Жанр: Любовные романы
Упрямая девчонка
...аза она следила за тем, как он разглядывает улицы города. И не могла
оторваться от его четкого профиля, густых
взлохмаченных волос, странного наряда, широких плеч и ухоженных рук. Какая
жалость, что такое богатство досталось
простому бедняку!
Мелисанда аккуратно сложила листок бумаги в восемь раз и протянула записку
Флинну. Он крепко зажал ее в кулаке.
- Вон туда! - шепнула девушка, показав ему на длинную аллею. - Ты минуешь два
задних двора, в третьем подойдешь
к черному ходу и постучишь. Скажи поварихе, что у тебя важное послание к ее
хозяйке. И пожалуйста, постарайся вести себя
нормально!
- А я всегда веду себя нормально! - с ухмылкой возразил Флинн. - И если бы ты
не вбила себе в голову, что моя
одежда...
- Я хотела предупредить, чтобы ты не болтал там всяких глупостей, вроде того
что ты явился из будущего или что твои
родители в разводе.
- Мои родители не разводились.
Мелисанда молча закатила глаза.
- Хотя по сути им следовало развестись, - как ни в чем не бывало продолжал
Флинн, - но они этого не сделали. И я
никак не мог понять почему. Что вынуждало их оставаться вместе? Уверен, что дело
тут не в "заботе о будущем детей", как у
нас любят говорить...
- Мистер Патрик! - прошипела девушка, вцепившись ему в руку и стиснув ее с
отнюдь не женской силой. -
Пожалуйста, не болтайте лишнего! Честное слово, не лучше ли изобразить из себя
немого? Вот именно, совершенно немого
слугу! Во всяком случае, это покажется менее странным, чем те ужасные вещи, о
которых ты так любишь рассуждать!
- О'кей. - Флинн торжественно поднял палец. - Я готов изображать кого угодно
и даже не подам виду, что ты меня
оскорбила, если ты пообещаешь купить мне новую обувь!
- Ну пожалуйста, не тяни! - в отчаянии взмолилась Мелисанда. - Хорошо, я
куплю тебе все, что пожелаешь, только
ступай! Я хочу как можно скорее укрыться от посторонних глаз. Чем дольше мы тут
торчим, тем больше опасность, что меня
узнают. Иди же! - Она спрятала лицо под капюшоном и отступила в тень стены, не
спуская с него напряженного взгляда.
- Значит, черный ход? - уточнил он. - И дверь с чугунным молотком?
- Да, да. Достаточно стукнуть раз или два, и кто-нибудь из слуг обязательно
тебе откроет!
- А вдруг это окажется не сама повариха? Если мне придется спросить повариху,
то как я буду прикидываться немым?
- Отдай записку первому встречному! - с тяжким вздохом отвечала Мелисанда. -
Я написала там имя моей тетки. Они
наверняка отнесут записку тому, кто умеет читать.
- Ладно, я пошел. - Он сделал несколько шагов по аллее, но снова оглянулся. -
Как ты думаешь, мне там дадут
поесть?
- Я сама дам тебе поесть, если ты наконец поможешь мне попасть в этот
проклятый дом!
- Проклятый? - Флинн посмотрел на нее, не веря своим ушам, и расхохотался. -
По-моему, это слово считается
ругательством даже на вашем островке! Уж не выругались ли вы, мисс Сент-Клер?
- Я выругаюсь еще хуже, если ты будешь и дальше тянуть время!
- Ладно. - Он повернулся, но не отказал себе в удовольствии поддеть ее: -
Между прочим, я не желаю впредь слышать
от тебя подобные выражения. Это звучит очень грубо и неприлично. И к тому же
оскорбляет меня до глубины души.
Посмеиваясь про себя, Флинн подошел к заветной двери. Он и сам не мог понять,
что заставило его так издеваться над
бедной девицей. Не иначе на него что-то нашло от голода. На протяжении двух дней
он едва умудрялся поесть хотя бы раз в
сутки, а за последние двадцать четыре часа у него вообще не было во рту ни
крошки. Стоило ему приблизиться к задней
двери, как его охватило облако ароматов готовившейся еды. Желудок ответил в ту
же секунду рычанием голодного льва, а
рот наполнился слюной. Последние метры до двери Флинн преодолел торопливой
рысью.
