Жанр: Любовные романы
Рай - техас
...еменная, безукоризненная, свободная, чуточку сексуальная
прическа обрамляла бледное растерянное лицо. Грейси вскинула к ней дрожащие руки.
Стрижка была гораздо короче, чем та, к которой она привыкла. Волосы тем не менее лежали мягкими
волнами. Ничто нигде не торчало, а виски прикрывали два крупных завитка, слегка касавшихся щек.
Черты лица ее стали словно значительнее, избавившись от довлевшей массы. Грейси смотрела на свое
отражение и не могла наглядеться. Неужели это и в самом деле она?
Она не успела вдоволь насладиться процессом самолюбования, потому что Ширли быстренько
сплавила ее Джейнин. В течение следующего часа Грейси узнала все об уходе за кожей не только лица,
но и тела, а также освоила азы макияжа. Черный карандаш, янтарные тени, набор грима и руки
Джейнин сделали ее глаза самыми привлекательными на свете. Добившись желаемого эффекта,
Джейнин сняла грим и предоставила Грейси возможность повторить операцию. Грейси очень старалась,
и у нее получилось. Чуть припудрив скулы и воспользовавшись предложенной Джейнин помадой, она
откинулась на спинку кресла и умерла от счастья. Сияющие серые глаза, обрамленные длинными
ресницами, аккуратненький носик, большой чувственный рот над округлым вздернутым подбородком
- все это просто не могло принадлежать ей. Сердце Грейси гулко забилось. Теперь она выглядела
совсем по-другому. Возможно, даже сам Бобби Том найдет в ней нечто такое, что...
Она дернула стоп-кран, и разыгравшийся зайчик воображения влип в дальнюю стенку вагона. Она
поклялась себе больше не расслабляться ни на секунду. Все эти прихорашивания не превратят ее в
знойную красотку, значит, и говорить больше не о чем.
Когда Грейси вытащила из сумочки бумажник, Ширли посмотрела на нее как на сумасшедшую и
сказала, что Бобби Том уже позаботился обо всем. У Грейси появилось неприятное ощущение, что она
угодила в ловушку, которой совсем не предвидела. Бобби Том с легкостью раздавал деньги
нуждающимся и, по-видимому, решил внести ее в число своих подопечных.
Она мысленно скорчилась от унижения. Богач всегда остается богачом. Она пыталась держаться с
ним на равной ноге, а он в это время упивался собственным благородством, намереваясь призреть
неудачницу.
Нет, этого никогда не случится! Он не будет оплачивать ее счета.
Легко принять такую доктрину, но нелегко провести ее в жизнь. Как может нищенка равняться с
миллионером? Жалкие гроши, обещанные ей студией, и небольшой - на черный день - счет в банке
- вот весь ее капитал. Готова ли она во имя своей любви поставить все, что имеет, на карту, которая
неминуемо будет побита?
Размышления об этом заняли не более пары секунд, после чего Грейси гордо вздернула голову. Ради
спасения собственной души и всего, во что стоит верить, она должна быть достойной того чувства,
которое он пробудил в ней. Она расстанется с ним раньше, чем переродится в клопа, сосущего из него
соки.
Вежливо, но твердо она настояла на своем праве выписать чек, обеспечивающий солидный счет, и
попросила Ширли вернуть Бобби Тому его деньги. Она останется в его памяти единственным
человеком, которого нельзя купить.
Грейси уже поднималась с кресла, когда появилась Сузи. Она восхищенно осмотрела свою будущую
невестку со всех сторон и осыпала мастеров комплиментами. Только после того как они вышли на
улицу и уселись в голубой "лексус", Грейси заметила, что Сузи выглядит подавленной, хотя, возможно,
это объяснялось простой бессонницей. По "Шэди Экрз" она знала, что пожилые женщины долго не
могут уснуть.
