Жанр: Любовные романы
Очаровательная соседка
...з-за которой в сущности потом и разгорелась война. Чтобы добиться
благоволения богини Артемиды, напустившей на него эти ветры, Агамемнон
принес дочь ей в жертву... Но вы, наверное, знаете это. — Джинни могла
еще многое рассказать. Однако она всю жизнь объясняла людям при знакомстве
происхождение своего необычного имени. — Гомер написал об этой
неблагополучной семье почти три тысячи лет назад. Но с тех пор эту проблему
так никто и не смог решить.
— Да уж. — Он посмотрел на нее так, словно пытался проникнуть в
замысел ее матери, так странно назвавшей свою дочь... потом, подумав,
продолжил:
— Расскажите о вашем хомяке-скитальце. Как же его зовут? Может,
Одиссей?
Иронизирует.
— Интересная догадка. Только это имя не подходит для хомяка, не так
ли? — откликнулась Джинни, стараясь говорить без остановки — неважно о
чем, лишь бы дать время разуму развить бурную деятельность и сочинить всю
историю с подробностями.
— На мой взгляд, имя Ифигения тоже не совсем подходит девушке, —
заметил молодой человек, как будто догадался, что она просто тянет
время. — Оно, если вдуматься, наводит на мысль, что ваша мама
испытывала не слишком теплые чувства к вашему отцу, когда подбирала вам имя.
Он промахнулся в своей гипотезе.
— Так как же величать вашего сбежавшего грызуна? — спросил Ричард,
так и не дождавшись ее комментария.
— Гектором.
— Гектором?
— Да, как героического троянского воина, поверженного Ахиллом.
— А хомяк-то ваш настоящий марафонец, если, преследуя его, вы добежали
аж до моей спальни.
Неужели он не сбавил скорость на лестнице?
Об этом она как-то не подумала! Просто в голову не пришло. Джинни ведь даже
не рассматривала возможность того, что Ричард Мэллори окажется дома, да еще
в постели, отдыхающий после бурной ночи.
Большое спасибо тебе, дорогая Софи! Удружила...
Наверное, ей следовало бы радоваться тому, что дама, хозяйка тонкого черного
чулочка, не оказалась рядом с хозяином дома под одеялом. Но с другой
стороны, она хоть как-то отвлекала бы ее от созерцания прекрасного тела
мистера Мэллори.
Джинни попыталась вспомнить, какого размера обычно бывают хомяки.
Сантиметров десять-двенадцать, кажется, в полный рост? И тут она осознала,
что на самом деле попала в переплет. Единственный способ спастись —
продолжать этот нелепый спектакль в надежде, что у нее хватит актерских
способностей.
— У Гектора, — начала девушка с напускной убежденностью, которой
отнюдь не ощущала, — ноги сильные, как у футболиста. Он же целыми днями
бегает в своем колесе. Знаете, я, пожалуй, пойду. Пора уходить, прежде чем
он заинтересуется этой историей и начнет задавать вопросы, на которые у нее
нет ответов. — И вы сможете принять душ.
— О, пожалуйста, не убегайте так скоро.
Ричард быстро пересек комнату и придавил рукой дверь, возвышаясь над Джинни.
Она попятилась и прижалась спиной к двери, стараясь быть от него как можно
дальше, чтобы хоть как-то унять неровное биение обезумевшего сердца.
Пытаясь уклониться от магнетического притяжения его сильного тела.
— У меня крайне редко выпадает возможность так развлечься еще до
завтрака.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Дышать ровно в непосредственной близости от широкой груди и скульптурных
плеч Ричарда Мэллори оказалось гораздо труднее. Да еще теплый запах его тела
не давал ей покоя. Он наверняка понимал это. И видел ее реакцию.
— Я... мм...
— Почему бы вам не остаться и не присоединиться ко мне?
Присоединится к нему?
Одной рукой он по-прежнему крепко держал дверь, а другой коснулся капризного
локона, упавшего Джинни на лоб.
Между ними словно пробежали электрические разряды. Ее как будто бросило в
холод, а потом в огонь. В обжигающее пламя.
— Присоединиться к вам?
Он что, приглашает ее в душ?
И почему это не кажется ей чем-то невозможным, непристойным и
возмутительным? И какого черта он привязался к ее волосам?
