Жанр: Любовные романы
Пора цветения
....
Переговорив с директором музея. Джин сообщила, что вынуждена срочно уехать, и попросила ускорить расчет. Та
отдала причитающиеся за последнюю неделю деньги и пожелала счастья, не сознавая, как отчаянно сейчас Джин нуждалась
в нем.
Когда они с Майклом вышли на улицу, ее била нервная дрожь, но она постаралась быть как можно тверже.
- Ну, так чего же ты хочешь?
Его глаза сурово смотрели на нее.
- Ты возвращаешься со мной. - Он взял ее за руку и повел к своей машине.
- У меня есть своя собственная машина...
- Ты слишком самостоятельна. Поедешь в моей!
- Но я не могу оставить ее здесь! - Она знала, что машина ей понадобится, когда она соберет свои вещи в Мантео и
возьмет напрокат прицеп. - Я не вернусь сюда.
- Разумеется, - сказал он, но тут его осенила новая мысль. - Дай сюда твой бумажник. И чек, который ты только
что получила.
- Что?
- А то, что я поеду следом за тобой и всю дорогу не спущу с тебя глаз. Ты не сбежишь, если водительские права и
деньги останутся у меня, тебе ведь нечем будет даже заплатить за бензин.
- Ты не веришь мне? - прошептала Джин, пораженная.
Он и вправду не доверял ей и имел на это веские причины. Она виновато опустила глаза, чтобы Майкл не мог видеть
их выражения.
- Я не буду пытаться убежать от тебя...
- А я и не дам тебе такого шанса. - Он протянул руку. - Давай сюда бумажник. И положи в него права! А теперь
садись в машину, - приказал он, на этот раз более мягко. И снова она молча покорилась. Захлопнув дверцу, Майкл
наклонился к открытому окну. - Я думаю, дорогу ты знаешь. Я поеду следом за тобой. - И, повернувшись, он широкими
шагами направился к своему автомобилю.
Джин запустила мотор и выехала на дорогу. "Скаут", словно хвост, следовал позади нее. Она слегка улыбнулась,
представив свою небольшую машину со стороны под эскортом белого автомобиля, но улыбка тут же погасла на ее лице, и
она закусила нижнюю губу, чтобы не заплакать. К несчастью, ее переживания были слишком сильны, чтобы их можно было
сдерживать. Несколько минут она еще удерживала, отчаянно мигая, застилавшие глаза слезы, но это была безнадежная
борьба. Когда из-за них она не могла уже видеть дорогу, то свернула к обочине, остановила машину и, низко опустив голову
и положив руки поверх руля, расплакалась.
Притормозив рядом и выскочив из машины, Майкл тут же оказался у ее окна.
- Я же просил тебя не останавливаться. Ты что, не можешь следовать простейшим указаниям?.. - Но при виде ее
вздрагивающих плеч и залитых слезами щек, слова застыли у него на губах. Однако как бы ни разрывалось его сердце, он
решил быть твердым. - Выходи, - сказал он, открыв дверцу. А поскольку она, казалось, не в состоянии была двинуться с
места, протянул руку и помог ей выйти.
Так они и остались вдвоем на пустой дороге, плачущая Джин и Майкл с засунутыми в карманы куртки руками,
растерянно глядящий на нее.
9
- Видишь, - начал он, - как это тяжело для нас обоих. Твое ребячество зашло слишком далеко. Это была ужасная
глупость, убежать так, как ты это сделала. И оставить это письмо... - Он вытащил из кармана листок, обтрепанный по краям
от беспрерывного перекладывания из одного кармана в другой, и помахал им. - Что это такое, скажи на милость? "Почему
бы тебе не познакомиться поближе с Уитни или Кейт?" - передразнил он Джин. - О да, я познакомился с ними,
разумеется. Я звонил им, чтобы они помогли разыскать тебя. Они были ужасно огорчены, когда ты исчезла, но ты ведь не
подумала об этом, собирая свои вещи и уезжая неизвестно куда. Черт побери, Вирджиния, посмотри на меня! - Она стояла,
прислонившись к машине, и, опустив голову, тихо плакала. - И прекрати эти всхлипывания! - схватился он руками за
голову. - Ты же знаешь, я этого не переношу!
