Жанр: Любовные романы
Очаровательная соседка
...ря на то, что Гектор уже практически начал существовать
по своему разумению, все больше походя на реального хомяка, она пока не
купила ему корм.
— Вы думаете, он соблазнится и вылезет из своего укрытия, если учует
еду? — с глуповатым видом спросила девушка.
В общем-то, она на самом деле глупа. Только круглый идиот станет
поддерживать такой нелепый разговор. Но ей нужно потянуть время, чтобы
собраться с мыслями. А тут все средства хороши.
Джинни полагала, что контролирует свой разум. Но стоило ей вспомнить, как
Ричард целовал ее и что она чувствовала при этом, все мысли разом испарялись
без следа, так что приходилось начинать процесс обдумывания с самого начала.
— Немногие из живых существ способны устоять перед соблазном, —
философски заметил он.
Уж ему ли не знать, подумала девушка, украдкой покосившись на него. Ричард
оперся на тумбочку, держа чашку с кофе в руке и прикрыв глаза. Невозможно
было понять, что у него на уме.
— А чем вообще они питаются? В смысле, хомяки.
Джинни молчала. Молодой человек поднял на нее испытующий взгляд поверх чашки
с дымящимся кофе.
Проклятье! Много бы она отдала, чтобы он не смотрел на нее вот так Как будто
ему были известны все до единой ее мысли. И даже больше.
— Тем, что продается в коробках с надписью
корм для хомячков
на
этикетке, — храбро заявила Джинни. Это было все, что ей удалось
придумать в столь краткий промежуток времени. — Вынуждена признаться:
никогда не читаю список ингредиентов. — Как жаль, что у нее нет коробки
с едой для хомяков Ладно, придется выпутываться так. — На самом деле
мне кажется, что обычный корм не поможет. Он скорее выйдет, если почует какое-
нибудь лакомство.
— Да, вполне возможно. Интересно, что же является деликатесом для
Гектора? — спросил Ричард. Уж не шоколад ли?
Джинни скривилась.
— Никогда не давала ему шоколад. Для него это крайне вредно. А вот
виноград, пожалуй, то, что надо, — она ухватилась за соломинку, вовремя
протянутую памятью, когда пауза слишком затянулась.
Но он ничего не ответил, и девушка поспешила добавить:
— Можно изюм. Или орехи.
— Нам остается только обложить тумбочку приманкой, против которой он не
сможет устоять, и ждать, пока малыш вылезет и попадет прямо тебе в руки.
— Правильно. — Джинни быстро повернулась и потянулась вверх, чтобы открыть высокую полку.
Но там не нашлось ничего подходящего. Она вопросительно посмотрела на
Рича. — А где вы храните сухофрукты?
Его губы сложились в кривую ухмылку.
— Мы ведь, кажется, уже выяснили, что я понятия не имею, что делать с
изюмом, Джинни.
— А виноград-то у вас есть? — бросила она, на мгновение утратив
контроль над собой от нарастающего напряжения. — Уверена, у вас имеется
большой запас фруктов для посещающих вас длинноногих богинь...
Одно дело, уверить себя в том, что легко сможешь смотреть ему в глаза и
нагло лгать. И совсем другое — делать это. У нее появилось такое чувство,
что он играет с ней, как кошка с мышкой. И не такая уж она хитрая, как ей
казалось. Может быть, Ричард прекрасно все понимает и читает ее мысли.
Глупости. Он не мог догадаться.
Просто у нее проснулась совесть.
Да, она предполагала, что рано или поздно это произойдет. Но надеялась, что
не сразу, потом когда-нибудь.
— Найди мне длинноногую богиню — или любую другую богиню, — и я с
удовольствием накормлю ее виноградом, — пообещал Ричард. — Сам же
я предпочитаю крупные сочные фрукты. — Он распахнул дверцу холодильника
и достал большое красное яблоко. Джинни подумала, что на самом деле это ее
соблазняют, а вовсе не Гектора. — А как наш пушистый друг относится к
яблокам?
— Он их обожает! — обрадовалась девушка и протянула руку.
Он поймал ее за запястье свободной рукой, не дав схватить яблоко.
— Нет, я бы предпочел, чтобы ты не рисковала. Ричард говорил мягким
голосом, но слова звучали скорее как предупреждение, чем как забота о ее
безопасности. — Не хочу, чтобы ты поранилась.