Джинни что есть силы прижалась к двери и пошевелила губами, пытаясь
сформулировать что-либо вразумительное. Что-нибудь вроде
Что, черт побери,
вы делаете?
или
Как это понимать?
.
Нет, пожалуй, слишком высокопарно, надо придумать что-нибудь попроще.
Прекратите...
Ричард вытащил листик из ее волос и продемонстрировал ей.
— Надеюсь, вы не нанесли непоправимого ущерба тщательно подстриженной
изгороди ее светлости, — заметил он и продолжил, не дожидаясь
объяснений по поводу урона, причиненного идеальной террасе леди Макбрайд:
— Дайте мне всего лишь пять минут. Останьтесь и поведайте мне историю
вашего спортивного грызуна за порцией омлета...
Пять минут? О чем это он? Ах, да...
— Омлета? — эхом отозвалась девушка. — То есть вы приглашаете
меня позавтракать с вами?
Его губы расплылись в ленивой улыбке, и тонкие лучики побежали от глаз.
— А вы что подумали?
Джинни беззвучно открывала и закрывала рот несколько секунд, пока наконец не
справилась с эмоциями и не сумела выдавить из себя:
— Вы это серьезно? — Девушка изобразила изумление — что было
несложно, поскольку она действительно была крайне изумлена всем
происходящим, — и, чтобы скрыть смущение, разливающееся краской по ее
щекам, выхватила листик из его руки и сунула себе в карман. — У меня
нет времени. Мне нужно заняться делом...
— Пыль с мебели стереть, растения полить?..
— Чисто женская работа... — согласилась девушка, думая о том, как
бы ей поскорее уйти отсюда.
— А как Макбрайды отыскали вас? — его вопрос отвлек ее от
судорожных размышлений.
— Как отыскали меня? — А разве она терялась?.. А, вы об этом. Меня
им представили. Я знакома с их невесткой, Филли. Шапочно, — добавила
девушка, чтобы подчеркнуть, что не набивается на личную дружбу. — Она
знала, что мне нужно жилье в Лондоне на лето. А они искали человека...
— Который кормил бы рыбок в аквариуме?
— Послушайте, я лучше пойду.
Нет, он еще с ней не закончил.
— А вы ничего не забыли?
— Я? Нет, ничего!
— А как же миляга Гектор? — подсказал Ричард. Вы же не бросите его
одного в чужом доме на произвол судьбы?
Черт бы побрал все на свете!
— Да он теперь может быть где угодно, — ответила она с едва
уловимым отчаянием в голосе, слишком поздно понимая, что вымышленный Гектор
может доставить ей не меньше забот, чем реальный Мэллори. — Он
наверняка уже нашел себе тихий уголок и уснул. — Кажется, хомячок уже
начал обретать ясные контуры и весьма четкий характер. Они же бодрствуют в
ночное время, а днем спят.
— Да что вы? Тогда постараюсь тут не шуметь.
Он ведь, наверное, намаялся, пока бежал сюда. Ричард наконец выпрямился,
освобождая ее от своей близости. Но Джинни даже не шелохнулась. — Что
ж, если вы по-прежнему думаете, что я не смогу соблазнить вас... омлетом...
— Нет! — Неужели это прозвучало так страстно, как ей послышалось?
Да какая разница! — Мне действительно нужно идти.
— Ну, если вы настаиваете. — Он помахал рукой, показывая, что она
может поступать так, как сочтет нужным и никто ее не держит. — Для меня
было исключительным удовольствием познакомиться с вами, Ифигения Лотур.
Теперь Ричард откровенно посмеивался над ней и даже не пытался это скрыть.
Ничего страшного, успокаивала себя Джинни. Тем более, что в данном случае,
он не собирался обидеть ее, просто вся ситуация его забавляла. Девушка даже
подумала, а не ошиблась ли проницательная Софи, оценивая его.
Он, может быть, и отъявленный донжуан, но при этом наделен подкупающим
обаянием и отличным чувством юмора...
— Джинни, — поправила она. Ее голос вдруг из неуверенного и
шероховатого превратился в мягкий и чувственный.
