась в свое кресло.
— Долго еще? — спросила Зоя сонно.
— Почти прибыли, дорогая. — Его голос был низкий и сиплый и
доносился откуда-то издалека. — Прости меня, моя красавица, прости
меня, Господи, но это совершенно необходимо. — И он прильнул к ней
губами.
Она вскинула руки и обвила их вокруг его шеи. Поцелуй был лучшим из всех,
какие она знала. Он целовал ее взасос. Его рот был таким сладким и
чувственным. Фрэнк любил ее. Он вернулся за ней навсегда, не так ли?
Она почувствовала легкое скольжение его рук на своей спине, мягкое пожатие
плеч. Она слабо простонала его имя и попыталась снять блузку. Фрэнк хотел
ее, и она желала помочь ему.
— Я люблю тебя, — прошептала она с хрипотцой, не узнавая своего
голоса.
Он опять прильнул к ней со страстным поцелуем.
— Скажешь мне это снова, когда мы приземлимся, хорошо?
Она почувствовала прохладное дуновение ветерка и попыталась открыть глаза.
Она не должна спать, когда Фрэнк хочет любви.
В самолете стоял шум, мешающий говорить.
Фрэнк пытался поставить ее на ноги. Она почувствовала что-то твердое между
ног.
— Фрэнк?
— Дорогая, все в порядке. Это для безопасности. Это не причинит тебе
боль. Будь умницей, разведи ноги.
Он кричал. Шум в самолете усиливался. Зоя напряглась, резко рванулась,
попыталась прийти в себя. О Боже! Ее веки были такими тяжелыми, что она едва
могла их открыть. Но тем не менее она их разлепила.
— Фрэнк! — крикнула она.
Вокруг стало так светло, как будто самолет открылся. Господи! Так и есть! В
хвосте самолета зияла дыра.
— Послушай меня, Зоя! Только послушай меня! — Фрэнк с трудом
старался перекричать свист и шум вокруг. Он с силой сжал ее плечи, которые
стали такими тяжелыми... Что-то давило ей на спину, мешало повернуть голову,
жало между ног. Фрэнк встряхнул ее, чтобы привести в чувство. — Не
пугайся! — кричал он. — Я не дам тебе упасть! Я удержу нас вместе.
С тобой все будет в порядке.
В глубоком потрясении она пыталась сосредоточить свой взгляд на его руках,
которые неумело возились с застежкой на ее груди. Она почувствовала, что
выходит из комы и окунается в кошмар реальной жизни...
— Что?.. Что?.. — слетело с уст Зои, когда Фрэнк потащил ее вперед
к зияющей дыре. Она сопротивлялась изо всех сил, кусалась и кричала до тех
пор, пока у нее не запершило в горле. Потом рот Фрэнка закрыл ее рот, и
казалось, жизнь стала медленно покидать ее. Зоя поняла, что ей суждено
умереть. Разве не так?
— Сейчас, Зоя, сейчас это произойдет! Когда ты почувствуешь землю под
ногами, согни колени, слышишь меня? Согни...
— Не будь идиотом... — Она не закончила фразу, так как не смогла
произнести, что умрет прежде, чем они ударятся о земную твердь. — Боже
мой! — только и крикнула она, когда ее ноги ступили в пустоту.
Холодный воздух ударил Зое в лицо, грохотал в ее легких, почти разрывая их.
Казалось, ее тело было уже мертво, оно безжизненно повисло, словно тряпичная
кукла, в объятиях Фрэнка Блейкмора. Кожа на лице натянулась словно маска.
Желудок был где-то вне ее тела, а волосы, вырываясь из-под шлема, свободно
парили в воздухе. Барабанные перепонки лопались. Пальцы отчаянно сжимали
непонятно что. А потом — невыносимо резкая боль, что-то дернулось между ног,
вызвав сотрясение всех конечностей. Она почувствовала, будто ее всосало
обратно внутрь самолета, из которого они только что выпрыгнули. Ее грудь
болела в тех местах, где страховочные ремни резко врезались в ее тело. Затем
наступило странное спокойствие, и вокруг нее в воздухе разлилось невиданное
тепло. Вот и предсмертная агония. Ее ноги инстинктивно поднялись и обвились
вокруг бедер Фрэнка, а ее дыхание превратилось во всхлипы абсолютного ужаса.
