Жанр: Любовные романы
Месяц в королевской спальне
...бнаженного Леона.
— Она вынудила его отступить от правила?
— Да, вынудила. — Леон раздраженно вздохнул, не понимая, зачем ему
рассказывать ей подробности их семейной жизни. — Тория приехала в
Монтез сниматься в одном малобюджетном фильме. Я тогда служил во флоте.
Талантом Бог ее не наградил, но зато она была удивительно красива и мечтала
о славе. Узнав, что наследный принц холост и избегает прессы, Тория решила,
что отказываться от лишнего пиара нелепо и ей необходимо воспользоваться
благоприятной ситуацией. Джирар стал для нее легкой добычей. Он был на
пятнадцать лет старше, и... ему льстило ее внимание. К моему приезду домой
она уже успела убедить его жениться на ней, а до свадьбы разъяснила, что
внимание журналистов необходимо для развития ее карьеры. Все бы ничего, если
бы Тория согласилась, хотя бы на одну роль из тех, которые ей предлагали
после того, как ее фотографии замелькали в газетах и журналах. Она уверяла
Джирара, что ждет своей звездной роли, а тем временем таскала его на
различные фотосессии, кинопремьеры и вечеринки для знаменитостей. Это крайне
плохо отражалось на образе королевства, а Джирар все больше уставал.
Ситуация обострялась чуть ли не с каждым днем. — Леон помрачнел и
опустил глаза. — Их пригласили на одну церемонию в Нью-Йорк. Но, в тот
же день отмечалась годовщина смерти нашей матери, и, как обычно, во дворце
должна была состояться поминальная служба. Тория потребовала, чтобы Джирар
поехал с ней. — На лице его появилось чувство вины. — Я сказал,
что не прощу его, если он уедет.
— Он поехал с ней, — выдохнула Калли, вспоминая, что трагедия
случилась в Штатах.
— Нет. Джирар попытался совместить оба мероприятия. — Леон мрачно
усмехнулся, подумав о том, как хорошо его брату удавалось улаживать
конфликты и находить компромиссные решения. — Тория поехала без него, а
он остался, чтобы присутствовать на поминальной службе, пообещав
присоединиться к ней во время церемонии... Только по пути из аэропорта к
месту ее проведения он заснул за рулем. — Глаза Леона наполнились
болью. — Когда Тория позвонила мне, чтобы сообщить о его гибели, все,
что ее волновало: почему он поехал без шофера.
— Прости. Я так тебе сочувствую! — прошептала Калли, которой
хотелось сказать ему, чтобы он не винил себя в смерти брата. — Я не
знала...
— Об этом почти никто не знает. Тория любила прессу, пресса отвечала ей
взаимностью. После его смерти все хотели взять интервью у несчастной
вдовы. — Он грустно рассмеялся. — Это был ее звездный час: лучшая
роль за всю жизнь.
Калли с трудом себе представляла, что мог чувствовать Леон в то время,
потеряв брата и оказавшись перед перспективой стать правителем королевства.
— И ты вернул старое правило?
Лицо Леона сделалось непроницаемым.
— Да, примерно тогда я вернул его.
— А Тория?
— Тория не простила меня за то, что я лишил ее возможности мелькать на
первых полосах газет Монтеза, и некоторое время назад и вовсе переехала в
Нью-Йорк. Она периодически появляется, чтобы угрозами вынудить меня поменять
свое решение, хотя должна была уже давно понять, что все ее потуги
бессмысленны.
— Сочувствую тебе, — повторила Калли, понимая теперь, почему Леон
решил, что она ищет славы и специально заказала статью. Ей показалось, что
они стали ближе друг к другу, чем даже в тот момент, когда занимались
любовью. Она посмотрела на газету, которую держала в руках, и скомкала ее
еще больше. — И даю тебе слово, что больше подобных статьей и даже
крошечных заметок не появится.
Она не видела, как Леон скривил губы и отвернулся от нее.
— Хорошо, — сказал он, поднимая джинсы. — Как моя любовница,
ты должна будешь вести себя максимально благоразумно.
Калли резко повернула голову в его сторону:
— Твоя, кто?
— Любовница, — недовольным тоном повторил Леон.