Значит, в нем осталось еще что-то доброе к ней, значит, он не только злился, но и жалел ее. Джин понимала, что ей
многое нужно сказать ему.
- Я боялась... я так боялась, - сказала она сквозь рыдания. - Я не хотела признаться самой себе, что люблю тебя и...
потом, когда я познакомилась с твоей семьей... и они оказались такими славными, я не могла больше справиться с этим. -
Она на секунду замолчала, вытирая щеки. - Я так боялась, что все это кончится и окажется всего лишь сном.- Она не
могла продолжать. Колени ее вдруг подогнулись, но Майкл успел подхватить ее.
- Успокойся, милая, - произнес он голосом, полным заботы, голосом, который она так хорошо знала. Ей
понадобилась еще минута, чтобы перестать плакать и поднять глаза.
- Я люблю тебя, Майкл, - прошептала она, - и я знаю, что совершила ошибку.
- Но ведь ты решила уехать и отсюда... - начал Майкл, почти боясь поверить в то, что услышал.
- Чтобы вернуться к тебе, - сказала она, и слезы снова заструились по ее щекам. - Я не была... уверена, что ты еще
любишь меня, но я должна была... использовать эту возможность. Моя жизнь стала адом с тех пор, как я уехала... Я не могла
спать, не могла есть... Я была так одинока все это время и... жила только воспоминаниями о тебе.
Глубокий стон облегчения и радости вырвался из груди Майкла. Он притянул Джин к себе и крепко сжал в своих
объятиях.
- О дорогая! Ты не представляешь, что значит для меня услышать эти слова! - Его голос прозвучал хрипло, а
взглянув на него, Джин увидела, что и его глаза заблестели.
- О нет, Майкл, не надо! - выдохнула она, поднимая руку, чтобы стереть одинокую слезинку, побежавшую по его
щеке. - Ты ведь такой сильный!
Но Майкл и не собирался извиняться за свою минутную слабость.
- Мужчины тоже плачут, когда страдают так сильно, как я страдал без тебя.
- Значит ты... все еще любишь меня? - спросила она, боясь поверить.
- Да, и буду любить всегда. Что бы ты ни сделала, ничто уже не изменит этого. Предлагать мне познакомиться с
Уитни или Кейт?! Как ты могла, Джин! Я согласен с тобой: они обе чудесные. Но едва ли они захотели бы связаться с
мужчиной, навечно влюбленным в призрак.
- Я не призрак!
- Ты уверена? - Он скользнул рукой по ее волосам, а потом по лицу, словно нуждаясь в том, чтобы осязать те
черты, которые так обожал и которые, казалось, потерял уже навеки.
- Я уверена, - прошептала она, не веря еще в свое счастье, и непроизвольно поднялась на цыпочки, ища его губы.
Так, слившись телами и губами, они долго стояли на обочине. Какие-то машины проезжали мимо них, но они ничего
не замечали, поглощенные бесконечно длящимся поцелуем. И только когда одна затормозила и дверца ее хлопнула
поблизости, они прервали поцелуй и оглянулись на дорогу. Это был полицейский.
- Эй, молодые люди! - окликнул он их. - Найдите-ка себе другое место для любовных сцен, а то, если водители
будут смотреть не на дорогу, а на вас, может произойти авария.
Прерывисто вздохнув, Майкл выпрямился.
- Извините, сержант, - пробормотал он. - Пожалуй, мы слишком увлеклись.
- Ладно уж. Только не задерживайтесь, там впереди есть мотель, - понимающе ухмыльнувшись, сообщил тот и
вернулся в машину.
- Как ты думаешь, нас хватит до мотеля? - улыбаясь спросил Майкл.
Джин покраснела и пожала плечами.
- Даже и не знаю...
Майкл бросил взгляд вдоль дороги, туда, где начинались густые заросли берез.
- Пошли, - сказал он, беря ее за руку в ведя по направлению к этим деревьям.
- Майкл! Не здесь! Мы не можем...
- Но почему? - Они вошли в заросли, и он решительно повел ее дальше.
Прислонив Джин спиной к стволу дерева, Майкл заключил ее в свои объятия.