Она не хотела умирать. И попыталась открыть глаза. Частично это ей удалось,
она увидела голубизну, много голубизны, затем веки плотно сомкнулись. Исчез
шум, но ее сердце глухо стучало в груди, вокруг — ничего, кроме этого
жуткого стука сердца.
— Ради Бога, согни ноги, Зоя! — крикнул Фрэнк, но было слишком
поздно: раздался шмякающий звук. Они рухнули на землю всей неуклюжей массой
напряженных рук и ног, и все перепуталось: нейлоновые канаты, ветер, жара...
Глава 4
Зоя медленно поднималась по склону холма, на котором возвышался дом из
неотесанного камня. Остров был небольшой, на редкость плодородный, хотя они
приехали сюда заниматься отнюдь не земледелием. Фрэнк пригласил ее в
качестве секретаря, но Зоя подозревала, что работа будет совсем иной.
Старый дом сверху донизу был набит разнообразной провизией: консервами,
водой в бутылках, баллонами с газом. Увидев в дверном проеме силуэт Фрэнка,
Зоя ускорила шаг.
— Что мы здесь собираемся делать, Фрэнк Блейкмор? — спросила она.
— Мы собираемся работать.
— Но почему здесь, а не в каком-нибудь более цивилизованном месте?
Фрэнк помолчал, как будто обдумывая что-то, а потом вытащил из кармана нож и открыл банку консервов.
— Мне необходимо уединение, — сказал он наконец. — Тео знал
этот остров и решил, что он подойдет.
— Подойдет для чего? Для размышления над книгой? — сказала Зоя с
усмешкой. — Не верю ни одному твоему слову. Вся эта затея кажется очень
странной и необычной.
— Но я уже говорил тебе, что я довольно необычный человек.
— Ладно, Фрэнк, хватит! — оборвала его Зоя. — Слово
необычный
не объясняет всей странности происходящего! — Она показала
на коробки. — Как все это попало сюда? Держу пари, не на парашюте. Все
это могло быть доставлено только лодкой. Почему же мы не воспользовались ею?
— Эти вещи были привезены сюда несколько недель назад. А сейчас
попутного морского транспорта не было.
— Нет! — закричала Зоя, топнув ногой. — Я не собираюсь верить
этому!..
— И все же придется поверить! — Фрэнк помахал ножом прямо перед ее
носом. — Теперь послушай меня: я голоден и устал. Последние несколько
недель были для меня сущим адом. Все, чего я хочу, — это привести в
порядок дела и чтобы ты оставила меня в покое со своими занудными вопросами
— почему? почему? почему?
— Ответь мне хотя бы на самый простой вопрос...
— О'кей. — Он воткнул нож в картонную коробку. — Я закрываю
мою компанию, уничтожаю ее, если тебе так больше нравится. Другое агентство
забирает моих клиентов, а сейчас, в силу высококонфиденциальной природы моей
работы, я нуждаюсь в полной изоляции, уединении, чтобы привести все дела в
порядок в тишине и спокойствии.
— Закрываешь свою компанию? — удивленно спросила Зоя. — Или
ты сказал: открываешь? — Она не могла поверить его словам:
Фрэнк был слишком молод, чтобы уходить в отставку. Сколько же ему лет? Около
тридцати четырех или, может, тридцать пять? Три года назад они лежали в
одной постели, а она даже не знает его возраста.
Их взгляды встретились. Фрэнк медленно произнес:
— Ничто не бывает вечным. Зоя удивилась подтексту этой фразы. Фрэнк
продолжал разрывать упаковки коробок.
— Ну а теперь ты веришь мне? — спросил он, глядя ей в глаза.
— Это все, что я могу знать о тебе? — упорствовала она.
— Ты хочешь знать что-то еще?
— Ты не появлялся три года. Каким образом ты оказался на вечеринке у
Тео?
— В качестве старого друга и партнера по бизнесу я был включен в список
приглашенных на день рождения. Вот и все. Как видишь, ничего
таинственного...