Калли в ужасе уставилась на него, чувствуя, как пол уходит из-под ее ног.
— И когда это я, интересно, согласилась на эту роль?
Леон покачал головой.
Она наверняка пошутила. Неужели Калли всерьез полагает, что я куплюсь на ее
попытку изобразить из себя святую?
— с раздражением подумал он.
— Твое поведение было красноречивее любых слов, поверь мне. Или ты
будешь утверждать, что облегающее платье и кружевное белье как-то
способствуют реставрации картин? Или твои ласки несколько минут назад тоже
часть работы? — Он посмотрел на нее, склонив голову набок. —
Ладно, признаюсь, после них я чувствую себя посвежевшим и полным сил.
— Неудивительно, что ты не хочешь, чтобы тебя в прессе цитировали. Ты
такой жестокий... зачем пугать людей, что у них такой принц, — выпалила
Калли, чувствуя себя униженной и оскорбленной.
Лицо Леона исказилось, словно от боли, но через несколько секунд он вновь
взял себя в руки.
— Я думал, тебе нравится, когда мужчины тебя хвалят. Не говори мне, что
это после секса ты стала такой чувствительной.
— Едва ли.
Калли отвернулась, борясь со слезами, которые подступили к глазам.
— Тогда давай обойдемся без лекций Пора нам с тобой поужинать.
— Я не голодна.
— Правда? Или ты не можешь признать того, что я оказался прав.
— Прав насчет чего?
— Ты приняла мое предложение, потому что хотела переспать со мной.
— А тебе не кажется, что причиной тому были годы учебы и
профессиональной подготовки? — возмущенно воскликнула Калли.
— Может быть,
cherie. Все женщины заботятся о
своей карьере до тех пор, пока не получают того, чего хотят на самом деле:
славу, секс и так далее. Ты переспала со мной, можешь больше не
притворяться.
— Из-за того, что жена твоего брата искала дешевой популярности, а не
пыталась реализовать себя в жизни, ты теперь всех женщин винишь в тех же
грехах?
Он презрительно изогнул бровь.
— Наоборот, мои предположения строятся на наблюдении за тобой. Ты едва
прикоснулась к картинам до наших развлечений. И боюсь ошибиться, но мне
кажется, что и теперь они для тебя не на первом месте.
Она отвела глаза, потому что Леон посмотрел на свое тело, будто вспоминая,
где по нему путешествовали ее губы и пальцы. Поскорей бы уж он надет свою
майку!
— Картины Ренара всегда были и будут моей главной целью. В работу
сначала надо войти, это не так-то легко. Ты нанял меня, потому что я лучше
всех могу справиться с их реставрацией.
— Ну, мы оба знаем, что я нанял тебя не только из-за твоих знаний и
умений, — сказал Леон вкрадчивым голосом, с разгорающимся вновь
желанием разглядывая Калли.
— Что? — вырвалось у нее.
— Не делай вид, будто удивлена, Калли. — Он спокойно потянулся за
своей майкой. — Ты считаешь, что я поручил бы тебе работу после того,
что случилось в Лондоне, только из-за того, что ты хороший специалист?
Просто мы оба знали, что секс станет
incroyable, то
есть невероятным, незабываемым.
Леон прав: секс оказался незабываемым. Однако Калли чувствовала страшную
горечь в душе из-за того, что после всех ее стараний и усилий работа ей
досталась не благодаря профессиональным качествам, а только из-за того, что
Леон решил переспать с ней. Она не могла представить себе, что такое
возможно, и открытие стало для нее ударом.
— Я ненавижу тебя!
Леон выглядел так, будто поражен ее заявлением, но это длилось не более секунды-
другой.
— И при этом ты все еще хочешь меня, — отметил он, снисходительно
качая головой.
— Больше нет, — воскликнула Калли, желая, чтобы так оно и было на
самом деле. — Все позади. Так что если ты разрешишь мне продолжить
реставрацию картин, то...
— Ты действительно считаешь, что можно так легко забыть о взаимном
притяжении, уступив страсти один раз? — Леон подошел к ней
вплотную. — Мы дали волю своим желаниям, теперь их не так-то просто
будет подавить.
