Жанр: Любовные романы
Непокорный ангел
...в дом Моррисов, Дэниел решительно взял инициативу на
себя. Он, Уилл и лорд Моррис скрылись в
кабинете хозяина. Леди Моррис, которая пока еще не имела основания обвинять в
чем-либо свою дочь, спросила, что
случилось, и, когда Джулия в ответ зарыдала, решительно открыла дверь кабинета и
вошла, оставив Генриетту и Джулию
одних.
Время тянулось бесконечно долго, но наконец все собрались в гостиной. На
чрезвычайно бледном лице Уилла заметно
выделялись веснушки, Дэниел был спокоен, леди Моррис в слезах, а ее муж выглядел
чрезвычайно мрачным.
- Итак, ты выходишь замуж, согласна? - обратился он к дочери. - Это самый
лучший выход для тебя. Я узнал всю
эту позорную историю от сэра Дэниела.
Генриетта, затаив дыхание, с тревогой посмотрела на своего мужа. Тот
слегка покачал головой, и она облегченно
вздохнула.
- Значительная доля ответственности за происшедшее лежит на мне, лорд
Моррис, - твердо заявила она. - С
Джулией никогда бы не случилось ничего позорного, если бы я не предложила свои
услуги.
- Возможно, - резко сказал Моррис. - Но ваше поведение - проблема вашего
мужа, леди Драммонд.
- И я не собираюсь смотреть на это сквозь пальцы, как уже говорил вам, -
добавил Дэниел. - Но мне непонятно,
почему Генриетта была вынуждена действовать таким образом. - Он подошел к
камину, где ярко горели угли, и
взволнованно продолжал: - Любовь - это самое ценное, что есть на свете. Это
редкий дар, особенно в браке, который сам
по себе не является простым соглашением. - Черные блестящие глаза Дэниела на
секунду остановились на лице жены,
смотрящей на него с восхищением. - Господь наградил меня дважды. Между мной и
первой женой была большая любовь,
прерванная только ее смертью. - Он взглянул на леди Моррис, с удовлетворением
отметив, что его слова произвели
должный эффект. Выражение ее глаз явно смягчилось. - Я не надеялся когда-нибудь
вновь испытать подобное счастье, хотя
и думал о втором браке. Я полагал, что новая жена будет для меня лишь спутницей
жизни и матерью моих детей. Конечно,
это так, но есть и еще... еще гораздо более ценное.
Генриетта смотрела на него с мучительным напряжением, так что щеки ее
горели и на глаза навернулись слезы. Она
чувствовала на себе пристальный взгляд Уилла.
Дэниел продолжал все тем же ровным голосом:
- Любовь, которую я обрел во второй раз, даже сильнее первой. Я не думал,
что такое возможно, однако это так. -
Он повернулся к родителям Джулии: - Я никогда не отказал бы своему ребенку в
возможности быть счастливым... особенно
если сердце девушки принадлежит такому юноше, как Уилл Осберт. Я без колебаний
отдал бы ему руку своей дочери и был
бы уверен, что его родители с радостью примут новобрачную. - Он на мгновение
задумался, и никто не нарушил тишины.
- Прошу учесть и еще одну вещь. Уилл предан королю, как и все мы, Моррис. Он
пойдет сражаться и может погибнуть за
него, как и мы. Поэтому нельзя медлить, если можно сделать человека счастливым.
Дэниел отошел от камина.
- Пойдем, Генриетта. Оставим этих добрых людей, чтобы они могли уладить
свои дела.
Генриетта едва могла прийти в себя от изумления. Дэниел открыл перед этими
людьми свои чувства, чтобы помочь
Уиллу и Джулии. Он публично заявил, что любит свою жену, а она даже не подумала
довериться ему и попросить помощи.
Эти мысли испугали ее.
На улице Генриетта почти бежала рядом с мужем, чтобы подстроиться под его
широкий шаг, и он тотчас замедлил
ход.
- Не знаю, почему я сразу не решилась посоветоваться с тобой, - сказала
она.
- Это серьезный просчет с твоей стороны, - спокойно ответил Дэниел.
- Но это не означает, что я вообще не доверяю тебе.
- Понимаю.
Несколько минут они шли молча, затем Генриетта нерешительно спросила:
- Ты действительно имел в виду то, что говорил, о... о любви ко мне?
