Жанр: Любовные романы
Принц пустыни
...довали
за ним. Он жестом велел им разобрать постель, и они бросились выполнять его
приказ.
Положив Роуз на кровать, он снял с нее туфли и уже собирался расстегнуть
пуговицу на ее брюках, чтобы ей было удобнее, как в комнате воцарилась
тишина.
Обернувшись, он увидел потрясение на лицах женщин и, опомнившись, сделал шаг
назад.
Это не Лондон, не Париж и не Нью-Йорк. Здесь мужчина не имеет права
раздевать женщину, если не является ее мужем. Ему не следовало даже входить
в ее комнату.
— Позаботьтесь о ней, — произнес Кэл властным тоном, которым
гордился бы его дед.
Должно быть, это место взывает к моим генам
, —
подумал он, оставляя Роуз на попечение служанок и закрывая за собой
дверь. — Когда она проснется, сделайте ей массаж, — обратился он к
пожилой женщине, караулившей снаружи.
— Будет сделано,
sidi. Господин...
— Не называйте меня так.
— Не желаете вернуть свой титул, шейх? — спросила она, не
испытывая перед ним ни капли страха. — Ваш дед хотел быть эмиром.
Кэл обернулся и пристально посмотрел на нее.
— Вы его знали?
— Да, в детстве и в юности. До того, как он совершил глупость.
Кэл сел напротив женщины по-турецки.
— Здесь? Вы его знали, когда он жил здесь?
— Да. В Румайлла. В Умм-аль-Сама. — Она покачала головой. —
Он был упрям, как его отец. Если чего-то хотел, то непременно
добивался. — Она соединила ладони вместе. Этот жест Кэл видел много
раз. Он означал, что тема закрыта. — Вы на него похожи, если не считать
отсутствия у вас бороды. Мужчине следует носить бороду.
Кэл потер подбородок, слегка шершавый от пробивающейся щетины. Раньше он
носил бороду, поскольку ее отсутствие у мужчины расценивалось здесь как
неуважение к традициям и преклонение перед Западом. Он не хотел давать эмиру
лишний повод в нем сомневаться.
— У моего деда сейчас тоже нет бороды, — сказал он.
Отсутствие волос на голове вследствие химиотерапии не беспокоило старика
так, как потеря этого символа мужественности, и Кэл сбрил свою бороду в знак
солидарности. Без нее он поначалу чувствовал себя странно, но затем привык.
— Говорят, он умирает, — произнесла женщина.
Кэл не стал спрашивать, кто ей об этом сказал. Слухи распространялись в гареме с бешеной скоростью.
— Но он по-прежнему очень упрям. Говорит, он сможет умереть только в
этом месте, которое до сих пор считает своим домом.
Она кивнула и потрепала его по руке.
— Вы тоже упрямы. Вы вернете его домой,
insh' Allah.
Это ваша судьба.
— Кто вы? — спросил Кэл. У него внезапно возникло чувство, будто
он только что выставил себя полным идиотом.
— Я Дена. Меня нашли вон там. — Она махнула рукой, и золотые
браслеты зазвенели на тонком запястье. — Ваша прабабушка взяла меня к
себе домой и сделала своей дочерью.
Какой стыд! Эта женщина — приемная дочь Хати-ба, а он разговаривал с ней как
со служанкой.
Он рос на рассказах деда о его семье и этой стране, старательно учил язык,
который забыл его отец. Но видимо, ему еще многое предстоит узнать.
Поднявшись, Кэл вежливо поклонился Дене:
— Мои глубочайшие извинения,
sitti. — Вы также унаследовали его обаяние. Когда увидите его, скажите, что
сестра Дена вспоминает о нем с нежностью. — Она махнула рукой. —
Идите. Я пригляжу за вашей дамой, пока она спит.
Моей дамой...
Слова Дены повторялись у него в голове, когда он стоял под душем. Они
пробуждали воспоминания о теплых, мягких губах Роуз, которые ответили на его
поцелуй. При воспоминании об этом по его телу прокатилась волна тепла.
Ты хочешь, чтобы я ее защищал или занимался с ней
любовью?
Люси не ответила на его вопрос, но у него в любом случае нет выбора. Он
несвободен.
Закрыв кран с горячей водой, он подставил лицо ледяным струям и стоял так до
тех пор, пока не продрог до костей.
