Жанр: Любовные романы
Превратности любви
...они шли рядом, красивый мужчина и красивая собака, оба сильные и
опасные.
— Любуешься закатом? Или хотела сбежать от меня? — лениво спросил
Димитр. Линн подняла на него глаза.
— И то, и другое, — отрывисто бросила она.
Костакидас улыбнулся, оглядывая сидящую перед ним женщину... свою жену.
— Я вышел, чтобы предложить тебе партию в теннис. — Он заметил
радостный блеск в глазах Линн, прежде чем она успела опустить
ресницы. — Помнишь, раньше мы частенько играли?
Еще бы не помнить! Давным-давно именно Димитр научил ее держать ракетку. Он
так вымуштровал ее, что скоро из вялой дилетантки она превратилась в
достойного соперника. А сколько раз с ним на пару они играли против Яниса и
Пейж! Линн вся отдавалась борьбе и дорожила каждой похвалой, которая
доставалась ей от Димитра.
— Ты действительно хочешь поиграть в теннис или таким образом пытаешься
установить перемирие?
— Я предоставляю тебе прекрасную возможность запустить в меня чем-
нибудь... теннисным мячом, например.
— Мне понадобится не меньше трёх сетов! — с угрозой в голосе
парировала она.
— В таком случае мы не уйдем с корта раньше десяти вечера. — У
Димитра дрогнула темная бровь.
— Я намерена довести тебя до изнеможения.
Он негромко засмеялся и потянул Линн за руку. Она легко поднялась.
Линн действительно вышла из спортивной формы, поэтому для сопротивления ей
потребовались все силы. Один сет Димитр милостиво позволил ей выиграть, но,
разумеется, победителем стал он, и только он.
— Пойду выпью холодного сока и залягу в жемчужную ванну, — заявила
Линн, входя в дом и вытирая полотенцем шею и плечи.
Шел уже одиннадцатый час. Во всем теле Линн чувствовала приятную усталость,
поэтому перспектива горячей ванны и терпкого холодного сока казалась
особенно привлекательной.
Пульсирующая миллионами жемчужно-серебряных пузырьков вода обладала
живительной и умиротворяющей силой. Линн потеряла счет времени, отключилась
от реальности и, закрыв глаза, предавалась неге.
— Ты собираешься провести здесь всю ночь? — Низкий мужской голос
вывел ее из забытья. Она распахнула глаза и оцепенело смотрела на Димитра.
Было что-то дьявольское в его фигуре. Небрежно повязанное на бедрах темное
полотенце, пронзительно горящие глаза, рельеф мускулистых рук, груди... Он
опасен... и непредсказуем, мелькнуло у Линн. Она уже проклинала себя за то,
что позволила себе забыться.
— Если ты не хочешь пригласить меня к себе, — с обманчивой
мягкостью заметил Димитр, — то у тебя только один выход — вылезти из
ванны... прямо сейчас.
Это недвусмысленное замечание привело Линн в смятение. Тело ее уже запылало
огнем сладкого предвкушения, и она ничего не могла поделать с этим.
— Ты не мог бы передать мне полотенце? — Это мой голос, ужаснулась
она, будто со стороны услышав хрипловатые, отрывисто произнесенные слова.
Димитр намеренно не давал ей дотянуться до полотенца, которое держал в
руках.
— Мне следует закрыть глаза... из уважения к твоей
застенчивости? — поддел ее муж. Линн с усилием встретила его взгляд.
— Да... пожалуйста...
На лице Димитра мелькнула тень улыбки.
— У тебя красивое тело, — протянул он задумчиво. — Неужели
тебе неприятно, что я готов восхищаться им?
Дерзко блеснули сапфирово-синие глаза, и девушка бросила:
— А как бы ты чувствовал себя в подобной ситуации?
— О, Линн, ты предлагаешь мне сбросить покровы?
И он поднес руки к слабо завязанному узлу на полотенце... Эти движения, как
кнутом, подстегнули Линн. Резко вскочив, она выхватила полотенце, кое-как
обернулась им, не заметив, что концы его полощутся в воде.
— Меня не привлекают разнузданные игрища, приверженцем которых ты, судя
по всему, являешься, — процедила она, едва сдерживая гнев.
Ступив на пол и плотнее закутавшись в полотенце, Линн хотела пройти мимо
него, но сильные руки задержали ее.