- Я не могу больше ждать... Я столько ночей мечтал о тебе, ты чертовски соблазнительна, Джин.
- Нет, не здесь... - прошептала она, но потянулась к нему губами сама, целуя с какой-то невероятной жадностью. -
Нет... - Но губы ее говорили другое.
- Да, - пробормотал он. - Да... Разденься, и все будет хорошо. Вот увидишь.
Она бы никогда не решилась на такое прежде, но что значили сейчас приличия! Деревья были их прикрытием, а
взаимная любовь - оправданием.
- Это сумасшествие! - задыхаясь, пролепетала она, делая то, что сказал ей Майкл.
Майкл рывком прижал ее к себе. Дрожа от возбуждения, она не нуждалась в предварительных ласках, и он тут же
стремительно вошел в нее, заставив содрогнуться от острого наслаждения. Она почувствовала себя до того опьяненной
любовью, что несколькими мгновениями позже, когда тело ее затрепетало в безумном восторге, ей показалось на миг, что
она вот-вот взорвется.
- О, Майкл!.. - только и смогла выдохнуть она.
Минуту или две они молчали и часто дышали - им нужно было время, чтобы прийти в себя. Потом Майкл нежно
сжал ее лицо в своих ладонях и поцеловал.
- Ну, вот, теперь мы наконец помирились, - щекоча ей ухо губами, прошептал он. Джин улыбнулась. - А теперь
едем домой.
А ночью, уже под утро, они лежали на широкой кровати, усталые и пресыщенные утоленной страстью. Насколько
стремительным было их соитие в дороге, настолько на этот раз их любовь была затяжной и медленной. Майкл целовал
каждый дюйм ее тела, шепча такие страстные слова, от которых Джин утопала в блаженстве.
- О, Майкл! - вдруг вырвалось у нее. - Ты даже не представляешь, как мне хочется от тебя ребенка!
- И он будет у тебя.
Она приподнялась на локте.
- Я хотела его и раньше, когда старалась уверить себя, что не так уж и сильно люблю тебя. Если бы я забеременела, у
меня, наверное, появился бы предлог, чтобы остаться с тобой навсегда. Ты понимаешь, о чем я говорю? Я бы осталась, даже
не соглашаясь с тем, что люблю тебя. - Она опустила глаза. - Но когда я узнала, что не беременна, и когда приехала твоя
семья, почему-то впала в отчаяние, почувствовав себя страшно одинокой.
- Глупенькая, - сказал Майкл, нежно отводя волосы у нее со щеки. - Ты уже никогда не будешь одинокой!
Джин смущенно поцеловала его в плечо.
- А что твоя работа? Расскажи мне о школе, Майкл.
Он прижал ее к себе.
- Со школой все в порядке. По крайней мере, будет в порядке. А то меня все время отвлекало другое.
- Да, но ведь вчера ты не ходил на работу.
- Разумеется.
- Я поняла это только теперь. Я ведь привыкла за лето, что ты постоянно свободен. Тебе пришлось отменить занятия
из-за меня? Мне очень жаль.
- А мне нет. Это того стоило. Однако вовсе не означает, что я прогуляю и завтра. Хотя бы один из нас должен
работать.
- Увы, а я теперь безработная. Ты говорил, что здесь уже новый почтальон.
- И тоже женщина!
- И хорошенькая?
- Уродина.
- Какой ты злой.
- Не злой, а влюбленный. Рядом с тобой мне все остальные женщины кажутся уродинами. Кстати, вернемся к
вопросу о твоей работе. По-моему, ты совсем не должна работать.
- Ну что ты! Да я с ума сойду от скуки, если ты будешь весь день в школе.
- Ну, а чем бы ты хотела заниматься?
- Не знаю, - сказала она, поглаживая его обнаженную грудь. - Мне очень нравилась работа экскурсовода.
- Не уверен, что тут найдутся достопримечательности! - И вдруг глаза его радостно блеснули: - Идея! Ты могла
бы давать уроки. При школе есть курсы французского языка. Я уверен, что там найдется хотя бы временная работа для тебя.
А потом, может быть, ты получишь и самостоятельную группу. - Его лицо выражало такой энтузиазм, что Джин
рассмеялась. - Ну, что ты скажешь о моей идее? Блестящая, верно?