Глава 6
Лидия медленно возвращалась к реальности. Сначала она испытала ощущение
блаженства и уюта среди гладких ароматных простыней и подушек.
Затем ее веки задрожали от яркого света, проникающего сквозь полуприкрытые
ставни.
Открыв глаза, она перевернулась на спину и окинула взглядом белые стены с
пляшущими тенями и высокий потолок из кедровой древесины.
Это был не сон.
— Баб-эль-Сама, — произнесла она вслух, смакуя красивое название.
Ворота рая.
Marhaba... Добро пожаловать. Калил аль-
Заки... Беда.
— Вы проснулись,
sitti? Что?
Она резко дернулась вперед. На полу перед высокими резными дверями сидела
по-турецки женщина в просторном черном одеянии, прикрывающем голову.
Поднявшись, она грациозно поклонилась Лидии:
— Я Дена,
sitti. Принцесса Люси попросила меня о
вас позаботиться.
Вот тебе и отдых в одиночестве!
Откинув простыню, Лидия тут же снова натянула ее до подбородка, обнаружив,
что полностью обнажена.
Она не помнила, как ее раздевали. Помнила только закат, руки Кэла на своих
плечах, мягкие подушки, аромат выпечки.
— Бин-Заки принес вас сюда,
sitti. Мы вас уложили
в постель.
Лидия сглотнула, не зная, как ей к этому относиться. Означало ли это
мы
,
что Кэл помогал Дене ее раздевать?
Дена принесла халат. Он был тонким и невесомым, как крылья бабочки.
Подходящим для изнеженной внучки герцога.
К ее радостному волнению примешалось нечто, похожее на страх.
— Где Кэл?
— Пошел на конюшню. — Дена подала ей стакан сока и, увидев ее
покрасневшие щеки, понимающе улыбнулась. — Захотел прокатиться верхом.
Я приготовлю вам ванну и сделаю массаж.
Что?
— Этого не нужно, — сказала она.
— Бин-Заки так распорядился. Принцесса Люси всегда просит сделать ей
массаж, когда приезжает домой.
— Правда?
Но Дена уже открыла дверь в ванную. Взору Лидии предстала душевая кабина и
глубокая ванна, в которой запросто могли бы поместиться два человека.
Например, они с Кэлом...
— Вы будете принимать ванну или душ? — спросила пожилая женщина.
— Душ, — ответила Лидия, прогоняя безумную мысль.
Открыв краны, Дена отрегулировала температуру, не обращая внимания на то,
что длинные полы ее одеяния при этом намокли. Очевидно, она ждала Лидию,
чтобы помыть ее.
Нет, нет, нет...
— Спасибо, Дена. Я сама справлюсь.
Женщина кивнула:
— Когда будете готовы, приходите в соседнюю комнату. Я разомну ваше
затекшее плечо.
Лидия изумленно уставилась ей вслед, затем коснулась правого плеча, которое
периодически доставляло ей неприятности. Особенно после долгой смены на
кассе. Она много лет сканировала покупки, и это не прошло для нее бесследно.
Откуда Дена узнала? Что меня выдало?
Лидия покачала головой.
Ничего страшного. Дена не может знать, кто я на самом деле
.
С этой мыслью Лидия сняла халат и встала под теплые струи.
Даже если Дена опытная массажистка, все, что она заметит, — это
напряжение мышц.
Подумаешь. Я могла растянуть плечо во сне
.
Сделав воду погорячее, она вымыла голову. Затем, завернувшись в огромное
полотенце, которое доходило ей до пят, нехотя отправилась в соседнюю
комнату.
Но как только руки Дены коснулись ее тела, напряжение начало уходить. Она
массировала шею и плечи Лидии, в то время как одна из девушек разминала ее
кисти и ступни, рисовала на руках узоры из хны и покрывала ногти лаком.
Лидия так расслабилась, что когда ей принесли французское кружевное белье,
она надела его без стеснения и даже позволила одной из девушек застегнуть ей
бюстгальтер.
Дена помогла ей надеть просторное шелковое платье, которого определенно не
было среди вещей Роуз. Оно приятно скользнуло по ее телу, после чего ловкие
пальцы застегнули дюжину обтянутых шелком пуговичек на груди. Одновременно с
этим кто-то обул ее в мягкие кожаные сандалии.
