Жанр: Любовные романы
Невеста рыцаря
...ле
смерти Тайрона кланы хотели видеть другого человека своим вождем, и началась
война за власть. И все это в первую
очередь отразилось на наших с сестрой судьбах. Но появился наследник, и война
прекратилась. С момента твоего рождения
Сиобейн правила пять лет от твоего имени и прекрасно справлялась со своими
обязанностями. Она была великим вождем, и
без тебя, без надежды на то, что наш род продлится, мы бы потеряли все, чего она
добилась, когда погиб Тайрон, и война бы
продолжалась еще не один год.
- Ты не можешь этого знать.
- Нет, мы все это знали.
Он не стал спорить, ибо в этом не было нужды.
- Когда Патрик вернулся, было уже слишком поздно. - Коннал услышал горечь в
ее голосе. - Гейлен и Сиобейн жили
счастливо. Патрик увидел тебя и сразу догадался, что ты его сын.
Конналу было плевать на Патрика и на всякие сантименты.
- Это не оправдывает тебя, Рианнон. Ты допустила резню, лишь бы его спасти. -
Он не мог заставить себя назвать ее
матерью. Она никогда не была его матерью. Сиобейн и Гейлен вырастили его, любили
его и оправдывали даже тогда, когда
он принимал неверные решения.
- Я была глупой, влюбленной женщиной. Я не думала, что когда-нибудь вновь
увижу его. Из-за того, что он не заплатил
за рождение сына, по законам Донегола он не мог остаться у нас. Он должен был
умереть за то, что нарушил кодекс чести.
- Но его и так убили.
- И смертью своей он заслужил прощение. Каждый имеет право на это.
- Слишком поздно это произошло.
- Неужели ты думаешь, что я этого не понимаю? - Рианнон мучила одышка. Легкие
ее, съеденные болезнью, с трудом
пропускали воздух.
Коннал видел, что она тяжело больна, и вдруг проникся к ней сочувствием. Он
встал перед ней на колени. Рианнон
схватила руку сына.
- Я умираю, Коннал. Не спорь, я знаю.
Он и не собирался спорить. Она уже смирилась со смертью и ждала ее как
желанного облегчения.
- Однажды я совершила глупость, но потом жестоко поплатилась за это.
Поплатилась мукой каждый день видеть свое
дитя и не сметь назвать его своим сыном. Мой нареченный умер, и я могла бы выйти
за Патрика и жить с ним счастливо. Я
сама виновата. Я не сказала ему о том, что жду от него ребенка, я не сказала ему
о своей любви, пока не стало слишком
поздно. Только Сиобейн знала мою тайну, а его я до сих пор люблю.
Коннал склонил голову и почувствовал, как сухая легкая рука легла на его
голову.
- Ты любишь Шинид? Он поднял голову.
- Да, люблю. Она улыбнулась.
- И твой дар читать чувства людей окреп с годами. Я вижу. - Улыбка ее была
такой же слабой, как и ее сердце. - Я
тоже владею этим даром, это у нас в роду. Я умею постигать суть вещей. Скажи ей
правду, пока не поздно. Признайся, пока
не совершил ошибки, о которой будешь жалеть всю жизнь. Ведь жизнь без любви -
это медленное умирание.
Коннал посмотрел на огонь, обдумывая ее слова. Шинид заслужила знать правду.
Но признаться ей в том, что они уже
женаты - женаты против ее воли? Это, значит, разрушить все, что они обрели.
- Ты можешь простить меня, Коннал?
Он встретился с ней взглядом. Еще пару часов назад он не собирался ее
прощать, но сейчас что-то в нем изменилось.
Любовь ослепляет, подумал он, и из-за любви люди совершают роковые ошибки. Но
любовь порой оправдывает любой
проступок. Так подумал Коннал и, надеясь на то, что Шинид простит его за обман,
кивнул.
Рианнон вздохнула, и слезы полились из ее глаз. Она плакала беззвучно,
впервые за много лет. Затем, откинув голову на
спинку стула, она закрыла глаза и призвала смерть. Смерть прилетела на быстрых
крыльях. Коннал почувствовал
прикосновение ее крыла и молча ждал, сжимая хрупкую руку матери, пока Рианнон де
Мюрроу упокоится с миром.
