Жанр: Любовные романы
Счастливый шанс
...меренно страдания? Если уж нельзя надеяться на большее, Андреа
хотелось, чтобы Хэл, вернувшись на родео, по крайней мере знал, что на свете
есть женщина, которой небезразлична его судьба, которая всегда его ждет и
любит без всяких условий. Чтобы Хэл знал: есть место, куда он всегда может
прийти, даже если весь мир вдруг отвернется от него.
— Вот бы увидеть тебя хоть разок в одной из тех маленьких штучек из
кружевных полосочек, которые почему-то называют бельем, — прошептал
Хэл, оттягивая резинку ее спортивного топика. — Тебе бы очень пошло. Ты
слишком красива, чтобы скрывать свое тело.
Андреа озорно улыбнулась, помогая Хэлу стянуть с нее непослушный топик.
— Ты хочешь, чтобы я демонстрировала свою фигуру? Может, мне стать
стриптизершей?
Хэл нахмурился, словно воспринял ее слова всерьез.
— Нет! Черт возьми, твое тело — только для моих глаз, я не хочу, чтобы
тебя разглядывали другие мужчины. Я просто хотел увидеть на тебе
соблазнительный наряд вроде того, в каком ходила Криста, чтобы окрутить
моего брата... Я случайно увидел ее мельком с месяц назад. С каким
удовольствием я бы освободил твою шелковую кожу от всего этого... — В темных
глазах мелькнул огонек чувственного предвкушения. — Это одна из моих
эротических фантазий.
Какие бы дерзкие возражения ни вертелись на языке у Андреа, вслух она не
успела произнести ни одного. Она их попросту растеряла, потому что теплые
губы Хэла прижались к ее плечу, скользнули ниже, к твердым напрягшимся
холмикам ее груди. Когда Хэл захватил один тугой бутон соска между большим и
указательным пальцами и легонько ущипнул, вызывая в ней ощущения, почти
мучительные в своей остроте, Андреа показалось, что земля уходит у нее из-
под ног. Не в силах сдержать откровенную реакцию своего тела, она выгнулась
навстречу Хэлу, бессловесно моля о большем.
— Тебе нравится? — прошептал Хэл, касаясь улыбающимися губами ее
трепещущей кожи.
— Ммм, — тихо промурлыкала в ответ Андреа.
— Кажется, мы снова возвращаемся к этому? — Хэл издал негромкий
смешок. Он захватил в ладонь одну грудь, склонил голову и сомкнул губы
вокруг соска, упиваясь его сладостью. Сдавленный вздох Андреа, невольная
дрожь, сотрясшая ее тело, вызвали еще один хриплый смешок у Хэла.
— Мне всегда было любопытно, умеет ли дикая кошка так же хорошо
мурлыкать, как она шипит и царапается. Может, выясним?
Его губы и руки колдовали над ее телом, и Андреа чувствовала, что ее бросает то в жар, то, в холод.
— Хэл, — еле слышно пролепетала она, прежде чем с ее губ сорвался
еще один хриплый стон.
— Что, милая? Слишком много? — спросил он. — Или
недостаточно?
Он лизнул языком сначала один сосок, потом другой, а руки в это время
ласкали внутреннюю сторону ее бедер через ткань джинсов.
— Слишком много, — еле слышно прохрипела Андреа.
— Надеюсь, ты внимательно все запоминаешь, чтобы потом включить в свой
будущий бестселлер? — поддразнил Хэл.
— Боюсь, ты сбиваешь меня с мысли, мне нужны подсказки... о Господи,
Хэл... — Слова Андреа перешли в низкий стон, когда горячий рот Хэла жадно
припал к ставшему необычайно чувствительным соску.
— Не нужно никаких подсказок, просто представь себе, что твоё тело —
открытая книга, — шутливо посоветовал Хэл, отрываясь от одного розового
кончика и переходя к другому. Пальцы расстегивали тем временем молнию ее
джинсов. — Я очень подробно объясню тебе все методики, все до единой...
разумеется, в образовательных целях...
