Жанр: Любовные романы
Однажды в лунную полночь
...ить с крючка. Он настолько
увлекся тем, чтобы перехитрить эту славную девчушку, что совершенно забыл о
своей неприязни ко мне. Благодаря Микаэле
мы стали ближе друг другу.
- Полагаю, Люсьен, когда вернется, с ума сойдет, узнав, что его жена уехала с
Вэнсом, - заметил Хайрам.
- Да уж не без этого, - откликнулся Адриан, злорадно ухмыляясь. - Но не будет
же он винить меня за то, что я
позволил Микаэле отправиться в путешествие за своим прошлым! Не надо было делать
глупостей, не надо было самому
молчать и нас заставлять держать рот на замке. Вот пусть теперь и
расплачивается.
- А как вы думаете: они когда-нибудь заживут по-настоящему мирно и счастливо?
- спросил Хайрам.
Адриан коротко хохотнул и едва не пролил сироп на свою белоснежную сорочку.
- Мирно? Эти двое упрямцев? Вот уж вряд ли. В том-то вся прелесть и состоит -
эти двое любят бой: мне кажется, он
только придает силы им обоим.
- Вы хотите сказать, - смущенно заморгал Хайрам, - что они никогда не полюбят
друг друга по-настоящему? Но ведь
вы же сами утверждали, что они созданы друг для друга.
- Так оно и есть. Микаэла - это как раз та женщина, которая нужна Люсьену, а
Люсьен не меньше нужен Микаэле. И не
важно, поймут они это или нет до того, как здесь снова разгорится сражение. Зато
потом Люсьену придется раз и навсегда
найти общий язык с женой.
- Если только Вэнс не слишком серьезно воспримет свою роль сопровождающего, -
задумчиво протянул Хайрам. -
Кто предскажет, что может произойти во время этого путешествия?
Адриан сдвинул седеющие брови.
- К сожалению, тут ты прав, - неохотно ответил он.
- До Нового Орлеана и обратно - путь неблизкий.
- Согласен, но здесь уже ничего не поделаешь. - Адриан медленно допил свой
мятный сироп. Может, напрасно он
отпустил Микаэлу? Против искушения близости такой красавицы Вэнсу устоять будет
непросто, но кто сказал, что Вэнс
Кэвендиш вообще будет предпринимать такие попытки?
Глава 16
Микаэла пристально вглядывалась в причудливо изрезанную береговую линию
Миссисипи в том месте, где река впадала
в залив. Она пыталась воскресить в памяти хоть какую-нибудь знакомую мелочь.
- Ну что, не страшно? - стараясь говорить бодрым голосом, спросил Вэнс.
- По правде говоря, я очень нервничаю, - с робкой улыбкой призналась Микаэла.
- Что ж, ждать осталось недолго. - Вэнс пригладил взъерошенные ветром волосы.
- Через два часа пришвартуемся.
- Не надо так смотреть на меня, Вэнс. - Микаэла потупилась. - Я надеюсь, мы
все еще друзья.
- Так оно и есть, мадам. - Вэнс с усмешкой положил ладони ей на плечи. - Но в
то же время я нормальный, здоровый
мужчина, и мне не нравится, что вам безразлично, какое впечатление вы
производите на представителей сильного пола.
- Ну а я нормальная женщина, - парировала Микаэла, - и мне нет нужды
говорить, какой вы славный и
привлекательный господин. Но я, как вам, должно быть, известно, замужем, так что
вспомните-ка лучше, зачем мы
отправились в это путешествие, и перестаньте смотреть на меня так, будто я одна
из ваших возлюбленных, - уже сурово
закончила она.
Вэнс рассмеялся:
- Вот это мне в вас и нравится - ваша прямота. Вокруг да около вы ходить не
привыкли, всегда все выкладываете
начистоту. - Он с надеждой посмотрел на нее: - Слушайте, нет ли у вас, часом,
сестры-близняшки?
- Вот уж о чем я понятия не имею. - Микаэла, не выдержав, тоже засмеялась.
Хотя все эти дни она старалась держаться от Вэнса на подобающем расстоянии,
постепенно ей становилось все яснее, что
он воспринимает ее отношение к себе слишком уж всерьез. Она уважала его, ей
приятно было находиться рядом с ним, но в
отличие от Люсьена Вэнс не вызывал в ней ощущения, что они с ним - одно целое.
