Жанр: Любовные романы
Причуды любви
...лони, - едва ли
не по складам, как неразумному ребенку, объявила она. - Как ты думаешь, сколько
времени ему понадобится, чтобы узнать
правду о моем покойном муже и моем финансовом положении? Корнуольское общество
так тесно связано между собой, что
никто не поверит во вновь обретенное родство между Блейками и Мэллори. Он без
труда узнает правду.
- Но зачем ему вредить тебе? - удивился Ратерфорд, отпуская Мерри.
Та неимоверно обрадовалась, что наконец заставила его себя выслушать.
- Не думаю, что он стремится причинить мне зло, - медленно протянула она,
- но я... я ему нравлюсь. Он
подозревает, что между мной и тобой что-то есть, и я не могла наотрез это
отрицать. Если один человек интересуется другим,
вполне естественно, что он будет стремиться удовлетворить свое любопытство, не
так ли?
- Он сделал тебе предложение?
- Да, - кивнула Мерри, удивляясь, почему так смущается. - Я думала, что он
смирится с отказом, но оказалось...
- Что он готов ждать, - докончил за нее Дэмиен. - Сколько раз я
предупреждал тебя, Мерри?
- Не могла же я помешать ему влюбиться! - негодующе вскинулась она.
- И я его не осуждаю, - сухо улыбнулся Дэмиен в темноту. - И
неудивительно, что он все еще питает надежду.
- Возможно, тут немного виновата я, - вздохнула Мередит, - но
непреднамеренно. Однако мои сетования ничего
не меняют. Если он вздумает справиться обо мне, непременно узнает правду. Вполне
возможно, что он не станет
сплетничать, а если все же откроет рот? Твоя мать в жизни не простит тебя за
такой обман. Я не стыжусь ни своего
происхождения, ни бедности, но для такой гордой женщины подобное открытие и
фальшивая жалость приятельниц... - Она
вздрогнула. - Я и помыслить не могу об этом, Дэмиен. Чувствую себя омерзительно
грязной и подлой!
- Ну, ты впадаешь в крайности, дорогая. К чему такая мелодрама? - спокойно
откликнулся Дэмиен. - Но я тебя
понимаю. Предоставь все мне.
- Позволь мне пожить в Хайгейте, - взмолилась она, зная, что просит его в
последний раз.
- Нет, - бесповоротно отказался он. - Разреши мне объявить о нашей
помолвке, тогда у Деверо не останется
причин копаться в твоей родословной, и мы сможем рассказать матери несколько
приукрашенную правду.
- Я не так безумна, - печально ответила Мередит, - чтобы верить, что как
только наша бурная страсть умрет, а это
обязательно будет, любимый, между нами не разверзнется пропасть. Я не стану
рисковать твоим счастьем.
- В таком случае ты его уничтожишь, - резко бросил он, когда экипаж
остановился. - Почему ты считаешь себя
вправе судить о степени моего счастья или несчастья? Я сам отвечаю за
последствия своих поступков!
Лакей опустил подножку, и Дэмиен, спрыгнув на землю, протянул Мередит
руку.
- Меня не будет в городе несколько дней. Кроме того, я сам договорюсь с
Деверо. Прошу тебя в мое отсутствие вести
себя прилично. И если снова выкинешь очередной трюк, Мерри, горько об этом
пожалеешь, уж поверь.
Мередит гневно вспыхнула, но промолчала, сознавая, что, когда полковник
Ратерфорд говорит в подобном тоне,
достойного ответа все равно не найти.
Он проводил ее в дом, объяснил Грантли, что леди Блейк нездорова,
поцеловал руку и, посоветовав немедленно лечь,
исчез.
В своей комнате Мерри поспешно стянула леденившее кожу платье, которое,
разумеется, больше в жизни не заставит
себя надеть, согрелась у камина и бросилась в постель. Дэмиен обвинил ее в том,
что она старается думать и действовать за
него, но разве сам не делает того же в отношении Мередит? Как она может быть
счастлива, если семейная жизнь между ними
превратится в ад?
Она наконец заснула с горьким сознанием того, что ее наспех придуманные
планы никогда не достигнут цели.