Он постучал три раза, и дверь открыла молодая служанка в чепчике и белом
переднике. При виде Флинна она громко
закричала через плечо:
- Ой, смотрите! Еще один явился! - Девушка снова обратилась к Флинну: - Ты
подожди здесь немного, и она даст
тебе остатки супа!
Она собралась было захлопнуть дверь, но Флинн отчаянно взмахнул рукой и
крикнул:
- Погодите! - Девица отскочила назад от неожиданности. - Я пришел сюда не за
этим! Хотя, конечно, не откажусь от
тарелки супа, - продолжил он с сокрушенной миной, - но у меня здесь записка к
миссис Кастербрук. Поверьте, это очень
важно!
- Боже правый! - страдальчески скривилась девица. - Да вы только послушайте,
как он говорит! Идите сюда скорее!
Он не иначе как приплыл из Австралии!
- Из Америки, - машинально уточнил Флинн, - но у меня записка...
- Ну вот, дожили. Своих бродяг было мало, так теперь и заморские пожаловали?
- раздался звучный голос, и в двери
показалась статная особа с гладко зачесанными седыми волосами. Поверх
вылинявшего коричневого платья на ней
красовался засаленный передник, а на макушке поварской колпак.
- Наверное, вы и есть повариха? - сказал Флинн.
Стоило ему открыть рот, и женщина захихикала, как от щекотки.
- Батюшки, Рейчел, он и впрямь говорит не по-людски!
- Ага, дескать, он не из Австралии, а из Америки! Повариха широко улыбнулась,
продемонстрировав Флинну ровно
четыре гнилых зуба, торчавших из десен вкривь и вкось, словно мегалиты
Стоунхенджа.?
- И ты тащился сюда от самой Америки, чтобы отведать моего супчика? - Она
расхохоталась собственной шутке и
смачно шлепнула Рейчел пониже спины. Девица залилась визгливым смехом, нисколько
не обижаясь на столь хамское
обращение.
Флинн испуганно оглянулся: а вдруг Мелисанда укрылась где-то поблизости и
сейчас слушает, проклиная его длинный
язык? Ведь собирался же притвориться немым! Между прочим, он действительно
гораздо быстрее справился бы с
поручением, если бы не открывал рта!
- Послушайте, у меня записка...
- Дак чего ж ты молчал? - взревела повариха, и ее мясистая лапа мигом
завладела клочком бумаги.
- Для миссис Кастербрук! - выпалил Флинн, уповая на то, что имя хозяйки не
позволит этой особе сунуть нос в Когда Флинн заканчивал третью тарелку супа, из последних сил борясь со сном,
одолевавшим его все настойчивее с
каждой проглоченной ложкой, на кухне появился какой-то старик. Он назвался
Брэйлем и пригласил его следовать за собой.
Флинн неуклюже встал на ноги, отметив про себя, что впервые за три дня они
согрелись по-настоящему, и поплелся за
Брэйлем. Его долго вели по какому-то невообразимому лабиринту из узких
коридоров, пока они не оказались в просторном,
полном воздуха и света холле. По углам в кадках росли развесистые пальмы, а
мраморный пол был так отполирован, что
отражал в себе огромные зеркала и картины, украшавшие стены.
Следом за Брэйлем Флинн стал подниматься по широкой полукруглой лестнице,
поглядывая на мрачные физиономии
надутых вельмож, взиравших на него с портретов.
Они добрались до третьего этажа и зашагали по широкому коридору, застланному
восточной ковровой дорожкой. На
каждом шагу им попадались низкие полированные столики, заставленные всяческими
безделушками и украшенные
затейливой резьбой. Обстановка сильно напоминала Флинну антикварную лавку гденибудь
в Джорджтауне. Брэйль открыл
дверь в конце коридора и с поклоном пригласил Флинна войти внутрь.
