Жанр: Любовные романы
Обольстительная леди
...я по тому, как был одет Люсьен, он только что вернулся с бала, с которого
сбежала его сестра. Блейд подумал о том,
что, возможно, в семье еще никто не заметил отсутствия Джесинды. Неужели она
была права и ее записку еще не
обнаружили?
- В чем дело? - Серебристые глаза Люсьена поблескивали в лунном свете.
- Я приехал, чтобы вернуть вам то, что недавно пропало из вашего дома.
В глазах лорда зажегся огонек живого интереса. Блейд кивком головы показал на
экипаж и вкратце рассказал Люсьену о
том, что случилось. Конечно, кое о чем пришлось умолчать - он не был
самоубийцей.
- Она ранена? - обеспокоенно спросил Люсьен.
- Нет, пострадала только ее гордость, - промолвил Блейд, но лорд уже не
слушал его.
Сбежав по ступенькам крыльца, он устремился к экипажу.
- Джес! - крикнул Люсьен, рывком распахивая дверцу. - Дорогая, как ты себя
чувствуешь?
- Все в порядке, - ответила Джесинда. В ее голосе слышалась досада.
Уловив недовольство в ее тоне, Люсьен дал волю своему гневу. Его лицо с
орлиным профилем стало чернее тучи.
- Проклятая девочка, ты совсем спятила! Немедленно ступай в дом! Я требую,
чтобы ты объяснила свой нелепый
поступок!
С негодованием взглянув на брата, юная красавица бросила свою сумку ему в
руки и спрыгнула на землю.
- И чтобы никаких истерик, - предупредил ее брат.- Если ты разбудишь ребенка,
я тебя придушу.
Джесинда, молча повернувшись к Блейду, бросила на него исполненный горечи и
обиды взгляд. Чтобы выразить свои
чувства, ей не нужны были слова. Покачав головой, она закинула сумку на плечо и,
не оглядываясь, пошла к дому.
- Что за несносное создание! - с негодованием воскликнул Люсьен, когда за
сестрой закрылась дверь дома.
Глядя вслед Джесинде, Блейд чувствовал себя Иудой.
- Я подозревал, что она задумала что-то,- продолжал Люсьен, - но такой
выходки я и представить себе не мог. Не
знаю, что нам теперь с ней делать. Чем скорее она выйдет замуж, тем лучше. Она
уже второй год выезжает в свет.
Поколебавшись, Блейд все же решил замолвить слово за Джесинду, хотя, конечно,
не имел никакого права вмешиваться в
дела семьи.
- Кто бы ни был тот человек, за которого вы хотите выдать ее замуж, леди
Джесинду пугает сама мысль о браке с ним,
- заметил он.
- Она вам так сказала? Блейд кивнул.
- Тот парень, которого вы прочите ей в женихи, похоже, ей совершенно не
подходит.
- Не подходит? Вы ошибаетесь. Этого человека зовут маркиз Гриффит, это была
бы блестящая партия для Джесинды.
Он вырос с нами на севере страны. Она с детства знает этого человека. Жена
маркиза умерла два года назад при родах, и мы
решили, что нам пора породниться. Джесинда и Гриффит прекрасно подходят друг
другу.
Блейд растерялся.
- И этот человек вовсе не похож на старую развалину? - смущенно спросил он,
вспомнив слова Джесинды.
Люсьен расхохотался.
- Это она его так назвала?
Блейд опомнился и отрицательно покачал головой.
- Нет, это я сам сделал такой вывод, - солгал он, чтобы не подставлять под
удар Джесинду.
Люсьен усмехнулся.
- Джес дьявольски изобретательна, - заметил он и вздохнул. - Женщин вообще
трудно понять, а таких безумных, как
моя сестра, тем более. Она очень похожа на мать.
Блейд отвел глаза в сторону. Он начал сомневаться в том, что поступил
правильно, привезя Джесинду сюда. Она раскрыла
перед ним душу, доверила ему семейные тайны, а Блейд слушал, но не слышал ее.
Люсьен протянул Блейду руку.
- Спасибо за то, что вы вернули ее нам целой и невредимой, Блейд. Бог знает,
что могло бы случиться с девушкой в
опасных кварталах Лондона. Я ваш должник. Если могу быть чем-нибудь полезен,
скажите. Я постараюсь выполнить вашу
просьбу.
