Жанр: Любовные романы
Своенравная пленница
..., почему ты так себя вела. - Он почесал
в затылке, потом махнул рукой. - Не
допытывайся, почему я хочу тебя защитить от Полголовы. Я сам этого не понимаю,
хотя готов отдать за тебя жизнь.
Розалин вздохнула и, улыбнувшись, коснулась указательным пальцем ямочки на
его подбородке.
- Для тебя так важно заставить моего отца честно торговать с охотниками?
Ее нежное прикосновение обезоружило Ястреба. Как ей удается превращать его
из свирепого зверя в котенка? Если
дело так пойдет, он потеряет голову и осторожность, что очень опасно в этой
глуши.
В последнее время он просыпался с одной мыслью: когда и почему они с
Розалин вновь поссорятся и как ему тогда
себя вести? Что делать, если она исчезнет из его жизни? Ведь небо напомнит ему
голубизну ее глаз, а закат - ее теплую
улыбку. Опасаясь запутаться в своих фантазиях, Ястреб решил вернуться к насущным
делам.
Взяв Розалин за запястье, он поднес ее руку к губам.
- Я поклялся охотникам договориться с твоим папашей о нормальных условиях
торговли. И не могу нарушить
клятву. Когда-нибудь ты сама все поймешь. А пока поверь: жизнь охотников очень
нелегка.
Розалин растрогали его слова. Она уже сама убедилась, как тяжело живут
звероловы. Вот если бы Ястреб так
заботился о ней! Но пока он не нуждался во второй половине. Удастся ли ей занять
место в его сердце? Или оно целиком
отдано неприступным вершинам и зеленым долинам?
Нет, с горечью подумала она, ей никогда не отнять у него любимых скал. Она
может лишь находиться рядом с ним и
любить его таким, какой он есть.
Этот отчаянный храбреце изумрудными глазами и черными, как вороново крыло,
волосами, ускользая от нес, никогда
не будет принадлежать ей целиком.
Может, лучше просто наслаждаться жизнью, пока не придет пора расстаться? И
когда их пути разойдутся, ее согреет
надежда, что в его сердце еще теплятся воспоминания о ней. Возможно, он иногда с
улыбкой вспомнит их жаркие споры и
дикие ссоры, перемежаемые сценами пылкой любви.
Она взмахнула ресницами и окинула затуманенным взглядом его суровое лицо с
милыми ее сердцу морщинками в
уголках глаз.
- Я помогу тебе исполнить твое обещание, - сказала она. - Я стану твоей
пешкой, но лишь при условии, что ты
будешь мне верен!
- Верен? - вскинул брови Ястреб. - Что ты под этим подразумеваешь?
- А ты не догадываешься? Ждешь объяснений? - Она прижалась к его
обнаженной груди и поцеловала в губы. -
Если другая женщина попытается тебя соблазнить, не отвечай на ее ласки, вспомни
обо мне.
Ястреб сладострастно застонал, по спине у него побежали мурашки. Розалин
погладила его мускулистый торс и
прижалась к нему грудью. У Ястреба подкосились колени. Он тяжело задышал и,
стянув одежду с Розалин, принялся
целовать ее тело.
По жилам Розалин пробежал огонь. Ее дыхание участилось. Ястреб огляделся
и, заметив шкуру перед очагом,
подхватил здоровой рукой Розалин и отнес ее на это ложе любви. Золотистые
отблески огня ласкали ее тело, пока он
лихорадочно стаскивал одежду. Сейчас Ястреб походил на грациозную пантеру, и
Розалин не удержалась и погладила его.
- Я не хочу, чтобы другая женщина прикасалась к тебе, - прошептала она,
проводя ладонью по его животу. - То
время, что мы проведем вместе, ты будешь делить ложе только со мной. Таково мое
условие! Если его выполнишь, я не убегу
от тебя!
Ястреб хрипло рассмеялся и, крепче ее обняв, заглянул ей в глаза:
- Может, скрепим наш договор поцелуем?
Не дожидаясь ответа, он впился в ее губы так, что у нее перехватило
дыхание и на миг почудилось, что в комнате
стало светлее. Розалин дрожала от нетерпения, а Ястреб любовался ее шелковистыми
черными волосами, бархатистой кожей
и ласковыми руками, сжимающими его бедра.