- Надеюсь, вы найдете все необходимое, сэр, - провозгласил старик. - Если вам
что-то потребуется, колокольчик вот
здесь. - Он пересек комнату и показал витой шнур, свисавший прямо с потолка. - И
миссис Кастербрук взяла на себя
смелость приказать мне поместить в гардеробе кое-какую одежду. - Дворецкий
приблизился к грандиозному гардеробу во
всю стену и распахнул резную дверцу. Флинн успел заметить аккуратно развешанные
там мужские вещи.
Посередине комнаты высилась необъятных размеров кровать под балдахином,
свисавшим до самого пола. Сооружение
оказалось настолько высоким, что подниматься на него приходилось по приставной
лесенке. В глубине комнаты у стены под
окном расположились небольшой стол и два плюшевых кресла. В изголовье кровати с
обеих сторон имелись ночные столики
со свечами в канделябрах, книгами и хрустальными графинами с прохладительным
питьем.
- Ночная сорочка разложена в ногах кровати, сэр. Вам нужно что-нибудь еще на
данный момент? - осведомился
Брэйль, задержавшись у двери.
Флинн молча покачал головой, чувствуя себя слишком утомленным от обилия
впечатлений и избытка благодарности за
все те удобства, которые его окружали. Жаль, что у него не было ни гроша -
старик заслуживал по меньшей мере полсотни
баксов за то, что приготовил ему.
- Нет, не думаю. Большое спасибо. - Гость приблизился к кровати и пощупал
тюфяк, желая проверить, насколько он
мягкий. Через несколько мгновений он обернулся и обнаружил, что старик все еще
торчит у порога, не отводя от странного
гостя вышколенно-бесстрастного взгляда.
- Очень хорошо, сэр. - Брэйль чопорно кивнул. - Звоните, если что-то
потребуется.
- Непременно. - Флинн глянул на шнурок от звонка и снова обернулся к Брэйлю:
- Спасибо.
Старик кивнул, отвесил чопорный полупоклон и попятился к двери. Флинн
подумал, что этот старый овощ заткнет за пояс
любого актера в классическом театре. Затем он повернулся и алчно уставился на
возвышавшуюся перед ним кровать. Так и
есть: в изножье лежала аккуратно расправленная мужская ночная сорочка, один вид
которой вызвал у него улыбку. Не тратя
времени даром, он избавился от опостылевшего вечернего костюма и остальных
вещей, зашвырнув их в дальний угол в
смутной надежде никогда больше не прикасаться к этим обноскам.
Флинн разделся догола и взял в руки ночную сорочку. Она пахла свежестью и
мылом и показалась ему удивительно
мягкой на ощупь. Он надел сорочку через голову. Теперь, когда ему удалось
утолить голод и избавиться от грязной
неудобной одежды, он почувствовал себя довольным жизнью. Найдись в этом доме
горячий душ - и можно было считать,
что угодил в рай на земле.
Одним прыжком Флинн оказался в постели и натянул до самого носа теплое
тяжелое одеяло. Перина приняла его тело,
как длань Господня, и глаза закрылись сами собой. Через секунду он уже спал.
Трудно было сказать, как скоро Флинн проснулся, но стоило ему открыть глаза,
и он увидел на столике серебряный
поднос с серебряным кофейником и чашкой. Он осторожно пощупал кофейник, тот был
еще довольно теплым, но не
горячим.
Путешественник медленно выбирался из кровати, то и дело потягиваясь и
чувствуя каждой клеткой тела прилив новых
сил, полученных благодаря крепкому спокойному сну- первому на протяжении
последних дней. Только теперь он обратил
внимание на веселый треск пламени в камине. Флинн спустился с кровати и пошел в
обход, желая попасть к гардеробу, но
чуть не налетел на медную ванну, наполненную теплой водой. Вот так чудеса! Флинн
осторожно потрогал воду пальцами.
Она показалась ему довольно горячей.
Он снял ночную сорочку и шагнул в ванну. Это было так приятно, что ему
захотелось немедленно окунуться с головой,
хотя пришлось сложиться пополам. Вода ласково перебирала его волосы, награждая
желанным теплом и смывая невзгоды и
опасности последних дней. На переносном столике лежал кусок душистого мыла, а
Флинн тер и тер себя без конца, пока не
почувствовал, что полностью очистился.