— Мне не казалось все это таинственным, но теперь я вижу, что
ошибалась, события происходят более чем таинственные...
Фрэнк усмехнулся.
— А ты, со своим достаточно сильным характером, не готова изменить свою
жизнь? Почему ты живешь так скучно?
— Я не считаю свою жизнь скучной и не хочу превращать ее в полную тайн
и загадок. И ты несправедлив: этим утром меня вытащили из дома, не дав
возможности даже упаковать вещи...
— Зоя, пожалуйста! — прервал ее Фрэнк. — Я не хочу вновь
выслушивать все это...
Она посмотрела на него, готовая возмутиться, но передумала: Фрэнк выглядел
очень уставшим. Вместо этого Зоя прошлась по комнате и остановилась у
коробки, которую он только что выпотрошил. Фрэнк посмотрел на нее и
улыбнулся.
— Просто события развивались так стремительно, — сказала она
извиняющимся тоном, — что я до сих пор не могу опомниться.
— Да, иногда это случается, — равнодушно заметил Фрэнк.
Зоя взглянула на него, пытаясь прочесть по глазам, что он имеет в виду. Ей
хотелось верить, что Фрэнк любит ее, но, видимо, это было не так.
— Тео знал о моих планах, — продолжал Фрэнк, — знал, что я
хочу на время уехать и заняться делом. Этот остров — идеальное для меня
место. Тебя Тео рекомендовал как хорошего секретаря. Еще он сказал, что
последнее время ты много работала и тебе нужен отдых. Я принял его
предложение. Потом был день его рождения, ну, а остальное ты знаешь.
Зоя не знала ничего. Тео посоветовал доверять Фрэнку — и вот они на острове.
Вдвоем. Что дальше? Зоя пребывала в полной растерянности.
— Никто даже не поинтересовался, хочу ли этого я, — сказала она,
вздохнув.
— Как ты отреагировала на предложение Тео?
Зоя не могла понять, говорит Фрэнк серьезно или просто проверяет ее.
Действительно ли это была забота о ней? Может ли она полностью доверять
Фрэнку? Она поехала бы за ним на край света и даже дальше, доверилась бы ему
во всем, если бы знала: он испытывает к ней те же чувства, что и она к нему.
— Тео всечасно опекает меня. Я подчиняюсь ему полностью. У меня не было
выбора.
— Когда-нибудь твоя жизнь изменится. Однажды ты выйдешь замуж и будешь
свободна.
— Ха! Вряд ли кто-нибудь осмелится перейти дорогу Теодосису Кориакису.
Она подошла к двери и остановилась, задумчиво глядя вниз, на пляж, кромку
которого нежно ласкали волны. Только один мужчина осмелился встать на пути
Тео — это был Фрэнк Блейкмор, но он не думал о женитьбе, он хотел только
взять
ее на время. Зоя тяжело вздохнула.
— Где тенты? В тех сумках, что остались на пляже? — спросила она.
— У нас нет тентов.
— Так, значит, мы будем жить здесь, в доме? — протянула она
саркастически. Фрэнк нежно подтолкнул ее к двери.
— Пойдем, я покажу тебе место, где мы будем жить и любить друг друга.
Они вышли на мощенную камнем тропинку, которая была проложена в апельсиновой
роще.
— Ты, наверное, хотел сказать: работать и воевать?
— В твоей власти, Зоя, сделать пребывание здесь приятным и незабываемым
для нас обоих, — тихо произнес Фрэнк.
— Нет, это зависит только от тебя, — твердо ответила Зоя,
отстраняя его руки.
— И я знаю, как у тебя это получается, — продолжал Фрэнк, не обращая внимания на ее слова.
— А вот я не могу вспомнить тебя в моей жизни, — грустно
прошептала Зоя.
— Я помогу тебе вспомнить все этой ночью, как только зайдет солнце.
— Когда зайдет солнце, я уже буду крепко спать.
— Я подожду, когда ты проснешься, и, уверяю тебя, ты не пожалеешь ни о
чем, — широко улыбаясь, сказал Фрэнк.