- О Розалии! Когда ты ко мне прикасаешься, я не могу с собой совладать! -
простонал Ястреб.
Он жег ее взглядом и крепко прижимал к шкуре, на которой она
распласталась. И вот они стали единым целым,
сплоченные желанием утонуть в водовороте бурной страсти.
Потом они долго лежали рядом и любовались пламенем в очаге.
- А как, по-твоему, Чумани хорошенькая? - неожиданно спросила Розалин.
- Да, - тихо сказал Ястреб, искоса поглядывая на Розалин и улыбаясь. - А
Адлер? Он тебе понравился?
- Он симпатичный, - усмехнулась Розалин. - Но куда ему до тебя!
- Вы с ним целовались? - не унимался Ястреб. - Ты ему позволила...
- Зачем тебе это знать? - сверкнула глазами Розалин. Но Ястреба такой
ответ не устраивал, он хотел знать, что
происходило за дверью, пока он не сорвал ее с петель.
- Ты не выйдешь отсюда, пока не расскажешь, что у вас было с Адлером! -
вспыхнул Ястреб. - Ты и его ласкала,
как меня? А он целовал тебя так же страстно, как я? Говори, черт побери! Иначе я
за себя не отвечаю! - Он так сжал ее в
объятиях, что у бедняжки захрустели косточки.
- Если будешь себя хорошо вести, я, возможно, тебе все расскажу, -
промурлыкала Розалин. - Может, начнем все
сначала?
- Как? Сейчас? - изумился Ястреб, не уверенный в своих силах.
Розалин рассмеялась, заметив, как у него вытянулось лицо.
- Может, позовем Адлера? Он моложе тебя и не прочь со мной позабавиться.
- Так я для тебя староват? - возмутился Ястреб.
- Но ведь Адлер и впрямь моложе тебя. Он всего на три года старше меня! -
продолжала дразнить его Розалин. -
Говорят, для разнообразия полезно менять любовников. Почему бы нам не проверить
это на практике?
- Да ему с тобой не справиться, - насупился Ястреб. - Тебе только я
подхожу.
- Тогда докажи, - потребовала Розалин.
Она провела ладонью по его голой спине и Ястреба снова воспламенила. Он
забыл о времени, закружившись в вихре
наслаждения. И даже после того, как страсть начала остывать, огоньки желания все
еще пробегали по его телу.
Розалин удовлетворенно вздохнула в его объятиях.
- У меня с Адлером ничего не было, - сказала она. - Нам не хватило
времени...
- А если бы хватило? - вскинул бровь Ястреб.
- Честно говоря, я не стремилась к сравнению, боясь разочароваться, -
сонно улыбнулась она.
Ястреб поцеловал ее распухшие губы. Пусть Розалин пока не признается ему в
любви, по она стала гораздо мягче. На
большее рассчитывать не приходится: уж слишком часто он ее подводил и обманывал,
а дразнил при любом удобном случае.
Внутренний голос нашептывал Ястребу, что он боится привыкнуть к этой
женщине: она заставляла его сердце
трепетать. Встречаясь один на один со зверем, он знал, что ему делать, но в
сердечных делах ощущал робость. Он не
представлял себе, как обращаться с Розалин. Она отличалась от всех его женщин.
Менее всего она напоминала услужливую и
покорную Чумаки: той и в голову не приходило повысить на него голос или швырнуть
чем-то тяжелым. Похоже, Розалин
просто не хватало опыта обращения с мужчинами. Она была чужой в своей среде и
оказалась одинокой среди дикой
природы. Что же ему делать? Тяжело вздохнув, Ястреб решил это обдумать позже, на
свежую голову. Он обнял уснувшую
Розалин и понял справедливость утверждения, что с милой рай и в шалаше. Пусть
эта чудная ночь не повторится, но он долго
будет вспоминать пламя в очаге и их страстные объятия во время долгого
путешествия. Ястреб еще крепче обнял Розалин и
уснул с улыбкой на губах.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
На шутки колкие и мягкий юмор скор,
Умел ты завести душевный разговор,
Блеснуть умом, порадовать остротой,
Зануде рот заткнуть - зевотой.