- Да, конечно. Готов повторить каждое слово. Но из этого не следует, что
ты можешь и впредь впутывать меня во
всякие сомнительные дела. Тогда даже вся любовь мира не спасет тебя!
Подходящий ответ не приходил ей в голову, и Генриетта промолчала, но через
несколько минут маленькая теплая
ручка осторожно коснулась его ладони.
Дэниел посмотрел на жену. Карие глаза Генриетты смеялись, мягкие губы
приоткрылись в чувственном призыве.
- Неукротимое создание! - сказал он. - Хотелось бы знать, изменишься ли ты
когда-нибудь. Наверное, никогда. -
Дэниел покачал головой, вынужденный признать этот неоспоримый факт.
Глава 20
Необычайно темной ночью французская рыбацкая лодка причалила к песчаному
берегу небольшого залива вблизи
графства Кент. Шестеро пассажиров высадились из нее в глубокой тишине,
нарушаемой лишь едва слышным шепотом да
ритмичным плеском волн, покачивающих маленькое суденышко.
- Я промочила ногу! - раздался жалобный крик. - Мой ботинок полон воды.
- Тише, Лиззи, - прошептал Дэниел, быстро поднимая дочь на руки и унося
подальше от воды. - Гэрри, отведи
детей к скале, пока мы с Уиллом разгружаем лодку.
Генриетта взяла девочек за руки.
- Пойдем, Джулия. - Она двинулась по песчаному берегу, за ней следовала
другая женщина с большим животом,
шедшая гораздо медленнее.
- Сними свой ботинок, Лиззи, - сказала Гэрри, когда они достигли подножия
скалы. - Чулок совсем промок. Когда
папа принесет багаж, мы поищем другую пару.
- Мне холодно, - захныкала Нэн. - И страшно.
Джулия успокаивающе обняла девочку:
- Не надо бояться, Нэн.
Однако все знали, что опасность существует.
- Ну вот, кажется, все. - Дэниел опустил свою ношу на песок.
- Меня интересует, где находится детская одежда, - пробормотала Генриетта,
глядя на кожаные баулы. - Лиззи
надо сменить чулок, иначе она может простудиться.
- Я хочу домой, - снова захныкала Нэн. - Здесь темно, холодно, и я устала.
- Почему мы не могли остаться в Гааге с госпожой Кирстон? - спросила
Лиззи, забыв, как это бывает с
испуганными и усталыми детьми, с каким восторгом она и Нэн восприняли новость,
что на этот раз их не оставят дома. Она
села на песок, чтобы надеть сухой чулок, который Генриетта протянула ей.
- Но тогда тебе пришлось бы ходить в церковь четыре раза в день, - шутливо
сказала Генриетта. - Госпоже Кирстон
очень понравился новый пастор. Не унывай, скоро ты будешь в постели.
- Если наше послание дошло до Тома. - Дэниел тревожно вглядывался в
темноту.
- Я поднимусь на вершину утеса, - предложил Уилл. - Возможно, сверху я
увижу его.
- Будь осторожен, Уилл. - Голос Джулии слегка дрожал, а рука защищала
живот.
Уилл повернулся и поцеловал жену.
- Буду очень осторожен, - пообещал он и исчез в темноте.
Дэниел откупорил фляжку и протянул ее Джулии.
- Глотни немного, это согреет тебя. - Джулия сделала глоток, и он протянул
фляжку Генриетте.
Она покачала головой:
- Нет, меня от этого снова начнет тошнить.
Дэниел кивнул, пытаясь скрыть свою тревогу. Фигура Генриетты почти совсем
не изменилась, и трудно было
догадаться, что в ней зародилась новая жизнь, однако ранняя стадия беременности
проходила нелегко, и она чувствовала
себя очень плохо в прыгающей на волнах крошечной рыбацкой лодке, на которой они
пересекали Ла-Манш. Лицо ее
побледнело, большие глаза запали, под ними залегли темные круги, но она
держалась очень хорошо и старалась подбодрить
остальных, хотя Дэниел знал, как ей тяжело.
Генриетта повернулась к девочкам и веселым голосом стала рассказывать им о
раковинах, которые нашла в песке, как
будто это была обычная прогулка.
- О, сэр Дэниел, слава Богу, вы невредимы.