У меня получится! Я должна!
— подумала Калли, прикусив нижнюю губу.
— Прости, но вынуждена тебя разочаровать: это был всего лишь порыв
страсти, и он больше не повторится, — громким, но дрожащим голосом
произнесла она, тем самым с головой выдав себя.
Леон рассмеялся:
— Собираешься и дальше притворяться, что ничего не чувствуешь,
cherie. Ладно, милости прошу, продолжай работать. Даю
тебе неделю, потом прибежишь ко мне и станешь умолять взять тебя снова,
потому что ты будешь чахнуть без моих ласк и поцелуев. — Он остановился
возле двери и улыбнулся. — Или ты готова покончить со своими играми и
присоединиться ко мне за ужином прямо сейчас?
— Как я уже сказала, я не голодна.
— Ну конечно, — подразнил ее Леон. — А в Лондоне ты пить не
хотела.
Он развернулся и вышел, оставив ее в студии одну.
В последующие дни Калли приложила максимум усилий, чтобы забыть о том, как
ей было приятно находиться в объятиях Леона Монталлье. Она пыталась найти
оправдание своему безумному поступку и пришла к выводу, что только
профессиональное любопытство подтолкнуло ее заняться изучением идеального
тела Леона, которое не могло не вызывать эстетического восхищения. Однако ей
не удавалось выкинуть из головы чувства, которые в ней вызвали его ласки. В
свои двадцать шесть лет она никогда прежде не испытывала ничего подобного.
И это казалось невероятным, ведь она не была девственницей. Пусть у нее и
был всего лишь один мужчина, но разве секс не есть всего лишь секс?
Нет,
видимо, все не так просто
, — пришла к выводу Калли. То, что произошло
между ней и Леоном, совсем не напоминало их занятия любовью с Дэвидом.
Никогда она не получала такого наслаждения с Дэвидом, все происходило
быстро, ей было стыдно и неудобно, и каждый раз Калли чувствовала себя
неудовлетворенной. Однажды она, набравшись смелости, попросила Дэвида быть
более ласковым и немного растягивать прелюдию, чтобы дать ей время
подготовиться. Он ответил ей, что все это глупости и если ей не нравится
заниматься с ним любовью, то лишь потому, что в ней нет настоящей
сексуальности.
Теперь-то она видела, что ей не хватало заботливого партнера.
Заботливого... Только в том смысле, что мужчина должен быть внимателен к
женщине
, — поправила себя Калли. Леон, может, и был хорош в постели,
но он доказал ей, что принцы на белом коне существуют только в сказках. Что-
что, а заботливым его никак не назовешь. Именно поэтому ей следовало
выкинуть его из головы и сосредоточиться на работе над картинами.
Удивительно, но постепенно Калли удалось войти в процесс, даже, несмотря на
то, что Леон периодически приходил и сидел на диване, молча наблюдая за ней.
Для нее это был тест на психологическую выносливость, который ей с трудом,
но, все же удавалось проходить успешно. После того, как она очистила первую
картину, ей даже стало легче и вернулась почти полная концентрация, с
которой Калли работала раньше. Иногда процесс полностью захватывал ее и из
головы вылетали все лишние мысли.
Однако у нее возникло новое желание, которое иногда отвлекало Калли от
полотен Ренара. Впервые после разрыва с Дэвидом ей захотелось написать свою
собственную картину, и она даже набросала небольшой эскиз на свободном
холсте.
Еще ее отвлекали мысли о Леоне, но без особого сексуального подтекста. В
процессе реставрации Калли то и дело ловила себя на том, что думает об их с
ним разговоре после занятия сексом, когда Леон рассказал ей о своем брате и
его жене. Она никак не могла забыть этот разговор и размышляла о причинах,
подтолкнувших Леона отказаться от публичности. Они казались ей вполне
разумными, а не прихотью диктатора. Кроме того, она размышляла над тем,
почему он рассказал ей обо всем, хотя не любил вмешательства в личную жизнь.
Значила ли его откровенность, что он... Калли гнала от себя любые выводы,
напоминая себе, что Леон решил сделать из нее свою любовницу, поэтому мог
позволить себе, немного пооткровенничать с ней.