- Не стоит благодарности, - пробормотал Блейд, вспомнив обещание Джесинды
отомстить ему за вероломство.
На душе у него скребли кошки. Он хотел было уйти, но вдруг остановился и
снова взглянул на стоявшего на крыльце
хозяина дома.
- Люсьен!
- Да? - Лорд обернулся.
- Я поцеловал ее, - собравшись с духом, признался Блейд. Люсьен зло
прищурился.
- Что? - с угрозой в голосе переспросил он.
- Тогда я еще не знал, что она ваша сестра. Она утаила от меня свое настоящее
имя. А когда я его узнал, было уже
поздно.
Люсьен некоторое время молча с мрачным видом смотрел на Блейда.
- Зачем вы мне об этом говорите? - холодно спросил он.
- Да потому что вы все равно рано или поздно узнаете об этом! И еще... я хочу
подчеркнуть, что во всем виноват только
я. Это была моя инициатива.
Блейд замер, ожидая, что Люсьен набросится на него с угрозами, ударит или
всадит пулю в лоб.
- Это была ваша инициатива? - переспросил лорд, смерив Блейда взглядом.
- Да, целиком и полностью.
Оба они знали, что это неправда. Блейд, как и положено джентльмену, лгал,
чтобы обелить даму.
- Черт возьми, вы правы. Действительно, это вы виноваты во всем, -
пробормотал Люсьен.
- Да, и я приношу свои извинения,- смиренно сказал Блейд.
Люсьен испытующим взглядом смотрел на него.
- Не пытайтесь увидеться с ней, Рэкфорд. По крайней мере до тех пор, пока не
вернетесь в общество. Она - дочь
герцога.
- Я не собираюсь видеться с ней. И хочу напомнить, что меня зовут Билли
Блейд.
- Как вам будет угодно. Если это все, то позвольте с вами распрощаться.
Блейд отвесил полупоклон и повернулся, чтобы уйти, но Люсьен остановил его.
- Да, я хотел вам еще кое-что сказать. Я сожалею о том, что случилось с вашим
братом.
Блейду не нравилось, что этот человек слишком много знает о нем. Кивком
головы попрощавшись с собеседником,
Люсьен вошел в дом и закрыл за собой дверь. Блейд почувствовал обиду, хотя знал,
что лорд Найт не хотел задеть его за
живое. Бросив презрительный взгляд на особняк, он подумал: "Не беспокойтесь,
если бы я хотел проникнуть в ваш дом, меня
не остановили бы никакие запоры".
Проклятые аристократы! У Блейда вконец испортилось настроение. Подойдя к
экипажу, он сел на козлы рядом с
Джимми. Он не желал возвращаться в логово разбойников в карете, словно принц.
Пока экипаж грохотал по темным пустынным улицам, Блейд задумчиво рассматривал
свои загрубевшие мозолистые руки,
сложенные на коленях. Как низко он пал! Блейд со злостью и стыдом думал о том,
что похож на школьника, безжалостно
насадившего на булавку прекрасную бабочку, случайно залетевшую в его сачок. Ему
не хотелось причинять боль Джесинде,
однако он сделал это.
Дожидаясь брата в темной гостиной, Джесинда в беспокойстве и волнении
расхаживала из угла в угол. Но вот наконец
входная дверь хлопнула. Люсьен вернулся в дом. Джесинда бросилась к дивану и,
быстро сев, расправила юбки. Горделиво
вскинув голову и приосанившись, она собралась с духом, намереваясь дать
родственнику отпор. Будучи дипломатом, Люсьен
отличался снисходительностью и широтой взглядов. Он был, пожалуй, самым терпимым
из братьев. Но на этот раз она
перешла грань допустимого.
Переступив порог гостиной, Люсьен покачал головой, глядя на сестру.
- Ты попала в плохую историю, моя милая. Джесинда отвернулась.
- Ты действительно сошла с ума?
- У меня были свои причины на то, чтобы поступить так, как я поступила.
- Думаю, всем твоим родственникам было бы интересно услышать их. Может быть,
ты хочешь что-то сказать мне с
глазу на глаз, прежде чем я отвезу тебя в дом Найтов?
