Жанр: Любовные романы
Искушение соблазном
...есколько коробок с кусками
пиццы были засунуты под ковер, который был усыпан чипсами и пакетами из-под
них. В довершение всего кресла и стулья были залиты, судя по запаху, сметанно-
чесночным соусом.
У уборщицы будет истерика
, — подумала Грейс. Как Ной мог устроить
пьянку из-за Клары? Только мужчины способны на такое. В этом отношении у
Грейс был только опыт колледжа. И хотя она, разумеется, посещала вечеринки,
все сводилось к инфантильному общению на тему:
А ты умеешь целоваться
. В
свои двадцать пять Грейс оставалась девственницей и совершенно не гордилась
этим.
Грейс обнаружила Ноя и Бена на балконе. Они сидели в шезлонгах, а их босые
ноги торчали за пределами перил. В руке у каждого — по бутылке пива. Грейс
даже залюбовалась. Она всячески скрывала от самой себя, что ей нравятся оба,
и твердила, что между нею и ими могут быть только чисто деловые отношения. В
братьях чувствовалась порода. Были они крупными и мускулистыми, как герои
голливудских боевиков. Не удивительно, что Агата забыла великосветскую
гордость и разыскала незаконного отпрыска своего покойного сына — Харпером
действительно можно было гордиться.
Не замечая присутствия Грейс, братья разговаривали о недавних событиях. На
Ное были выгоревшие джинсы и серая безрукавка. Бен был одет не лучшим
образом. Они были очень похожи. Даже взъерошенные волосы у них были одного
цвета — черные.
Ной Харпер нравился Грейс. Но она и в мыслях не представляла себя рядом с
ним. А что скажет Агата? Она предвидела ее реакцию. Нет, никаких романов на
работе. Прежде всего карьера. К тому же Грейс неплохо зарабатывала и ей
нужны были деньги. Их можно было потерять из-за одного необдуманного
поступка. А Грейс не собиралась совершать ошибки — по крайней мере, в
ближайшем будущем.
— К черту! — выругался Бен. — Все женщины — шлюхи.
— Я это тебе давно твердил.
— Врешь, — сказал Бен, — ты раньше так не думал, и не надо
приписывать себе чужие мысли.
— Ты хочешь сказать, что я наивен, а ты мудрый всезнайка.
— Да, — кивнул Бен так истово, что Грейс услышала хруст
позвонков. — Тебе не идет циничность. Оставайся таким, каким ты есть.
— Но в таком случае ты мой должник.
— Какой должник? — удивился Бен.
— Ты должен пойти и найти бутылку водки. Кажется, у нас еще что-то
осталось в холодильнике.
— Брось, — сказал Бен, — мы пьем третий дня, и это лучшее
времяпровождение. Водка никуда не убежит. Лично я предпочитаю джин.
— Джина не было, — сказал Ной. — Будем пить водку.
— Одно я знаю точно — водку хорошо запивать пивом. Но потом болит
голова.
Грейс не ожидала, что браться окажутся таким специалистами по части выпивки.
Весь ее опыт в области алкогольных напитков ограничивался джин-тоником. Она
предпочитала учебу. Одно было очевидно, Бен наливался алкоголем из чувства
солидарности. Получалось, что они пили еще до скандала, который учинила
Агата. Веселенькое дельце. Они оба не боялись свою покровительницу. А это
значило, что скандал может иметь продолжение и не с лучшим исходом для
братьев.
— Насчет женщин, — напомнил Ной. — Я ведь ее не тащил под
венец. Она сама захотела. Она твердила, что любит меня.
— Ты ослаб и расчувствовался, — заявил Бен. — Что толку
вспоминать прошлое. Хочешь, я познакомлю тебя со своей подружкой.
— И ты туда же! — ответил Ной. — Нет, с меня хватит. Вначале
надо успокоиться. Кстати, давай звякнем по объявлению.
— Нет, я не хочу иметь дело с женщинами по пьянке. Этим делом надо было
заняться до этого.
— А кстати, как твои анализы?
— Агата упряма, но я упрямее. Ничего не буду сдавать.
Ной искоса взглянул на брата.
— Ты знаешь, она упрямее тебя. Конечно, она знает, что ты ее внук, но
червячок-то остался, вот она и хочет подстраховаться.
— Пусть поверит моей матери.
