Жанр: Любовные романы
Месяц в королевской спальне
...;У меня нет желания и возможности ждать его тут, — раздраженно
бросила Тория, — поэтому передайте ему от меня сообщение.
— С удовольствием.
— Скажите ему, что я беременна. И у меня скоро родится наследник
престола.
Глава 11
Взгляд Калли остался прикован к животу Тории.
Беременна, наследником престола? Она пыталась сосредоточиться, чтобы понять
ситуацию. Отец ребенка — Джирар? Не может быть: он умер год назад. При
современном уровне медицины, возможно все, но ведь его смерть была
неожиданной.
Калли вдруг вспомнила, как Леон назвал Торию удивительно красивой и, как их
гостья недавно потрясла связкой ключей и сказала:
Это мой
дом
. И ей вдруг стало не по себе.
— Вы не хотите сказать, что Леон...
Тория поколебалась какое-то мгновение, а потом посмотрела прямо ей в глаза:
— Да Леон — отец ребенка.
Каким-то чудом Калли дошла до дивана и села. Все ее тело дрожало.
— Нет! Как?
Женщина рассмеялась:
— Как? Уверена, тут нечего объяснять. Перед Леоном Монталлье сложно
устоять. — Она пожала плечами, увидев, что Калли закрыла лицо руками, и
продолжила: — Благодаря введенному им хитрому закону, ничто не может
испортить его репутацию на острове. Очень удобно. Не одна ты слушала эти
сказки. Будь я на твоем месте, то уехала бы отсюда до того, как он сам
вышвырнет тебя.
Калли отвернулась и не увидела довольную улыбку, сверкнувшую на лице Тории.
— Я буду иметь в виду ваш совет, — пробормотала Калли.
— Вот и чудненько, — кивнула Тория, поправляя волосы. —
Надеюсь, ты не забудешь передать ему новость. Меня провожать не нужно.
Калли лежала на диване, свернувшись калачиком, и все вновь и вновь мысленно
прокручивала их разговор с Торией. Неужели история повторяется? И она снова
наступила на те же грабли. Вначале — Дэвид, теперь — Леон...
Калли закрыла глаза, стараясь прогнать охватившее ее беспокойство.
А вдруг
мы обе ждем от Леона детей?
— мелькнуло вдруг у нее в голове.
Слезы подступили к глазам.
Неожиданно раздался голос Леона:
— Неудивительно, что ты настолько обессилела. — Голос был мягким и
невыносимо нежным. Калли заставила себя открыть глаза. Леон стоял перед
картинами. — Изумительно!
Калли лежала не двигаясь.
— Я не обессилела.
— Нет? В таком случае, как насчет того, чтобы отметить... — Он
перевел взгляд на нее и нахмурился. — Что случилось?
— Тория была здесь.
Было видно, что Леон мгновенно напрягся.
— Тория?
Она кивнула.
— Чего она хотела?
Калли понимала, что должна подготовить Леона к новости, но ей хотелось
увидеть его реакцию, которая бы все ей объяснила.
— Она заходила сообщить, что ждет от тебя ребенка.
К ее удивлению, Леон рассмеялся:
— Потрясающе! Она и раньше пыталась любыми способами избавиться от
женщин, которые, по ее мнению, представляли для нее опасность, однако это уж
слишком. Надеюсь, ты не поверила ее словам?
— Меня убедили не слова, а ее живот, — прошептала Калли.
Когда она увидела, как побелело лицо Леона, все сразу встало на свои места.
Понимая, что, если у нее осталась, хотя бы капля гордости, ей нужно уйти,
Калли поднялась. Реакция Леона однозначно показывала, что он не готов ни
стать отцом, ни связать себя обязательствами с другим человеком. Нужно
сначала убедиться, что она не беременна, а потом ее ждал Париж. И придется
приложить все усилия, чтобы забыть о том, что она когда-то встречалась с
принцем Монтеза.
Она сделала несколько шагов по направлению к двери.
— Ты куда собралась? — насторожился Леон.
— Я уезжаю в Париж.
— У тебя самолет только завтра.
Калли медленно посмотрела на него. Неужели он ожидал, что она останется
после случившегося?
— При сложившихся обстоятельствах... Я не думаю, что...