Она и сама провела ноль не слишком хорошо, несмотря на то что "комнатка" над гаражом Бобби
Тома оказалась крохотной, компактной квартиркой. Светлое лакированное дерево и современная белоголубая
коло-ристика стен говорили о том, что оформлением ее занимался не тот человек, который
задумывал интерьер остального дома, и все же она была обустроена с таким комфортом, что превзошла
все ожидания Грейси. И возможности кошелька, поняла она вдруг с испугом, добавив мысленно к
сумме надвигающихся расходов сумму, которую придется уплатить Бобби Тому за проживание в более
чем роскошных, по ее мнению, условиях.
Квартирка состояла из гостиной, совмещенной с кухонькой, и спальни, соседствующей с маленьким
гимнастическим залом. Окно спальни выходило на задний двор. Ночью ей не спалось; она встала и
убедилась, что вирус бессонницы поразил не только ее. Окно его кабинета было подсвечено
серебристым мерцающим светом телеэкрана.
Яркий солнечный луч упал на усталое лицо Сузи, и Грейси почувствовала себя виноватой в том, что
причиняет ей столько хлопот.
- Нам не обязательно куда-то ехать сегодня. У меня, слава Богу, есть в чем ходить.
Сузи улыбнулась:
- Не переживай, Грейси. Мне самой не терпится заняться этим.
Похоже, она говорила искренне, так что Грейси не стала настаивать на своем. Но все-таки
складывающаяся ситуация не являлась нормальной.
- Мне очень стыдно за эту липовую помолвку. Я пыталась отговорить Бобби Тома от этой дурацкой
затеи.
- Но он так совсем не думает, Грейси. Бобби Том устал от постоянного напряжения. Если у него
появится возможность вздохнуть немного спокойней, я буду на седьмом небе от счастья. Короче говоря,
я поддерживаю эту ложь во спасение и... благословляю вас обоих. - Свернув на главную улицу, она
сменила тему разговора: - Тебе повезло. В нашем городе имеется чудный бутик. Милли прекрасно
управляется с ним.
При слове "бутик" в голове Грейси зазвенели гонги тревоги.
- Он дорогой?
- Это не важно. Бобби Том обо всем позаботится.
- Он не будет оплачивать мою одежду, - тихо, но твердо возразила она. - Я не позволю ему этого.
Я собираюсь купить все сама, но, боюсь, мой бюджет ограничен.
- Нет ничего зазорного в том, что Бобби Том немножечко раскошелится. Идея ведь принадлежит
ему.
Грейси упрямо повела подбородком:
- Это так серьезно?
- Совершенно серьезно.
Сузи, похоже, была обескуражена.
- Бобби Том всегда все оплачивает.
- В моем случае этого не произойдет.
Некоторое время Сузи молчала, потом она улыбнулась и развернула машину в обратном
направлении.
- Люблю разнообразие. Милях в тридцати отсюда есть рынок, где проводят дешевые распродажи.
Это должно быть интересно.
В течение следующих трех часов Сузи гоняла ее как сержант-строевик от одной лавки уцененных
товаров к другой и везде отчаянно торговалась. На протесты своей подопечной она не обращала
никакого внимания, приобретая самые смелые вещи, которые Грейси ни за что не осмелилась бы
выбрать сама. В объемистый пластиковый пакет скользнула полупрозрачная юбка, потом шелковая с
блестками блуза, затем арбузного цвета платье с разрезом до середины бедра, а сверху горделиво легли
беленые джинсы с ажурным эластичным вязаным поясом. Затем в пакеты поменьше посыпались
скандально короткие юбочки и хлопчатобумажные свитерочки, обтягивающие грудь. Грейси примеряла
пояса и ожерелья, туфли и шлепанцы, кроссовки и мягкие полусапожки, украшенные фальшивыми
бриллиантами, а также прикладывала к мочкам ушей клипсы и серьги свободной формы. К тому
моменту, когда покупки заполнили багажник "лексуса", сбережения Грейси значительно поубавились.
Ею овладело чувство подавленности, и, более того, она совсем не была уверена, что все это может ей
пригодиться.