Шинид в это время гуляла во дворе аббатства. Она видела, как монахиня
побежала за настоятельницей, видела, как обе с
понурым видом поспешили в келью.
Коннал подошел к Шинид, тяжело ступая по каменным плитам. Подошел, молча
обнял и долго не отпускал от себя.
- Она упокоилась с миром. Теперь и я спокоен. - Коннал посмотрел ей в глаза.
- Спасибо за то, что указала мне путь,
любовь моя. - Он прижался губами к ее лбу, вздохнул и повел ее к воротам.
- В Дублин? - спросила она, когда Коннал сел в седло позади нее.
Он натянул поводья, бросил в последний раз взгляд на аббатство и повернул на
юг.
- Да, а потом в Англию. К Ричарду.
Улыбка Шинид была грустной, и Коннал знал, что пересечь море окажется куда
легче, чем проделать путь до Лондона,
чтобы встретиться с королем.
- Эта страна слишком холодная.
- В Англии будет немного теплее, Наджар.
Индиец, завернувшись в огромное количество мехов, что вызвало у Коннала
изумленный взгляд, снимал поклажу с коня.
Море поблескивало в тумане, грузовые корабли покачивались у причала, заваленного
разным хламом. Все было готово к
отплытию. Коннал обвел взглядом порт. Обычная суета: сплошной поток телег и
тачек, люди, снующие с поклажей, словно
муравьи, горы гниющих отходов, осколки глиняной посуды, нищие и попрошайки,
пьяницы, спящие прямо на деревянном
настиле. Коннал приказал своим людям собраться в порту перед рассветом, загодя,
чтобы не опоздать к отплытию. Два
корабля, те, что он зафрахтовал еще в Сирии, стояли у причала. Палуба и борта
обледенели - ирландская зима никого не
щадила. Сработанные персидскими мастерами, эти корабли были вместительнее
ирландских, посадка их была глубже, и
взять они могли больше груза и лошадей. Такие суда были здесь в диковинку и
привлекали всеобщее внимание.
Один из его кораблей был уже под парусами и готов к отплытию, другой принял
на себя груза поменьше, да и
пассажирских кают на нем было всего две. Вот на нем и предстояло отправиться в
путь Конналу и Шинид.
Коннал посмотрел на жену. Она стояла неподалеку, беседуя с Гейлероном.
Брейнор был рядом, как всегда настороже.
Гейлерон, родом из Шотландии, присел на колышек и вовсю флиртовал с женой
Коннала. Коннал подавил в себе приступ
ревности.
- Возьми, Ансел. - Он передал оруженосцу поклажу со своего коня. - Ты уже
отнес на корабль вещи миледи?
Ансел кивнул.
- У нее не так много вещей, милорд.
Ничего, в Англии он восполнит недостаток в ее нарядах. А пока чем меньше
будет груза, тем быстрее поплывет корабль.
- Я проследил, чтобы в каютах навели порядок, - сказал Ансел. - Они сделали,
что смогли. И еще ваша дама отослала
свою лошадь домой. - Ансел нахмурился. - Как слепая лошадь сможет найти дорогу к
дому, милорд?
- У нее инстинкт, парень. - Конналу самому было трудно понять то, что Шинид
воспринимала как очевидное.
Коннал повел коня на корабль.
- Милорд! Коннал оглянулся:
- Что еще?
- Поблагодарите вашу леди за те присыпки, что она мне дала. Рана зажила
быстро.
- Почему бы тебе самому не поблагодарить ее, Ансел? Она... скоро будет моей
женой. Тебе так или иначе придется с ней
разговаривать.
Ансел взглянул на Шинид с некоторой опаской, а она ответила ему улыбкой,
скользнув взглядом по тому месту, куда его
ранила стрела.
- Я привыкну, сэр. Обещаю.
Мальчишка побежал на корабль, а Шинид перевела взгляд на Коннала. Он
усмехнулся и подмигнул. Наджар с
любопытством взглянул на него.
- Ты сделал ее своей, господин?
- Она моя независимо от того, что сказано или сделано, - отрезал Коннал и
ступил на трап.
- У тебя в руках великий дар любви, господин, постарайся не потерять его.
Коннал остановился.
- Сегодня тебя прямо с утра тянет на мудрые речи. А я слишком устал, чтобы
над ними думать. - Коннал почти не спал
ночью: мысли о предстоящей помолвке лишили его сна.