— Поранилась?
— Ножи у меня очень острые. — Ричард отпустил ее так же внезапно,
как и схватил несколько мгновений назад, и повернулся, чтобы взять нож из
подставки. Глядя в его спину, Джинни сжала рукой запястье, как будто он ее
обжег. — Ну вот, приманка готова. Теперь нам остается только смиренно
ждать.
— И сколько нам ждать? — поинтересовалась Джинни.
— Столько, сколько потребуется, чтобы что-нибудь съесть. — Ричард
откусил яблоко. — Я голодный как волк. А ты?
— Не настолько, чтобы напрашиваться на ваши бутерброды с
яичницей, — отрезала она.
— Знаешь, я не гордый. Могу сходить в магазин за беконом. А ты потом
его приготовишь.
Джинни взвилась от возмущения.
— Если вы думаете, что можете тут командовать, закинув ноги на стол,
как какой-то неотесанный неандерталец, а я стану покорно прислуживать вам,
стоя у плиты...
Он усмехнулся.
— Котлеты из мамонта в морозилке. — Тут Ричард увидел выражение ее
лица. — А насчет стола ты, пожалуй, права. У меня много работы.
Замечательно! Будь проклято это дурацкое феминистическое воспитание! Кто ее
за язык тянул?
Если он уйдет работать в кабинет, ее план проваливается с треском. Мало
того, что ей теперь туда не попасть, так ведь еще ему потребуются ключи.
Полное фиаско!
— Много работы? — повторила Джинни упавшим голосом, отчаянно
подыскивая способ смягчить свои феминистические выпады.
— Ну, ты же понимаешь. У неандертальца всегда полно дел. Надо наточить
копья, заострить наконечники для стрел...
Все еще шутит? А взгляд совершенно серьезный. Она на всякий случай
рассмеялась, а потом затараторила;
— Нет, нет! Не надо. Простите меня. Мне следует направлять свои тирады
о равноправии полов в сторону тех, кто действительно их заслуживает. Никогда
не знаешь, в какой ситуации тебе понадобится такое умение. Идите, отдыхайте.
Хотите быть неандертальцем — пожалуйста. — Она вкладывала в свою речь
всю искренность, на которую была способна. — Если честно, то я с
радостью похозяйничаю на вашей удивительной кухне. Это настоящее
удовольствие...
Девушка была больше не в силах выносить выражение его лица, на котором будто
горела надпись
Думаешь, я тебя поверил?
, поэтому порывисто распахнула
дверцу холодильника. Ее разгоряченные щеки обожгло приятной прохладой.
Она откашлялась.
— Есть только одна маленькая проблема. У вас тут молоко, яйца... —
Джинни открыла коробочку, то есть одно яйцо и еще яблоки. А вот бекона
действительно нет. — Она сунула голову в холодильник. — И котлет
из мамонта я не вижу.
— Неужели все кончились? — Ричард подошел к ней и принялся изучать
содержимое мясного лотка, наклонившись и упершись грудью в ее плечо.
Интуиция подсказывала ей.: он прекрасно знает, что там есть. Вернее сказать,
что там практически ничего нет. — Что ж, придется немедленно
отправляться на охоту. А ты говоришь, отдыхай. Какой уж тут отдых: когда в
родимой пещере хоть шаром покати.
Быстренько перечисли, чего тебе не хватает, и я сбегаю в круглосуточный
магазин на углу.
Ричард принужденно улыбнулся. Поначалу эта дуэль, или скорее, словесное
перетягивание каната доставляло ему наслаждение. Но сейчас ему вдруг
показалось, будто тяжелая ноша свалилась на плечи. Он ловко расставил
ловушки, но в глубине души надеялся — очень надеялся. — что она в них
не попадет. Что она услышит и разгадает его завуалированные предупреждения и
отступится. Поймет намек. Осознает, что ее раскрыли, и ретируется.
Ричард понимал, что с его стороны глупо даже предоставлять ей такую
возможность. Ему следовало делать вид, будто все в порядке, чтобы усыпить ее
бдительность. И через нее выйти на организатора всей этой аферы.
Десять лет в беспощадном бизнесе должны были закалить его. Но, положа руку
на сердце, он мог признаться самому себе, что она затронула нечто
сокровенное в глубине его сердца. Нечто такое, что, как ему казалось,
спрятано глубоко-глубоко. И никаким колдовским глазам не поднять этого на
поверхность. Никогда.