Девушка застонала, представив, что ее ждет, когда она окажется перед лицом
всех своих близких.
- Люсьен, прошу тебя...
- Я не желаю покрывать тебя, - заявил он категорическим тоном. - Это была
глупая выходка. Не понимаю, что
заставило такого головореза, как Билли Блейд, проявить к тебе милосердие, но,
слава Богу, он пощадил тебя.
Джесинда фыркнула и, скрестив на груди руки, насмешливо посмотрела на брата.
Заподозрив что-то неладное, он ближе
подошел к ней.
- Он чем-нибудь обидел или оскорбил тебя? - осторожно спросил Люсьен.
- Да, своим высокомерием.
- Я спрашиваю о другом. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Блейд
признался, что поцеловал тебя. Если он в
действительности не ограничился этим, то кто-то из нас будет вынужден вызвать
его на дуэль.
Кровь прилила к лицу Джесинды, когда она услышала эту угрозу.
- Нет! Ради всего святого, даже не упоминай о дуэли! Он всего лишь поцеловал
меня, ничего больше. И это произошло
по моей инициативе. Во всем виновата я, уверяю тебя.
- По твоей инициативе?
- Да. - Лицо Джесинды от смущения покрылось красными пятнами. - Он мне сразу
очень понравился...
Приподняв бровь, Люсьен бросил на сестру изумленный взгляд.
- Теперь, конечно, я всей душой ненавижу его, - продолжала она. - Я
собиралась отправиться во Францию, а этот
неотесанный болван помешал мне осуществить свой замысел!
Люсьен задумчиво погладил подбородок.
- Что он потребовал от тебя в награду за то, что вернул меня домой? -
осторожно спросила Джесинда.
- Ничего. Возможно, он посчитал, что твой поцелуй - достаточная награда за
его услуги, - насмешливо сказал
Люсьен, пожимая плечами.
- Ты собираешься рассказать Роберту и другим родственникам, что я поцеловала
его? - робко спросила Джесинда и,
бросив на брата умоляющий взгляд, продолжала: - Пожалуйста, Люсьен, не делай
этого, прошу тебя. Я не вынесу
подобного унижения.
Лорд на минуту задумался, а потом, вздохнув, успокоил ее:
- Мне кажется, ты уже получила суровый урок. Слава Богу, что это приключение
для тебя закончилось хорошо. Может
быть, действительно не стоит подвергать тебя новой пытке и унижать перед всеми
родственниками. Кроме того, Деймиен и
Алек слишком вспыльчивы. Чего доброго, они сгоряча расправятся с этим подлецом,
всадив ему пулю в лоб.
- Кто он на самом деле? - спросила Джесинда, надеясь, что в разговоре по
душам брат откроет ей тайну Билли Блейда.
- Как это - кто? - переспросил Люсьен с непроницаемым выражением лица. -
Главарь шайки "огненных ястребов",
конечно. А теперь, дорогая, тебе надо умыться и привести себя в порядок.
Эдди Щипач, словно уличная кошка, брел по городу в тот предрассветный час,
когда все нормальные дети лежат в своих
уютных постелях и видят сны. Он направлялся к рынку Ковент-Гарден, чтобы чемнибудь
поживиться. Скоро туда должны
были прийти торговцы. Им предстояло установить палатки и разложить товар, прежде
чем на рынке появятся первые
покупатели. По дороге внимание Эдди привлекали гуляки знатного происхождения,
выходившие на рассвете из борделей. У
них болела голова от большого количества спиртного, выпитого за ночь, и поэтому
они представляли собой легкую добычу.
Эдди надеялся, что ему удастся стащить дорогой шелковый носовой платок или
золотые часы.
Погруженный в свои мысли, Эдди вышел на перекресток, расположенный неподалеку
от церкви Святого Джайлса. И тут
кто-то схватил его сзади за плечо. Не успел мальчик повернуться или закричать,
как чья-то огромная ладонь зажала ему рот.
Сильные руки подхватили его и прижали спиной к кирпичной стене.
- Я поймал маленького сукина сына, О'Делл! - крикнул тот, кто зажимал рот
Эдди.