— Пусти! — Линн повысила голос.
Конечно, он не пустил. Девушка сглупила, начала сопротивляться, и в ту же
секунду полотенце перестало служить ей защитной оболочкой.
— Не...
Так и неизвестно, что она хотела сказать.
Мужские губы жадно, властно и нежно впились в ее рот... Поцелуй этот обещал
так много, что не ответить на него было невозможно.
А потом Димитр внимательно и бесцеремонно стал разглядывать лицо Линн, на
котором можно было прочитать все: дрожащие губы, трепещущие ресницы и ждущие
глаза не умели хранить женских секретов.
— Неразумно с твоей стороны бросаться бездоказательными
обвинениями, — вкрадчиво молвил он наконец, и тут Линн пошла в
открытую.
— Ты гораздо опытнее меня, — отважно сказала она, содрогнувшись от
усмешки на его лице.
— Тебя это беспокоит? — Девушка молчала.
Тогда Димитр продолжал: — Ты боишься, что никогда не догонишь меня?
Линн тщетно рванулась из его рук.
— Ты хочешь знать, чего я боюсь? Тебя! Ты хочешь знать, что меня
беспокоит? Ты! И только ты, — еле скрывая ярость, отчеканила она.
Димитр изучал ее лицо, потом скользнул взглядом по груди, по тонкой талии и
соблазнительным изгибам ее тела и снова впился в голубые глаза.
— А ты задумывалась когда-нибудь почему?
— Да, черт побери, да... — чуть слышно отозвалась Линн.
— Задумывалась, но не пришла к определенному выводу, так?
— Так.
В его лице появилось что-то необычное, но на мгновение. Что это было? Что за свет? Что за нежность?
— Иди, ложись, — через несколько секунд в прежней своей манере
сказал Димитр. — Может быть, тебе удастся заснуть раньше, чем я приду и
начну досаждать тебе своим вниманием.
Он аккуратно закутал Линн в полотенце и отошел.
Она вся кипела, но даже в этом состоянии ее женское естество обнаруживало
свою вероломную силу. Казалось, разум и плоть живут разной жизнью.
Ужаснувшись этому противоречию, этому предательству, она вошла в спальню и
сразу легла. Как могла она целиком и полностью оказаться в его власти? Как
могла утонуть в океане чувственности? И как сумел он так околдовать ее?
Это похоть, примитивное животное вожделение, которое не имеет ничего общего
с истинным чувством...
И вдруг все в ней взбунтовалось. Ложь! Ты любишь его! И всегда любила! А
гнев и смятение лишь подтверждают это. Ты злишься на него за то, что он
вынудил тебя на этот брак, и злишься на себя, что приводила ему это.
Злишься... и боишься — потерять его.
На этот раз он пришел быстро. Но как только Димитр опустился на кровать,
спасительная дремота исчезла в мгновение ока. Тело проснулось, ожило и
требовательно заявило о себе.
Линн попыталась наладить дыхание, притворяясь спящей, но сердце ее неистово
колотилось. Невыносимым стало желание потянуться к мужу, коснуться его...
Она сжала кулаки, стиснула зубы. Что он сделает, что скажет, если — не дай
Бог! — она пробежит пальцами по его груди, начнет перебирать завитки
темных волос? А если скользнет рукой ниже, по твердому животу, по изгибу
бедер? Что если ее ладонь коснется самого вожделенного? Затвердеет ли,
вздыбится ли желанный жезл мужественности от робкого прикосновения ее руки?
Сладострастные фантазии захватили ее с такой силой, что она крепко
зажмурилась, сопротивляясь им. А тело уже вовсю пылало любовным огнем.
Может быть, она повернется сейчас... будто во сне... невзначай коснется
ногой его ноги... Или тронет рукой. Или... Она мысленно проигрывала каждое
свое движение, тут же опасаясь, что это будет слишком вызывающе, слишком
откровенно. А вдруг он уже спит? Тогда все ее ухищрения окажутся напрасными.
А возбуждать его примитивно и грубо она не решалась.