— Она ей уже поверила. Но ты ведь ее знаешь.
— Да, Агата, даст нам сто очков вперед и все равно выиграет.
Ной пожал плечами.
— Это ее право. Иначе бы она не была нашей бабкой.
— Да, ты угадал.
— И хотя я зол на нее, я ее уважаю. Посмотрим, какими мы будем в ее
возрасте.
— К ее чести, она не дает нам повода почувствовать, что мы полубратья.
Ной проигнорировал последнюю реплику и добавил:
— Ты мой брат!
— А ты мой!
С этими словами они обнялись и допили содержимое бутылок.
— Это дело надо закрепить! — заявил Ной. — Где у нас водка!
— К черту водку! — остановил его Бен. — Давай поговорим!
Ной был высоким и ладным. Он походил на своего отца, которого Грейс видела
лишь на фотографиях. Бен был выше Ноя на десять сантиметров и его рост
составлял два метра. Рядом с ним Грейс чувствовала себя школьницей. И если у
Ноя глаза были голубыми и холодными, то кареглазый Бен обладал обаятельной
улыбкой. Женщины, должно быть, были от него без ума.
У Джонсона, сына Агаты, было двое детей от разных женщин, но он не признал
ни одного из них. Агата точно так же не признала бы внуков, если бы не
ранняя смерть сына, в результате чего она осталась без ближайших
родственников. Пятнадцать лет назад частный детектив, нанятый Агатой,
отыскал Ноя. Позднее нашли и Бена. Грейс была уверена, что Агата в них души
не чает, хотя сама Агата не признавалась в своих чувствах. Оба ее внука были
ее гордостью и радостью. Жизнь научила Агату быть жесткой и не выказывать
своих чувств. Из-за этого, а еще из-за разницы в возрасте между внуками и
Агатой возникали конфликты. Вернее, конфликты начались к того момента, когда
браться очутились в поле зрения Агаты, у которой были четкие понятия, как
надо воспитывать подростков. В сожалению, ее благородные намерения часто не
совпадали с поступками братьев. Оба они примерно до четырнадцати лет
воспитывались без твердой руки, и это обстоятельство наложило отпечаток на
каждого из них. Если Ной был еще управляем в каком-то смысле, то Бен проявил
полную самостоятельность. Не в этом ли крылось стремление Агаты с абсолютной
достоверностью разобраться в его генах.
— Нет, я не могу так! — заявил Ной. — Я пойду за водкой, а ты
не упади с балкона.
Дождь, который до этого мгновения, казалось, вот-вот закончится, перешел в
иную стадию и стал походить просто на потоки воды. Бен убрал ноги с перил и
сказал:
— Я пойду с тобой, а то ты выпьешь все сам.
— Ха! Кого я вижу?! — обрадовался Ной, обнаружив за шторой
Грейс. — У нас гости. — При этом он едва не опрокинул шезлонг.
Бен обрадовался:
— Как ты сюда попала?
Он попытался встать, но это удалось ему лишь с третьей попытки.
— Дверь квартиры оказалась открытой, — объяснила Грейс.
— Значит, ты слышала нашу болтовню, — Ной откровенно разглядывал
Грейс. Он вдруг заметил, что у нее красивые длинные волосы. И это открытие
привело его в некоторое смущение. — Странное занятие для такой девушки,
как ты.
— Я только что вошла, — обманули их Грейс.
Ей было действительно неудобно.
— Ну и прекрасно, — сказал Ной, делая попытку обойти Грейс, чтобы
попасть на кухню, где в холодильнике лежала вожделенная водка.
Но Грейс вдруг заявила:
— Мальчики, вы уже и так едва держитесь на ногах.
— Грейси, тебя кто-то пытался утопить? — усмехаясь, спросил Бен.
— Нет, я просто попала под дождь.
— Вот поэтому нам надо выпить, иначе ты заболеешь. Кто будет вести дела
Агаты?
— У меня машина сломалась, — объяснила Грейс, отступая в комнату.
Ной покачнулся и спросил:
— Почему же ты не позвонила мне? Я бы съездил за тобой.
Грейс подняла бровь.
— В твоем состоянии? Я совершенно уверена, что ты доехал бы до первого
столба.
— Ты говоришь совсем, как Агата. — Он взял ее за подбородок и,
приблизив свое лицо, произнес: — Впрочем, выглядишь ты изумительно.