Руки Хэла скользнули вверх по ее бокам, снова спустились к животу, отодвигая
джинсовую ткань, чтобы касаться чувствительной кожи, и пульс у Андреа бешено
забился. Каждое прикосновение Хэла как будто оставляло на ее коже пылающий
огненный след. Когда он опустился перед ней на колени и руки его, а вслед за
ними и губы медленно двинулись вниз по ее телу, Андреа показалось, что она
вот-вот упадет. Хэл провел большим пальцем вдоль края трусиков, и где-то
внутри у Андреа вспыхнул костер. Ладонь Хэла скользнула под тонкую ткань,
чтобы коснуться треугольника рыжеватых волос, и Андреа задохнулась:
казалось, вместо воздуха ее легкие наполняет густой туман. Как только пальцы
Хэла раздвинули нежные лепестки ее плоти, Андреа пришлось вцепиться в его
плечи, чтобы не упасть. Весь мир вокруг нее закружился в сумасшедшем вихре,
грозя унести девушку с собой. Непередаваемые ощущения взрывались подобно
вспышкам фейерверка; Андреа пошатнулась. Она чувствовала кожей, как тело
Хэла чуть дрожит от неслышного смеха, ощущала тепло его дыхания и плавные
движения его губ и рук... но весь остальной мир перестал для нее
существовать.
— Хэл...
— Я рад, что ты еще помнишь мое имя, — хрипло пробормотал тот.
В сущности, его имя было единственным, что Андреа еще была в состоянии
вспомнить.
Хэл, проложил дорожку поцелуев от ее бедра к щиколотке; его руки и губы с
такой нежностью ласкали каждый дюйм ее тела, что Андреа пришлось впиться
ногтями в плечи Хэла, чтобы сохранить равновесие. Наслаждение охватившее ее,
было так велико, что грозило пошатнуть не только ее тело, но и рассудок.
— Что ты делаешь? — прерывисто прошептала она.
Хэл не ответил: его большой палец гладил горячие влажные лепестки ее
женственности, потом на его месте оказались ищущие губы, и Андреа пронзило
острое наслаждение.
— Никогда тебе не прощу, если я снова потеряю сознание. Андреа готова
была поклясться, что дьявол-соблазнитель именно этого и добивается. Хэл
потерся щекой о ее живот, шепча обещания, от которых она бы вспыхнула, если
бы уже и так не была безнадежно охвачена огнем. Андреа чувствовала, что
уносится в фантастический мир невиданных ощущений, теряет связь с
реальностью...
Ногти ее снова впились в плечи Хэла, и он улыбнулся. Она так невероятно
чутко отзывалась на его прикосновения, что Хэлу захотелось разделить с ней
такие сокровенные тайны близости, какие он еще никогда не делил ни с одной
женщиной. Он хотел открыть Андреа то, чего она сама о себе не знала.
Зачарованный удовольствием, которое он получал, лаская Андреа, Хэл медленно
скользнул руками по ее икрам и бедрам. Когда он мягко раздвинул ее ноги,
Андреа повиновалась его безмолвной команде. Ищущая рука снова прошлась по
треугольнику волос. Андреа прерывисто дышала, и когда на место руки пришли
губы, Хэл услышал ее приглушенный вскрик:
— Не надо, я...
— Я хочу к тебе прикоснуться, — прошептал Хэл, в то время как его
пальцы заскользили вверх, пробуя на ощупь теплую влагу ее желания.
— Ты и так уже касаешься...
— Мне этого недостаточно, — настаивал Хэл. — Я хочу тебя всю,
хочу попробовать тебя на вкус, хочу изведать тебя всеми мыслимыми способами.
Когда кончик его пальца легко, как перышко, коснулся самой чувствительной
точки, Андреа едва не взорвалась изнутри; потом ее шелковистой плоти
коснулся язык Хэла, и девушка замерла, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Хэл чувствовал на языке вкус ее желания, и его тело невольно отзывалось на
дрожь, сотрясавшую Андреа. Его интимный поцелуй, настойчивое давление языка
породили взрыв конвульсий, оставивший ее обессиленной и дрожащей. Реакция
Андреа на его ласки так сильно подействовала на самого Хэла, что он
порадовался, что уже стоит на коленях. Иначе чувства, которые он испытывал,
обязательно заставили бы его упасть к ногам Андреа.
А та и, не догадывалась, какой необычайный восторг он испытал, возбуждая в
ней эти мощные глубинные ощущения. Хэл никогда еще не чувствовал такого
полного удовлетворения, заставляя женщину сгорать заживо в огне страсти —
из-за него и для него.