Но сердце дрогнуло. Непростительная слабость.
Разумеется, пока нет никаких доказательств. И вполне вероятно, все обстоит
совсем не так.
Может быть, она действительно не имеет злого умысла. Поэтому и пропустила
его тонкие намеки мимо ушей. В таком случае, ключи должны теперь лежать на
столике в гардеробной, где он их и оставил. Хотя зачем тогда было
возвращаться в спальню под столь неловким и нелепым предлогом?
Он прекрасно видел, как Джинни толкнула свою сумку за стул.
Наверняка тем утром она разыскивала ключ.
Иначе зачем было обшаривать ящики прикроватного столика? Иначе почему она
выглядела такой разочарованной, обнаружив сережку?
А как она дернулась, словно ошпаренная, когда он застукал ее в гардеробной.
Эта девушка умна.
Но при этом слишком нервничает. Люди, ничего не замышляющие, так не
нервничают. А вот те, кто впервые осмелился на воровство, ведут себя именно
так. А ведь еще не поздно...
— На самом деле... — вдруг начал Ричард, не давая ей возможности
собраться с мыслями, сочинить ему длинный список покупок и под этим
предлогом выставить его из квартиры, — не пойду я никуда. Ты была
права. Если бы ты пригласила меня на ужин, то не стала бы ждать, что я сам
приготовлю его. Разумеется, он пытался одурачить самого себя, но ему так
хотелось дать ей еще одну возможность отказаться от своих планов. — К
тому же, полагаю, дружище Гектор скорее объявится, если на кухне будет тихо.
Я закажу еду по телефону.
— Не нужно этого делать, — ответила Джинни. — У меня в
холодильнике припасена отличная лазанья.
— Правда?
Ричард совсем запутался в ее поступках. Она ведь должна под любым предлогом
выдворить его из квартиры, а не уходить сама. Или нет?
— Мама собиралась навестить меня.
— Твоя мама, та самая любительница классической литературы?
— У меня всего одна мать.
— Ну конечно. — Ричард помолчал. — А твой отец? — Чем
больше я узнаю о ней, рассудил он, тем проще будет понять, зачем она затеяла
все это.
— А вот отца у меня нет. Даже одного, — равнодушно ответила
Джинни.
Ее бесстрастность — всего лишь маска, догадался он. Просто отрепетированное
безразличие.
— Прости, — сказал Ричард, на самом деле сожалея о том, что
спросил. На него и так уже свалилось достаточно проблем, не стоило добавлять
к ним еще щемящую жалость к ней.
— Да ничего, не велика беда. В наши дни матери-одиночки никого не
удивляют. — Джинни едва заметно пожала плечами. — Ну так
что? — спросила она. — Рискнете попробовать мою лазанью?
— А почему бы и нет? — Ему уже доводилось испытывать судьбу еще
утром. Пожалуй, ее лазанья вряд ли окажется самой большой неприятностью за
день. — Кто не рискует, тот не пьет шампанского, как говорится. Что
наша жизнь, если в ней нет места маленькому приключению?
— Сплошная скука, — согласилась Джинни. — Так я пойду принесу
ее?
— А что же ты станешь делать, если твоя мама вечером нагрянет?
— Это мало вероятно, если честно. Она уехала в Лондон на конференцию
женских изданий. Мамин доклад, наверное, займет полдня. А если она все-таки
решит меня навестить, я что-нибудь приготовлю на скорую руку.
В ее простых немногословных ответах проступал намек на невысказанную боль. И
он услышал эту боль. Ему не терпелось узнать ее причину. И вообще разведать
о Джинни как можно больше...
— Какая ты практичная, — резюмировал Ричард. Помощь нужна? Донести
что-нибудь?
— Нет, спасибо. Я в силах донести одну тарелку из моей квартиры в вашу.
Вернее, две тарелки. Дайте мне минуту-другую, и я порежу какой-нибудь салат
и приготовлю соус. — Она помолчала. — Ой...
— Что такое?
— У меня нет лимона. Он нужен для соуса, — объяснила
девушка. — Вряд ли у вас найдется...
На какое-то краткое мгновение он подумал, что, возможно, она действительно
невинна как младенец. Но наваждение быстро прошло. Она просто играет с ним.