- Я тоже решила, что она блестящая, когда эта идея пришла мне в голову на прошлой неделе.
- На прошлой неделе? Ну ладно, чья бы она ни была, хочешь, я завтра поговорю с директором?
- Нет, я сама поговорю с ним. Но не завтра. Мне... мне нужно немного времени для...
Уловив какое-то колебание в ее голосе, Майкл приподнял голову с подушки.
- Джин, но ты все-таки выйдешь за меня замуж?
- Непременно, - улыбнулась она.
- Но когда?
Она глубоко вздохнула.
- Как только повидаюсь с моим отцом.
- С отцом?..
Майкл заколебался. Он понимал, что Джин должна сделать это, должна встретиться с отцом и объясниться с ним, но
он уже знал и то, что ее может постигнуть разочарование. Он хорошо помнил, как Эдди Хьюстон дважды сказал ему, что у
него нет никакой дочери.
Эта встреча с отцом может каким-то образом оживить прежние комплексы Джин, ее страх перед любовью, а этого ему
хотелось меньше всего.
- Я узнавала про него. Он живет в Южной Каролине.
- Я знаю.
- Откуда?
- Я ему звонил. И даже побывал у него. - Он объяснил, каким образом разыскал ее отца. - Я знал, что это
предприятие рискованное, но был в таком отчаянии, что должен был попытаться сделать хоть что-нибудь.
- А ты видел его? - осторожно спросила она.
- Нет, его не было в городе, когда я приезжал к нему. Но я разговаривал с ним по телефону, когда он вернулся.
- Ты? - Глаза ее заблестели. - И что он сказал?
Майкл осторожно стал подбирать слова.
- Он не знал, где ты. И хотел, чтобы я сообщил ему, если что-то услышу о тебе.
- Но ты не звонил ему вечером?
- Нет. Думаю, что это... что это лучше сделать тебе самой.
Джин перевернулась на спину.
- А знаешь, - тихо сказала она, - я ведь все равно собиралась поехать к нему. Он, может, и не захочет видеть меня,
но я должна сделать попытку.
- А зачем. Джин? Почему именно сейчас? - осторожно спросил Майкл.
- Просто увидеть его, посмотреть, как он сейчас выглядит, чем занимается...
Помолчав, она взяла его свободную руку и переплела свои пальцы с его.
- Я хочу знать, почему он... оставил нас. Чего я только не передумала за все эти годы! Я была слишком мала, когда
это случилось, и не могла еще задавать вопросы. Когда же я стала достаточно взрослой, мать уже ни о чем нельзя было
спросить - она умерла.
- А что, если тебе не понравится то, что он скажет?
- Ну что ж... Не понравится, и все.
- А это не затронет нас, наши с тобой отношения? Если затронет, мне бы не хотелось, чтобы ты ехала туда. Я не
смогу перенести, если что-то произойдет между нами...
Покачав головой. Джин нежно поднесла его руку к губам и поцеловала в запястье.
- Нет, Майкл, это не затронет нас, ты можешь не волноваться.
- Но почему ты так уверена?
- По двум причинам, над которыми я много раздумывала.
- Моя мать?
- Ну да. Я часто думала о том, что с ней случилось и как она это пережила. Глядя на нее в тот уик-энд, я поразилась
ее жизнелюбию и стойкости. Для нее, наверное, было сущим адом на всю жизнь остаться прикованной к этому креслу. Но
она не ожесточилась, как-то приспособилась к своему несчастью и продолжала жить. Вот и я должна сделать то же...
- А еще? Какая же вторая причина?
Она взглянула на него с грустной улыбкой.
- А еще я поняла, что допускаю ту же несправедливость по отношению к тебе, какую мои родители допустили когдато
по отношению ко мне. Я делаю тебя виноватым за свои несчастья. Стремясь избежать того, чтобы близкий человек мог
когда-то причинить мне боль, я причиняла ее себе сама. Что напророчила себе, то и получила. А вместе с собой заставила
страдать и тебя. Но я не хочу больше делать этого!
Майкл наклонился над ней и ласково поцеловал в щеку.
