Жанр: Любовные романы
Счастливый шанс
...е бедра Андреа, прижимая их к очевидному
свидетельству его желания. Хэл завладел ее приоткрытыми губами, смакуя
знакомую сладость, о которой он тосковал бог знает сколько времени.
Соблазнительное тело прильнуло к нему, и Хэл наслаждался этим ощущением.
Когда он потянулся к пуговичкам ее блузки, пальцы его дрожали.
Его взгляду приоткрылся ярко-розовый бюстгальтер, выгодно подчеркивающий
пышность ее груди.
— Черт возьми, женщина, вижу, ты решила идти до конца?
Большой палец Хэла потерся о твердую бусинку соска, прикрытую этой розовой
штучкой, и Андреа застонала. Сгорая от нетерпения поскорее узнать все
остальные секреты, Хэл принялся расстегивать ее джинсы. Когда палец его
наткнулся на эластичную резинку, сидящую высоко на бедрах, прикрытых
крошечными трусиками, брови Хэла поползли вверх. Он спустил ее джинсы до
сапог, пожирая глазами то, что открывалось под ними. Этого обольстительного
белья хватило бы, чтобы мужчина сошел с ума, да еще радовался каждому
мгновению собственного сумасшествия.
Он опустился на колени, чтобы снять с нее сапоги, и по всему его телу прошла
волна тепла. В два движения он подхватил Андреа на руки и отнес на кровать.
Когда она приняла очередную соблазнительную позу, Хэл рванул полы своей
рубашки так, что пуговицы посыпались на пол и раскатились как горошины... и
громко застонал от разочарования.
— Что случилось?
— Я скакал на быках и лошадях, мне нужно в душ.
Недовольно бормоча что-то себе под нос, Хэл молниеносно сбросил сапоги и
торопливо направился в ванную, раздеваясь на ходу и оставляя за собой на
полу хвост из разбросанной одежды.
К тому времени, когда Хэл дошел до двери, он сбросил все и нагишом метнулся
в ванную. Андреа проводила его насмешливым взглядом, потом встала с кровати
и направилась следом, тоже снимая на ходу то, что на ней еще оставалось. Она
отдернула занавеску душа, и взгляд ее отправился в путешествие по нагому
телу Хэла, отмечая каждый бугристый мускул, каждый шрам... взгляд споткнулся
на его гордо вздымающемся мужском достоинстве. Ее пронзила горячая стрела
желания, захотелось коснуться его мускулистого тела, исследовать каждый его
дюйм, выразить свою любовь способами, недоступными даже самым красивым
словам.
Взяв из рук Хэла кусок мыла, Андреа намылила его всего с шеи до ног,
чувствуя, как трепещет его тело под ее нежными прикосновениями. Когда ее
скользкая от мыльной пены рука обхватила его затвердевшую плоть, она
услышала, как Хэл резко втянул воздух. Теплые струи душа смыли пену; Андреа
опустилась на колени, обхватила его губами и принялась ласкать и нежно
покусывать, пока Хэл не покачнулся на ослабевших ногах.
— Господи Иисусе, — выдохнул он сквозь зубы. — Если ты будешь
продолжать в том же духе, я не дойду до кровати.
Андреа улыбнулась, проводя рукой по внутренней стороне его бедра от икры
вверх и обратно и чувствуя, как Хэл вздрагивает от каждой ее ласки.
— Считай, что это еще одно восьмисекундное состязание, ковбой, —
поддразнила она. — Все просто: лишь держись изо всех сил...
Хэл хрипло рассмеялся:
— Какое там восемь секунд! Я держусь почти две недели, мои силы на
исходе...
Его голос прервался, потому что быстрый язычок опять принялся за дело.
Андреа взяла в рот его плоть, и Хэлу пришлось упереться рукой в кафельную
стенку, лишь бы устоять на ногах.
— Хватит, — прохрипел он, наклоняясь, чтобы поднять Андреа на
ноги, — не могу больше...
Она усмехнулась и ответила ему теми же словами, которыми он когда-то
уговаривал ее выглянуть из своей раковины:
— Эй, Грифф, ты слишком серьезен, тебе нужно развлечься. Расслабься и
наслаждайся жизнью.
Хэл поцеловал ее в губы и потянулся к крану, чтобы закрыть его. Схватив
Андреа за руку, он увлек ее к кровати.
— Знаешь, как я собираюсь развлекаться? Просушить тебя всю, капля за
каплей.