Необходимо прибегнуть к тому, что следовало сделать с самого начала, и забыть о
ребяческих выходках как отражении
детских надежд.
Глава 21
Следующие два дня Мерри старалась не выходить из комнаты в ожидании
приезда Дэмиена, которому собиралась
объявить, что возвращается в Корнуолл. Против этого решения ему нечего будет
возразить, и тут он не посмеет навязать ей
свою волю! Пока она оставалась в Лондоне, приходилось, правда, неохотно,
соглашаться на его условия, а он этим
бессовестно пользовался. Единственный способ доказать ему, что она не шутит, -
немедленно покинуть столицу.
Однако душа ее уходила в пятки при мысли о неизбежной стычке, хотя она сто
раз твердила себе, что он не смеет
возражать и должен, по чести, смириться с ее отъездом. Мерри была вынуждена
признать ту неприятную правду, что если бы
она могла успокоить растревоженную совесть, наверняка бы струсила и сбежала в
его отсутствие.
Во время добровольного заточения ее навещала только Арабелла, которая
выглядела необычайно присмиревшей и
даже грустной, но ни словом не обмолвилась о непристойном поведении Мерри. С
разрешения брата она частично поведала
мужу необыкновенную историю их гостьи. Маркиз был просто потрясен тем, что
услышал, и никак не мог поверить, что
женщина, особенно обладающая более чем средним умом, способна пойти на такое,
чтобы избежать поистине блестящего
брака. По его мнению, Ратерфорду лучше было бы забыть вдову. Очевидно, она не
желает отрываться от родной почвы и
задыхается в разреженном лондонском воздухе, а следовательно, чем скорее
вернется в Корнуолл, тем лучше.
Арабелла, разумеется, не передала Мередит разговора с мужем, но и не
строила, как обычно, планов на будущее.
Наоборот, уговаривала гостью побыть у себя, пока та не убедится, что простуда
прошла, иначе дело может кончиться
инфлюэнцей.
Из всего этого Мередит вывела собственные заключения. Внутренний голос
подстегивал ее обсудить положение с
Арабеллой, но мысль о том, как расстроится милая хозяйка, побуждала держать рот
на замке. И она продолжала
притворяться, что ничего не произошло, что у нее всего лишь небольшой насморк и
давно пора отдохнуть от развлечений.
Нэн, не видя никаких признаков болезни, бесцеремонно потребовала
объяснений столь странному поведению и
получила сильно приукрашенную версию событий. В продолжение рассказа она
терпеливо кивала головой, но про себя
решила, что необходимо как-то выйти из этого тупика, и с поистине трогательным
доверием стала ждать, что предпримет
лорд Ратерфорд. К сожалению, действия последнего возымели совершенно
противоположный эффект, доведя Мередит до
такого бешенства, что все соображения приличий и угрызения совести были
немедленно забыты.
Ратерфорд наконец решил, что ситуация окончательно выходит из-под
контроля, Деверо вот-вот раскроет их секрет, и.
если даже он отведет эту угрозу, всегда существует возможность новых. Пора
положить конец обману. И поскольку силы его
убеждения оказалось явно недостаточно, придется получить поддержку со стороны.
Прежде всего он нанес визит Деверо.
Этот джентльмен получил недвусмысленное заверение в том, что между лордом
Ратерфордом и леди Блейк действительно
существует понимание вполне определенного рода, что и был вынужден признать
коротким кивком. Он даже имел мужество
предложить гостю шерри. Ратерфорд взял протянутый бокал, прежде чем так же прямо
объяснить, что ее милость по
некоторым причинам, связанным с братьями, желает сохранить их помолвку в
секрете. Она понимает, что обязана все
объяснить мистеру Деверо, но деликатность и скромность не позволили прямо
обратиться к нему. Ратерфорд, собственно
говоря, согласился служить ее посланником в уверенности, что мистер Деверо
правильно поймет их положение. Мистер
Деверо постарался убедить его, что так оно и есть, и джентльмены дружески
распрощались: один - удовлетворенный
нелегким объяснением, пока не совсем правдивым, но долженствующим завоевать
полное доверие окружающих, как только
объявление о предстоящей свадьбе появится в "Газетт", другой - помня, как
упорствовала леди Блейк, утверждая, что не
выйдет ни за лорда Ратерфорда, ни за кого другого, по-прежнему заинтригованный
столь странной загадкой. Как истинный
джентльмен, он был обязан принять объяснения Ратерфорда, не задавая лишних
вопросов.