Язык твой многим насолил,
Но как без соли пресен мир...
Д. Аддисон
Глава 18
Розалин была заворожена красотой урочища Уинд-Ривер. Синие отроги гор на
северо-востоке тонули в пушистых
белых облаках. Зеленые долины окаймляли леса из колючих елей, трепетных осип и
корабельных сосен. Прозрачный горный
ручей журчал по камням и манил к себе завихрениями водоворотов и таинственными
всплесками под корягами и валунами.
Розалин так и подмывало снять мокасины и войти в воду, чтобы освежиться. Но она
знала, что вода холодна, как лед, а в
ущелье было прохладно: чтобы не озябнуть, они с Ястребом накинули плащи из
толстых бизоньих шкур.
Они выступили из Форт-Уильяма в конце октября, незадолго до первого снега.
Их поход длился, казалось, целую
вечность, свежий воздух становился по-зимнему студен, но до хижины Ястреба было
еще очень далеко.
- Когда же мы наконец доберемся? - нетерпеливо спросила Розалин, взглянув
на безмолвные заснеженные скалы.
Ястреб слегка повернулся к ней и загадочно ухмыльнулся. Меховая накидка
придавала ему царственное величие, а
бахрома и вышивка из цветного бисера подчеркивали суровость его облика. Махнув
рукой на север, он не без гордости
сообщил:
- Мой дом стоит в поднебесье, над заснеженными склонами гор, выше холодных
ветров в ущельях... А к запалу от
него лежит сказочная долина, в ней испокон веков шепчутся о чем-то водопады... -
Его взгляд затуманился: нахлынули
воспоминания о той давней поре, когда он жил среди индейцев кроу, или воронов, и
не раз проделывал этот путь с вождем
племени, слушая старинные легенды и любуясь окружающей красотой. Ястребу
неожиданно пришло на ум, что уже много
лет он не вспоминал об одном индейском сказании, трагическом и загадочном.
- Что случилось, Ястреб? - спросила Розалии, обеспокоенная его молчанием.
- Однажды дедушка поведал мне одну историю. Странно, что она пришла мне в
голову именно сейчас...
Розалин выпрямилась в седле и приготовилась слушать.
- Расскажи мне ее! - попросила она, придерживая коня.
Он взглянул в ее любопытные голубые глаза и усмехнулся:
- У каждого племени есть множество преданий, дорогая! К чему тебе знать
именно это? Я готов рассказать тебе
другую, куда более увлекательную легенду. - Ястребу не хотелось посвящать свою
спутницу в предание о трагической
любви: оно всегда вселяло в него смутное волнение.
- Хорошо! Я готова выслушать все индейские легенды! - воскликнула Розалин.
Ястреб наклонился и быстро поцеловал ее в холодные губы.
- Пожалуй, нам пора создать собственную легенду! И пусть ветер разнесет ее
по горам на радость одиноким
путникам!
Щеки Розалин вспыхнули румянцем: в памяти всплыла бурная ночь накануне их
путешествия и другие ночи у костра.
Любовь согревала их даже в непогоду.
- Нет, об этом, пожалуй, лучше никому не рассказывать, - смущенно сказала
она, трогая лошадь. - Пусть останется
пашей тайной.
- Тебе стыдно? - расхохотался Ястреб, и эхо разнесло его смех по всему
перевалу.
- А почему ты не хочешь мне поведать легенду об этих горах? - ушла от
ответа Розалин.
- Раз ты настаиваешь, дорогая, то ее услышишь, - сдался он и, глубоко
вздохнув, начал свое повествование: -
Индейцы, обитающие в этих горах, суеверны, как все дикари. Они свято верят в
свои предания и сердятся, если кто-то в них
сомневается. Суровый закон гор запрещает задавать рассказчику вопросы.
Понимаешь?
- Прекрасно понимаю, - пробормотала Розалин.