На тот же столик кто-то положил большое толстое полотенце. Флинн вытерся,
обмотал полотенце вокруг бедер и
подошел к гардеробу.
- О, я вижу, вы уже встали, сэр, - прозвучал с порога женский голос.
Флинн повернулся. Ему сделала реверанс молоденькая горничная в черном платье
и белоснежном переднике и чепчике.
- Я пришла помочь вам принять ванну, но вы уже вымылись сами. Тогда я вылью
воду, когда вы оденетесь. Прикажете
прислать вам лакея?
- Лакея? - переспросил Флинн.
- Чтобы помочь вам одеться, сэр.
- Нет! - рассмеялся Флинн. - Все о'кей!
Прошло еще полчаса напряженных усилий, и он, доведенный до отчаяния, снова
замотался в полотенце и дернул за
шнурок от звонка. В дверь заглянула горничная, и он сказал:
- Пожалуй, я бы все же позвал этого вашего лакея - если вам не трудно.
Втихомолку ухмыляясь, девушка сделала реверанс и выпорхнула за дверь.
Как раз к тому времени, как Флинн вдвоем с лакеем завершали сложнейшую
процедуру одевания - из-за тонких лосин в
обтяжку Флинн чувствовал себя извращенцем, пока выставленные напоказ мужские
достоинства не удалось спрятать под
длинным двубортным камзолом для верховой езды, - в дверь постучали.
- Входите, входите! - радушно пригласил он, в последний раз поправляя
завязанную пышным бантом тугую удавку на
шее, почему-то названную лакеем галстуком. Уголки высокого крахмального
воротничка безжалостно впились ему в
подбородок, но с этим уже ничего нельзя было поделать.
Дверь открылась, и снова вошла та же горничная. При ее появлении Флинн
отвернулся от зеркала.
- Миссис Кастербрук приглашает вас в большую гостиную, - сообщила девушка. -
Если вы готовы, я могу проводить
вас прямо сейчас.
- Конечно, готов. - Флинн кивком поблагодарил лакея и вышел в коридор.
Величавая красавица, беседовавшая с ним накануне вечером, расположилась на
диване в гостиной, обставленной
роскошно и со вкусом. Увидев Флинна, она встала и пошла ему навстречу.
- Насколько я могу судить, передо мной сама миссис Кастербрук. - Флинн
позволил себе улыбнуться, хотя надменная
хозяйка могла не оценить его шутки.
- Вы не ошиблись, - отвечала она с легкой улыбкой. - Вам не мешало бы
поклониться, приветствуя даму, мистер
Патрик. У нас так принято.
- Конечно! - Флинн смущенно рассмеялся и поклонился как можно ниже.
- Очень мило, - похвалила Фелисити, - хотя до земли кланяться не обязательно.
Потом я прикажу Брэйлю вам все
объяснить. Как вы спали?
- Как бревно! - сообщил Флинн и собрался было по привычке сунуть руки в
карманы, но тут же обнаружил, что в
лосинах карманов не предусмотрено. Не зная, куда деть руки, он просто уперся ими
в бока. - А вы хорошо выспались?
Она пропустила его вопрос мимо ушей и направилась обратно к дивану. При свете
дня ее красота показалась Флинну
такой же безупречной, хотя сегодня она была одета не так роскошно. Нынешнее
платье не казалось таким блестящим, и
вырез был не таким глубоким, как накануне. А вместо сложной высокой прически
волосы были убраны в простой узел на
затылке. Возле дивана она обернулась и жестом пригласила гостя занять кресло
напротив.
- Прошу вас, присядьте, - вежливо произнесла хозяйка.
- Благодарю. - И он следом за Фелисити подошел к дивану.
Повинуясь какому-то полузабытому правилу хорошего тона, усвоенному им в
школе, он подождал, пока сядет дама, и
лишь после этого занял отведенное ему кресло. Чем-то эта женщина напоминала ему
Мелисанду. а же смуглая кожа, те же
величавые манеры и строгая осанка, а главное - темные как ночь глаза. Но
Фелисити Кастербрук излучала такое
спокойствие и властность, что сравнить ее можно было разве что с особой
королевской крови. Правда, Флинну никогда не
приходилось встречаться с особами королевской крови, и он не мог сказать, что
полагается чувствовать в их присутствии. Но
главным, что отличало Фелисити от Мелисанды, Конечно же, был возраст, хотя
легкие морщинки вокруг глаз миссис
Кастербрук были едва различимы, а стан оставался почти таким же гибким и
изящным, как у ее юной племянницы.