- Так она знает о письме из Круа? Коннал удивленно взглянул на слугу:
- Что тебе об этом известно?
- Монро видел посыльного в замке де Курси, и его удивило, что его рыцарь не
подошел к нему, а молча уехал.
Коннал рассвирепел, но внешне остался спокоен. Шинид вскоре все равно узнает
о контракте, но Коннал хотел, чтобы она
обо всем узнала от него самого. Он решил рассказать ей об этом сегодня же
вечером и подозревал, что путешествие не будет
спокойным.
Коннал поднимался по трапу, держа Ронана в поводу. Он ласково поглаживал
своего боевого друга по холке, стараясь
успокоить, завел коня на палубу и заботливо укрыл попоной. Люди уже собрались на
корабле. Конналу не терпелось
побыстрее отчалить. Он сошел на причал и направился к Шинид.
Вместе с ней он поднялся на борт, стараясь, скрыть нервозность. Как он скажет
ей, что для всего мира они уже давно муж
и жена? До сих пор Шинид считала, что имеет свободу выбора, и каково будет ей
узнать, что за нее уже все давно решили?
Конечно, она придет в ярость, и Коннал даже не смел, надеяться на то, что
гнев ее будет обращен на отца, а не на мужа.
- Коннал!
Он нагнулся и поцеловал ее. Ему хотелось поскорее остаться с ней наедине.
- Мы отчаливаем?
-Да.
Коннал дал сигнал капитану, и матросы разбежались по местам, готовясь поднять
паруса.
- Так когда же свадьба? - раздался у них за спиной голос Гейлерона.
Брейнор посмотрел на Гейлерона, на Шинид, а затем на Коннала.
- Тебе удалось ее убедить?
- Слава Богу, - вздохнул Монро. Коннал, затаив дыхание, смотрел на Шинид.
- Как только представится удобная возможность, - сказала она. - Такой ответ
вас устроит?
Коннал закашлялся.
- Я чуть было не дошел до того, чтобы на коленях тебя умолять, а сейчас что -
думаешь, я пойду на попятную?
Она вскинула голову.
- Ты не умолял, ты требовал! Для короля. И ты ни разу не попросил меня ради
меня самой.
Коннал поправил на ней плащ, накрыл ее голову капюшоном. Ветер шевелил белый
мех, щекотал ей щеки. Он еще
никогда не чувствовал себя таким счастливым. Такого сокровища у него еще не
было, и как ужасно близок он был к тому,
чтобы его потерять.
- Я люблю тебя, Шинид, - проговорил он громко, чтобы все слышали. - Ты
выйдешь за меня замуж?
- Да, - прошептала она и, обняв его за шею, поцеловала. Мужчины вокруг
закричали "ура", и она покраснела,
отстраняясь. Коннал взял ее за руку и повел на нос корабля, но вдруг остановился
как вкопанный, заметив группу людей,
спешащих в порт.
- Ты это уже чувствовал раньше? - тихо спросила она.
- Да. Гнев и странное чувство родства.
- Ты думаешь, что наемный убийца может быть ирландцем?
- Возможно. Хотя де Курси говорил, что де Лейси видел герб Ричарда на упавшем
с телеги сундуке.
- А не могло быть так, что сундук принадлежал кому-то из твоих приближенных,
ведь среди них немало рыцарей
Ричарда?
- Да, возможно...
Коннал не отдавал приказа маскироваться под ирландцев. И вообще он не делал
тайны из своей поездки. Он подозревал,
что принц Иоанн и его юстициарий Пипар замыслили недоброе, прикрываясь именем
Ричарда.
- Все, пора, - решил Коннал.
Оставив Шинид, он поспешил на помощь матросам. Паруса взмыли вверх и в тот же
миг бессильно опали под градом
стрел, просвистевших в воздухе.
Глава 18
Стрелы пронзали плоть, вонзались в деревянную обшивку корабля. Крики боли, и
крики команд сливались в жуткий
вопль. Коннал втянул трап на борт, чтобы враги не попали на корабль. Те, кто
оказался на трапе, плюхнулись в ледяную
воду, других настигли стрелы воинов Пендрагона.