Поэтому Микаэла выработала целую
стратегию, решив, что самое лучшее - отвечать на растущую привязанность Вэнса
шуткой, которая всегда способна все
расставить на свои места.
Высвободившись из рук своего спутника, она задумчиво посмотрела на него:
- Послушайте, Вэнс, вы твердо уверены, что у нас с вами не было романа?
- Еще бы! В противном случае я бы ни за что этого не забыл.
Поскольку, говоря это, Вэнс не преминул хитро подмигнуть ей, Микаэла тоже
решила схитрить: пора было выяснить, на
самом ли деле этот человек так уж привязан к Люсьену, как пытался это
представить.
Закинув ему руки за шею, Микаэла притянула Вэнса к себе. Не ожидая этого, он
так и застыл, не имея сил сделать выбор
между чувством долга и инстинктом собственника.
Микаэла с притворным удивлением заглянула ему в глаза и медленно провела
пальцем по его чувственным губам.
- Что-нибудь не так, милый?
Вэнс со вздохом отстранился:
- Неудивительно, что Люсьену приходится так туго: у вас поразительный дар
заставлять мужчину сражаться со своим
худшим врагом - самим собой:
Микаэла легонько потрепала его по щеке.
- Ну, не расстраивайтесь: я всего лишь напомнила вам, насколько хорошо вы
знаете себя самого. Вы слишком честны,
чтобы предать друга, и вы действительно настоящий друг. А теперь, раз с этим
покончено, мне надо зайти к себе в каюту и
приготовиться к тому, что меня ожидает. - Придерживаясь за поручень, Микаэла
осторожно двинулась вперед по палубе, а
Вэнс провожал ее грустным взглядом до тех пор, пока она не скрылась из виду.
Микаэла быстро сбежала по трапу: ей не терпелось начать поиски своего
исчезнувшего прошлого. На пути из Чарлстона
ее постоянно посещали какие-то разрозненные видения, и иногда ей казалось: еще
чуть-чуть, и картинка сложится. Но нет, в
последнее мгновение все рассыпалось, и приходилось начинать все сначала.
Впрочем, в одном Микаэла была твердо уверена:
так как она провела достаточно продолжительное время в обители Святой Урсулы,
именно оттуда потянутся нити,
связывающие ее с прошлым.
- Потише, потише. - Вэнс придержал свою спутницу за руку, не давая ей
втиснуться в шумную толпу, заполнившую
пристань, и Микаэле поневоле пришлось приноравливаться к его размеренному шагу.
В какой-то момент он остановился,
разглядывая испанских солдат.
- Ну, и что дальше? - нетерпеливо спросила она.
- Похоже, испанцы вернулись надолго, - задумчиво проговорил Вэнс. - Радости
от этого французам немного, да и нам
лучше не спешить. Никогда не скажешь, какой прием ждет в Луизиане американских
торговцев. У Люсьена есть
договоренность с испанскими властями, но, поскольку дона Антонио де Уллоа
сменили, не мешает сначала посмотреть, куда
теперь дует ветер. К тому же мы толком не знаем, как вас здесь встретят; тем
более нам надо действовать очень осторожно.
Крепко сжав локоть Микаэлы, Вэнс двинулся к ближайшему салуну, надеясь там
разузнать, как обстоят дела. У двери он
замешкался - подобные заведения определенно не были предназначены для дам. В
конце концов Вэнс решил выбрать
меньшее из зол и оставил Микаэлу у входа.
- Даже и не думайте двинуться с места, - строго приказал он. - Надолго я не
задержусь, только выясню, что творится
в городе. Если кто-нибудь начнет к вам приставать, кричите что есть мочи - я тут
же вернусь.
Микаэла кивнула и, настороженно поглядывая по сторонам, прислонилась к
шершавой стене.
Пробившись к заплеванной стойке, которую не вытирали, наверное, уже несколько
недель, Вэнс заказал выпивку и
заговорил с хозяином салуна, лысина которого сияла, как полная луна на ночном
небе.
- Давно ли здесь испанцы? - почти равнодушно спросил он.