Мало-помалу Линн удалось расслабиться, угомонить разбушевавшуюся плоть. Сладостно-
напряженное забытье сменилось сном, в котором смело можно было отдаться
страстной любви... Ей снилось, что она лежит подле Димитра, что он нежно
ласкает ее. Она улыбалась своим грезам, потом по-кошачьи игриво потянулась и
раскрылась перед ним, с вожделением предвкушая то, о чем мечтала.
Дремота спадала постепенно и наконец Линн обнаружила, что сон ее давно стал
явью.
На мгновение она оцепенела, боясь шевельнуться, но, ощутив, как нежные
пальцы ласкают ей груди, задохнулась и подалась к нему со всем жаром
ненасытной женской страсти. Вмиг исчезла шелковая сорочка — единственное и
незамысловатое препятствие, вмиг сильные мужские руки сжали ее бедра, вмиг
губы слились с губами.
И он и она были щедры в ту ночь. И алчны. И нежны. Священный акт любовного
соития был долгим, бурным и бесконечно сладким.
Потом он сгреб ее в свои объятия, она уткнулась головой в его грудь, и оба
уснули одновременно, пожелав, чтобы эти мгновения никогда не кончались.
Глава 8
Линн стремительно шла к дверям клиники. Настроение было превосходное, утро
обещало великолепную погоду, впереди — загруженный работой день. Профессию
свою Линн любила.
Секретарша в приемной дружески приветствовала ее и сообщила, что через
несколько минут подойдет первая клиентка.
— Утро забито полностью, да и днем ни просвета, — предупредила
девушка. — Карточка Джорджины Файсмит уже в кабинете.
Линн заторопилась наверх, быстро переоделась в розовый халатик без рукавов и
открыла карточку клиентки, чтобы выяснить, какую комбинацию запахов она
предпочитает при массаже.
Ароматический массаж приобретал все большую популярность по мере того, как
люди на себе ощущали эффективность этой процедуры. Противопоказаний к ней
практически не было, главное — подобрать ароматы в соответствии с
пожеланиями клиента, учитывая его физическое и эмоциональное состояние.
Посетители шли один за другим. Линн настроилась на напряженный день и не
уставала. Одна клиентка позвонила, чтобы предупредить о том, что не сможет
прийти, и у нее появилась возможность расслабиться и перекусить. Перерыв,
правда, затянулся, потому что следующая дама тоже опаздывала. Но она не
предупредила об этом. Подождав двадцать минут, Линн спустилась в приемную.
— Мисс Делаэнти не звонила, — сказала секретарша. — Возможно,
застряла в дороге.
Шанна? При упоминании этого имени Линн теперь вздрагивала.
Клиника располагалась в фешенебельном районе города, и нет ничего
удивительного в том, что Шанна была ее постоянной клиенткой. Это так,
совпадения бывают всякие, но следует учесть и то, с какой быстротой
распространяются в свете пикантные новости. А эта новость принадлежала к
такому разряду.
Ровно в четыре, с получасовым опозданием, в приемной появилась высокая
брюнетка. Благоухая экзотическими ароматами (зачем ей массаж?), она не шла,
а плыла роскошным цветком. Ярко-красный наряд придавал ей агрессивный вид.
Впрочем, фотомодели это положено.
— Линн! — воскликнула Шанна с притворным удивлением. — Ты
здесь работаешь?
— У них заболела массажистка, и я временно заменяю ее, пока клиника не
подыщет постоянного сотрудника, — спокойно пояснила она.
— С твоей стороны благородный шаг, — протянула Шанна.
Женщина-кошка, подумала Линн, грациозная, коварная, красивая, готовая в
любой момент выпустить когти и причинить боль. Но и она не из простых.
Самообладание и профессионализм позволили ей быть приветливой и
невозмутимой.
— Прощу в кабинет, — улыбнулась Линн. — Вот полотенце, вот
салфетки. Устраивайся.
Без сомнения, у фотомодели были упругие мышцы и восхитительная кожа. Линн
принялась за работу, твердя про себя, что перед ней обычная посетительница,
что надо держать дистанцию и отвлечься от личных мыслей. Может, повезет, и у
Шанны пропадет охота пускаться в пустые разговоры.
Не повезло.
— Интересно, почему ты начала работать? — щебетала
брюнетка. — Ведь ты обеспеченная, благополучная женщина. Димитр,
наверное, недоволен?
— У него нет для этого повода. Работа эта временная, — нехотя
ответила Линн, не выдавая своих истинных эмоций.