Но на этом атака не завершилась. На корабль полетели огненные стрелы. И
теперь пожар грозил довершить то, что не
смогли сделать люди. Единственным спасением было отчалить как можно скорее, но
без парусов сделать это было
невозможно.
Коннал кивнул Шинид. Она, поняв его просьбу, опустила руки ладонями к земле,
и пламя угасло. Затем она взошла на нос
корабля и раскинула руки. Коннал зажмурился. Сейчас ее пронзит стрела, и тогда -
все, жизнь для него будет кончена.
Но стрелы пролетали мимо нее. Шинид воздела руки к небу и обратилась к
стихиям ветра и воды. Паруса наполнились
ветром, море подернулось рябью, и корабль отплыл от берега.
На берегу воины де Курси гнали по улицам рассеянные силы нападавших. Коннал
мысленно поблагодарил де Курси за то,
что тот вовремя пришел на помощь. Отдельные стрелы еще впивались в корабль, и
Коннал стал пробираться к Шинид,
перепрыгивая через снасти. Краем глаза он продолжал следить за тем, что
происходило на берегу. Вдруг Коннал заметил
человека, бежавшего к кораблю с дротиком наготове.
- Берегись! - крикнул Коннал.
Шинид обернулась, глаза ее расширились от страха. Она ничего не могла
сделать, сейчас все ее внимание было
сконцентрировано на общении со стихией. Острый дротик вонзился в палубу у ее
ног. Шинид колдовала, призывая ветер
сбросить врагов в море, и вот причал подломился под их ногами, и все - люди,
повозки - кувырком полетело в темную
холодную воду.
Команда и солдаты веселились от души.
По приказу Коннала матросы, словно обезьянки, которых он видел на Востоке,
взлетели по реям, спешно приводя
корабль в порядок. Когда они отплыли достаточно далеко и с берега их уже было не
достать, Коннал наконец подошел к
Шинид. Губы ее беззвучно шевелились, она смотрела на матросов, возившихся на
мачтах.
- Мы спасены, - произнес Коннал, и она упала ему на грудь. - Спасибо тебе,
любовь моя.
- Это ирландское оружие? - удивилась Шинид, протягивая Конналу злополучный
дротик.
Коннал хмуро взглянул на берег.
- Они хотели помешать нам добраться до Англии. И это означает, что принц
Иоанн всерьез рвется к трону. - Коннал
заглянул Шинид в глаза. - Ты можешь помочь нам добраться быстрее?
- Конечно.
Коннал задумался. Ему показалось, что он узнал одного из нападавших, но
полной уверенности не было. Он разломал
деревянное древко дротика о колено, а клинок бросил в море. Надо было бы
провести корабль вдоль берега и встретить их в
другом месте, но прибрежные гавани были недостаточно глубоки для сирийского
судна.
- Иди в каюту и запрись там, - приказал ей Коннал. Шинид медлила.
- Иди, Шинид, и никого не впускай, кроме меня. И делай все, что можешь, чтобы
сократить время пути.
В первый раз она не стала перечить ему и молча пошла в каюту.
Волшебная сила гнала два корабля к берегам Англии. Путешествие длилось вдвое
меньше обычного и протекало без
происшествий. По удачному стечению обстоятельств армия принца Иоанна не
встретила их на английском берегу, хотя, как
подозревал Коннал, этим скорее они были обязаны не удаче, а волшебству. Впрочем,
не все было так гладко, ибо Ричарда в
условленном месте не оказалось. Может, ему не удалось собрать выкуп? Или он еще
находился в пути? Конналу ничего не
оставалось, кроме как, оставив два взвода солдат дожидаться короля, вместе с
Шинид отправиться домой.
Когда они прибыли на место, у Шинид было такое лицо, что Коннал чуть не
рассмеялся.
- Это все твое?
- Мое.
Он отвернулся, чтобы она не заметила его улыбки.
- И ты ничего мне не рассказал?
- Я просто забыл.
Шинид с упреком посмотрела на него и обвела взглядом дом, массивное и в то же
время элегантное строение, окруженное
стеной в двенадцать футов толщиной, с небольшим садом и внутренним двориком.
- Поэтому тебе и не нужны мои земли и замок, Пендрагон? Коннал поморщился.
- Тут все дело в месте расположения, - пояснил он. - А теперь еще и в тебе.