- Его высочество дон Алехандро О'Рейли, этот чертов ирландец на службе у
испанского двора, причалил неделю назад в
сопровождении двадцати шести тысяч наемников. - Толстяк даже захрипел от
возмущения. - Весь город высыпал на
пристань, чтобы полюбоваться, как он швартуется.
- Плохо дело. Похоже, бунт не на шутку разозлил испанского короля, -
задумчиво протянул Вэнс.
- Еще одно такое восстание - и всем нам каюк, - мрачно кивнул хозяин салуна.
- Этот разодетый, как петух, генерал
повел своих людей прямо на площадь, сорвал французский флаг и поднял испанский.
Все французские установления
отменены, испанская корона восстановила свои права. О'Рейли навел тут такого
шороха, что всем стало ясно, кто в Новом
Орлеане настоящий хозяин.
Судя по всему, дела обстояли гораздо хуже, чем представлял себе Вэнс. Если
они с Люсьеном не собираются сворачивать
здесь торговлю, им придется иметь дело с новыми начальниками, которых не
известно еще, удастся ли подкупить, как в свое
время Карлоса Моралеса. Впрочем, все очень скоро должно было выясниться.
- О'Рейли обещал, - продолжал хозяин салуна, - что никакого наказания
бунтовщикам, изгнавшим Уллоа, не будет, но
его повелитель решил иначе. Участники бунта были арестованы и брошены в тюрьму.
- Толстяк наклонился поближе к
Вэнсу и настороженно обежал взглядом заведение. - Жозеф Вильер и пять главарей
бунта безжалостно казнены, еще
шестеро сидят. Узнав, что ее мужа содержат на одном из испанских фрегатов, мадам
Вильер пошла просить за него. В ответ
на ее мольбы испанцы швырнули ей окровавленную рубаху, всю изрезанную на полосы.
Вэнс поморщился: знай он, что творится в городе, никогда бы не взял сюда
Микаэлу.
- Естественно, Мясник О'Рейли, как его все здесь теперь называют, утверждал,
что Вильер настолько разъярился, что
умер от удара, то есть от прилива крови к голове. - Хозяин презрительно фыркнул.
- От удара-то от удара, да только удар
этот нанесли солдаты. Вам, американцам, лучше быть поаккуратнее с этим О'Рейли:
человек он безжалостный, жестокий и
коварный...
С улицы донесся пронзительный женский крик, и Взнс поспешно вскочил на ноги;
расталкивая посетителей, он кинулся к
двери. С трудом проложив себе путь сквозь толпу, он с изумлением увидел, что
испанские солдаты волокут куда-то изо всех
сил отбивающуюся Микаэлу.
Рванувшись следом, Взнс неожиданно узнал в возглавлявшем солдат человеке
Карлоса Моралеса.
- Что, черт возьми, здесь происходит? - загремел он.
В воздухе тут же засверкали лезвия мечей.
- А, это вы, капитан Кэвендиш, - с поклоном проговорил Моралес. - Я и не
знал, что вы с капитаном Сафером снова
посетили наш славный город.
Вэнс, в свою очередь, не ожидал, что Моралес тоже вернулся в Новый Орлеан; к
тому же пленение Микаэлы привело его
в ярость.
- Куда вы тащите эту бедную женщину?
Испанец искоса посмотрел на Микаэлу.
- А вот это уж совсем не ваше дело, - сквозь зубы процедил он. - Мерзавка
участвовала в заговоре, из-за которого все
мы чуть не лишились жизни, и теперь она должна, как и другие его участники,
понести заслуженное наказание.
- Это правда? - Вэнс недоверчиво посмотрел на Микаэлу. Ответом ему был столь
же изумленный взгляд.
Карлос взмахом руки велел солдатам продолжать свое дело.
- Если у вас с капитаном Сафером что-то есть для меня, мы можем встретиться
после заката на площади, - понизив
голос, проговорил он. - Хотя О'Рейли сильно ограничил американскую торговлю и
ввел огромную пошлину на ваши грузы,
договориться полюбовно всегда можно.
Дождавшись, пока Карлос отойдет подальше, Вэнс от души выругался. Обвинение,
только что прозвучавшее в адрес
Микаэлы, совершенно выбило у него почву из-под ног: нетрудно было представить,
какая судьба ждет ее в руках Моралеса и
О'Рейли.