— Ну, конечно! — воскликнул Леон. — Тория сказала, что отец —
я, и ты сразу ей поверила.
— А зачем ей лгать? — с грустью отозвалась Калли.
— Потому, что она... стерва, хладнокровная стерва.
— Значит, ты хочешь сказать, что после смерти Джирара, когда вы оба
жили во дворце, ты к ней не приближался?
Леон скривил губы, как будто не понимал, зачем ему вообще нужно что-либо
объяснять.
— Нет. Я к ней вообще никогда не приближался.
— Что это значит?
— Это значит, что она попыталась меня соблазнить. Ей больше всего на
свете хотелось быть принцессой, а кто принц — не важно. Но я четко дал ей
понять, что у нее нет никаких шансов и близкие отношения между нами,
невозможны ни при каких условиях. И она почти сразу же уехала с острова.
— А откуда у нее ключи от дворца?
— К моему величайшему сожалению, как вдова Джирара, она имеет некоторые
права. Доступ во дворец в их числе.
Калли закрыла глаза, с трудом дыша. У нее было такое ощущение, что она —
судья и ей для решения представлено очередное дело, однако, какое решение ни
принять, все равно ей легче не станет, да и сил разобраться в фактах у нее
почти не было.
— Понятно. — Калли немного помолчала, собираясь с силами. —
Когда она пришла, я решила предупредить тебя о ее появлении и позвонила в
университет. Но тебя там не оказалось. Ты там не появлялся уже две недели,
хотя говоришь мне, что ездишь туда каждый день!
— Я...
— Нет, дай мне закончить. Я сказала себе, что этому должно быть
разумное объяснение, я уверяла себя, что Тория говорила неправду. Я ждала,
когда ты мне все объяснишь, но выражение ужаса на твоем лице, когда я
сообщила тебе о ее беременности, было красноречивее всех слов.
Леон задумался, в какой-то момент он почти решил все ей рассказать, но ему
не хотелось говорить вслух о проблемах его семьи.
— Я ужаснулся тому, что у такой стервы, как она, появится
ребенок, — сказал он, скрестив руки на груди, и добавил: — А что
касается университета, то я там действительно был, но с ректором не
встречался. Вот и все дела.
Калли молчала.
Леон вздохнул и вновь заговорил:
— Интуиция мне подсказывает, что все мои объяснения тебя не убеждают.
Догадываюсь, суть твоих переживаний заключается в ином. Тебе просто хочется,
чтобы я сделал тебе предложение, и мы решили завести, своих собственных
детей. Я угадал?
Калли постаралась сохранить остатки спокойствия, потому, что комната опять
стала расплываться у нее перед глазами.
— Нет, Леон. Я хочу уехать. Сесть в самолет и полететь в Париж, чтобы
работать и строить свою карьеру. Между нами все кончено.
— Кончено? — Леон громко рассмеялся. — Этого никогда не
случится,
cherie. Тебя неудержимо влечет ко мне.
Калли не успела увернуться, и он схватил ее за плечо и развернул к себе. Его
поцелуй был горячим, но без всяких чувств. Он как будто доказывал ей, какую
власть над ней имеет.
Ну, нет! Она больше не позволит страсти затмевать ей разум. Ей необходимо,
как можно скорее уехать отсюда, пока у нее есть перспективное предложение и
можно построить успешную карьеру. Хотя, если честно, работа уже и не имела
для нее былого значения.
И все же это разумнее, чем целоваться с принцем Монтеза
, — подсказал
ей внутренний голос, и у Калли появились силы оттолкнуть Леона от себя.
Пошатываясь, она вышла из студии.
Четыре месяца спустя Калли очень хотела, чтобы Париж ей понравился.
И все вроде бы складывалось удачно. Она быстро нашла работу, благо чего-
чего, а художественных музеев и галерей в Париже хоть отбавляй! Студия, в
которой она работала, находилась недалеко от Сены. Во время обеденного
перерыва Калли могла пройтись по набережной, зайти в Лувр или посидеть в
кафе, наблюдая за прохожими. А после работы она возвращалась в снимаемую ею
квартиру в нескольких кварталах от Эйфелевой башни. И денег, слава богу,
хватало. Джен помогла ей найти жильцов в кембриджский дом, а учитывая
гонорар за реставрацию картин Ренара, баланс на ее счете выглядел вполне
оптимистично.