Оказалось невероятно приятным обнаружить, какой властью над Андреа он
обладает, и Хэлу немедленно захотелось еще большего. Сладкая мука, которой
он подвергал ее теле, отзывалась в нем самом фантастическим,
неправдоподобным наслаждением. Хэла неимоверно возбуждало то, что он мог
управлять ее реакцией, по своей воле дарить ей восторг. Он призвал на помощь
все свое мастерство любовника, чтобы заставить эту единственную женщину
отзываться на его ласки.
Лаская Андреа, он почувствовал, как ее плоть обхватывает его пальцы. Рукой,
смоченной влагой ее страсти, он провел по ее животу, по груди, потом
приложил влажные пальцы к губам Андреа...
Он снова и снова целовал и ласкал ее, и с губ Андреа снова срывалось его
имя. Когда она наконец взмолилась, прося его прекратить, Хэл и сам не был
уверен, что ноги его удержат. Когда тело Андреа еще раз содрогнулось в
экстазе, он потянул ее на толстый ковер на полу. Она вцепилась в одежду
Хэла, сгорая от нетерпения принять его в себя. Он не удержался от победной
улыбки.
— Ты просто дьявол, — шепнула, задыхаясь, Андреа. Непослушными
пальцами она пыталась расстегнуть пряжку ремня его джинсов. — Сделай
что-нибудь, и быстро!
С нетерпеливой помощью Андреа Хэл освободился от джинсов. Трясущимися руками
вынул из бумажника маленький пакетик из фольги. Когда он опустился на колени
меж ее ног, Андреа забрала у него пакетик и сделала все сама, действуя с
таким мастерством и изобретательностью, что на сей раз пришла очередь Хэла
задыхаться, ловя ртом воздух. От ощущения ее рук на своей твердой плоти Хэла
бросало в дрожь. Андреа привлекла его к себе; Хэл склонился над ней,
опираясь на здоровую руку, и, мысленно проклиная чертов гипс, наконец вошел
в нее.
Андреа, вскрикнув, выгнулась ему навстречу, ее тело задвигалось под ним в
инстинктивном ритме, вечном, как сама природа, а Хэл вонзался в шелковистые
глубины снова и снова, давая выход бушевавшей в нем страсти.
Неистовое, безудержное желание разметало в клочья последние остатки трезвых
мыслей. Огонь наслаждения разгорался внутри Хэла все жарче, как костер на
ветру. Желание полностью завладело им, и он уже не пытался сдерживаться:
просто отдался во власть головокружительных ощущений, упиваясь малейшими
оттенками чувств, которые рождало в нем их соединение, наслаждался самим
этим единением, прижимая Андреа к себе так крепко, словно собирался не
отпускать никогда.
Когда последний яростный рывок отбросил его за грань реальности, Хэл
расслышал прерывистый шепот Андреа, перемежаемый гулкими ударами его
собственного сердца:
— Я люблю... тебя... люблю... тебя...
Андреа бессильно поникла под ним, и Хэл усмехнулся. Она снова это сделала!
Он подождал несколько секунд, пока женщина не пришла в себя и взгляд сияющих
фиалковых глаз не остановился на его улыбающемся лице.
— Святые угодники... — пробормотала Андреа, пытаясь скрыть свое
замешательство.
— Святые кто? — поддразнил Хэл. Андреа ткнула его кулаком в плечо.
— Похоже, ты весьма доволен собой, не так ли?
— Бесконечно доволен. — нисколько не раскаиваясь, ответил Хэл.
— Наверное, думаешь, что ты супермен, настоящий жеребец, а, ковбой?
— Как скажете, мадам, — произнес он с растяжкой. — Я, знаете
ли, никогда не спорю с женщиной, которую...
— Не произноси это вслух! — предостерегла Андреа, шутливо
нахмуриваясь.
— ...бесконечно уважаю, — закончил Хэл. — Ай-яй-яй, Красная
Шапочка, какое же у тебя грязное воображение! В ответ на его усмешку Андреа
хитро улыбнулась:
— Ай-яй-яй, Серый Волк, какой же у тебя большой...
Хэл затрясся от смеха. Он только что пережил самый потрясающий секс в своей
жизни, а в следующее мгновение уже хохотал — такое произошло в его практике
впервые. Он даже не догадывался, что можно получать от женщины такое
удовольствие.
— ...какое же у тебя большое самомнение, Серый Волк! — с улыбкой
закончила Андреа.
Хэл склонился над ней и коснулся нежных, как лепестки цветка, губ легким
поцелуем. Он сразу посерьезнел.