Когда в студии неожиданно появился Леон, она вздрогнула, но не обернулась.
— У меня тут очень трудный участок. Я бы попросила тебя не наблюдать
сегодня за ходом моей работы, — быстро проговорила Калли.
— Ты боишься, я буду тебя отвлекать? — протянул он.
— Дело не в тебе. Любой человек будет меня отвлекать своим
присутствием, — солгала она.
— Как скажешь. Я-то на самом деле зашел сказать, что Калик и его
невеста приедут сегодня на ужин, так что ты должна быть во всеоружии к
восьми часам.
Калли побледнела. Она знала, что встреча с шейхом была перенесена на более
поздний срок, но не предполагала, что... Леон же дал ей понять, что
приглашал ее на ужин, считая, что она станет его любовницей.
— Прости, но я планировала сегодня вечером перейти ко второй картине.
Еще немного, и первая будет готова.
Они оба повернулись к первой картине, реставрационная работа над которой
действительно подходила к концу Разница между полотнами была более чем
разительной!
— Вот и сделаешь перерыв.
— Я бы не хотела спускаться на ужин в любом случае.
— Однако у тебя нет выбора.
Она бросила на него обиженный взгляд:
— Раз я отвергла твое щедрое предложение стать твоей любовницей, то
считаю, что вправе самой решать, когда и с кем я ужинаю.
— Это часть твоей работы, и я требую, чтобы ты присутствовала сегодня
на ужине.
— Интересное дело! Моя работа — реставрация картин. Неужели шейх
привезет с собой картину, состояние которой мне нужно будет оценить между
первым и вторым блюдом?
— Калик не разделяет моего интереса к живописи, — проворчал Леон.
— Тогда в чем будет заключаться моя работа?
— Встреча будет частично деловой, частично развлекательной.
— И зачем тебе я? Ты отлично умеешь совмещать бизнес с развлечением.
Он нахмурился.
— Калик и я должны обсудить договор о торговле, но я бы хотел
отпраздновать покупку картин.
— Похвастаться полотнами Ренара, как ты похвастался бы покупкой
феррари
или пентхауса в Дубае, — с сарказмом сказала Калли. — Но
я-то тебе там зачем?
— Ты не представляешь, как великолепно смотришься в том зеленом
платье, — пробурчал Леон. — Но все это не важно. Я твой
работодатель и считаю, что твое присутствие за ужином обязательно. Это не
потребует от тебя каких-то экстраординарных усилий, поэтому отказ не
принимается. Если только ты не боишься, что не сможешь совладать со своими
желаниями, когда увидишь меня в смокинге.
— Боже, ну и самомнение у тебя!
— Так ты считаешь, что сможешь держать себя в руках?
— Конечно! Я... Меня к тебе совершенно не тянет.
— Значит, у нас нет никаких проблем. Увидимся в восемь. Да... надень то зеленое платье, хорошо?
— Без всякого удовольствия.
— Что так? Оно пробуждает у тебя слишком много воспоминаний? —
Леон посмотрел ей в глаза, молча предупреждая, чтобы она не смела возражать.
Калли встретила его взгляд, кипя от ярости. — Отлично. Значит, до
восьми.
Глава 8
Подавляя в себе желание, броситься в комнату Калли, чтобы узнать, почему она
до сих пор не спустилась вниз, Леон ходил взад и вперед по дворцовому
дворику в ожидании гостей.
Уже несколько месяцев ему никак не удавалось убедить Калика приехать к нему
с девушкой, и вдруг тот сообщил, что приедет, и не один, а со своей
невестой. Хотя в законе Квазира и прописывалось, что монарх обязан жениться
для продолжения рода, Леон никогда не мог себе представить, что холодный и
циничный шейх остепенится и найдет себе подходящую невесту. Услышав новости
о помолвке друга, он даже принял их за слухи. Еще больше удивился Леон,
узнав, что невеста — британская модель. Он решил, что отец подобрал Калику
жену, а оказалось, тот сам нашел ее. Его беспокойство о будущем брака шейха
показалось Леону неосновательным: в конце концов, шейх, в отличие Джирара,
хорошо разбирался в людях и никогда бы не связал себя узами брака с
женщиной, недостойной стать королевой и матерью его детей.