Судя по выражению лица Микаэлы, она ничего не помнит о бунте. Впрочем, очень
вероятно, что шок от встречи с
гнусным типом из ее прошлого, а также угроза тюрьмы живо излечат ее от амнезии.
А вот ему-то что дальше делать? И зачем
он только отправился в этот Новый Орлеан, вместо того чтобы остаться дома!
Путешествие за прошлым Микаэлы слишком
быстро превращалось в настоящий кошмар.
Первое, что Люсьен увидел на пристани Чарлстона, была чванливая физиономия
Брэдфорда Клодфелтера.
- Смотрите-ка, кто вернулся, - захихикал Брэдфорд, нагло заглянув Люсьену в
лицо. - Надеюсь, приятель, вы уже
слышали последнюю новость, о которой только и толкуют в обществе?
Люсьен мгновенно ощетинился: он вовсе не считал Брэдфорда своим приятелем.
- Итак, вы сделались рогоносцем! - Брэдфорд злобно ухмыльнулся. - Не странно
ли - человек, которому вы так
безоглядно доверяли, отныне ваш злейший враг?
Люсьен с трудом подавил желание вцепиться в дряблую шею Брэдфорда. Однако у
него уже не было сомнений в том, что
случилось непоправимое.
- Ваша жена и друг вовсю флиртовали на вечере у доктора Торли. Они вместе
приехали, потом танцевали не разлучаясь
и наконец уединились на галерее. - Брэдфорд выразительно приподнял брови. -
Наутро они отплыли на одном из ваших
судов; по слухам, их путь лежит в Новый Орлеан.
Не произнося ни слова, Люсьен рванулся к ближайшему экипажу и уже спустя
полчаса оказался у себя дома.
- А, наконец-то ты вернулся. - Адриан нехотя оторвался от шахматной доски, но
взглянул не на Люсьена, а на
сидевшего напротив него Хайрама.
- Я-то вернулся, а вот где моя жена? - требовательно спросил Люсьен.
- Кажется, сплетня дошла до тебя уже в порту. - Адриан неодобрительно покачал
головой.
- Вот именно, и донес ее до меня Брэдфорд Клодфелтер, этот самый длинный язык
к востоку от Аппалачей. - Люсьен
сдвинул брови. - По его словам, моя жена и мой лучший друг вместе покинули
город. Какого черта ты ничего не
предпринял, Адриан, - загремел он, - почему не остановил их?
- И каким же, интересно, образом? Мне что, следовало ухватить Микаэлу в
последний момент за платье или пристрелить
Вэнса прямо на пороге?
- Ты должен был запретить им уезжать отсюда!
- Запретить? - Адриан недоуменно взглянул на внука. - Что-то у тебя с памятью
неважно, друг мой. Когда я в
последний раз что-то запретил кое-кому, закончилось все бедой, хотя действовал я
из лучших побуждений. Разве я не
предупреждал тебя, что отныне не вмешиваюсь в чужие дела?
Люсьену очень хотелось выместить на ком-нибудь свою злость - лучше всего на
Вэнсе Кэвендише, но, к несчастью, этот
подонок в настоящий момент бороздил моря вместе с его женой. Гром и молния!
Не успел Люсьен успокоиться, как в дверь осторожно постучали, и Хайрам пошел
открывать. На пороге стоял Родди
Блэнкеншип, рулевой с судна, которым командовал Вэнс, и нервно мял в руках свой
головной убор. Люсьен почувствовал,
как в груди у него гулко забилось сердце.
- Ну, что там еще? - прохрипел он. - Давай выкладывай, да поскорее.
Несколько обескураженный таким приемом, Родди неуверенно переступил с ноги на
ногу.
- У меня поручение от капитана Кэвендиша.
- Отлично. В чем его суть?
- Капитан просит вас срочно прибыть в Новый Орлеан.
- В самом деле? И зачем же это я ему понадобился?
- Дело в том, сэр, - Родди с трудом заставил себя выдержать пронзительный
взгляд Люсьена, - что вашу жену
арестовали за участие в бунте против испанских властей.
- Что-о? - завопил Люсьен.
- Он просит вас поторопиться: вот уже четыре дня, как вашу жену содержат в
камере.
Адриан побледнел.