— Хм, звучит заманчиво.
К тому времени, когда Хэл закончил высушивать ее жаром своих ласк и
поцелуев, Андреа уже бесстыдно умоляла его скорее закончить эту сладкую
муку. Хэл обрушился на нее, как ураган желания, и она с восторгом
приветствовала его, упиваясь каждым мгновением разделенной любви, деля с ним
каждый вздох, каждый стон, каждый новый всплеск страсти, все выше и выше
возносившей их по сияющей спирали к самым звездам.
Лежа почти без сил, Хэл прижал Андреа к своему сердцу и погладил
растрепанную рыжую косу, змеившуюся по ее плечу. Впервые за две недели он
чувствовал себя умиротворенным, довольным, расслабленным... полностью
удовлетворенным.
Когда Андреа заверила, что останется с ним навсегда, Хэл дал себе слово, что
не станет успокаиваться, принимать бесценный дар ее любви как должное. Он
пришел к выводу, что любить означает постоянно принимать вызов, это почти
так же трудно, как удерживать позиции в рейтинге родео. Но он был полон
решимости сохранить свои завоевания, дать Андреа счастье, а значит, и самому
стать счастливым.
— В понедельник утром мы первым делом сдадим анализы крови и получим
лицензию на брак, — объявил Хэл. Голос его был все еще хриплым от
страсти.
Андреа приподнялась на локте, чтобы посмотреть ему в лицо.
— В следующую субботу на ранчо Чулоса состоится свадьба Нэша и Кристы,
уже и гости приглашены. Ты не возражаешь, если мы устроим двойную свадьбу?
У Андреа рот приоткрылся от изумления.
— Я не хочу ждать, — пояснил Хэл. — Через неделю после
свадьбы должен открыться лагерь ковбоев родео, а в первую неделю декабря
стартует Национальный финал в Вегасе. Мне нужно будет сосредоточиться на
соревнованиях, и я хочу, чтобы ты была рядом и вдохновляла меня.
— Хэл, я все равно буду рядом, поженимся мы или нет, я же тебе уже
сказала. Я не собираюсь никуда уезжать.
Хэл взял ее лицо в ладони и усмехнулся:
— Видишь ли, детка, я хочу, чтобы ты присутствовала там в качестве моей
жены. Только так я могу быть уверен, что мои друзья ковбои не станут
приставать к тебе с грязными предложениями, едва я повернусь спиной. Ковбои
могут порой вести себя как жуткие грубияны, с ними иногда невозможно иметь
дело, но все равно более верных друзей не сыскать. Даже если вы конкуренты,
они всегда поделятся с тобой информацией, от какой скотины чего можно
ожидать, они помогут тебе, если ты остался без средств, и ничего не попросят
взамен. А когда ковбой женится, друзья отнесутся к этому с уважением, даже
если и будут продолжать немилосердно дразнить его и пожирать глазами
новобрачную. Таков кодекс чести ковбойского братства. Ни один ковбой, если
он хоть чего-нибудь стоит, его не нарушит. Если мы поженимся, я могу не
волноваться, что кто-нибудь из моих приятелей похитит тебя прямо у меня из-
под носа... даже если ты будешь одета, как сегодня. А если вдруг какой-то
отщепенец все-таки вздумает к тебе приставать, Петух, Эйс и Джастин всегда
придут тебе на выручку. Может, в глубине души они и будут мечтать поменяться
со мной местами, но кодекса чести не нарушат. Так что... ты выйдешь за меня
замуж?
Андреа улыбнулась, но взгляд затуманился.
— Я думала, ты никогда мне этого не скажешь.
— Если Нэш и Криста согласятся, мы будем венчаться голова к ногам.
Андреа усмехнулась: Хэл и тут использовал термин, применяемый в родео.
— Считай, ты заключил сделку, ковбой.
Хэл поцеловал ее и прижал к себе.
— Не знаешь, как Джейсон вчера сыграл?
— Выложился на все сто. Криста хорошо поработала над ним, чтобы
удостовериться, что он готов выйти на поле. В четвертом периоде наша команда
отставала на семь очков. Джейсон послал Хэйлу Мери такой пас, что чуть не
сгубил свою бросковую руку, но вратарь поймал ;мяч в своей зоне.
А потом они предприняли еще две попытки и забили гол. Команда Джексона
победила с разрывом в одно очко.
— Значит, ему все-таки удалось пройти с мячом.
Андреа кивнула.