- Вы полагаете, это именно то, что мне нужно? - Она взглянула на пронзительно красный
комбинезончик, который Сузи довольно вертела в руках. Его лиф без лямок казался настолько тесным,
что в нем наверняка нужно было ходить без бюстгальтера. В плетеной ткани проблескивали золотые
нитки, особенно там, где комбинезончик переходил в просторные шорты. К нему прилагались
позолоченный металлический пояс и пара легких красно-белых полосатых сандалий. Все это, вместе
взятое, вызывало в ней ощущение легкой дурноты.
В сотый раз за эти шестьдесят минут Сузи терпеливо сказала:
- Это страшно миленькая вещица, она будет прекрасно смотреться на тебе.
Грейси внутренне запаниковала. Приличные женщины не носят "миленькие" вещи. Критически
поджав губы, она выдала аргумент, который, по ее мнению, мог оправдать ее колебания:
- Такие сандалии плохо поддерживают свод стопы.
- У тебя есть проблемы со сводом стопы, Грейси?
- Нет. Но, быть может, их и нет как раз потому, что я всегда ношу практичную, здоровую обувь.
Сузи улыбнулась и погладила ее по плечу:
- Да не беспокойся ты так, Грейси. Ты выглядишь просто чудесно, а эти наряды превратят тебя в
настоящую красавицу.
- Может быть, это и так, миссис Дэнтон, но я в результате всего этого стала не похожа сама на себя.
- Мне кажется, Грейси, что случилось нечто обратное. И я бы сказала, это произошло вовремя.
Проклятие, кто это там осмелился оседлать его "тандерберд"? И при этом, черт побери, гонит его
так, что, того и гляди, запорет двигатель! Бобби Том вгляделся в клубящееся облако пыли и сдернул
листок сценария с перекладины ворот, ведущих в загон.
"Тандерберд" спрыгнул с шоссе, с ревом промчался по проселку и замер как вкопанный возле его
фургона. Взвизгнули тормоза. Щурясь от ярких лучей солнца и прикрывая глаза рукой, он увидел, как
какая-то шустрая девица в красном выскочила из его машины. Кровь бросилась ему в виски. Черт
побери! Куда подевалась Грейси? Он велел ей забрать автомобиль из мастерской Бадди после того, как
она управится со своими делами, однако эта дрянь решила, как видно, опять поступить по-своему и
поручила свою работу первой попавшейся дурочке.
Он стиснул челюсти и зашагал к городку на колесах, продолжая щуриться и пытаясь распознать, кто
это там, но сумел рассмотреть только милую миниатюрную фигурку, короткую экстравагантную
прическу и круглые солнечные очки. Он поклялся себе, что Грейси за это поплатится. Она лучше, чем
кто-либо другой, должна помнить, что их липовая помолвка устроена именно для того, чтобы оберегать
его от подобных встреч.
А потом он изумленно открыл рот - когда солнце сверкнуло в волосах знакомого медного оттенка.
Его взгляд ощупал прекрасно сложенную фигурку и скользнул по стройным ножкам к лодыжкам,
которые он уже не спутал бы ни с какими другими на свете. Он замер на месте как громом пораженный.
А секундой позже обозвал себя идиотом. Он сам велел Грейси сменить имидж и оказался не готов к
результату?
Грейси спокойно следила за его приближением. Она достаточно хорошо изучила своего босса, чтобы
не знать, как он сейчас себя поведет. Он расплывется в широчайшей улыбке, потом объявит, что лучше
ее нет никого на свете, а она так и не поймет, что он на самом деле думает о переменах в ее внешности.
Он остановился перед ней. В течение нескольких секунд она ожидала, что из прекрасно очерченных
уст его вот-вот хлынут потоки лести. Он потер подбородок костяшками пальцев.
- Похоже, Бадд неплохо потрудился. А квитанцию он тебе выдал?
Пораженная, она смотрела, как он огибает ее, подходит к автомобилю, трогает замененное стекло
фары и присаживается, чтобы оглядеть новые покрышки. Вся радость ее мгновенно улетучилась, и она
почувствовала себя обманутой.