- Эй, Хайрам, живо принеси немного бренди, - скомандовал Люсьен. - Для
обморока сейчас самое неподходящее
время.
Хайрам бросился выполнять поручение, а Люсьен опустился на колени перед
Адрианом, который, задыхаясь, яростно
обмахивался платком:
- Слушай, дед, мне нужна твоя помощь. Займитесь с Хайрамом покупателями,
которым я доставил груз из Бостона.
Сделаешь? А я помчусь в Новый Орлеан.
Настойчивый голос внука вывел Адриана из полуобморочного состояния, он часто
закивал и выпрямился на стуле.
- Можешь оставить своих клиентов и положись на меня. Поспеши, Люсьен, корабль
Вэнса, должно быть, под парусами
и ждет.
Люсьен порывисто вскочил и знаком велел Родди следовать за ним.
- Все остальное доскажешь по дороге в порт. Там сразу надо будет заняться
грузом, предназначенным для судна,
отправляющегося на запад, - его поведет в Новый Орлеан Луи Бичем.
- Если вы собираетесь выкупить жену за эти товары, я бы не очень рассчитывал
на это, сэр. - Родди с трудом поспевал
за Люсьеном. - Новые испанские власти намного хуже прежних. Уж как ни уламывал
капитан Кэвендиш Карлоса Моралеса,
который по-прежнему остается в Высшем совете, новый губернатор ни за что...
Люсьен остановился так неожиданно, что Родди чуть не врезался в него.
- Карлос Моралес?
Когда-то Микаэла говорила Люсьену, что ее собирались выдать замуж за этого
человека. Господи, час от часу не легче!
Проклятие, и как это удается его неугомонной жене раз за разом попадать в
совершенно немыслимые ситуации?
- Капитан Кэвендиш пытался помочь, но у него ничего не вышло. Этот надменный
испанец и слышать ничего не хочет.
Взятку принять за то, чтобы снизить пошлины на товары, он готов, но Микаэлу
освободить отказывается категорически.
- О Боже! - Люсьен вновь стремительно двинулся вперед. Даже вообразить
страшно, что может быть на уме у этого
экс-жениха. Интересно, подумалось вдруг Люсьену, сама-то Микаэла помнит, что
была помолвлена с проклятым скрягой?
Вряд ли. Она, должно быть, понять не может, с чего это он так неистовствует.
Будь на то его воля, Люсьен на крыльях полетел бы в Новый Орлеан. Зная,
насколько неразборчив Карлос Моралес в
торговых делах, нетрудно было представить себе, каков он с женщинами. Люсьен от
души надеялся, что у Вэнса хватило ума
не слишком распускать язык. А еще ему необходимо помнить, что, помимо всего
прочего, в Новом Орлеане его ожидает
разгневанная жена. Тюрьма вполне может вернуть Микаэле память, и тогда ей станет
ясно, что Люсьен многое скрывал от
нее. Даже если ему удастся вызволить ее, она скорее всего возненавидит его с
новой силой.
Выслушав рассказ Родди о том, как Мясник О'Рейли захватил Новый Орлеан,
Люсьен совсем пал духом. Он и без того со
страхом ожидал наступления момента, когда ему придется рассказать Микаэле всю
правду, но даже в самых страшных
кошмарах не мог представить себе, что это произойдет в тюрьме, куда ее бросил
бывший жених, наделенный безраздельной
властью казнить и миловать. При мысли о том, что может случиться, когда Карлос
узнает, как Микаэла, сбежав от него,
вышла замуж за другого, Люсьен скрипнул зубами. Такая новость подействует на
испанца, как полыхающий огонь на сухие
дрова, и Микаэла окажется в самом центре пожара; он же пока не имеет ни
малейшего понятия, как ей помочь.
Оказавшись в непроглядной темноте тюремной камеры, Микаэла как подкошенная
рухнула на койку и сразу погрузилась
в тяжелую дрему. Перед глазами у нее, как серая дымка, расползающаяся в
безлунной ночи, снова замелькали неясные
призраки; в голове звучали приглушенные звуки и отдаленные голоса, и временами
ей казалось, что сон причудливо
смешивается с явью.