- Мелисанда рассказала мне, что ваши родители учились в университете. А как
насчет вас?
- Я тоже окончил университет, - кивнул Флинн, ощущая внезапный порыв скрыть
свое истинное прошлое и рассказать
этой женщине только то, что может ей понравиться. Безусловно, история о
путешествии во времени заставит ее считать
Флинна умалишенным, однако что-то подсказывало ему, что для правдоподобия
следует обогатить рассказ подлинными
событиями из его настоящей жизни.
- Это было в Америке?
- Да. - Он едва заметно перевел дух. Пока что все шло хорошо.
Флинн волновался все сильнее. Если он сейчас оплошает и покажется хозяйке
ничтожной, не заслуживающей доверия
личностью, - каким скорее всего его уже описала Мелисанда, - его в два счета
выставят на улицу из этого шикарного
дома, и одному Господу ведомо, что с ним может приключиться. Флинн понятия не
имел о том, как будет жить дальше, но
одно было ясно как день: без помощи Мелисанды ему не обойтись. Она была
единственным человеком в этом чуждом,
враждебном мире, знакомым с его настоящей историей, хотя девушка и не верила ни
одному его слову. Но что-то в глубине
души заставило Флинна выложить ей всю правду, чтобы хоть с кем-нибудь поделиться
своим горем. То, что этот "ктонибудь"
оказался пригожей девушкой и не оттолкнул его от себя как опасного
сумасшедшего, давало Флинну силы
продолжать игру. И еще: почему-то ему казалось крайне важным быть с ней честным
до конца.
- Хотя, если уж быть совсем точным, я родился в Англии, - добавил Флинн. -
Насколько я понимаю, где-то в
окрестностях Мерстана, но почти сразу после этого мои родители переехали в
Америку.
Судя по тому, как заблестели глаза миссис Кастербрук, эта новость вызвала у
нее живейший интерес. Так пристально она
разглядывала Флинна только тогда, когда впервые обнаружила странного незнакомца
у себя на кухне.
- В окрестностях Мерстана? А точнее вы не могли бы сказать?
- Увы, не могу. - Он сокрушенно покачал головой. - Родители не любили
обсуждать со мной прошлое. Если уж на то
пошло, они вообще не любили разговоров - по крайней мере со мной. Да и друг с
другом тоже.
- Вы не могли бы назвать девичью фамилию вашей матери? Возможно, мы могли бы
отыскать ее родных, если не
найдем никого из Патриков.
- Я в этом сильно сомневаюсь! - рассмеялся Флинн. - Она тоже родилась и
выросла в Америке.
- Какая жалость!.. - задумчиво промолвила Фелисити. - Крайне важно найти хоть
какие-то следы. Сколько лет вам
было, когда вы переехали в Америку?
- Не могу сказать точно. - Он пожал плечами. - Наверное, около пяти или
шести. Я и сам не знаю и почти ничего не
помню. Да и что возьмешь с такого малыша? - закончил он с виноватой улыбкой.
Она улыбнулась в ответ.
- А почему вы хотите найти моих родных? - поинтересовался Флинн.
Фелисити глубоко вздохнула и ответила вопросом на вопрос:
- Мистер Патрик, вы имеете представление о той ситуации, в которой оказалась
моя племянница?
- Я знаю только то, что она сама мне рассказала. Что она не хотела выходить
за этого вашего Беллингема, а потому
сбежала, что ее родители наверняка мечут ик... гм, разгневаны, и что при всем
при этом она желает сохранить в тайне
подробности того, как попала сюда, чтобы спасти свою репутацию. - Последние
слова Флинн произнес с ехидной ухмылкой
и посмотрел на Фелисити, приглашая вместе с ним посмеяться над дурацкими
прихотями Мелисанды. Наверняка в ее
возрасте человек должен более трезво относиться к тому, что могут подумать или
сказать о тебе другие люди.