Неделя среди всей этой роскоши — и мне не захочется возвращаться к
привычной жизни
— подумала Лидия, с трудом сдерживая улыбку.
Спасибо, тебе, Роуз! Надеюсь, ты наслаждаешься каждой минутой
своей свободы. Вернувшись к реальности, Лидия огляделась по сторонам в поисках своей
сумочки. Всего одно слово — и ей тут же принесли желаемое. Достав из сумочки
мобильный телефон, она набрала текстовое сообщение для матери.
Проинформировала ее, что добралась без происшествий, что дом ей понравился и
она отлично проводит время.
Это была правда. Если, конечно, не считать поцелуй Кэла происшествием.
Лидия с сомнением посмотрела на дисплей, затем с печальной улыбкой нажала
Отправить
. Зная о высокой стоимости международных звонков, мать убедила ее
ограничиться текстовыми сообщениями, и Лидия была ей за это благодарна. В
разговоре ее обман непременно раскрылся бы.
Подняв голову, девушка обнаружила, что все смотрят на нее в ожидании ее
дальнейших действий. Убрав телефон в потайной карман, она спросила:
— Я могу осмотреть дом?
— Конечно, — ответила Дена.
Сначала они спустились в фойе с куполообразным потолком высотой в два этажа,
украшенным цветочными орнаментами из крошечной керамической плитки. За ними
следовали две молодые служанки, которым определенно хотелось, чтобы она
полюбила место, которое они считали своим домом.
Они с нетерпением ждали ее реакции, когда Лидия остановилась, чтобы
полюбоваться на произведение искусства у себя над головой.
— Здесь так красиво, — произнесла она с благоговейным трепетом.
Лицо Дены осталось непроницаемым, в то время как глаза девушек заблестели от
восторга.
Затем ей показали столовую с богато украшенными резными дверьми, за одной из
которых оказалась терраса, спускающаяся к саду с бассейном.
Они прошли немного по коридору, прежде чем очутиться в просторной комнате с
мягкими диванами и пестрыми коврами на полированном полу.
— Этой комнатой пользуются хозяева, когда приезжают сюда.
Лидия была поражена размерами и красотой помещения, но вдруг заметила между
подушками на одном из диванов плюшевого утенка. Он напомнил ей о том, что
этот дом предназначался для семейного отдыха. Взяв игрушку, Лидия посмотрела
на Дену и обнаружила, что та улыбается.
— Джамал оставил утенка здесь, чтобы он караулил место до его
возвращения.
— Какая прелесть. — Лидия вернула игрушку обратно.
Оглядевшись, она увидела другие мелочи, которые делали это огромное
помещение живым и по-семейному уютным.
Коробка с игрушками. Стопка книг, которая намекала на любимое занятие Люси в
свободное время. Детский рисунок, оправленный в дорогую раму, словно шедевр
мировой живописи. Детские книжки на английском и арабском языках.
— Вы любите детей? — спросила Дена, взяв цветную азбуку, похожую
на ту, что была у Лидии в детстве. Разве что алфавит был арабский.
Лидия кивнула:
— Даже маленьких орущих монстров.
Монстров, которые вопили на весь магазин, заставляя матерей покупать им
сладости. Добившись своего, они превращались в милых, улыбающихся
ангелочков.
Лидия так расслабилась, что перестала следить за своим языком. Дена
задумчиво посмотрела на нее, а молодые женщины захихикали. Похоже, они знали
не понаслышке, что это за маленькие монстры.
— Всем детям нравится в Баб-эль-Сама, — сказала пожилая
женщина. — Вы тоже будете привозить сюда своих.
Это прозвучало как утверждение, и Лидия смутилась.
Она разрывалась между двумя работами, и у нее не было времени на
романтические отношения. К тому же после того, что с ней произошло, она не
доверяла мужчинам и боялась с ними сближаться.
Может, ей удастся решить эту проблему с помощью Кэла? Он, по крайней мере, не стал бы притворяться.
В отличие от нее.
— Уверена, они замечательно проводят здесь время, — ответила Лидия
на первый комментарий, после чего вышла на террасу, чтобы посмотреть на
пляж.
Сейчас она находилась ниже, чем утром, когда любовалась закатом с крутого
берега. От пляжа ее отделяло не более двадцати пяти футов. Оглядевшись, она
подумала, что взрослым тоже наверняка здесь нравится. Легкий бриз лениво
покачивал ветви пальм. Откуда-то доносилась спокойная восточная музыка.