Мальчик в ужасе поднял глаза и увидел, что находится в окружении бандитов из
шайки "шакалов". Это были именно те
парни, которые насиловали и зверски истязали тринадцатилетнюю Мэри Мерфи. Эдди
заметил, что его держит Тайберп Тим,
а рядом стоят недавно вышедший из лондонской лечебницы для душевнобольных
Кровавый Фред, щегольски одетый Флэш
и огромного роста Баумер, хохот которого мог сотрясти землю. Сердце Эдди бешено
забилось в груди, когда бандиты
расступились, пропуская своего вожака - худощавого темно-русого Каллена О'Делла.
Обычный ребенок закричал бы от ужаса, увидев лицо главаря. Но Эдди умел
держать себя в руках и лишь тихо ахнул.
монстра. Левая часть его лица не
пострадала, а правая превратилась в бесформенное распухшее красное месиво. Его
правое веко напоминало огромную
нависшую каплю крови. Через щеку шли рубцы, похожие на цепь.
- Смотрите-ка, да ведь это паренек из окружения Блейда! - воскликнул О'Делл и
медленно наклонился к Эдди. -
Доброе утро, малыш. Надеюсь, ты не будешь плакать, как девчонка?
В здоровом глазу бандита горел злобный огонек. Эдди испуганно кивнул, и
О'Делл жестом приказал Тайберну Тиму
отпустить мальчика. Тим убрал руку, и Эдди стал ловить ртом воздух, стараясь
восстановить дыхание.
- Ты ведь знаешь, Эдди, кто мы, не так ли? - вкрадчиво спросил О'Делл.
- Да, сэр. Вы - "шакалы".
- Правильно. И очень скоро вся эта территория будет под нашим контролем.
Зачем же тебе связывать свою судьбу с
бандой таких трусов, как "огненные ястребы", Эдди? Маленький отважный карманник
заслуживает лучшей участи. Ты
можешь добиться большого успеха. Мы думаем, что тебе нужно вступить в нашу
банду.
Эдди оцепенел. О'Делл говорил вкрадчивым, елейным голосом, но его злобный
буравящий взгляд пугал мальчика.
- Ты меня внимательно слушаешь?- спросил О'Делл и, достав шиллинг из кармана,
показал его Эдди. - Я дам тебе эту
монету, мой мальчик, я дам тебе много денег, если ты выполнишь мою просьбу.
И бандит положил шиллинг в карман куртки Эдди.
- А если я откажусь? - вызывающим тоном спросил мальчуган, стараясь быть
дерзким и отважным, как Блейд.
О'Делл расхохотался и, повернувшись к своим приятелям, сказал:
- Я же говорил вам, что это храбрый парнишка.
Эдди настороженно смотрел на него. На губах О'Делла играла холодная
снисходительная улыбка.
- Если ты откажешься выполнить мою просьбу, я прикажу Кровавому Фреду содрать
с тебя живьем кожу и сделать мне
из нее новый бумажник.
Насмерть перепуганный, Эдди вжался в стену. Сумасшедший Фред демонстративно
вынул нож, подышал на него и с
улыбкой протер грязным рукавом. Тошнота подкатила к горлу Эдди, и он понял, что
его сейчас вырвет. Он не сомневался,
что Кровавый Фред с наслаждением сдерет с него кожу.
Ходили слухи, что Кровавый Фред когда-то убил и съел одного из владельцев
имения, в котором жил.
- Что тебе от меня надо?! - воскликнул Эдди, поворачиваясь к О'Деллу.
- Я хочу, чтобы ты стал моим шпионом, Эдди. Мне надо знать, когда и где Блейд
планирует совершить очередное
ограбление.
- Зачем это тебе? - тихо спросил Эдди, широко открыв глаза от ужаса.
- Не задавай глупых вопросов, парень. И не вздумай вести двойную игру.
Запомни, меня не проведешь. Если я узнаю,
что ты обманываешь меня, то прикажу Фреду заняться тобой. Ты будешь делать то,
что я тебе скажу, или пеняй на себя.
И с этими словами О'Делл отпустил мальчика. Сорвавшись с места, Эдди что было
духу бросился бежать.