О да. На первый взгляд у меня все прекрасно, — думала Калли, сидя за
столиком уличного кафе. — Если не учитывать двух маленьких
обстоятельств
. Сердце ее разбито, а ведь она живет в Париже, самом
романтичном городе мира. А еще она ждет ребенка от принца Монтеза!
Калли положила руку на живот и снова вспомнила тот день, когда она уехала из
дворца. В аэропорту она первым делом бросилась к аптечному киоску. Но
результат теста, мягко говоря, не обрадовал. Только после трех положительных
тестов подряд и сочувственного взгляд кассирши, Калли пришлось признать, что
она беременна.
Как ни странно, осознание того, что они зачали новую жизнь, наполнило ее
радостью. У нее даже возник порыв поймать такси и вернуться во дворец, чтобы
поделиться с Леоном этой чудесной новостью. Однако внутренний голос
подсказал ей, что он возненавидит ее и обвинит в том, что она с самого
начала планировала забеременеть от него, чтобы женить на себе.
Что же теперь ей делать?
Первой мыслью было вернуться домой в Англию, в Кембридж, где она могла бы
спокойно обдумать, как жить дальше. Не выход! Растить ребенка и перебиваться
редкими заказами? И столько сил потрачено зря! Единственной ее серьезной
работой станут полотна Ренара, и то, заказ она получила только потому, что
их владелец вздумал переспать с ней. Хуже того, недели, проведенные на
Монтезе, так и останутся самыми яркими в ее жизни.
Нет, надо браться за новую работу и начинать новую жизнь, а Париж как нельзя
лучше подходил для этого. Пусть даже временный контракт давал ей возможность
доказать себе и всем остальным, что она серьезный профессионал, любящий свою
работу. А жизнь в Париже по определению не могла быть скучной, а значит, и
будет потом что вспомнить.
Единственное, чего не учла Калли, так это того, что в Париже нет... Леона
Монталлье.
Калли по-прежнему мечтала начать создавать собственные картины, но, когда
садилась перед холстом, работа не клеилась. Пустота холста напоминала о
пустоте в ее сердце.
Может, оно и к лучшему
, — подумала Калли, накалывая кусок блина,
который заказала в кафе. Ей казалось, что пейзаж, написанный ею во дворце,
вполне неплох, но постепенно начали закрадываться сомнения, что она смотрела
на свое творение сквозь розовые очки. Надо было избавиться от него до
отъезда. Калли нахмурилась, подумав о том, что Леон должен был наткнуться на
него. Может, он вспомнит их разговор о том, что ей не нужно писать самой,
потому что у нее нет таланта, и согласится с этим. Вероятно, Бойэ уже
выбросил картину по его просьбе.
Надежды, что со временем полегчает, и она перестанет чувствовать
эмоциональное опустошение, становилось все меньше. На самом деле, Калли в
Париже открыла для себя правду: она любила Леона и больше не могла этого
отрицать. По истечении нескольких недель, чувства ее нисколько не ослабели,
хотя Калли надеялась, что на новом месте уйдет в работу и забудет о месяце
любви.
На прошлой неделе Калли практиковалась во французском языке и слушала
местную радиостанцию, как вдруг услышала имя Тории. Из сообщения она узнала,
что та родила мальчика и отпраздновала его рождение вместе с отцом ребенка,
профессиональным футболистом, с которым жила в Милане.
Новость заставила Калли по-новому посмотреть на свои недавние поступки. Она
даже серьезно задумалась о том, а не позвонить ли Леону, а может, и вообще
слетать на Монтез. Однако, представляя себе реакцию Леона, Калли утратила
решимость. Тот факт, что не он, был отцом ребенка Тории, менял лишь ее
собственное отношение к нему. Но сам Леон не хотел детей, и, если бы, не ее
идиотизм, она не была бы сейчас беременной. Зачем взваливать на него бремя
ответственности за нее и за ребенка, если это ее ошибка? Калли покачала
головой. Леон всегда мог связаться с ней, если бы понял, что она нужна ему.
— Не против, если я присоединюсь к тебе? — раздался рядом мужской
голос.