— А ваш краткосрочный... брачный договор?
Спокойно, приказала себе Линн, а вслух произнесла:
— Почему краткосрочный?
— Скажем так, я знаю Димитра достаточно хорошо, чтобы предположить, что
ты вскоре наскучишь ему, — усмехнулась Шанна.
— Неужели?
— Да-да, милочка. Он любит женщин-озорниц, женщин-выдумщиц, —
томно добавила она.
Линн едва сдерживалась, чтобы не исцарапать ее.
— Которые способны удовлетворить его похотливые желания? —
продолжая массаж, спросила девушка.
— Он любовник с большой буквы, — с хрипловатым смешком сказала
Шанна. — Животная страсть и удивительная нежность! Редкое сочетание и
многообещающее, согласись!
Линн воздержалась от комментариев, продолжая по каплям втирать в кожу
ароматические масла. Она не позволит этой кошке спровоцировать себя на
грубость.
— Удивительно, как часто состоятельные люди женятся по расчету.
Казалось бы, что им еще надо? — с откровенным цинизмом продолжала
брюнетка. — Супруг укрепляет свое финансовое состояние и социальный
статус, заодно приобретая жену для светских раутов. Ваш брак в этом смысле
классический: Димитр вернул все, что по завещанию старика перешло Пейж.
Что ж, рассуждает она логично. Даже если это полностью не соответствует
действительности, все равно логично. Вероятно, не только Шанна видит в их
браке лишь холодный расчет. Однако невозможно, чтобы эта красотка знала
размеры личного состояния Линн, мало вероятно, чтобы Димитр обсуждал с кем-
либо такие подробности. Это значило, что великолепная мисс Делаэнти блефует,
бьет наугад, надеясь уязвить соперниницу.
Наконец сеанс подошел к концу, и Линн с облегчением оставила Шанну. Но через
несколько минут женщины снова встретились — теперь уже в приемной.
— Полагаю, мы вечером увидимся, — объявила Шанна. Линн удивленно
подняла брови. — В опере, — уточнила она. — У Димитра есть
билеты. Разве он не говорил тебе?
Ах, да, конечно, вспомнила Линн, за завтраком он сказал, что сегодня они
идут на
Богему
. Лучшие голоса, новая постановка, будут все сливки
общества.
— Не сомневаюсь, мы там встретимся, — пропела Шанна. Ее широкая
улыбка таила что-то зловещее, и Линн не так просто было оставаться
невозмутимой.
— Твоя подруга? — не без зависти спросила секретарша, глядя Шанне
вслед.
— Да нет, знакомая, — ответила Линн. — Я не знала, что она
ваша клиентка.
— Конечно, я знаю, кто она, но прежде ее здесь не видела, —
сказала секретарша.
Теперь все ясно. Шанна неспроста появилась в салоне. У нее был свой расчет.
Она хотела унизить меня, лишить спокойствия, размышляла Линн, возвращаясь
домой. Что ж, ей это почти удалось.
— Элени, это я! — Она сделала зверски голодное лицо, с
удовольствием ощутив аппетитные запахи, тянувшиеся с кухни. Молодец,
Элени! — Успею поплавать?
Лицо экономки просияло.
— Конечно, радость моя, но не больше получаса. Димитр звонил, сказал,
что немного задержится. Ну, как работалось сегодня?
— Прекрасно, если бы не... — Линн вовремя спохватилась и ограничилась кратким: — Чудесно!
Потом взяла банан и стала уплетать его.
— Ты негодница! — с притворным недовольством воскликнула
Элени. — Я столько наготовила — и запеченное мясо, и овощи, и десерт, а
ты хватаешь банан! На десерт, между прочим, шарлотка.
— Я же просто умираю с голода! — Девушка с виноватым видом
вздохнула. — Поесть по-настоящему не хватило времени.
— Иди-иди, плавай, — подтолкнула ее Элени. — Я тебя позову
через полчаса.
Вода прекрасно освежала. Линн пробыла бы в бассейне гораздо дольше, если бы
не необходимость мыть голову, причесываться, подбирать наряд к вечеру.
Из ванной она выскочила в одном белье... и сразу наткнулась на мужа.
— С водными процедурами покончено?