А он еще жалеет ее!
— Лимон? Если в холодильнике его не видно, значит, нет. — Ричард
был уверен, что она уже прекрасно знает все содержимое его холодильника.
— Кажется, нет. — Джинни посмотрела на него.
Ее грудь поднималась при каждом вдохе несколько выше обычного. А на щеках
проступил едва заметный румянец. И глаза сияли зеленью молодой луговой
травы... — Все-таки придется бежать в магазин.
Если вы, конечно, не против.
— Нет, я сбегаю, — ответил Ричард, стараясь сдерживать нарастающий
гнев. Было совершенно ясно, зачем она его отсылает. — Купить только
лимон?
Или еще что-нибудь?
— Ну, еще, пожалуй, оливок, раз уж вы все равно туда идете. И
хрустящего хлеба.
— Думаю, справлюсь. Я быстро.
— Не спешите. На лазанью уйдет по меньшей мере полчаса.
Не спешите! Каково! Ему хотелось схватить ее, встряхнуть хорошенько и
посоветовать не быть такой глупой. Но вместо этого он произнес:
— Можно будет поесть на улице, если захочешь.
— Я с удовольствием. Мне очень нравится ваш садик. Никаких
подстриженных кустиков. И никаких жучков-паразитов.
— Паразиты есть всегда, — отрезал Ричард.
Ну вот. Все получилось. Джинни быстро вернулась с лазаньей, сунула ее в
духовку и включила плиту.
Момент настал. Сделай то, зачем явилась сюда, сказала он себе.
Ричард не торопился. Не спеша купил лимон, крупных оливок, батон с хрустящей
корочкой. На прилавке аппетитно алела свежая клубника. Он положил упаковку
ягод в корзину и добавил упаковку жирных сливок.
Приговоренный к казни преступник получит свою последнюю трапезу...
Ричард мог прикинуться не слишком вежливым и послать ее подальше с дурацкой
лазаньей. Или отказаться уходить из квартиры, даже ради какого-то там соуса,
который, без сомнения, получится очень вкусным. Мог бы настоять на своем и
заказать еду по телефону из ресторана.
Конечно, ему ничего не стоило остановить ее. И сделать так, чтобы она и на
милю не смогла подойти к его дискам. Ох, как его тянуло устроить ей веселую
жизнь. Но ведь кроме нее есть еще кто-то.
Он, этот второй, все время незримо присутствует рядом. Ричарду хотелось,
чтобы это безумие поскорее закончилось. А больше всего он желал увидеть за
решеткой того, кто втравил Джинни в эту аферу и послал к нему.
Проще простого! Она всего лишь открыла ящик и там оказался искомый диск. То
есть, конечно, он не лежал сверху и не ждал, когда же его найдут. В ящике
обнаружилась целая куча дисков — штук десять или больше, — и ей
пришлось искать среди них нужный. К счастью, они все были аккуратно
подписаны.
Если бы Джинни на самом деле замышляла украсть программы Ричарда Мэллори, то
была бы очень благодарна ему за такую педантичность.
Она-то ожидала, что на дисках из соображения безопасности будут какие-нибудь
зашифрованные названия, непонятные постороннему.
Ведь Софи предупреждала, что он помешан на безопасности и защите.
Что ж, значит, здесь он не додумал что-то. Даже у безупречного Ричарда
Мэллори бывают промахи.
Девушка пожала плечами, вставила диск в компьютер и запустила копирование, а
сама открыла холодильник в поиске зелени для салата. Салат-латук, горчица...
Ее рука замерла над упаковкой лимонов.
В конце концов, можно будет сказать ему, что случайно обнаружила лимоны,
рассудила Джинни и усмехнулась. Плохая девочка! Хватит испытывать судьбу.
Тебе и так слишком везло до сих пор.
Зелень и остальные ингредиенты для соуса девушка сложила в корзинку. Потом,
проверив, что диск благополучно скопирован, отправила необходимый документ
Софи по электронной почте. Оставалось лишь положить на место диск и ключи.
В конце концов, все оказалось очень просто, мелькнуло у нее в голове. Не
стоило так волноваться и портить себе нервы.
Хотя с другой стороны, впереди целый вечер. И его нужно пережить и
выдержать.
К моменту возвращения Ричарда, лазанья уже подпекалась в духовке, а Джинни
перемешивала компоненты соуса.