Калли вздрогнула и опрокинула чашку с чаем. В руке Леона тут же возникла
непонятно откуда появившаяся салфетка.
— Леон! — выдохнула Калли с ужасом. — Что ты тут делаешь?
Она подвинулась к столу, пытаясь скрыть очевидные признаки своей
беременности.
— Мне сказали, что я могу найти тебя здесь.
— Кто? — спросила Калли, надеясь, что он разговаривал не с Селин.
Ее подруга могла бы ему наболтать все, что угодно!
— Какой-то мужчина. Не спросил его имени.
— Микель, — с облегчением улыбнулась Калли, не заметив недовольное
выражение, промелькнувшее по лицу Леона. — В любом случае я не об этом
спрашивала. Что ты делаешь в Париже?
— А как ты думаешь, зачем я приехал в Париж,
cherie. —
Леон так посмотрел на нее, что Калли испугалась: а вдруг он знает
ее секрет.
Нет, этого не может быть
, — успокоила она себя.
— Приехал по делам? — предположила Калли.
Леон усмехнулся и пробежался глазами по меню.
— Отчасти. Тебе что-нибудь заказать?
Отчасти? Что это могло значить? Он всегда связывает дела с удовольствием.
Может быть, Леон любит иногда из чистого любопытства навестить своих бывших
любовниц. Он-то наверняка считает, что после небольшого романа мужчина и
женщина должны расставаться друзьями. Ему-то не бывает больно от разрыва.
— Ничего, спасибо.
— Тогда позволь мне проводить тебя до галереи?
— Ой! — воскликнула Калли, вспомнив о том, какие преимущества дает
стол между ними. — Я бы все-таки что-нибудь съела, а то потом быстро
проголодаюсь.
Леон стиснул зубы, в то время, как она сделала вид, будто изучает меню. Он-
то знал, что двадцать минут назад Калли уже заказала себе основательный
ленч.
Три дня назад Бойэ оставил для него на столе газету, из которой Леон узнал,
что в одной из галерей Парижа выставлена картина художника Россетти. Статью
сопровождала фотография счастливых реставраторов.
В первый момент Леон взвился от ярости чуть ли не до потолка. Калли —
беременна! И он знал, что ребенок от него. Ее можно было обвинить во многих
грехах, но уж точно не в распущенности. Однако Калли скрыла от него этот
факт!
Потом Леон, слегка подумав, удивился, что она не только, не удосужилась
сообщить о беременности ему, но и не пошла в газеты, чтобы продать свою
сенсационную историю. Ну ладно, если бы только это — Леон уже поверил в то,
что Калли не та женщина, которая станет гоняться за мимолетной славой и
легкими деньгами, — она не вернулась, чтобы попытаться заставить его
жениться на ней. Черт, он был уверен, что Калли вернется к нему ради секса,
как только огонь желания начнет снедать ее так же, как он снедал его,
вынуждая принимать каждый вечер холодный душ. Однако, к великому
разочарованию Леона, Калли не возвращалась. Почему, когда у нее появился
отличнейший способ давления на него?
Понимание того, что у него нет ответа на данный вопрос, заставило Леона
всерьез призадуматься и смирить свой гнев. У него даже возникла мысль, что,
возможно, ее беременность станет наилучшим решением сложной проблемы, с
которой он столкнулся, узнав о ребенке Тории.
Рассматривая сидевшую перед ним женщину, Леон решил, что настало время
узнать правду. Неужели она считает его настолько глупым, что надеется, будто
он не заметил произошедших с ней изменений?
— Думаю, я возьму миндальное печенье, — сказала Калли, надеясь,
что оно будет маленьким. — А ты?
— Не знаю. Я бы хотел получить ответы на свои вопросы.
— Прости?
Калли постаралась уклониться от его внимательного взгляда.
— Ответы на вопросы, — повторил Леон. — Например, почему ты
не сказала мне, что ждешь от меня ребенка.
Сердце Калли сжалось, и она почувствовала, что ее охватывает паника.
— Как... Как ты узнал? — безжизненным голосом спросила она.
— Не тем образом, каким я это заслуживал.
Опустив глаза, она кивнула:
— Ты прав. Прости. Я обязана была сказать тебе.
— И что же помешало?