Блейд сидел на кровати, откинувшись на спинку и сжимая в зубах сигару. Его
взгляд упал на стену, на которой еще
недавно висела картина Каналетто. Сегодня утром он заложил ее, чтобы купить
оружие для войны с "шакалами". Такую
уникальную вещь невозможно было бы продать на черном рынке, но Блейд мог
положиться на скромность и осторожность
знакомых антикваров, которым заложил полотно. Теперь его комната лишилась
всякого очарования и превратилась в убогое
серое помещение с голыми стенами, покрытыми трещинами. На потолке виднелись
следы от потеков после дождя. Дырявая
крыша логова "огненных ястребов" текла.
С наслаждением выдохнув дым сигары, Блейд взглянул на свою руку, на запястье
которой было надето бриллиантовое
колье. Зачем эта странная девица оставила его здесь?
Блейд глубоко задумался, размышляя над тем, что делать с этим подарком. И что
он мог означать? Его мужское
самолюбие было уязвлено. Его мучили подозрения. Опыт подсказывал, что такой
подарок было опасно хранить в комнате.
Он вовсе не был мальчиком-сиротой, которому требовалась помощь! Блейд был
слишком горд и не желал, чтобы Джесинда
Найт испытывала к нему жалость. Нет, она оставила колье не из милосердия. Это
была западня. Блейда могли обвинить в
том, что он украл драгоценности. Возможно, это была месть Джесинды за то, что он
вернул ее домой, к семье.
И все же несмотря на горький житейский опыт, в душе Блейда теплилась надежда
на то, что это был дар от чистого
сердца. Может быть, Джесинда рассмотрела что-то хорошее в нем, что-то доброе,
что необходимо было спасти? Разглядывая
камни, сверкавшие в лучах солнечного света, струившегося в комнату сквозь окно,
Блейд вспоминал тот день, который
доказал ему, что он ничего не значит в этой жизни. Эти далекие события редко
всплывали в его памяти. Но сейчас перед
мысленным взором снова возникли пейзажи Корнуолла, безбрежные морские
просторы...
- Билли!
- Посмотри-ка на него, Билли!
- Я вижу!
Смех. Громкие мальчишеские голоса. Лучи заходящего солнца били в объектив
подзорной трубы, и Билли Олбрайт
пытался направить ее так, чтобы слепящие блики не мешали ему. Соленый ветер с
моря играл льняными волосами мальчика.
Одна из подтяжек спустилась с его плеча, и ветер раздувал белую рубашку. Билли
рассматривал в подзорную трубу, которую
без спроса взял из кабинета отца, серых атлантических тюленей, развалившихся на
зеленовато-черных прибрежных скалах.
Еще до рождения короля Артура великан Портрит бросил на этом месте гигантские
валуны, чтобы останавливать
проплывающие мимо суда и пожирать их. Каждый уголок Корнуолла был овеян какойнибудь
старинной легендой или
преданием. Однако Билли ломал сейчас голову над совсем другой проблемой. Чтобы
решить ее, он и пригласил к себе в
гости на весенние каникулы двух однокашников из Итона.
Мальчикам было по тринадцать лет. Кареглазый, слегка анемичный Редж Бентинк
удил рыбу на корме лодки.
Веснушчатый огненно-рыжий Джастин Черч кидал кусочки хлеба следовавшим за ними
шумным чайкам. Билли заботился о
том, чтобы его гости не скучали. Впервые к нему в дом приехали друзья. Впрочем,
раньше ему запрещалось заводить
приятелей. Но теперь, когда он поступил учиться в Итон, вся его жизнь
переменилась.
Многие новички в школе тосковали по дому. Но Билли не. принадлежал к их
числу. Для него школа была спасением.
Здесь он чувствовал себя в безопасности от зловещей тени отца. Мальчик воспрянул
духом и научился радоваться жизни. За
короткий срок учителям Итона удалось расположить Билли к себе. Он сам удивлялся
тому, что проникся к ним доверием.
Дома с ним обращались как с бешеной собакой, но в школе, к изумлению Билли,
все полюбили его, он даже стал
популярен благодаря хорошей успеваемости, удали, озорству, дерзким выходкам и
слову "лорд", которое ставили перед его
именем. Лорд Уильям Спенсер Олбрайт, второй сын маркиза Труро и Сент-Остелла.