Зоя вдруг покраснела, торопливо убрала с лица волосы и молча пошла за
Фрэнком по тропинке, ведущей в глубь апельсиновой рощи. Далеко впереди
виднелась белоснежная вилла, простая, с черепицей цвета охры. Ветерок
доносил к ним плеск волн, разбивающихся о рифы. Местность вокруг вся была
холмистой. Рыже-коричневые камни тут и там обрамляли зеленые рощицы, земля
большей частью была невозделанной.
— Это что, один из островов Тео, о существовании которого мне ничего не
было известно? — удивленно спросила Зоя. Если бы она знала, сколько
времени они были в полете, она смогла бы вычислить, где они сейчас
находятся. То, что они на краю цивилизации, — тут не возникало никаких
сомнений, но все же ей хотелось верить, что привычный для нее мир остался не
слишком далеко.
— Я думаю, это остров его друга. Фрэнк и Зоя взошли на залитую солнцем
террасу, пол которой был вымощен терракотовой плиткой. В тени, отбрасываемой
оливковым деревом, стояли плетеные стулья и стол. Зоя помедлила, не решаясь
войти внутрь жилища, которое выглядело непритязательно: небольшие окна,
входная дверь, выцветшая от солнца. Во время путешествий по островам Зое
приходилось встречать такие виллы, но она не могла и представить, что ей
доведется жить в одной из них.
— Конечно, это не похоже на Парфенон, — будто извиняясь,
проговорил Фрэнк, — но здесь прохладно и уютно. — Носком ботинка
он открыл дверь.
Когда Зоя шагнула внутрь, то сразу очутилась в кухне. Это была просторная,
хорошо проветриваемая комната, с довольно приятной обстановкой. Плита и
холодильник работали от газовых баллонов, в углу была установлена фарфоровая
мойка. Из мебели стояло: массивный сосновый стол и несколько стульев. Пол,
так же как и на террасе, был вымощен терракотовой плиткой. Из кухни можно
было попасть, спустившись на три ступеньки вниз, в длинную, узкую комнату,
служившую гостиной. Там в одной из стен был устроен камин. В гостиной стояли
роскошный турецкий диван с мягкими подушками, письменный стол с удобным
креслом и висели книжные полки.
— Эта комната — проходная, дальше находятся спальни, — пояснил
Фрэнк. — Располагайся, а я пока схожу за вещами, оставшимися на пляже.
— Я помогу тебе, — быстро откликнулась Зоя: ей совершенно не
хотелось одной обживать эти спальни. — А потом все посмотрю, —
вкрадчиво добавила она.
— Поступай как знаешь. — Он улыбнулся всепонимаюшей улыбкой, от
которой ей стало даже как-то нехорошо.
Чувство опасности, страх снова пробудились в душе у Зои. Эта поездка — что
она несет с собой? Все совершилось так поспешно!.. И тот , ужасный прыжок с
парашютом, и это жилище, затерянное неизвестно где... Только любовь к Фрэнку
частично вселяла в нее надежду, что все обойдется.
Зоя не пошла с ним за вещами, как хотела, а стала осматривать дом. Она
открыла самую дальнюю в гостиной дверь — за ней располагался просторный
холл, из которого вело несколько дверей. Первая — в ванную комнату,
отделанную кафелем. Здесь было все, что могло понадобиться при длительном
проживании на вилле. Две следующие двери вели в спальни, которые были
прохладны и погружены во мрак. Две спальни — слава Богу! В одной из них
стоял старый деревянный гардероб с одеждой. Зоя примерила некоторые вещи. По
размеру они ей подошли. Здесь были шорты, маленькие топы, пара бикини — все
то, что необходимо для пребывания на этом острове. Итак, быт здесь
организован; видимо, Тео и Фрэнк уже давно привезли все это сюда. Она
вздохнула. Фрэнк Блейкмор определенно работал над чем-то необычным.
Из холла просматривалась и четвертая дверь, которая не открывалась. Зоя
вышла на улицу, чтобы заглянуть в комнату через окно. Напрасно. Ставни были
закрыты наглухо.
— Одна из спален здесь закрыта, — сказала она Фрэнку, как только
он взгромоздил очередной чемодан на кухонный стол.
— Сколько же тебе надо спален на одну ночь?