- Великие духи правят краснокожими, - продолжал Ястреб. - Они обитают
высоко в горах, и ветры, обдувающие
горные пики и перешептывающиеся в долинах, разносят их предупреждения людям. В
истоках рек живут духи водяные. В
горах - духи горячих источников. Вода из них падает с высоты пятидесяти футов с
ужасным свистом, - это напоминают о
себе невидимые правители этих мест. Вода в этих источниках столь горяча, что в
ней можно сварить мясо. А рядом сверкают
на солнце водопады, со страшным грохотом низвергающиеся в каньон. Потоки горячей
воды сливаются в реки, образуя
естественные бассейны, - люди с наслаждением купаются в них и исцеляются. Под
пенистым водопадом таится вход в
священную пещеру, - в ней шаман индейцев кроу собирает кроваво-красную киноварь
для боевой раскраски воинов.
Кипяток, падающий с круч, накапливается в маленьком, но глубоком бассейне, на
дне которого вода холодна, как лед.
Говорят, рыбу из этого водоема можно сразу же есть: ведь она успевает свариться
в верхнем, кипящем слое, когда ее тащат
из воды.
Ястреб улыбнулся, а Розалин изумленно смотрела на него.
- Все это враки! - хмыкнула она. - Я уже слышала о подземных горячих
источниках, вырывающихся наружу,
подобно вулканам. Прямиком из ада. По-моему, все это привиделось
путешественникам, слишком долго пробывшим в
одиночестве среди дикой природы. Неужели и ты в это веришь?
Ястреб пожал плечами и криво усмехнулся:
- Я же предупреждал, что не принято сомневаться в правдивости местных
легенд! Эти горы заколдованы, здесь все
возможно! Не рекомендуется и сомневаться в существовании Великого Духа, отца
всех остальных. Может статься, что твое
неверие однажды плохо для тебя обернется.
Его тихий смешок предостерег Розалин от дальнейших опасных вопросов: ведь
вездесущий ветер мог донести ее слова
до самого всемогущего духа!
- Индейцы кроу верят, что звери и птицы, обитающие в краю, обладают
магической силой, полученной от Великого
Духа. В священных местах индейцы оставляют еду и красивые камни, чтобы задобрить
духов. Они верят, что, получив дары,
божества не станут вредить краснокожим и помогут им победить в сражениях.
Ястреб остановил коня и кивнул на странное сооружение внизу, посередине
луга. Сложенное из черепов людей и
животных, оно было увенчано рогами лося. Это сооружение походило на одинокое
дерево и придавало долине таинственный,
колдовской вид.
- Это - капище, здесь индейцы обращаются с просьбами к своим богам. Они
верят, что, оставив им в дар рога лося
или антилопы, будут удачливы на охоте. А бедолаги, сорвавшиеся с этой пирамиды,
остаются умирать у ее подножия,
подтверждая тем самым веру индейцев в высшие силы.
По спине Розалин пробежал холодок. Неужели Ястреб верит в эти
предрассудки? Но чем дальше пробирались они по
таинственным горным ущельям, слушая шепот водопадов и любуясь божественной
красотой восходов и закатов, тем больше
Розалин проникалась верой в волшебство. Одновременно в ней росло и трепетное
уважение к человеку с волосами цвета
воронова крыла, который привел ее в эти загадочные места. Здесь, среди дикой
природы, она полностью зависела от Ястреба.
По ночам он охранял ее покой и согревал своим теплом, его страстная любовь
давала ей новые силы, а на рассвете он
встречал ее теплой улыбкой, от которой на душе становилось светлее.
Они реже спорили, с каждым днем Розалин все больше уважала Ястреба: за его
уверенное поведение в горах, силу и
ловкость, мужество и твердость. Он обладал редким даром предчувствовать
опасность. Его мудрость и опыт помогали им
выжить, а зоркий глаз и твердая рука были залогом удачной охоты.
Пока Ястреб охотился, Розалин собирала ягоды и орехи. Потом они готовили
обед и весело смеялись, потчуя друг
друга. Незаметно для себя она все больше любила мужчину, которого решила вырвать
из сердца. Ястреб постоянно был
рядом, помогал ей и охранял ее. Все неприятные воспоминания были вытеснены
новыми, яркими и радостными
впечатлениями.
Как-то вечером Ястреб отправился на охоту. На этот pac Розалин пожелала
остаться в лагере: ей хотелось спокойно
все обдумать и принять решение.
Розалин тревожило, что человек, к которому она привязалась, шептал ей по
ночам ласковые слова, но ни разу не
заикнулся об их будущем. Ястреб теперь относился к ней с уважением, и порой
казалось, что он ее любит. Но в то же время
она понимала, что нужна ему только как женщина. Как же он поступит с ней летом,
когда придет время вернуть ее отцу?