К смущению добавились приятное покалывание в груди и странная слабость в
ногах. У него были самые притягательные губы из всех, что ей доводилось
видеть. То есть на ее жизненном пути попадалось немного мужчин, которых ей
хотелось поцеловать вот так, ни с того ни с сего.
Эти губы... твердые, манящие. Трудно было устоять перед таким искушением.
— Все зовут меня просто Джинни, — объяснила она. — Так
короче.
— И писать проще.
Джинни по-прежнему стояла, не в силах пошевелиться. Ричард галантно
распахнул перед ней дверь.
— Обещаю неусыпно разыскивать малыша Гектора во всех углах и потайных
местечках квартиры, Джинни. Если встречу его, обязательно посоветую
поспешить домой.
Ей намекнули, что пора уходить. Всего минуту назад ей хотелось поскорее
сбежать отсюда. А теперь ему приходится почти открыто выпроваживать ее.
— Если миссис Фиггис, ваша домработница... сказала девушка на случай,
если он не знаком лично с женщиной, которая наводит порядок и чистоту в его
апартаментах, — не засосет его в пылесос, решив, что это всего лишь
комочек пыли.
Слова лились сами собой. Правильно говорят:
Язык мой — враг мой!
. Ей захотелось сию же секунду испариться без следа,
но тут на выручку пришел сам хозяин квартиры.
— Может быть, вам стоит предупредить ее, предложил он.
— Вы правы. Так и сделаю. И еще... мм... я прошу прощения, что
потревожила вас.
— Что вы. Я бы не... — Ричард замолчал, потом улыбнулся, — не
хотел пропустить такое ни за что на свете. А теперь мне действительно пора в
душ. Так что если вы на самом деле не желаете пойти со мной, чтобы
проследить, не утоплю ли я бесстрашного Гектора... — Он сделал шаг
назад, приглашая проследовать в ванную.
На этот раз Джинни не сумела справиться с собой и скрыть, как алая волна
заливает ее шею и лицо, когда поняла тайный смысл его слов.
— Нет... — Девушка попятилась в открытую дверь, подняв руку
ладонью к нему, как будто защищаясь. — Не стоит. Я правда доверяю вам,
мистер Мэллори.
— Ричард, — подсказал он. — Все зовут меня Ричард.
— Да, — пробормотала она. — Я знаю. Читала в газетах...
Не помня себя, Джинни повернулась и побежала со всех ног.
Джинни никак не могла поверить, что просто так пробралась в спальню к
незнакомому мужчине, а потом бесстыдно врала ему в глаза, пока он с ней
флиртовал. Хуже всего то, что она ему отвечала.
Как будто он протянул руку и нажал в ней какой-то выключатель. Оказалось,
что этот совершенно чужой ей человек способен легко взволновать ее. Он
выиграл поединок без малейших усилий, вполне в духе своей репутации в
обществе. А потом этот спектакль наскучил ему.
Девушка вздохнула и помчалась вниз по винтовой лестнице, жалея о том, что
невозможно остановить время и перевести часы назад...
— Мисс Лотур? — У нижней ступеньки стояла настороженная миссис Фиггис, преграждая ей путь.
На ее лице отразилось изумление. — Что вы здесь делаете? И как вы сюда
вошли?
Голос домработницы произвел на Джинни эффект пресловутого ледяного душа. По
крайней мере, так ей показалось. Она никогда не пробовала на себе это
чудодейственное средство.
— Через стеклянные двери, миссис Фиггис, — объяснила девушка,
радуясь, что можно сказать правду.
Ее голос снова стал сухим и ровным. Она выдержала схватку со львом в его
логове и выбралась оттуда в целости и сохранности, поэтому теперь ей уже не
страшен никто, тем более женщина, умеющая управляться только с пылесосом и
посудомоечной машиной.
Тем не менее, она поднялась на две ступеньки.
Просто чтобы сравняться в росте с домработницей.
И очень зря. Потому что тем самым привлекла ее внимание к своим ботинкам.
Изумление на лице миссис Фиггис сменилось осуждением.
— Я хотела бы попросить вас об одолжении. Не могли бы вы быть
осторожней, когда включите пылесос? — начала Джинни уверенным тоном,
опережая нудную лекцию о том, что, входя в квартиру, нужно разуваться у
двери — и уж тем более снимать громоздкие ботинки, — чтобы
соответствовать японскому духу отделки помещения. — Мой хомяк сбежал...
