Жанр: Любовные романы
Принц пустыни
...итал газеты, — перебил ее Кэл, не желая, чтобы она говорила о
другом мужчине. — Но ведь этого не случится?
Впрочем, он мог ошибаться. Сообщение вполне могло быть от Девениша. Он
проинформировал Роуз о своем скором приезде и, прежде чем присоединиться к
ней, велел ей убедить папарацци в том, что она отдыхает одна.
Но в этом случае ее реакция на его близость была ему непонятна.
— Нет, не случится, — подтвердила она. — К большому сожалению
папарацци, им придется обойтись привычной леди Роуз, одинокой и печальной.
Кэл успокоился, но не до конца. По словам Люси, Роуз страдала из-за того,
что в ее жизнь постоянно вмешивались. Последние десять лет она не могла
пальцем незаметно пошевелить.
Сегодняшнее поведение Роуз говорило об обратном. Казалось, ее нисколько не
беспокоило, что в ее частную жизнь вмешиваются посторонние люди.
— А если им будет этого мало? — спросил Кэл. По ее телу пробежала
дрожь, и он понял — она что-то недоговаривает.
— Поверьте мне, Роуз, ваше фото произведет сенсацию. — Взяв
полотенце, он вытер ей руки. Затем, все еще злясь на нее, добавил: — А если
я не прав, вы можете завтра появиться перед ними топлес.
— Завтра уже будет поздно...
Роуз остановилась, поняв, что ей следовало отреагировать на слово
топлес
,
а не
завтра
. Но, по крайней мере, она ответила на один из его вопросов.
По какой-то причине ей было нужно, чтобы завтра на первых страницах газет
появилось ее фото. Что в противном случае угрожало
народному ангелу
?
Вот только женщина в его объятиях была не Роуз Нэпьер.
В глубине души Кэл знал это с того самого момента, когда увидел ее в
аэропорту. Он с самого начала понял, что образ неприступной аристократки —
всего лишь маска.
Время от времени эта маска спадала, и он видел живую женщину, яркую и
искрящуюся, как праздничный салют. Он знал, его влечение к ней имеет чисто
физиологический характер, но в конце концов понял, почему его дед от всего
отказался ради женщины.
Войдя в его жизнь, эта красавица, выдающая себя за Роуз Нэпьер, поразила все
его существо, подобно тому как компьютерный вирус поражает оперативную
память. Заменила собой все то, что было для него жизненно важным.
Люси, очевидно, наврала ему с три короба. Ведь он приехал сюда только для
того, чтобы встретиться с принцессой Сабирой. Зачем ему знать правду?
Предположительно, настоящая Роуз уединилась в каком-нибудь уютном любовном
гнездышке с Рупертом, в то время как женщина, похожая на нее внешне,
отвлекала на себя внимание прессы.
— Вам не о чем беспокоиться, — сказал Кэл, отбросив полотенце. Он
не знал, на кого больше злится, на Люси или эту женщину, из-за которой может
потерять свой последний шанс.
Но ему не следовало ни на кого злиться. Люси воспользовалась ситуацией,
чтобы ему помочь, а эта женщина зажгла в нем огонь, отвечая на его поцелуи
так, словно он был последним мужчиной на земле.
— Я гарантирую, в Лондоне не будет ни одного издания, которое откажется
разместить завтра ваше фото на первой полосе, — произнес Кэл, проведя
большим пальцем по розе, вышитой у нее на купальнике.
Когда ее сосок затвердел от его прикосновения, она сглотнула, пытаясь
проигнорировать его интимный жест, но легкая дрожь, пробежавшая по телу,
выдала ее скрытую страсть.
Не имеет значения, кто она. Главное, он желал ее так, как никогда еще не
желал ни одну женщину. Не только телом, но и сердцем и душой. Одних объятий
было недостаточно, и она, похоже, чувствовала то же самое. Ее губы начали
покрывать поцелуями его шею, подбородок, нежно коснулись губ.
— Кем бы ты ни была, — пробормотал он, — ты можешь мне
доверять...
Несколько секунд она смотрела на него потемневшими глазами. Воздух между
ними наэлектризовался.
Желание прикасаться друг к другу, стать единым целым пересилило голос
разума, заставило забыть о прошлых ошибках.
Лидия поняла, что сказал Кэл, но сейчас, когда она находилась в объятиях
мужчины, которого безумно хотела, было не время для вопросов и ответов.