Розалин пугало грядущее расставание, но эта картина все чаще возникала у нее
перед глазами. И тогда ей становилось
тоскливо и страшно. Вот и теперь, проводив Ястреба на охоту, она задумалась о
будущем.
Вдруг из зарослей раздался звериный рык. Она обернулась и застыла от
ужаса: с горного уступа на нее смотрели
медвежонок и огромная черная медведица. Две пары черных, как угольки, глаз
пригвоздили Розалин к месту. Не задумываясь
о последствиях, она вскочила и, выхватив пистолет, выстрелила. Страшный рев
потряс ущелье. Медведица встала на дыбы во
весь свой огромный рост, и, раскачиваясь, стала спускаться со скалы, ловко
перепрыгивая с уступа на уступ. Розалин
оглянулась, лихорадочно соображая, как спастись. Бежать за Ястребом
бессмысленно! Она стала карабкаться по скале,
надеясь укрыться в небольшой каменной нише, где разъяренный зверь ее не
достанет. Медведица зарычала, и в ответ
Розалин закричала так пронзительно и отчаянно, что ее не мог не услышать даже
всемогущий Отец духов. Наконец Розалин
втиснулась в углубление между каменными глыбами. Медведица яростно колотила по
камням лапами, пытаясь достать
жертву длинными, острыми когтями.
Розалин затаила дыхание. Вся жизнь промелькнула у нее перед глазами.
Медведица встала на задние лапы и начала
расшатывать камни. Чувствуя ее смрадное горячее дыхание, Розалин снова
вскрикнула и высунулась наружу с другой
стороны, высматривая более надежное укрытие.
Вздох облегчения вырвался из ее груди: на склоне холма зияла дыра, ведущая
в пещеру! Большой медведице туда не
пролезть. Собравшись с духом, Розалин рванулась из укрытия к спасительному
отверстию, надеясь, что зверь не настигнет
ее. Но неожиданно ее нога подвернулась на камне, и Розалин, потеряв равновесие,
с криком рухнула вниз, отчаянно хватаясь
за острые выступы.
К счастью, Ястреб оказался поблизости и видел ее падение в пропасть и
медведицу на уступе над девушкой. Ястреб
вскинул к плечу ружье, прицелился и плавно спустил курок. Эхо выстрела
разнеслось по ущелью, пуля не попала в зверя, но
грохот его напугал. Из-за скалы послышался жалобный зов медвежонка, и мать,
рявкнув напоследок, помчалась к детенышу.
Ястреб подбежал к Розалин и, присев на корточки, осмотрел ее. Раскинув
руки, бедняжка лежала навзничь с
закрытыми глазами, ее лицо было в ссадинах и синяках, а левая нога неестественно
вывернута, как у сломанной куклы.
Девушка не подавала признаков жизни. Ястреб чертыхнулся.
Укоряя себя за то, что оставил Розалин одну, он осторожно поднял ее на
руки и понес к стоянке. Казалось, сердце
девушки не бьется. Но, уложив Розалин на подстилку и припав ухом к ее груди,
Ястреб убедился, что раненая дышит.
Оглядевшись по сторонам и увидев, что медведи скрылись из виду, он вновь занялся
пострадавшей.
Первым делом он ее осмотрел. Левая лодыжка распухла, на затылке запеклась
кровь. Проклятие! Она могла
погибнуть! И зачем он оставил ее в лагере одну! Здесь не место для женщин,
только безумец мог увезти такое хрупкое и
беззащитное создание в горы! Розалин не привыкла к жизни в таких условиях, а он
не успел научить ее всему, что следует
знать охотнику и зверолову.
Ястреб забинтовал ей голову чистой тряпицей. Розалин наконец открыла
глаза. Видела она пока смутно, в голове у нее
все смешалось, но, заметив Ястреба, она вздохнула с облегчением. Ей было трудно
говорить, мысли путались. Она облизнула
пересохшие губы и прошептала:
- Ястреб! Я... - Перед глазами у нее вновь потемнело.
- Розалин! - Он испуганно припал ухом к ее груди: сердце едва билось.