Ей хотелось подставить лицо солнечным лучам и наполниться их теплом, но
неожиданно ее внимание привлекло какое-то движение на пляже. Приглядевшись,
она увидела всадника, скачущего по кромке воды. Полы халата развевались у
него за спиной. Копыт лошади не было видно. Казалось, она летит над водой,
словно мифическое существо, исполненное стихийной силы.
— Это Бин-Заки, — сказала Дена, но Лидия уже это знала.
Он сменил деловой костюм на халат, его черные кудри были спрятаны под
куфией, но его точеный профиль с орлиным носом четко запечатлелся в ее
памяти.
— Он гоняется за своими демонами. Прямо как его дед.
Обернувшись, Лидия обнаружила, что Дена наблюдает за ней, и смутилась.
— Демонами? Какими еще демонами?
— Когда-нибудь он сам вам об этом расскажет. Вам что-нибудь нужно,
sitti? Чтобы ее обнимали, целовали, ласкали... Она всегда этого хотела, только
теперь объект ее желаний перестал быть абстрактным.
Лидия снова посмотрела на уже пустой пляж, словно ожидая, что всадник
появится из ниоткуда и заберет ее с собой.
— Пойду прогуляюсь, — неловко произнесла она, уверенная в том, что
Дена читает ее мысли. — Осмотрю окрестности.
— Желаю хорошо провести время.
Спустившись с террасы, девушка заметила, что дом прячется среди деревьев и
снизу не видно, что происходит наверху. Несомненно, королевской семье здесь
очень комфортно.
После аварии, в которой погиб отец Лидии и серьезно пострадала мать, они
переехали из дома с садом в квартиру на первом этаже, приспособленную для
человека, передвигающегося на инвалидной коляске.
Лидии не хватало сада, но даже в десятилетнем возрасте она понимала
необходимость переезда и молчала, чтобы не расстраивать мать. Она покупала
на свои карманные деньги растения в горшках и выращивала в ящичках зелень.
Этот сад был настоящей мечтой. Между деревьями текли ручьи, образуя водопады
и прудики. Тут и там встречались уединенные беседки. В одних были детские
игрушки, в других, расположенных в наиболее живописных местах, —
удобные кресла и столики.
У ее ног что-то зашуршало, и она, опустив глаза, увидела промелькнувшую
между камнями изумрудную ящерку. Она исчезла очень быстро, и Лидия подумала,
будто ей это показалось.
Подняв голову, девушка обнаружила, что в нескольких футах от нее стоит Кэл.
Куфия сползла с его головы и теперь лежала у него на плечах. К мокрому
подолу халата прилипли песчинки. По пыльной щеке текла струйка пота.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он пошевелился и вытер ее
рукавом.
— Я катался верхом, — устало произнес он.
— Я видела вас. Казалось, вы летели над водой.
Один уголок его рта дернулся.
— Еще бы. Я же пилот.
Он приблизился к ней на шаг. Запах его пота, смешанный с запахом моря,
подействовал на Лидию как афродизиак, и она не сдвинулась с места. Ей
хотелось коснуться его лица, Попробовать на вкус его кожу, зарыться лицом в
его грудь, вдохнуть его запах. Почувствовать на себе его сильные,
мускулистые руки.
— Возможно, я не люблю летать только потому, что не с того начинала.
Кэл нахмурился.
— Вы не ездите верхом?
— Нет. — Тщательно изучив биографию Роуз, Лидия знала — она не
принадлежала к тем представительницам высшего класса, которые уверенно
держались в седле с детства. — Но, если бы мне пришлось выбирать, я бы
предпочла верховую езду рыбалке.
Поначалу его улыбка была едва заметной. Она зародилась в глубине его глаз, и
ее можно было принять за отблеск солнечного света. Затем кожа над скулами
натянулась, и в уголках глаз образовались лучики морщинок. И только потом
его губы изогнулись в дерзкой улыбке.
— У меня есть к вам предложение. Вы позволите мне отвести вас на
рыбалку, а я научу вас ездить верхом.
Кэл предлагал ей интересно провести время, но она уловила в его словах
скрытый подтекст. Его взгляд и голос ласкали ее, и она знала: если он сейчас
протянет руку и прикоснется к ней, ее уже ничто не спасет.
И она не хотела спасаться.