Постепенно туман рассеялся; Микаэла вернулась в ту роковую ночь, которая
положила границу ее прошлому, и
кошмарное событие словно подняло занавес над сценой, представ перед ней во всей
своей устрашающей определенности.
Пережитые на обрыве чувства вновь возвращали ее к страшному мигу, и она
переживала события той ужасной ночи, как если
бы они случились всего минуту назад...
При виде надвигающегося на нее угрюмого лица Микаэла содрогнулась и,
подавшись в сторону, уперлась спиной в
холодную поверхность валуна. Больше бежать ей было некуда. Искривив губы,
Барнаби Харпстер поднял зажатую в правой
руке дубинку, левую же крепко сжал в кулак, что уже само по себе
свидетельствовало о его намерениях. Выплевывая грязные
ругательства, он огрел дубинкой коня Микаэлы, и тот мгновенно унесся прочь.
Микаэла не сомневалась, что ей отрезаны все пути к отступлению, за
исключением одного-единственного - прыгнуть с
обрыва в бесконечность.
- Вот там-то и нашли ее тело, поняла, шлюха?
Микаэла прижала дрожащие ладони к груди и с ужасом посмотрела вниз. Неужели
Барнаби намекает на то, что история
готова повториться? Мысли ее бешено метались в попытке припомнить рассказ
Адриана о гибели Сесиль, случившейся пять
лет назад. Совсем недавно и Барнаби говорил об этой женщине: самоуверенная,
надменная вертихвостка,
коллекционирующая любовников, - кажется, что-то в этом роде.
Микаэла не отводила взгляда от лица Барнаби: может, именно он шпионил за
Сесиль или даже был одним из тех, кто спал
с ней... А может, он изнасиловал ее? Наверное, это ближе всего к истине,
подумала она, такой зверь на все способен. Как же
теперь уйти от нависшей над ней смертельной опасности?
Увидев, что негодяй сделал шаг в ее сторону, Микаэла выкрикнула первое, что
пришло ей в голову:
- Так вы тоже были влюблены в Сесиль?
Вопрос, похоже, застал Барнаби врасплох, однако он быстро оправился и
презрительно захохотал:
- Влюблен в эту расчетливую сучку? Да ни за что в жизни! Все, чего Сесиль
хотела от меня, - это чтобы я представил
ее в более выгодном свете в глазах Адриана, иначе Люсьена и его денег ей бы
никогда не видать. Имя и деньги Саферов -
вот все, что ей было нужно.
Почувствовав, что угроза на время миновала, Микаэла решила и дальше
действовать тем же способом, убеждая себя, что
в конце концов кто-нибудь придет ей на помощь.
- А вы, случайно, не тот, кого Адриан нанял следить за Сесиль? - продолжала
допытываться она, чтобы потянуть
время. - У вас есть доказательства ее неверности?
- Тебе-то какое дело? - грубо оборвал ее Харпстер.
- Между прочим, мы говорим о возлюбленной моего мужа - что же удивительного в
том, что мне хочется узнать про
нее побольше?
- И вовсе я не шпионил за ней, этим Чейни занимался. Когда он рассказал
Адриану о ее похождениях, Сесиль пришла ко
мне, умоляя, чтобы я обелил ее в глазах старика.
- И каким же образом вы надеялись это сделать? - спросила Микаэла,
одновременно прикидывая расстояние до
ближайших кустов, где она могла бы скрыться от этого чудовища. Если она сумеет
как следует разговорить его и заставить
потерять бдительность, у нее появится шанс ускользнуть.
- Сесиль хотела, чтобы я сказал Адриану, будто Чейни от нее без ума и выдумал
всю эту грязную историю, чтобы
помешать ее браку с Люсьеном, - проворчал Барнаби. - Все должно было
подтверждать, что Чеййи из ревности
наговаривает на нее.
- А Чейни действительно ревновал? - Микаэла напряглась, поджидая момент,
когда можно будет рвануться в сторону.
- Возможно, да, а возможно, и нет. Вот черт, так ничего не получится! Ей
нужны не короткие фразы, а пространные
объяснения.
- Ну а как насчет вас, Барнаби: вы тоже ревновали Сесиль к Люсьену?
Микаэла тут же пожалела, что задала этот вопрос. Барнаби грозно зарычал,
черты лица его исказились. Она подалась
было назад, но тут же остановилась, вспомнив, что стоит на самом краю обрыва.