Знакомый грубоватый голос донесся из темноты, и Дэниел обернулся со
вздохом облегчения.
- Том, рад слышать тебя. Значит, послание дошло вовремя?
- Да, ко мне приходил человек два дня назад. Господин Уилл поднялся на
утес, как раз в тот момент, когда я тоже
забрался туда, - прошептал Том, пожимая Дэниелу руку. Он посмотрел на
съежившуюся группу. - Э-э, девочки, не надо
хмуриться. - Он потрепал Лиззи и Нэн по щекам с фамильярностью человека, который
знал их с рождения.
- Они замерзли и устали, Том, - сказала Генриетта.
Том внимательно посмотрел на леди Драммонд.
- Да вы и сами выглядите не очень-то хорошо, - угрюмо заметил он.
Генриетта чуть улыбнулась. Том давно смирился с женитьбой Дэниела на
чрезвычайно легкомысленной девице.
- Ты не знаком с госпожой Осберт, Том? - сказала она, подталкивая Джулию
вперед.
Том склонил голову в молчаливом приветствии.
- Кажется, в последние месяцы у вас было много хлопот.
Джулия покраснела, а остальные взрослые засмеялись, хорошо зная манеры
Тома.
- Давай выбираться отсюда, Том, - прошептал Дэниел. - Ты с повозкой?
- Да, сэр. - Том посадил Нэн на плечи, взял один из баулов и направился
вверх по тропинке. - Она может вместить
только детей и женщин. Нам пока придется идти пешком, а завтра у нас будут
хорошие лошади.
Дэниел посадил на плечи Лиззи и взял свою часть багажа. Уилл также взял
баул и протянул руку Джулии. Генриетта
подобрала юбки и зашагала вверх по крутой тропинке. Дэниел улыбнулся.
Четырехмесячная беременность, тошнота и
ужасная усталость не заставили его жену прибегнуть к посторонней помощи.
Повозка и две лошади стояли возле кустов ежевики.
- До дома около мили, - прошептал Том, укладывая чемодан на дно повозки. -
Я поведу лошадей.
Несмотря на темноту, лошади шли, не спотыкаясь. Низко опустив головы, они
тащили свою ношу по узкой высохшей
колее. Впереди показался слабый свет, и животные ускорили шаг, как будто почуяли
близость конюшни и отдыха.
Генриетта сидела на дне повозки, ухватившись за крепкий деревянный борт,
Нэн спала у нее на коленях, а Лиззи
прижалась к ее плечу.
- Скоро мы приедем? - устало прошептала Джулия. - Так ужасно трясет.
- Да, - согласилась Гэрри, пытаясь размять онемевшие конечности, не
разбудив детей. - Кажется, мы уже
подъезжаем. - Она выглянула из-за борта повозки. - Дэниел?
Он сразу подошел к жене.
- Что-то не так, милая?
- Все в порядке. - Она покачала головой. - Далеко еще?
- Вон до того огонька, - тихо сказал он. - Тебя растрясло?
Она устало улыбнулась:
- Мне кажется, лучше идти пешком.
Это была его Гэрри, неукротимая, упрямая, легкомысленная, импульсивная, но
всегда смелая и несказанно милая. Он
убрал локон со лба жены и улыбнулся:
- Теперь уже близко.
Дом был убогим, с земляным полом, крошечными окнами без стекол, однако
горел камин, над огнем висел котелок с
овощным супом, были даже одеяла. Завернутые в них, девочки сразу уснули на полу,
как на пуховой постели.
- Поешь, Гэрри. - Дэниел налил суп в миску. - Тебе требуется питание, -
настаивал он спокойно, но твердо. -
После такого путешествия твой желудок совершенно пуст.
Генриетта передернула плечами:
- У меня болит горло, я не могу глотать.
- Тем не менее надо поесть. - Дэниел сел на скамью рядом с женой,
зачерпнул ложку супа и поднес к ее губам. -
Давай, не капризничай, дорогая.
Генриетта чуть улыбнулась:
- Не будь таким вредным.
- Буду. А теперь открой рот.
Она покорно проглотила суп и почувствовала, как теплая жидкость
успокаивающе подействовала на больное горло и
проникла в желудок. Генриетта попыталась взять у него ложку.
- Не надо меня кормить, Дэниел.
- Съешь все до последней капли.