- Квитанция в бардачке. Выпрямившись, он вновь взглянул на нее:
- Какого черта ты гоняешь машину так быстро?
"Потому что хорошенькая леди с безупречной прической, в кокетливых маленьких сандаликах,
совершенно не поддерживающих свод стопы, раскрепощена настолько, что совершенно не помнит о
столь низменных вещах, как какое-то дурацкое превышение скорости".
- Наверное, я о чем-то задумалась.
"Ну, я жду, когда же ты скажешь мне, что я самая милая малышка на планете Земля. Ты ведь всегда
говоришь это всем хорошеньким женщинам!"
Он раздраженно поджал губы.
- Я собирался позволить тебе пользоваться машиной и дальше, но теперь всерьез задумываюсь о
том, что, пожалуй, стоит пересмотреть эта решение. Ты обращаешься с автомобилем так, будто это
никуда не годный хлам.
- Я прошу прощения. - Она стиснула зубы, и гнев переборол в ней обиду. Она истратила на
прическу и тряпки целое состояние, а он даже не замечает этого.
- Я буду очень рад, если подобное никогда больше не повторится.
Она распрямила плечи и вздернула подбородок, решив, что ему не удастся одурачить ее. Она знала,
что выглядит чудесно, - может быть, впервые в жизни. А если он так не считает, значит, ее дела
действительно плохи.
- Такого больше не повторится. Теперь, если ты кончил занудствовать, я хочу сообщить тебе, что
пообещала Натали присмотреть за ее Элвисом во второй половине дня.
- Ты нанималась ко мне в помощники, а не в няньки.
- Это одно и то же. - И она гордо пошла прочь.
Глава 11
Темно-красный "линкольн" замер у входа в просторный высокий загородный дом, обращенный
фасадом к реке. Окинув роскошное здание взглядом, Сузи пришла к выводу, что дела Уэя Сойера идут
просто великолепно. Если верить местным сплетням, он выстроил этот замок для своих уик-эндов и
намеревался наезжать сюда даже после ликвидации "Розатека".
Великолепно вышколенный шофер открыл дверцу и помог ей выйти из машины. Она почувствовала,
что ладони ее увлажнились от волнения. После того как два дня назад Уэйленд Сойер пригласил ее
отобедать с ним, она потеряла способность думать о чем-либо другом. После мучительных
размышлений она предпочла надеть сегодня свободные вечерние брюки кремового цвета вместо платья.
Соответствующий закрытый топ и доходящий до бедер жакет были отделаны искусными набивными
рисунками, изображавшими причудливые сценки деревенской жизни в манере Шагала. Они
переливались, сияя оттенками бирюзы, коралла, фуксии и аквамарина. На левой руке Сузи тускло
мерцало обручальное кольцо, грудь украшала небольшая бриллиантовая брошь, которую Бобби Том
подарил ей, когда подписал свой первый контракт со "Звездами".
Как истая испанка, Сузи нисколько не смутилась оказанным ей уважительным приемом. Ее
почтительно препроводили по черному мраморному полу в просторную гостиную с греческими
высокими окнами, выходившими в сад. Шелковые абажуры массивных ламп отбрасывали теплые тени
на светлые стены, увешанные картинами. Возле мраморного камина возвышались китайские вазы с
длинными стеблями сухого тростника.
Уэй Сойер стоял около черного кабинетного рояля, придвинутого к центральному окну. Ее
беспокойство усилилось, когда она увидела, что он одет, словно гангстер из старого фильма, во все
черное. Впрочем, его костюм был явно сшит на заказ, равно как и гладкая шелковая рубашка.
Он держал в руке бокал, глядя на нее бесстрастным, но пристальным взглядом, от которого, казалось,
ничто не могло укрыться.
- Что будете пить, миссис Дэнтон?
- Белое вино, если у вас нет возражений. Он подошел к небольшой этажерке, на которой сверкал
зеркальный поднос с набором бутылок. Пока он наливал для нее вино, она попыталась успокоиться и
двинулась в обход помещения, разглядывая картины. Она миновала несколько больших полотен,
выполненных маслом, и изрядное число акварелей. Внимание ее привлек непритязательный рисунок,
сделанный пером. На нем были изображены мать и дитя.