— Я знала, что ты не хочешь детей, и... это моя вина, что так
получилось, — призналась Калли.
Леон нахмурился, не понимая, что она имела в виду, но подозревая, что ему не
понравится ее объяснение. Если бы она пришла к нему с известием о свой
беременности, он бы точно решил, что это тонко расставленная ловушка и Калли
хочет женить его на себе. Тем не менее, она ничего не сказала ему. Нельзя
отрицать того, что у нее появился прекрасный предлог распрощаться с карьерой
и получить все, о чем только можно было мечтать. Однако Калли не
воспользовалась им. Именно поэтому, несмотря на то, что он был вне себя от
ярости, ему нужно спокойно обсудить с ней ситуацию.
— Понятно, — выдавил он, прикусывая губу. Она вскинула голову:
— Да... У меня были причины ничего не говорить тебе.
— Но ты все-таки решила идти до конца.
— То, что беременность моя незапланированная, не означает, что я
задумывалась над тем, рожать мне или не рожать! — воскликнула
возмущенно Калли, скрестив руки на животе, будто защищая своего будущего
ребенка.
— Хочешь сказать, что, узнав о беременности, ты изменила свое отношение
к идее материнства?
— Да.
— А не подумала о том, что если ты сообщишь мне эту новость, то и мое
отношение к отцовству может поменяться?
Калли увидела, как смягчились у Леона черты лица, и глаза ее распахнулись от
удивления.
— Я... Я думала, что ты отреагируешь так же, как тогда, когда узнал о
беременности Тории, — виновато протянула она. — Теперь-то я знаю,
что ты тут ни причем.
Леон утвердительно кивнул, не собираясь распространяться на темы причин
своего испуга в тот день, однако Калли была слишком погружена в свои мысли,
чтобы заметить это.
— Так ты изменил... свое отношение? — прошептала она.
Леон ответил не сразу, потому что ему нужно было вначале хорошенько обдумать
свои слова.
— Ты права в том, что я не мечтал о ребенке, Калли. Все дело в том, что
я считаю, у ребенка должны быть родители, и он должен расти в семье. А я
никогда не горел желанием жениться, поэтому и не рассматривал возможность
отцовства. Но жизнь иногда преподносит сюрпризы, и что-то идет не так, как
ты планируешь. — Официант направился в их сторону, но Леон жестом
остановил его и продолжил, удивляясь тому, как легко ему говорить с Калли о
таких, казалось бы, сложных вещах: — Это наш ребенок. И, кроме того... за
последние четыре месяца у меня возникло желание — странное, неожиданное,
удивительное для меня самого, — чтобы ты не только делила со мной
кровать, но и все остальное время была рядом со мной.
Теперь Калли с еще большим удивлением смотрела на него.
— Леон!
— Таким образом... То есть... Мои намерения изменились, и я хочу, чтобы
ты, Калли, вышла за меня замуж. И как можно скорее.
Ей хотелось ущипнуть себя, чтобы поверить в то, что происходящее ей не
снится. Леон Монталлье, принц Монтеза, только что заявил, что хочет на ней
жениться? Неужели это правда?
Он на самом деле сделал ей предложение! И слова его прозвучали искренне.
Смогу ли я доверять Леону? — задумалась Калли. — И осмелюсь ли
поверить в реальность осуществления своей самой потаенной мечты?
Конечно, нельзя рассчитывать, что все сложится идеально. Леон не зря
отметил, что не всегда жизнь складывается так, как ты планируешь.
— Ты не считаешь, что не следует торопиться со свадьбой? —
колеблясь, спросила Калли, смотря на проходящих мимо туристов, чтобы Леон не
мог прочитать в ее глазах, что меньше всего ей хотелось отговорить его от
желания жениться на ней.
— Нет, — ответил он твердо. — И уверен, что ты сама не хочешь
откладывать нашу свадьбу.
У Калли перехватило дыхание от осознания того, что Леону даже не нужно
видеть ее глаза, чтобы прочитать мысли и точно понять, о чем она думает и
чего боится. У нее вошло в привычку отвергать все новое, чтобы не нарушить
свою размеренную жизнь. Если бы у них были длительные отношения, она все
равно испугалась бы, услышав его предложение, и не сразу бы ответила
согласием. От одной мысли, что нужно довериться другому человеку, в ее душе
зарождались сомнения. Спешка — только предлог.