— Пообещай мне, что пока мы не выясним, кто стоит за всем этим, ты не
будешь понапрасну рисковать собой. Я не хочу потерять то, что у нас с тобой
есть... не хочу терять тебя...
— Почему? — спросила она, всматриваясь в полумраке в его лицо.
— Потому что ты не только слишком хороша для моих низменных
потребностей — ты еще удивительно, неправдоподобно хороша для меня
самого, — прошептал он.
Андреа помотала головой, отчего ее рыжие волосы веером разметались по ковру.
— Вот тут ты ошибаешься, — возразила она. — Я для тебя просто
лишняя проблема, без которой вполне можно было обойтись. У тебя есть шансы
выиграть чемпионат мира в Лас-Вегасе, и сейчас ты бы должен был находиться
на ранчо Чулоса и тренироваться. К тому же тебе предстоят затраты...
— Ты опять затянула старую песню насчет того, что я трачу на тебя
деньги? — перебил Хэл.
— Как ты не можешь понять, что мне важно самой выкарабкаться из беды,
не рассчитывая на тебя! Хэл, ты же не всегда будешь здесь, ты сам это
говорил. Мне нужно учиться справляться самой, так же как придется
справляться, когда ты уедешь.
— Тогда сделай меня совладельцем ранчо, — предложил Хэл. — Я
выплачу твою ссуду, и ты можешь поставить в документах мое имя.
— Тем самым подвергая тебя опасности со стороны моего таинственного
врага? Вдруг он применит к тебе ту же тактику запугивания? Ну уж нет! —
с жаром возразила Андреа, — Если меня вдруг изобьют, мне потом не
придется избитой забираться на спину быка, но тебе-то придется. И не вздумай
заявить, что чемпионские титулы тебя не интересуют! Не зря же ты столько раз
выходил на арену в этом году! Мне ненавистна мысль, что из-за этой чертовой
благотворительности твои шансы на победу могут уменьшиться.
Хэл уже усвоил на собственном опыте, что спорить с Андреа — все равно что
пробивать кулаком кирпичную стену. Он решил, что просто поступит, как
считает нужным, а потом пусть Андреа буйствует. Сейчас его первой задачей
было сделать то, что он не сумел сделать, охваченный страстью: перебраться с
пола в постель.
Когда Андреа уютно устроилась на кровати рядом с ним, положив голову ему на
плечо, матрас показался Хэлу мягким и воздушным, как облако. Сама мысль, что
Андреа заботится о нем, хотя вообще-то ей бы не следовало этого делать, что
она даже рискует своим ранчо ради того, чтобы не подвергать его опасности,
ободряла и одновременно рождала какое-то странное смирение. Хэл знал: как бы
далеко он ни забрел в своих скитаниях, на земле есть место, где его всегда
ждут, где его всегда рады принять таким, каков он есть.
Вид Андреа, скачущей на лошади от преследователей в опасной близости от края
обрыва, с которого когда-то упал и насмерть разбился ее отец, потряс Хэла до
глубины души. В нем с новой силой заговорил инстинкт защитника. Хэл не мог
допустить, чтобы с Андреа что-нибудь случилось, в последнее время она и так
перенесла слишком много. И он тоже, пусть даже из самых благих побуждений,
внес свою лепту в ее страдания. Но Андреа начинала значить для него очень
много, и Хэл поклялся себе, что сделает для нее все, что в его силах.
Не задумываясь о том, что делает, Хэл поцеловал Андреа в лоб и еще ближе
привлек к себе. Он вспоминал каждое прикосновение, каждую ласку, каждое
ощущение, подаренное разделенной страстью. Сколько бы ни продлилось это
счастье, оно всегда будет жить в его воспоминаниях... С этой мыслью Хэл
заснул.
Глава 17
Пронзительный звонок прервал мирный сон Хэла. Он приподнялся в кровати и
потянулся к телефону, стоявшему на прикроватной тумбочке. Впервые за много
лет Хэлу не понадобилось вспоминать, где он находится: он лежал, окутанный
теплом нежного, такого знакомого женского тела.
— Алло, — сонно протянул Хэл.
— С добрым утром, соня!
Бодрый тон брата удивил Хэла. Он взглянул на часы Андреа и увидел, что
будильник должен был зазвонить через пятнадцать минут. Девушка завозилась
рядом, но она пока слишком крепко спала. Решив дать ей еще несколько минут
сна, Хэл тихо заговорил по телефону с братом:
— В чем дело, Нэш?