Знатное происхождение Билли было главным доводом, заставившим его приятелей
принять приглашение погостить у
него на весенних каникулах. Редж и Джастин происходили из семей землевладельцев,
дворян более низкого ранга. Родители
мальчиков буквально затолкали их в дилижанс, как только узнали, что отпрысков
приглашают погостить в замке лорда в
Корнуолле. Ребята несказанно обрадовались возможности провести каникулы вместе.
Конечно, если бы родители Джастина
и Реджа знали отца Билли, они, пожалуй, оставили бы сыновей дома. Теперь же
Билли волновало только одно: он стремился,
чтобы его гости чувствовали себя хорошо и без приключений вернулись в Итон.
Билли никогда не признался бы вслух, что пригласил в замок Реджа и Джастина
не столько для того, чтобы они составили
ему компанию, сколько в надежде на то, что их присутствие умерит буйный нрав
отца.
Слава Богу, что этот старый мерзавец сейчас находился в отъезде и должен был
вернуться домой только послезавтра.
Опустив принадлежавшую отцу подзорную трубу, Билли бросил на приятелей озорной
взгляд. Его щеки раскраснелись от
солнца и ветра.
- Хотите взглянуть на пещеры контрабандистов?
, -Настоящих контрабандистов?!- воскликнул Джастин, поворачиваясь к другу.
Ветер трепал рыжие волосы мальчика.
Билли с важным видом кивнул.
- На этом побережье их полно.
- Эй, капитан! - завопил Джастин, видя, что их лодка несется на риф.
Побледневший Редж судорожно вцепился в борт,
но волны пронесли их мимо грозных скал.
- А это не... опасно? - боязливо спросил Джастин, возвращаясь к разговору о
контрабандистах, когда тревога улеглась.
- Конечно, опасно.
Билли бесстрашно улыбнулся и, передав подзорную трубу Реджу, взялся за весла.
Джастин занял место на носу лодки.
Брызги от вздымающихся пенящихся волн летели ему в лицо.
Билли старательно греб. Он был сильным мальчиком и превосходил по росту
многих своих сверстников. Все говорили,
что он будет таким же крупным и мощным, как его отец. Уже сейчас Билли не
уступал в силе старшему брату,
семнадцатилетнему Перси.
Проплыв мимо каменных руин старой крепости, лодка приблизилась к пещере, где,
как утверждала молва, прятали свои
сокровища контрабандисты. Это были товары, которые потом продавали на черном
рынке. Все девочки в округе были
влюблены в отважных романтичных контрабандистов. Бросив самоуверенный взгляд на
приятелей, Билли спросил, не хотят
ли они войти в пещеру. Редж и Джастин испуганно замотали головами, и Билли
втайне почувствовал облегчение.
Он направил лодку к узкой песчаной кромке берега, откуда мальчики и
отправились сегодня утром в путешествие. Закат
уже окрасил в пурпурные тона западный край неба. Босые, в закатанных по колено
штанах, Билли и Джастин спрыгнули в
воду и вытащили ялик на золотистый песок. У всех троих сосало под ложечкой. Они
взобрались на мыс и устроили там
небольшой пикник. Отправляясь на прогулку, Билли захватил с собой корнуоллский
пирог с мясом, сыр и кувшин
восхитительного сидра.
Некоторое время мальчики молча ели, любуясь закатом, окрасившим в яркие тона
небо и океан. На небе уже появились
звезды. Билли убаюкивал шум прибоя.
Постепенно море приобрело цвет индиго, а небо стало черным. Мальчики увидели
свет маяка, стоявшего на маленьком
скалистом островке в лиге от берега. Тюлени на скалах начали устраиваться на
ночь. Ребята вдруг вспомнили, что кухарка
обещала к их возвращению приготовить топленые сливки с патокой. Собрав вещисамодельные
пиратские мечи, удочки,
ведро с пойманным лещом, найденные причудливые морские ракушки, кусочки полевого
шпата и змеевика, аккуратно
завернутые в носовой платок, - они направились к дому.