Прошлое и будущее исчезли. Остались только здесь и сейчас.
Она чувствовала через одежду, как он возбужден. Человек, известный своим
железным самообладанием. Это вселило в нее уверенность, и она, теснее
прижавшись к нему, накрыла губами его губы.
Его руки тут же сомкнулись вокруг нее, и на мгновение он позволил себе
забыть обо всем и отдаться воле чувств. Пить сладкий мед, которым угощала
его женщина, воплощавшая собой мечту любого мужчины.
Забыть на время, кто он и с какой целью сюда приехал.
Ее губы были нежными, словно лепестки роз, тело плавилось, как воск, в его
объятиях. Вдыхая аромат ее кожи, он медленно стянул с нее купальник и приник
губами к бутону соска.
Она нетерпеливо застонала. Ее желание требовало высвобождения, и, хотя она
предлагала ему все, он не мог забыть о ее обмане.
Она изображала девственницу, а вела себя как соблазнительница. Было ли это
очередным притворством, попыткой купить его молчание?
Невероятным усилием воли Кэл заставил себя оторваться от ее груди.
— Кто ты? — растерянно произнес он. — Что ты здесь
делаешь? — Не дождавшись ее ответа, он поднял голову, чтобы посмотреть
ей в глаза. Но она закрыла их, словно это могло помочь ей защититься от его
слов. — Чего ты от меня хочешь?
— Ничего! — воскликнула она, затем более спокойно добавила: —
Прости. — Не глядя на него, она высвободилась из его объятий и, дрожа
всем телом, схватила свой купальник. — М-можешь идти ловить рыбу, К-
кэл. Обещаю, что буду сидеть у бассейна и вести себя как послушная девочка.
Разрываясь между желанием обладать ею и необходимостью узнать правду, Кэл
собрал осколки самообладания, взял свою рубашку и надел на нее.
— Я никуда не уйду, пока ты не скажешь мне правду, — заявил
он. — Ты вся дрожишь. Тебе что-нибудь принести?
— Большую кружку чаю. — Фыркнув, она подняла голову и смахнула со
щеки слезу.
Ему хотелось одновременно утешить ее и как следует встряхнуть.
— Какого? — спросил он, пытаясь взять себя в руки.
— Приготовленного в кружке из заварки в пакетике, коровьего молока и
двух ложек сахара с горкой. — Она печально улыбнулась. — И все это
нужно как следует перемешать.
— Я рад, что твое чувство юмора никуда не делось.
— Как и все остальное. — Она пожала плечами. — До
сегодняшнего дня я всего лишь однажды была близка к тому, чтобы лишиться
невинности, но этого не произошло. Похоже, мне суждено остаться старой
девой. Хуже всего то, что у меня аллергия на кошек.
Нужно приготовить две чашки крепкого сладкого чая, подумал Кэл, взяв свой
телефон.
Глава 10
Лидия сидела на закрытом балконе своей комнаты с кружкой чаю в руках. Яркие
солнечные лучи, пробивающиеся сквозь щели в ставнях, придавали обнаженным
плечам Кэла мерцающий бронзовый оттенок.
— Кто ты? — спросил Калил.
— Лидия. Лидия Янг. Я работаю двойником леди Роуз с момента ее первого
появления в свете.
— Лидия. — Он произнес ее имя медленно, смакуя каждый его
звук. — Сколько лет тебе тогда было?
— Пятнадцать. Я на несколько месяцев старше Роуз. — Она сделала
глоток сладкого чая. — Как ты узнал? Когда?
— В глубине души я всегда знал, что ты не Роуз. — Он внимательно
посмотрел на нее. — Я чувствовал, здесь что-то не так. В одном теле
словно уживались два человека. Кроме того, ты используешь выражения, которые
не могут входить в лексикон девушки аристократического происхождения,
обучавшейся на дому. Еще меня смутил рассказ о маркизе, готовящей ленч, и
упоминание о миссис Лэтимер.
— Она преподавала мне французский язык в шестом классе. — Лидия
сделала еще глоток чаю. — Я знаю, ты сразу заметил, но я попыталась
исправить свою ошибку.
— Возможно, я бы на это купился, но, получив сообщение, ты была как на
иголках. Мне не составило труда понять, что ты пойдешь на пляж сразу, как
только от меня отделаешься. Поджидая тебя, я заглянул в Интернет.