Он наблюдал за ней с серьезным видом, пока миска не опустела.
- Ну вот, теперь можешь поспать. - Генриетта безропотно позволила ему
завернуть ее в одеяло. Одно из них он
скатал и положил ей под голову вместо подушки.
- А ты не собираешься спать? - пробормотала Гэрри, когда Дэниел
наклонился, чтобы поцеловать ее. - Мне так
одиноко под этим одеялом.
- Скоро лягу, но сначала нам с Томом надо наметить план на завтра, -
ответил он.
Генриетта уже крепко спала, когда он наконец лег рядом и обнял ее, как бы
защищая своим телом это нежное, хрупкое
создание. Сможет ли она выдержать то, что ждало их впереди? Этот вопрос Дэниел
задавал себе много раз, но так и не мог
ответить на него. Этот вопрос каждый должен был задать себе теперь, когда
приближалась развязка.
В ответ на коронацию короля Карла в Сконе Кромвель перешел границу
Шотландии и приблизился к Перту, угрожая
отрезать королевские войска в Стерлинге от источников снабжения. Роялисты со
всей Европы тайно перебирались в
Шотландию всю весну и лето, намереваясь поддержать короля. Дэниел ждал известия,
что король возглавил войска, пересек
границу Шотландии, вторгся в Англию и продвигается на юг. На следующий день
Дэниел и Уилл отправились в путь, чтобы
присоединиться к войскам короля. Их жены и дети, родившиеся и неродившиеся,
вынуждены были последовать за ними.
Эти мысли не давали Дэниелу заснуть всю ночь, а на рассвете он потихоньку
встал, чтобы не разбудить спящую жену,
вышел наружу и глубоко вдохнул воздух Англии, пронизанный резким запахом моря.
Это была его родина, и, что бы ни
случилось, он знал, что не сможет жить в изгнании. Он еще раз сразится за своего
короля, и если уцелеет, то вернется домой,
независимо от того, будет страна под властью пуритан, или ее возглавит монарх.
- О чем ты думаешь?
Он повернулся на голос жены. Генриетта подошла к нему, поправляя волосы и
потирая сонные глаза.
- Тебя мучают мрачные мысли?
- Да. - Он обнял ее и прижал к себе. - Как ты себя чувствуешь сегодня?
- Хорошо. Только немного тошнит.
- Это пройдет. Моя первая жена Нэн тоже всегда испытывала тошноту вначале,
а затем это проходило.
- Да, надеюсь. - Она слегка пожала плечами. - Но сейчас немного неприятно.
- К вечеру ты будешь уже в Глиб-Парке. Там тебе станет полегче, и ты
восстановишь свои Силы.
- Конечно.
Дэниел почувствовал в ее голосе знакомую укоряющую интонацию.
- Генриетта, я уже говорил тебе, что ты должна делать, не так ли?
- Да, - ответила она.
- Повтори, пожалуйста, что я говорил тебе. Я должен быть уверен, что ты
правильно поняла меня.
- Я поеду в Глиб-Парк вместе с Джулией и девочками. В течение двух недель
Джулия должна находиться в постели.
Мне следует попросить Фрэнсис о помощи в домашних делах. Направляясь к королю,
Уилл навестит своих родителей и
сообщит госпоже Осберт о своем браке и будущем ребенке. Она, конечно, сразу
поспешит в Глиб-Парк. Девочки и я должны
находиться там, куда будут поступать новости о походе короля. - Генриетта точно
повторила его указания тихим,
монотонным голосом.
- Все верно, - сказал Дэниел. - И ты ни на йоту не должна отклоняться от
этих указаний. Надеюсь, это понятно?
- Вполне, - ответила Генриетта тем же тоном. - Не пора ли разбудить детей?
Скоро мы отправимся в путь.
Дэниел согласился, но ощущение тревоги не покидало его. Генриетта была
спокойной и бодрой, когда они
упаковывали вещи и грузили их на повозку.
- Ты уверена, что знаешь, какой дорогой ехать? - озабоченно спросил Дэниел
жену, стоя рядом с повозкой. Джулии
и Уилла нигде не было видно, вероятно, они прощались наедине. Дети уже сидели в
повозке с напряженными лицами и
испуганными глазами. Они хорошо понимали серьезность и. важность происходящих
событий. Том, который должен был
поехать с Уиллом и сэром Дэниелом, поправлял упряжь одной из лошадей,
запряженных в повозку.