- Я купил это на аукционе в Лондоне несколько лет назад.
Уэй неслышно подошел к ней, словно подкрался. Он протянул Сузи бокал с золотым ободком и,
когда она сделала глоток, принялся обстоятельно объяснять историю приобретения каждой вещи. Он
тщательно взвешивал слова, его монолог выдавал информацию, но не позволял ей расслабиться. Уэй
Сойер спокойно рассуждал о лондонском аукционе произведений искусства, но она все равно видела в
нем завзятого хулигана, который курит дешевые сигареты, спрятавшись за спортивным залом, и
встречается с самыми разбитными девчонками.
В последние несколько недель она провела нечто вроде расследования, чтобы заполнить белые пятна
в прошлом Сойера. Эти пятна оказались не такими уж белыми. Согласно обрывочным сведениям,
полученным Сузи от старожилов Теларозы, мать Уэя - Труди - в возрасте шестнадцати лет
изнасиловали трое рабочих, строивших скоростное шоссе, от кого-то из них она и понесла. Это
случилось за несколько лет до окончания второй мировой войны; никто не поверил слезам Труди, и она
стала отверженной в глазах общества.
В последующие годы Труди едва удавалось сводить концы с концами. Чтобы прокормить себя и
сына, она прибиралась в домах тех немногих семейств, которые пускали ее на порог. В конце концов
тяжелая работа и презрение окружающих сломали ее. К тому времени когда Уэй пошел в школу, она
стала продавать себя проезжавшим через город мужчинам. В возрасте тридцати пяти лет Труди
заболела воспалением легких и умерла, а Уэй вскоре после этого поступил на службу в военно-морской
флот. Сузи изучала его, глядя поверх ободка своего бокала, и ее беспокойство росло. Труди Сойер пала
жертвой людской жестокости, и вряд ли ее сын забыл об этом. Как далеко он может зайти в своей мести
за мать?
На ее счастье, появилась служанка с известием, что обед подан, и Уэй препроводил ее в столовую.
Предлагая закуски, он делал вежливые, незначительные замечания, потом так же обстоятельно, как и о
живописи, заговорил о своем бизнесе. Когда подали лососину, нервы ее напряглись до предела. Почему
он молчит о главном? О том, чего он от нее хочет. Сузи терялась в догадках. Если бы она знала, чего ей
от него ждать, она бы, возможно, чувствовала себя свободнее.
Потом наступило молчание, но оно, казалось, не трогало его. Однако она никогда не выносила игры в
молчанку, поэтому первой нарушила тишину:
- Я заметила в гостиной рояль. Вы музицируете?
- Нет. Этот инструмент был куплен для моей дочери Сары. Я приобрел его, когда ей стукнуло
десять лет. Мы с Ди как раз развелись. Пианино - утешительный приз девочке за утрату матери.
Это была первая ремарка личного характера, которую он сделал.
- Вы ведь взяли опеку над ней? Для того времени это было необычным явлением, не так ли?
- Моей бывшей женушке было хлопотно исполнять материнские обязанности, поэтому она
согласилась на мои условия.
- Часто ли вы теперь видитесь со своей дочерью?
Он разломил пополам пшеничный рогалик, и впервые за весь вечер черты его лица размягчились.
- Нельзя сказать, что часто. Сара работает частным фотографом в Сан-Франциско, поэтому мы
видимся раз в несколько месяцев. Она живет в каком-то клоповнике, вот почему я все еще храню у себя
этот рояль, но она там независима и счастлива.
- В наше время это самое главное, чего могут желать родители своим детям.
Она подумала о своем сыне, толкая туда-сюда кусок лососины в своей тарелке. Бобби Том
определенно был экономически независим, но она не могла бы утверждать, что он счастлив.
- Хотите еще немного вина?
- Нет, благодарю вас. Если я выпиваю больше одного бокала, у меня начинается головная боль.