— Я как раз вовремя, — констатировал он, передавая ей лимон. Она
быстро выжала из него сок. Ричард тем временем откупорил бутылку вина и
налил его в два бокала. Потом вышел на свою роскошную террасу, чтобы
насладиться видом на реку, оставив Джинни на кухне заниматься своими
прямыми обязанностями
, то есть готовить ему ужин.
Взбудораженная событиями безумного дня, Джинни чувствовала себя
наэлектризованной до предела. Ей хотелось отомстить Ричарду за высокомерие и
скрытые издевки. Например, убрать ломтик яблока из тумбочки. И пусть думает,
что Гектор вышел, почуяв лакомство, а потом снова спрятался.
Так ему и надо, этому Ричарду.
Но здравый смысл подсказывал: лучше оставить все, как есть. И радоваться
тому, что Ричард не мешает ей и не усложняет и без того непростую задачу.
Девушка вдруг поняла, что выпила почти весь бокал, и решила вернуться к
приготовлению соуса.
Ей осталось всего-то справиться со следующими двумя-тремя часами. А потом
все кончится. Софи будет спасена от своего жениха со скошенным подбородком —
по крайней мере, на какое-то время.
Мэллори наконец отправится в Глостершир к сестре, которая его уже, наверное,
заждалась. А ее собственная жизнь вернется в прежнее русло.
Отлично!
Странно, почему она совсем не рада этому?
— Пахнет аппетитно.
От неожиданности Джинни чуть не уронила салатницу, поймав ее дрожащими
пальцами.
Его пристальный взгляд очень нервировал ее.
— Извини, я не хотел напугать тебя. — Ричард наполнил ее бокал
вином. — На, выпей для успокоения нервов, — предложил он.
Девушка сделала глоток... Может быть, он и прав. Теплота вина придала сил.
— С м-моими нервами все в п-порядке. Благодарю вас.
Ричард не стал с ней спорить, но его брови многозначительно дернулись вверх,
показывая, что в этом он вынужден с ней не согласиться. Джинни напряглась и
взяла себя в руки. Самое страшное позади. Еще час-другой, и можно
расслабиться.
— Ужин будет готов минут через десять, — заметила она.
— Тогда почему бы тебе не взять свой бокал, выйти на террасу и не
полюбоваться садом? Тебе вряд ли удалось рассмотреть его, когда ты
преследовала нашего шустрого Гектора.
Сад. Ну конечно. Прекрасно. Очень английская тема для светской беседы.
Столь безопасная. И всегда уместная.
Она ухватилась за нее с облегчением.
— С удовольствием.
Впрочем, его терраса вовсе не походила на обычный английский сад. Здесь не
было бордюров из разноцветных кирпичиков или аккуратных клумб, утыканных
яркими однолетними цветами, такими милыми, хорошо знакомыми и почти родными.
Нет, его сад казался сложным, холодным, очень мужским, смягченным разве что
несколькими карликовыми кленами, которые были хаотично разбросаны между
камнями, окаймлявшими прудик.
Джинни послушно пошла за Ричардом на террасу, живописно нависающую над
прудиком, и остановилась рядом с ним, наблюдая за сонным карпом, нехотя
поднявшимся со дна теперь, когда тени начали удлиняться и повеяло вечерней
прохладой.
— Здесь так хорошо. Спокойно.
Он бросил на нее взгляд. Хорошо. Спокойно. Но не безопасно, подумала она.
Еще как не безопасно!
Девушка огляделась по сторонам, просто чтобы отвести глаза от его прямого
взгляда. И напрасно.
Только привлекла его внимание к своим следам на идеально разровненном
гравии, оставшимся от ее утреннего вторжения. На том месте, где она
продиралась сквозь живую изгородь леди Макбрайд, валялись обрывки листвы и
сломанные веточки.
— Я, кажется, повредила...
— Не волнуйся. Они зарастут и будут как новенькие.
— До приезда Макбрайдов?
— А надолго они уехали? — Он опять посмотрел на нее.
— Да всего лишь до конца сентября. Мне нужно вернуться в Оксфорд к
началу семестра.
— Миссис Фиггис сказала, что ты студентка. Извини, конечно, но
выглядишь ты...
— Старовато для студентки? — подсказала она. Я аспирантка. Работаю
над кандидатской диссертацией. И еще читаю лекции, чтобы сводить концы с
концами.