Грейс поспешила скрестила руки на груди. Она совсем забыла, что блузка
насквозь промокла.
— Я бы с удовольствием переоделась.
— К сожалению, у нас только мужские пижамы, — засмеялся Бен.
На улице бушевала гроза. Молнии освещали вечернее небо. Дождь заливал
балкон. И Грейс надеялась, что за его шумом никто не услышит, как бьется ее
сердце.
— Надо вызвать уборщицу, — сказала она, отходя от Ноя.
— Зачем? — осведомился он, с прищуром наблюдая за ней.
Гром грохотал почти непрерывно, окна дребезжали. На соседнем здании
искрилась реклама.
— Послушай, — что-то сообразив, сказал Ной, — а зачем ты
вообще приехала?
— Я приехала, потому что Агата беспокоится... и вообще... чтобы как-то
выпутаться из скользкого положения... — Грейс стала собирать бутылки и
ставить их вдоль стены. — Я просто спешила... дождь, молнии...
— Ах, ну да! — с иронией в голосе произнес Ной.
Он нетвердым шагом направился к ней. В его взгляде она прочитала вполне
определенные намерения. Но ей было все равно. Ной стал помогать ей. Иногда
его руки касались ее рук, и ей было приятно.
Бен остановился и следил за ними. Казалось, что начинается какая-то игра.
Братья обменялись понимающими взглядами.
— Ну так зачем ты приехала? — еще раз спросил Бен.
Он стоял у балконной двери, и, казалось, что его совершенно не волновали
брызги дождя, залетающие в комнату.
— Я понимаю, что это выглядит глупо, но мне показалось, что я должна
помочь Ною.
Грейс решила играть в наивность.
— В чем? — удивился он.
— Я думаю, что Агата была не права. Но ведь ее можно понять.
— Слезы Клары способны разжалобить кого угодно, — подсказал Бен.
— Я бы заметила, — сказала Грейс, — что она вела себя
провокационно.
— Не будем это обсуждать! — воспротивился Ной. — Виноват
только я.
— Я не верю тебе, — сказала Грейс, выпрямляясь и пристально глядя
на него.
— Пожалуйста, можешь не верить, но я просто ее разлюбил. Мужчины
способны на глупые, нелогичные поступки.
Бен нехорошо засмеялся.
— Агата действительно очень переживала за нее.
— Твоя Агата — хитрая ворона! — заявил Ной.
— В таком случае, — обиделась Грейс, — ты не лучше.
— Вот это да! Я не лучше! А кто лучше?! Агата? Ты? Или Бен?
— Бен лучше, — засмеялась Грейс.
В этот момент Бен обнял ее. Грейс тихо охнула. Она не заметила, как он
подобрался к ней. Он легко поднял ее на руки и неожиданно поцеловал в губы.
Не так уж много красивых мужчин целовали Грейс. Ной с интересом следил за
Беном и Грейс.
— Она смущается, — сказал Ной.
— Ты думаешь? — игриво спросил Бен и заглянул ей в глаза.
Грейс потупила взгляд.
— Уверен, — сказал Ной.
— Ну ладно, — Бен поставил Грейс на ноги, но не отпустил, а обнял
за плечи. — Я нравлюсь тебе? — спросил он.
— Я не привыкла к такому обращению, — сказала Грейс, отстранясь.
Глаза Бена заблестели еще сильнее. Он заметил, что Ною не нравится, как он
обращается с Грейс.
Ей в свою очередь не нравилась игра, которую они затеяли. Если они вдвоем
хотя ее соблазнить, то это не лучшая их выдумка.
— Предлагаю снять с нее мокрую одежду и отнести в горячую ванну.
Ной замер, обдумывая эту мысль. Он направился в ванную и пустил воду.
Действительно, Грейс почувствовало, как вместе с улетучивающимся гневом ей
становится зябко.
— Я бы предложил свою помощь, но, знаете, мне нужно идти, — вдруг
заявил Бен. — Черт, я пьян до полусмерти. Надеюсь, что сумею добраться
до своей кровати.
Грейс резко запротестовала:
— Ты не можешь вести машину в таком состоянии!