Вскоре почтальон в красной куртке и шляпе с кокардой принес на Кавендишсквер
три письма, адресованных леди
Блейк.
Мередит, вернувшись с прогулки в Гайд-парке, где, как предписывала мода,
прохаживалась по дорожкам с пяти до
шести, тут же узнала почерк на всех трех посланиях и необъяснимо встревожилась.
Вся ее корреспонденция посылалась на
адрес до востребования, откуда ее забирал лакей. Почему ее братья пишут прямо на
Кавендиш-сквер, хотя понятия не имеют,
где она живет? Похоже, что кто-то им сообщил, а если да, то кто и зачем?
Извинившись перед Беллой, она взяла письма и побежала наверх. А когда
дочитала последнее, уже тряслась от ярости.
Ратерфорд навестил Хьюго в Оксфорде, а Роба и Тео - в Хэрроу и пригласил
мальчиков провести Рождество в РатерфордЭбби,
очевидно, отнюдь не из любви к ним. Все его подспудные мотивы видны как на
ладони.
Все трое были в восторге от того, что Мередит встретилась с Ратерфордом в
Лондоне и живет у его сестры. Мнения
каждого на редкость отчетливо отражали их характеры. Хьюго был сдержан и
немногословен, хотя Ратерфорд пригласил его
на роскошный обед, в течение которого они вели рассудительную и крайне
плодотворную беседу о церкви и способах
управления таким большим хозяйством, как Пенденнис. Если Мерри желает приехать в
Ратерфорд-Эбби на Рождество,
Хьюго будет счастлив присоединиться к ней и лорду Ратерфорду. Тео объявил, что
лорд Ратерфорд великолепен и совсем не
задирает нос, и все парни в школе позеленели от зависти, когда он взял их с
Робом на прогулку в ослепительном карикле,
запряженном парой серых. Жаль, что пришлось взять и Роба, но его светлость
настоял. Если Мерри намеревается выйти
замуж за лорда Ратерфорда, Тео не возражает и будет рад приехать на Рождество в
Ратерфорд-Эбби. Им, разумеется,
понадобятся вечерние костюмы, поскольку одноклассники утверждают, что все будет
грандиозно и с большим размахом.
Роб, похоже, не находил достойных слов, чтобы выразить обуревавшие его чувства.
Ратерфорд не только убедил директора
отпустить его на прогулку, хотя первые пять классов не имели права покидать
территории школы, но и привез достаточно
провизии, чтобы накормить до отвала весь первый класс. Они обедали в городе, и
Роб подробно описывал каждое блюдо.
Письмо кончалось страстной мольбой позволить им провести Рождество в РатерфордЭбби,
потому что его светлость
обещал ему и Тео взять их на охоту и Роб уже решил настрелять целый мешок
куропаток.
Да как посмел Ратерфорд впутать в их отношения мальчиков?! Мало ему того,
что он пустил в ход всю хитрость и
коварство, на которые способен, чтобы заставить ее сдаться! Но влезть в доверие
к ее братьям, показать, какое это
преимущество - иметь столь великолепного друга и родственника, намекать на то,
что между ним и их сестрой существует
нечто большее, чем простая приязнь! Манить роскошью и развлечениями Рождества,
проведенного в светском кругу, столь
восприимчивого, впечатлительного ребенка, как Тео! Нет, это непростительно!
Мередит вылетела из будуара, громко хлопнув дверью, и помчалась в покои
Арабеллы.
- Прости, если огорчу тебя, Белла, но через два дня я должна уехать в
Корнуолл, - объявила она, стараясь скрыть
дрожь в голосе.
- Но почему? - пролепетала побледневшая Белла. - Из-за этого происшествия
на балу? Но ведь никто ничего не
заметил.