Это многое объясняло. Одежду из секонд-хенда.
Крайняя нужда в деньгах. Образование ведь довольно дорого в наши дни. А за
украденные компьютерные программы
Мэллори
можно выручить гораздо больше,
чем заработаешь в каком-нибудь супермаркете, выкладывая товар на полки.
— Какая у тебя тема?
Но ответить ей не позволил надрывный дверной звонок. Ричард намеревался
проигнорировать его, поскольку Джинни Лотур, а вернее, ее ответ интересовал
его гораздо больше. Но девушка обрадовалась поводу закончить разговор.
— Я, пожалуй, пойду проверю, как там наш ужин, пока вы откроете дверь.
Проклятье!
Открыв дверь, он остолбенел. Лилианн, не дожидаясь приглашения, впорхнула в
прихожую и бросилась ему на шею.
— Милый! Прости! Прошлой ночью я повела себя как настоящая стерва. Ты
проработал всю ночь, и я была... ну... — она помедлила, —
несколько разочарована.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Джинни расслышала женское щебетание и тут же поняла, что это вовсе не
любительница чистоты миссис Фиггис, вернувшаяся, чтобы удостовериться, что
квартиру не заполонили стаи грызунов.
Голос был низкий, гортанный, чувственный — если не сказать соблазняющий. И
разумеется, никакая сила в мире не помешала бы любопытной Джинни выглянуть
из кухни.
Только посмотреть одним глазком. Большего ей и не надо.
Девушка быстро вернулась к плите и открыла дверцу духовки, намереваясь
придать лицу выражение сосредоточенности и задумчивости — иными словами,
изобразить полное равнодушие к тому, кто пришел в гости к Ричарду.
Впрочем, он не заметил бы ее, даже если бы она стояла рядом с ним,
нетерпеливо топала ногами и капризным тоном напоминала бы ему, что он
пригласил поужинать именно ее.
Прильнувший к алым губам высокой, стройной рыжеволосой красотки — мечте
любого мужчины, очевидно, той самой обладательницы тончайшего черного
чулочка, Ричард не видел и не слышал ничего вокруг.
От воспоминания о его поцелуе, у Джинни заныло в груди. Он заставил ее
забыть все свои принципы и воинственную добродетель. Один мимолетный, легкий
поцелуй, и она оказалась околдованной пресловутым обаянием Мэллори, подобно
всем прочим женщинам, ловившим на себе его взгляд.
Попалась как рыбка на крючок.
Она не злилась из-за того, что в его поцелуе не было каких-то особенных
чувств. Она злилась из-за того, что после этого ей захотелось продолжения.
Что ж, этот неожиданный визит спас ее. Теперь не придется ждать два часа.
Можно уйти прямо сейчас.
Вот повезло!
Джинни захлопнула дверцу духовки и осмотрелась. Ее взгляд задержался на
тумбочке под раковиной. Нужно что-то сделать...
Отправить беднягу Гектора в небытие, где ему самое место.
Но не сейчас. Сейчас надо поскорее убраться отсюда, пока Ричард занят и не
может ее задержать.
Джинни взяла сумку и направилась к входной двери. Глаза Мэллори повернулись
в ее сторону, когда она проходила мимо.
— О, не обращайте на меня внимания. Я вернусь, когда вы будете
посвободнее, — пояснила девушка спокойным тоном. — Лазанья почти
готова. — Это было сказано на тот случай, если он еще не перехотел
ужинать, наевшись ядовито-красной помады гостьи. — Смотрите, чтобы она
не сгорела.
Первой заговорила красотка, которой пришлось немного отстраниться от
Ричарда, чтобы спросить:
— Это кто?
— Я из фирмы доставки горячей пищи на дом, поспешно ответила Джинни,
опередив Ричарда, и ловко увела плечо в сторону, когда он попытался
остановить ее. Ну нет уж, подумалось ей. Хоть ты и любишь разнообразие, но
все же одной поклонницы на вечер тебе хватит. Две — это уже перебор. —
И не забудьте потом поставить блюдо в посудомоечную машину.
Он что-то крикнул, когда она уже захлопывала за собой дверь. Может быть, это
было:
— Подожди!
С этими тяжелыми огнеупорными дверями вечно одни проблемы, посетовала Джинни
про себя. За ними ничего
...Закладка в соц.сетях