Леон остановился, задумавшись, не связано ли беспокойство о Калике с мыслями
о его собственной судьбе и будущем Монтеза. У Калика скоро появится
наследник... Леон глубоко вздохнул: а ему, сколько времени еще удастся
оттягивать исполнение своего долга перед королевством. А что, если Тория
решит завести ребенка? Оставалось только надеяться на то, что у нее начисто
отсутствовал материнский инстинкт. А причины его вдруг возникшего волнения
кроются в том, что уже который день ему не дает покоя рыжеволосая охотница
за мужчинами и славой.
Калли... При одной мысли о ней Леона охватывало возбуждение. Здравый смысл
напоминал ему, что она еще более коварна, чем невестка, и поэтому следует ее
остерегаться. Однако иногда он думал о том, что обе женщины совсем не
похожи.
Сколько раз за последние дни он убегал из студии, потому что больше не в
силах был наблюдать за ней, настолько сильным становилось его желание
целовать ее до тех пор, пока она, не взмолилась бы заняться с ней любовью!
Лучше и не считать! Играла ли с ним Калли в тонкую игру, пытаясь проверить
его на прочность и выжидая, когда он сдастся? Тогда она зря на это
надеялась. У него терпения предостаточно, чтобы заполучить ее в объятия на
своих условиях. И пусть пока ему приходилось принимать холодный душ по
нескольку раз за день. Тут вопрос времени, надо лишь дождаться, когда она
явится к нему и признается, что хочет его. Учитывая то, как она боится
спускаться на ужин, ждать оставалось недолго.
— Шейх Азам и мисс Уэстон, ваше высочество, — объявил Бойэ,
подходя к нему.
— Благодарю. Вовремя.
Жаль, что о Калли этого нельзя было сказать.
Калли посмотрела на нефритовое платье, весящее на вешалке среди других
нарядов. Леон загнал ее в угол. Если она не спустится ужинать, то не покажет
свою работу гостям и может быть уволена, а Леон решит, что ей на самом деле
трудно устоять перед ним. Дилемма, какое платье надеть, тоже стояла перед
ней. Надеть другое — тогда он поймет, что зеленое связано у нее с тем
вечером. Надеть зеленое, как приказал Леон, — показать, что она готова
стать его любовницей. С другой стороны, весь гардероб был куплен им, так что
выбирать ей не из чего.
Вспомнив, что она довольно поздно закончила работу, только в половине
восьмого, а простояла перед шкафом почти вечность, Калли взглянула на часы.
Без пятнадцати восемь. Какой ужас! Леону можно объяснить, что ей
потребовалось больше времени, чтобы завершить реставрацию первой картины для
показа гостям.
Но кроме него за ужином будут присутствовать и другие люди. Нехорошо
опаздывать! — вздохнула Калли и потянулась за нефритовым
платьем. — Главное, не забывать о том, что кроме них за столом будут
еще люди и к ним следует относиться уважительно
.
— А, Калли. Ты решила все-таки к нам присоединиться, — сказал
Леон, грозно посмотрев на нее, когда заметил, как Калли спускается по
лестнице.
— Не думала, что у меня есть выбор, — прошептала она тихо, после
чего обернулась к гостям с вежливой улыбкой.
Калли готова была воспользоваться любой возможностью, чтобы не смотреть на
потрясающе красивого Леона в идеально сидящем на нем смокинге.
— Позволь представить тебе его королевское высочество шейха Аль-Захира
Азама и его невесту мисс Тамару Уэстон. Калик, Тамара, Калли Гринуэй.
— Приятно познакомиться с вами. — Калли с радостью пожала им руки.
Шейх выглядел, как она и предполагала, величественно, а Тамара в вечернем
платье кораллового цвета — сногсшибательно. Оба поразили Калли тем, что
никакого пренебрежения к ней не выказали.
— Вы живете здесь, на Монтезе? — дружелюбно спросила ее Тамара,
когда все сели за стол.
— Нет, в данный момент я работаю тут...