— И что же ты там увидел?
— Твое фото, сделанное после вчерашнего ленча. На нем ты была в
элегантной шляпке с вуалью. В заголовке говорилось, что беспокойство о твоем
здоровье оказалось напрасным. Ты выглядела цветущей. К счастью для тебя, они
увидели причину этого в настоящей любви.
Она застонала.
— Мне следовало больше внимания уделить своему макияжу, но я думала,
вуали будет достаточно. Все прошло так хорошо, что я осмелела и надерзила
журналистам. Какая же я идиотка!
— Успокойся. В последних статьях нет ни малейшего намека на то, что ты
ненастоящая, — заверил ее Кэл. — Лишь фотографии леди Роуз с
Рупертом и предположения о том, как она собирается провести свой отпуск.
— Но если тебе не составило труда заметить разницу...
— Только потому, что мне были хорошо знакомы лицо и фигура настоящей
леди Роуз. Обычно я не обращаю особого внимания на фотографии знаменитостей,
но
народного ангела
трудно не заметить. В аэропорту я ожидал увидеть менее
энергичную женщину. Не такую... — Он задумался, подбирая подходящее
слово.
— Дерзкую? — предположила Лидия.
— Я бы сказал яркую, но
дерзкая
тоже подойдет. Одного взгляда на
снимок настоящей леди Роуз оказалось достаточно, чтобы понять — рядом со
мной совсем другая женщина. — Немного помедлив, он добавил более резким
тоном: — Что, черт возьми, происходит? Где Роуз Нэпьер? С Рупертом
Девенишем?
— Боже упаси. Очень надеюсь, что нет.
— Люси его тоже не жалует. Полагаю, ты с ним встречалась?
— Я видела его с Роуз. Он аристократ старой закалки. Такой же, как ее
дед, но только на тридцать лет моложе.
— Настоящий деспот, — заметил Кэл.
Лидия кивнула:
— Мы с Роуз встретились совершенно случайно. Я работала ее двойником на
презентации новой марки чая в роскошном отеле. Я понятия не имела, что Роуз
пригласили на ленч, иначе отказалась бы от этого предложения. Когда я
собралась уходить, мы столкнулись с ней лицом к лицу. Это могло оказаться
для меня самым страшным кошмаром, но она была так мила со мной. Знаешь, она
на самом деле такая, какой ее считают.
— Еще одна причина, заставившая меня заподозрить, что рядом со мной
двойник. — Протянув руку, он провел подушечкой большого пальца по ее
губам. — Ты не ангел, Лидия Янг.
Она выпила еще немного чаю.
— Это хорошо или плохо?
— То, что доктор прописал. Горячая и сладкая, как этот чай. Одним
словом, само совершенство. Я запомню рецепт.
Лидия посмотрела на него.
Запомню? Намек на будущее?
Поняв, что задала глупый вопрос, она быстро продолжила свой рассказ:
— Роуз посетовала мне на свое скучное времяпрепровождение и спросила,
сколько я зарабатываю. На случай, если ей как-нибудь захочется устроить себе
выходной.
— И сколько она тебе заплатила? — спросил Кэл.
— Я согласилась ей помочь абсолютно бесплатно. Я обязана Роуз. Мой отец
погиб в дорожной аварии, когда мне было десять лет. Моя мать серьезно
пострадала...
— Твоя смелая решительная мать.
— Она в один миг потеряла любимого мужчину, способность самостоятельно
передвигаться и престижную работу.
— Мне очень жаль. Это твой основной источник дохода?
— Нет. Я изображаю леди Роуз всего два-три раза в месяц. В остальное
время я работаю кассиром в супермаркете. Менеджер идет мне навстречу, когда
мне нужно поменяться с кем-нибудь сменами. Деньги, заработанные благодаря
моему сходству с леди Роуз, изменили жизнь моей матери в лучшую сторону.
Инвалидное кресло с электрическим приводом. Ручная швейная машинка. Уроки
вождения и покупка автомобиля.
— Значит, у тебя, как и у Роуз, нет других родственников?
Лидия покачала головой.
— И бойфренда тоже нет? Ты привлекательная и умная женщина, Лидия. Мне с трудом в это верится.