- Дело не в этом, - перебила Мередит. - То есть не только в этом. Я
сделала глупость и давно собиралась
извиниться. Просто твой брат иногда переходит все границы.
- О, пожалуйста, не стоит обращать на него внимания, - заклинала сбитая с
толку бедняжка Белла. - Но я никак не
пойму, почему ты не выходишь за Дэмиена, который только об этом и мечтает.
- Твой брат слишком привык добиваться своего, - взорвалась наконец
Мередит. - Стоит его отвергнуть, как он
начинает упрямиться и капризничать. Он не желал уходить из армии и страдал от
черной меланхолии, угнетавшей
окружающих, пока не решил, что лучше всего жениться на мне и забыть об армии.
- По-моему, ты несправедлива, - бросилась Белла на защиту брата. - Он так
страдал из-за преждевременного конца
военной карьеры, но лишь потому, что всегда был солдатом и больше ничего не
умеет делать!
- И поэтому собрался жениться на совершенно не подходящей ему корнуолке, -
съехидничала Мерри. - Сразу
нашел себе занятие, начисто позабыв о разительных различиях между нами. Я не
ровня ему ни по рождению, ни по
состоянию, независимо от того, что думают в обществе. Главное, что я знаю
правду. Если наши отношения испортятся, я не
вынесу унижения от сознания правды, сознания, что, выйдя замуж за наследника
герцога, я разом избавилась от всех
финансовых затруднений, зато теперь принесла несчастье своей волшебной фее в
облике Дэмиена, и все лишь потому, что не
принадлежу его миру.
- Но ты принадлежишь! - воскликнула Белла. - Просто совершенно ошибочно
уверена, что это не так. По-моему,
ты сама не хочешь войти в его общество.
Мередит нахмурилась. Неужели это правда? Неужели она действительно
вообразила себе, что не подходит Дэмиену?
Но если это так, она всегда может выбрать другой путь.
Однако она была слишком взбешена, чтобы хорошенько обдумать эту странную
идею.
- Я не из того теста, из которого делаются герцогини, Белла, - уже
спокойнее объяснила она. - Но Дэмиен
предпочитает игнорировать все мои доводы. Не желает принять то, что я могу ему
предложить, а то, что наделал сейчас, не
позволяет мне больше оставаться под крышей твоего дома. Я должна немедленно
уехать, хотя... - она взяла подругу за руку,
- ...хотя буду тосковать по тебе, мой дорогой друг.
Арабелла разрыдалась.
- Но что он натворил? - всхлипывала она.
- Спроси его сама, - посоветовала Мередит. - Я не люблю сплетничать.
Пожалуйста, не плачь, Белла.
Но та, не обращая внимания, заливалась слезами, и Мерри беспомощно
смотрела на нее, не в силах оставить
расстроенную маркизу и в то же время не в состоянии сказать или сделать
единственную вещь, которая вернула бы Белле
хорошее настроение.
- Значит, ты не любишь его? - наконец выдавила Белла, вытирая платочком
покрасневшие глаза.
Мередит, вздохнув, грустно покачала головой.
- Будь это так, родная, я хоть завтра бы вышла за него. Не люби я Дэмиена,
мне было бы все равно, что рано или
поздно принесу ему несчастье.
Она повернулась, вышла и, возвратившись в будуар сообщила мрачной Нэн о
предстоящем отъезде.
- И что это тебе в голову взбрело на этот раз? - так и взвилась старуха. -
Похоже, ты не знаешь, с какой стороны
хлеб маслом намазан, девочка.
- Я не желаю это обсуждать, - холодно отрезала Мередит. - И прошу сложить
только те вещи, которые мы
привезли с собой.
Она промаршировала в спальню, откуда час спустя явилась бледная, с
опухшими веками, но исполненная решимости.
Им придется добраться дилижансом до Ханитона, поскольку она не могла
позволить себе нанять лошадей сразу до
Пенденниса. Утром она пойдет в почтовую контору на Стренде и зарезервирует
места. Путешествие обещает быть
невыносимо тяжелым, но какой смысл жаловаться?