Ястреб осторожно уложил ее на подстилку и, накрыв пледом, внимательно
оглядел долину. Как хорошо им было бы
сейчас в его избушке, но она находилась далеко на севере.
- Прости меня, дорогая! - прошептал Ястреб, касаясь пальцем ее щеки. - На
этот раз я во всем виноват, Я буду
молиться за твое выздоровление!
Он поднял глаза к небесам, надеясь, что там услышат его слова...
Темные круги под глазами Ястреба говорили о страшной усталости. За
минувшие двое суток Розалин несколько раз
приходила в сознание, но ненадолго. Когда она бредила и стонала, сердце Ястреба
сжималось от боли, но он все вел караван
к избушке. Только добравшись до зимовья и уложив Розалин, он слегка успокоился.
Когда девушка уснула, он вышел наружу, чтобы снять тюки с припасами и
позаботиться о лошадях. Вскоре на тропе
перед избушкой появился всадник. Ястреб узнал в нем человека по прозвищу
Медвежий Коготь.
- Где пропадал, старина? - спешившись, спросил гость - немолодой, но
крепкий горец. - Я дважды сюда
наведывался, но избушка была заперта.
- Этой осенью у меня было дел по горло, - уклончиво ответил Ястреб.
- Охотился? - улыбнулся Медвежий Коготь. - Хочешь добыть больше шкурок,
чем в прошлом году? Горы сами
отдадут тебе все, что нужно. Торопишься разбогатеть?
Ястреб внимательно посмотрел на старожила этих мест. Медвежий Коготь жил
бирюком, он редко спускался с гор,
предпочитая держаться подальше от людей.
- Ты приехал поучить меня жизни или просто поболтать, старина?
Медвежий Коготь рассмеялся:
- А ты не обидишься, узнав, что у меня на уме и то и другое? - Старик
почесал поясницу и покосился на Ястреба: -
Не предложишь усталому путнику присесть? Мои старые кости просят отдыха после
дальней дороги.
Не дожидаясь приглашения, гость направился в избушку, которую они строили
вместе с Ястребом.
- Я продал в Сент-Луисе шкурки, - сообщил Ястреб старику, уже стоявшему на
пороге, - и привез с собой из
города женщину.
Медвежий Коготь замер от удивления и обернулся.
- Женщину? Белую? В эту глушь? Почему же ты меня не предупредил?
- Ты ведь не любишь Сент-Луис! Я помню, как ты ворчал после нашего первого
совместного путешествия. Я решил
наконец разобраться с Обри Дюбуа и заставить его торговать честно.
Медвежий Коготь покачал головой и неодобрительно хмыкнул:
- Тебе не переубедить Обри! Легче разбить головой камень. Он желчный и
упрямый скаред. Ты зря потратил время!
Нужно было посоветоваться со мной.
- Но ведь кто-то же должен защитить интересы охотников, - возразил Ястреб.
- Кстати, ты не знаешь, почему
Обри...
Медвежий Коготь его перебил:
- Я помню его совсем молодым. Этот парень объявился в наших горах, полный
юношеских надежд. Одно время мы с
ним дружили, но потом он сильно переменился и возненавидел и горы, и их
обитателей.
Старик нахмурился и замолчал.
- Что же его так обозлило? - не унимался Ястреб.
Ему не терпелось узнать, почему Обри разъярился, узнав его подлинную
фамилию. Медвежий Коготь мог многое
рассказать о прошлом Обри и о причинах, в частности, вражды между Дюбуа и
Бодлерами. Однако старик никому не
раскрывал этой тайны.
- А что за женщину ты сюда привез? - Он ушел от ответа. - Надеюсь, она
умеет стряпать и не страшна, как
ведьма? Бог свидетель, давненько я не видел хорошеньких девушек.
- Ее зовут Розалин Дюбуа. - Ястреб внимательно взглянул на собеседника.
- Как? - удивился тот. - Ты женился на дочери Обри? Боже праведный, вот уж
чего я не ожидал!
- Нет, мы еще не обвенчаны, - потупился Ястреб.
- Так что же ты натворил? - прищурился Медвежий Коготь. - Объясни мне
наконец толком! Неужели Обри тебе
позволил увезти свою дочь в горы?