— Да, у меня довольно своеобразная жизнь. Большую часть дня я провожу в
супермаркете, где коллеги и покупатели называют меня Роуз, несмотря на то
что я ношу на груди табличку со своим настоящим именем. Оставшуюся часть
времени я работаю над образом леди Роуз. Оттачиваю детали.
— И заботишься о матери. Полагаю, это тоже отнимает у тебя много
времени. Кто за ней присматривает, пока ты здесь?
— Ее лучшая подруга Дженни всегда рада нам помочь, так что я могу себе
позволить провести отпуск вне дома. Что же касается мужчин, я, как любая
нормальная девушка, хожу на свидания. Вот только ничего серьезного из этого
не получается, поскольку кавалеры видят во мне леди Роуз.
— Все же одного из них ты подпустила к себе ближе, раз я второй.
Лидия кивнула:
— Он говорил, что изучает юриспруденцию. В супермаркете он всегда
расплачивался на моей кассе. Болтал со мной. Осыпал меня комплиментами.
Делал мне маленькие подарки. Но самое главное, он был очень терпелив. Прошло
несколько недель, прежде чем он пригласил меня на свидание... Он покорил
меня своей терпеливостью, своим пониманием. Как много мужчин готовы
примириться с отменой свиданий, с тем, что для девушки на первом месте
работа и забота о матери? Ждать? — Она сделала небольшую паузу. —
Я не смогла перед ним устоять. Это была любовь, которой ты так не доверяешь,
Кэл. Я ею очень дорожила.
Она могла бы заработать кучу денег, продав свою историю газетчикам, но
никому не рассказала о случившемся. Ни друзьям, ни даже матери. Но здесь, в
этом прекрасном месте, рядом с этим мужчиной, она поняла, что больше не
может лгать. Если она хочет завоевать доверие Кэла, чтобы он позволил ей
выполнить обещание, данное Роуз, ей придется рассказать ему все.
— Когда он предложил мне провести вместе выходные, я была на седьмом
небе от счастья. Он забронировал номер для новобрачных в роскошном отеле
среди Котсволдских холмов. Наверное, мне следовало задаться вопросом, откуда
у студента такие деньги, но из-за своей любви я не замечала ничего вокруг.
— Что произошло? — спросил Кэл.
— К счастью, ничего. Меня спасло сходство с леди Роуз.
Он нахмурился:
— Каким образом?
— Пожилая горничная, которой за долгие годы работы довелось повидать
всякое, приняла меня за Роуз, подкараулила в коридоре и рассказала, где
искать скрытые камеры.
Лидия сглотнула. Ей до сих пор было тяжело об этом вспоминать.
— Когда я разоблачила своего
студента
, он признался, что на самом
деле актер, которому заплатили, чтобы он меня соблазнил. Один скандальный
фотограф хотел таким образом заработать на снимках, на которых
леди Роуз
теряет невинность в объятиях неизвестного красавчика. Разумеется, кто-то из
персонала отеля тоже был к этому причастен. Мерзавец даже предложил мне
войти с ним в долю, если я ему подыграю. Я отказалась и ушла, демонстративно
хлопнув дверью. С тех пор я соблюдаю осторожность в отношениях с мужчинами.
— Но по-прежнему веришь в любовь.
— Я была свидетелем настоящей любви. Мои родители очень любили друг
друга. Моя мать до сих пор с мечтательным видом говорит об отце и перебирает
его фотографии. На меньшее я не соглашусь. — Она пристально посмотрела
на него. — Надеюсь, что Роуз тоже. И, прожив неделю инкогнито в каком-
нибудь тихом уголке, она примет правильное решение. Ты ей позволишь это
сделать, Кэл?
— Она в безопасности?
— Роуз всю свою жизнь прожила под колпаком. Разве она не заслужила
немного свободы? Я одолжила ей свою машину и кое-что из одежды. Сейчас она
ничем не отличается от обычной женщины, которая может себе позволить гулять
по улицам, не рискуя при этом попасть на первые страницы газет.
— В таком случае что послужило причиной твоей утренней паники?
— Думаю, ей что-нибудь сказали, и она испугалась. Она, в отличие от
меня, не привыкла к вопросу:
Вам кто-нибудь говорил, что вы немного похожи
на леди Роуз, дорогая?
Кэла так и подмывало спросить ее, хочет ли она, чтобы ей кто-нибудь сказал,
что леди Роуз похожа на нее.