Дэмиен в блаженном незнании происходящего провел приятный вечер с
друзьями, намереваясь утром нанести визит
на Кавендиш-сквер. Довольно он предоставлял Мередит себе самой. Однако,
вернувшись к себе, он нашел короткую
несвязную записку, набросанную наспех расстроенной сестрой. Белла ничего не
понимала, но Мерри уезжает в Корнуолл, и,
если он хочет остановить ее, лучше сделать это как можно скорее.
Было уже слишком поздно, чтобы требовать объяснений, и Ратерфорд был
вынужден терпеть до утра. Едва рассвело,
как он уже был на Кавендиш-сквер.
Грантли, сообщив его светлости, что леди еще не встали, почти на лету
подхватил перчатки и шляпу и не успел
оглянуться, как Дэмиен был уже наверху. Перепрыгивая разом через две ступеньки,
он бесцеремонно ворвался в будуар
Мерри, где и нашел ее в простом утреннем пеньюаре, собирающей несессер. Нэн с
кислой физиономией несла к стоявшему
под окном сундуку охапку платьев.
- Какого черта ты затеяла? - процедил Ратерфорд.
- Я еду домой, - объявила Мередит. - Как раз собиралась тебе написать.
- Польщен такой честью, - саркастически бросил он. - Но не пойдет! Не
будешь так добра одеться? Мы едем в
Хайгейт, где и сможем обсудить эту бессмыслицу с глазу на глаз.
- Тут нет ничего бессмысленного. Если у тебя есть что сказать, говори
здесь. Сегодня у меня много дел.
- Повторяю, Мередит, не могла бы ты одеться?
В обычно ровном тоне зазвучали угрожающие нотки, но Мерри уже забыла об
осторожности. Знакомый панический
голос твердил, что ни в коем случае нельзя оставаться наедине с ним, а страх
лишь подогрел ее праведный гнев.
- Я никуда с вами не поеду, милорд, хотя, разумеется, готова выслушать
все, что собираетесь мне сказать.
Слегка дрожащими руками она принялась сворачивать длинные вечерние
перчатки. Нэн презрительно фыркнула.
- Ладно, если не желаешь по-хорошему, так и быть. Поскольку не хочешь
одеться сама, я сделаю это за тебя.
И прежде чем она сумела понять его намерения, подхватил и понес к кушетке,
где зажал ногами и, заведя ей руки за:
спину, принялся снимать пеньюар.
- Немедленно прекрати! - отчаянно вскрикнула Мередит, пытаясь вырваться. -
Ты не смеешь так со мной
обращаться!
- Неужели? - угрюмо буркнул он. - Нэн, немедленно принеси амазонку!
- Попробуй только, Нэн! - прошипела Мередит.
- Я ждала двадцать четыре года, пока ты поумнеешь и образумишься, Мередит,
- провозгласила Нэн, расправляя
складки темно-зеленой амазонки. - Если бы ты меньше беспокоилась о счастье
других, скорее бы нашла собственное, это
ясно как Божий день!
И с этими словами она набросила платье на голову Мерри. Та, с невыразимым
ужасом поняв, что ей не совладать с
этими двумя и что они возьмут верх, невзирая на протесты и сопротивление, со
вздохом капитулировала, не в силах вынести
унижение.
- Пустите! Я поеду с тобой, если настаиваешь.
Дэмиен с облегченным вздохом немедленно поставил ее на ноги. Отстранив
Нэн, она процедила:
- Уходи! Я справлюсь сама.
- Уж это точно, - проворчала Нэн, снова принимаясь укладывать вещи.
- Я подожду тебя внизу, - предупредил Дэмиен и поспешно удалился, надеясь
своевременным уходом несколько
ослабить напряжение и смягчить гнев Мередит. Но та, спустившись через несколько
минут, всем своим видом давала понять,
что не желает иметь с ним ничего общего. В глазах стыла ледяная пустота, лицо
окаменело, голос звучал глухо и монотонно.
Она уселась рядом с ним в карикл, сложила руки на коленях и уставилась перед
собой невидящим взглядом.