— Хомяк?!
Да что такого небывалого в хомяках? Почему все переспрашивают, как будто это
что-то невероятное?
Множество людей по всей стране держат дома этих милых животных. В
студенческие годы она жила в одной комнате общежития с девочкой, которая
держала хомяка. И он все время сбегал. А однажды даже забрался под доски
пола. Вообще жизнь с хомячком представляла собой бесконечную трагикомедию.
Поэтому-то ей и пришел на ум этот зверек, когда потребовалось что-то
придумать...
— Такой небольшой, коричневатый грызун. Примерно вот такого
размера. — Джинни показала руками габариты воображаемого
питомца. — Его зовут Гектор. — Губы сами произносили слова, без
участия разума. Зачем она пускается в ненужные объяснения? Хотя кто знает?
Ей, наверное, казалось, что женщина, держащая дома хомячка, должна быть
скучной и угрюмой что на самом деле абсолютно неверно, ее соседка по комнате
была жизнерадостной девушкой и душой любой компании, — но Ричард
Мэллори без сомнения упомянет о случившемся. И заподозрит неладное, если
миссис Фиггис окажется не в курсе происходящего. Так что все правильно.
— Его легко спутать с горкой пыли в темном углу, — добавила
девушка.
— Ни в одном из углов этой квартиры нет пыли, недовольно пробурчала
домработница.
— Ой, да, конечно... я не то хотела сказать... Думаю, мистер Мэллори
вам все объяснит.
— Мистер Мэллори? — Фиггис побелела. — Он еще здесь? —
Ага, значит, не одну ее озадачило присутствие хозяина квартиры. — Он
ведь должен был уехать несколько часов назад.
— Правда? — изумилась девушка. Только послушайте, насколько
правдоподобно у нее это получается! Ее саму поразило, как уверенно звучит
голос. — Ну, еще достаточно рано... -..для мультимиллионера и успешного
бизнесмена, который только что провел бурную ночь с обладательницей
шелкового черного чулочка, мысленно продолжила она. — Знаете, я бы не
отказалась от чашечки кофе.
Джинни не стала ждать, пока миссис Фиггис объяснит, входит ли в ее
обязанности варить кофе гостям. Вместо этого она поспешно направилась к
стеклянным дверям, пробежала по безукоризненно чистому разровненному гравию
садика Ричарда Мэллори и пробралась к себе через уже слегка поврежденную
живую изгородь.
И остановилась, только когда оказалась на безопасной территории своей
квартиры. И плотно закрыла двери, отгородившись от всего мира.
Потом прислонилась к ним спиной и тяжело вздохнула.
Ричард Мэллори выпрямился под душем, позволяя горячим струям воды снять
напряжение с плеч, тяжелую боль с шеи. Ночные бдения отняли у него все силы.
Такое времяпрепровождение скорее годится для молодых и полных энергии
парней.
Он усмехнулся. Рано еще записывать себя в старики!
Хорошо, он уже давно перешагнул рубеж тридцати лет, но все еще мог поучить
уму-разуму молоденьких умников, которые иногда выполняли для его компании
некоторую работу. Даже если на следующее утро нуждался в хорошем массаже,
чтобы быть в форме.
Возможно, ему следовало действовать согласно собственной репутации и принять
предложение, написанное в растревоженных глазах Джинни Лотур. Слегка
раскосых, под идеально очерченными бровями. И взгляд был напряженный,
глубокий.
Поразительные глаза. Колдовские...
Улыбка медленно исчезла с его губ. Ричард замотал головой, прогоняя видения,
открыл холодный кран на полную мощность, встал под обжигающую струю и
медленно досчитал до двадцати.
После этого накинул махровый халат и пошел в спальню, вытирая волосы
полотенцем и оставляя мокрые следы на светлом ковре.
Апельсиновый сок. Кофе. Омлет. Именно в таком порядке. Он правильно сделал,
что исключил из этого списка секс. Не то чтобы ему этого не хотелось. Под
бесформенной одеждой Джинни Лотур угадывалось стройное притягательное тело,
обещавшее блаженство. А глаза обещали еще больше.
Но он не был готов попасть под ее чары вот так, сразу.