Перед лицом этого первобытного желания имена и титулы утрачивали свою
значимость.
Лидия опустила глаза. Она едва могла дышать.
— Разве я могу отказаться от такого заманчивого предложения?
Кэл сократил расстояние между ними и, слегка приподняв ее подбородок, провел
подушечкой большого пальца по ее нижней губе.
— Это свидание, Роуз.
Он был так близко, что она видела песчинки, прилипшие к его лицу. Когда она
закрыла глаза, чтобы вдохнуть пьянящий аромат его кожи, кончик его языка
скользнул по ее губам. Затем он легонько ее поцеловал.
Все закончилось прежде, чем она успела получить наслаждение.
— Вы пойдете со мной ловить рыбу сегодня днем, а я прокачу вас на
лошади на рассвете.
— Отлично, — с трудом произнесла Лидия, так как у нее сдавило
горло.
Затем, когда она открыла глаза, Кэл отстранился.
— Возможно, вы захотите надеть что-нибудь менее.... э-э... отвлекающее.
Только тогда она опустила глаза и обнаружила, что на ветру тонкое шелковое
платье облепило ее фигуру. Плавные изгибы бедер и затвердевшие от желания
соски.
Калил стоял под ледяным душем, но ему казалось, что жар, исходящий от его
тела, превращает воду в кипяток.
Он закрыл глаза, но это не помогло. Образ Роуз Нэпьер в шелковом платье,
облепившем контуры фигуры, стоял перед его внутренним взором и никуда не
желал исчезать.
Если раньше у него и были сомнения относительно ее невинности, то сейчас они
исчезли. Ни одна женщина, имеющая хоть немного опыта, не смотрит на мужчину
с таким желанием и не реагирует так откровенно на его близость. Не дает ему
такую власть над собой.
Пока он занимался своими проблемами, этой бледной красавице, в которую
влюблен весь мир, удалось незаметно проникнуть сквозь броню, защищавшую мир
его чувств и мыслей.
Не в силах уснуть, Кэл утром отправился на конюшню, решив, что физическая
нагрузка поможет ему отвлечься. Но, как сильно он ни гнал свою лошадь, образ
голубых глаз Роуз не оставлял его в покое. В одно мгновение они были
холодными, а в следующее в них уже плясали озорные огоньки.
В ней как будто уживались две женщины. Всеми обожаемая благодетельница,
прекрасная и безупречная, как статуя, но недоступная, как звезды, и
сексуальная женщина из плоти и крови, чьи глаза умоляли его прикоснуться к
ней, вернуть ее к жизни.
Смотреть целую неделю на ее мягкие, чувственные губы, не имея права к ним
прикоснуться, будет для него тяжелым испытанием. Только что он в тысячу раз
все усложнил.
Верховая прогулка помогла ему высвободить энергию, накопившуюся за восемь
часов полета, и взять себя в руки. Он приехал сюда с собственным планом, и в
него определенно не входил роман с женщиной знаменитой на весь мир. Он дал
себе слово, что больше не прикоснется к Роуз Нэпьер, и был полон решимости
сдержать его...
До тех пор, пока не завернул за угол и не увидел Роуз. Светлые волосы падали
ей на плечи блестящими шелковистыми струями. В просторном вышитом платье
того же цвета, что и ее глаза, она была прекрасна, как невеста.
Он предложил ей покататься на лодке, обещал научить верховой езде.
Не в силах перед ней устоять, он коснулся ее губ, чтобы почувствовать вкус
желания, от которого блестели ее глаза.
Ему пришлось призвать на помощь все свое самообладание, чтобы не подхватить
ее на руки, не отнести в уединенную беседку и не заняться с ней любовью.
Закрыв краны, он вышел из душевой кабины и, взяв банное полотенце, обернул
его вокруг бедер.
Его чемодан был распакован, вещи — выглажены и убраны в стенной шкаф. Дена
добавила к ним множество халатов, среди которых были как официальные, так и
повседневные.
Такую одежду носил шейх Ханиф, когда в этом уединенном месте наслаждайся
покоем с женой и детьми.
Расправив плечи, он взял свой мобильный телефон, позвонил деду в больницу,
справился о самочувствии старика, который, несмотря на сильные боли, упрямо
отказывался подавлять ее с помощью наркотических веществ до тех пор, пока
ему не разрешат вернуться на родину. Выслушав это заявление в очередной раз,
Кэл сказал:
— Я сегодня познакомился кое с кем, кто тебя знал.