- Сначала я доеду до Эшфорда, а затем до Хедкорна, - спокойно сказала
Генриетта. - Отсюда туда ведут
проселочные дороги. - Неожиданно она улыбнулась своей озорной улыбкой. - Ты
сомневаешься во мне, Дэниел? Знаешь,
такие создания, как я, могут быть беспринципными и импульсивными, но зато не
боятся рискованных приключений.
Он взял ее лицо в ладони и поцеловал в губы долгим поцелуем, жадно вдыхая
аромат ее кожи. Когда он снова сможет
поцеловать ее? Однако он не должен задавать себе такие вопросы... не имел права.
Наконец Дэниел оторвался от жены и стоял, глядя в ее большие карие глаза.
- Я люблю тебя, моя фея, - прошептал он.
Она ничего не сказала, но он мог прочитать ответ в ее сияющем взгляде.
Дэниел решительно поднял Генриетту на
руки и усадил в повозку.
- Береги себя и нашего ребенка, - сказал он, передавая ей вожжи.
- Я позабочусь обо всех, - ответила Гэрри. - Не сомневайся во мне.
- Я и не сомневаюсь. - Он повернулся к детям, которые уже готовы были
заплакать. Девочки так прижались к нему,
что пришлось их отрывать. Дэниел сам едва сдерживал слезы.
Уилл, на бледном лице которого ярко выделялись веснушки, помог плачущей
Джулии сесть в повозку.
- Присмотри за ней, Гэрри, - попросил он. - Я не вынесу...
- Я присмотрю за ней. - Генриетта ласково коснулась его лица. - Будь
осторожен. - Она решительно тронула
лошадей и направила их вниз по узкой дороге.
Дэниел стоял, глядя вслед повозке, пока она не скрылась из виду. Его
маленькая Гэрри взвалила на свои плечи тяжелое
бремя. У него не было выбора, и она безропотно согласилась. Казалось, та милая
девочка, что всегда попадала в неприятные
ситуации, стараясь помочь тем, кого любила, должна навсегда исчезнуть, взяв на
себя огромный груз ответственности, и
Дэниела охватило щемящее чувство утраты.
В полдень Генриетта въехала в ворота Глиб-Парка. Она вспомнила свой первый
приезд сюда, когда дети, визжа от
радости, бросились навстречу отцу, вернувшемуся с войны... Вернется ли он на
этот раз? Впрочем, не стоит задавать себе
этот вопрос.
- Вот мы и приехали, - радостно сказала она Нэн, которая сидела рядом с
ней на месте возницы.
- Почему-то из трубы не идет дым, - заметила Лиззи, вглядываясь туда, где
стоял их дом. - На кухне всегда горел
огонь.
Генриетта почувствовала холодок запустения. Здесь что-то неладно. Она
видела это по ряду признаков: дорожка
заросла сорной травой, кусты не подстрижены. Перед их отъездом в Гаагу поместье
было в полном порядке. За два с
половиной года отсутствия хозяина, очевидно, контроль за его состоянием был
существенно ослаблен. Кстати, где господин
Геральд?
Генриетта остановила повозку у входа и спрыгнула на землю, за ней вылезли
дети. Она повернулась, чтобы помочь
Джулии, а девочки подбежали к двери и начали стучать в нее большим медным
кольцом. Дверь открылась, и на пороге
появилась испуганная старуха с седыми всклокоченными волосами, выбивающимися изпод
грязного колпака, в замасленном
переднике поверх такой же грязной нижней юбки.
- Это старая Дженни, - пояснила Генриетта. - Она жила здесь все эти три
года. - Генриетта подошла к двери. -
Где Сьюзен Йетс?
- Э... миледи... она уехала навестить больную сестру, - ответила женщина,
пятясь от маленькой, но властной
женщины.
- Кто здесь еще есть? - Генриетта прошла мимо старухи в холл и испуганно
огляделась вокруг. Повсюду лежал
толстый слой пыли, выложенный плитами пол был покрыт грязью, дубовые панели
потемнели. Что бы сказал Дэниел, увидев
свой любимый дом в таком состоянии?