Однако у миссис Кастербрук вид был такой, словно она полностью разделяла
опасения Мелисанды. Точнее, она так
уставилась на Флинна, как будто он только что сознался в совершенном убийстве.
- Должна признаться, мистер Патрик, что я никогда не бывала в Америке и не
знакома с вашими обычаями. Поэтому я
допускаю, что ваше поведение соответствует вашим нормам морали и вашему
общественному статусу у себя на родине.
Однако, - она сердито взмахнула рукой, пресекая его попытку возразить, - здесь
молодым леди приходится держаться в
очень строгих рамках приличий. Повторяю - весьма строгих и жестких.
- Позвольте мне уточнить. То, что Мелисанде пришлось провести одну-две ночи в
моем обществе, выходит за эти ваши
пресловутые рамки?
У него на глазах Фелисити побледнела так, что стала похожа на мертвеца.
- Что такое?- всполошился Флинн.- Неужели... в смысле, я думал, что Мелисанда
сама вам все рассказала!
- Она действительно рассказала, но недостаточно подробно.
- Но ведь ничего не случилось! - Флинн откинулся в кресле, не спуская
тревожного взгляда с хозяйки. - То есть я
хочу сказать, что одну ночь мы действительно провели вместе, но и тогда между
нами ничего не было. Если вы понимаете,
что я имею в виду...
- Я понимаю, - сухо сказала она. - И хотя я искренне рада это слышать,
разницы нет никакой. Достаточно самого
факта, чтобы моя племянница лишилась в глазах света своей девственности точно
так же, как если бы это произошло на деле.
Флинн оскорбился до глубины души:
- Да никто и не зарился на ее...
- Позвольте мне закончить, мистер Патрик, - отчеканила она.
- Валяйте, - буркнул Флинн с горькой ухмылкой.
- Вы позволите мне быть откровенной до конца?
- Да чего уж там! - Он дернул плечом и сделал руками приглашающий жест.
- Я верю, что вы не покушались на мою племянницу. Но даже если бы вы не
пощадили ее невинность и вступили с ней в
половую связь, ситуация осталась бы точно такой же. - Она напряженно смотрела
Флинну в глаза. - Вы меня понимаете?
- Вы хотите сказать, что никто и никогда не поверит, что между нами ничего не
могло быть?
- Совершенно верно, - кивнула она.
Почему-то у Флинна возникло ощущение, что стены комнаты сдвигаются, грозя его
раздавить. Попытка избавиться от
наваждения ни к чему не привела.
- И сейчас, - медленно произнес он, - вы наставите на меня свой пистолет и
потребуете, чтобы я женился, дабы
сохранить девичью честь. Я угадал?
Фелисити чопорно выпрямилась и сложила руки на коленях. Ей явно было не до
шуток.
- Я искренне надеюсь, что нам удастся обойтись без пистолета, - совершенно
серьезно сообщила она.
Глава 11
- Выйти за него?! - Мелисанде показалось, что сердце испуганно замерло у нее
в груди, а потом стало биться как
бешеное. Ошарашенная, красная от гнева, она замерла посреди гостиной перед
теткой, сидевшей в кресле. - Тетя Фелисити,
ты, должно быть, шутишь?
- У тебя нет иного выхода, дорогая. Это единственная возможность сохранить
положение в обществе.
- Что ты хочешь этим сказать? - Предложение тетки казалось настолько нелепым,
что не желало укладываться у нее в
голове.
- Я хочу сказать, что мы разыграем свадьбу с похищением и скажем, что вы
поженились тайно, по дороге в Лондон, к
примеру, в Гретна-Грин. Ты и сама отлично знаешь, что только в этом случае можно
рассчитывать на снисходительное
общественное мнение.
- Но как же Беллингем? Он почувствует себя оскорбленным, когда мы обставим
дело так, будто я предпочла ему
другого... да не просто другого... какое-то ничтожество... А он граф, без пяти
минут герцог... он наверняка смешает нас с
грязью!