— Но самое интересное было, когда в перерыве Тони Брейден и его дружки
пришли к Джейсону извиняться. Бывших хулиганов стало просто не узнать!
Привели себя в порядок, отмылись, подстригли волосы, теперь они одеваются
как ковбои. Бренда рассказывает, они даже учиться стали лучше.
Хэл улыбнулся. Хотя он решил не говорить об этом Андреа, но раз в неделю он
звонил Тони и напоминал, что их четверых ждут в лагере ковбоев. Хэлу
хотелось показать подростку, что есть человек, который о нем не забывает.
Нэш привез всех четверых на ранчо Чулоса, научил строить изгороди и
обращаться с сельскохозяйственной техникой. Он даже платил им зарплату.
Братья Гриффин решили взять местных
трудных подростков
под свою опеку.
Хэл также пообещал Тони и компании довезти их до Лас-Вегаса и достать четыре
билета на родео, если они докажут делом, что искренне решили начать новую
жизнь. По-видимому, контроль по телефону и своеобразная форма подкупа
принесли свои плоды.
— Ты думаешь когда-нибудь разрешить Джейсону хотя бы побывать в нашем
лагере ковбоев родео? — спросил Хэл. — Можешь не сомневаться, я
присмотрю за парнем.
Андреа кивнула:
— Я, как могу, стараюсь не опекать Джейсона слишком сильно.
— Это хорошо, думаю, парень это оценит. Какое-то время он побаивался,
что ты совсем задушишь его своей заботой.
— Знаю, — прошептала она. — Джейсон — последний, кто у меня
остался, и я слишком сильно за него цеплялась.
Андреа отвела взгляд и сморгнула подступившие слезы.
— Хэл, у меня все не было случая как следует поблагодарить тебя за все.
Если бы не ты, мы так и не узнали бы правду о смерти родителей. Конечно,
потерять отца всегда больно, но теперь, когда я знаю, что папа не собирался
бросить нас с Джейсоном в беде, мне стало как-то легче переносить
горе. — Она шмыгнула носом и уткнулась лицом в плечо Хэла. — Я
никогда не смогу отблагодарить тебя за то, что ты помог нам сохранить ранчо.
— Чтобы справедливость восторжествовала, нужно еще арестовать Дженну и
ее
сладкого папочку
покровителя, — уточнил Хэл. — По словам
Физерстоуна, ФБР все еще пытается напасть на их след. Шериф не сомневается,
что рано или поздно они объявятся. Я не успокоюсь, пока Дженна не получит
то, чего давно заслуживает — срок за решеткой.
— Если ты не возражаешь, я бы предпочла вообще забыть о ее
существовании, — проворчала Андреа и поцеловала Хэла в плечо. —
Это из-за нее мне было так трудно уговорить тебя еще раз попытать счастья в
любви.
В следующее мгновение ее руки скользнули под простыню, И Хэл потерял всякий
интерес к разговору. Он закрыл глаза и сделался глух и слеп ко всему, кроме
наслаждения ее ласками и восхитительного аромата любимой женщины, лежащей в
его объятиях. Радость от сознания, что Андреа любит его таким, каков он
есть, с его пестрым прошлым, со всеми его проблемами и комплексами, была
такой глубокой, что Хэл почувствовал комок в горле.
Только теперь Хэл в полной мере постиг ту таинственную силу, о которой
говорил Чокто Джим. И он понял, почему Нэш сделался таким безнадежно
преданным Кристе. Незримые эмоциональные нити так прочно опутали Хэла, что
даже сама мысль о жизни без Андреа стала невозможной. Хэл мог теперь понять,
каким потерянным чувствовал себя Роберт Флетчер, лишившись жены. Должно
быть, это еще больнее, чем когда тебе вырывают сердце. Не хотел бы Хэл
пережить такую муку: он молил Бога, чтобы они с Андреа смогли оставаться
вместе всю жизнь и даже после смерти.
— Как же я тебя люблю, если бы ты знала! — простонал Хэл,
опрокидывая Андреа на спину и ложась сверху между ее ног. Он вошел в нее с
нежностью, красноречивее всех слов говорившей о его чувствах. Они словно
стали единым целым, живыми и дышащими частями друг друга, срослись воедино
где-то глубоко-глубоко. Плоть Андреа трепетала вокруг его плоти, Андреа
шептала задыхающимся голосом слова любви, и Хэл прижимал ее к себе,
чувствуя, как его тело и душа содрогаются в беспомощном самозабвении.