К тому же она не была уверена, что хочет остаться наедине с Ноем. Она
понимала, что для нее это будет самым серьезным испытанием. Бен нетвердо
держался на ногах. Он чуть не упал на диван. В последнюю минуту она удержала
его за ремень джинсов. Однако он самоуверенно заявил:
— Все, что я собираюсь сделать, это надеть туфли, добраться до лифта и
попросить Грэхема вызвать мне такси, если только доберусь до вестибюля в
вертикальном положении. У Ноя нет меры, когда он пьет.
— Нет меры? — переспросил Ной, появляясь из ванной. — Мне
кажется, это ты принес водку.
— Водку? Где водка? — оживился Бен.
— Иди... иди...
— Я провожу тебя, — сказала Грейс.
— Меня?! — он засмеялся. — Хотя ты мне нравишься, но я должен
уйти самостоятельно и с чувством полного достоинства.
Грейс вопросительно взглянула на Ноя.
— Пусть идет. С ним все будет в порядке, — сказал Ной. — Я
позвоню швейцару и попрошу проверить, дошел ли Бен до такси.
— Обижаешь, — прогудел Бен, делая попытку выбраться в коридор.
В дверях он застрял. Потом нашел свои туфли, но не надел их, а просто взял в
руки. Прежде чем выйти, он остановился и сказал:
— Дети, ведите себя хорошо, — вздохнул и вышел.
Ной извиняюще улыбнулся и позвонил Грэхему. Потом нашел мешок для мусора, и
они стали складывать в него бутылки. Вдруг Ной замер, словно ему в голову
пришла занятная мысль, и сказал:
— Ты поняла, что сказал Бен?
— Нет, — Грейс облизнула губы. — А что он сказал?
— Он наставил нас на путь истинный.
С этими словами он обнял ее за талию, и совсем рядом она увидела его
самоуверенные глаза.
— Мне давно хотелось это сделать, — признался он.
Сердце Грейс готово было выскочить из груди.
— Что же удерживало тебя? — спросила Грейс.
— Ты вся такая... — пробормотал он. — Я хочу тебя.
— Пожалуй, я переспала бы с тобой, — сказала Грейс, — но ты
пьян. А я не сплю с пьяными.
— Что ты говоришь? — удивился Ной. — У тебя принципы?
— Нет, — сказала Грейс, — просто я на работе.
— А после работы?
— После работы не знаю, — очень трезвым голосом ответила Грейс.
— Но твоя работа уже кончилась.
— Моя работа не кончается даже ночью, — сказала Грейс.
С этими словами она выскользнула из объятий Ноя и отошла к окну. Ей было
горько. И она бы осталась, но спать с Ноем было верхом неприличия. Ее могли
обвинить в чем угодно. Даже в том, что она воспользовалась моментом. А это
не входило в планы Грейс. Ничего, решила Грейс, его надо щелкнуть по носу.
Ной загородил выход из комнаты и задумчиво разглядывал ее. За окном в
темноте вовсю шумел дождь.
Глава 3
Ной Харпер проснулся от головной боли и открыл глаза. С минуту перед глазами
плыли разноцветные круги. Каждое движение давалось с трудом. Даже мысли
причиняли страдание. Ной огляделся: в комнате царил ужасный беспорядок. Ной
застонал и упал на подушку. Сколько раз он давал себе слово не мешать водку
и пиво. В желудке он ощутил такую тяжесть, словно там лежал кирпич, а тело
разламывалось на части. Раз в полгода Ной по какой-либо причине напивался.
Сейчас причиной была Клара. И хотя он все для себя решил, однако ощущение
душевного дискомфорта не покидало его. Все-таки он любил Клару. Но вместо
Клары рядом с ним был кто-то другой. Вначале он увидел бюстгальтер. Но у
Клары не было таких бюстгальтеров. Она вообще не носила нижнее белье. И это
нравилось Ною, потому что значительно сокращало время прелюдии. Значит,
бюстгальтер принадлежал другой женщине. Мысль, что он вчера привел
проститутку, повергла Ноя в шок. Обычно он осторожен в таких вещах. И если у
него случались загулы с женщинами подобного типа, то он никогда не
напивался. Это было его главное правило. Можно было остаться не только без
кошелька, но и без штанов.