— И готов признаться в этом?
— Она сказала, ты был упрямым,
Jaddi, но
очаровательным.
В ответ раздался резкий смешок.
— Она?
— Она сказала:
Передайте ему, что его сестра Дена вспоминает о нем с
нежностью
.
— Дена? — В голосе старика слышалось волнение. — Она здорова?
— Да, — заверил его Кэл. — Она сказала, тебе пора
возвращаться домой.
— Передай ей... Передай ей, что я приеду,
insh' Allah.
Скажи, я не умру до тех пор, пока не поцелую ее.
— Так и будет, — решительно произнес Кэл. — Клянусь.
Закончив разговор, он напомнил себе о цели своего приезда и собрался с
духом. Надел джинсы, свободную белую рубашку с длинными рукавами и кожаные
сандалии. Едва он успел положить телефон в карман, как раздался звонок. На
дисплее высветилось имя Люси.
— Проверяете меня, принцесса?
Та рассмеялась:
— Зачем мне это делать? Или, может, ты замышляешь недоброе? — Не
дождавшись его ответа, она добавила: — Я просто хотела убедиться, что Роуз
благополучно добралась.
— Почему бы тебе самой ей не позвонить?
— Роуз хочет побыть одна. Она отправилась в Рамал-Хамран, чтобы
подумать о своем будущем и принять самостоятельное решение.
— Хотела уединения, но вместо этого получила меня, — усмехнулся
Кэл. — Признайся, Люси, в том, что ты мне сейчас сказала, есть хоть
слово правды?
— Я тебе не лгала. Клянусь. Как ты считаешь, почему ее дед так отчаянно
хотел ее остановить? Он боится, что, обдумав все самостоятельно, она примет
неверное решение.
— То есть откажется вступать в брак с человеком, которого он выбрал ей
в мужья? — спокойно произнес Кэл, хотя при мысли о том, что к Роуз
будет прикасаться другой мужчина, его охватила безудержная ярость.
— Роуз мечтает о собственной семье, о детях. Она уже отчаялась и
действительно способна выйти замуж за Руперта Девениша.
— С какой еще целью женщина может хотеть вступить в брак? —
спросил он.
Да и мужчина тоже.
Уж лучше положиться на выбор людей, знающих тебя с рождения, чем довериться
необузданной страсти, от которой рано или поздно останется одна зола.
Люси раздраженно вздохнула. Она нашла настоящую любовь и считала, что ему
следует стремиться к тому же.
— Как она?
— Роуз отдохнула с дороги и теперь гуляет в саду.
— Одна?
— Не сомневаюсь, Дена велела кому-нибудь из девушек присмотреть за ней.
Твоя подруга в безопасности, — резковато произнес он. — У нас
скоро будет ленч.
— Может, когда ты поешь, твое настроение улучшится? Может, мне следует перезвонить тебе позже?
— Не надо. Я просто только что разговаривал со своим дедом. А по поводу
твоей подруги... Она оказалась не совсем такой, какой я ее себе представлял.
Я думал, она сама невозмутимость.
— И что заставило тебя в этом сомневаться?
Ее быстрая реакция на его близость. Румянец на щеках и блеск в глазах.
Кэл прогнал волнующие образы.
— Тебе следовало меня предупредить, что она боится летать.
— Правда? Я об этом не знала. Как она перенесла путешествие на
вертолете?
Ее беспокойство было искренним, и Кэл поверил, что она ничего не знала.
— Мне удалось ее отвлечь. — Прежде чем Люси успела спросить как,
он продолжил: — Еще я удивился, когда узнал, что она не ездит верхом.
— Насколько мне известно, она в детстве упала с пони.
— Кажется, она снова готова попытаться сесть в седло.
— Ты будешь учить ее ездить верхом?
— Моя задача не только защищать, но и развлекать ее, не так ли?
— Именно так. Я рада, что ты так серьезно подошел к этому делу.
Впрочем, я с самого начала была в тебе уверена. Я позвонила тебе, чтобы
предупредить: на неделе принцесса Сабира нанесет Роуз визит вежливости.
Решила, тебе нужно время, чтобы к этому подготовиться.
— Спасибо тебе, Люси. Ты
...Закладка в соц.сетях