Вот, значит, какая она, любовь, подумал Хэл благоговейно. Ему хотелось вечно
холить и лелеять эту храбрую женщину, оберегать ее от всех напастей, потому
что если он когда-нибудь ее потеряет, то лишится лучшего, что есть в нем
самом. Андреа любила его без всяких оговорок, она сделала из него то, о чем
Хэл мог только мечтать. Он наконец понял, что раньше был всего лишь
половинкой человека — всего лишь с ней он стал целым, только с ней зажил по-
настоящему.
Чокто Джим покосился на восхитительную кудрявую блондинку, которая опиралась
на его левую руку. На Кристе Делани был подвенечный наряд из белого атласа в
западном стиле. Изящные оборки, украшенные бусинками, и кружевные рукава
придавали платью своеобразную прелесть старины. Ансамбль дополняли белые
сапожки с кружевной отделкой по голенищу и белый соломенный стетсон с
длинной вуалью. В этом наряде, со счастливой улыбкой и радостным блеском
загадочных изумрудно-зеленых глаз Криста выглядела ошеломляюще прекрасной
невестой.
Джим посмотрел в другую сторону. На его правую руку опиралась другая невеста
— рыжеволосая. Во всем, вплоть до белых сапожек, наряд Андреа Флетчер в
точности повторял наряд Кристы Делани, но один ее сапожок был украшен
цепочкой из маленьких серебряных сердечек. Ее лучистая улыбка и счастливый
взгляд фиалковых глаз были устремлены к другой половине свадебной процессии,
поджидавшей на противоположном конце красного ковра, расстеленного на
лужайке перед домом на ранчо Чулоса.
Джим нарочно отказался ездить с Хэлом по разным аренам — мудрый старик
хотел, чтобы перед тем, как он пошлет к своему племяннику Андреа, тот в
полной мере прочувствовал всю глубину своего одиночества. Тактика сработала
превосходно, и теперь Чокто Джим с двойным удовольствием провожал к алтарю
сразу двух невест.
Свадебная церемония напоминала вечеринки для ковбоев, которые, бывало,
устраивались на ранчо Чулоса до несчастного случая с Леви Купером. Сейчас
Леви Купер с довольным видом восседал на лужайке в инвалидном кресле и гордо
улыбался — Нэш выбрал его своим шафером. Рядом с Хэлом стоял Джейсон
Флетчер, надевший по такому случаю свой лучший ковбойский наряд.
Чокто Джим двинулся навстречу Нэшу и Хэлу, не сводившим глаз со своих
невест, и его сердце пело от счастья. Оба жениха были в черных пиджаках
традиционного западного покроя, выходных джинсах и черных ковбойских шляпах.
У каждого к лацкану пиджака была приколота красная роза — по настоянию Хэла.
В последнее время у него развилась до странности сентиментальная
привязанность к красным розам.
Янтарные глаза Нэша остановились на Кристе, а глаза Хэла, сверкающие, как
черные бриллианты, на Андреа. Джим расплылся в улыбке, понимая, что в это
мгновение его племянники переживают серьезные проблемы со зрением — так
напряженно смотрели они на своих приближающихся невест.
Чокто Джим дважды прибег к скрытым методам, тайно играя роль Купидона. Ему
хотелось удостовериться, что племянники не упустили свое счастье, что они
обрели такую же любовь, какая была у Джима и его жены. Будь Кэти жива, в
этом году они бы отпраздновали тридцать пятую годовщину свадьбы. Любовь,
которую Джим познал и потерял много лет назад, как бы возродилась заново в
его племянниках и их избранницах. В полных обожания взглядах Нэша и Хэла,
обращенных к невестам, светились невысказанные клятвы любви — самого
драгоценного дара, который только в силах подарить человек другому человеку.
Джим улыбнулся, вспоминая юное прекрасное лицо жены — лицо, которое он
никогда не забывал. Мысль, что жена наблюдает с небес за свадебной
церемонией вместе с ним, приносила ему тихую радость. В душе Джима
всколыхнулась волна необъяснимого тепла, и тихий голос из самого сердца
прошептал:
В них я всегда буду видеть нас. Любовь никогда не кончается...
Чокто Джим передал Кристу и Андреа их женихам. Когда он слушал, как Нэш и
Хэл клянутся в любви и верности и Криста и Андреа отвечают им теми же
словами, в его глазах заблестели слезы, в горле застрял комок.