Она пожала плечами и продолжила укладывать консервы: банки с молоком,
овощами и фруктами.
— Я только подумала, что это немного странно.
— Ничего странного. Не нужно драматизировать. Возможно, нас переполняет
чувство тревоги. Но давай представим, что это всего лишь каникулы.
— Каникулы? И странные занятия парашютным спортом...
— Здесь есть лодка...
— Ты же сказал, что тут нет причалов.
— Ты когда-нибудь забываешь то, что я говорю?
— У меня прекрасная память.
— Тогда ты должна помнить, что я просил тебя полностью довериться мне и
не создавать лишних проблем. Я думаю, тебе нужно успокоиться.
— Попробуй успокойся, если меня всю колотит, — огрызнулась
она. — Ты разве не в курсе, что у меня нервное истощение? Посмотрел бы
в моей медицинской карте.
— Твои личностные противоречия меня не волнуют, и твоя медицинская
карта тоже, но Тео предупреждал меня о твоих истерических припадках, вот
почему я дал тебе успокоительное перед прыжком. Почему бы тебе не прекратить
подкалывания?
— Дашь мне еще глоточек, чтобы я окончательно успокоилась?
Фрэнк прекратил перестановку жестянок на полках и повернулся к ней.
— Я могу подумать о более действенном способе заткнуть тебе рот.
Поэтому, может, ты сделаешь это без моей помощи? — В его взгляде
читалась угроза, и она сразу поняла, что он настроен агрессивно.
— Воспринимай меня такой, какая я есть, — сказала она игриво.
— Приходится, — пробормотал он со вздохом.
Два изнурительных часа ушло у них на то, чтобы перенести все тюки из домика
на берегу на виллу. Фрэнк предлагал ей остаться и распаковывать вещи здесь.
Однако Зоя настаивала, что она должна делать свою часть работы, что
чувствует она себя уже лучше, головокружение у нее совсем прошло.
— Эта одежда в гардеробе — для меня? — спросила Зоя. Она заварила
чай, пока Фрэнк ходил за оставшейся поклажей, и по возвращении налила ему
кружку.
— Ну не для меня же, — усмехнулся он.
— Странная какая-то, — негодующе выдохнула Зоя.
— Ничего страшного, здесь сойдет и такая. Фрэнк сел за стол и откинул
со лба мокрые волосы, потом разделся до пояса. От пота его тело лоснилось, и
Зоя не могла отвести глаз от курчавых волосков на широкой груди Фрэнка. Она
любила и обожала это тело, которое однажды познала так близко и которое все
же оставалось для нее загадкой... Взглянув мельком на лицо Фрэнка, она
заметила, что он старается избежать ее взгляда и вообще делает вид, что ему
безразлично то, с каким интересом она его рассматривает. Но Зоя чувствовала,
что на самом деле это не так; стоило ему поднять глаза — и она поняла, что
была права. Он улыбнулся ей и хотел что-то сказать. Зоя сжалась от страха
услышать насмешку или колкость.
— Почему бы тебе не принять душ? Ты выглядишь измученной.
— Ты тоже, — полушепотом ответила она. — А разве в ванной
есть вода? Он кивнул.
— Я пока не укрепил насос над бьющим здесь ключом, но резервуар для
душа на крыше полон дождевой воды. Солнце подогреет ее, но если ты хочешь
душ погорячее, то нужно подождать, пока я не установлю солнечные панели. Я
смогу сделать это только завтра утром.
— Надо еще что-нибудь принести с берега?
— Остались лишь контейнеры, которые мы сбросили с самолета. Так что ты
принимай душ, а я их сам принесу.
— Нет, я помогу.
— Я сам справлюсь. — Фрэнк произнес это тоном, не терпящим
возражений, и Зоя была вынуждена отступить — она слишком устала, чтобы
продолжать спорить.
— Может быть, тогда я приготовлю что-нибудь поесть? Ведь скоро
стемнеет.
— Прими душ. О еде мы подумаем позже. — Он встал и вышел из
комнаты.
И откуда у Фрэнка столько сил? Несколько часов назад он сказал, что устал и
голоден, а сейчас опять полон сил, в то время как она валится с ног от
усталости. Все же ей достало терпения открыть несколько консервных банок,
перед тем как пойти в душ. Не могла же она переложить на него все мелочи.