- Хорошо, дорогая. А поскольку мы всегда можем все выяснить и договориться друг с другом, то, если что-то будет
беспокоить тебя, ты обязательно должна делиться со мной, а не прятаться от проблем. Поняла?
Она успела лишь согласно кивнуть, прежде чем Майкл поцеловал ее в губы.
А потом наступило время для новых доказательств их взаимной любви, которые они и дали друг другу в той
неизменной всегда и для всех, но никогда не устаревающей форме.
Они выехали в субботу, рано утром. Ночью Джин спала неважно и сейчас сидела молча, нервно грызя ноготь на левой
руке.
- Еще немного, и ты сдерешь себе кожу на пальце, - с упреком сказал Майкл, беря ее руку и кладя к себе на колено.
- Я нервничаю.
- Это естественно. - Он и сам тоже нервничал, хотя и совсем по другой причине. - Ты же не видела его двадцать
лет...
Когда они въехали в Огасту, Майкл направил свой "скаут" по уже знакомой дороге к тому самому дому, который он
посетил несколько недель тому назад.
- Это здесь? - напряженно спросила она.
- Да. Видишь те дома?
- Который его?
- Давай сначала остановимся. Вот тот налево, с самого краю.
Но только он собрался выйти из машины, как Джин вдруг порывисто схватила его за руку.
- Может, не надо? Может, я не права? Ведь если бы он хотел видеть меня, он сам предпринял бы попытку разыскать
меня...
- Возможно, у него были свои резоны не делать этого. - Голос Майкла заметно потеплел. - И к тому же ты уже
зашла слишком далеко, дорогая. Психологически, эмоционально. Если мы сейчас повернем назад, это будет всегда мучить
тебя. А я хочу, чтобы наша жизнь была спокойной и счастливой.
Он говорил так убедительно, что Джин поверила.
- Хорошо, - прошептала она, потянувшись, чтобы поцеловать его. И вышла из машины. - Я скоро вернусь.
Но не достигла она и конца дорожки, ведущей к дому, как Майкл был уже рядом с ней. Она благодарно улыбнулась
ему и, закусив нижнюю губу, пошла дальше. Глаза ее были полны тревоги, когда она нажимала кнопку дверного звонка, рука
дрожала.
Пока они стояли у двери в ожидании, все сомнения и тревоги разом нахлынули на нее. Она вспомнила высокого
сильного человека, каким был ее отец когда-то. Он был ласков и заботлив: качал на коленях, читал на ночь сказки, а потом
вдруг резко и необъяснимо покинул ее. И содрогнулась, вспомнив долгие годы боли и обиды. Почувствовав ее состояние,
Майкл ласково взял Джин за руку, чтобы успокоить и поддержать.
Щелкнул дверной замок. Сердце Джин вновь бешено забилось от страха, но она заставила себя поднять глаза. Дверь
приоткрылась, и она увидела перед собой уже не такого высокого, как ей казалось в детстве, слегка лысеющего, но вполне
представительного мужчину, в котором узнала отца.
Слегка улыбаясь, Эдди Хьюстон посмотрел сначала на Джин, потом на Майкла. Он собрался было заговорить, как
взгляд его вдруг опять вернулся к девушке. Улыбка погасла, а довольно живое и румяное лицо пожилого мужчины слегка
побледнело.
Она заговорила первой:
- Я помню, что ты был выше ростом, - сказала она дрожащим от волнения голосом. - А я была маленькая, и мне
приходилось задирать голову вверх, чтобы увидеть тебя.
И в то время, как отец продолжал все так же разглядывать ее, Майкл протянул ему свою руку.
- Мистер Хьюстон, я Майкл Йетс. Мы разговаривали с вами по телефону.
Эдди машинально протянул ему руку в ответ. И тут же снова перевел взгляд на Джин.
- Здравствуй, папа, - пролепетала она почти шепотом.
И только увидев, что в глазах ее сверкнули слезы, Эдди наконец заговорил.
- Вирджиния... - хрипло выдавал он. - Ты...
- Я...- начала Джин,- я просто хотела повидать тебя...