Хойт обычно говаривал, что я не разорительная подружка.
Он даже не улыбнулся на ее слабую попытку смягчить атмосферу. Вместо этого он перестал делать
вид, что ест; откинувшись на спинку стула, он смотрел на нее с какой-то настойчивостью, и она вдруг
подумала, что люди редко вот так смотрят друг другу в глаза. Она внезапно осознала, что, если бы не
выросший между ними барьер, она могла бы найти его даже привлекательным.
- Вы все еще тоскуете о Хойте?
- Очень.
- Мы с ним одного возраста и вместе ходили в школу. Он был "золотым мальчиком" Теларозы,
точно так же как и ваш сын. - Его улыбка не вязалась с выражением его глаз. - Он даже встречался с
самой хорошенькой девушкой второго курса.
- Благодарю за комплимент, но я даже в первом приближении не была самой хорошенькой. В тот
год у меня еще были скобки на зубах.
- Я все равно считаю вас самой хорошенькой девушкой. - Он сделал глоток вина. - Я даже
прикидывал в уме, как пригласить вас на свидание, когда старина Хойт перешел мне дорогу.
Она была поражена.
- Я понятия об этом не имела.
- Впрочем, у меня не было шансов завоевать сердце Сузи Уэстлайт. Я, как сын Труди Сойер, обитал
совсем в другом мире, нежели дочь врача. Вы появились с "приличной" стороны железной дороги, и у
вас были такие красивые платья. Ваша мать возила вас повсюду в сверкающем красном "олдсмобиле",
от вас всегда исходил запах чистоты и свежести.
Его слова дышали поэзией, но он произносил их резким, отрывистым голосом, что напрочь лишало
их какой-либо сентиментальности.
- Это было так давно, - сказала она. - Больше не осталось ни чистоты, ни свежести.
Она провела пальцами по шелковой ткани своих вечерних брюк и ощутила небольшую выпуклость
на своем бедре, оставшуюся после операции. Еще один признак того, что жизнь утратила способность
обещать,
- Вас не забавляет мысль, что такой хулиган, как Уэй Сойер, имел виды на вас?
- Тот Уэй всегда вел себя так, словно ненавидел меня.
- Я ненавидел не вас. Я ненавидел тот факт, что вы были недосягаемы. Вы и Хойт явились из
другого мира, в который мне дорога была заказана. "Золотой мальчик и золотая девочка, они жили
долгой счастливо".
- Больше не живут. - Она наклонила голову и почувствовала, как у нее сжимается горло.
- Простите, - отрывисто произнес он. - Я не хотел расстраивать вас.
Она подняла голову, и в ее глазах блеснули слезы.
- В таком случае, зачем вы это делаете? Я понимаю, что вы ведете со мной какую-то игру, но мне
неизвестны ее правила. Чего вы хотите от меня?
- Я полагал, это вам от меня что-то нужно.
Такой прямой ответ сказал ей, что его ничуть не тронуло ее волнение. Она поморгала глазами,
стараясь восстановить равновесие.
- Я не хочу, чтобы вы уничтожили этот город. Слишком многие жизни будут загублены.
- И чем конкретно вы готовы пожертвовать во имя того, чтобы этого не случилось?
Холодные пальцы ужаса прошлись по ее спине.
- У меня нет ничего такого, что могло бы интересовать вас.
- Нет, миссис Дэнтон, кое-что есть.
Твердые ноты в его голосе вывели ее из себя. Скомкав свою салфетку, она бросила ее на стол и
поднялась.
- Я хочу уехать домой.
- Вы боитесь меня, не так ли?
- Не вижу необходимости продолжать этот разговор.
Он встал, резко подвинул стул:
- Я хочу показать вам мои розы.
- Думаю, будет лучше, если я уеду.
Он подошел к ней:
- Я хочу, чтобы вы на них посмотрели. Пожалуйста, мне кажется, что они вам понравятся.