- Здесь только я и Джейк, миледи, - пробормотала старуха. - Никого сюда не
дозовешься, если вся семья уехала и
неизвестно, вернется ли когда-нибудь назад.
Генриетте стало понятно, что произошло. Доходы от поместья были достаточно
большими, чтобы обеспечивать
спокойное существование и выплату заработной платы слугам, оставленным здесь
Дэниелом, но в отсутствие хозяина люди
перестали работать.
- Где господин Геральд? - резко спросила она. В конечном счете за все
отвечал управляющий, так как он был
доверенным лицом Дэниела в его отсутствие.
Лиззи, Нэн и Джулия с изумлением смотрели на необычное поведение
Генриетты, которая начала обход дома. В
голосе ее звучали гнев и отвращение, карие глаза яростно сверкали. Узнав, что
управляющий болен подагрой и последние
шесть недель не встает с постели, она повернулась к Лиззи и Нэн:
- Сходите к господину Геральду и скажите ему, чтобы он немедленно шел
сюда.
- Но я хотела...
- Делай, что я говорю! - пресекла Генриетта возражения Лиззи, и девочки
убежали выполнять ее поручение.
Джулия устало опустилась в кресло у окна.
- Прошу прощения, Гэрри. Я бы помогла, но... Может быть, после того, как
немного отдохну.
- Тебе надо лечь в постель, - твердо сказала Генриетта. Она повернулась к
старухе: - Сходи за людьми, которые
могли бы навести здесь порядок. Не знаю, кто тебе потребуется, но я хочу, чтобы
на кухне разожгли плиты, постелили
постели, вымыли полы и протерли мебель до наступления ночи.
- Господи, Гэрри, - испуганно сказала Джулия, когда старуха удалилась,
что-то бормоча. - Ты настоящий тиран. Я
не ожидала от тебя этого.
- Я не допущу, чтобы Дэниела грабили, - заявила она. - Пойдем наверх, и ты
выберешь себе спальню. Есть одна
очень хорошая, выходящая окнами в сад.
Когда, прихрамывая и опираясь на палку, пришел господин Геральд, он
предстал перед маленькой фурией, которая
едва выслушала его извинения. Как и все в поместье, он считал леди Драммонд не
более чем ребенком, неспособным вести
домашнее хозяйство, и муж относится к ней, как снисходительный опекун. Эта леди
Драммонд имела к той весьма
отдаленное отношение.
- Если вы не в состоянии выполнять свои обязанности, господин Геральд,
найдите кого-нибудь, кто сможет делать
это за вас, - сказала она. - Я бы могла сама заняться поместьем, но не
намерена... - Она резко замолчала. Сейчас был
неподходящий момент объяснять ему, что она не собирается оставаться в ГлибПарке.
Управляющий сказал, что теперь, когда семья вернулась домой, он, пожалуй,
сможет снова приступить к выполнению
своих обязанностей, и захромал из комнаты, оставив Генриетту, сосредоточившую
свое внимание на холодной кухне и
пустой кладовой.
Когда спустя три дня Фрэнсис Элликот прибыла в Глиб-Парк, она обнаружила в
доме Генриетту, энергично
отчитывающую работника молочной фермы за то, что он пустил коров на горчичное
поле, молодую беременную женщину,
сидящую за шитьем в гостиной с племянницами Фрэнсис, а также необычайно активных
слуг.
Леди Элликот выглядела усталой и печальной, однако радушно обняла золовку.
- Генриетта, дорогая, я не могла поверить, что вы возвращаетесь, когда
мальчик принес письмо.
- Мне очень хотелось знать, все ли у вас в порядке, Фрэнсис, - откровенно
сказала Генриетта, уверенная, что если
бы Джеймс и Фрэнсис были в добром здравии, они не допустили бы такого запустения
в поместье Драммондов.
Фрэнсис вздохнула и наклонилась, чтобы обнять девочек, настойчиво
цепляющихся за ее юбку.
- Джеймс был болен малярией, а у меня два месяца назад произошел выкидыш.
- Она с тоской посмотрела на
Джулию, которая молча стояла рядом.
Генриетта поняла, что ей придется несколько изменить свои планы. Фрэнсис и
Джеймс не были способны
позаботиться о Лиззи и Нэн, как она надеялась, следовательно, надо искать другое
решение.