Любовь не кончается, это наше наследие
, — снова прошептал тихий
голос, и Чокто Джим улыбнулся племянникам той многозначительной улыбкой,
которую они никогда толком не понимали... до сегодняшнего дня.
Прием был в самом разгаре. Вдруг Нэш отозвал Хэла в сторону и, к недоумению
младшего брата, вручил ему какую-то коробку и венок.
— Что это еще такое?
— А ты открой, — предложил Нэш, лукаво усмехаясь. Поглядывая то на
сверток, то на брата, Хэл положил венок на стол и раскрыл коробку. В коробке
оказалась веревка с петлей на конце. Хэл нахмурился, ничего не понимая.
— Ты однажды сказал — я цитирую:
Если я когда-нибудь буду вести себя
как влюбленный идиот вроде тебя, дай мне веревку. Я повешусь
. — Нэш
указал на венок и продолжил цитату: —
День, когда я признаюсь в любви,
станет днем моей смерти
.
Хэл застонал в голос, вспоминая, каким циничным идиотом был еще совсем
недавно.
— Спасибо, что напомнил о повешении и похоронах, — проворчал
он. — День свадьбы — самое подходящее время, чтобы заставить мужчину
взять свои слова обратно.
— Ты не находишь, что под свадебный торт и пунш неплохо проглотить и
собственные обещания? — безжалостно сказал Нэш, улыбаясь.
Хэл отложил коробку и посмотрел на Андреа.
— Ради нее я готов терпеть даже твои издевательства, — прошептал
он. — Она для меня как воздух.
Насмешливая улыбка сползла с лица Нэша. Он перевел взгляд на Кристу.
— Я тебя прекрасно понимаю.
Братья Гриффин, на пальцах которых сияло по золотом обручальному кольцу,
стали в стороне, наблюдая, как их невесты проходят вдоль шеренги ковбоев,
жаждущих поздравить новобрачных. Петух Андерсон, известный проказник,
устроил целое представление. Обхватив Кристу за талию своей могучей рукой,
он запрокинул ее назад и смачно поцеловал прямо в губы, потом проделал то же
самое с Андреа. Выпрямившись, он ухмыльнулся обоим женихам.
— Хочешь сам убить негодника или предоставишь мне это сделать? —
вполголоса обратился Нэш к младшему брату.
Хэл коротко хохотнул и отхлебнул глоток пунша, в который кто-то — как
подозревал Хэл, это был Эйс Кетчем — тайком подлил щедрую порцию виски.
— Оле просто пытается разбудить в тебе и во мне зверя, — И это
сработало, — проворчал Нэш, глядя, как Петух передает Кристу следующей
паре мускулистых рук.
— Большой братец, да о чем ты скулишь? Подумаешь, ну сорвал он один
поцелуй, расслабься, тебе-то Криста досталась на всю жизнь... Эй, чем там
занимается этот прохвост Джастин?!
Малыш Монтана, решив, по-видимому, перещеголять Андерсона, подхватил Андреа
на руки и приник к ее губам долгим поцелуем.
Нэш усмехнулся:
— Спокойно, парень. Следуй собственному совету.
— Я не возражаю против поцелуя. Но это уже слишком, мы так не
договаривались, — проворчал Хэл.
Джастин усмехнулся, изображая ликование, и Хэл уткнулся носом в стакан с
пуншем. В следующее мгновение его хмурая гримаса опять сменилась улыбкой:
Криста и Андреа плюхнулись на колени к Леви Куперу. Когда каждая невеста
поцеловала его раз по пять, Дагер подмигнул Нэшу и Хэлу. Новоиспеченные
мужья улыбнулись Леви, который стал для них родным человеком. Братьям
Гриффин довелось с болью видеть, как Даггер пытался справиться с
последствиями несчастного случая, превратившего его в калеку, но за время
испытаний их преданность другу поколебалась лишь однажды. В конце концов
дружба, которая возникла много лет назад, стала еще крепче и превратилась в
нерушимую связь.
— Не представляю, как ты сможешь сосредоточиться на Национальном
финале, если у тебя под ногами будет постоянно болтаться твоя очаровательная
женушка, — прошептал Нэш.
Хэл посмотрел на Андреа жадным взглядом.
— Ничего, справлюсь как-нибудь. — Он поставил стакан с остатками
пунша на ближайший стол. — Не знаю, как ты, Нэш, но я достаточно
насладился
свадебным приемом, с меня довольно.