- На Беллингема тоже найдется управа, - сухо бросила тетка.
- Откуда, скажи на милость? - Мелисанда отдавала себе отчет в том, что кричит
как истеричка, но ничего не могла с
собой поделать. Ночью она спала очень крепко - усталость взяла свое, - но утром
проснулась в еще большей тревоге, чем
прежде. - Как тебе удастся справиться с таким человеком, как он? Беллингем
никого не станет слушать! И ради мести он не
остановится ни перед чем!
- Мы просто расскажем ему правду, - сдержанно улыбнулась Фелисити. - Или
полуправду. Мы скажем, что нам
пришлось выдумать эту историю ради спасения твоей репутации. Мы припадем к его
ногам и будем молить о снисхождении
и сочувствии к судьбе молодой неопытной девушки. Но при этом, конечно, мы будем
стоять на том, что тебя похитили
против воли. Негодяй воспользовался твоей минутной слабостью, а потом заставил
тебя подкупить священника, чтобы ваш
брак никто не мог оспорить.
- Погоди! Ведь в том случае, если наш брак все-таки будет оспорен...
- Ты думаешь о том, чтобы разом избавиться от обоих? Нет, не пройдет. Если
брак признают незаконным и он будет
расторгнут, Беллингем все равно не возьмет тебя в жены. И никто другой на тебя
даже не посмотрит. Следовательно, ты
вернешься к тому, с чего начала, с положения отщепенки, парии.
Мелисанда без сил опустилась на жесткий стул с прямой спинкой, стоявший возле
двери. Фелисити удобно устроилась в
кресле возле камина, держа корзинку с рукоделием.
- А что, если он откажется? - спросила Мелисанда, на это была ее последняя
надежда. - Я имею в виду мистера
Патрика. Если он не женится на мне?
- Он не откажется. - Фелисити с невозмутимым видом сделала очередной стежок и
туго натянула нитку.
- Ты уже с ним говорила? - Мелисанда вскочила, не в силах усидеть на месте. -
Ты успела все с ним обсудить у меня
за спиной?
- Да, и он согласен на тебе жениться.
У Мелисанды открылся рот. Она и сама не могла сказать, почему эта новость так
ее поразила.
- Ну... еще бы ему не согласиться! - выпалила она, собравшись с мыслями. -
Ему-то терять нечего!
- Точно так же, как и тебе, дорогая. - Фелисити аккуратно расправила
очередной стежок и только после этого подняла
на племянницу непроницаемые темные глаза.
- Это же унизительно! - пробормотала Мелисанда, обращаясь скорее к себе, чем
к тетке. - Он делает это ради
приданого! Признайся, - язвительно спросила она, - ты ведь сообщила ему,
насколько он разбогатеет? Наверняка после
этого его не пришлось долго убеждать?
Фелисити не спешила с ответом, делая вид, что целиком поглощена вышивкой.
- У меня нашлось множество иных способов убеждения, - наконец промолвила она.
- Ты хочешь сказать, что он не хотел меня, даже несмотря на все мои деньги? -
Слезы так и брызнули у Мелисанды из
глаз. Она раздраженно размазала их по щекам, чувствуя себя отвратительно.
- О деньгах он даже не заикнулся, - сообщила тем временем Фелисити. - А я не
стала ему говорить.
- Наверное, он и без тебя знает, что я богатая наследница, - небрежно
отмахнулась Мелисанда. - Кто знает - может,
он нарочно поджидал меня тогда на террасе? Он мог придумать это все заранее!
Откуда мы знаем, не собирался ли он сам
меня похитить? Откуда мы знаем, не воспользовался ли он обстоятельствами?
- Дорогая,- возразила Фелисити тоном терпеливой школьной учительницы, - разве
в этом случае он доставил бы тебя
ко мне?
У Мелисанды не нашлось возражений. Да она и сама прекрасно понимала, что у
Флинна не было никаких злодейских
планов. Это было ясно с самого начала.
- Зато сейчас его удаче можно только позавидовать! - с горечью заметила она.
- Он станет богатым! А остальная
чернь будет превозносить до небес его изворотливость и наглость! Подум
...Закладка в соц.сетях