Билли спрятал подзорную трубу в карман куртки. От вечерней прохлады у него по
спине забегали мурашки. Холодный
туман казался призраком, явившимся из далекого прошлого. Поднявшись на гребень
небольшой горной гряды, мальчики
увидели башни Торкэрроу, а вскоре и весь замок предстал перед ними. Торкэрроу
включал в себя укрепленное феодальное
поместье, возведенное в четырнадцатом веке, и древнюю сторожевую башню,
возвышавшуюся над побережьем.
Воинственные лорды Труро и Сент-Остелл охраняли Корнуолл от вторжения французов
на протяжении почти трех столетий.
Взглянув на замок внимательнее, Билли похолодел от страха. Сердце мальчика
учащенно забилось. Он не ожидал, что
Труро Ужасный вернется сегодня домой. При свете факелов, освещавших внутренний
двор и распахнутые настежь
восточные ворота замка, Билли увидел карету маркиза, похожую на огромного
хищного зверя, готового к прыжку.
Чувствуя, как комок подкатывает к горлу, Билли постарался сохранить
спокойствие. Он хотел скрыть свой страх от
друзей. У мальчика пропал аппетит, он уже не думал о вкусном десерте. Он
стремился сейчас только к одному - поскорее
положить подзорную трубу на место, в стеклянный ящичек, стоявший в кабинете
отца. Если маркиз хватится ее, Билли
несдобровать. К несчастью, когда отец возвращался домой, он первым делом заходил
в свой отделанный дубом кабинет с
пыльными книжными шкафами, чтобы просмотреть деловые бумаги или скопившиеся за
время его отсутствия письма.
Пьяный или трезвый, лорд Труро никогда не пренебрегал своими обязанностями
хозяина дома. Он наслаждался властью,
считая своей собственностью не только движимое и недвижимое имущество, но и
людей, обитавших в замке, и в первую
очередь членов своей семьи.
Мальчикам понадобилось еще минут двадцать, чтобы добраться наконец до замка.
Билли провел приятелей прямиком на
кухню, где они оставили свой улов. Кухарка уже приготовила десерт, но Билли было
не до лакомства. Он попросил Реджа и
Джастина подождать его, обещав, что скоро вернется. Ему не давала покоя мысль о
том, что отец мог хватиться подзорной
трубы. Ее необходимо было немедленно отнести в кабинет. Однако он замешкался и,
взглянув на кухарку, добрую миссис
Ландри, спросил:
- А где мама?
- Видите ли, господин Уильям, - промолвила тучная пожилая женщина, бросив на
мальчика предостерегающий взгляд,
- ее светлость только что удалилась в свои покои, чтобы отдохнуть. У нее
разболелась голова.
Билли с мрачным видом слушал миссис Ландри. Мать была своеобразным
барометром, заранее чувствующим
приближение бури. И когда отец находился в дурном расположении духа, она уходила
в свою комнату и запиралась там.
Заметив синяки на теле сына, Мать никогда не спрашивала его о том, что
произошло.
Билли крадучись направился к кабинету отца по коридору, мимо лестницы из
красного дерева. Он чувствовал, как карман
его куртки оттягивает тяжелая подзорная труба, и видел, что слуги разбегаются в
разные стороны, стараясь держаться
подальше от хозяина замка. Хорошо знакомая жуткая тишина воцарилась в доме. Но
тут мальчик услышал неистовый крик
маркиза, отчитывавшего лакея.
- Черт побери, - прошептал Билли, поняв, что отец обвиняет слугу в краже
подзорной трубы и грозится передать его в
руки шерифа.
- Отец, может быть, ее взяли, чтобы почистить! - услышал Билли голос старшего
брата.
Семнадцатилетний Перси, учившийся в Оксфорде, был наследником и никогда не
подвергался побоям. Этому худенькому
романтичному юноше повезло, он не вынес бы жестокого обращения, поскольку
обладал хрупким здоровьем и мог заболеть
от малейшего сквозняка. Одним ударом отец был способен сразить его наповал.
Билли же был на редкость вынослив. Маркиз
не раз жестоко избивал его.
Чувствуя, что ладони стали влажными, мальчик приблизился к кабинету. Билли
хорошо понимал, что, если признается в
том, что взял подзорную трубу, ему несдобровать. И все же, собравшись с духом
...Закладка в соц.сетях