Бюстгальтер был большого размера, и Ной, глядя на него, пытался вспомнить
события вчерашнего вечер. Им с Беном два раза не хватало алкоголя, и они два
раза ходили в магазин. Это Ной помнил хорошо, потому что когда они пошли
второй раз, то хорошенькая кассирша назначила ему свидание. Но она была
черна, худа и миниатюрна. Пожалуй, ее можно было целиком завернуть в этот
бюстгальтер. Нет, это не кассирша, сделал вывод Ной. Может быть, женщину
привел Бен? Но Бен ушел домой. Вдруг Ной все вспомнил и невольно
отодвинулся. Несомненно, это была Грейс. На подушке были раскинуты ее темные
волосы, а на простыне покоилась вовсе не худенькая ручка.
Боже мой, —
подумал Ной, — что я наделал!
В этот момент ему стало плохо: комната
сделала два оборота, а в горлу подступила тошнота. Ной закрыл глаза. Может
быть, ему все приснилось. Сейчас в комнату войдет Бен, и пьянка будет
продолжена. От одной мысли об алкоголе его передернуло. Но он знал, что
лучше напиться до бесчувствия, чем переспать с Грейс, потому что Грейс в его
сознании ассоциировалась с честностью и порядочностью. А Ной не мог себе
позволить быть бесчестны.
Грейс пошевелилась. Ной закрыл глаза и притворился спящим. Грейс откинула
одеяло и посмотрела на него. В ее взгляде было столько нежности и любви, что
лучше бы Ной видел это. Грейс протянула руку и дотронулась до него. Ной
вздрогнул и открыл глаза. Он ожидал скандала. Еще бы — затащить в постель
секретаршу Агаты! В трезвом состоянии он не мог себе это позволить. После
Клары он вообще никому не доверял, кроме Бена.
— Я должен извиниться, — поспешно произнес Ной, заодно проверяя,
торчат ли его ноги из-под одеяла или нет.
Ног он стеснялся, полагая, что они слишком худы для такого большого тела.
Грейс пошевелилась. Они и не думала ни в чем обвинять Ноя Харпера. Между тем
ему показалось, что между ними проскочила искра. Он почувствовал
возбуждение. Если он вчера в пьяном состоянии что-то позволил себе, то
теперь он был щепетилен до глупости.
Грейс улыбнулась.
— Все нормально, милый...
Боже мой!
— подумал Ной, чувствуя, как его член предательски выдает его
намерения. Мало того, они с Грейс лежали так близко друг от друга, что она
не могла не почувствовать его поползновения в прямом и в переносном смысле.
Ной покраснел. Ему стало стыдно, и он отодвинулся. Грейс взглянула с
удивлением. Ей показалось, что она обидела Ноя. Ее глаза с густыми ресницами
потемнели от слез, и она отвернулась.
Утреннее солнце падало в раскрытое окно, и в комнате было свежо. Очертания
тела под одеялом казалось Ною чем-то божественным, к чему он не имеет права
прикоснуться.
Брошу пить, — решил он. — Из-за алкоголя одни
неприятности. И все же Грейс Дженкинс — самая красивая женщина, которую я
когда-либо видел
. Он вспомнил, что она пришла помочь ему. Нет, Агата
неправа, человек не должен что-то делать в жизни из-под палки. Пусть она
говорит и делает что хочет, отныне он свободен от ее опеки.
Рука Грейс исследовала его брови, волосы. Ной не знал, как ему себя с ней
вести. Возбуждение было столь очевидным, что Грейс не могла этого не
заметить. А может быть, она его провоцирует?
— Как ты себя чувствуешь?
— Чертово похмелье... — пробормотал он, боясь, что ее рука
исчезнет.
Он припомнил, сколько они с Беном выпили за эти дни, и ему снова стало
плохо. Впервые он напился в пятнадцать лет. Это было в загородном доме. В
подвале он обнаружил шампанское. Ему никто не сказал, что от него пьянеешь
быстрее, чем от водки. Печальный опыт он приобрел позднее. После двух
бутылок он был не в состоянии выбраться на свежий воздух и проспал в подвале
до вечера. Благо Агата отсутствовала, а прислуга тихо хихикала по углам.
Кстати, Агата потом их всех уволила за другие провинности. После этого он
целый год не пил. А потом появился Бен, и однажды Ной сводил его в заветный
подвал. А выпили они свою порцию шампанского в саду за домом.