— Возможно, ты прав, — признала Калли. — Но я не хочу, чтобы
потом кто-то из нас, оглянувшись назад, заявил: наш брак — ошибка.
— Никто не знает, что нас ждет в будущем, — возразил Леон, покачав
головой, как человек, который много всего повидал на своем веку. — А
главное: разве может быть ошибкой желание вместе вырастить нашего ребенка?
Его последнее замечание окончательно убедило Калли в том, что ей следует
согласиться. Как можно было даже думать, что она лучше вырастит ребенка одна
в своем маленьком домике в Кембридже, чем вдвоем с Леоном в огромном дворце
принца Монтеза? Как бы раньше она ни относилась к привилегиям, теперь Калли
понимала, сколько положительных моментов может быть в том, что ее малыш
вырастет в комфортных условиях. Тем более, что это будет наследник престола.
Леон не упомянул о будущей роли ни ребенка, ни ее самой, и Калли была
благодарна ему за это. Конечно, для него важно, чтобы наследник воспитывался
на острове, но Леон не давил на нее. Однако не придется ли ей распрощаться
насовсем со своей старой жизнью, если она согласится выйти за него замуж?
— Я бы хотела, помимо воспитания нашего ребенка, еще и продолжать
работать, — сказала Калли.
— Конечно, — ответил Леон, и она не заметила ни капли сарказма в
его голосе. — Ты можешь работать в студии над заказами.
Калли с трудом верила своим ушам. Он не просил ее отказаться от работы!
Конечно, будет нелегко и какие-то проблемы неизбежны, но если они оба готовы
попробовать... Почему бы и нет?
— Да, наверное, могу, — кивнула Калли.
— Ты уверена, что не передумаешь выйти за меня замуж,
cherie? — Да, Леон, уверена.
— Вот и хорошо, — сказал он, наклонившись над столом и понизив
голос. — Потому, что я уже арендовал церковь для венчания на следующей
неделе.
— На следующей неделе?
Леон кивнул.
Такой шаг с его стороны был, разумеется, весьма самонадеянным. Однако
радость, охватившая Калли, оттеснила раздражение, и она импульсивно вскочила
из-за стола, чтобы обнять Леона. Но тот почему-то, смутившись, остановил ее
порыв.
— Что такое? — вырвалось у нее, но она проследила за его взглядом
и все поняла.
— Я просто... — Леон, наконец, осознал, что у нее в животе растет
новая жизнь, и немного растерялся. — Можно потрогать?
— Да, конечно! — Калли с облегчением улыбнулась и, схватив его
руку, положила к себе на живот. Она тоже оказалась неготовой к чувствам,
захлестнувшим ее от нежных и робких прикосновений Леона.
— Прости меня, — прошептала Калли, с грустью подумав, чего она
лишила его. Из-за ее волнения ребенок вдруг начал толкаться, а Леон
вздрогнул, отнял руку и со страхом посмотрел на нее. — Мне жаль, что я
тебе не рассказала сразу. У меня назначено плановое УЗИ, через три дня в
больнице. Двадцатая неделя. Пойдешь со мной?
Он решительно кивнул, и Калли поняла: он ни за что не пропустит этот визит к
врачу.
— Обязательно,
cherie, а потом поедем в Монтез.
Машина свернула на аллею, ведущую к дворцу.
В лучах низкого ноябрьского солнца здание выглядело еще более потрясающим, чем Калли его запомнила.
— А как тебе нравится имя Жак? — спросил Леон.
Она посмотрела на разрешение, на вступление в брак, которое держала в одной
своей руке, и на размытую фотографию УЗИ — в другой. Будь у нее третья рука,
то Калли бы в который раз ущипнула себя.
— В честь Жака Ренара? — предположила она, изучая фотографию с
внимательностью и любовью, на которые, способна только мать, будто пытаясь
понять, похож ли ее сын на Жака. Наконец, повернувшись к Леону, Калли
улыбнулась. — Мне нравится! Они договорились сразу же узнать пол
ребенка. Может быть, из-за того, что само его появление стало для них
с
...Закладка в соц.сетях