Он уже отразил несколько попыток взломщиков пробиться сквозь защитные
системы и украсть новейшие компьютерные программы, разработанные его
компанией и в настоящий момент находящиеся на стадии скрупулезной проверки.
Ричард уже понадеялся, что они — кто бы это ни был — сдались и оставили
попытки взломать его базу данных. По всей видимости, он поспешил с выводами.
Молодой человек взял трубку и пошел вниз по лестнице, набирая номер главного
инженера программного отдела. С лица его не сходила улыбка.
Несмотря на то, что она бессовестно врала ему в глаза — никакому, даже
самому выносливому хомяку не под силу забраться по таким высоким ступенькам
на второй этаж, да еще так быстро, — он с наслаждением наблюдал, как
она все глубже и глубже погружается в собственную выдумку, утопая в ней, как
в зыбучем песке, и как пытается вывернуться из столь сложной ситуации.
Для девушки, занимающейся промышленным шпионажем, она слишком уж легко
краснела. И этот румянец смущения на щеках придавал ей совершенно невинный
вид. Который абсолютно не вязался с ее жарким взглядом и мог бы одурачить
даже весьма опытного мужчину.
Возможно, он отнесся бы к ее вторжению с большей настороженностью, окажись в
его квартире хоть что-нибудь, представляющее некоторую ценность для вора. Но
ничего такого Ричард дома не держал. И теперь с нетерпением ожидал ее
следующего шага.
— Маркус, привет! — Он вскинул голову, возвращаясь к более важным
вопросам, когда главный инженер взял трубку. — Я наконец-то разобрался
с проблемой, которая у нас была.
Винтовая лестница повернула свой пролет так, что Ричард оказался прямо перед
гостиной. И тут он увидел откупоренную бутылку шампанского на столике у
дивана и с опозданием вспомнил сногсшибательную девушку с рыжими волосами,
которую накануне взял с собой на вечеринку по поводу ухода на пенсию одного
из ведущих специалистов компании.
— Я буду через полчаса, чтобы ускорить работу, — сообщил Ричард и
нажал отбой, не дожидаясь ответа.
Что ж, теперь ясно, откуда взялась сережка. Ее оставила Лилианн. Она,
видимо, поверила ему, когда он сказал, что вернется через пять минут, и
предложил пока располагаться.
Интересно, сколько она пролежала в постели, ожидая, что он вот-вот
присоединится к ней?
Сколько времени прошло до того, как она пришла в бешенство и выскочила из
квартиры, гневно хлопнув дверью?
Впрочем, ей хватило времени написать записку и привязать ее к горлышку
бутылки шампанского одним из своих чулок. Видимо, чтобы подчеркнуть, что он
очень многое потерял.
Ричард вздохнул. Она играла с ним в кошки-мышки несколько недель. И он
солгал бы, если бы стал отрицать, что этот спектакль доставлял ему
удовольствие. Неприступные женщины так редки теперь. Разумеется, он не
потерял голову и все прекрасно понимал. И правила игры были хорошо ему
известны. Она думала: чем дольше кошка станет бегать за мышкой, тем слаще
мышкина победа.
В общем, он не слишком возражал.
Просто терпеливо ждал обещанного вознаграждения. Которое должен был получить
предыдущей ночью, если бы вдруг его не озарило и он не нашел решение
проблемы, которая за последние несколько недель превратилась в головную боль
всей группы разработчиков. Ричард взглянул на часы. Да, прошло почти десять
часов.
Он потянул чулок и уловил почти улетучившийся мускусный аромат духов
Лилианн. Все-таки нужно сосредотачиваться на чем-то одном, а не
разбрасываться и не гоняться за двумя зайцами.
Работа — с девяти до пяти. Личная жизнь...
Да что за глупости? Работа и была его жизнью.
Он пожал плечами и поднял салфетку. Записка оказалась лаконичной и
красноречивой:
Неудачник!
.
Кратко. По существу. Никаких лишних слов. Ричард ценил в женщинах
лаконичность.
Тем не менее, была еще сережка, обнаруженная незваной гостьей. Сережка,
которую не должны были найти случайно. А это значит, что Лилианн не стала
сжигать за собой мосты. Теперь у нее есть повод позвонить ему. Разумеется,
дав ему время все обдумать и понять, что его поведение ее возмутило.