- Молодой был, глупый, - неохотно пробурчал Барнаби. - В ту ночь Сесиль
зазвала меня сюда и пообещала переспать
со мной, но когда я протянул к ней руку, тут же отскочила. Заводила меня,
негодяйка, даже платье расстегнула. Потом она
велела мне идти к Адриану и настучать на Чейни. Ну нет, думаю, пускай сначала
расплатится. Но когда я наконец схватил ее,
она меня укусила!
Все, можно не продолжать. Микаэла и без того знала, что за этим последует.
Для начала наверняка пощечина.
- Вы ударили ее, правда? Так что это было вовсе не самоубийство.
И снова Микаэле пришлось пожалеть о сказанном. Глаза Барнаби недобро
расширились, а губы искривились в мерзкой
усмешке.
- Она получила по заслугам. А сейчас и ты получишь. - Он вплотную приблизился
к Микаэле.
Охваченная ужасом, она попыталась ускользнуть от его протянутых рук, но у нее
ничего не получилось - Барнаби
рванул ее за плечо, круто развернул к себе лицом и подтолкнул ближе к обрыву.
Микаэла пронзительно вскрикнула и пнула
его в пах, но это не помогло.
- Из-за тебя, сука, я потерял дом и работу. - Барнаби хрипло задышал ей прямо
в лицо. - Мне пришлось прятаться в
лесу, как зверю, за которым все гонятся. Теперь ты за все заплатишь...
Пальцы Барнаби сошлись на горле Микаэлы; она попыталась освободиться, но
заскользила на мокрых камнях. Ноги ее
подогнулись, она потеряла равновесие и, увлекая за собой Барнаби, полетела вниз;
яростный вопль насильника слился с ее
пронзительным криком.
Харпстер ударился о валун первым, а голову Микаэлы принял на себя его могучий
торс. В груди у него что-то
заклокотало, руки внезапно ослабли. Тело его безжизненно свесилось с огромного,
неправильной формы камня.
Микаэла попробовала пошевелиться, и это оказалось непростительной ошибкой:
она покатилась дальше вниз, и теперь ей
уже не на что было рассчитывать. Увидев очередной, стремительно надвигающийся на
нее валун, она в ужасе вскрикнула и
прикрыла лицо ладонями, но предотвратить удар уже ничто не могло. Из глаз у нее
посыпались искры, и над ней мгновенно
сгустилась тьма, а вслед за тем наступило молчание, казалось, уже навсегда...
Микаэла с криком упала на каменный пол камеры. Тяжело и прерывисто дыша, она
подтянула под себя дрожащие колени
и, с трудом взобравшись на койку, прижала руки к груди. Испуганно оглядывая
закопченные стены и мучительно содрогаясь
всем телом, она пыталась стряхнуть с себя кошмар воспоминаний, в то время как в
сознании ее мелькали картины забытого
прошлого. Терзая последние несколько месяцев свой измученный мозг, Микаэла
наконец вспомнила все то, что ей лучше бы
было забыть навсегда. Она вспомнила свой разговор с Арно, затем самодовольного
испанца, который узнал ее на улице и
бросил в тюрьму за якобы совершенное ею предательство. Карлос Моралес... Она и
думать не могла, что их пути снова
пересекутся.
Вспомнив, как он налетел на нее с кулаками на балу у испанцев, Микаэла
заскрипела зубами. Ее хотели выдать за это
отвратительное пресмыкающееся, потому что Арно не терпелось от нее избавиться, и
именно поэтому она сбежала из Нового
Орлеана.
Внезапно ей до мельчайших подробностей вспомнилось все ее безрадостное
существование в поместье Рушаров, а затем
и то, что с ней произошло после. И все равно ничто не могло сравниться с
охватившим ее ощущением боли и унижения,
когда она поняла, что человек, которого она полюбила всей душой, прежде говорил
ей, что она ему совершенно безразлична.
Именно после этих, слов она убежала в темноту ночи, где ее поджидал Барнаби
Харпстер.
Люсьен воспользовался беспамятством жены, придумав целый спектакль, чтобы
завоевать ее любовь. Лишившись
прошлого, Микаэла доверилась ему, в
...Закладка в соц.сетях