После этого он какое-то время думал только о ее нежных, сладких губах, затем
заставил себя вспомнить, как она его обманула. Из-за нее он рисковал
провалить свое дело. Если эмир и принцесса узнают правду...
Но он видел черты этой удивительной женщины, проглядывавшие сквозь маску
леди Роуз, и восхищался ими. Сейчас, когда маска сброшена, и она стала самой
собой, перед ней было невозможно устоять. Ее улыбка согревала его сердце, ее
смех разжигал в нем огонь желания. Даже когда он на нее злился, ему хотелось
заключить ее в объятия, поцеловать, заняться с ней любовью.
— Ты перестала дрожать.
— Горячий чай — лучшее средство от потрясения.
— Прости, если напугал.
— Только на долю секунды. Затем я поняла, что это ты.
— Я рассердился.
Лидия кивнула. Разумеется, он зол на нее. Ему поручили защищать ее —
защищать Роуз, — а она улизнула, стоило ему только отвернуться.
— Ты имеешь на это полное право. Тебе приходилось за мной
присматривать, даже когда ты знал, что я не Роуз.
Как только она узнала его запах, ее страх мгновенно прошел. Еще долго после
этого момента она чувствовала на себе его сильные руки.
Ей не понадобится ракушка, чтобы помнить. Помнить о нем.
— Итак, — сказала она, чувствуя напряжение недосказанных
слов, — чего ты все-таки боишься, Кэл? Почему ты мне не говоришь?
— Ты не только красива, но и чертовски проницательна, — произнес
Кэл, не глядя на нее. — Разумеется, ты права. Мне нужно кое в чем тебе
признаться.
Понимая, что новости будут плохими, Лидия стала храбриться.
— Только не говори, что ты женат, — дерзко произнесла она.
Пока он молчал, ее сердце пропустило удар.
— Нет, Лидия, я не женат.
— Помолвлен?
Кэл покачал головой:
— У меня сейчас никого нет.
Лидия почувствовала облегчение, но он по-прежнему что-то недоговаривал.
Наверное, ей следует замолчать, позволить ему говорить, о чем он хочет.
Возможно, все выяснится само собой.
Прошло довольно много времени, прежде чем он сказал:
— Я хочу, чтобы ты знала — Люси беспокоится о Роуз. Герцог пытался
отговорить внучку от этой поездки. Ему кажется, существует угроза ее
безопасности.
— Угроза? Какая угроза? — встревожилась Лидия.
— Люси уверена — он все выдумал, боясь потерять контроль над Роуз. Но
ей нужно было как-то его успокоить, поэтому она сказала, что о безопасности
его внучки позаботится племянник эмира.
— То есть ты. И его это успокоило?
— Нет, но он не стал возражать, боясь нанести оскорбление эмиру.
— А как насчет эмира? Люси не боялась оскорбить своего свекра?
— Она спасла Ханифа, поэтому ей позволяется то, что не позволяется
другим. Например, дружить со мной. Мой дедушка умирает, Лидия. Он цепляется
за жизнь только потому, что хочет закончить ее в доме, в котором родился.
Лидия нашла его руку и пожала в знак сочувствия.
— Люси знала, принцесса Сабира непременно захочет засвидетельствовать
свое почтение гостье. Она уцепилась за возможность устроить нам с ней
встречу, чтобы я попросил ее замолвить перед эмиром слово за моего деда.
— И?..
— Это для меня самое главное.
— Но ведь если твоему деду позволят вернуться домой, ты сможешь вернуть
себе имя, титул и связанные с ними привилегии.
— Я чувствую себя так, словно у меня отняли половину жизни. Я знаю язык
страны моих предков, могу изучать ее историю и культуру. У меня есть в ней
собственность, но без моей семьи...
Метафорические часы пробили двенадцать. Карете пора превращаться в тыкву, а
Золушке — возвращаться в супермаркет и начинать подыскивать альтернативу
кошке. Возможно, ей следует завести кролика или морскую свинку. Или
полдюжины белых мышей на случай, если фея-крестная появится снова.
— Ты не только вернешь себе имя и титул, но и получишь возможность
жениться на девушке из влиятельной семьи.
Его молчание было красноречивее всяких слов.
— Вот почему ты остановился. Не стал заниматься со мной любовью.
— Моя честь мне не позволила.