Линн спешно сделала еще два шага и скрылась за дверцей стенного шкафа, где
принялась лихорадочно натягивать на себя первую попавшуюся вещь.
— Элени говорит, что ужин будет через пять минут, — продолжал
Димитр.
— Пойду помогу ей, — торопливо застегивая платье, пробормотала
Линн. Хороший повод попался, радовалась она, выходя из комнаты.
За столом Линн держалась подчеркнуто вежливо, настолько, что это граничило
со скованностью и, разумеется, привлекло внимание Димитра.
— Если тебя что-то тревожит, почему бы не поделиться со мной?
Линн вынуждена была оторваться от дивного десерта, очередного шедевра Элени.
— Почему ты решил так?
Его губы чуть изогнулись.
— У нас игра, кто быстрее догадается?
Линн начала сердиться.
— Вот уж не думала, что у нас какая-то игра, — сказала она,
проклиная свое неумение скрывать чувства. — Впрочем, ты в любом случае
не воспримешь это всерьез. — Димитр прищурился, отчего взгляд его стал
еще пронзительнее.
— Неужели ты полагаешь, что твои тревоги могут лишь позабавить меня?
Мне никогда не выиграть у него, безнадежно подумала Линн, он слишком
проницателен. От него ничего нельзя скрыть.
— Ничего существенного. Справлюсь сама, — молвила она,
неопределенно пожав плечами.
— Позволь усомниться в этом, — протянул он. — Ты красивая
молодая женщина и при этом открытый, доверчивый человек. Возможно, кому-то
захочется обидеть тебя. В этом случае дело придется иметь со мной.
Придется внести в этот диалог легкомысленные нотки, иначе я пропала, поняла
Линн и с улыбкой спросила:
— Мне составлять список обидчиков?
— Я говорю совершенно серьезно.
Интересно увидеть его реакцию, когда он услышит, что причина всему — Шанна,
его бывшая любовница, размышляла Линн, но решила пока не признаваться.
— Если ты поел, я начинаю убирать со стола, — объявила она.
— Оставь, у нас мало времени, — скомандовал Димитр. —
Одевайся.
Линн поднялась в спальню, наложила макияж, сделала изысканную высокую
прическу. В качестве вечернего туалета она выбрала классического покроя
красное платье, которое эффектно подчеркивало свежесть кожи и наглядно
представляло изящество ее фигуры. Сунув ноги в туфельки и схватив сумочку,
Линн побежала в холл... и ахнула. Перед ней стоял Димитр. Настоящий красавец
в черном вечернем костюме, с черной бабочкой.
Костакидас был не просто привлекателен. У него был свой стиль — истинно
мужской силы и достоинства. Женщины улавливали это мгновенно и были готовы
на все, лишь бы привлечь его внимание, ублажить свои женские амбиции.
При виде мужа Линн почувствовала знакомую уже предательскую слабость в теле.
Чтобы избавиться от чувственного наваждения, она с независимым видом
прошествовала к машине.
Янис Костакидас был таким же неотразимым даже в немолодом возрасте,
вспоминала она, наблюдая, как Димитр садится в машину. Но для Яниса
существовала только Пейж. Счастливая! Она пока может только мечтать о такой
любви. Да, незавидное начало для вечера. Пожалуй, придется сосредоточиться
на музыке.
Помимо всего оперный театр славился своим архитектурным оформлением,
интерьером, выдержанным в европейских традициях восемнадцатого века. И на
этой сцене —
Богема
! Линн окунулась в музыкальную стихию.
— Нравится? — поинтересовался Димитр, когда после первого акта в
зале вспыхнули огни.
Она ослепительно улыбнулась.
— Такие голоса сегодня! А музыка! Я в восторге.
Глаза девушки светились от искреннего удовольствия. И вдруг расширились в
изумлении, когда он взял ее руку и нежно поцеловал тонкие пальцы. В этом
жесте было что-то чувственное и значительное. А когда Линн взглянула в его
темные глаза, то задрожала, прочитав там истинную страсть. Ничего не
понимаю, мелькнуло у нее.
— Может быть, возьмем прохладительные напитки?
— Да, пожалуй, — согласилась она. После ужина она не успела выпить
кофе и теперь мучилась от жажды.
От жажды, похоже, в тот вечер страдали все, ибо бар был полон. Им пришлось
пробираться сквозь густую толпу.