- Эд! - послышался из глубины квартиры высокий женский голос. - Кто там? - И спустя несколько мгновений на
пороге появилась довольно привлекательная, опрятно одетая женщина лет пятидесяти. Она широко улыбнулась гостям: -
Добрый вечер!
- Видишь ли, Сара, это Майкл Йетс. А это - Вирджиния. Моя дочь.
- Твоя... Джин? - Сара вдруг бросилась к ничего не ожидавшей Джин и горячо обняла ее. - О Господи,
Вирджиния! Я Сара Хейл. Мне так приятно познакомиться с тобой! С вами обоими, - поправилась она. - Ну, что же мы
тут стоим? Входите же! - Она отступила в прихожую в то время, как Эдди посторонился, чтобы пропустить их. Он все так
же не отрывал взгляда от Джин, которая хоть и чувствовал себя неловко, но держалась спокойно.
Из прихожей все прошли в небольшую гостиную, просто, но элегантно обставленную. Сара сделала широкий
приглашающий жест.
- Присаживайтесь, пожалуйста. Как насчет того, чтобы что-нибудь выпить?
- Мы, наверное, не вовремя? - начала было Джин, но Сара, чья роль в жизни отца была пока неясной, тут же ее
прервала:
- Ничего страшного, - заявила она твердо. И посмотрела в сторону Эдди, который встал у камина. - Я пойду
приготовлю что-нибудь, дорогой.
Все еще не сводя ошарашенных глаз с Джин, он коротко кивнул.
- Так это ты искала меня несколько недель назад?
Джин не поняла, упрекает он ее за это или нет. Лицо Эдди было настороженное, и вел он себя как-то странно. Она
неуверенно кивнула.
- Ну да, мне захотелось вдруг увидеть тебя, поговорить... - Она опустила глаза и сделала усилие, чтобы разжать
пальцы нервно сплетенных рук. - Мне казалось, что дальше так продолжаться не может. - Джин подняла глаза и увидела,
что отец опять коротко кивнул. Желая, чтобы он сказал что-нибудь, но чувствуя, что по каким-то причинам он этого не
сделает, пока его не вынудишь к этому, она решила переменить тему. - А у тебя уютно. - Глаза ее обвели комнату. - Ты
давно здесь живешь?
- Три года. Мы купили этот дом, когда он только что был построен.
Эдди Хьюстон снова замолчал.
Майклу вдруг захотелось взять его за плечи и хорошенько встряхнуть. Он сознавал, какие усилия делает Вирджиния,
чтобы разговорить его, чувствовал это в каждой вибрации ее голоса и не понимал, то ли этот человек сделан из камня, то ли
просто ошеломлен. Он уже собрался было вмешаться, чтобы облегчить разговор, когда Эдди снова откашлялся и сказал
своим глуховатым голосом:
- Поначалу дела шли неважно. Но я взял ссуду в банке и вложил в один торговый центр, что принесло солидный
доход. На эти деньги я основал свою собственную компанию по торговле недвижимостью, но шесть лет назад у меня
случился сердечный приступ, и я надолго выбыл из строя...
- Сердечный приступ? - встревожилась Джин.
Казалось, Эдди заметил эту тревогу на лице дочери и как-то откликнулся на нее.
- Теперь все в порядке, - сказал он более мягко. - Сейчас я чувствую себя хорошо. Доктора говорят, что, если буду
следить за собой, то ничего страшного не случится.
- А как... как поживает Саймон? - Джин помнила брата маленьким мальчиком, хотя и понимала, что сейчас он
сильно отличается от того вихрастого четырехлетнего малыша, каким был в то время. В гостиной не было никаких
фотографий. Ни на стенах, ни на столе, ни одной.
На этот раз Эдди ответил живее:
- У Саймона все хорошо. Он женился, живет в Санфорде. Мы навестили его несколько месяцев назад. Его жена тогда
родила девочку.
Эдди улыбнулся, и у Джин навернулись слезы на глаза от этой его улыбки: так отец улыбался, когда она была
ребенком. Почему, ну почему он тогда ушел?
- Все готово! - Сара вошла в гостиную с большим подносом. Она поставила его на круглый кофейный столик перед
софой и начала разливать по чашечкам ароматный дымящийся кофе. - А где ты живешь, Вирджиния?