Как только они добрались до маленького домика в Хайгейте, она твердым
шагом вошла в гостиную и повернулась
лицом к Дэмиену.
- Итак, сэр, что вы имеете мне сказать?
- Да в чем дело, черт возьми? - раздраженно допытывался Дэмиен. - Почему
ты так себя ведешь?
- И ты еще спрашиваешь? После того как обошелся со мной так жестоко...
унизительно...
- Мерри, умоляю, прости меня. Это было недопустимо, но что еще мне
оставалось?
- Смириться с моими желаниями, конечно, - процедила она. - Но, разумеется,
есть вещи, на которые ты просто не
способен, тем более если они еще и противоречат твоим собственным намерениям.
Дэмиен глубоко вздохнул и подошел к буфету, где стоял графин с шерри.
- Хочешь бокал?
- Нет, спасибо, - сдержанно ответила она, - час достаточно ранний.
- Не скажешь мне, чем вызван весь этот шум? - продолжал он, осушив
полбокала вина. - Единственное
преступление, которое я совершил, - не дал тебе стать притчей во языцех во всем
городе.
- Ты считаешь, что сговариваться за моей спиной с братьями вполне в
порядке вещей? - поинтересовалась она,
надменно подняв бровь. - Полагаешь, что приглашать куда-либо моих подопечных, не
спросив меня, - это поведение
истинного джентльмена? Ты даже не подумал, как отвратительно вступать в сговор с
невинными детьми в своих
собственных интересах, которые, мягко говоря, идут вразрез с моими, а
следовательно, и с их тоже!
Растерянное лицо Ратерфорда лучше всяких слов говорило о том, что он в
самом деле не воспринимал случившееся в
таком свете. До сих пор он был уверен, что ничего особенного не сотворил, и
только сейчас понял свою ошибку,
заключавшуюся в том, что он не учел противоположность их стремлений. Если он не
сумеет заставить Мередит понять, что
они - одно целое, значит, потерпел сокрушительное поражение. Мало того, его
поступок в самом деле граничит с
подлостью.
Мередит, видя, что он первый раз в жизни не нашелся с ответом, поспешила
воспользоваться своим преимуществом.
- Больше я не собираюсь бежать в твоей упряжке, Ратерфорд. Мне совершенно
ясно, что ты готов пойти на все,
включая силу, чтобы добиться своего. И поскольку не считаешь нужным смириться и
принять то, что я готова дать,
объявляю, что завтра же возвращаюсь в Корнуолл почтовым дилижансом.
Стройная хрупкая фигурка излучала неподдельную гордость и решимость, и с
этим нельзя было не считаться. В голове
Ратерфорда смутно забрезжила убийственная мысль: с самого начала его тактика
была неверна! Пытаясь сломить эту
проклятую независимость, он только ее укрепил! Стараясь сделать Мерри частью
своего мира, он лишь подчеркнул
пропасть, лежащую между ними. Да, он показал, что она способна перекинуть мостик
через эту пропасть, но сам, со своей
стороны, не потрудился дать понять, что тоже способен на это. И если все
останется по-прежнему, Мерри так и будет
пребывать в полной убежденности, что между ними - непреодолимая стена.
- Ты не поедешь дилижансом, - отрезал он, ставя пустой бокал на поднос. -
Доберешься до Оукгемптона в моей
карете, а оттуда можешь нанять свою.
Если Мередит и обрадовалась столь легкой бескровной победе, на ее лице
ничего не отразилось.
- Спасибо, но это ни к чему.
- Ошибаешься, - властно возразил он. - Считаешь, что у меня нет гордости?
Ты приехала сюда под моей зашитой
и жила под моим покровительством. Одна ты никуда не поедешь. И не можешь быть
настолько невежливой, чтобы отказать
мне.
- Верно, - тихо согласилась Мередит. - Ни при каких обстоятельствах я не
пошла бы на такое. И принимаю ваше
предложение, сэр. А теперь не могли бы мы вернуться на Кавендиш-сквер?