— Сегодня мне пришлось подвезти Кристу до больницы, потому что ее
машина в ремонте, — объяснил Нэш, — вот я и решил заодно заехать и
контору шерифа.
Андреа проснулась, и ее рука шаловливо скользнула вниз по его торсу. Хэл
напрягся: когда она его ласкала, он не мог сосредоточиться на разговоре.
— И что? — спросил Хэл ровным голосом — во всяком случае, почти
ровным.
— Физерстоун поручил своим техническим экспертам порыться в компьютере.
Андреа склонилась над Хэлом и прижалась теплыми влажными губами к его
животу; язык стал описывать круги вокруг пупка. Хэл против воли тихо
застонал. Когда ее рука скользнула ниже, ощупывая мускулистые бедра, он
резко втянул в себя воздух.
— Что с тобой, Хэл? — спросил Нэш. — У тебя что-нибудь болит?
— Вроде того, — прохрипел Хэл.
— Ребра разболелись? Или рука под гипсом чешется?
В ответ Хэл смог только промычать нечто нечленораздельное, отчаянно призывая
на помощь остатки самообладания, потому что в этот момент рука Андреа
обхватила его затвердевшую плоть и стала исследовать ее любопытными
пальчиками.
— Хочешь, я попрошу Кристу выписать болеутоляющие таблетки? —
участливо предложил Нэш.
— Я уже и так проглотил лекарств больше, чем нужно...
Его голос сорвался — Андреа слегка коснулась его восставшей плоти губами,
вызывая у Хэла острейшие ощущения на грани между наслаждением и мукой.
Он подумал — насколько его разум еще сохранил такую способность, —
сознает ли Андреа, что сводит его с ума? Вероятно, сознает. Маленький
бесенок наверняка догадывается о своей власти над ним, да и трудно было бы
не догадаться. И еще Хэл подумал, что получил именно то наказание, которого
заслуживает. Когда-то он сам мешал Нэшу и Кристе, причем делал это нарочно.
Но сладкая мука, которую несли ему прикосновения Андреа, заставляла его
молить не о меньшем, а о большем. Будь этот звонок не так важен, он бы
послал Нэша куда подальше, и Андреа не успела бы и глазом моргнуть, как
очутилась бы на спине, а он — сверху.
Хэл снова застонал и услышал в трубке тихий смешок.
— Эй, братишка, уж не помешал ли я тебе на этот раз — для разнообразия?
Как удобно получилось, что бедняга Джейсон помещен в больницу, а ты вызвался
быть телохранителем этого маленького сногсшибательного ковбоя в юбке. Может
быть, именно сейчас тебе даже не очень хочется выслушивать то, что я
собирался сообщить.
— Раз уж начал, давай заканчивай.
— Так вот, по словам...
Как раз в это время Андреа решила, что Хэлу не терпится перейти к более
чувственным ласкам, и взяла его в рот. От молниеносных прикосновений ее
языка и легких покусываний Хэл зажмурил глаза и стиснул зубы, тщетно пытаясь
совладать с собой.
— Не делай этого! — простонал он вслух, просовывая руку под
простыню, чтобы коснуться ее сосков. Ему хотелось возбудить Андреа так же,
как она возбудила его.
В трубке послышалось деликатное покашливание.
— Я тут смущен.
— Можешь себе представить, что чувствую я, — процедил Хэл сквозь
стиснутые зубы.
— Могу. Судя по звукам, ты чертовски возбужден и озабочен, —
безжалостно поддразнил брата Нэш. — Знаешь, мистер лихой чемпион родео,
когда ты связался с Андреа, я сразу подумал, что ты откусил больше, чем
можешь прожевать.
— Нэш... — угрожающе прорычал Хэл.
— Ладно, ладно, молчу. Я уже достаточно развлекся... — Нэш все-таки не
смог устоять перед соблазном и лукаво добавил: — Не сказать, что ты тоже не
развлекаешься. — И продолжил уже серьезно: — Вчера вечером шериф
поручил своему помощнику навести справки о Дженне, они поискали информацию в
компьютере по номеру ее удостоверения личности. Как и следовало ожидать, у
Дженны есть постоянный адрес в Оклахома-Сити, но не тот, по которому она
жила, когда ты с ней познакомился. У нее шикарная квартира на севере города.
Физерстбун попросил тамошнее полицейское управление об одолжении, и те
послали к квартире Дженны патрульную машину. У нее там припаркован на
стоянке роскошный
мерседес
. Сейчас полиция наводит справки о машине, чтобы
установить связи Дженны.