— Димитр! Я безумно рада видеть тебя!
Резкий голос, разумеется, женский, заставил их остановиться. Линн увидела
вездесущую Крисси Ван Хамм, признанную светскую львицу, завсегдатая всех
благотворительных мероприятий и старую знакомую Пейж.
— Линн, дитя мое, позволь выразить тебе соболезнование, —
ворковала Крисси. Димитр отошел к стойке, чтобы взять напитки. — Пейж
была нашим сокровищем. Такой энтузиазм, такая искренность! — Крисси
схватила Линн за руку. — Я в восторге от вашей свадьбы. Это просто
великолепный брак.
Слишком общительная, слишком экспансивная, Крисси всегда была добродушной и
открытой. Денег у нее после смерти мужа осталось более чем достаточно. Она
даже не знала, что делать с ними, стеснялась своего богатства и щедро
жертвовала всевозможным благотворительным организациям, отдавая дань памяти
мужа.
— Спасибо, Крисси. Как ваши дела? — поинтересовалась Линн.
— Занята с утра до ночи, дитя мое, однако мне это нравится. Но ты
выглядишь просто сногсшибательно! — вдруг воскликнула вдова Ван
Хамм. — Да, любовь — это волшебство. Готова поклясться, что скоро в
вашем доме начнут бегать очаровательные малыши. — Она заулыбалась еще
шире. — Пейж обожала детей. Кстати, скоро рождественские балы. Я пришлю
приглашения. А сейчас извини меня, деточка...
Линн что-то ответила, а мысли ее были заняты неожиданными словами Крисе.
Дети? Линн не заглядывала так далеко. Не решалась. Но... почему? И вдруг
поняла, что, если у нее будет ребенок от Костакидаса, особенно наследник, он
уже никогда не отпустит ее. Значит, она навеки останется в ловушке брака без
любви, козыри всегда будут в руках Димитра, а ей достанется декоративная
роль. Неужели она лишь пешка в игре династий, которую последовательно ведет
муж? Неужели ради будущего наследника он вовлек ее в этот фарс — помолвка,
бракосочетание... Теперь — первенец?
— Вот твой бокал.
Низкий голос Димитра вывел ее из раздумий.
— У нас осталось всего несколько минут. Антракт заканчивается, —
продолжал он, то и дело раскланиваясь со знакомыми.
Холодная минеральная вода взбодрила Линн. К счастью, почти сразу прозвучал
звонок, и на разговоры времени не оставалось.
Как ни странно, во втором акте Линн больше следила за любовной интригой,
нежели за музыкой. Надо же, собственные проблемы нигде не дают покоя,
досадовала она.
В следующем антракте в фойе было меньше народу, и Линн с радостью заметила в
толпе немолодую пару. Их дочь была давней подругой Линн, и она живо
расспрашивала об ее успехах в Европе. Настроение стало лучше, но именно в
этот момент около Димитра возникла Шанна Делаэнти. Линн горько подумала,
что, пожалуй, скоро сможет с успехом играть на сцене, так много ей теперь
надо притворяться. Приветствие брюнетки было самым теплым. Линн знала, что
одно определение подходит Шанне стопроцентно — роскошная женщина. С ног до
головы она была воплощением женских прелестей. Все в ней было рассчитано и
продумано: коллекционное платье, ручной работы туфельки, прическа,
аксессуары, жесты, взгляд... Димитр и Шанна смотрелись прекрасной парой,
даже ростом она была под стать ему.
Ни в чем не ошиблась природа, создавая эту яркую красоту, раздумывала Линн.
У Шанны Делаэнти были слава, деньги, шарм...
У нее не было только Костакидаса. Или он тоже принадлежит ей? Может, Шанне
нужно просто выждать, довольствуясь пока малым? А если разумно вести дела,
то и развода удастся дождаться. А может, она вообще не принимает в расчет
его брачные обязательства?
Шанне Делаэнти подавай все. На мелочи она размениваться не будет. А я для
нее временное неудобство, легко устраняемая помеха, подумала Линн.
— Нет, не получится, — услышала она глубокий голос Димитра и
вернулась к реальности. — Нам с Линн завтра рано вставать.
Она почувствовала у себя на талии его руку. Глаза Шанны полыхнул
...Закладка в соц.сетях