События вчерашнего вечера окончательно прояснились в голове Ноя. От стыда он
застонал и закрыл рукой глаза, пытаясь отгородиться от света, воспоминаний и
внимательного взгляда Грейс. Ной чувствовал отвращение к самому себе за
слова, которые он наговорил ей вчера, и не только за слова, но и за мысли.
На самом деле он одиночка. Ему никто не нужен. Даже Грейс, которая пыталась
вернуть ему уверенность в самом себе. Ной почти ненавидел себя.
— Я приготовлю кофе, — предложила Грейс, понимая его состояние.
И хотя Ной испытывал к себе вполне понятное отвращение, он не упустил случая
подсмотреть, как Грейс выскальзывает из-под спасительного одеяла. Увы, она
оказалась во все той же майке. Правда, помятой. Помимо этого Грейс
закуталась в простыню. На что Ной голосом заметил:
— Ты еще стесняешься меня?!
Грейс бросила на него быстрый взгляд. В ее глазах была нерешительность. Ной
и раньше замечал у нее такой взгляд. Например, когда он входил в тот момент,
когда она была загружена работой или была слишком оживлена. Она словно
застывала, внимательно и тепло глядя на Харпера. Он знал, что Грейс его не
боялась. Вряд ли она вообще кого-нибудь боялась. Неужели она влюблена в
него? От этой мысли ему стало приятно. Оказалось, что он хоть на что-то
способен.
— Но почему же... — многозначительно сказала она, гордо подняла
голову и отбросила простыню.
Ной с восхищением посмотрел на ее пышные формы.
— И ты со мной провела ночь?
Грейс ничего не ответила, тряхнула головой и убежала из комнаты. У нее были
длинные каштановые волосы.
Ной услышал, как хлопнула дверь ванной. Желудок снова напомнил о себе, и Ной
старался дышать глубоко и ровно. Если они вчера переспали, то ничего
страшного не случилось, думал он, откинувшись на подушку. С другой стороны
он не помнит, когда отключился. Но это ни о чем не говорило. Порой он
занимался любовью спросонья и потом ничего не помнил или помнил урывками.
Ной попытался сесть в кровати, но комната завертелась вокруг него, и он
снова предпочел лечь. Из ванной доносились звуки льющейся воды. Несколько
минут Ной представлял сладострастные картины. Потом понял, что это
бесперспективно и пошел во вторую ванную мыться.
До следующего приступа тошноты он успел раздеться и открыть кран с холодной
водой. После этого он на несколько минут склонился над унитазом. Его
вырвало. В голове пульсировало. Но стало легче. А холодная вода взбодрила.
После этого Ной почистил зубы и растерся губкой. Возбуждение прошло.
Ной решил извиниться перед Грейс. Выпроводить ее. Убрать в квартире и начать
новую жизнь.
— Ной? — Грейс позвала его.
Решив окончательно разобраться со своими чувствами, Ной выключил воду,
швырнув щетку в раковину. Затем он обернул бедра полотенцем и вышел. Как
только он увидел полуобнаженную Грейс, все его благие намерения испарились.
Мало того, он снова почувствовал возбуждение.
— А я тебя потеряла, — сказала Грейс.
Оказывается, она успела сварить кофе.
— Я себя отвратительно чувствую, — признался он. — Если я
тебе сейчас ничего не скажу, то мы снова очутимся в постели.
— Хорошо, — согласилась она, — говори.
Ной потер колючий подбородок. Вначале надо было побриться. Но ни сил, ни
времени не было.
— Я порядочный человек, Грейси... — сделал он заявление.
— Так, интересно, — сказала Грейс, присаживаясь на диван. Ее ноги
были едва прикрыты футболкой. — Начало многообещающее...
— Не сбивай меня. Я и так собьюсь, — попросил он, стараясь не
смотреть на ее ноги.
Грейс, словно о чем-то догадываясь посмотрела на его бедра, обмотанные
полотенцем.
— Грейси, дело даже не в том, что я голый...
Она удивилась.
— А в чем?
Он замялся и едва не брякнул:
В тебе
или
Я хочу заняться любовью
.
Кажется, она что-то прочитала на его лице, потому что сказала:
— Выпей лучше кофе, — и протянула ему чашку.
Он с удовольствие подчинился. Напряжение, которое владело им, вдруг прошло.
Ной кивнул и с благодарностью взял чашку.
— Прекрасно, — похвалил о
...Закладка в соц.сетях