Опрокинув банку с гуляшом и картошкой в железную миску, Зоя включила газовую
конфорку, поставила ее на малый нагрев и отправилась в душ.
Душ был встроенный; шампунь и прочие принадлежности стояли на полках. Зоя
сняла свою перепачканную одежду, встала под теплые, нежные струи. Она с
трудом старалась держать глаза открытыми. Вода обволакивала ее тело,
усыпляя, соблазняя, расслабляя... Ее мозг будто расплавился, но некоторые
вопросы продолжали жить в нем. Почему одежда для нее была уже здесь? Даже
купальный халат. Почему они спускались на парашюте? Ведь легче было бы
приплыть сюда на лодке с сопровождением. Почему Фрэнк выбрал именно это
место, чтобы укрыться от всех суетных дел компании? Как странно все...
Зоя вытерлась и поняла, что вряд ли сможет присоединиться к Фрэнку за
ужином. Она очень хотела спать и быстро забралась под простыню на кровати —
чистую, свежую, душистую простыню, которую кто-то заботливо приготовил для
нее. Хватит вопросов! Она вздохнула и закрыла глаза. Во сне услышала какой-
то голос, увидела в темноте свет и ощутила чей-то поцелуй на виске. Ей
нравились такие сны.
Когда Зоя проснулась, дверь ее спальни была настежь открыта; должно быть, в
ее комнату заходил Фрэнк, так как она помнила, что перед сном дверь плотно
закрыла. Он заходил в ее комнату, ожидая, что... Она быстро встряхнулась и
встала с постели, но резкая боль во всех мышцах заставила ее снова
опуститься на кровать. Состояние было ужасное. Видимо, это от парашютного
прыжка? Она, вероятно, растянула мышцы.
— А теперь, дорогая, представь, как бы ты себя чувствовала, если бы не
приняла перед прыжком транквилизатор. — В ее комнату вошел Фрэнк и
поставил на стол рядом с кроватью стакан свежеприготовленного апельсинового
сока. Он выглядел великолепно, пусть и был одет в поношенные брюки и в такую
же поношенную футболку. У Зои была лишь секунда, чтобы скрыть простыней свою
наготу.
— Один раунд позади, — сказала она, потирая под простыней онемелые
мышцы на икрах ног. — Но перед тем, как лечь, я, сколько ни перебирала
одежду в гардеробе, не могла найти ночную рубашку. Это намеренное или явное
упущение?
— Ну разумеется, я сделал это намеренно, ибо считаю, что ночные рубашки
совершенно не нужны.
— Ты действительно так считаешь? Да, конечно, я и забыла: ты ведь
особенный, но я как-то не ожидала, что ты равнодушен к ночному белью.
— Ну и язва ты сегодня, — протянул Фрэнк саркастически. —
Запиши на мой просчет в первом раунде.
При этих словах у Зои все сжалось внутри. Она вдруг вспомнила раннее утро в
Швейцарии, когда тайком прокралась из его комнаты.
— Что ты делал в моей спальне ночью? — спросила она с
неуверенностью, не зная точно, заходил ли он туда. Однако она совершенно
определенно помнила, что плотно закрыла на ночь дверь.
— Проверил, все ли с тобой в порядке.
— А заодно — не жду ли я тебя? Он улыбнулся.
— Такая мысль меня посещала, но после того, что нам удалось пережить
вчера, я не был бы тебе пригоден ни в каком виде.
Как ловко он выставил ее распутной, нахальной девкой! И как глупо она
загнала себя в западню! Но как же честен он относительно своих способностей!
Зоя была удивлена искренностью Фрэнка.
— Ладно, — она явно купилась, — только если будешь проверять
меня в будущем, то, пожалуйста, закрывай за собой дверь. Я хочу уединения.
Взяв сок, Зоя с жадностью выпила его.
— Зачем? Или я не должен спрашивать?
— Мне нравится уединение, я требую уединения.
Он наклонился над ней и отдернул край простыни, которую она все еще
прижимала к груди одной рукой.
— Здесь не может быть уединени
...Закладка в соц.сетях