Хэл перехватил руки Андреа и попытался сосредоточиться на словах брата. Но
Андреа вырвалась из его хватки и снова принялась мучить его возбуждающими
ласками. Эту часть решительно нельзя включать в ее учебник по сексу, подумал
Хэл. Существуют некоторые тайные способы, которые любовники должны открывать
самостоятельно. Если изложить тактику Андреа на бумаге, книга, пожалуй,
загорится.
— Физерстоун запросил информацию о банковских счетах и кредитных
карточках Дженны. Он пытается отследить перевод крупных сумм денег в случае,
если кто-то захочет выкупить ранчо Флетчеров, когда — и если — оно будет
выставлено на торги. Пока это все, кто есть у шерифа, но думаю, вскоре
выяснится, что Дженна работает на очередного деятеля вроде того, с которым
ты... в свое время столкнулся в ее квартире.
— Передай Физерстоуну, чтобы продолжал копать и побыстрее, —
произнес Хал все еще не вполне окрепшим голосом.
— Я думаю покрутиться у него в конторе и посмотреть, что он еще
выяснит. — Нэш хмыкнул. — Попробую перезвонить тебе позже, когда
ты будешь не так занят.
Хэл, повесил трубку и переключил все внимание на женщину, которая
действовала на него как угодно, только не расслабляюще.
— Сейчас ты дорого заплатишь за свои проделки, пообещал он, протягивая
руку и укладывая Андреа рядом с собой.
Густые ресницы с удивленным выражением взлетели над фиалковыми глазами.
Андреа открыто улыбнулась Хэлу с такой нескрываемой чувственностью, что эта
откровенная улыбка подействовала на него, как удар в солнечное сплетение.
— Я намерена закончить то, что начала, — заверила Андреа. —
Ты для меня не просто объект эксперимента, никогда не был им и не будешь.
Мне нравится к тебе прикасаться...
В эту минуту оглушительно зазвенел будильник. Хэл цветисто выругался, Андреа
вздрогнула и, постепенно возвращаясь к реальности, посмотрела сначала на
часы, потом на Хэла.
— Прости, Хэл, я не знала, что уже так поздно. Я не собиралась...
— Дразнить меня до тех пор, пока я чуть не кончил тебе в руки? —
договорил за нее Хэл. — Догадываюсь, что не собиралась.
Андрей вспыхнула.
— Признаюсь, мне приятно сознавать, что я способна тебя возбуждать,
но...
— Это, радость моя, слишком мягко сказано, — перебил ее Хэл.
Когда Андреа к нему прикасалась, все его тело охватывало пламя, и когда она
ласкала его мягкими губами, он сгорал заживо. Ничего не поделаешь, маленькая
хитрющая дикая кошка его раскусила. Он своими глазами наблюдал за
преращением неуверенной и пугливой женщины в умелую соблазнительницу. Черт
возьми, не только наблюдал, он способствовал этому превращению! Он вызвался
быть ее учителем и наставником, и что же — она сама научила его таким,
вещам, о которых он даже не мечтал когда-нибудь узнать.
Ее щедрая чувственность — редкий дар, из тех, каких он никогда не получал и
никогда не мечтал дарить в ответ, пока в его жизни не появилась Андреа. Она
предложила ему свою любовь: подходи и бери! Вот только сможет ли он
преодолеть выработанные годами цинизм и недоверие? Сейчас она заявляет, что
любит его, но что будет через месяц, когда он окажется в тысяче миль отсюда?
Что будет через десять лет, когда страсть притупится? Хватит ли его на то,
чтобы по-прежнему вызывать ее интерес, возбуждать ее, доставлять ей
наслаждение?
Андреа потянулась через него, чтобы нажать кнопку будильника, и Хэл
застонал: ее груди потерлись о его мохнатую грудь, — За вами должок,
леди босс, и огромный!
— Договорились! — без малейших колебаний согласилась Андреа.
Когда она скатилась с кровати и быстро побежала принимать душ, Хэл жадно
пожирал глазами каждый изгиб, каждый дюйм ее соблазнительного тела.
— Значит, заметано, ты отдашь долг, когда я скажу и где я скажу:
Андреа оглянулась в дверях ванной:
— Ты любишь добиваться цели любой ценой, не так ли?
— Ты сама виновата, — напомнил Хэл, — это ты оставила меня в
так
...Закладка в соц.сетях