- Я... Мы живем в Мантео. - Джин взяла было чашечку, которую ей подали, но, обнаружив, что руки ее все еще
дрожат от волнения, поставила обратно. - Майкл работает психологом-воспитателем в школе, а я... почтальоном. Но в этом
году начну, наверное, преподавать на курсах французского языка.
- Ты знаешь французский? Замечательно. А где ты училась ему?
- В Беркли, в Калифорнийском университете, - сказала Джин и бросила робкий взгляд на отца. Он внимательно
слушал, хотя и глядел чуть в сторону.
- Это великолепно! - искренне одобрила Сара.
- Вот я и решила преподавать, - тихо пробормотала Джин, стараясь так поднести чашку с кофе ко рту, чтобы не
пролить содержимое.
- И правильно сделала, - поддержала Сара. Она вздохнула и посмотрела на Эдди. потом перевела взгляд на Майкла:
- А знаете что, Майкл, пойдемте, я покажу вам наш внутренний дворик. А Эда и Джин мы оставим вдвоем.
Он не возражал. Но, прежде чем встать, поискал глазами взгляд Джин и, лишь когда она улыбнулась, показывая, что у
нее все в порядке, поднялся и последовал за Сарой.
- Сара, как всегда, старается быть деликатной, - смущенно произнес Эдди, когда они с Джин остались одни.
- Она очень милая, - ответила Джин.
- Да, это так. Мы вместе уже пять лет. Она очень добра ко мне. - Эдди говорил так, словно каждое слово требовало
от него неимоверных физических усилий. - Я рад, что ты приехала, Вирджиния, - наконец выдавил он из себя. - У тебя
хватило смелости, которой мне недоставало.
- Я не уверена, что именно смелость привела меня сюда, - ответила она, не находя в себе ни крупицы гнева против
этого человека, который так страдал на ее глазах. - Это была необходимость. Если бы я не встретила Майкла, я бы,
возможно, и сейчас продолжала жить как жила.
- А как ты жила?
- В одиночестве, и я все время переезжала с места на место, как только чувствовала, что начинаю приживаться... С
Майклом было иначе. Я полюбила, прежде чем смогла покинуть его, а когда попыталась убежать, то... не смогла.
- Он звонил мне, когда искал тебя.
- Я знаю.
- Ты вернулась к нему?
- Да. Мы собираемся пожениться.
Лицо Эдди потеплело.
- Я рад. По-моему, он прекрасный человек.
- Да, конечно. Он заставил меня многое понять, на многое взглянуть по-новому. И я поняла, что должна увидеть
тебя, хотя и не была уверена, что ты хочешь этого.
Эдди глубоко вздохнул и опустил глаза в чашку с кофе.
- Я понимаю. Прости меня, Вирджиния. Я был не слишком долго твоим отцом.
- Но все же был. Семь лет, по крайней мере.
- Да... А потом я уехал. - Эти слова повисли в воздухе.
- Почему? - вдруг спросила Джин, и в голосе ее прозвучала боль. - Почему ты уехал? Я так и не смогла этого
понять. Я тысячи раз спрашивала об этом себя, но так и не смогла найти ответа.
Эдди осторожно взглянул на нее.
- А мать разве не рассказывала тебе?
- Она ничего не говорила. Поначалу, когда это случилось, она была слишком расстроена, а потом... потом я боялась
задать вопрос из опасения, что выведу ее из равновесия. Я старалась успокоить ее, облегчить ее горе. Когда же я стала
постарше и осмелилась задать этот вопрос, она просто покачала головой и отвела глаза. Она так и не стала прежней... после
твоего ухода. Если бы в медицинском заключении не значилось другое, я бы поклялась, что она умерла от разрыва сердца.
Эдди тяжело вздохнул.
- Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить столько горя, - пробормотал он.
- Что сделано, то сделано, - быстро сказала Джин, стараясь по возможности смягчить свой тон. - Но мне
необходимо знать причину твоего ухода. Я собираюсь сама выйти замуж. И хочу знать, что именно разбило брак моих
родителей с такой безнадежностью, что они даже никогда больше не видели друг друга.
Со страдальческим выражением лица Эдди невидящим
Закладка в соц.сетях