Дэмиен подумало спаленке наверху, под черепичной крышей, широкой кровати с
лоскутным покрывалом. Комнате,
где так часто раздавался смех, царили тепло и дружба, а подчас и всепоглощающий
экстаз. Только однажды там вспыхнул
гнев, быстро сменившийся страстью, ибо что ни говори, а эти эмоции - всего лишь
две стороны одной монеты! Может, и на
этот раз будет так же? Что, если любовь прогонит горечь и яростное отчаяние, а
слияние тел исцелит душевный разлад?
Но, глядя на бледную как смерть, несчастную в своей решимости Мередит, он
понял, что ничего не вернуть. И если он
не сумеет растопить лед, неудача набросит темный покров на золотые воспоминания,
которые согревают их души. Нет, на
такой риск он не пойдет!
- Разумеется, мадам, - поклонился Ратерфорд и повел ее из гостиной, из
дома, и оставил у ворот, пока сам
направился к гостинице, чтобы привести карикл.
Мередит оглянулась на коттедж с уже потемневшими голыми деревьями и
пожухлой травой. И на память пришел
момент после первой, сладостной ночи в пещере, момент, когда оба признали, что
идут по жизни разными дорогами. Тогда
она твердила себе, что должна быть благодарна за все, что получит от судьбы, и
когда-нибудь будет жить воспоминаниями о
счастливых минутах. Только сказать куда легче, чем сделать! В розовом свете
восходящего солнца будущее казалось таким
отдаленным и неопределенным!
Но если она собирается вернуться к прежнему существованию, поддерживать
братьев и освободить поместье от
долгов, нет смысла ныть и страдать о том, что было и еще могло бы быть.
Перед Ратерфордом предстала иная Мерри, - спокойная, собранная,
исполненная терпения и покорности
случившемуся. Именно такой он ее и увидел последний раз, когда подсаживал в
дорожный экипаж на Кавендиш-сквер.
Только Нэн знала правду. Именно ей выпало на долю прижимать голову девушки к
своей обширной груди, когда рыдания
сотрясали худенькие плечи, а горестные слезы потери лились соленым потоком.
- Сегодня Жак не появится, - уверенно изрекла Мередит, поворачиваясь к
своему спутнику, скорчившемуся рядом с
ней в укрытии на вершине холма. - Не станет рисковать судном в такую погоду.
- Скорее всего, - согласился Барт. - Что за незадача! Уже третий раз в
этом месяце! Надоело торчать здесь в дождь
и ветер, трястись, как овцы на Бодминском болоте, и все ради чего? Почему бы не
переждать, пока эти штормы не утихнут.
Клянусь, Жак не обидится! Мы всегда так делали!
- Знаю. - Мерри подула на заледеневшие руки и спрятала их под мышки. - Но
в прошлые годы мы не
бездельничали с сентября по декабрь. Нужно наверстать упущенное. Нам не по
карману так долго отлынивать от дела.
Барт попытался рассмотреть ее лицо в темноте.
- А по мне, тут что-то другое.
Мередит поднялась и потопала онемевшими ногами.
- Ничего подобного! Просто таможенники уверены, что зимой мы залезли в
свои норы. Они потеряли бдительность,
Барт, особенно после стольких недель полнейшего спокойствия, и грешно упускать
такую возможность.
Дюжий рыбак негромко хмыкнул.
- Что бы ты там ни плела, меня не одурачишь. Тут дело нечисто.
Не получив ответа, Барт пожал плечами и принялся фальшиво насвистывать.
- Что же, по домам? - спросил он наконец. - Попробуем в следующую среду?
- Другого ничего не остается, - вздохнула Мередит. - Главное, что Жак
совсем рядом! Это меня буквально с ума
сводит! - Повернувшись, она обратилась к остальным беднягам и тихо объявила: -
Боюсь, парни, мы зря потратили время.
Давайте по домам, и попробуем в среду на той неделе.
Мужчины с недовольным ворчанием стали расходиться, а Мередит в одиночестве
побрела к пещере под Пенденнисом,
гадая, уж не поступает ли она чересчур эгоистично и своевольно, отказавшись
подождать до весны. Да, она приводила Барту
веские причины, но была и еще одна. Личная. Только ощущая в
...Закладка в соц.сетях