Она остановилась, подняла на него взгляд, полный любви и нежности. Коснувшись
его лица, она поцеловала его в губы.
Он обнял ее и повел в дом.
Дом поражал своей роскошью. Стены были задрапированы дорогими шелками и
гобеленами. Ни холода, ни сквозняков.
Зал совсем не был похож на привычный Шинид громадный и пустой зал ее замка, он
скорее напоминал личные покои,
уютную спальню.
Коннал исподволь наблюдал за ней, сдерживая улыбку, но когда она подбежала к
креслу и плюхнулась на мягкое сиденье,
он не выдержал и засмеялся.
- Все так красиво, так чисто! Ты ведь не пускаешь сюда рыцарей в латах, чтобы
они не нанесли грязи, так?
- Нет, девочка, если мне будет позволено сказать, - раздался голос у нее за
спиной.
- Что-то ты стала слишком разговорчивой, - пробурчал Коннал.
Шинид стремительно обернулась - из глубины зала к ним семенила маленькая
женщина, вытирая руки о фартук.
- О, милорд, вы наконец-то привезли ее домой! Шинид посмотрела на Коннала,
затем на маленькую женщину, и та,
подойдя к ней, обняла ее. Шинид улыбнулась и тоже обняла ее.
Коннал взял у Шинид плащ.
- Знакомьтесь, леди Шинид О'Доннел де Клер. А это моя домоправительница,
госпожа Мерфи.
Мерфи улыбнулась. Щеки ее были как румяные яблочки.
- Благослови вас Бог, принцесса Девяти Лощин, - почтительно поклонилась она.
Шинид улыбнулась:
- А вас что привело сюда, госпожа Мерфи?
- О, зовите меня просто по имени. Тут у нас формальности не в чести.
- Это верно. Миссис Мерфи считает своим долгом закармливать меня всякой
травой и заставляет мыть уши, так что
какие уж тут формальности.
Шинид от души расхохоталась. Она увидела Коннала в новом свете.
- О, Коннал хороший мальчик, но за ним нужен глаз да глаз.
Шинид смерила Коннала взглядом.
- И еще он вечно пропадает где-то, дома его почти не увидишь.
Коннал не стал огорчать добрую служанку вестью о том, что он прибыл сюда
ненадолго. Он уже скучал по Ирландии.
- Все готово, Мерфи?
- Да, милорд. Все как положено.
- Тогда проводи леди Шинид в ее покои.
Мерфи кивнула и взглянула на Шинид, но та смотрела а Коннала.
- Что это ты задумал? - спросила она, подбоченясь. - По твоему лицу видно,
что у тебя что-то на уме.
- С чего ты взяла?
- Да у тебя все на лице написано. Давай выкладывай! Коннал обнял ее за плечи.
- Я послал за священником. Шинид не нашлась что сказать.
- Ты ведь не против, да?
Шинид томно улыбнулась, провела ладонью по темно-коричневому бархату его
туники и промурлыкала:
- Зачем нам венчаться, Коннал? Мы уже обменялись клятвами в лесу, и природа
была тому свидетелем. Все уже
свершено. Мы соединены навеки.
Коннал широко улыбнулся, сделав вид, что не услышал возгласа несдержанной
Мерфи.
- Все так, любовь моя, и все же я хочу, чтобы мы стали мужем и женой по
закону.
Шинид пожала плечами:
- Ну ладно.
- Ладно?
- Слова священника для меня ничего не значат, но раз ты так хочешь, пусть
приходит нас венчать.
На корабле они делили одну койку, но близости между ними не было. И только
потому, что Коннал заподозрил, что
вместе с ними плывет предатель, и выставил у дверей часового. Но все время
путешествия, видя ее раздетую, когда она
целовала его так, как будто в последний раз, Коннал ужасно мучился. Страсть не
давала ему покоя.
- Вижу, тебя одолела похоть. Он тихо засмеялся.
- Ну тогда, - предложила Шинид, закинув ему руки на шею, - может, нам стоит
держаться друг от друга подальше,
пока не прибудет священник?
Коннал скривился. Она смотрела на него таким чертовски невинным взглядом.
- Черта с два!
- Что за выражения! - всплеснула руками Мерфи. Надо заметить, мнения ее никто
не спрашивал.