Хотя он не повышал голоса, командные нотки в нем преобладали. Она не знала, как воспротивиться
этой железной воле. Он властно сжал ее плечо и повел к французским дверям в конце столовой. Витая
медная ручка медленно повернулась, и южная ночь овеяла Сузи своим благоуханным теплом. Она
почувствовала буйный аромат роз.
- Это великолепно.
Он вел ее по мощеной дорожке, которая вилась среди глянцевитых зарослей.
- Я привозил сюда архитектора из Далласа, чтобы он сделал разбивку сада, но мы не сошлись во
мнениях, и кончилось тем, что большую часть работы я выполнил сам.
Ей не хотелось думать о нем как о благодушном садовнике. Это грозило разрушить возведенные в ее
душе бастионы.
Они дошли до небольшого искусственного водоема, окруженного группой деревьев. Прудик
подпитывался водопадом, низвергающимся с плоского камня, и скрытые от глаз источники света
освещали жирных рыб, медленно ворочавшихся под широкими листьями водяных лилий. Она знала,
что он не позволит ей уехать, пока не выскажет того, что намеревается сказать, и опустилась на одну из
двух окрашенных охрой скамеек, удобно расположенных у самой дорожки, над ними вились
виноградные плети.
Она скрестила руки на коленях и попыталась собраться с мыслями.
- Что вы имели в виду, когда спросили меня, чем я готова пожертвовать?
Он сел на скамью напротив нее и вытянул ноги. Светильники, помещенные в пруд, освещали скулы и
надбровные дуги Уэя, ужесточая его черты. Однако его голос прозвучал неожиданно мягко:
- Я хотел знать, насколько велико ваше желание сохранить здесь "Розатек".
- Я прожила в этом городе всю жизнь, и я, кажется, готова на все, чтобы отвести от него угрозу
вымирания. Но я - всего лишь президент Совета по делам образования; у меня нет реальной власти в
графстве.
- Ваш общественный статус не интересует меня. Речь сейчас идет совсем о другом.
- Тогда чего же вы хотите?
- Возможно, я хочу того, чего не мог бы иметь ублюдок Труди Сойер.
Она слышала плеск тонких струй водопада и доносившееся издалека жужжание кондиционера, и эти
мирные звуки придавали его тихим бесстрастным словам зловещий смысл.
- Я не понимаю, что вы имеете в виду.
- Возможно, я хочу самую красивую девушку со второго курса.
Ужас закрался в нее, и ночь, которая нежно обнимала все сущее, внезапно наполнилась опасностью.
- О чем это вы толкуете?
Он откинулся на спинку скамьи и положил ногу на ногу. Несмотря на кажущуюся расслабленность
его позы, она ощущала, что внутренне он свернут тугими кольцами, словно удав перед броском, и это
повергло ее в ужас.
- Я принял решение, что мне нужен компаньон, но я слишком занят управлением фирмой, чтобы
тратить время на поиски. Я хочу, чтобы таким лицом стали вы.
У нее пересохло во рту.
- Мне нужен такой человек, который мог бы выполнять специфические служебные обязанности,
сопровождал бы меня в поездках и был бы моей... опорой.
- Я думала, что у вас есть уже такой компаньон. Я слышала, вы встречаетесь с кем-то в Далласе.
- Я встречался со множеством женщин за эти годы. Я ищу для себя нечто иное. Нечто более
домашнее. - Он говорил так спокойно, словно обсуждал условия рядовой сделки, но градус
настороженности, который она постоянно ощущала в нем, повысился, и это внушило ей уверенность,
что он не так уж непрошибаем, как притворяется. - Каждый из нас мог бы продолжать жить своей
собственной жизнью, но... - Он замялся - впервые на ее памяти, - и она невольно поежилась от его
пронзительного взгляда. - Вы были бы полезны мне, Сузи.
Медлительность, с которой он подбирал слова, бросила ее в холод.
- Полезна? Уэй, вы ведь не... Это звучит так, словно... - Она не могла скрыть охватившей ее
паники. - Вы предлагаете мне спать с вами?
Какое-то время он молчал.
- Вам это ненавистно, не так ли?
Она в
...Закладка в соц.сетях