— А я думал, мне одному надоело, — заметил Нэш, шагая в ногу с
братом. — Желаю счастливого медового месяца, Хэл.
— И тебе того же, большой братец.
— Не вздумай звонить мне в Форт-Уорс, — предупредил Нэш.
— Я тоже не рассчитываю услышать твой голос, пока мы будем в Далласе.
Братья Гриффин подняли своих новобрачных на руки и под дружный одобрительный
рев ковбоев понесли их к машинам.
Когда Хэл наконец-то остался наедине с Андреа в номере роскошного отеля в
Далласе, мысли его были бесконечно далеки от Национального финала. Андреа
заметила, что отель не имел ничего общего с мотелем
Седьмое небо
, и
искренне оценила это обстоятельство.
Разумеется, на номер в пятизвездочном отеле в Форт-Уорсе, который заказал
Нэш, тоже невозможно было пожаловаться. Хэла не оставляло ощущение, что
вторая пара молодоженов Гриффин проведет гораздо больше времени в роскошном
номере, нежели осматривая достопримечательности города; Возможно, до
экскурсий дело и вовсе не дойдет.
Что до самого Хэла, он был всецело поглощен задачей превратиться в
образцового мужа, и, что бы там ни происходило в Далласе, его это
интересовало в самую последнюю очередь.
Глава 24
Андреа сидела на центральной трибуне арены
Томас и Мэк
, вцепившись в
подлокотники сиденья. Рядом с ней сидели Джейсон и перевоспитавшаяся
четверка Тони Брейдена. Позади них поместились Нэш, Криста и Леви Купер. Но
хотя Андреа и находилась в окружении друзей и родственников, даже
присутствие близких не успокаивало ее. Внимание девушки было всецело
приковано к выходу номер четыре.
Все десять дней, что продолжался Национальный финал родео в Лас-Вегасе, она
сидела как на иголках. Ей было все равно, что Хэл набирал высокие баллы в
каждом виде соревнований, ее не радовало, что сумма заработанных им
выигрышей достигла астрономических величин. В этот день Хэлу предстояло
продержаться восемь секунд на спине оседланной необъезженной лошади, и от
результата его выступления зависело, станет ли он чемпионом в многоборье
родео и получит ли титул ковбоя года. Но... даже не это больше всего
занимало мысли Андреа. Она мечтала только об одном: чтобы ее муж остался цел
и невредим. Ей хотелось уберечь счастье, которым они с Хэлом наслаждались
последние несколько недель.
Андреа так волновалась за мужа, что облегчения не принесла даже хорошая
новость, полученная утром: в Калифорнии задержали Дженну Рендалл и Джима
Карлсона. Карлсон, глава строительной корпорации, ведущей дела по всей
стране, был задержан в Лос-Анджелесе. По словам шерифа Физерстоуна, бизнес
Карлсона уже дважды за последние пять лет привлекал внимание ФБР, но
федералам не удавалось собрать на него и его личного секретаря достаточного
количества неопровержимых улик.
После происшествия в округе Канима ФБР сумело установить связь Карлсона с
мафией, которая и финансировала его деятельность. Одним из самых последних
достижении
Карлсона было строительство лыжного курорта в горах Колорадо
стоимостью в несколько миллионов долларов. Как установило следствие, клиенты
использовали уединенное место в горах, чтобы устраивать тайные встречи и
заключать незаконные сделки. Если бы Карлсону удалось заполучить ранчо
Флетчеров, глухая деревушка среди лесистых гор округа Канима стала бы
третьим в Штатах местом встреч подобного рода. Однако благодаря усилиям Хэла
деятельности Карлсона положили конец — так же как и существованию его
преступных
курортов
. В настоящее время Дженна получила именно ту
квартиру
, какую давно заслуживала, — тюремную камеру.
Андреа была счастлива, что с этим неприятным делом покончено. Теперь бы
только пережить последнее соревнование без нервного срыва!
— Из ворот номер четыре сейчас появится Хэл Гриффин на Переполохе,
признанном в прошлом году самым строптивым конем года, — объявил по
радио комментатор. — Переполох — действительно трудный конь, леди и
джентльмены, давайте поддержим смельчака из Оклахомы своими аплодисментами.
Поможем ему продержаться до финального сигнала!
— Я не могу на это смотреть, — пробормотала Андреа, зажмурив
глаза, — нервы не выдерживают. Я все девять дней сидела тут, затаив
дыхание и мечтая, чтобы Хэл не пострада
Закладка в соц.сетях