- Он не давал на это согласия. Обри почему-то люто ненавидит Бодлеров.
Честно говоря, я украл его дочь.
Понимаешь, Обри отказывается снизить цены на товары, которые он продает
охотникам. А мне он пригрозил напасть на мой
караван, если я попытаюсь с ним соперничать в торговле. Вот я и решил взять его
дочь в заложницы, чтобы повлиять на него,
- выпалил Ястреб.
Медвежий Коготь отчаянно тряхнул густой косматой гривой и с упреком
воскликнул:
- Не я ли научил тебя, как не пропасть в горах? Не я ли выхаживал тебя,
раненного врагом или зверем? Но знай я, что
ты лишился рассудка, я давно забыл бы о твоем су-шествовании. Ты совсем
свихнулся, Ястреб?
- Я полностью отвечаю за свои поступки! - твердо ответил Ястреб. - Я взял
дочь Дюбуа в заложницы, потому что
иначе он не стал бы со мной разговаривать. Лучше объясни, почему Обри ненавидит
Бодлеров? Кого еще расспрашивать мне
об этом?
Но Медвежий Коготь вновь уклонился от ответа, покосившись на дверь:
- Говоришь, дочь Обри зовут Розалин? Вот потеха!
- Что в этом смешного? - нахмурился Ястреб. - По-моему, ты повредился в
уме от одиночества в горах! Объясни
же мне, что это за таинственная история?
Медвежий Коготь перестал смеяться и вполне серьезно спросил:
- Девчонка что-нибудь обо мне знает? Ей известно, что мы с ее отцом старые
знакомые?
- Да ничего ей о тебе не известно! - озадаченно посмотрел на него Ястреб.
- Она даже не успела познакомиться с
местными охотниками. Но почему ты об этом спрашиваешь?
- Лучше ей подольше оставаться в неведении, - пробормотал старик, мрачно
взглянув на Ястреба из-под
насупленных бровей. - И поменьше знать о человеке, которого она называет отцом.
Она связывает его с прошлым и
олицетворяет то, что Обри хотел бы похоронить. Странно, что он дал ей такое
имя... - Медвежий Коготь нахмурился. -
Может, этим он надеялся облегчить свои душевные страдания? Или он не хочет
ничего забывать?
Ястреб задал бы старому отшельнику еще несколько вопросов, но тот просунул
голову в дверь, взглянул на спящую
красавицу и, обернувшись, хитро ухмыльнулся:
- Уж не опоил ли ты ее зельем, чтобы она проспала до весны?
Он потихоньку прикрыл дверь и присел за скамейку у входа в хижину:
- Я готов выслушать рассказ о всех твоих приключениях за время, пока мы не
виделись.
- Но сначала объясни, почему Обри Дюбуа ненавидит всех Бодлеров? -
поставил ему условие Ястреб.
Медвежий Коготь поднял глаза к небу, вздохнул и кивнул в знак согласия.
- Жаль, что прошлого не вернешь! - сказал он. - Но я расскажу, почему
Дюбуа ненавидит Бодлеров. Мне искренне
жаль тебя, Ястреб! Обри никогда не забудет и не простит нанесенной ему обиды.
Боюсь, ты разбудил спящего льва...
Ястреб подумал, что ему угрожает множество грозных хищников. В любое время
здесь мог объявиться Полголовы со
своими головорезами.
- Медвежий Коготь начал свое повествование, а тревога в груди Ястреба
нарастала. Поведение Дюбуа уже не
казалось ему странным и загадочным. Из рассказа старого охотника выходило, что
им с Розалин не быть счастливыми, как
бы они этого ни хотели. Ястреба охватило отчаяние. Он проклинал себя за то, что
соблазнил и похитил эту голубоглазую
красавицу. Знай он раньше о трагедии, случившейся между Бодлерами и Дюбуа, он и
близко не подошел бы к этой девушке.
Но делать нечего, ему остается лишь терпеливо нести свой крест.
С трудом раскрыв глаза и оглядевшись по сторонам, Розалин застонала. Ее
взору предстала мрачная хижина из бревен,
законопаченных мхом и глиной.
Избушка была метров пять длиной, ее дощатый пол
...Закладка в соц.сетях