И вот тогда она предоставит ему возможность уговорить ее простить его. После
чего кошке будет позволено продолжить преследования мышки.
Ричард ухмыльнулся. Как это все однообразно и скучно...
До него донесся аромат свежесваренного кофе.
Его глаза сузились. Кажется, Джинни Лотур не так уж и спешила, как пыталась
это показать...
Он оставил записку на том же месте, бросил чулок на подлокотник дивана и
отправился на кухню.
— Значит, вы все же решили остаться на завтрак...
Ричард замер на пороге, как будто наткнулся на что-то. На кухне хозяйничала
его домработница, а вовсе не симпатичная соседка. Его охватило странное
смешанное чувство.
С одной стороны, он был рад, что Джинни все-таки не приняла его формальное
приглашение задержаться, чтобы воспользоваться возможностью подобраться к
нему поближе. А с другой стороны, он расстроился...
Впрочем, он не сомневался, что она еще вернется. Как и сережка для Лилианн,
Гектор был для нее тем поводом, который необходим, чтобы зайти к нему в
любое время, когда ей заблагорассудится. Ричард ни на секунду не поверил,
что у нее преступные намерения. Но ему было очень любопытно узнать, кто ее
послал и зачем.
— Доброе утро, мистер Мэллори. Я сварила вам крепкого кофе. Хотите,
чтобы я приготовила вам завтрак?
— Нет. Благодарю вас, миссис Фиггис. — Он потерял аппетит. —
Я перекушу на работе. Прошу вас, поищите хомячка мисс Лотур.
— Да, конечно. Мне жаль, что она вас потревожила, — посетовала
домработница. — Если бы я знала, что вы дома...
— Я поздно вернулся. Ничего страшного.
Ну конечно, ничего страшного! Если бы он ушел на работу в обычное время или
взял бы в эту пятницу выходной, как и планировал изначально, и уехал в
Глостершир, Джинни Лотур могла бы не спеша обшарить его квартиру. А
домработница — он в этом не сомневался — даже не удосужилась бы сообщить ему
об этом.
Хомячок-беглец, подумал Ричард, очень удачный предлог. Вероятно, он
недооценил свою соседку.
— Она будет жить в апартаментах Макбрайдов этим летом? — поинтересовался молодой человек.
Никогда не помешает уточнить. Доверяй, но проверяй.
— Да. Она приглядывает за их квартирой. Тихая, скромная девушка, —
объяснила миссис Фиггис. Студентка.
Вполне возможно. Скромность ведь не исключает нечестности. Вознаграждение за
новейшие разработки компании
Мэллори
могло бы соблазнить любого, даже
самого непорочного и чистого душой человека. Или она делает это для кого-то?
Она стыдливо краснеет, словно провинциальная героиня из романа
девятнадцатого века.
— Так она студентка?
— По крайней мере, так говорит домработница леди Макбрайд.
— И она живет там одна?
— Да. Ей, наверное, нужны покой и тишина для работы.
— Понятно. Ну ладно. Если найдете беглеца, скажите мне.
— Да, мистер Мэллори.
Ричард налил себе кофе и позвонил своей секретарше.
— Венди, — начал он, когда та взяла трубку. — Хочу попросить
тебя заказать цветы.
— Для Лилианн? — с надеждой в голосе спросила Венди.
— Нет. — Она лишила себя права на цветы и извинения, когда излила
свое раздражение, оставив записку на салфетке.
Так что теперь пусть поволнуется, помучается, прежде чем он снова позвонит
ей.
— Что случилось? — спросила Венди, прерывая его мстительные
размышления.
— Что? А, нет, ничего не случилось.
— Ничего? Ты ушел с вечеринки с самой красивой дамой из всех
присутствовавших и бутылкой отличного шампанского. Что же пошло не так?
— Говорю же, ничего. Просто мне в голову пришла одна идея. Только и
всего. Я не подозревал, что ее проверка займет больше, чем пять минут...
— А когда ты очнулся от своей идеи, было уже утро? Ты невыносим! И, как
всегда, в своем репертуаре, Ричард.
— Ты же знаешь, что я совершенно потерян для общества, —
согласился он. — А вот мой компьютер во мне души не чает.
— Компьютер
...Закладка в соц.сетях