— Калли живет во дворце. У нее много талантов, так вот один из них —
реставрация картин. Она занимается полотнами Ренара, которые я приобрел в
Лондоне на аукционе, —
Женщина на берегу моря
, — вмешался в их
разговор Леон.
Калли поразило то, что он так бесцеремонно перебил ее, и она даже не
заметила многозначительных взглядов, которыми обменялись мужчины.
— Поздравляю, Леон. Ты, должно быть, очень доволен.
— Я бы хотела на них посмотреть, если можно! — воскликнула Тамара,
слишком воспитанная, чтобы обращать внимание на грубость Леона.
— Буду рада показать вам картины, — ответила Калли, но после этого
Леон засыпал Тамару вопросами, не дав ей продолжить разговор. В следующий
момент он уже открывал бутылку шампанского, а слуги, которых она раньше во
дворце не видела, вносили в столовую подносы с едой. Конечно, Леону хочется
пообщаться с Тамарой, какой мужчина не будет увлечен ее красотой.
А вот я чересчур увлеклась красотой Леона
, — уныло подумала Калли, не
в силах отвести взгляда от его губ и чувствуя, как в ней просыпается
ревность.
— Вы, наверное, много путешествуете и постоянно открываете для себя
новые страны? — спросила Калли, пытаясь включиться в разговор.
Тамара кивнула:
— Я много езжу, но, к сожалению, у меня обычно мало свободного времени.
Я приезжаю только на съемки. Мне нравится путешествовать.
— Все равно звучит заманчиво, — заметила Калли, восторгаясь своей
собеседницей и думая о том, появится ли у нее когда-нибудь возможность
путешествовать.
Раньше она считала, что если получит заказ на реставрацию картин Ренара, то
перед ней сразу откроются все двери. Однако сейчас, как ни обидно ей было
это признавать, все ее мысли занимал Леон, и больше всего хотелось снова
оказаться в его объятиях.
— Иногда такие путешествия весьма опасны, — присоединился к
разговору Калик. — Естественно, когда мы поженимся, Тамара прекратит
работать, и беспокоиться мне больше не придется.
Калли заметила довольное выражение на лице у Леона и почти возненавидела его
за это. Она не сомневалась, что он мигом присоединил Тамару к числу тех
женщин, которые строили свою карьеру лишь для того, чтобы стать чьей-то
любовницей или женой. Как он ошибался! Они едва были знакомы, но Калли
видела, что шейхом двигала забота о любимой женщине, а Тамара без радости
восприняла заявление жениха.
— Спасибо, Леон, все было чудесно, — сказала Тамара, когда вечер
подошел к концу, и ее слова вернули Калли к реальности.
— Надеюсь, вы сумеете убедить Калика не откладывать надолго ваш
следующий визит, — ответил Леон.
Тамара кивнула.
— Обязательно, но сначала ты должен приехать к нам в Квазир, —
добавил Калик.
— Отличная идея, — согласился Леон, посмотрев на Калли, потому что
сразу представил себе, как они занимаются любовью под жарким солнцем
пустыни. — А теперь я должен попросить прощения, но я сегодня устал
после долгого дня.
Леон? Устал? Калли не понимала, что он задумал.
— Я думаю, что шейх Азам и Тамара хотели бы посмотреть на картины перед
уходом, — заметила Калли.
— Это будет еще одна причина, чтобы вернуться, — улыбнулся Леон,
но руки у него сжались в кулаки.
— Но...
Он сделал знак Бойэ подавать машину и покачал головой:
— Так будет лучше, Калли. Спасибо.
Она едва могла скрыть свое раздражение, пока принцы обнимались и все
прощались друг с другом. Потом Леон проводил гостей к выходу и пожелал им
красивой свадьбы и счастья. Когда он вернулся, Калли стояла наверху
лестницы, упершись руками в бока.
— Мог бы, по крайней мере, позволить показать картины гостям. Нет,
твоему самолюбию достаточно того, что ты их купил. И бесцеремонно выпроводил
гостей, хотя еще одиннадцати нет. Ты меня поражаешь своими отвратительными
манерами.
— Ничего страшного. Посмотрят в следующий раз. И я думаю, всегда можно
сделать исключение, если людям хочется остаться наедине.
— Соглашу
...Закладка в соц.сетях