- Дэниел отправился к королю? - спросила Фрэнсис, хотя заранее знала
ответ.
- Да, и с ним Уилл, муж Джулии, - спокойно сказала Генриетта. - Когда
Джулия родит, я тоже присоединюсь к
ним.
Фрэнсис была крайне удивлена, а Джулия выронила иглу.
- Но сэр Дэниел сказал, чтобы ты оставалась здесь, Гэрри.
- Да, но я не могу, - ответила она тем же спокойным тоном.
- Но... но ты же тоже ждешь ребенка, - возразила Джулия, - и не можешь
находиться среди солдат, как прежде.
- Ты действительно беременна? - спросила Фрэнсис.
Генриетта кивнула.
- Четыре месяца. Но пока это мне не мешает. - Она подошла к двери. -
Присаживайтесь, Фрэнсис. Я принесу
напитки. Лиззи и Нэн, вы можете пойти со мной и захватить бокалы и яблочный
пирог, который повар испек сегодня утром.
Фрэнсис сняла плащ и села.
- Какое удивительное превращение, - сказала она, качая головой. - Давно вы
знаете Генриетту, госпожа Осберт?
Джулия рассказала о своем знакомстве с Генриеттой.
- Если Гэрри что-нибудь задумала, ее очень трудно остановить, - сказала
она под конец. - Только сэр Дэниел
способен повлиять на нее... и то...
- И то не всегда, - закончила Фрэнсис.
- Ну да. Если он знает о намерениях жены, то ему удается остановить ее, но
если нет... - Джулия пожала плечами.
Фрэнсис нахмурилась и решила больше не обсуждать этот вопрос.
- Я очень опасалась, что за последние месяцы поместье придет в упадок,
однако вижу - этого не случилось.
- О, это все-таки произошло! - воскликнула Джулия. - Но Гэрри почти не
спала все это время. Она сделала
выговор управляющему и экономке, нашла повара и заставила его вернуться. Гэрри
сказала, что не допустит, чтобы
обкрадывали сэра Дэниела.
Фрэнсис с радостью слушала Джулию, и ей вдруг захотелось увидеть своего
брата рядом с женой. Переросла ли его
глубокая нежность во что-то более серьезное? Генриетта уже не та простодушная,
колючая, но трогательная девочка, какой
была раньше. И дочери Дэниела признают ее авторитет, впрочем, они относятся к
ней скорее как к старшей сестре, чем как к
мачехе.
Однако Фрэнсис чувствовала, что должна ради брата по крайней мере
попытаться повлиять на Генриетту, чтобы
отговорить ее от безрассудного плана.
- Генриетта, мне кажется, что тебе следует изменить свое решение, - начала
она, взяв в руки бокал теплого вина. -
Дэниел настаивал на том, чтобы ты оставалась здесь, и жене не подобает
игнорировать наказ мужа. Кроме того, идти на
поиски Дэниела - это полное безумие.
Генриетта покачала головой и отрезала кусок яблочного пирога.
- Нет, это не безумие, Фрэнсис. Я должна это сделать. Если Дэниел в
опасности, я обязана быть с ним, что бы он ни
говорил.
Этому простому утверждению даже Дэниел Драммонд ничего не смог бы
противопоставить и со стоном смирения
вынужден был бы согласиться. Фрэнсис помолчала минуту, затем горестно покачала
головой:
- Ты же не возьмешь с собой девочек?
- Конечно, нет. Я оставлю их в Лондоне с Доркас. Она позаботится о них.
- Я бы предложила, ио...
- Понимаю, Фрэнсис. - Генриетта коснулась ее руки. - Я и не думала просить
тебя, все и так будет хорошо.
- Мы поедем в Лондон! - воскликнула Лиззи. - Мы никогда не были в Лондоне?
- Нет, потому что ваш отец считал этот город неподходящим местом для
детей, - сказала Фрэнсис, глядя на
Генриетту.
Генриетта пожала плечами.
- Сейчас неспокойное время, и каждый должен делать то, что должен.
Вскоре Фрэнсис уехала, убежденная, что Гэрри поступит так, как считает
нужным, и никакие уговоры и протесты не
изменят ее решения. Возможно, при данных обстоятельствах никто и не имеет права
отговаривать ее. Если Дэниел выживет в
этой войне, он сам разбер
...Закладка в соц.сетях