Мерфи направилась к лестнице, но перед первой ступенькой обернулась и бросила
через плечо:
- Я к вам зайду, когда священник появится.
Коннал с решительным видом направился к своей жене-невесте, и она вдруг
помчалась к лестнице, мелькая юбками.
Мерфи с верхней площадки смотрела, украдкой вытирая глаза, как Коннал подхватил
свою леди на руки и закружился с ней,
а потом понес в спальню.
- Это и есть новая хозяйка? - спросила молоденькая горничная, сжимая в руках
полотенце.
- Да, она самая. Принцесса и колдунья. Пег вскрикнула и зажала рот рукой.
- Добрая колдунья. Она принесла в этот дом любовь. И осчастливила нашего
Коннала. - Счастье Коннала было для
Мерфи главным в жизни.
Пег улыбнулась, мечтательно закатила глаза, и тут взгляд ее упал на дверь.
С криком, от которого Мерфи едва не подскочила, Пег бросилась навстречу
Гейлерону. Он схватил ее в охапку и звучно
чмокнул в губы.
- Ах, сэр Гейлерон, - кудахтала Мерфи, - поставьте девочку на место и ведите
себя прилично, не то снова загоню вас
в свинарник.
- Простите, мадам, - пробурчал Гейлерон, целуя Пег в губы и прижав ладонь к
ее круглому заду.
- Ах, молодежь, совсем стыд потеряли, - причитала Мерфи, направляясь в кухню.
Услышав новости, принц Иоанн швырнул бокал в зеркало, но увы, оттого, что по
дорогому стеклу пошли трещины,
удовлетворения он не получил.
В комнате повисла тишина, и визитер попятился к двери. Принц Иоанн обернулся
и крикнул:
- Стой! Ирландец замер.
- Остальные убирайтесь прочь! - Комната опустела в мгновение ока. Принц и
ирландец остались вдвоем. - Он всего
лишь человек, а ты не смог его убить.
- Я не мог подобраться к нему достаточно близко, чтобы...
- Приведи мне ведьму, и он придет сам. Мужчина кивнул.
Принц отошел к окну и обернулся:
- Это твой последний шанс, а иначе я сам займусь этим делом.
Ирландец почтительно кивнул и попятился к двери. Принц смотрел в окно, но
ничего не видел. Мысли роем проносились
у него в голове.
Он услышал, как кто-то вошел.
- Я прибуду через сутки, - проворчал Иоанн, не оборачиваясь, - и ожидаю от
вас хорошей работы.
- Да, ваше высочество. Если прикажете, я сам его убью. Иоанн повернулся к
нему:
- Зачем он тебе? Ведь он ничего тебе не сделал. Вошедший пожал плечами.
- Заманчивая перспектива - убить лучшего рыцаря короля.
Иоанн пристально посмотрел на него и улыбнулся:
- Бери столько и тех, кого сочтешь полезными, и следуй за ирландцем. Я ему не
доверяю. Странное дело, но у
Пендрагона в Ирландии много верных людей. К тому же не исключено, что Ричард уже
где-то рядом.
- Тогда мы должны действовать быстро, сэр.
- В таком случае, мой дорогой, позвольте узнать, что вы здесь делаете?
А наверху, в самой большой кровати из всех, какие Шинид видела в своей жизни,
Коннал покрывал ее поцелуями. Тела их
блестели от пота, они двигались в волнообразном ритме, словно морские воды за
бортом корабля. Она прижимала Коннала к
себе, заставляя его все глубже входить в нее, и он любил ее, и она тихо стонала
от наслаждения, впиваясь пальцами ему в
спину.
В огне желания она была чудесна и великолепна в свободе самовыражения. Она не
боялась своих ощущений, своего тела,
и Коннал испытывал наслаждение, даря ей радость, которую она с избытком
возвращала ему. Страсть сотрясала ее тело, и
весь мир сжимался в комок, а потом мириадами осколков рассыпался над ними
звездным шатром.
- Коннал, - прошептала она в последних конвульсиях страсти. Он чувствовал
каждый ее нерв, вибрацию каждой клетки
ее тела. Они не замечали, как менялся мир вокруг них. Как изменяла форму
кровать, как прорастала она диким виноградом,
оплетая резное изголовье. Как огонь ревел в камине, вздымая вверх языки пламени.