Честь. Какое редкое слово. Но этот мужчина, несмотря на западное воспитание
и образование, сохранил духовную связь с Востоком.
— Спасибо, что сказал мне правду, Кэл.
Она понимала — он прав. Об их романе непременно узнали бы слуги, принцесса
Сабира отменила бы свой визит, и все надежды Кэла рухнули бы в одночасье.
Поднявшись, Лидия открыла ставни. Ей требовалось немного свободного
пространства, чтобы собраться с духом.
— Я рада, что мы честны друг с другом, Кэл, — произнесла она с
улыбкой. — Ты не мог бы завтра отвезти меня на базар? Я хочу купить
подарок для матери.
Ее вопрос был простым, однако в нем содержался еще один, более важный. Они
оба это знали, и после небольшой паузы Кэл кивком подтвердил, что
леди
Роуз
завтра еще будет в Баб-эль-Сама.
А что ему еще оставалось? Дни его деда сочтены, и это его последний шанс
исполнить последнюю просьбу умирающего.
Она не знала, как насчет чести, но любви у него было в избытке.
— Тебе следует верить в любовь, Кэл, — сказала она. — Ты
живое доказательство ее существования. Ты излучаешь ее, когда говоришь о
своих родных. Ты готов пойти на все, чтобы дать своему деду возможность
умереть спокойно. Это любовь в сильнейшем ее проявлении. Самозабвенная,
искренняя, настоящая.
— Я слишком многого у тебя прошу, Лидия. Я бы понял, если бы ты
сказала, что не можешь продолжать.
— Мы оба дали обещания другим людям, и если мы хотим их выполнить, нам
придется держаться друг друга. — Она помедлила. — А теперь позволь
мне удалиться. Мне нужно переодеться.
Кэл наблюдал за тем, как она снова надевает на себя маску леди Роуз Нэпьер и
отдаляется от него.
— Ты пойдешь завтра утром со мной на конюшню? — спросил он.
Лидия сглотнула. На мгновение ему показалось, что она хочет ехать с ним
верхом на лошади, прижиматься к нему. Но она вдруг покачала головой:
— Леди Роуз боится лошадей.
— А Лидия Янг?
— Мне безопаснее оставаться Роуз, ты так не думаешь?
Он вообще ни о чем не думал. В этом и вся проблема. Еще вчера ему казалось,
что ничто не сможет отвлечь его от намеченной цели. Похоже, он ошибся.
Кэл долго шел по берегу реки, прежде чем собраться с духом, присесть на
камень и позвонить деду. Он не стал спрашивать старика о самочувствии, зная,
что оно ухудшается с каждым днем.
Вместо этого он описал ему пейзаж, который видел перед собой. Огоньки на
противоположном берегу, лодки, скользящие по реке, луну, поднимающуюся из-за
горизонта. Дал деду возможность быть с ним здесь душой.
Именно это Лидия называет любовью, подумал он. Общие связи, воспоминания,
историю. Уверенность в том, что тебя всегда ждут.
Разве без этого человек сможет создать крепкую семью?
Он просматривал список абонентов, пока не нашел
Роуз
.
— Кэл?
Что это? Почему от одного звука ее голоса его душа поет?
— Где ты, Кэл?
— На пляже. Любуюсь восходом луны. Я звонил дедушке, чтобы поделиться с
ним этой красотой.
— А теперь ты делишься ею со мной? — произнесла она холодным
тоном.
— Я создаю воспоминание, Лидия.
Отныне каждый из них, глядя на луну, будет вспоминать эту минуту.
— Выходи на балкон, и ты увидишь ее над деревьями.
Он услышал скрип двери, затем еле слышный вздох.
— Она здесь, — сказала Лидия. — Вижу ее верхнюю часть.
Тот ли это случай, когда два человека, которых разделяет расстояние,
понимают друг друга без слов?
— Спасибо тебе, Кэл, — поблагодарила его Лидия несколько минут
спустя, когда низ луны едва касался макушек деревьев. На этот раз ее голос
был мягче, теплее.
—
Afwanу ahabibati, hadamussdursa'adati, —
ответил он. Затем, когда она отключила связь, тихо вымолвил: —
Это источник моего удовольствия, любимая.
Стоя ранним утром на террасе и потягивая апельсиновый сок, принесенный
Деной, Л
...Закладка в соц.сетях