Но вот пламя смирилось, и мир начал
успокаиваться. Коннал постепенно привыкал к волшебным превращениям, рожденным
магией любви, но они" не уставали
вызывать в нем благоговейный восторг.
Он смотрел на нее, убирая влажные завитки с лица.
- Не думаю, что я могла бы дождаться священника, - проворковала она, и глаза
ее сверкали как звезды.
Он тихо, рассмеялся:
- И я бы не смог.
Они нежно поцеловались, и Коннал провел ладонью по ее спине, по круглым
ягодицам.
- Постоянное желание трогать тебя сводит меня с ума. Шинид улыбнулась:
- Ты пользовался не только руками.
Он засмеялся и перекатился на спину, увлекая ее за собой. Шинид смотрела в
его зеленый глаза, удовлетворенно вздыхая.
Любовь физическая, чувственная была для нее внове, страсть, дремавшая в ней,
только начала себя проявлять. Она хотела
его, хотела прямо сейчас, после всего, что было между ними, и она сама
удивлялась этому. И он понимал, чего она хочет, как
понимала она, чего хочет он, и поцелуи его говорили о бесконечной любви, так
долго таившейся и наконец заявившей о себе
в полную силу.
Она улыбнулась ему.
- Что такое?
- Я хочу, чтобы священник пришел и ушел, а мы этого так и не заметили, и
чтобы я уже была твоей женой.
- Ты уже моя жена, - сказал он, не подумав, и тут же мысленно обозвал себя
дураком.
Глаза ее округлились, она рывком села в постели.
- Что ты сказал?
Коннал тянул время, но долго продолжаться это не могло.
- Твой отец подписал контракт и отправил мне его тайно с посыльным к де
Курси.
- Это было до леса. - Голос ее стал бесцветным, безжизненным.
Коннала захлестнуло чувство вины и стыда.
- Я не мог тебе об этом сказать. Ради твоей гордости, любовь моя.
- Значит, все было ложью? - В глазах ее стояли слезы. И слезы эти прожигали
его сердце.
- Нет, черт возьми, нет! Ты знаешь, что я говорю правду! Когда она захотела
встать с постели, он схватил ее за руки и
удержал на месте.
- Я люблю тебя. Документы тут ни при чем.
- Для тебя - возможно. Но этим миром правят мужчины, и мой отец отдал тебе
право выбора, который я должна была
сделать сама.
- Тогда злись на него, а не на меня.
- Ты все время этого хотел, и ты скрывал от меня, что контракт подписан.
- Да, и все же в этот день, в этот час я получил бы твое согласие. Не потому,
что твой отец отдал мне тебя, а потому, что
ты ответила мне любовью, и еще потому, что я тоже люблю тебя.
Шинид молчала, несчастная и ранимая. Коннал встал с постели и, достав
конверт, протянул ей.
- Прочти письмо твоего отца. Он боялся за твою жизнь и до сих пор боится, и
потому поступил так, как считал лучшим
для тебя.
Шинид внимательно просмотрела письмо, написанное ее отцом.
- Если бы у меня не было этого документа, я не мог бы постоять за тебя. Не
мог бы вызвать на бой, скажем, человека
принца Иоанна, если бы он захотел тебя увезти. Только муж может заявлять права
на женщину, муж или отец, ты ведь
знаешь закон. - Коннал стал натягивать штаны. - В глазах короля мы уже муж и
жена, но, - голос его вдруг стал нежен,
- мне важно лишь то, как ты на это смотришь.
Коннал стоял перед ней, полуобнаженный, беззащитный, и смотрел ей в глаза.
Сейчас его судьба была в руках Шинид.
Она видела его раскаяние.
Одинокая слеза, скатившаяся по ее щеке, ранила его сильнее, чем клинок врага.
- Скажи что-нибудь, Шинид, разозлись, накричи! Но только не молчи, твое
молчание меня убивает.
Мир его рушился. Все, чего он добился, уплывало между пальцев.
- Почему ты не сказал мне этого раньше? Кадык его заходил, но слова не шли с
языка.
- Я... я боялся, - наконец выдавил он.
-Ты?
- Я боялся потерять то, что мы обрели вместе. Я не мог лишить тебя
уверенности в том, что выбор за тобой.
Ши
...Закладка в соц.сетях
